Историческая личность Федора Федоровича Раскольникова icon

Историческая личность Федора Федоровича Раскольникова



НазваниеИсторическая личность Федора Федоровича Раскольникова
Дата конвертации19.07.2012
Размер273,99 Kb.
ТипРеферат
Историческая личность Федора Федоровича Раскольникова


Исторически фигура Раскольникова ГОЛОС БОЙЦА ЛЕНИНСКОЙ ГВАРДИИ РЕВОЛЮЦИИ «Вы блестяще справились с возложенной на Вас боевойзадачей»,—телеграфировал В. И. Ленин 21 мая 1920 г. командующему Каспийскойвоенной флотилией Ф. Ф. Раскольникову. Боевая задача, которую упоминал вэтой телеграмме Ленин, состояла в том, чтобы внезапным набегом с моря напорт Энзели вернуть захваченные на Каспийском море белогвардейцами инаходившиеся там под охраной интервентов корабли, вооружение и военноеимущество. Выполнив эту операцию, Раскольников телеграфировал Ленину: «Захватом вплен всего белогвардейского флота, в течение двух лет имевшего господствона Каспийском море, боевые задачи, стоящие перед Советской властью наКаспии, всецело закончены. Отныне Российский и Азербайджанский советскиефлоты являются единым и полновластным хозяином Каспийского моря... Красныйфлот, завоевавший для Советской республики Каспийское море, приветствует сего южных берегов любимого вождя пролетариата товарища Ленина». Ответом наэто и была высокая оценка действий красной флотилии, которую дал Ленин.Флотилия была награждена Почетным революционным Красным знаменем, а Ф. Ф.Раскольников — уже во второй раз — орденом Красного Знамени. Первое же его награждение запечатлено в скупых строках приказа Реввоенсовета Республики от 16 января 1920 г.: «Награждается орденом Красного Знамени командующий Волжско-Камской флотилией тов. Раскольников за отличное боевое руководство флотилией в кампанию 1918 г., когда наша слабая Волжская флотилия остановила двигавшуюся с юга сильнейшую флотилию противника, за действия при взятии 10 сентября 1918 г. красными войсками Казани, за отбитие под Сарапулом 17 октября 1918 г. отрядом из трех миноносцев под личным его командованием баржи с 432 арестованными противником советскими работниками и за активную оборону низовьев и дельты Волги в кампанию 1919 г.». Ко времени совершения этих подвигов мичману Раскольников было 26 лет. Но уже тогда он имел за плечами богатую революционную судьбу. Вступив 19- летним юношей в большевистскую партию (в 1910 г.), он прошел в ее рядах путь борца против самодержавия, узнал, что такое царская тюрьма и ссылка; направленный партией в Кронштадт, участвовал в подготовке Октябрьской революции, а потом в защите с оружием в руках ее завоеваний. Ему не раз довелось выполнять важные, связанные с риском для жизни поручения Ленина.В 20—30-е годы Раскольников был полпредом Советского Союза в Афганистане,Эстонии, Дании и Болгарии. Находясь за границей, он с тревогой наблюдал за тем, что происходило наРодине. Набирал силу культ Сталина, царили произвол и беззаконие.Бессмысленно гибли лучшие кадры партии и Советского государства, соратникиЛенина, военачальники, вынесшие на своих плечах гражданскую войну,дипломатические работники. Уничтожался интеллектуальный потенциал страны.Репрессии обрушились на широкую массу крестьян, рабочих, рядовыхкоммунистов. Происходившее в стране все больше убеждало Раскольникова втом, что сталинское руководство отходит от ленинизма, переродилось впреступную клику авантюристов, использующую любые средства для утвержденияи закрепления авторитарного режима — личной диктатуры Сталина.Подходила очередь и Раскольникова. Он замечал установленную за собой слежкуагентов Ежова, затем Берии;его усиленно, под разными предлогами, а по дошедшим до него сведениям — понетерпеливым требованиям из Кремля, стали вызывать в Москву. Будучи посломв Болгарии, Раскольников получал рассылаемые советским библиотекам спискикниг, подлежащих уничтожению, против фамилий авторов которых значилось:«Уничтожить все книги, брошюры и портреты». В 1937 г. он нашел в такомсписке и свою книгу «Кронштадт и Питер в 1917 году». Не желая становитьсядобровольной жертвой произвола, как это уже произошло к тому времени сомногими советскими дипломатами, вернувшимися по вызову в Москву,Раскольников решает остаться за границей и вступает в борьбу со Сталиным иего режимом, используя единственный возможный канал гласности — зарубежнуюпрессу. Так в ответ на обрушившиеся на него репрессии — увольнение сослужбы, объявление «вне закона», лишение советского гражданства — появилисьв печати — в июле и октябре 1939 года — его знаменитые заявление «Как менясделали «врагом народа» и «Открытое письмо Сталину». 10 июля 1963 г. пленум Верховного суда СССР «за отсутствием в егодействиях состава преступления» отменил приговор 1939 г., которымРаскольников объявлялся «вне закона», т. е. приговаривался к высшей меренаказания для человека, не попавшего в руки сталинской опричнины. Былоустановлено, что, находясь в изгнании, Раскольников до конца своих днейоставался большевиком, ленинцем, гражданином Советского Союза и ничем себяне скомпрометировал, его слава героя Октября и гражданской войны осталасьнезапятнанной. Когда наметился поворот от курса XX и XXII съездов партии вспять, то,конечно, обеление Сталина, его «реабилитация» в общественном мнении сталидля могильщиков той оттепели первостепенной задачей. А между тем послегражданской реабилитации Раскольникова получили довольно широкоераспространение, правда, тогда еще только в списках, его заявление «Какменя сделали «врагом народа» и «Открытое письмо Сталину». В печати, встатьях, посвященных Раскольникову, они расценивались как его гражданскийподвиг, как голос большевика-ленинца, свидетельствовавшего о преступленияхсталинского режима личной власти, об извращении Сталиным облика социализма,о громадном вреде, нанесенном им Советской стране, о поистине национальнойтрагедии, постигшей революцию, партию, народ. Другого такого свидетельства тогда еще не было известно. Понятно, что извсех реабилитированных политических деятелей новая волна клеветы идискредитации обрушилась на одного Раскольникова. Для этого не нужно былоизобретать какие-либо новые средства, они уже были тысячекратно опробованы.Давно был в ходу жупел троцкизма как контрреволюционного, преступногодеяния, влекущего за собой самую суровую кару. Но был ли раскольников«всегда активным троцкистом», как утверждал, например, Трапезников? СамРаскольников в письме Сталину от 17 августа 1939 г. писал: «Как Вамизвестно, я никогда не был троцкистом. Я идейно боролся со всемиоппозициями в печати на широких собраниях. Я и сейчас не согласен сполитической позицией Троцкого, с его программой и тактикой». Можноотметить, что во время дискуссии о профсоюзах Раскольников разделял взглядыоппозиционеров, однако быстро порвал с ними. Но этот факт не может служитьхоть в какой-то мере оправданием для клеветнических обвинений. Также давнобыло в ходу обвинение в сговоре того или иного политического деятеля сфашистами и, конечно, в «невозвращенчестве» как прямой улике впредательстве Родины, в «дезертирстве» и т. п. Ко всему этому теперьдобавлялось «оплевывание» и «очернительство» всего того, «что было добыто иутверждено потом и кровью советских людей», и даже «великого знамениленинизма». Все это брежневский администратор от идеологии и науки С.Трапезников вылил на прах Раскольникова, давая установки заведующимкафедрами общественных наук московских вузов в сентябре 1965 г. Было время: Сталин своими распоряжениями отменял одни законы, навязывалдругие, выносил смертные приговоры. В 1965 и последующие годы, после тогоуже, как XX и XXII съездами партии были заклеймены извращениясоциалистической законности, стало достаточно инсинуации чиновника,покровительствуемого свыше, чтобы фактически аннулировать решение высшего встране органа правосудия, реабилитировавшего безвинно осужденного. При этомвновь возводимые обвинения не требовалось даже доказывать: пусть посмеюткакие-нибудь обществоведы или писатели, находящиеся в бесконтрольномведении этого диктатора над наукой и идеологией, усомниться в них — в такомслучае самих можно было обвинить в троцкизме. Наверно, только на некотором удалении от только что минувшего можнобудет в полной мере оценить, какой решительный сдвиг в общественномсознании нашей страны произошел в год 70-летия Октября. И едва ли не самойзаметной фигурой, привлекшей к себе общее внимание — как сторонников, так ипротивников перестройки нашего общества — и сыгравшей немалую роль в борьбеза высвобождение духовной жизни из-под гнета мертвящего наследиясталинизма, явилась — для кого-нибудь, может, и неожиданно — фигура Ф. Ф.Раскольникова. Потом, позже и большей частью уже на 71-м году существованияСоветской власти, будут вырваны из забвения другие яркие личности того желенинского поколения борцов. Но без преувеличения можно, пожалуй, сказать,что Раскольников — почти через полвека своей и их гибели _ открыл ворота впантеон чести и славы ленинской гвардии революции. Шутка ли сказать, стране (и за ее пределами) вдруг дано было услышатьзаглушенный было (повторно, уже после первой «оттепели», связанной с именемН. С. Хрущева) репрессиями, тюрьмами, лагерями, идеологическими распятиямиголос не то чтобы из подземелья, а еще страшнее — из-за кордона,зафиксированный на страницах единственно доступных для этого изданий —эмигрантских! — с оценкой коих давно было покончено и одно толькоупоминание которых должно было вызывать у честного народа внушенныйдесятилетиями страх. «Предатель социализма и революции, главный вредитель,подлинный враг народа, организатор голода и судебных подлогов» — такаяквалификация кумира «наследников» должна была, конечно, привести их вбешенство, и на Раскольникова стала накатываться новая, уже третья, волна«разоблачений» — все теми же способами, испытанными в 30—40-е, а потом и в60—70-е гг., сила которых была подновлена в брежневскую пору статьей 190'Уголовного кодекса РСФСР, заменившей старую 58-ю. Не откладывая дела в долгий ящик, ринулся в атаку впитавший в себя и всвою недавнюю практику «правоведческие» наставления Вышинского отставнойпрокурор Шеховцов. По формуле статьи 190' он 17 июля 1987 г. предъявилРаскольникову обвинение: в Открытом письме от 17 августа 1939 г. тот «подвидом критики культа личности Сталина» привел «сознательно искаженные ипрепарированные факты нашей истории» с единственной-де целью «дискредитациисоветского государственного и общественного строя». В заявлении,направленном прокурору г. Москвы, и в копии — «для сведения ииспользования» «по большому счету» — в Академию наук СССР, бывшийхарьковский прокурор ходатайствовал о привлечении «к уголовнойответственности» лиц, причастных к публикации в «Огоньке» и распространениюполуторамиллионным тиражом» тех самых «заведомо ложных измышлений»Раскольникова, представляющих «главные «доказательства» всех наших врагов,которые и сегодня клевещут на наш государственный и общественный строй». Может быть, здесь — преувеличение смысла и значения подобной позиции как именно антиперестроечной? Этого не понять, если оставить без внимания сами методы борьбы, проповедь беззакония и политических наветов. Посмертная судьба Раскольникова как раз и складывалась под воздействием таких методов Сталина, его приверженцев и «наследников». И уже в условиях перестройки, начавшейся в апреле 1985 г., развернулась новая баталия вокруг имени Раскольникова. На третьей волне «наследники» отстаивают оценки Трапезникова — и все теми же способами, унаследованными от сталинских времен. Ничего не стоило возвести на него новый поклеп: он-де «пренебрегсоветскими законами, бросил доверенный ему Советским правительством постпосла, бежал под защиту родственника-миллионера во Францию, где сталсотрудничать в белогвардейской и правой французской прессе». Написавший этистроки человек, подобно его предшественнику, нисколько не задумался наддоказательствами, достаточными для опровержения акта о гражданскойреабилитации Раскольникова. Как минимум, хоть назвал бы, какой этосуществовал в природе «родственник-миллионер» и каким образом ему удалосьвзять «под защиту» Раскольникова. Другой, знакомый уже нам экс-прокурор,пекущийся о предъявлении ему доказательств вины сталинских палачей,«уличал» Раскольникова на суде 20 сентября 1988 г. в том, что тот получилот фашистов какой-то куш за «Открытое письмо Сталину». Клевету, во времена сталинского произвола достаточную для казни невинногочеловека, попрание любых законов, политические обвинения по формуламстатей, добавленных в Уголовный кодекс уже в брежневские годы, спекуляциюна дорогих каждому человеку представлениях — все это продолжают держать вруках как орудия борьбы против перестройки нынешние апологеты и адвокатысталинизма. Точь-в-точь как Трапезников и другие «идеологи» той жеформации, они снова вводят в антиперестроечный лексикон заклинания об«идеалах, которые сейчас оплевываются», о вымазывании «30—40-х гг. толькочерной краской» и т. д. Их не смущает своеобразная логика: не троньтеСталина, потому что он в могиле и не может защищаться, но ату Раскольниковаименно потому, что он не может защищаться. Они запрещают критиковать«умершего коммуниста и ученого» (имеется в виду Трапезников). При жизни даеще при должностях его и критиковали и не раз обращались в высшие партийныеинстанции с требованием о привлечении его к партийной ответственности заклевету на честного коммуниста, товарища по партии (Раскольникова) и задискредитацию постановления пленума Верховного суда о реабилитации того жеРаскольникова. Кончались эти обращения каждый раз приглашением автора ваппарат Трапезникова и разъяснением ему, что он нарушает партийнуюдисциплину (подрыв авторитета руководящего лица). Итак, три полосы клеветы: сначала — в сталинские годы, затем — вбрежневские, наконец, во время новой перестройки. И вот что показываетистория уже самой перестройки: противостоящие ей силы так просто с дорогине уйдут. Не был никому известен до 1988 г. ярчайший документ борьбы противсталинизма — написанный большевиком-ленинцем М. Н. Рютиным в 1932 г. в видеобращения «Ко всем членам ВКП(б)» манифест образовавшейся тогда группы«Союз марксистов-ленинцев», поставившей перед собой задачу объединить всеантисталинские силы для спасения страны и партии от катастрофы. «Товарищи!— начинался этот манифест.— Партия и пролетарская диктатура Сталиным и егокликой заведены в невиданный тупик и переживают смертельно опасный кризис.С помощью обмана, клеветы и одурачивания партийных лиц, с помощьюневероятных насилий и террора, под флагом борьбы за чистоту принциповбольшевизма и единства партии, опираясь на централизованный мощныйпартийный аппарат, Сталин за последние пять лет отсек и устранил отруководства все самые лучшие, подлинно большевистские кадры партии,установил в ВКП(б) и всей стране свою личную диктатуру, порвал сленинизмом, стал на путь самого необузданного авантюризма и дикого личногопроизвола и поставил Советский Союз на край пропасти». Организаторы «Союза марксистов-ленинцев» рассматривали его как союззащиты ленинизма, являющийся частью ВКП(б), не противопоставляющий себяпартии, а противостоящий лишь Сталину и его клике и имеющий цельюустранение Сталина и его клики от руководства партией и страной.Характеризуя эту клику, манифест заявлял с полной определенностью: «Ложью иклеветой, расстрелами и арестами, пушками и пулеметами, всеми способами исредствами они (Сталин и его клика.— В. П.) будут защищать свое господствов партии и стране, ибо они смотрят на них, как на свою вотчину... Ни одинсамый смелый и гениальный провокатор для гибели пролетарской диктатуры, длядискредитации ленинизма не мог бы придумать ничего лучшего, чем руководствоСталина и его клики». Публикуя этот документ, А. Ваксберг сообщает, что «все те немногие, ктознал о его существовании, своевременно были истреблены... И лишь теперь, сопозданием более чем на полвека, Обращение приходит к потомкам... какреквием по несбывшимся возможностям». Уже первые шаги в раскрытии сопротивления сталинской деспотии пополнилигалерею героев многими именами, в ряду которых крупные партийные работникиС. И. Сырцов, В. В. Ломинадзе, А. П. Смирнов, Н. Б. Эйсмонт, В. Н.Толмачев, Г. Я. Сокольников, И. А. Пятницкий и другие, отстаивавшие честьпартии и павшие от рук сталинских палачей. Это было самое начало 30-х годов, еще до XVII съезда партии, до рокового1 декабря 1934 г. и до 1937— 1938 гг. Раскольников выступил против Сталинапозже, когда разгул сталинского произвола поглотил новые, многочисленныежертвы и уже можно было подвести предварительный итог тем преступлениямсталинщины, тем деформациям социализма, от которых считали необходимымпредостеречь партию и народ Раковский, Рютин и их единомышленники.Раскольников не знал их теоретических разработок, не слышал их голоса, емупришлось самостоятельно осмысливать трагедию, в которую вверг партию истрану сталинизм, но замечательно то, что их голоса, хотя и на разныхисторических этапах, в разных условиях, звучали в унисон ленинскомупониманию социализма и это понимание объединяло их помыслы исамоотверженное служение своему народу. Появившиеся в печати материалы, которые разоблачают преступлениясталинизма, служат ярчайшим подтверждением правильности и глубинысделанного Раковским, Рютиным и Раскольниковым анализа уроков извращенияленинизма в строительстве социализма и в функционировании государственнойвласти в годы культа Сталина. Они вместе вернулись теперь в строй ленинской партийной гвардии.Восстановив их честь и достоинство, партия отвергла грязные инсинуацииадвокатов сталинщины, и это служит сегодня известным завершениемидеологической борьбы на этом ее участке в пользу перестройки, служит хотьи запоздалым, но посильным пока воздаянием памяти этих людей за их великиезаслуги в спасении чести партии в невероятно трудных условиях 30-х гг. Ихтеоретическое наследство — не только реквием по несбывшимся надеждам, но изавет новым поколениям строителей социализма, источник исторического опытаи урок на будущее. Ценность их теоретического наследства тем более высока, что онопринадлежит людям, выросшим в горниле революционной борьбы, прошедшим потомтрудной дорогой поисков путей общественного развития при отсутствиинеобходимого опыта, в условиях политической и идейной борьбы,внутрипартийных дискуссий по коренным вопросам социалистическойперспективы,— и все это осложнялось соперничеством партийных лидеров,движимых в борьбе за власть разными моральными стимулами и личнымипристрастиями. Раскольников, так же как Раковский, Рютин и другиепредставители правящей партии, пережившие полосу становлениякоммунистических основ руководства массами в новых условиях, не избежалиошибок и заблуждений, которыми воспользовались лица, преследовавшиегрупповые интересы, во имя которых поступились партийными и нравственнымиобщечеловеческими нормами. Прозрение пришло к Раскольникову лишь тогда, когда гримасы сталинизмаобернулись бедами для партии и общества. Ни с Раскольникова, ни с ленинскойпартийной гвардии в целом нельзя снять ответственность за такой ходсобытий. Честное признание этой вины и должно быть тем главным уроком нашейистории, который запечатлен в идейном наследстве борцов сопротивлениясталинизму. На встрече с молодежью Москвы и Подмосковья в день 70-летия ВЛКСМГенеральный секретарь ЦК КПСС М. С. Горбачев, отвечая на вопрос: какпонимать раздающиеся иногда рекомендации в том духе, что хватит, мол,«копаться в прошлом, надо думать о завтрашнем дне», изложил партийнуюпозицию в отношении изучения исторического прошлого. «Нам не безразличнопрошлое. Мы будем относиться очень внимательно к нему, изучать его. Думаю,что мы еще только развернули по-настоящему эту работу и она нас выведет наочень важные открытия, исследования. Это будет нас вооружать, делать болеесильными при решении новых задач, которые выдвинула перестройка». Кольскоро мы хотим придать новое качество нашему обществу, то значит, нужно,как сказал М. С. Горбачев, «вобрать в себя все ценное, что достигнутопредшествующим опытом, избавиться от всего того, что держит нас, отягощаетнаше общество, мешает раскрыться социализму как подлинно народному строю».При этом очень важно и поучительно «изучать прошлое, знать нашу историю,даже уже и историю перестройки» . В литературном наследстве Ф. Ф. Раскольникова заметное место принадлежитизъятой в свое время из обращения книге «Кронштадт и Питер в 1917 году»,лишь отдельные экземпляры которой были запрятаны в спецхран, откуда ее ужеоднажды пришлось извлекать в пору «хрущевской» оттепели, чтобы переиздать ивернуть читателю. Но, как теперь стало ясно, взрывной силы XX съезда партиине хватило тогда на то, чтобы разрушить до основания или хотя бы обнажитьдо корней, до истоков сталинскую систему и выработать иммунитет противразлагающего влияния ее останков, прежде всего на духовный мир нашегообщества. Оставались в силе многие запреты, наложенные на богатстваискусства, культуры, науки, политической мысли. Неприступной для народастояла крепость спецхрана, куда были заключены и лучшие произведениячеловеческого ума. Не хватило заряда той «оттепели» и для того, чтобы переиздать в подлинномвиде произведения многих соратников Ленина, героев Октября, гражданскойвойны и социалистического строительства. Со многих из них не были снятыполитические обвинения — как с авторов,так и с упоминаемых в тех произведениях лиц. Сборник воспоминаний Ф. Ф.Расколышкова под названием «На боевых постах», включавший ранее изданныекниги «Кронштадт и Питер в 1917 году» и «Рассказы мичмана Ильина», в 1964г. вышел в Воениздате. Но многие вырубленные сталинскими репрессиями изжизни и из истории революционные деятели ленинского поколения — а они-то исоставляли ту среду, в которой жил и действовал Раскольников,— не былиреабилитированы, на них оставалось клеймо «врагов народа». Не могли онипредстать перед советским читателем в своем подлинном виде и со страниц егооживших мемуаров. Вряд ли стоит обвинять тогдашних редакторов в изъятии из текстов имен,числившихся со сталинских времен в проскрипционных списках идеологическойинквизиции, а иногда и связанных с ними событий. Им, редакторам,приходилось выбирать одно из двух: или переиздавать книги с неизбежнымикупюрами, открывая для читателя хотя бы в таком виде литературноенаследство оклеветанных бойцов революции и расширяя тем самым появившуюся оних информацию, или не переиздавать вовсе, оставляя их наследство скрытымот глаз читателя. Одни, как в случае с мемуарами Раскольникова, выбиралипервое, другие — второе. В пользу первого выбора говорит то, что книга «Набоевых постах» имела огромный успех у широкой советской общественности инемало способствовала восстановлению доброго имени ее автора и исправлениюв умах читателей многих искаженных представлений о событиях, описанныхРаскольниковым, представлений, навязанных идеологическим диктатомсталинизма. Чтобы в полной мере окунуться в ту грозную и романтическую эпоху,прочувствовать ситуацию, сложившуюся в России накануне Февральскойреволюции, органично включиться в события, описываемые Ф. Ф. Раскольниковымв книге, современному читателю полезно познакомиться с воспоминаниями егоматери — Антонины Васильевны Ильиной.В 1912 г. в семье Ильиных произошло несколько событий, определивших вомногом их дальнейшую судьбу. Старший сын Федор был арестован по обвинению вантигосударственной деятельности и после суда выслан за границу. По дорогев Германию он тяжело заболел. Матери с трудом удалось добиться разрешенияпоместить его в госпиталь в Петербурге. Младший сын Александр (Ильин-Женевский) за революционную деятельность был исключен из гимназии, безправа поступления в высшие учебные заведения в пределах Российской империи,и был вынужден выехать за границу... «20 февраля 1913 г. я проводила младшего сына в Ясеневу... и осталасьдома совершенно одна. Но этот же февраль скоро принес мне и радость:старший сын, все еще находившийся на излечении, подпал под амнистию 21февраля 1913 г. и в конце апреля был возвращен домой... Мы немедленновыехали на дачу в Пискаревку... Значительно оправившись после болезни,старший сын с этого же времени снова возобновляет свою работу в «Правде». Весь 1913 г. прошел почти безмятежно, если бы не отсутствие младшегосына. Призванный в августе 1913 г. на военную службу и получив отсрочку на год,старший сын с увлечением занялся изучением библиографического дела упрофессора С. А. Венгерова... Младший сын поступил студентом факультета общественных наук в Женеве илетом 1913 г. во время вакаций совершил путешествие на велосипеде поШвейцарии, Италии и Франции; был и на Капри — у Максима Горького. Летом 1914 г. ему удалось приехать в Петербург для свидания с нами, нообъявление войны отрезало путь к обратному возвращению в Женеву.Мобилизация призвала обоих моих сыновей в ряды войск под царские знамена... Старший сын, желая оттянуть время своего призыва и вообще уклониться отцарской военной службы, подал заявление в Отдельные гардемаринские классы,учрежденные, по мысли морского министра И. К. Григоровича, исключительнодля студентов высших учебных заведений, куда и был принят, блестящевыдержав положенные конкурсные испытания. Младший же сын был принят в Петергофскую школу прапорщиков, которуюокончил в середине мая и немедленно был отправлен на позиции. В 20-х числах мая 1915 г. старший сын отправился в учебное плавание наДальний Восток и в Японию на практические занятия нижних чинов. Младший же — на германских позициях был отравлен удушливыми газами вначале июня 1915 г., а в ночь с 8 на 9 июля — тяжело контужен близьместечка Воли Пясецкой Люблинской губ. Эвакуированный в Брест-Литовск, онпоручил соседу по койке, прапорщику Троицкому, уведомить меня письмом о егоконтузии. Я начала усиленно хлопотать в военном министерстве о выдаче мне пропускав прифронтовую полосу для свидания с сыном. И тогда, когда мои хлопоты ужеувенчались успехом и на руках была разрешительная бумага в штаб 6 армии,— яполучила вдруг телеграмму от В. У. Вноровской, поехавшей в Брест-Литовсккак сестра милосердия, что сын эвакуирован в Петроград... 6 августа того же 1915 г., в 6 часов вечера, карета скорой помощидоставила мне больного сына на квартиру, но на следующий же день, ввидусложности лечения его тяжелой контузии, он был перевезен в лазаретзаводчика Кенига на Сампсониевской набережной, где он и пробыл до 11февраля 1916 г., пользуясь заботливым уходом и образцовым лечением поднаблюдением профессора В. В. Срезневского и доктора Виндельбранта. Старший сын возвратился из плавания в начале октября и в первый же вечернавестил больного брата, привезя ему из Японии подарки. В мае 1916 г.старший сын снова поехал в плавание на Дальний Восток, в Японию и Корею, ноуже для научных практических занятий по офицерскому чину. В июле 1916 г., немного оправившийся от болезни, младший сын был зачисленв тыл, в химическую роту, где и встретил революцию 1917 г. В начале февраля 1917 г. департамент полиции, неуклонно следивший застаршим сыном, прислал директору Гардемаринских классов уведомление, чтобыкончающий классы старший гардемарин Ф. Ф. Ильин не был допущен вдействующий флот, а зачислен в чиновники по Адмиралтейству. Ввиду выдающихся способностей, а также хорошего поведения моего сына,педагогическим советом такое предложение было отклонено, и директор сам —лично — вызвался ехать на объяснения с морским министром. Но случилась Февральская революция, перемешавшая все карты и переменившаявсе обстоятельства. @@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@ Судьба бывает несправедливо жестока к людям не только при жизни, но ипосле их смерти... Один из героев Октября и гражданской войны, дипломат илитератор большевик-ленинец Федор Федорович Раскольников в 1939 году былоклеветан и объявлен Верховным судом СССР вне закона. Вступив в открытуюборьбу со Сталиным, он вскоре скончался на чужбине, и почти на четвертьвека имя его исчезло из истории и памяти народа. Лишь в 1963 году Раскольников был полностью реабилитирован. Очерки о немпоявились в газетах и журналах, в сборнике «Герои гражданской войны» (ЖЗЛ),Воениздат выпустил книгу «На боевых постах», куда вошли в сокращениивоспоминания Федора Федоровича «Кронштадт и Питер в 1917 году» и «Рассказымичмана Ильина», а Лениздат — брошюру А. П. Константинова «Ф. Ф. Ильин-Раскольников». Ставился вопрос о переносе праха Раскольникова на родину иувековечении его памяти. Казалось, справедливость восторжествовала. Но миновал краткий период «оттепели», и политическая ситуация в странеизменилась. Ползучая реабилитация Сталина не могла не отразиться напосмертной судьбе его страстного разоблачителя—Раскольникова. Осенью 1965года заведующий отделом науки и учебных заведений ЦК КПСС Трапезников вновьоклеветал Раскольникова, не стесняясь в выражениях и не обременяя себяаргументами: «Сбратавшись с белогвардейцами, фашистской мразью, этототщепенец стал оплевывать все, что было добыто и утверждено потом и кровьюсоветских людей, очернять великое знамя ленинизма и восхвалять троцкизм».Здесь не было ни единого слова правды, но тем не менее доброе имяРаскольникова снова было предано поруганию и умолчанию на двадцать двагода. Правда бывает и бессильна, но, в конечном счете, она неотвратима и всерасставляет на свои места. В 1987 году, с перестройкой и гласностью.Раскольников вернулся к нам, навсегда. Новое поколение узнало ФедораФедоровича прежде всего как автора «Открытого письма Сталину», чтоестественно и закономерно. Написанное впечатляюще сильно, искренне и ярко,«Открытое письмо Сталину» приобрело ныне особую актуальность и остроту,оно, без сомнения, останется одним из важнейших документов нашей истории. Но сама личность Раскольникова все еще вызывает противоречивые оценки испоры. Для явных и тайных сталинистов он по-прежнему «пренебрег советскимизаконами, бросил доверенный ему Советским .правительством пост посла, бежалпод защиту родственника-миллионера во где сотрудничал в белогвардейской иправой французской прессе... его заявление «Как меня сделали „врагомнарода"» и его открытое письмо Сталину от 17 августа 1939 года пронизанызлобой и клеветой на наш общественный строй» (Молодая гвардия, 1988, № 4),Эти и подобные им «обвинения», упорно возвращающие нас к 1937—1939 годам ик году 1965-му, исходят от людей, не желающих считаться с фактами, по-прежнему уповающих на ложь и «страшные» ярлыки. Серьезная полемика с ними,пожалуй, бессмысленна, «вечно вчерашние» таковыми и останутся. Большую тревогу вызывают голоса тех, кто резко критикует Раскольникова сантисталинских позиций за то, что он слишком долго шел за «вождем народов»,было время, судил литературу и искусство с «классовых» позиций, за то, что,будучи председателем Главреперткома, выступал против пьес Булгакова. Еслибы эти, видимо искренние, поборники демократии разбирали и оценивалиподлинные и мнимые «грехи» Раскольникова объективно, не умалчивая о егобесспорных заслугах, их стремление восстановить непростую правду историинадо бы только приветствовать. Но, к сожалению, именно объективности ивзвешенности суждений критикам Раскольникова «слева» как раз недостает. Ипотому вырванные из контекста времени отдельные факты биографии герояреволюции, оставшегося до конца верным ее идеалам, разрастаются внеоправданные негативные обобщения. В необходимом и благотворном процессе анализа и переосмысления прошлого,в том числе роли и значения выдающихся личностей, нас подстерегают немалыеопасности. Как это ни парадоксально, но, пытаясь заново понять своюисторию, мы нередко подходим к ней со старыми мерками, которым присущисхематизм, упрощение сложнейших социально-политических процессов, черно-белая классификация явлений, однобокая категоричность в оценках деятелейпрошлого. Нам все еще недостает подлинно обновленного историзма мышления,желания и способности постичь мировоззрение, психологию людей, системуобщественных ценностей, которые даже и не в столь отдаленные времена быливо многом иными, нежели сейчас. Самое малое, что из-за этого происходит,—модернизация, а, следовательно, новое искажение истории. Понятны опасения замены одних «икон» другими. Но если мы не хотимпревратиться в новых идолотворцев, то тем более должны с пониманием итерпимо относиться к ошибкам и заблуждениям, которых не избежал ни одинисторический деятель, К действительным ошибкам и заблуждениям, но не кпреступлениям!Федор Раскольников в конце жизненного пути выступил с гневным разоблачениемСталина, удивительно созвучным нашим сегодняшним прозрениям. Да,Раскольников долго славословил «вождя партии и народа», и не сразу поймешь,когда он делал это искренне, а когда лишь следовал неумолимым «правиламигры». Нелишне вспомнить, что значило для старых большевиков единствопартии, которое пестовал и завещал им Ленин. Сколько их—ленинцев,оболганных, оклеветанных, сложило головы во имя этого единства, поруганногои извращенного Сталиным! Раскольников был одним из тех, кто пусть не сразу, но понял, что Сталин,извратив ленинский смысл единства партии, обратил его во зло самой партии инароду, заставил служить своей преступной личной диктатуре. Поняв, не сразурешился на изобличение узурпатора. Но—решился. Федор Раскольников жил в сложное, противоречивое время и прошел трудныйпуть к своему гражданскому подвигу накануне смертного часа. Отдав даньреволюционному романтизму, классовому максимализму, а порой и фанатизму, онсохранил в себе главное — нравственные, общечеловеческие начала, душу живу,способность развиваться, изменяться, не потерял мужества — ив трагическойситуации прямо посмотрел правде в глаза, возвысил голос в ее защиту. Почти полвека спустя после своей гибели, в год 70-летия Великого Октября,Раскольников вновь оказался в первом ряду борцов. Вновь зазвучал его чистыйи гневный голос обличителя сталинщины, без преодоления тяжких последствийкоторой немыслима перестройка. Раскольников стал нашим современником исоратником, но мы еще не успели по-настоящему узнать его. Лишь несколькопосвященных ему журнальных и газетных публикаций появилось за два последнихгода, да небольшую книгу выпустило издательство «Московский рабочий» — вней собраны антисталинские документы Раскольникова и отрывки из ряда егопроизведений, дополненные биографическим очерком, к сожалению содержащимнекоторые устаревшие толкования. Начав работу в партии как журналист, Раскольников писал всю жизнь, какойбы пост ни занимал. Сфера его литературных интересов всегда была оченьширока — от газетных статей на актуальные, главным образом политические,темы до исторических исследований, рассказов, пьес, эссе. Но, естественно,наиболее полно раскрывается его личность в жанре мемуаров. Самыеинтересные, значительные воспоминания Раскольникова и включены в этотсборник. Они расположены хронологически, чтобы читатель мог получитьнаиболее полное представление как о жизненном пути и деятельности автора,так и об эволюции его взглядов, отношения к действительности. К тому же Раскольников писал не учебник истории, и, думается, именносубъективность повествования позволяет приблизиться к постижению личностиавтора, избавляет от ее идеализации и апологетики. Жизнь Раскольникова оборвалась внезапно, в расцвете творческих сил, и онне оставил нам воспоминаний о многих важных этапах своей биографии: оработе в Коминтерне, Главреперткоме и Главискусстве, на редакторскихпостах, в качестве полпреда. Не успел написать он и о самом тяжком времени,когда был вынужден остаться за границей. В какой-то мере эти обидные пробелы восполняют воспоминания матери ивдовы Раскольникова, его письма, а также некоторые документы, которыеудалось найти в архивах, где далеко не все еще доступно исследователю. ДОКУМЕНТЫ ПриговорИменем Союза Советских Социалистических Республик Верховный Суд Союза ССР в составе: Председательствующего—председателяВерховного Суда Союза ССР тов. Голякова И. Т. и членов Верховного СудаСоюза ССР тов. тов. Солодилова А. П. и Никитченко И. Т., рассмотрев в своемзаседании от 17 июля 1939 года дело по обвинению Раскольникова ФедораФедоровича, бывшего полпреда СССР в Болгарии, в невозвращении в СССР,установил: Раскольников Федор Федорович, бывший полпред СССР в Болгарии, самовольнооставил место своей службы и отказался вернуться в пределы СССР, т. е.совершил преступление, предусмотренное Законом от 21 ноября 1929 года «Обобъявлении вне закона должностных лиц — граждан Союза ССР за границей,перебежавших в лагерь врагов рабочего класса и крестьянства И отказавшихсявернуться в Союз ССР». На основании ст. ст. 319 и 320 УПК РСФСР и Закона От 21 ноября 1929 годаВерховный Суд Союза ССР— приговорил: Объявить Раскольникова Федора Федоровича вне закона. п. п. Председательствующий Голяков. Члены: А. Солодило в, Никитченко№ 4н 854/63 В ПЛЕНУМ ВЕРХОВНОГО СУДА СССР Протест По приговору Верховного Суда СССР от 17 июля 1939 года бывший полномочныйпредставитель СССР в Болгарии РАСКОЛЬНИКОВ Федор Федорович, 1892 года рождения, уроженец гор. Ленинграда, русский, член КПСС с 1910 года,на основании Закона от 21 ноября 1929 года объявлен вне закона. РАСКОЛЬНИКОВ признан виновным в том, что, будучи полпредом СССР вБолгарии, оставил место своей службы и отказался вернуться в пределы СССР,т. е. в совершении преступления, предусмотренного Законом от 21 ноября 1929года «Об объявлении вне закона должностных лиц — граждан СССР за границей,перебежавших в лагерь врагов рабочего класса и крестьянства и отказавшихсявернуться в Союз ССР». Указанный приговор полагаю необходимым отменить и РАСКОЛЬНИКОВА Ф. Ф.реабилитировать по следующим основаниям. В ходе проводившейся проверки ни уголовного дела на РАСКОЛЬНИКОВА, нисудебного производства не найдено, а приговор оказался подшитым в нарядеВерховного Суда СССР с разной перепиской. В этом приговоре нет указания об участии судебного секретаря, нет идругих данных, предусмотренных ст. 334 УПК РСФСР. После снятия копии сприговора дата его составления была изменена. Имеющиеся данные свидетельствуют о том, что уголовное дело наРАСКОЛЬНИКОВА в Верховный Суд СССР не поступало и в судебном заседании нерассматривалось, поэтому приговор в отношении РАСКОЛЬНИКОВА следуетпризнать незаконным. Проверкой установлено, что РАСКОЛЬНИКОВ 1 апреля 1938 года выехал изСофии в отпуск, но в СССР не вернулся. В августе 1939 года по поводупсихического заболевания он был помещен на излечение в частную клинику вНицце, где и умер 12 сентября 1939 года.Из объяснений РАСКОЛЬНИКОВА, которые он давал в письмах к Сталину,Литвинову, в беседах с Литвиновым и полпредом СССР во Франции, а также взаявлении для печати усматривается, что в апреле 1938 года он не выехал вСССР и продолжал оставаться за границей только потому, что предвиделнеизбежность расправы над ним. Эти объяснения находят подтверждение в материалах проверки. В соответствии с решением компетентного органа, РАСКОЛЬНИКОВ сдал вГосударственный литературный музей личный архив, в котором были и служебныедокументы за подписью Троцкого. В 1937 году и в начале 1938 года от ныне реабилитированного ДЫБЕНКО П. Е.и некоторых других арестованных органами следствия были получены ложныепоказания о принадлежности РАСКОЛЬНИКОВА к антисоветской троцкистскойорганизации. В связи с этим за РАСКОЛЬНИКОВЫМ было установлено наблюдение,которое он замечал. С января 1938 года Наркоминделом с РАСКОЛЬНИКОВЫМ велась переписка о егоприезде из Софии в Москву, причем в одном из писем Литвинов сообщилРАСКОЛЬНИКОВУ, что о его приезде всегда спрашивают в Кремле. РАСКОЛЬНИКОВУ были известны случаи, когда некоторые советские полпреды,вызванные в Москву на переговоры, были репрессированы без каких-либозаконных оснований. Находясь в пути из Софии в Москву, РАСКОЛЬНИКОВ узнал, что он освобожденот обязанностей полпреда, причем в Указе от 5 апреля 1938 года он даже небыл назван товарищем. О том, насколько реальна была угроза расправы над РАСКОЛЬНИКОВЫМ,свидетельствует то, что через два дня после выезда РАСКОЛЬНИКОВА из Софии,т. е. когда не было еще решения об освобождении его от должности и когда небыло точных данных ни о месте пребывания его, ни о дальнейших намерениях,Наркоматом Внутренних дел СССР было дано указание своим агентам о розыске и«ликвидации» РАСКОЛЬНИКОВА. При таких данных следует признать, что незаконными и неправильнымидействиями должностных лиц, в обстановке массовых незаконных репрессий,которые проводились в отношении видных деятелей партии в период культаличности Сталина, РАСКОЛЬНИКОВ был поставлен в такие условия, которыепрепятствовали своевременному возвращению его в СССР. Находясь за границей, в отношении Советского Союза РАСКОЛЬНИКОВ вел себялояльно. В письмах к Сталину и Литвинову он объяснял причины, по которымпродолжал оставаться за границей, писал о своей преданности партии иРодине, просил предоставить ему там работу по линии НКИД и отложитьвозвращение его в СССР. В беседах с Литвиновым и полпредом СССР во Франции РАСКОЛЬНИКОВ неотказывался от возвращения на Родину и заверял, что он сделает это, кактолько к нему будет восстановлено доверие. Собранные в ходе проверки материалы свидетельствуют о том, что не былооснований не только для применения к РАСКОЛЬНИКОВУ репрессивных мер, но идля выражения ему недоверия. РАСКОЛЬНИКОВ—член РСДРП(б) с 1910 года. В 1912 году являлся первымсекретарем «Правды». За принадлежность к партии был арестован и осужден квысылке. После освобождения из ссылки возобновил сотрудничество в «Правде»и «Просвещении». Будучи призван в 1914 году на флот, вел агитацию средиматросов, писал прокламации, участвовал в легальном петроградскомиздательстве «Волна». После Февральской революции Центральным Комитетом партии РАСКОЛЬНИКОВ былнаправлен в Кронштадт, где редактировал газету «Голос правды» инеоднократно выступал на собраниях и митингах, излагая линию большевиков поважнейшим политическим вопросам. РАСКОЛЬНИКОВ был товарищем председателя Кронштадтского Совета рабочих исолдатских депутатов и председателем Кронштадтского комитета РСДРП; былделегатом Апрельской конференции, одним из руководителей июльскойдемонстрации, организовывал оборону дома Кшесинской, в котором находилисьЦентральный и Петроградский комитеты партии. РАСКОЛЬНИКОВ принимал активное участие в Октябрьской революции. Былчленом Военно-Революционного комитета Петроградского совета, участвовал вбоях под Пулковом, во главе отряда моряков выезжал в Москву на поддержкуреволюции, являлся комиссаром при Морском Генеральном штабе. По поручению фракции большевиков он огласил декларацию об уходе изУчредительного собрания.В 1918 году Центральным Комитетом РКП(б) РАСКОЛЬНИКОВ делегирован вПоволжье в качестве агента ЦК. Выезжал в Новороссийск для обеспечениявыполнения решения Советского правительства о потоплении кораблейЧерноморского флота. РАСКОЛЬНИКОВ был членом Реввоенсовета республики, Восточного фронта,Балтийского флота, командовал Волжской и Волжско-Каспийской флотилией,участвовал в освобождении Казани, в боях под Царицыном, руководилоперациями по взятию персидского порта Энзели. РАСКОЛЬНИКОВ награжден двумя орденами Красного Знамени, в 1920 году былкомандующим Балтийским флотом, затем — полномочным представителем вАфганистане. После этого он работал в исполкоме Коминтерна, был редактором журналов«Молодая гвардия», «Красная новь», главным редактором издательства«Московский рабочий». С 1930 года РАСКОЛЬНИКОВ находился на дипломатической работе, былполпредом в Эстонии, Дании, а с 1934 года в Болгарии. РАСКОЛЬНИКОВ был членом ВЦИК нескольких созывов, делегатом Х съездаРКП(б), неоднократно встречался с Лениным и выполнял его поручения, состоялчленом Союза писателей. Учитывая изложенное и принимая во внимание конкретную обстановку, прикоторой РАСКОЛЬНИКОВ воздержался от возвращения в СССР, а также данные оего личности, следует признать, что для объявления РАСКОЛЬНИКОВА вне законане было достаточных оснований. Руководствуясь ст. 15 п. «а» Положения о Верховном Суде СССР, Прошу: Приговор Верховного Суда СССР от 17 июля 1939 года в отношенииРАСКОЛЬНИКОВА Федора Федоровича отменить. ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ВЕРХОВНОГО СУДА СССР(А. ГОРКИН) 26.VI.1963 г. Основные даты жизни и деятельности Ф. Ф. РАСКОЛЬНИКОВА 1892, 28 января • родился в Петербурге 1900 • поступил в реальное училище (окончил в 1908 г.) 1909 • поступил в Петербургский политехнический институт(окончил в 1913 г.) 1910. декабрь • вступил в РСДРП 1911. весна • начал сотрудничать в большевистской газете «Звезда» 1912. апрель • стал секретарем редакции «Правды» 21 мая • арестован 9 октября • выслан за границу 29 октября • вернулся в Петербург 1914—1916 • обучается в Отдельных гардемаринских классах 1917, 17 марта • направлен партией в Кронштадт, где редактирует газету «Голос правды», становится товарищем председателя Кронштадтского Совета, председателем комитета РСДРП(б) 3 апреля • встреча и знакомство с В. И. Лениным 3—5 июля • во время демонстрации в Петрограде возглавляетколонну кронштадтских моряков13 июля —11 октября • тюремное заключение в «Крестах»12 октября -2 ноября • активно участвует в подготовке и свершении Октябрьского вооруженного восстания в Петрограде, в боях под Пулковом, в подавлении контрреволюционного мятежа Керенского — Краснова2 ноября • отъезд в Москву во главе отряда моряков13 ноября • назначен комиссаром Морского Генерального штаба, возвращается в Петроград




Нажми чтобы узнать.

Похожие:

Историческая личность Федора Федоровича Раскольникова iconИсторическая личность Федора Федоровича Раскольникова
Ф. Ф. Раскольникову. Боевая задача, которую упоми­нал в этой телеграмме Ленин, состояла в том, чтобы вне­запным набегом с моря на...
Историческая личность Федора Федоровича Раскольникова iconИсторическая личность Федора Федоровича Раскольникова
Ф. Ф. Раскольникову. Боевая задача, которую упоми­нал в этой телеграмме Ленин, состояла в том, чтобы вне­запным набегом с моря на...
Историческая личность Федора Федоровича Раскольникова iconПервые Романовы
Предки Михаила Фёдоровича, первого царя династии Романовых, происходили от младшей ветви одного из древнейших московских боярских...
Историческая личность Федора Федоровича Раскольникова iconИсторическая личность: Александр II

Историческая личность Федора Федоровича Раскольникова iconЛичность и творчество Федора Михайловича Достоевского (1821-1881)
Родился в Москве, в обедневшей дворянской семье. Божедомка. Отец – врач. Религиозность матери. Няня. Строгое воспитание. Детские...
Историческая личность Федора Федоровича Раскольникова iconБунт Родиона Раскольникова
Сенной площади и Екатерининского канала, возник перед ним образ бедного студента Родиона Раскольникова, здесь и поселил его Достоевский,...
Историческая личность Федора Федоровича Раскольникова icon10. типология личности
Различаю базисную личность (личность обладающую наиболее распространенными в данном обществе чертами) и идеал личности (личность,...
Историческая личность Федора Федоровича Раскольникова iconНаполеон Раскольникова и Болконского

Историческая личность Федора Федоровича Раскольникова iconКонтрольная работа «Историческая школа Германии: оппоненты классической школы» содержание Введение 3 1 Историческая школа в Германии
Тема контрольной работы «Историческая школа Германии: оппоненты классической школы»
Историческая личность Федора Федоровича Раскольникова iconЛичность учителя
Личность, организующая и реализующая учебно-воспитательный процесс в школе, это учитель
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©rushkolnik.ru 2000-2015
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы