Германская мифология и ее культурное влияние icon

Германская мифология и ее культурное влияние



НазваниеГерманская мифология и ее культурное влияние
Дата конвертации29.07.2012
Размер212,02 Kb.
ТипРеферат
Германская мифология и ее культурное влияние


Незнание естественных причин заставило человека создать богов… П. Гольбах ГЕРМАНСКАЯ МИФОЛОГИЯ И ЕЁ КУЛЬТУРНОЕ ВЛИЯНИЕ Содержание 1. Введение. 2. Мифология германских народов. 3. Миф как зеркало культуры раннего средневековья. 4. Заключение. 5. Список литературы. 1. Введение Когда мир был на пять веков моложе, все жизненные происшествияоблекались в формы, очерченные куда более резко, чем в наше время.Страдание и радость, злосчастье и удача различались гораздо более ощутимо;человеческие переживания сохраняли ту степень полноты и непосредственности,с которой и поныне воспринимает горе и радость душа ребёнка. Всякоедействие, всякий поступок следовал разработанному и выразительному ритуалу,возвышаясь до прочного и неизменного стиля жизни. Важные события: рождение,брак, смерть – благодаря церковным таинствам достигали блеска мистерии.Вещи не столь значительные, такие, как путешествие, работа, деловое илидружеское посещение, также сопровождались неоднократными благословениями,церемониями, присловьями и обставлялись теми или иными обрядами. Бедствиям и обездоленности неоткуда было ждать облегчения, в тупору они были куда мучительнее и страшнее. Болезнь и здоровье разнилисьнамного сильнее, пугающий мрак и суровая стужа зимою представляли собойнастоящее зло. Знатностью и богатством упивались с большей алчностью иболее истово, ибо они гораздо острее противостояли вопиющей нищете иотверженности. Подбитый мехом плащ, жаркий огонь очага, вино и шутка,мягкое и удобное ложе доставляли тот громадное наслаждение, котороевпоследствии, быть может, благодаря английским романам, неизменностановится самым ярким воплощением житейских радостей. Все стороны жизнивыставлялись напоказ кичливо и грубо. Прокажённые вертели свои трещотки исобирались в процессии, нищие вопили на папертях, обнажая своё убожество иуродства. Состояния и сословия, звания и профессии различались одеждой.Знатные господа передвигались, не иначе как блистая великолепием оружия инарядов, всем на страх и на зависть. Отправление правосудия, появлениекупцов с товаром, свадьбы и похороны громогласно оповещались криками,процессиями, плачем и музыкой. Влюблённые носили цвета своей дамы, членыбратства – свою эмблему, сторонники влиятельной персоны – соответствующиезначки и отличия. Во внешнем облике городов и деревень также преобладали пестрота иконтрасты. Современный город не переходил, подобно нашим городам, внеряшливые окраины с бесхитростными домишками и унылыми фабриками, новыступал как единое целое, опоясанный стенами и ощетинившийся грознымибашнями. Сколь высокими и массивными не были бы каменные дома купцов илизнати, здания храмов своими громадами величественно царили над городом. Разница между летом и зимой ощущалась резче, чем в нашей жизни, так жекак между светом и тьмой, тишиною и шумом. Современному городу вряд ливедомы непроглядная темень, мёртвая тишина, впечатляющее воздействиеодинокого огонька или одиночного далёкого крика. Из-за постоянных контрастов, пестроты форм всего, что затрагивало ум ичувства, каждодневная жизнь возбуждала и разжигала страсти, проявлявшиесято в неожиданных взрывах грубой необузданности и зверской жестокости, то впорывах душевной отзывчивости, в переменчивой атмосфере которых протекалажизнь средневекового города. Но один звук неизменно перекрывал шум бесперебойной жизни; сколь бы онни был разнообразным, он не смешивался ни с чем и возносил всё преходящее всферу порядка и ясности. Это колокольный звон. Колокола в повседневнойжизни уподоблялись предостерегающим добрым духам, которые знакомыми всемголосами возвещали горе и радость, покой и тревогу, созывали народ ипредупреждали о грозящей опасности. Их звали по именам: Роланд, ТолстухаЖаклин – каждый разбирался в значении того или иного звона. И хотя колоколазвучали почти без умолку, внимание к их звону вовсе не притуплялось. 2. Мифология германских народов Сведения по мифологии древних германцев крайне отрывочны вследствиесравнительно ранней и глубокой христианизации западногерманских племён; поскандинавской мифологии мы располагаем несравненно более полнымилитературными источниками вследствие более поздней христианизацииСкандинавии, а также бережного сохранения дохристианской культурнойтрадиции в Исландии вплоть до т.н. исландского возрождения 13 в. Поэтомудля более полного представления мифологической "модели мира" того времени вэтой работе рассматривается также и скандинавская мифология, как болееблизкая германской. Наиболее ценные сведения по мифологии и верованиям западных германцевимеются в "Германии" Тацита (1 в. н.э.). Тацит упоминает земнородного богаТуисто, имя которого означает "двойное (двуполое) существо", что даётоснование для его сближения со скандинавским Имиром, а также с культомблизнецов у древних германцев. От Туисто якобы происходит первый человек(Манн), а от Манна – родоначальники трёх племенных или культовых группгерманцев – истевоны, герминоны и ингевоны. Из этих родоначальников сопределённостью устанавливается предок ирминонов Инг. Не исключено также,что упоминаемый немецким историком 10 века Видукиндом бог Ирмин,ассоциирующийся со столпом Ирминсуль у саксов (культовый аналог мировогодрева), считался предком герминонов. Ирмина, в свою очередь, сближают ссаксонским Сакснотом и Тивасом (скандинавский Тюр) в связи с традиционнымсопоставлением этих богов с Марсом. Тацит свидетельствует о почитании германцами Меркурия, Марса,Геркулеса и Исиды, подразумевая при этом, вероятно, Водана, Тиу, Донара и,возможно, Фрейю или Фрию. Один из аргументов для первых трёх отождествлений– совпадение посвящённых им дней недели. Меркурию, по словам Тацита,приносятся человеческие жертвы. Это вполне соответствует скандинавскимпредставлениям о культе Одина. Обозначение Донара римским именем Геркулесаподходит для Тора, т.к. последний представлен в мифах богатырём, защищающимчеловеческий мир от чудовищ. Исходя из римских наименований германских икельтских богов и некоторых других параллелей, Тиу, Водана и Донара можносопоставить с кельтскими богами Нуаду, Лугом и Огма; Донар, по-видимому,тождествен кельтскому громовнику Таранису. По своей основной функции,отражённой в имени, Донар – типичный индоевропейский громовник,сопоставимый с индийским Индрой, Тивас, этимологически и генетическисоответствует индоевропейскому Дьяусу. В установленной Ж. Дюмезилеш(Франция) трёхчленной структуре социальных функций индоевропейских боговТивас сначала, по-видимому, осуществлял функцию духовной и юридическойвласти, а Донар – воинскую функцию, но затем Водан, который вначале былхтоническим демоном и покровителем воинских инициаций, стал высшимбожеством и вытеснил функционально Тиваса, что дало основание сравниватьВодана с индийским Варуной. Что касается третьей функции – плодородие-богатство, то тут надо учитывать сообщение Тацита о культе Нертус, которая,несомненно, была богиней растительности, плодородия, возможно, богинейземли. Так как Нертус лингвистически является точной женской формой имениНьёрда – скандинавского бога плодородия и морской стихии, то, возможно, чтопредметом почитания древних германцев была пара Ньёрд-Нертус, брат-сестра имуж-жена, наподобие скандинавских Фрейи-Фрейра, считающихся детьми Ньёрда.Народы, почитающие Нертус, относятся, согласно Тациту, к ингевонам, чтосоответствует связи Ньёрда и Фрейра. Некоторые боги упоминаются в древнейших германских текстах – т.н.Мерзебургских заклинаниях (записаны в 10 в.), составленных в земле франков.В Первом мерзебургском заклинании фигурируют женские божества – дисы,родственные скандинавским валькириям и норнам, а во Втором мерзебургскомзаклинании упоминаются Водан как главный носитель магической силы, Фрия иеё сестра Фолла. Некоторые сведения о германской мифологии содержатся всочинениях, посвящённых истории готов, историка Иордана (6 в.) ивизантийского историка Прокопия Кесарийского (6 в.), в франкских хроникахГригория Турского (6 в.) и Фредегара (7 в.), в "Истории лангобардов" ПавлаДиакона (8 в.), в "Церковной истории народа англов" Беды Достопочтенного (8в.). Например, Павел Диакон пересказывает этионимическую легенду опроисхождении имени "лангобарды" (букв. "длиннобородые"), в которойфигурируют Водан и Фрия: Водан покровительствует вандалам, а Фрия –винилам, она советует своим любимцам сделать так, чтобы женщины виниловвышли перед битвой пораньше и привязали свои волосы как бороды. Так какВодан предсказал победу тем, кто раньше окажется на поле боя, то победиливинилы. В Скандинавии сохранились наскальные изображения эпохи бронзы (2-яполовина 2-го тыс. до н.э.) по-видимому, отражающие культовые сцены исимволы: корабли, повозки, пахота, культовый танец и священный брак,солярные символы в виде колеса, топоры, люди и животные, ассоциирующиеся,вероятно, с культами плодородия и культом мёртвых; фигура человека стопором может быть сопоставлена с Тором, а собственно аграрная тема – сванами, может быть даже и с Бальдром. Многие скандинавские учёные находят отражение скандинавской религииэпохи бронзы в верованиях скандинавских саамов, описанных ещё в 17 в.:"громовой старик" (Тор-человек), которому приносят в жертву миниатюрныемолоты, соответствует Тору, "небесный человек" – бог плодородия и солнца сфаллическими чертами – Фрейру, "буревой (ветряной) старик", которомуприносят миниатюрные челны, - Ньёрду. Божество более низкого ранга – богмёртвых и бог болезней сопоставляется с Одином. Отсюда вытекает, что наэтой стадии Один не успел стать небесным божеством и главой скандинавскогопантеона. Северогерманский хронист Адам Бременский (11 в.) сообщает о языческомкультовом комплексе в Упсале (Швеция), в центре которого стоял священныйтис и где особо почитался Фрейр. Топонимика обнаруживает следы культа Тора,Тюра, Одина, Улля и некоторых других богов, но нет указаний на культ Локи,играющего такую важную роль в скандинавской мифологии. Систематические данные имеются только по скандинавской мифологиипоследних столетий до принятия скандинавскими народами христианства,отражённой главным образом в исландских литературных памятникахраннехристианского времени. Главные источники: поэтическая "Старшая Эдда" –сборник мифологических и героических "песен", дошедший в исландскойрукописи 2-й половины 13 в. и прозаическая "Младшая Эдда" – учебникпоэтического искусства скальдов, составленный тоже в 13 в. исландцем СнорриСтурлусоном и содержащий образцы поэзии скальдов (начиная с 9 в.),расшифровку скальдических мифологических иносказаний (кеннингов) и обзорсамой мифологии; отголоски мифологии имеются и в составленной Снорриисторической хронике "Хеймскрингла" ("Круг земной"), где изложеналегендарная история норвежских и некоторых шведских королей (сага обИнглингах). Христианизация Исландии произошла в 1000 г., и древняямифология трактована Снорри отчасти как историческая аллегория. Почтиодновременно со Снорри датский хронист Саксон Грамматик в "Деяниях датчан"передаёт многие мифологические сюжеты, заменяя богов на королей и героев.Таким образом, в качестве мифологической системы нам известна толькоскандинавская мифология (в основном как поэтическая эддическая мифология). Пространственная "модель мира" скандинавской эддической мифологическойсистемы включает "горизонтальную" и "вертикальную" проекции. Горизонтальнаяпроекция антропоцентрична и построена на противопоставлении обитаемоголюдьми и занимающего центральную, освоенную часть земли Мидгарда пустынной,каменистой и холодной окраине земли (Утгард, Ётунхейм), населённойвеликанами (ётунами), а также находящемуся вокруг земли океану, где живётчудовище Ёрмунганд. Это противопоставление раскрывается как оппозицияцентра и периферии, внутреннего и внешнего, "своего" и "чужого", "культуры"и "природы". Кроме того, страна великанов обозначена как находящаяся насевере и востоке. Север в скандинавской мифологии особо демонизирован, насевере также локализуется царство мёртвых – хель. К обеим проекциямотносится мотив четырёх карликов-цвергов, носящих имена четырёх стран света(Аустри, Вестри, Норди, Судри), поддерживающих небо по углам. Основу вертикальной космической проекции составляет мировое дерево –ясень Игдрасиль. Оно связывает землю, где живут люди (Мидгард), с небом,где (в Асгарде) находятся боги и где помещается своеобразный "рай" дляпавших воинов – вальхалла, а главное – с подземным миром, где находитсяцарство мёртвых – хель и разнообразные водные источники. Можно дажесказать, что хель является тем центром, в точке которого совпадаютгоризонтальная и вертикальная картины мира. Вертикальная схемапротивопоставляет богов и людей, небесное царство для избранных (вальхаллу)и подземные селения для простых смертных; соответственно – небесныхвалькирий и живущих у корней мирового дерева норн – две категории богиньсудьбы. В первой песни "старшей Эдды" "Прорицание вёльвы" вёльва(провидица) вспоминает "девять миров" и девять древесных основ или корней,но одновременно перечисляются три корня, соответствующие людям, инеистымвеликанам (хримтурсам) и хель. В более поздней редакции "Младшей Эдды"чёткость вертикальной проекции смазывается, ибо корень связывается не слюдьми, а с небом, а инеистые великаны, уже умершие и живущие в подземноммире, заменяются просто великанами – ётунами, живущими на краю земли. Ввертикальной схеме с различными уровнями "древесной" космической моделисопоставлена "зооморфная серия". Орёл на верхушке, змей Нидхёгг у корней,четыре оленя, поедающие листья ясеня Иггдрасиля, - на среднем уровне.Нидхёгг в известном смысле эквивалентен Ёрмунганду (в горизонтальнойпроекции), так же как подземные источники и реки можно сравнить сокружающим землю океаном. Кроме того, коза и олень, стоящие на вальхалле,ствол дерева и источники у корней объединены в вертикальной схемециркулированием священного мёда, как источника жизненного обновления имагических сил. Белка, снующая по дереву, является своеобразным посредникоммежду "верхом" и "низом". Кроме Иггдрасиля вертикальная проекция знаеттакже радужный мост Биврёст, соединяющий землю и небо. Пространственнаямодель мира в скандинавской мифологии однотипна не только большинствуиндоевропейских, но также сибирской и другим мифологическим моделям мира,которые структурно организованы образом мирового дерева. Во временном аспекте скандинавская мифология делится накосмогоническую и эсхатологическую (мифы творения и конца мира), междукоторыми существует неполная симметрия. Мир возникает на взаимодействииводы и огня с холодом и погибает от пожара и наводнения, стужи и жары, в"начальные" и "конечные" времена повторяются примерно те же поединки богови хтонических демонов. В то же время асы и ваны (основные группыскандинавских богов), враждебные в "начале", выступают в "конце" как единоеплемя богов. Один и Локи – как двойники в космогонии и антиподы вэсхатологии. Возникновение мира рисуется как заполнение пустоты мировой бездныГинунгагап и преобразование хаоса в космос. Великаны не только противостоятбогам в пространстве, но и предшествуют им во времени; первосуществовеликан-гермафродит Имир происходит из остывающих подземных вод (Эливагар),заполнивших мировую бездну Гинунгагап; из его подмышек, а также от тренияног рождаются другие инеистые великаны. Боги убивают великана Имира исоздают из его тела мир. Боги (сыны великана Бора) "поднимают" землю (по-видимому, изпервичного океана, окружающего её в пространственной модели мира) иустраивают на ней прекрасный Мидгард; три аса (Один, Лодур и Хёнир)оживляют древесные прообразы людей, которые, собственно, и должны жить вМидгарде; появляются норны, определяющие их судьбы. Боги устраиваютнебесный свод и определяют роли солнца (Соль) и месяца (Мани) – сестры ибрата. В процессе мироустройства они обуздывают хтонических чудовищ – змеяЁрмунгана, волка Фенрира и их сестру Хель – хозяйку царства мёртвых. Однаковпоследствии (с приближением "конца мира") эти чудовища должны будутвырваться. В скандинавской мифологии в саму космогонию проникаютэсхатологические мотивы. За "золотым веком" (когда всё было из золота, абоги и люди наслаждались покоем) скоро следует первая война между асами иванами. Миф о возникновении смерти от копья и первом ритуальномжертвоприношении в рамках воинских инициаций – убийстве юного бога Бальдра– становится прологом к собственно эсхатологическому циклу и обратномупревращению космоса в хаос. Нарушаются обеты и нормальные нормы, возникаютраспри народов, наступает трёхлетняя стужа. Мировое дерево содрогается,когда хтонические чудовища вырываются на свободу, приплывает корабльмертвецов, появляются сыны Муспеля и огненный великан Сурт. В последнейбитве, в которой на стороне богов участвуют также павшие воины (эйнхерии),боги и хтонические чудовища убивают друг друга. Сурт поджигает мир, которыйи погибает в огне и наводнении, после чего, правда, он должен сновавозродиться. За пределами мифов творения и конца мира остаются многочисленныемифологические повествования о взаимоотношениях и борьбе богов с великанами(ётунами) и карликами (цвергами). В основном на фоне "горизонтальной"проекции космогонической модели развёртываются события постоянной борьбыбогов с великанами, чему нисколько не мешают любовные отношения и дажеэкзогамные браки с их дочерьми. Ётуны пытаются отнять богинь и чудесныеатрибуты богов (молот Тора, волосы Сив, молодильные яблоки Идунн и т.д.) иза них идёт борьба, но первоначально чудесные предметы и эликсиры (копьёОдина Гунгнир, его золотое кольцо Драупнир, молот Тора Мьёлльнир, чудесныйкорабль Скидбладнир, ожерелье Брисингамен, сокровища карлика Андвари, мёдпоэзии) изготовляются искусными карликами-цвёргами, и боги всё это от нихдобывают силой или хитростью. В основе подобных сюжетов отчасти лежатэтиологические (объяснительные мифы) (о происхождении священного мёда,первого копья, молота и т.п.), в которых боги выступают в функциикультурных героев и борцов с чудовищами. Однако в дошедших до нас текстахэтиологизм сильно затушёван и перед нами скорее развёртывается своеобразнаякартина "циркуляции" ценностей между различными "мирами", в сочетании своенными походами. Так, очень важный миф о происхождении священного мёда,дающего силы, шаманский экстаз, поэтическое вдохновение и мудрость,превращается в повествование о его циркуляции по кругу: боги – цверги –великаны – боги. Сюжеты добывания Одином священного мёда у великанов, Тором– котла для пива, по-видимому, имеют в основе единый этиологический миф исоответствующий ритуал, что доказывает параллель с индийским мифом о соме –амрите. Семантически к мифам о чудесном питье и омолаживающих плодах близкимифологические представления о не иссякающем медовом молоке козы Хейдрун ине иссякающем мясе козлов Тора, чудесного вепря павших воинов эйнхериев ибога Фрейра, и далее – о порождающем себе подобных кольце Одина, золотойчудесной мельнице Фроди, о возвращающемся, как бумеранг, молоте Тора, неговоря уже о таких символах плодородия или плодовитости, как золотые волосыСив и ожерелье Фрейи. Эта мифология вечного обновления магических сил богови источников пищи созвучна образам убивающих друг друга и снова оживающихдля пира в вальхалле эйнхериев. Боги противостоят враждебным хтоническим чудовищам и ётунам;возвышаются над природными духами альвами и над карликами (цвергами), надженскими судьбоносными существами (валькириями и норнами), над земнымигероями. Высший пантеон богов в скандинавской космотеогонии представлен какрезультат объединения двух групп богов – асов и ванов после войны, точнее,как результат ассимиляции асами ванов – весьма ограниченной категориибожеств, связанных с аграрными культами, наделённых магическим ипророческим даром, сакральным миролюбием (Ньёрд, Фрейр, Фрейя). Те жесвойства у асов разделены: аграрное благополучие связано с Тором, магия ипророчество – с Одином, а миролюбие – с Бальдром, Фрейя – жена Одафункционально, а может быль, генетически почти тождественна Фригг – женеОдина, но первая отнесена к ванам, а вторая – к асам. Во многих текстахбоги и асы – синонимы, т.к. ваническая аграрная мифология подчиненаодинической, т.е. небесно-хтонической, воинской и "шаманской" мифологииОдина с вальхаллой, валькириями, эйнхериями, воинской инициацией (смертьБальдра) и т.п. Асы представлены в мифах как возглавляемая Одином патриархальнаяродовая община, в которой, однако, важные вопросы решаются на тинге(народное собрание у скандинавов); большое значение имеют ритуальные пирыбогов с распитием священного напитка. В пантеон входят боги: Один (власть, мудрость, магия, в т.ч. военная,покровитель воинов, хозяин вальхаллы), Тор (громовник с военными иаграрными функциями, главный борец с великанами и мировым змеем), Тюр(старый индоевропейский небесный бог, покровитель военных собраний ипоединков), Хеймдалль (страж богов и мирового древа), Хёнир, Улль (бог –стрелок из лука и лыжник), Бальдр (юный бог – ритуальная жертва), Ньёрд(плодородие, море и судоходство), Хёд (слепой бог, убийца Бальдра), Фрейр(плодородие, мир), Локи (мифологический плут и насмешник, отец хтоническихчудовищ, посредник между богами и великанами), Браги (бог-скальд) инекоторые другие. Имеются ещё юные боги Видар, Вали, Магни и Моди, которыефункционируют главным образом как мстители за отцов и братьев; Хермод,который пытается вернуть брата Бальдра из царства смерти хель. Вили и Веупоминаются только как братья Одина и "сыны Бора", а Од – как муж Фрейи.Богини (имеющие в основном отношение к плодородию и деторождению) – это,прежде всего Фригг, Фрейя, Сив, Идунн, а также охотница и лыжница Скади,иногда упоминаются Гевьон и Фулла. Если в культуре большое значение имелиОдин, Тор и Фрейр, то в повествовательных мифах главными действующимилицами являются Один, Тор и Локи, выступающие прежде всего в роликультурных героев: Один – как культурный герой – творец и шаман (жрец), Тор– как героический борец, ограждающий богов и людей от чудовищ, Локи – какотрицательный вариант культурного героя – мифологический плут – трикстер. УОдина подчёркивается ум (в его синкретическом понимании, включающеммагическую силу и коварство), у Тора - физическая сила и богатырскаяярость, у Локи – хитрость и плутовство. Соответственно Тор выступает какглавный противник великанов и морового змея. Один – как добытчик священногомёда и рун, носитель мудрости, магии и пророчеств, а Локи – как вечный"добытчик" (посредством трюков), мифологических ценностей у карликов длябогов, у богов для великанов и т.д., как оператор их вечной "циркуляции". ИОдин, и Тор являются богами неба и войны. Параллелизм устраняется тем, чтоОдин – бог военной магии и военной дружины, покровитель героев и сеятельраздора между ними, а Тор – бог-богатырь, моделирующий вооружённый народ,защитник "своих" (богов и людей) от "чужих" – различных демонов; Один – богнеба как хозяин воинского "рая", а Тор сведён к специализированномугромовнику. Локи выступает как комический дублёр Одина в космогонии и егодемонический противник в эсхатологии. У них обоих есть шаманские черты, ношаманские странствия Локи ограничены горизонтальной проекцией, тогда какобраз Одина тесно связан с мировым древом. Он вытеснил в этом громовникаТора и соперничает со стражем богов Хеймдаллем, который первоначально, по-видимому, был тождественен мировому древу Иггдрасилю. Условно Одина и Локиможно соотнести как белое и чёрное шаманство. В качестве позитивного творцаОдин – отец асов, а Локи – отец хтонических чудовищ, Один – хозяиннебесного царства мёртвых для избранных, а Локи – отец хозяйки подземногоцарства мёртвых и тайный виновник первой смерти (смерти Бальдра), котораяявляется одиническим жертвоприношением (реальный убийца Хёд). В процессеэволюции скандинавской мифологии, очень существенным было всё большеевыдвижение на первый план Одина и всего одинического комплекса, какнебесной воинской мифологии (Один при этом оттеснял наследникаиндоевропейского бога неба Тюра и отчасти индоевропейского громовника Торав качестве небесных богов), а также эсхатологических мотивов, буквальнопронизывающих скандинавскую мифологию, по крайней мере, в её "эддической"стадии. Некоторые мотивы (напр., связанные с шаманизмом, рыболовнойкультурой) могут считаться следствием контакта с саамско-финскимокружением. 3. Миф как зеркало культуры раннего средневековья Мифология оказала существенное влияние на германский героический эпос.Наиболее ранние из сохранившихся произведений героического эпоса –англосаксонские поэмы "Беовульф" (возникла в кон. 7 – нач. 8 вв.), "Битвапри Финсбурге" (9 в.), "Висдид", "Жалобы деора" (обе – 10 в.); немецкие"Песнь о Хильдебранде" (нач. 9 в.), "Вальтарий" (9 в.); главный массивзаписей героического эпоса датируется 13 в.: немецкая "Песнь о нибелунгах",героические песни "Старшей Эдды" (песни о Вёлунде, Хельги, Сигурде, Гудрун,Брюнхильд, Атли, Хамдире) и раздел "Язык поэзии" в "младшей Эдде",норвежские "Сага о Вёльсунгах" и "Сага о Тидреке" и др.; греческие сказанияизлагались и в "сагах о древних временах" – сохранившихся ("Сага о ХрольвеЖердинке"), либо утраченных, но использованных средневековыми авторами("Сага о Скьёльдунгах"), в народных балладах позднего средневековья и др.Героями эпоса являются персонажи как вымышленные, так и восходящие кисторическим прототипам, но от последних в эпосе сохранены лишь имена, асобытия, с которыми они были связаны в действительной истории, представленыв виде родовых междоусобиц и личных конфликтов и обросли фантастическимиэлементами. В "Старшей Эдде" песни о героях довольно чётко определены отпесней о богах. Асы, как правило, непосредственно не вмешиваются в жизньгероев, и если место действия в мифологических песнях – Асгард либоЁтунхейм (страна великанов), но не мир людей, то подвиги и злодеяния,являющиеся сюжетами героического эпоса, совершаются на Рейне, в державегуннов, в готском королевстве, хотя топографические и этнические координатыздесь весьма расплывчаты и противоречивы. Ещё более неопределённо времядействия героических песней ("славное далёкое прошлое"), нет ясногоразграничения между мифологическими изначальными временами и героическойэпохой; герои часто действуют одновременно (хотя их исторические прототипыжили в разное время) и т.д. В ряде существенных моментов граница между мифом и эпосом оказываетсярасплывчатой или вовсе исчезает. Многие роды скандинавских германскихкоролей и знати восходят к асам (таковы генеалогии Инглингов, Скьёльдунгов,Вёльсунгов, англосаксонских королевских династий). Героев, павших на полебоя, принимает в своём чертоге вальхалле Один; возлюбленными героев(Сигурда, Хельги, Вёлунда) часто бывают валькирии. И германская мифология,и эпос проникнуты своеобразным трагизмом: все герои эпоса гибнут, побольшей части страшной смертью, которую они, как правило, смело принимают,а в ряде случаев идут ей на встречу (Брюнхильд, Сигню, Гуннар, Хёгни); вмифологической эсхатологической концепции мир движется к "сумеркам" и асызнают о своей неминуемой гибели и её причине – нарушении данных ими обетов.Мотив нарушения клятв – один из ведущих и в героическом эпосе: Сигурд,бургунды – Гьюкунги, Атли и другие персонажи погибают именно из-занесоблюдения торжественно взятых клятв. Общим для мифа и героического эпосабыло и понимание судьбы. Правда, ссылки на судьбу, норн и т.п. становятсяособенно частыми в поздних записях эпических произведений, где они,возможно, уже лишаются прежнего значения, однако предсказание грядущихсудеб героев принципиально важны для героических сказаний. Проблема соотношения мифа и эпоса в германской традиции находит разноенаучное разрешение. Попытки натурмифологической школы первой половины 19века сблизить героические персонажи с мифом путём истолкования их вкачестве символов и аллегорий природных явлений (напр., трактовка эпоса оСигурде как солярного мифа) давно оставлены наукой. Реакция на произвольныеинтерпретации натурмифологов выразилась, в частности, в том, что эпоспоследовательно демифологизировался: фигурирование в нём Одина и другихмифологических персонажей было сочтено позднейшими "романтическими"добавлениями, изображение богов в виде основателей королевских династий –учёным эвгемеризмом средних веков. Сказалась и тенденция видеть вгероической поэзии исключительно продукт индивидуального письменноготворчества. Между тем архаика ряда мотивов героического эпоса вне сомнений:детство героя (отсутствие у него родителей, как в одной из ранних версийсказания о Сигурде – жизнь его в лесу и воспитание кузнецом-колдуном),борьба героя с драконом или с иным чудовищем (Беовульф, Сигмунд, затемСигурд); добывание чудесных предметов (меча, плаща-невидимки и т.п.);героическое сватовство к деве-богатырше (Брюнхильд), сопровождающеесяиспытаниями ловкости, силы и отваги; обмен героев (Гуннара и Сигурда)обличьями и оборотничество (напр., превращение Фафнира в дракона);пробуждение героем спящей девы (валькирии), тема золотого клада (золотонибелунгов – нифлунгов), роль живых существ (конь, птицы) и неодушевлённыхпредметов (меч, копьё) в судьбе героя и т.п. Современные неомифологи (О.Хёфлер, Ф.Р. Шрёдер, Я. де Фрис, К. Хаук, Ж. Дюмезиль) склонны искатьистоки эпических сюжетов в сфере мифа, но не природного, как учёные начала19 века, а в ритуально-мифологических архетипах, в обряде и культе. Онивидят в героическом эпосе центральное звено коллективного сознания эпохи,начинавшегося высвобождения человека из "первобытной сакральнойсвязанности", когда миф сохранял свою жизненную эффективность, но "ужеприобретало свои права земное и человеческое" (Шрёдер) – в этой"пограничной зоне" мифологические сюжеты и сцены культовых действий и игрсливались воедино с историческими преданиями, круг коллективных культовыхпредставлений, лежащий в основе мифа, оплодотворил и героический эпос.Исходя из этой концепции, неомифологи интерпретируют эпические сюжеты имотивы: поединок героя с драконом возводят к деяниям бога, которыйпреодолевает хаос, дабы создать космос; исток мотива борьбы между отцом исыном ("Песнь о Хильдебранде") усматривают в мифе о боге, убивающемсобственного сына (Один – Бальдра); стремятся проследить отражениедревнегерманского культа и ритуала в эпосе о Хельги; утверждают, что геройэпоса Дитрих Бернский (его исторический прототип – остготский корольТеодорих) уже при жизни был обожествлён и считался воплощением Водана, апосле своей смерти выступал в роли предводителя "дикой охоты" (войскамёртвых), то есть историческое лицо сделалось персонажем героического эпосапосредством перехода в сферу мифического и культового. Построения неомифологов в ряде пунктов не выдерживают критическойпроверки и встречают обоснованные возражения исследователей – Г. Куна, К.фон Зе и ряда других учёных. Вместе с тем вряд ли можно полностью отрицатьсвязь между героическим эпосом и ритуалом. Например, ритуальные истокиможно усмотреть, по-видимому, в казни, учинённой Атли над Гуннаром и Хёгни("Старшая Эдда", "Песнь об Атли"), в убийстве Гудрун собственных сыновей, внекоторых эпизодах сказания о Хаддинге, в добровольном расставании с жизньюБрюнхильд ("Краткая песнь о Сигурде", "Поездка Брюнхтльд в Хель"), Сигню("Сага о Вёльсунгах") и, возможно, Гудрун (в версиях, предшествовавшихциклизации песней) – все эти героини, осуществив месть, погибают вжертвенном пламени костра. Здесь речь идёт лишь о гипотетической ритуальнойоснове этих мотивов – в песнях они включены уже в иной контекстповествований о родовой вражде и кровной мести, с новыми мотивировками ичастично психологизированы. В крупнейшем и наиболее популярном памятникегерманского эпоса – "Песни о нибелунгах" повествование переосмыслено в духекуртуазно-рыцарской поэзии и почти не сохранила следов древней мифологии."Песнь о нибелунгах" стала предметом многочисленных переработок, источникомпоэтических тем и мотивов более позднего времени. 4. Заключение В XI в. завершается формирование феодального строя в Западной Европе.В следующее столетие быстро развивается торговля и растут города. К этомувремени устное народное творчество в Западной Европе достигло уже высокогоразвития. Народные песни и легенды распространяли бродячие артисты; воФранции их называли жонглёрами, в Германии – шпильманами. Разнообразный репертуар этих бродячих артистов включал сатирические илюбовные песни, смешные истории о ловких школярах, плутоватых крестьянах,хитрых горожанах и жадных попах. Особенным почётом пользовались во Франциижонглёры, исполнявшие песни о сражениях и подвигах рыцарей. Эти длинныепесни пелись речитативом на простой мотив под аккомпанемент виэли –самодельной скрипки. В большинстве песен о подвигах изображались украшенные народнойфантазией эпизоды из войн, которые велись во времена раннего средневековья.Такие поэмы в сказаниях о подвигах рыцарей создавались в эпоху крестовыхпоходов во многих странах Европы. Иногда эти эпические поэмы представляютсобой поэтическую переработку более древних сказаний. Так, например,немецкая "Песнь о Нибелунгах", посвящённая подвигам Зигфрида, - переработкаскандинавских саг о Сигурде. В XII-XIII вв. с развитием и укреплением городов зарождаетсялитература, очень непохожая на рыцарскую и на героический эпос. Рождённая втрудовой среде, литература горожан связана с реальной жизнью и основана намотивах народного творчества. Герои этой литературы – смышлёный горожанин илукавый крестьянин – своими хитрыми проделками оставляют в дуракахчванливых сеньоров и жадных попов. Жанры городской, по преимуществусатирической, литературы очень разнообразны. Это и песня, и рассказ, идраматические произведения. В XIV-XVI в.в. стремительно росли города и их жители боролись занезависимость от феодалов. Развивалась торговля. Купцы отправлялись вдалёкие плавания. Они всё больше верили в свои силы и всё меньше слушалисьсредневековых запретов. Мир, который они видели, не был похож на тот, чтоизображали в проповедях попы. Церковники проповедовали, что нужно думатьтолько о будущей жизни на небесах, а на земле отказываться от всехрадостей. Но люди того времени не хотели больше соглашаться с этим. Такначалась Эпоха Возрождения – время расцвета культуры после долгого застоя. 5. Список литературы1. Й. Хейзинга, Осень средневековья издательство "Наука", М., 1988.2. Детская энциклопедия. Для среднего и старшего возраста. Изд. 2. Т. 11."Язык. Художественная литература". М., "Просвещение", 1968.3. Мифы народов мира. Т. 1. М., 1986. 12.11.98 г.




Нажми чтобы узнать.

Похожие:

Германская мифология и ее культурное влияние iconГерманская мифология и её культурное влияние
Вещи не столь значительные, такие, как путешествие, работа, деловое или дружеское посещение, также сопровождались неоднократными...
Германская мифология и ее культурное влияние iconГерманская мифология и ее культурное влияние
Вещи не столь значительные, такие как путешествие, работа, деловое или дружеское посещение, также сопровождались неоднократными благословениями,...
Германская мифология и ее культурное влияние iconАнтичная мифология и ее влияние на современность

Германская мифология и ее культурное влияние iconАнтичная Мифология и ее влияние на современность

Германская мифология и ее культурное влияние iconМифология древнего Египта
Мифы представляют собой сложное культурное явление. В них своеобразно запечатлена древняя история человечества, и каждое новое поколение...
Германская мифология и ее культурное влияние iconСредства массовой информации как фактор социо- культурнго развития подростка Курсовая работа по психологии
Введение Проблемы воспитания и социо культурного развития подростков Влияние сми на социо- культурное развитие подростков Эмпирическое...
Германская мифология и ее культурное влияние iconАнтичная мифология и ее влияние на современность
Изучение античной мифологии через античную историю стр. 12
Германская мифология и ее культурное влияние iconDaad германская служба академических обменов
Германская служба академических обменов Deutscher Akademischer Austausch Dienst German Academic Exchange Service
Германская мифология и ее культурное влияние iconМифология древних славян содержание
Мифология есть совокупность подобных сказаний о богах и героях и, в то же время, система фантастических представлений о мире
Германская мифология и ее культурное влияние iconРеферат на тему " Античная мифология и ее влияние на современность" студент группы 08-301 Чередников Михаил Проверил: Оценка
Изучение античной мифологии через античную историю стр. 12
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©rushkolnik.ru 2000-2015
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы