Крылатый лазер готовится плавить ядерные ракеты на взлёте icon

Крылатый лазер готовится плавить ядерные ракеты на взлёте



НазваниеКрылатый лазер готовится плавить ядерные ракеты на взлёте
Дата конвертации30.06.2012
Размер317,72 Kb.
ТипДокументы
скачать >>>

Л.В.Пигалицын

МОУ СОШ № 2, г. Дзержинск, Нижегородская обл.


Новости науки и техники

Крылатый лазер готовится плавить ядерные ракеты на взлёте.

Лазер с мегаваттным лучом, поднимаемый в воздух на крыльях Boeing 747, способен уничтожать межконтинентальные ракеты на стадии взлёта с приличной дистанции. Сегодня почти все ингредиенты этого экзотического оружия уже выполнены "в металле". Впереди — ряд испытаний.


Это оружие и программа по его созданию называется просто "Лазер воздушного базирования" (Airborne Laser — ABL). По замыслу разработчиков, группа самолётов Boeing 747-400 с мощнейшими лазерами на борту, в процессе дежурства, должна выполнять "восьмёрки" выше облаков. На достаточном удалении от границ потенциального противника, чтобы не слишком опасаться его ПВО, но в то же время достаточно близко, чтобы иметь возможность сбить взлетающие межконтинентальные ракеты ещё на стадии разгона. То есть – дежурство предполагается в радиусе нескольких сотен километров от расположения ракетных установок.


Так называемая "Шаровая башня — конформное окно". Поворотная оптическая система, через которую в цель выстреливается и боевой лазер, и два меньших лазера системы наведения. Через него же управляющая электроника получает отклик от цели и следит за результатом стрельбы

Лазер для системы ABL "относится к мегаваттному классу". То есть, с мощностью порядка мегаватта в луче. Это один из самых мощных лазеров в мире и самый мощный из тех, что люди когда-либо пытались "поставить на крыло". Может ли он сбить ракету? Американцы полагают – да. Чудовищный лазер является, вообще-то, связкой из шести одинаковых лазерных модулей, расположенных в форме V6, словно шестицилиндровый двигатель какого-нибудь гигантского грузовика. Только "на вал" тут выводится не вращение, а луч.

Боевой лазер – инфракрасный химический, кислородно-иодный. Для его работы на борту лайнера имеется целая батарея баков с химическими реагентами, которые мощные турбонасосы в момент залпа прогоняют через систему.

Лазер монтируется в задней части фюзеляжа Boeing 747. Оттуда его смертельный луч через сложную оптику проходит вперёд, к носу лайнера.

Основной лазер — один из самых крупных компонентов всего комплекса, а ведь чтобы такой аппарат смог подняться в небо, его создатели, где только возможно, применяли пластик, композиты и титан. Самолёт с системой ABL определяет старт баллистических ракет по раскалённому выхлопу их двигателя при помощи россыпи инфракрасных датчиков. На вершине фюзеляжа имеется довольно мощный углекислотный лазер, с помощью которого машина определяет расстояние до цели. Приёмник этой системы также помогает другим датчикам в определении её координат. Далее в действие вступает поворотная шаровая башня на носу лайнера, где раскрывается окно с 1,5-метровой (в диаметре) оптической системой. Через эту систему в сторону цели будет направлен луч боевого лазера, но сначала, через неё же, на цель направляют ещё два вспомогательных лазера (сами они спрятаны в середине самолёта) умеренной мощности. Отражения этих двух разных лазеров от цели (так же, как и её изображение), поступают в многочисленные датчики системы. Электроника удерживает прицел "шара" на ракете, а также по возвратившимся сигналам определяет параметры атмосферы, чтобы скорректировать оптику, управляющую боевым лучом. Так что в ABL и "дуло", и прицел, и система наблюдения — это один узел, составляющий самую характерную деталь внешности переоборудованного Boeing. Вообще, электроника, механика и оптика, способные точно удерживать луч на маленькой цели, удалённой километров на 300, притом, что и цель, и оружие – движутся – особая гордость разработчиков. Как только все настройки выполнены, надо полагать, очень быстро, самолёт стреляет по ракете главным лазерным лучом. В новом сообщении, создатели лазера пишут, что в последних на данный момент наземных тестах он достиг уровня мощности и продолжительности работы, которые достаточны для разрушения поднимающейся межконтинентальной ракеты.

Когда же для всей этой затеи наступит момент истины? По плану, в 2008 году готовый комплекс ABL должен в полёте сбить реальную баллистическую ракету.

Sciencer.ru. Август 2008 года.

Технологии Ультра-ощущения

Кое-что из ниоткуда



Сфокусированный ультразвук способен создавать в воздухе незримые объекты, которые вполне можно почувствовать на ощупь.

Осязание – одно из чувств, которые практически не задействованы в обычном нашем взаимодействии с компьютером. Конечно, существуют всевозможные устройства «виртуальной реальности». То и дело создаются всевозможные перчатки, нашпигованные электроникой и позволяющие пощупать виртуальные объекты. Но оказывается можно обойтись и без этих дополнительных устройств ! По крайней мере, если воспользоваться свежей разработкой японских ученых во главе с Такаюки Ивамото , которые сумели использовать для этой же цели сфокусированный ультразвук, оснастив компьютер дополнительным устройством, способным испускать модулированные ультразвуковые колебания. Вспомним, что звук – это колебания воздушной среды, волны, распространяющиеся в атмосфере, причем наше ухо различает колебания только в диапазоне, в среднем, от 20 до 20 тыс. Гц. Колебания ниже этой частоты называются инфразвуком, а выше – ультразвуком (его различают многие другие животные, а наше ухо может ощущать его, как неприятное давление на перепонку). Такие волны представляют собой упругое сжатие участка воздуха, а значит, сумев сфокусировать несколько ультразвуковых волн, мы получим в фокальной точке своего рода «сгущение», вполне ощутимое на ощупь. Примерно так. Созданный группой Ивамоты прототип включает соединенную с компьютером видеокамеру, которая отслеживает движение руки пользователя и позволяет смещать фокальную точку генераторов ультразвука. В результате получается ощущение, что ладонь движется по поверхности объекта. Пока что вполне это удается только в вертикальной проекции, но ученые заявляют, что для них доработать прототип – дело времени. Впрочем, пока что практическое применение изобретения ограничено, поскольку таким образом сложно получить совершенно твердые предметы – слишком уж большая энергия требуется, чтобы сжать воздух таким образом. И как справиться с этой проблемой, совершенно неясно, поскольку достаточно мощные ультразвуковые колебания вызывают боли в ухе.

12.09.2008. www.popularmechanics.ru


Блуждающие квантовые точки высвечивают диагноз


Медики давно мечтали находить болезни, лишь взглянув на пациента. Но не призывать же в серьёзные учреждения "ясновидящих" и людей-рентгенов? Однако научная альтернатива такому обследованию есть – это светящиеся наночастицы, путешествующие по кровеносным сосудам.

Учёные из департамента биомедицинской инженерии (Department of Biomedical Engineering), созданного совместно американским университетом Эмори (Emory University) и технологическим институтом Джорджии (Georgia Institute of Technology), разработали новый класс так называемых "квантовых точек", способных находить и наглядно отображать положение злокачественной опухоли в живом организме. Квантовые точки – это кристаллы полупроводников нанометрового размера, которые имеют уникальные химические и физические свойства, не характерные для тех же веществ в макромасштабе. "Если вы дробите леденец на две части, каждая часть будет всё ещё сладкой. Но если вы продолжите дробление, пока не достигаете масштаба нанометров, полученные части будут отличными по вкусу и обладать разными свойствам", — объясняет профессор Шумин Не (Shuming Nie), лидер исследования. Например, крупинки золота нанометрового масштаба не жёлтые, а красные.

Но нас интересует другое свойство, характерное именно для нанокристаллов полупроводников. Это интенсивная люминесценция в ответ на облучение с определённой частотой. Его-то учёные и используют для нахождения и визуализации опухоли. Дело в том, что опухоли выращивают дополнительные кровеносные сосуды, и система этих сосудов очень пористая и разветвлённая, что позволяет микроскопическим кристалликам в ней накапливаться. Такой процесс визуализации злокачественного образования называют пассивным.

Но есть и другой путь — активный. Он даёт более быстрые и главное — более точные результаты. Квантовые точки могут быть химически связаны с биологическими молекулами типа антител, пептидов, белков или ДНК. И эти комплексы могут быть спроектированы так, чтобы обнаруживать другие молекулы, типичные для поверхности раковых клеток.

Такие соединения Шумин Не называет биосопряжёнными квантовыми точками (bioconjugated quantum dots). Он считает, что сложнейшее определение точной дислокации опухоли теперь можно провести всего лишь впрыснув пациенту раствор наночастиц. В данном опыте нанометровые кристаллы селенида кадмия были соединены со специфическим антителом, реагирующим с молекулой-антигеном на поверхности клеток опухоли, привитой мышам.

Квантовые точки вводили в кровеносную систему мышей, которая разносила их по организму.

Кристаллы попадали в опухоль, и накапливались там (и практически нигде больше), в результате чего её (опухоль) легко можно было обнаружить визуально, посветив мощной ртутной лампой. Эти точки дают намного более мощный отблеск света, чем применявшиеся ранее для схожих целей маркеры – специальные красители или флуоресцентные белки.

На этом аппетиты авторов идеи не ограничиваются. В организм можно вводить несколько типов точек, говорят они. Эти частицы будут фиксировать появление различных биомолекул или ангигенов и, таким образом, находить участки со специфическим сочетанием признаков заболевания. Этот процесс мультиплексирования может существенно расширить возможности диагностики. Ведь можно сконструировать сотни и тысячи разновидностей квантовых точек, соединяющихся в организме со строго рассчитанными ДНК. Их свечение в одном месте явно укажет на болезнь подобно тому, как полицейские находят преступника по подробному описанию – "рост 170, вес 78, глаза карие, волосы каштановые…". Чем больше типов биосопряжённых наночастиц попало в кровоток – тем выше точность диагноза. Не подобрал целую палитру световых откликов, которые будут отличать одни частицы от других. К слову, этот момент кардинально отличает наномаркеры от органических пигментов, которые не могут работать в смеси – так как цвет также смешивается. И вместо, предположим, красного, синего и лимонного получается какой-то "серобуромалиновый" цвет, ни о чём не говорящий наблюдателям.

Растворы квантовых точек выглядят, как подкрашенная водичка (фото с сайта evidenttech.com).

Квантовые же точки сохраняют индивидуальный отклик, чётко различимый приборами, даже будучи сваленными "в кучу".

Дальнейшие планы исследователей выглядят ещё заманчивее. Новые квантовые точки, соединённые с набором биомолекул, будут не только находить опухоль и индицировать её, но и поставлять точно на место новые поколения лекарств. Возможно, что как раз это приложение нанотехнологии окажется самым близким к практической и массовой реализации из того, что мы видели в лабораториях в последние годы. Любопытно, а ведь именно профессор Не, ещё в 1998 году предсказывал в своей публикации в журнале Science, что первое практическое применение нанотехнология найдёт именно в биологии и медицине.

Sciencer.ru. Август 2008 года.

Предложена модель квирков — новых элементарных частиц с необычным поведением



Если попытаться разделить обычную кварк-антикварковую пару на две отдельные частицы, то между ними натягивается глюонная струна. Если струна становится слишком длинной, то она рвется, и в месте разрыва образуются новые кварк-антикварковые пары. Рис. автора новости

Если в природе существует какое-то новое силовое поле и чувствующие его тяжелые частицы, то в определенных ситуациях они могут образовывать макроскопические силовые струны, которые можно будет заметить на Большом адронном коллайдере (LHC).

В преддверии запуска Большого адронного коллайдера (он вступит в строй в конце лета 2008 года, но серьезная программа исследований на нём начнется только в 2009 году) в физике элементарных частиц сложилась не совсем обычная ситуация. С одной стороны, во всех проведенных до сих пор экспериментах Стандартная модель работала исключительно хорошо. Но с другой стороны, физики отчетливо понимают, что она не может быть окончательной теорией. Обязательно должна существовать какая-то более глубокая, более фундаментальная картина устройства нашего мира, а Стандартная модель является лишь приблизительной «проекцией» этой картины на известные сейчас частицы.

Что это будет за более глубокая теория, физики пока не знают. В отсутствие прямых экспериментальных данных дотошному теоретику открывается богатый простор для конструирования разных «надстроек» над Стандартной моделью. Какая из них относится к реальности, а какая — нет, покажет эксперимент, но пока что физики пытаются «прощупать» самые разные возможности. Условно говоря, физики хотят знать все типы теорий, которые отстоят от Стандартной модели на один-два логических шага, на одно-два предположения.

Одна из таких теорий была построена в вышедшем недавно препринте arXiv:0805.4642. Авторы этой статьи предложили модель с новыми гипотетическими частицами, названными ими квирками (quirks), которые, как выяснилось, должны обладать замечательными свойствами с точки зрения эксперимента.

Слово «quirk» было выбрано авторами из-за «игры звуков» о и и. Квирки по своему поведению похожи на кварки (а по-английски слово «quark» произносится как [kwork]), только, как будет рассказано ниже, вместо сильного (strong) взаимодействия они связаны «струнным» (string) взаимодействием.

Идея авторов этой работы проста и базируется на двух предположениях.

1) Пусть в природе существует какая-то новая сила, взаимодействие нового типа, устроенное наподобие сильного взаимодействия между кварками внутри протона. Говоря научным языком, предполагается, что это некое новое калибровочное взаимодействие с ненарушенной неабелевой симметрией.* Эту силу до сих пор никто не замечал просто потому, что известные нам частицы к ней «равнодушны» (примерно так же, как и нейтрино «равнодушны» к электрическому и магнитному полям).

2) Пусть существуют новые тяжелые частицы (это и есть квирки), которые эту силу чувствуют. Эти частицы обладают массой в области 1 ТэВ, так что они смогут рождаться на LHC, но не могли рождаться в более ранних экспериментах по причине недостаточной энергии столкновений.

Возникает вопрос: как такие квирки будут проявлять себя на LHC? Оказывается, они будут оставлять совершенно необычные следы в детекторе, и именно перечислению возникающих тут возможностей посвящена статья.

Но прежде чем браться за квирки, будет полезно напомнить, как ведут себя самые обычные кварки, сидящие внутри протона. Кварки притягиваются друг к другу за счет сильного взаимодействия, которое обеспечивает глюонное поле. Это глюонное поле обладает многими необычными свойствами, и самое замечательное из них — конфайнмент («пленение кварков»).

Конфайнмент — это явление, которое не позволяет одному кварку вырваться из окружения своих собратьев и существовать самостоятельно. Как только какая-то сила начнет вытягивать один кварк из протона (или растягивать кварк-антикварковую пару, как это показано на рис. 1), то глюонное поле перестраивается в виде силовой струны, которая в буквальном смысле натягивается между кварками. (Осторожно: описываемые здесь глюонные струны не следует путать с суперструнами или с космическими струнами!) Если сила, растягивающая кварки, невелика, то струна пересиливает ее и возвращает кварки на место. Если же растягивающая сила велика, то глюонная струна становится неустойчивой и рвется, причем на месте разрыва рождаются новые кварк-антикварковые пары. Эти кварки быстро группируются в мезоны, а мезоны уже могут удалиться друг от друга на любое расстояние.


 Ключевой момент: масса обычных кварков маленькая, поэтому даже несильно растянутая струна обладает достаточной энергией для рождения кварк-антикварковых пар. Именно поэтому глюонная струна не может стать слишком длинной — ей энергетически выгодней разорваться на несколько частей, чем далеко тянуться от одного кварка к другому.

Теперь обратимся к новым гипотетическим частицам — квиркам. Для них многое из описанного выше тоже справедливо. У нового взаимодействия тоже обязан быть конфайнмент (это следует из неабелевости теории), и если в каком-то жестком процессе родились и стали разлетаться квирк с антиквирком, то между ними тоже натягивается силовая струна — правда, не глюонная, а состоящая из нового силового поля.

И тут возникает важное отличие от кварков: из-за большой массы квирков струна не может разорваться (см. рис. 2). Разрыв струны мог бы произойти только с образованием квирк-антиквирковой пары, но для ее образования требуется запасти очень большую энергию в очень маленьком объеме. А струна со слабым натяжением, пусть даже и очень длинная, этого сделать не может.

С точки зрения эксперимента возникает ряд очень интересных возможностей, которые зависят от силы натяжения струны (это свободный параметр теории, который мы заранее не знаем, поэтому вольны анализировать разные случаи).

Если натяжение струны очень слабое, то она может растянуться до макроскопической длины. Получится поразительный объект — две тяжелые стабильные элементарные частицы, связанные неразрушимой силовой нитью длиной в сантиметры, метры, километры! Обычная материя эту силовую нить совершенно не ощущает, и ее присутствие можно заметить в детекторе лишь по тому, как квирк и антиквирк крутятся друг вокруг друга. На рис. 3 показаны типичные траектории этих частиц в детекторе для силовой струны длиной в метры или сантиметры.

Если же натяжение струны умеренно сильное (но всё равно не настолько сильное, чтобы разорваться), то ее размеры будут мезоскопическими — то есть много больше размеров самих частиц, но много меньше пространственного разрешения детекторов (например, порядка микрона). Тогда квирк-антиквирковая пара будет выглядеть в детекторе как одна стабильная частица, однако ее масса будет сильно меняться от случая к случаю.

Такого типа частицы физикам еще никогда не встречались в эксперименте (хотя нечто похожее — так называемые нечастицы — уже предлагалось теоретиками год назад). Авторы работы подчеркивают, что методы обработки данных, которые предполагается использовать на LHC, «не настроены» на такие возможности и вполне могут «проморгать» столь необычные объекты.

В заключение стоит подчеркнуть, что большинству физиков эта и другие подобные теории, конечно, кажутся очень экзотическими и маловероятными. Однако в их разработке есть определенная польза: они помогают осознать, в какие стороны в принципе позволительно двигаться теоретикам и какие последствия их ожидают. Опыт, накопленный при изучении таких диковинных теоретических конструкций, может оказаться полезным при построении той глубинной физической картины мира, которая придет на смену Стандартной модели.

Elementi.ru. 27.06.08

Глиняный торт-наполеон породил пластиковую сталь


Этот материал может пригодиться для создания лёгких, но при этом прочных бронежилетов, корпусов летательных аппаратов и автомобилей, медицинских трансплантатов или деталей иной техники. Стальная прочность в нём сочетается с прозрачностью, дешевизной, биодеградацией и малыми затратами энергии для производства.


Удивительную технологию разработали в университете Мичигана (University of Michigan). Американские исследователи решили давнюю проблему, мучавшую учёных не один год. Если различные нанообъекты типа углеродных трубок, нанопластинок или наностержней демонстрируют очень высокую прочность (отнесённую к их размерам, конечно же) благодаря (среди прочего) своей бездефектной структуре, то при создании из таких же элементов куска материала макроскопического размера "нанопрочность" куда-то улетучивается.

Чтобы перенести прочность, свойственную наночастицам, на макроуровень, исследователям пришлось прибегнуть к заимствованию идеи у природы: они решили создать слоёный пирог (или торт-наполеон), подражающий тончайшим слоям раковин моллюсков.

Главный автор новации — Николас Котов (Nicholas Kotov). В работе ему помогали коллеги из университета Мичигана: Джоерг Лаханн (Joerg Lahann), Айялусами Рамамурти (Ayyalusamy Ramamoorthy), Эллен Арруда (Ellen Arruda) и Энтони Ваас (Anthony Waas).

Они создали робота, который строит слоистый (с толщиной слоёв нанометрового порядка) композитный материал, поочерёдно нанося на стеклянную подложку то "кирпичи", то "строительный раствор" из специальных ёмкостей.


Первые образцы пластиковой стали (фотографии Science/University of Michigan).


Кирпичами для пластиковой стали послужили наночешуйки глины, взвешенные в воде (вернее, это была пудра из материала Na+-Montmorillonite — MTM, с наибольшим поперечником частиц в 110 нанометров), а цементом — полимерный клей поливинилалкоголь (PVA) плюс глутаральдегид (glutaraldehyde).

После нанесения каждого слоя робот дожидался его высыхания и только потом наносил новый слой.

Общий принцип строения пластиковой стали.

Опытный образец пластиковой стали имеет размеры примерно как у пластинки жевательной резинки, а толщину — как у полиэтиленового пакета. Он прозрачен, лёгок и прочен. Правда, упругое растяжение пластиковой стали далеко не такое хорошее, как у полимеров типа полиэтилена. Напротив, она довольно "дубовая".

Кусочек "пластистали", созданный в университете Мичигана, содержит 300 двойных слоёв (то есть каждый такой слой, в свою очередь, состоит из одного слоя MTM и одного слоя PVA). Чтобы последовательно нанести их все, автоматическому аппарату потребовалось несколько часов.

В чём секрет прочности нового материала? Авторы технологии говорят, что тут "энергетически оптимизирована геометрия водородных связей", которые создают то, что Котов назвал "эффектом велкро".

В "кладке" из глиняных нанопластинок и слоёв клея нет ни трещин, ни выступов, она очень стройна и напоминает кладку из кирпичей. Но главное: при возникновении сдвигов и напряжений оборванные водородные связи тут же восстанавливаются в новом месте, постоянно удерживая все элементы композита вместе. "Мы показали, что можно добиться практически идеальной передачи нагрузки между пластинками и полимерной матрицей", — поясняет Николас.

Котов полагает, что именно этот метод в будущем позволит производить большие детали с высокими механическими свойствами, которые мы привыкли видеть в наночастицах. Главное, чтобы всё это предельно автоматизировать. Но даже в случае построения довольно крупных изделий автоматизация возможна. "Мы всё ещё находимся на этапе предварительных исследований, — говорит Котов, но уже строим в нашей лаборатории машину, которая сможет создавать кусочки пластиковой стали величиной метр на метр".

Sciencer.ru. Август 2008 года.

Металлический водород — сверхпроводник с наибольшей критической температурой?



Предварительные расчеты итало-немецкой группы физиков-теоретиков показывают, что металлический водород, находящийся под давлением около 4,5 млн атмосфер, может обладать наибольшей среди высокотемпературных сверхпроводников критической температурой перехода, равной 242 К (–31 градус Цельсия).

Температура, при которой газообразный водород становится жидкостью, составляет 20 К. Перевести жидкий водород в твердое состояние можно, понизив температуру еще на 6 К. В 1935 году Юджин Вигнер и Хиллард Хантингтон опубликовали статью, в которой они первыми предположили, что при высоких давлениях водород из газа с диэлектрическими свойствами должен превратиться в проводящий металл. Превращение, по мнению авторов, будет происходить при давлении примерно 25 ГПа (1 ГПа равен приблизительно 10 тыс. атмосфер). (Отметим, что водород проявляет металлические свойства — например, хорошо проводит электрический ток — не обязательно находясь именно в твердом агрегатном состоянии. Иными словами, водород может быть и жидкостью с металлическими свойствами — эдакий жидкий металл.)

Экзотика на этом не закончилась, и в 1971 году появилась работа советских теоретиков во главе с Юрием Каганом, которые доказывали, что металлический водород может оказаться метастабильным. Слово «метастабильный» означает, что после снятия высокого давления водород не превратится снова в газ с диэлектрическими, непроводящими свойствами, а будет оставаться металлом. Однако всё еще неизвестно, будет ли время существования такой метастабильной фазы достаточным, чтобы попытаться измерить ее свойства и успеть применить.

В экспериментальном плане первый успех, связанный с водородом, был достигнут, когда в феврале 1975 года группа ученых под руководством Леонида Верещагина из Института физики высоких давлений СССР получил водород в металлическом состоянии. При температуре 4,2 К (температура кипения гелия) в тонком слое водорода, подвергнутым с помощью алмазных наковален давлению около 300 ГПа, ученые наблюдали уменьшение электрического сопротивления водорода в несколько миллионов раз, что служило свидетельством перехода в металлическое состояние.

Алмазная наковальня, использующаяся для получения высоких давлений, представляет собой два искусственных алмаза, которые прижимаются друг к другу остриями с помощью пресса. В результате на срезе диаметром всего несколько десятых долей миллиметра достигается необходимое давление. В этом месте в ячейке микрометрового размера находится охлажденный образец. Часто эксперименты делаются с образцами в виде тонких пленок, толщиной до 1 мкм. В том же месте к образцу подводятся миниатюрные измерительные приборы: термопары, электроды и другое необходимое оборудование.

Возникает вопрос: если водород может стать металлическим, то возможен ли дальнейший переход такого состояния в сверхпроводящее? Будет ли металлический водород сверхпроводником? Первым, кто задался таким вопросом, был Нейл Эшкрофт, который в 1968 году (спустя 11 лет после объяснения явления сверхпроводимости), используя теорию БКШ, предсказал, что металлический водород будет обладать экзотическими свойствами, в частности сверхпроводимостью, при высокой температуре, превышающей 200 К.

И вот недавно вышла совместная работа итальянских и немецких физиков-теоретиков Ab Initio Description of High-Temperature Superconductivity in Dense Molecular Hydrogen, в которой утверждается, что, благодаря электрон-фононному механизму образования куперовских пар, критическая температура перехода Tc молекулярного водорода из металлического в сверхпроводящее состояние может достигать рекордного на данный момент значения 242 К. Правда, при этом должно быть огромное давление — 450 ГПа, что приблизительно в 4,5 млн раз больше земного атмосферного давления.

Elementi.ru. 9.07.08 

Нейлоновые шарики моделируют движение континентов



Ученые из Нью-Йоркского университета провели эксперимент, в котором изучали взаимодействие конвективных течений в жидкости с плавающими в ней телами. Результаты работы, опубликованной в журнале Physical Review Letters, могут найти применение в теории движения литосферных плит, в частности — предсказании движения континентов на нашей планете.

Считается, что континенты в наше время — это удалившиеся друг от друга на тысячи километров обломки более крупного геологического образования — «суперконтинента». Первым, кто предложил и опубликовал эту гипотезу, был Антонио Снидер. В 1858 году в своей книге «Мироздание и его разоблаченные тайны» он обратил внимание на схожесть береговых линий материков обеих Америк и Африки, а также схожесть ископаемых растений палеозойской эры, что послужило аргументами в его теории.

Предположение Снидера показалось невероятным, и о нём вскоре забыли. Но спустя 50 лет Альфред Вегенер не только возродил эту гипотезу к жизни, но и подкрепил ее разнообразными геологическими данными. Сейчас она известна как «гипотеза Вегенера», суть которой состоит в том, что единый «суперконтинент» Пангея (название было дано Вегенером) раскололся в палеозойскую эру и в настоящее время осколки представляют собой дрейфующие литосферные плиты, на которых находятся континенты. Оставался открытым вопрос лишь о том, какая сила управляет ими.

В 30-40-е годы прошлого века Артур Холмс высказал предположение, что своей динамикой литосферные плиты обязаны конвективным течениям в мантии нашей планеты, образующимся вследствие разности температур центральных областей Земли и температуры на ее поверхности. Нагретое вблизи ядра вещество расширяется, а значит, и уменьшает свою плотность, что приводит к его всплытию. Всплывшие породы уступают свое место опускающимся, более холодным, а значит, и более тяжелым массам, которые уже отдали часть теплоты земной коре. Описанный процесс переноса тепла происходит непрерывно, в результате чего и возникают упомянутые выше конвективные потоки.

Эти течения замыкаются сами на себя и образуют системы, которые в физике называются конвективными ячейками Рэлея–Бенара, при этом сам процесс переноса тепла получил название конвекции Рэлея–Бенара (см. Rayleigh–Bйnard convection). В верхних частях ячеек течение вещества происходит почти в горизонтальной плоскости, что в итоге и приводит к движению плит в горизонтальном направлении. Это предположение, которое сейчас уже практически не вызывает сомнений, и есть основа современной теории тектоники плит.

В настоящее время насчитывается 8 крупных литосферных плит, которые покрывают практически весь земной шар, однако не существует до сих пор адекватной модели, которая могла бы предсказать дальнейшее их поведение.


Недавняя публикация в журнале Physical Review Letters со сложным названием Self-Induced Cyclic Reorganization of Free Bodies through Thermal Convection посвящена описанию эксперимента, который в «домашних» условиях моделирует динамику литосферных плит. Для этого ученые наполнили емкость размером 20 Ч 18,4 Ч 7,6 см (высота Ч длина Ч ширина) смесью воды и глицерина (массовая концентрация глицерина 1,115 г/мл). Ко дну емкости непрерывно и постоянно подавалось тепло с помощью электрического нагревателя. Верхняя часть емкости постоянно охлаждалась. Таким образом, между дном и верхней частью емкости создавался постоянный градиент температуры. Свою экспериментальную установку (рис. 1) авторы назвали конвективной ячейкой Рэлея–Бенара, поэтому в дальнейшем, понятия «емкость» и «конвективная ячейка Рэлея–Бенара» для нас будут тождественны.

Далее, в емкость исследователи поместили большое количество (несколько сотен) небольших, несколько миллиметров в диаметре, нейлоновых шариков, плотность которых всего лишь на 2% выше, чем плотность жидкости в ячейке (число шариков и их размер в процессе эксперимента варьировались). Таким образом, эти шарики образовывали плотный слой на дне емкости.

Чтобы условия эксперимента приблизительно отвечали реальным процессам, происходящим в мантии Земли, необходимо, конечно же, чтобы возникли конвективные течения жидкости в емкости. Условие возникновения конвекции в таких системах (будь это емкость, наполненная жидкостью, мантия Земли, атмосфера какой-нибудь планеты, звезды и т. д.) принято характеризовать с помощью безразмерной величины — числа Рэлея (обозначается Ra).

Если значение Ra превышает некоторое критическое значение Raкр (критическое значение числа Рэлея равно приблизительно 1000 и не зависит от вида жидкости или газа), то в данной системе возможно возникновение конвективной неустойчивости — проще говоря, слой жидкости или газа теряет устойчивость, и в жидкости или газе начинаются конвективные течения. Если Ra < Raкр, то процесс конвекции не наблюдается, и в жидкости или газообразной среде происходит обычный процесс теплопроводности.

Например, для чашки горячего чая число Рэлея порядка 104, для мантии Земли Ra намного больше — около 107. Закономерность простая — чем выше число Рэлея, тем интенсивнее происходит процесс конвекции.

В эксперименте авторов обсуждаемой работы создавалось Ra ? 109. Столь большое значение числа Рэлея приводило к любопытному поведению шариков внутри ячейки. Ученым удалось обнаружить, что шарики под действием возникающего конвективного течения поочередно сосредотачивались то в одной половине емкости, то в другой.


Причиной такого поведения было периодическое изменение направления конвективного движения жидкости — оно было то против часовой стрелки, то, наоборот, по часовой. Собственно, вследствие этого и происходило перемещение нейлоновых шариков из правой части емкости в левую часть и обратно. Самое любопытное, что, раз начавшись, этот процесс происходил постоянно сколь угодно долгое время — шарики каждые 200 минут меняли свое местоположение (см. также видео). Важно отметить, что указанные 200 минут не есть константа, и время перехода менялось в зависимости от количества шариков и значения числа Рэлея.

В чём причина такого явления? По мнению авторов работы, периодическое изменение направления конвективного течения, а с ним и направления движения нейлоновых шариков связано с тем, что большое количество и плотная упаковка шариков представляют собой своеобразный «теплоизолятор». Шарики препятствуют распространению тепла в той половине емкости, где они в данный момент находятся. Это вызывает рождение в свободной от шариков части емкости конвективного течения, которое затем и заставляет их двигаться.


По мнению ученых, данный эксперимент может помочь прояснить природу возникновения более глобальных конвективных течений в мантии Земли и их взаимодействие с континентами. Казалось бы, большое число шариков даже по порядку величины не соответствует количеству литосферных плит (сравните количество объектов — несколько сот шариков в эксперименте и 8 литосферных плит). Однако эти 8 «глыб» можно представить как конструкцию из более мелких «микроплит», в итоге образующих «материнскую» плиту, и вот тогда уже лабораторное моделирование движения континентов имеет смысл.

Более того, периодичность в движении нейлоновых шариков указывает на то, что «суперконтиненты», подобные Пангее, могут образоваться снова — сегодняшнее разбегание континентов может смениться в будущем сближением и образованием нового «суперконтинента». Осталось выяснить, каков период этого циклического процесса.


Elementi.ru. 15.07.08 

Графен оказался прочнее всех


Измерения, сделанные американскими учеными из Колумбийского университета, говорят о том, что графен — самое прочное из известных на сегодняшний день веществ. Правда, полученные данные относятся к «идеальному» графену, в котором очень мало примесей и кристаллическая структура однородна.

Графен продолжает преподносить сюрпризы. С момента его открытия в 2004 году физикам уже удалось достоверно установить, что графен обладает высокой подвижностью зарядов (приблизительно в 100 раз выше, чем у кремния, и в 20 раз выше, чем у арсенида галлия; с прикладной точки зрения это означает возможность создания в будущем более совершенных электронных устройств, таких как транзисторы, например), наименьшим среди всех проводников удельным сопротивлением, а также что графен лучший проводник тепла (его коэффициент теплопроводности приблизительно равен 5000 Вт/м·К).

И вот в одном из последних номеров журнала Science появилась статья Measurement of the Elastic Properties and Intrinsic Strength of Monolayer Graphene, в которой исследуются характеристики графена при его деформации. Авторы работы, ученые из Колумбийского университета США, выяснили, что, помимо указанных выше «рекордов», графен еще и самый прочный материал из известных на данный момент веществ.

Для того чтобы судить о прочности вещества надо измерить его модуля Юнга. Но как быть с графеном, который представляет собой, по сути, атомарную плоскость графита? Ведь в этом случае измерение величины деформации должно быть невероятно точным, а прикладываемая сила очень малой. Чтобы справиться с этой задачей, исследователи прибегли к помощи атомно-силового микроскопа, предварительно приготовив лист графена размером 5 на 5 мм с массивом «вырезанных» в нём отверстий. Диаметры отверстий были составляли 1,5 и 1 мкм, а их глубина была равна 500 нм.

Схема эксперимента показана на рисунке. Алмазная игла (применялось два вида игл: одна с диаметром наконечника 27,5 нм, другая 16,5 нм) атомно-силового микроскопа оказывает давление на центр графенной мембраны, подвергая, таким образом, ее деформации (рис. 2). Было установлено, что при деформациях, превышающих 100 нм, и при значениях сил 1,8 и 2,9 мкН для маленькой и большой иглы микроскопа соответственно мембрана рвется .




Игла атомно-силового микроскопа, деформирующая графенную мембрану. Изображение с сайта www.aip.org


Дополнительные исследования с помощью просвечивающего туннельного микроскопа показали, что разрушения алмазной иглы при прогибе графенной пленки не происходит. Также удалось выяснить, что для графена существует область упругих деформаций, когда закон Гука выполняется, а значит, измеряя величину прогиба мембраны ?l, с помощью формулы F = k?l можно измерить коэффициент жесткости k данного вещества.

В эксперименте величина прогиба графенной мембраны изменялась в интервале от 20 до 100 нм. Измеренный коэффициент жесткости для графена составил Е2D = 340 ± 50 Н/м, что отвечает модулю Юнга Е = 1,0 ± 0,1 ТПа (терапаскаля, 1 Тпа = 1012 Па). Как видно из диаграммы, прочность графена на порядок и более превосходит прочность всех известных в настоящее время веществ. Однако важно понимать, что полученные данные относятся к «идеальному» графену, в котором очень мало примесей и кристаллическая структура однородна; поэтому авторы работы для «чистоты эксперимента» и разработали во избежание этих проблем столь сложную методику измерений.

Elementi.ru.

1.08.08.

У изотопов 120-го и 124-го химических элементов обнаружена склонность к долгожительству


Французские физики экспериментально подтвердили прогнозы теоретиков о том, что некоторые изотопы 120-го и 124-го элементов обладают повышенной устойчивостью. Возможно, у этих элементов существуют и по-настоящему долгоживущие изотопы.

Поиск долгоживущих изотопов сверхтяжелых элементов — один из самых увлекательных разделов ядерной физики. На сегодня уже синтезировано много трансурановых элементов, но все они неизменно оказывались нестабильными. Теоретики уже давно предсказывают, что среди этого «моря» нестабильных изотопов могут существовать «острова стабильности» — особые группы ядер с аномально большим временем жизни.

Самый распространенный аргумент в пользу этого — предсказания модели ядерных оболочек, которая хорошо зарекомендовала себя при описании обычных ядер. В этой модели полностью заполненная протонная или нейтронная оболочка придает ядру особую устойчивость, резко увеличивая его время существования. Расчеты, основанные на «оболочечных» моделях, предсказывают такие острова стабильности где-то в области от 114-го до 126-го элемента (в разных моделях получаются разные значения). Именно за такими изотопами сейчас охотятся многие физики.

Рекордом пока остается
синтез элементов 116 и 118 в Объединенном центре ядерных исследований в подмосковной Дубне. У дубненских физиков есть планы по открытию и более тяжелых элементов, но надо помнить, что их прямой синтез в столкновении более легких ядер — очень трудная задача. Во-первых, более или менее устойчивыми могут быть только ядра с достаточным количеством нейтронов. Для того чтобы их синтезировать, надо сталкивать легкие нейтроно-избыточные ядра, которые сами по себе редки. Во-вторых, чем тяжелее ядро, тем меньше вероятность его рождения, так что за долгие месяцы работы ускорителя рождается всего несколько ядер.

В свете этого физики-экспериментаторы ищут и другие, может быть не столь прямые, способы проверить предсказания теоретиков. Один такой метод успешно опробовала недавно группа физиков, работающих с детектором INDRA на ускорителе тяжелых ядер GANIL во французском городе Кан. Статья с результатами их экспериментов появилась на днях в журнале Physical Review Letters.

Французы не стали гнаться за долгоживущими изотопами сверхтяжелых ядер, а решили просто измерить время жизни «нейтроно-дефицитных» ядер, получить которые относительно просто. Для этого они провели три серии экспериментов — облучали никелевую мишень ядрами урана (при слиянии этих ядер образовывались ядра с зарядом Z = 120), а также германиевую мишень ядрами свинца и урана (образовывались ядра с Z = 114 и 124 соответственно).


Детектор INDRA во французской ускорительной лаборатории GANIL, на котором были получены описываемые результаты.


Получаемые при этом ядра очень нестабильны, однако нестабильность нестабильности — рознь, и в этом разговоре следует держать в голове некоторые числа. В типичных ядерных реакциях частицы движутся со скоростями порядка 1/10 скорости света, и значит, проходят расстояние, равное диаметру тяжелого ядра (то есть около 10 ферми, или 10–14 м), за время порядка 10–21 с. Это время можно назвать типичным ядерным временем. Если при слиянии двух ядер образуется тяжелое ядро, не обладающее ни малейшей стабильностью, то оно распадется примерно за такое время. Если же имеется какой-то фактор, который сдерживает распад ядра, то оно живет намного дольше этого времени.

То, что удалось сделать французам, — это выяснить, какие из полученных ядер живут больше 1 аттосекунды (10–18 c), то есть в тысячи раз дольше типичного ядерного времени. Именно это и стало доказательством того, что некоторые изотопы отличаются повышенной устойчивостью.

Для этого авторы работы воспользовались так называемым эффектом теней. Идея этого метода состоит в следующем . В кристалле атомные ядра расположены регулярным образом — вдоль кристаллографических плоскостей (впрочем, из-за тепловых колебаний атомов этот порядок не строгий, а приблизительный). Если маленький кристаллик-мишень облучить потоком тяжелых ядер, то налетающие ядра сливаются с ядрами мишени и тут же, в том же самом месте разваливаются на ядра-осколки, которые разлетаются в разные стороны. Однако те ядра-осколки, которые вылетают вдоль кристаллографических плоскостей, не смогут дойти до детектора, так как их путь пройдет сквозь остальные ядра в этой плоскости. Поэтому в детекторе рожденных ядер в этом направлении (то есть при угле ? близком к нулю) будет наблюдаться самая настоящая тень от кристаллографической плоскости.


Если же ядро обладает повышенной устойчивостью, то оно разваливается не сразу после слияния, а спустя некоторое небольшое время. Задержки по времени порядка 1 аттосекунды достаточно для того, чтобы оно вылетело из кристаллографической плоскости и распалось между плоскостями. Дочерние ядра, вылетевшие строго вдоль плоскости, уже не поглощаются и преспокойно долетают до детектора. Иными словами, никакой тени в этом направлении нет.

В реальной ситуации будут ядра, распадающиеся как сразу, так и с задержкой. Поэтому тень получится неполной. Но уже сам факт наблюдения неполной тени говорит о том, что по крайней мере некоторые ядра перед распадом задерживаются на времена в сотни и тысячи раз больше типичного ядерного времени.

Именно этот метод и использовали французские физики для изучения устойчивости изотопов элементов 114, 120 и 124. Задача эта была непростая, поскольку продукты распада и их энергия были не фиксированы и могли меняться в довольно широких пределах. Однако благодаря хорошим характеристикам детектора в случае ядер с Z = 120 и 124 они смогли выделить «долгоживущую» (то есть живущую заметно дольше 1 аттосекунды) часть ядер. А вот у ядер с Z = 114 такого эффекта не наблюдалось.

Может возникнуть вопрос: какой прок от этих нестабильных ядер? Какая разница, живут они одну сотую аттосекунды или сто аттосекунд?

Дело тут в том, что у всех этих нестабильных нейтроно-дефицитных изотопов гарантированно существуют и более тяжелые, «нейтроно-достаточные» изотопы. Вот они-то и могут оказаться настоящими долгожителями, возможно вплоть до абсолютной стабильности. На опыте они пока не синтезированы, однако их свойства активно изучают теоретики. И вот то, насколько правдоподобна та или иная теоретическая модель, можно теперь проверить на «нейтроно-дефицитных» ядрах с помощью новых экспериментальных данных.

Таким образом, полученные сейчас данные косвенно указывают на то, что 120-й и 124-й химические элементы могут иметь долгоживущие изотопы, и значит, за ними стоит поохотиться.

Elementi.ru.

15.08.08 

Вода способна замерзать при комнатной температуре


Ученым из Лейденского университета (Голландия) удалось наблюдать факт кристаллизации воды при комнатной температуре. Как показано в их исследовании, превращение воды в лед будет происходить в ограниченном пространстве с очень малым характерным размером — всего лишь несколько нанометров. Вода может превращаться в лед и при комнатной температуре. Об этом утверждается в статье Experimental Evidence for Ice Formation at Room Temperature, опубликованной в журнале Physical Review Letters учеными из знаменитой Лаборатории Камерлинг-Оннеса Лейденского университета. Правда, «пощупать» этот лед вряд ли будет возможно, как, впрочем, и увидеть, поскольку размер такой «льдинки» составляет порядка нанометра.

В эксперименте, проведенном голландскими учеными, превращалась в лед вода, заключенная между двумя объектами: вольфрамовой иглой фрикционного силового микроскопа (Friction force microscope, от англ. friction — «трение») и поверхностью пиролитического графита.

Пиролитический графит получают разложением (пиролизом) летучих углеродсодержащих соединений на нагретых до высокой температуры поверхностях. При таком способе получения кристаллы графита растут ориентированно, а потому он обладает сильно выраженной анизотропией — его можно так же легко, как слюду, расщепить на более тонкие листочки.

Небольшое отступление о методике исследования. При изучении явлений, происходящих в наномасштабе, часто используется атомно-силовой микроскоп (Atomic force microscope). Что представляет из себя это устройство и как оно работает, легко понять, если взглянуть на рисунок, на котором представлена блок-схема атомно-силового микроскопа.

Фрикционный силовой микроскоп  — разновидность атомно-силового микроскопа (иногда в англоязычной литературе его еще называют Lateral Force Microscope). В таком микроскопе исследуется сила трения между поверхностью и скользящей по ней иглой кантилевера. Также особенностью данного эксперимента было использование видоизмененного кантилевера — так называемого триболевера (рис. 3), способного измерять силу трения с разрешением не менее 15 пиконьютонов (пико = 10–12).

Эксперимент проводился в герметичной камере, где варьировалась влажность воздуха в интервале от 1 до 50%. И хотя размер исследуемой с помощью фрикционного силового микроскопа с триболевером системы был «всего лишь» 3 Ч 3 нм, скорость сканирования (скорость движения иглы) при изменении влажности менялась в интервале от 100 до 0,5 нм/с.

Были проведены измерения силы трения между вольфрамовой иглой триболевера и поверхностью графита при различных скоростях сканирования и уровнях влажности в камере.

Когда влажность в камере очень маленькая, например 1%, то амплитуда колебаний иголки при сканировании поверхности графита равна 0,25 нм, что в точности составляет период кристаллической решетки графита. В принципе, это и неудивительно, так как вольфрамовая иголка при движении «цепляется» за каждый атом графита на своем пути, что и приводит к «дрожанию» с такой амплитудой.

Авторы акцентируют здесь внимание на другом факте: при увеличении влажности и небольшой скорости сканирования амплитуда колебания иглы микроскопа возрастает


Какой вывод делают из этого ученые? Указанный интервал амплитуд колебаний соответствует одному из периодов кристаллической решетки различных форм водяного льда. Иными словами, по мнению авторов, можно говорить об образования льда в пространстве между иглой микроскопа и поверхностью графита, так как регулярность в колебаниях иглы свидетельствует о периодичности в молекулярной структуре воды. А когда вода обладает этой периодичностью? Только если испытала переход в твердое состояние, то есть превратилась в лед.

Колебания иглы микроскопа при небольших значениях влажности авторы объясняют аналогичным образом: происходит конденсация, и весомым аргументом в пользу такого объяснения выступает несовпадение амплитуды «дрожания» иглы микроскопа с периодом кристаллической решетки графита; более того, эта амплитуда соответствует периодам решеток разнообразных форм водяного льда.

Чтобы окончательно удостовериться в правильности гипотезы о «капиллярной» конденсации воды, голландские исследователи измерили зависимость силы трения от силы давления иглы микроскопа на поверхность графита при влажности 25%.


Получилось, что игла, оказывая давление, при своем движении захватывает атомарный слой кристаллизовавшейся воды и, по мере увеличения этой силы, проникает всё глубже и глубже в лед, увлекая за собой уже несколько атомарных плоскостей вещества. Что в свою очередь и приводит к увеличению силы трения. В общем, с уверенностью можно сказать, что существует как минимум три монослоя льда.

Все эти факты, как считают авторы, свидетельствуют в пользу гипотезы о формировании льда при комнатной температуре. Однако ученые также делают осторожное замечание, что они не располагают знаниями о поведении иглы, если провести сканирование в направлении, перпендикулярном тому, которое подробно было описано здесь. Проще говоря, было бы неплохо получить информацию об амплитуде колебания иглы, когда происходит сканирование под углом 90 градусов к проведенному сканированию в этом эксперименте, и лишь тогда делать окончательные выводы относительно возможности образования льда.

Elementi.

19.08.08 


Улучшение топлив при помощи наночастиц

В поисках повышения энергетических параметров жидких топлив, ученые обнаружили, что добавление наночастиц алюминия или окиси алюминия к дизельному топливу повышает его зажигательные свойства (Nano Lett., DOI: 10.1021/nl080277d, in press).

Алюминиевые или алюмомоксидные частицы могут помочь повысить эффективность топлива В простых экспериментах с нагревательным прибором, инженер-механик из Аризонского государственного университета Патрик Е. Фелан с сотрудниками обнаружили, что дизельное топливо, содержащее 0.1% наночастиц алюминия или окиси алюминия зажигается более легко при низких температурах, чем чистое дизельное топливо. Исследователи подозревают, что добавление наночастиц к дизельному топливу увеличивают испускающие свойства топлива и его способности к тепло- и массо-переносу.

Наночастицы увеличивают вероятность того, что одна капля топлива будет возгораться всего лишь около 700°C. Вероятность увеличивается с 15% для чистого дизельного топлива до 50-60% для обогащенного наночастицами дизельного топлива. Группа Фелана также обратила внимание на разные размеры частиц Al2O3 и обнаружила, что 50-нанометровые частицы были немного лучше для разжигания дизельного топлива чем 15-нанометровые частицы, однако эти измерения были проведены только в интервалах низких температур.

Энвирокс, катализатор на основе наночастиц окиси церия, о котором сообщали как об эффективном для повышения топливных характеристик, уже коммерчески используется; его выпускает фирма наноматериалов Оксоника.

pubs.acs.org. Август 2008 года




Нажми чтобы узнать.

Похожие:

Крылатый лазер готовится плавить ядерные ракеты на взлёте iconРабочая программа дисциплины энергооборудование ядерных энергетических установок направление ооп 140800 «Ядерные физика и технологии»
«Ядерные физика и технологии» специализации «Ядерные реакторы и энергетические установки»
Крылатый лазер готовится плавить ядерные ракеты на взлёте iconБорис Евсеевич Черток Ракеты и люди. Горячие дни холодной войны Ракеты и люди – 3
«Ракеты и люди. Горячие дни холодной войны»: Машиностроение, 1999. — 528с; Москва; 1999
Крылатый лазер готовится плавить ядерные ракеты на взлёте iconРакеты С. П. Королева Ракеты С. П. Королева Cергей Павлович Королев-выдающийся конструктор и ученый, работавший в области ракетной и ракетно-космической техники
Он по праву является отцом отечественной ракетно-космической техники, обеспечившей стратегический паритет и сделавшей наше государство...
Крылатый лазер готовится плавить ядерные ракеты на взлёте iconРабочая программа для направления (специальности, специализации) для направления 140300 «Ядерные физика и технологии» по специальности 140305 «Ядерные реакторы и энергетические установки»
«Ядерные физика и технологии» по специальности 140305 «Ядерные реакторы и энергетические установки»
Крылатый лазер готовится плавить ядерные ракеты на взлёте icon«Harvard Business Review – Россия»
Х при Правительстве рф; автор более 20 книг, в том числе: «Как преодолеть кризисы менеджмента. Диагностика и решение управленческих...
Крылатый лазер готовится плавить ядерные ракеты на взлёте iconКонтролирующие материалы по курсу
Контролирующие материалы для направления 140000 «Ядерные физика и технологии», специальность 140305 “Ядерные реакторы и энергетические...
Крылатый лазер готовится плавить ядерные ракеты на взлёте iconЯдерные отходы ядовитое наследство для 12 тысяч будущих поколений
А некоторое время спустя появляется и "хвост" радиоактивные и ядерные отходы. Их масса начинает медленно нарастать, но уже в рутинной...
Крылатый лазер готовится плавить ядерные ракеты на взлёте iconЛазер

Крылатый лазер готовится плавить ядерные ракеты на взлёте iconHttp://kp ua/daily/260710/236963/ От Патриарха Кирилла спрятали ракеты // Комсомольская правда в Украине, 2010.№164(26. 07). С. 4 Вместо ожидаемых 70 тысяч на встречу с российским первосвященником в Днепропетровске пришли около 20 тысяч верующих
От Патриарха Кирилла спрятали ракеты // Комсомольская правда в Украине, 2010.№164(26. 07). С. 4
Крылатый лазер готовится плавить ядерные ракеты на взлёте iconЛазер на красителях

Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©rushkolnik.ru 2000-2015
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы