Проблема происхождения русского народа в отечественной литературе советского и пост-советского периодов icon

Проблема происхождения русского народа в отечественной литературе советского и пост-советского периодов



НазваниеПроблема происхождения русского народа в отечественной литературе советского и пост-советского периодов
Дата конвертации25.07.2012
Размер366,04 Kb.
ТипРеферат
Проблема происхождения русского народа в отечественной литературе советского и пост-советского периодов


ВВЕДЕНИЕ «Откуда есть пошла Русская земля» - этот вопрос интересовал первыхрусских летописцев, и этими словами начинается наша древняя летопись«Повесть временных лет». Первые известные нам русские летописцы – Никон,Иван, Нестор, Сильвестр, а также другие неизвестные, творили своипроизведения на берегах Днепра-Славутича в Киеве, в Новгороде на берегуВолхова, и все они начинали повествование с того, «откуда Русская землястала есть». Как свидетельствуют древнейшие письменные источники, русские сыгралиогромную роль в историческом развитии народов Европы, а также во всемирнойистории. Они создали свое могущественное государство – Киевскую Русь,игравшее на Востоке Европы ту же роль, что на Западе государство КарлаВеликого. Проблема происхождения славян, равно как и вопрос о возникновенииэтнонима рус/рос, – извечная проблема нашей отечественной историографии. ОтНестора и до наших дней делались попытки найти прародину славянскихнародов, ответить на вопрос, «Откуда есть пошла Русская земля». Спорывокруг проблематики славянского этногенеза и возникновения этнонима «рос»никогда не утихали в отечественной науке, продолжаются они и теперь. Много столетий назад русские летописцы, пытаясь ответить на вопрос опроисхождении русского народа, связывали его начало с потомствомбиблейского Иафета, одного из сыновей Ноя – родоначальников послепотопногочеловечества. Таким образом, в отечественной исторической науке уже впериод ее зарождения русский народ рассматривался как один из самыхдревнейших и имеющих изначально свое собственное имя. Впоследствии, начиная с петровских времен, вопрос о происхождениирусского народа рассматривался немцами, членами Академии Наук – ГотлибомЗигфридом Байером, его преемником Герардом Фридрихом Миллером и АвгустомЛюдвигом Шлецером. Байер, несмотря на всю свою западноевропейскую ученость,не был знаком с русским языком и из-за этого был неспособен анализироватьрусские летописные источники. Его осмеивали за то, что слово Москва онпроизводил от мужского монастыря, а Псков – от «псов». Будучи сторонникомнорманнского происхождения Руси, Байер переворачивал имена русских князейвсевозможными способами для того, чтобы из них получились скандинавскиеимена. Таким образом из Владимира получился Валдамар, Валтмар, Валмар, изОльги – Аллогия, из Всеволода – Визавалдур и т. д. К сожалению, Байер,отстаивая теорию норманнского происхождения Руси, надолго отрезал путь кизучению этого вопроса с русской точки зрения. Преемнику Байера – академику Герарду Фридриху Миллеру в 1749 г.Академия Наук поручила написать речь о происхождении имени и народароссийского для торжественного заседания. Когда речь была подготовлена ипредставлена членам Академии для оценки, отзывы большей части академиковбыли неблагоприятны для Миллера. В вопросах, касающихся начала Руси,Миллер, примкнув к норманнистам, практически популяризировал Байера. Ничем не отличился от Байера и Миллера Август Людвиг Шлецер. Он такжесчитал, что цивилизацию, государственность и само имя русскому народу далинорманны, а русская история начинается со второй половины IX в. Главным противником норманнистов того времени был М. В. Ломоносов.Рецензируя диссертацию Миллера, он вскоре основательно изучил эту проблемуи изложил ее в своем труде «Древняя Российская история от началаРоссийского народа до кончины великого князя Ярослава Первого, или до 1054г.». Выступая против извращений норманнистами русской истории, Ломоносовкатегорически заявлял, что «мнение… о происхождении россов от шведов, аимени их от чухонцев весьма неосновательно»1. Несмотря на то, что диссертация Миллера была отвергнута АкадемиейНаук, норманнская теория пустила глубокие корни в исторической науке, еевосприняли западники. Теория оказалась закрепленной в науке такимиисториками, как И. М. Карамзин, М. П. Погодин, С. М. Соловьев. В XIX в. в связи с общим подъемом русского самосознания усиливаетсяинтерес российского общества к древнейшей истории росов. В 1854 г. докторфилософии и магистр изящных наук Е. И. Классен опубликовал материалы,относящиеся к древнейшей истории славян и русов, с приложением своихочерков по истории русов до Рождества Христова. Большой вклад в изучение истории русского языка, наречий,географических названий, народных песен, поверий, преданий, обычаев внеслиславянофилы и их последователи: К. С. Аксаков, А. И. Афанасьев, Ф. И.Буслаев, А. Ф. Гильфердинг, В. И. Даль, П. И. Киреевский, П. Н. Рыбников,П. В. Шейн и другие. К сожалению, ни один из них не обратился кизначальной истории росов, ограничиваясь констатацией их славянских корней. В XX в. больших успехов в изучении исторического прошлого славяндостигли этнография, антропология, климатология и другие науки. Археология,вооруженная всеми новейшими естественно-математическими методами, давновышла из той фазы, когда раскопки только лишь пополняли музейные коллекции.Все это позволило более точно представить картину исторического прошлогославян, однако к древнейшей истории росов наука еще только начинаетподступать.Следует отметить, что в отечественной исторической науке уже делалисьпопытки произвести историографический анализ по вопросу этногенезавосточных славян. Каждая из таких работ отражала специфические взгляды иубеждения того периода времени, в котором она была написана. В 1940 г. коллектив сотрудников ИИМК подготовил, а в 1941 г. издал подредакцией М. А. Артамонова сборник работ по этногенезу восточных славян,которым должна была открываться серия публикаций материалов по этойпроблеме, накопленных в предшествующие годы. В 1976 г. был издан сборник статей «Вопросы этногенеза и этническойистории славян и восточных романцев. Методология и историография»2,подготовленный Институтом славяноведения и балканистики АН СССР. В 1978 г. Академией Наук СССР была издана коллективная монография подредакцией В. В. Мавродина «Советская историография Киевской Руси»3, первыетри главы которой непосредственно посвящены проблеме формированиядревнерусской народности. Данная работа ставит цель по возможности полно осветить вопросэтногенеза русского народа в отечественной историографии советского и пост-советского периодов с 1917 по 2000 г. ЧАСТЬ 1 (СОВЕТСКАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ 20-х гг.) Несмотря на стремительное развитие в XX в. таких вспомогательныхисторических наук, как археология, этнография, антропология, позволившихболее ясно увидеть картину исторического прошлого славян, ученые новоговека не сразу смогли отказаться от представлений, гипотез и идей векаминувшего. Так, работа А. А. Шахматова «Древнейшие судьбы русского племени»4,изданная через несколько лет после революции, в 1919 году, явилась итоговойв том смысле, что в этой работе был изложен весь комплекс представлений одревнем этапе формирования славянорусской народности, сложившийся вотечественной науке к началу XX века. Шахматов, будучи крупнейшим историкоми лингвистом дореволюционного времени, создал наиболее разработанную схемуранних этапов сложения древнерусской народности. Сущность этногенетической схемы А. А. Шахматова заключалась в том,что восточнославянская, или русская, «ветвь» выделилась из общеславянскойплеменной группы, которая, в свою очередь, выделилась из индоевропейскойобщности. Летописные восточнославянские племена образовались в результатераздробления единой общерусской «ветви», «одного общего этническогоствола». Последний был, по мнению А. А. Шахматова, известен византийцам подназванием «анты». Территорию общеславянской прародины А. А. Шахматовопределял в бассейне Вислы, откуда во второй половине IV в. в связи снашествием гуннов часть славян мигрировала в Поприпятье, а затем к Дунаю,где «расщепилась» на словен и антов. Анты заняли лесостепь между Днестром иДонецким бассейном, где они и оставались до аварского нашествия в серединеVI в. и даже позднее — до VIII — начала IX в. Удар, нанесенный аварамКарлом Великим в Паннонии, привел к их перемещению в области, занятыеантами, следствием чего явилась новая миграция славян-антов, выразившаяся ввиде расселения по Восточной Европе летописных племен, из которыхобразовались «три русские народности». В проблеме происхождения русского народа одним из главных являетсявопрос о происхождении его имени. А. А. Шахматов стал первым ученым, пытавшимся разработать скандинавскуюверсию происхождения имени русского народа. Эта идея перешла в новый век понаследству от XIX столетия. Шахматов не имел своего твердого мнения врешении этого вопроса. Он заявляет: «Происхождение имени Руси, несмотря нанастойчивые старания ученых, остается темным. С уверенностью можно сказать,что более первоначальною его формой было Ros…». Шахматов не считал название«Русь» (и, соответственно, «русский») этническим, он прежде всего видел внем термин политический. «Сначала, - по его мнению, - так называли себя исвою страну жители Киевского Поднепровья, а по мере распространениякиевского политического могущества термин «русский» охватывал все племена,объединявшиеся в Киевской державе Владимира и Ярослава». * * * В течение 20-х гг. концепция А. А. Шахматова встретила сильноесопротивление. В эти годы зародилась и почти на тридцать лет занялагосподствующее положение в области изучения этногенеза народов ВосточнойЕвропы этнолингвистическая концепция Н. Я. Марра. Признана, правда, онабыла только после смерти ее автора. Эта концепция не нашла отображения вкакой-либо монографии, но была представлена в серии работ, посвященныхпротоисторическим судьбам Восточной Европы. Работы Н. Я. Марра,непосредственно затрагивающие проблему восточнославянского этногенеза, былисозданы в основном в первой половине — середине 2О-х годов.5 Н. Я. Марр, не соглашаясь с индоевропейской гипотезой происхождениярусского народа, выраженной Шахматовым, подвергает ее критике слингвистической точки зрения. Марр писал, что все русские диалекты, и темболее, украинский, возникли независимо друг от друга, а если и похожи, топотому, что скрещивались между собой. В отличие от индоевропеистов Н. Я.Марр категорически отрицает ведущую роль миграций в процессе возникновениярусского народа. Касаясь вопроса о происхождении русского языка, Марр считает егоизначально славянским языком, впоследствии прошедшим индоевропеизацию, асам славянский язык считает потомком скифского и сарматского языков,которые, по его мнению, были «яфетическими» языками. Этот термин Марризобрел еще учась в университете. Сначала термин обозначал родственныегрузинский, сванский, мергельский и чанский языки, происшедшие, по Библии,от Иафета, позже к «яфетической семье» Марр стал привлекать все древниемертвые языки Средиземноморского бассейна и Передней Азии. * * * Среди работ современников и последователей Н. Я. Марра следуетвыделить статьи В. А. Брима6 и С. Н. Быковского7, так как онисконцентрировали в себе идеи Марра по поводу этногонии восточных славян,разбросанные в разных книгах. Так, развивая мысли Марра о том, что вВосточной Европе существовал яфетический пласт, В. А. Брим возводил к этомупласту этнонимы «анты» и «русь», полагая, что сохранение этих этнонимов уисторических славян свидетельствует о включении древнейших яфетическихгрупп Восточной Европы в состав индоевропейского русского этноса. С. Н.Быковский пришел к выводу о том, что предки восточных славян –«протославяне» могут быть обнаружены в недрах скифского мира, и высказывалпредположение, что «одним из предков позднейших славян были тавры». Вдругой своей работе он обосновывал мысль Н. Я. Марра о доскифском этапеславянской истории в Восточной Европе. Эта работа называлась - «Яфетическийпредок восточных славян – киммерийцы». * * * Важно отметить, что в решении проблем восточнославянского этногенезаархеология в 20-х гг. по существу не принимала участия, несмотря на то, чтостарой русской археологией был накоплен значительный вещевой материал. Обеконцепции, и концепция Шахматова, и концепция Марра опирались, в основном,на данные лингвистики, но работы Марра положили начало синтезу археологии,истории, этнографии и лингвистики для получения более четкой картиныисторического прошлого славян. * * * В 20-е гг. вышла серия лингвистических очерков А. И. Соболевского8,который, приводя Шахматова и Марра к компромиссу, развил гипотезуславянского этногенеза, синтезирующую в себе элементы и автохтонизма, имиграционизма. Прародина современных славян, по его мнению, — берегаБалтики, где произошли столкновение и ассимиляция древнего славяно-балтского языка и одного из наречий скифского языка. Скифы-иранцы, помнению Соболевского, заселяли не только степи, но и лесные районы ВосточнойЕвропы. В области образования славянского праязыка лесные скифы былиавтохтонами по отношению к балто-славянам. Соболевский был склоненрассматривать их как потомков киммерийцев, которые, по его мнению, такжебыли народом, относящимся к иранской языковой ветви. Концепция Соболевского в целом стала аналогичной поискам иисследованиям Н. Я. Марра. * * * Обзор накопленного археологией материала и программа дальнейшихархеологических исследований, призванных решить спорные вопросы этническойистории Восточной Европы, впервые были намечены А. А. Спицыным в его статье«Археология в темах начальной русской истории». Статья А. А. Спицынасодержала краткий перечень основных фактов, добытых археологией, и давалаопределение проблем, поднятых этими фактами. В отношении древней истории славян А. А. Спицын оказался на позициимиграционистов. Время славянской миграции А. А. Спицын определял VIII – IXвв., а причину миграции видел в натиске германцев, норманнов, аваров. Он неразделял точки зрения А. А. Шахматова о тождестве восточных славян и антов. А. А. Спицын в 20-е годы, как и в ряде своих дореволюционных работ,пытался проложить путь от археологии к истории с целью сделатьархеологические материалы полноправными источниками по историибесписьменных эпох в Восточной Европе. В то же время путь к археологииискали лингвисты и историки. Широко, но не очень удачно использовал археологические источники А. И.Соболевский. Удачнее это удалось сделать Ю. В. Готье9. Труд Ю. В. Готье«Очерки по истории материальной культуры Восточной Европы до основанияпервого русского государства» явился первой попыткой написать историюВосточной Европы, используя не только данные письменных источников, но иданные археологии. В трактовке проблемы восточнославянского этногенеза Ю.В. Готье оказался между индоевропеистской миграционистской концепцией А. А.Шахматова и автохтонистской позицией украинского археолога В. В. Хвойки,труд которого «Древние обитатели Среднего Приднепровья и их культура сдоисторических времен»10, впоследствии оказал заметное влияние на рядсоветских исследователей истории древнейшего славянства и был впервыешироко использован при создании общей концепции восточнославянскогоэтногенеза. Общая схема славянской ранней истории у Ю. В. Готье почти неотличается от схемы А. А. Шахматова. Историко-лингвистические изыскания Н.Я. Марра никоим образом не затронули исторических представлений Ю. В.Готье. Восточные славяне — это, по Ю. В. Готье, «несомненно» потомки антов,которые начиная с VII в. распространяются с той территории, которую онизаселили после раскола славянского единства. Территория, откуда в VII в.начали расселяться анты, — это область, с севера ограниченная ЗападнойДвиной, а с востока Днепром. На западе их земли упирались в Карпаты. Наэтой территории славяне жили «с незапамятных времен». Вслед за В. В. Хвойкой Ю. В. Готье связывал поля погребений с антами,но вместе с тем он отмечал, что «предположение о едином племени,олицетворяющем культуру погребальных полей, встречает непреодолимыетрудности на пути к своему признанию... Вопрос открыт, в нем многозагадочного, и при теперешнем состоянии наших знаний он не может быть решенв утвердительном смысле». Значение труда Ю. В. Готье в исследовании ранних этапов этническойистории Восточной Европы переоценить трудно. Ему принадлежит осуществлениесинтеза истории и археологии, построение единой схемы историческогоразвития страны и населяющих ее народов с глубокой древности до времениКиевской Руси. ЧАСТЬ 2 (СОВЕТСКАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ 30-40-х гг.) 30-е годы ознаменовались дальнейшим сближением археологии и истории.Постепенно к концу 30-х — началу 40-х годов «монополия» на разработкупроблемы восточнославянского этногенеза и ранней этнической истории славянполностью перешла к археологам. Ведущим археологическим учреждением страныв то время являлась Государственная Академия Истории Материальной Культуры(ГАИМК), возглавлявшаяся с момента ее основания, Н. Я. Марром и сохранявшаявлияние Марра и его яфетической теории до 1950 г., когда 9 мая в газете«Правда» была напечатана статья А. С. Чикобавы с резкой критикой«марринизма». Вполне естественно, что та многообразная археологическаяинформация, которая стекалась в течение 20—30-х годов в ГАИМК,интерпретировалась в ее стенах чаще всего в соответствии с основнымиположениями «яфетического» учения Н. Я. Марра. * * * В 1940 г. С. В. Юшков напечатал свою статью «К вопросу о происхожденииРусского государства»11. Основной вывод, к которому он пришел в своейстатье сводится к тому, что «русь» - не варяги, а славяне. «И византийские,и арабские источники, - пишет он, - говорят о руси, как о народе, жившемили неподалеку от Черного моря, или же даже на побережье Черного моря».«Масуди… называет руссов «великим народом»…, памятники говорят о руси, како многочисленном «народе»…, Ибн-Хордадбе говорит, что русские «суть племяиз славян и т. д.». В заключение он пишет: «С течением времени социальныегруппы, говорившие на особом, более развитом, нежели наречия славянскихплемен языке, имевшие более высокую культуру, развивавшуюся подзначительным арабским и византийским влиянием, настолько резко сталиотличаться от массы общинников, которая их окружала и которая платила имдань и находилась под их властью, что возникла необходимость в особомназвании этих групп. Так возникло название «русь». «Поскольку мы имеем основание считать этнический термин «русь» болееранним, чем наименование тем же термином «социальной группы», отмечаемойнашими источниками, признать правильной точку зрения С. В. Юшкова мне непредставляется возможным» - пишет Б. Д. Греков. * * * В вышеупомянутом сборнике работ по этногенезу восточных славян,выпущенном в 1941 г., стоит выделить три статьи, в которых данная проблемапредставлена в наиболее широком плане. Это статьи И. И. Ляпушкина, М. А.Тихановой и П. Н. Третьякова. И. И. Ляпушкин посвятил свою работу проблеме движения славян на юго-восток, к Дону и Тамани. Он пришел к выводу, что граница славянскихпоселений до конца IX — X столетий не выходила за пределы лесостепи и лишьпосле крушения Хазарского каганата славяне утвердились в пунктах, которые впредшествующий период являлись крупными торговыми и военно-стратегическимипоселениями на юго-востоке. Работа М. А. Тихановой12 была посвящена проблеме выявленияраннеславянской археологической культуры на юго-западе восточнославянскойойкумены — в западных областях Украины. М. А. Тиханова пришла к выводу, чтона территории западных областей Украины в первые века нашей эры непроисходило резкой смены населения. Липицкая культура первых столетийсменилась здесь культурой IV — V вв., которая, по мнению М. А. Тихановой,может быть сопоставлена с культурой поздних полей погребений СреднегоПоднепровья - черняховской культурой. В принадлежности черняховскойкультуры славянскому населению Тиханова не сомневалась. Данная работа M. А. Тихановой явилась по существу первым в советскойлитературе детальным разбором археологических источников первых веков нашейэры, происходящих из тех областей, которые на основании письменной традицииопределялись как вероятные земли славянской прародины. Работа имела большоезначение для дальнейшего развития представлений о начальном этапеславянской истории. Положения о принадлежности славянам памятниковчерняховской культуры, ее поздней датировке, дающей основание для вывода онепосредственном перерастании этой культуры в культуру Киевской Руси, мысльо принадлежности поздних форм этой культуры антам и об ее автохтонности ит. п. в послевоенные годы были широко восприняты молодой тогда ещеукраинской археологией и активно отстаивались вплоть до начала 70-х годов. Не менее значительные последствия для дальнейшего развитияэтногенетических взглядов советских археологов имела работа П. Н.Третьякова13. По объему затронутых в ней материалов и характеру ихизложения она далеко выходила за пределы поставленной в заглавии темы«Северные восточно-славянские племена». По существу это была программабольшого исследования, которое в дальнейшем и было осуществлено П. Н.Третьяковым. Сущность концепции П. Н. Третьякова заключалась в том, чтов Восточной Европе, по его мнению, исторически сложились три культурно-хозяйственных комплекса: лесной — северный, лесостепной — юго-западный(включая Поднепровье и территории на запад до Карпат), степной — юго-восточный, охватывающий земли в Приазовье. На севере сложились племенныегруппы, которые «являлись предками северных славянских, финских и летто-литовских племен». Северные славянские племена возникли на неоднороднойоснове, но к середине—концу I тыс. н. э. «на всем пространстве от Волховадо Среднего Поднепровья, включая сюда верховья Волги и Оки, установилсявесьма однородный характер культуры во всех ее материальных проявлениях,доступных изучению по археологическим памятникам». Характеризуя процесс этногенеза в юго-западной зоне, П. Н. Третьяковпо существу принял позицию В. В. Хвойки о непосредственной генетическойсвязи средневековых славян Поднепровья с культурой полей погребений, а ее,в свою очередь, — с культурой скифов-земледельцев. Вместе с тем в южныхобластях славянской культуры П. Н. Третьяков обнаружил следы, принесенные ссевера, на основании чего сделал вывод о продвижении славян по Левобережьюи Правобережью в Среднее Поднепровье во второй половине I тыс. н. э. П. Н. Третьяков писал, что его концепция, противоречит «утвержденияминдоевропейской славистики, согласно которым история восточного славянствасвязывается преимущественно с движением на север, вверх по Днепру и далеена Волгу и в Приильменье». Он говорит о миграции славян к югу и приводитдва фактора, объясняющих эту миграцию: во-первых, рост земледельческойтехники северных племен и как следствие поиск плодородных земель и, во-вторых, стремление принять участие в разгроме Римской империи, жаждаграбежа и обогащения. Аналог такой миграции П. Н. Третьяков обнаруживает назападе - в истории древних германцев. Что касается собственно восточнославянских племен, названных в«Повести временных лет», то П. Н. Третьяков полагал, что это были племенныесоюзы, многие из которых представляли этнически обособленные группы,связанные своими корнями с эпохой родоплеменных отношений. Концепция П. Н. Третьякова зависела от теории стадиальности,господствовавшей в ГАИМК—ИИМК в 30-е годы. С другой стороны, работа П. Н.Третьякова, как, впрочем, и другие статьи сборника, свидетельствовала онекотором отходе археологов ИИМКв конце 30-х годов от чисто лингвистической позиции самогоН. Я. Марра. * * * Одна из первых попыток построить на базе разнородных источниковцелостную концепцию этногенеза и ранних этапов этнической истории восточныхславян принадлежит также В. В. Мавродину14. Концепция В. В. Мавродина представляла собой последовательноевоплощение в области славянской этнической истории этногенетическихвзглядов Н. Я. Марра, подобно развивавшимся одновременно концепциям М.И. Артамонова и П. Н. Третьякова, была в основных ее чертахавтохтонистской, хотя В. В. Мавродин не отрицал роли переселений и миграцийв процессе формирования этносов. Этногенетическая позиция В. В. Мавродиназаключалась в том, что «каждое современное этническое образование являетсяпродуктом чрезвычайно сложногопроцесса схождения и слияния, дробления и распада, перерождений ипереселений, скрещений и трансформаций разнообразных этнических, т. е.языковых, расовых и культурных элементов». Проследив начиная с III тыс. до н. э. процесс формированияславянского этноса, В. В. Мавродин приходит к весьма существенному выводу,что этногенез славянства распадается на ряд этапов, отличающихся междусобой тем, что каждый последующий этап имел место во времена более высокогоразвития производительных сил, производственных отношений, быта и культуры,что и определяло более совершенную стадию этнического объединения. В. В.Мавродин, характеризуя главную линию славянскойэтнокультурной традиции, которую он начинает в среде неолитических племенЕвропы, на каждом последующем этапе стремитсявскрыть процесс «превращения различных племен, родственныхдруг другу или неродственных, протославянских или ставших славянами лишь стечением времени, в славянские». Говоря о концепции В. В. Мавродина 30—40-х годов, следует отметить,что в его работах середины 40-х годов уже ощущается отход от яфетическогоучения Н. Я. Марра. Многие положения этногенетической позиции В.В. Мавродина близки к домарровским концепциям дореволюционной русскойисторической школы. Соединение с ними новейших археологических данных, представленных в трактовке М. И. Артамонова и П. Н. Третьякова,находившихся под сильным влиянием марровского «учения», придавало в целомстройной концепции В. В. Мавродина некоторую эклектичность. * * * Разработка этногенетической позиции П. Н. Третьякова продолжалась втечение 40-х годов. Ее раскрытию была посвящена вышедшая в 1948 г. научно-популярная книга П. Н. Третьякова «Восточнославянские племена»15. В конце 40-х—начале 50-х годов, привлекая материалы польских и чешскихархеологов, П. Н. Третьяков продолжает вести полемику со сторонникамиприкарпатской прародины славян и миграции в Восточную Европу. Онутверждает, что формирование протославян шло на обширной территории отВислы до Среднего Днепра и процесс этот восходил к культуре «шнуровойкерамики» и даже земледельческо-скотоводческим племенам энеолита. В I тыс.до н. э., по мнению П. Н. Третьякова, уже складывался раннеславянскийэтнический массив, делившийся на три части: западную (Висла и Одер),северную (верховья Днепра) и юго-восточную (Средний Днепр, Побужье,Поднестровье). Потомки славян северной и юго-восточной частей областираннего славянства в будущем составили ядро древнерусской народности.Предков восточных славян П. Н. Третьяков был склонен искать срединекоторых племен Скифии (скифы-пахари, скифы-земледельцы, невры, меланхленыи др.). Непосредственными потомками их явились создатели культуры полейпогребений, в славянской принадлежности которой он тогда не сомневался икоторая, по его мнению, непосредственно смыкалась со средневековымславянством. Зарубинецкая и черняховская культуры являлись двумя этапамиразвития культуры славян, причем с III по VII в. н. э. шел процессклассового расслоения и возникали «первые побеги славянскойгосударственности» склавинов и антов. П. Н. Третьяков отрицает расселение восточных славян на север иуказывает на обратный процесс — продвижение с севера на юг. В период Балканских войн восточные славяне — анты заселили восточнуючасть Балканского полуострова. П. Н. Третьяков считает, что росы «в этовремя оставались в тени», пребывая на Днепре и к востоку от него. Онисоставляли вторую волну «вступающего в политическую историю восточногославянства», после антов. П. Н. Третьяков полагает, что восточные славяне«Повести временных лет» являлись обширными племенными объединениями,конфедерациями племен, «примитивными народностями или народцами». В основу периодизации этногенеза славян П. Н. Третьяков, ставитпринцип социально-экономической обусловленности этногонического процесса,что соответствует материалистическому пониманию исторического процесса вцелом. Книга П. Н. Третьякова «Восточнославянские племена» содержалацелостную концепцию славянского этногенеза. * * * В конце 30-х годов были закончены «Киевская Русь» Б. Д. Грекова,«Очерки истории Левобережной Украины» В. В. Мавродина, появилисьпосвященные этнической истории восточных славян работы Н. С. Державина, Б.А. Рыбакова, А. В. Мишулина. Самым значительным трудом, оказавшим наибольшее влияние на сложениепредставлений о начальном периоде восточнославянской истории в 40—50-егоды, явилась монография Б. Д. Грекова16, где впервые проблема славянскогоэтногенеза выступила в тесной связи с проблемами экономического исоциального развития Киевского государства. Б. Д. Греков широко использовал фактические данные и этногенетическиепостроения археологов. Каждая новая редакция книги дополнялась новымифактами, почерпнутыми из археологического арсенала. Этногенетическаяпозиция Б. Д. Грекова была в основе своей ярко автохтонистской. В нейнаиболее полно проявился синтез трех направлений в исследованиивосточнославянского этногенеза — направления, ведшего свое происхождение отстарой русской антинорманистской школы Д. И. Иловайского - И. Е. Забелина,направления, основанного на археологическом материале Среднего Поднепровья,восходящего к работам В. В. Хвойки, и направления, возникшего на основании«яфетической» теории Н. Я. Марра. Общей платформой для всех трехнаправлений являлось признание автохтонности славян в Восточной Европе вмаксимально широких формах начиная с неолита. Касаясь проблемывосточнославянского этногенеза и ранних этапов этнической истории восточныхславян, Б. Д. Греков на первый план постоянно выдвигает вопрос окультурной, а не чисто этнической преемственности. Он стремится подчеркнутьстоль важную для раскрытия общей цели его исследования мысль о том, «чтовся предшествующая Древнерусскому государству общественная и политическаяжизнь народов юга нашей страны связана с последующими событиями,развернувшимися на той же территории». Настаивая на южном варианте происхождения Руси, академик Б. Д. Грековпишет своей монографии «Киевская Русь»: «Нам известен южный народ, подименем Рос. Этот народ называет и Лев Диакон. Сюда же надо отнестиизвестных тоже на юге роксолан, возможно росалан. О том же говорит такназываемый псевдо-Захария, писавший в 555 г. Ему был известен южный народрус (рос), живший на северо-западе от Нижнего Дона, то есть приблизительнов Приднепровье: «Народ, амазонкам соседний, суть рос – люди, наделенныечленами тела больших размеров». Не случайно и Волга называлась Рось, и в устье Дона стоял городРосия. Мы знаем целый ряд южных рек, связанных по названию с этим именем«рос»: Оскол-Рось, Рось – приток и Днепра и Нарева, Росна на Волыни и многодругих. Корень «рос» и «рус» в топонимике Прикарпатья и Закарпатья говоритнесомненно о Руси южной. Спор идет лишь о том, с какого времени появилсяэтот корень в топонимике Прикарпатской и Закарпатской территорий. Можно нисколько не сомневаться, что IX в. застает уже название народа«русь» на юге и юго-востоке нашей страны существующим без всякого участияварягов. Очевидно, эту южную Рос имел ввиду и константинопольский патриархФотий как в своих проповедях 860 г., так и в своем «Окружном послании» 866г., когда говорил о нашествии этого народа на Византию. Он называет этотнарод то «Рос», то скифами. «Рос» или скифы рисуются Фотием большим, всемизвестным народом, за последнее время усилившимся благодаря завоеваниюсоседних народов». * * * Представления Б. Д. Грекова о процессе восточнославянскогоэтногенеза были близки взглядам Б. А. Рыбакова, ранние работы которого взначительной степени способствовали окончательному оформлениюэтногенетической позиции Б. Д. Грекова. Уже в своей первой крупной работе, посвященной вопросу истории племенирадимичей, Б. А. Рыбаков выступил против миграционистскихконцепций А. А. Шахматова. Он переносит центр тяжести в этногенетическомисследовании с летописного материала на археологический. Племя радимичей, подобно близким по культуре племенам вятичей исеверян, возникло, как полагает Б. А. Рыбаков, вследствие распаденияэтнографического единства, существовавшего до IX в.на тех же местах, где летописец фиксирует эти племена. Причинураспадения этого единства Б. А. Рыбаков видит в развитии экономических исоциальных отношений, которые привели к началуформирования обособленных племен. Здесь же Б. А. Рыбаков высказывает мысльо том, что период существования единого этнического массива, включавшегобудущие летописные племена, совпадает с периодом распространенияархеологических памятников, отнесенных А. А. Спицыным ко времени антов17. В серии последующих работ Б. А. Рыбаков развиваетмногие из этих положений. Метод картографирования, широко примененный Б. А.Рыбаковым при исследовании этногенетической проблемы, привел его кзаключению, что «почти во все исторические эпохи в пределах историческихграниц восточного славянства постоянно выделяется один и тот же район вкачестве устойчивого географического целого», и таким районом являетсяСреднее Приднепровье17. Среднеднепровскую культуру III — VII вв., характеризующуюсявысоким уровнем специализированного ремесла, экономическогои социального развития населения Б. А. Рыбаков определяет каккультуру племени полян. Они, по его мнению, являлись ядром антскогоплеменного союза, который особенно усилился в VI в., в период интенсивного движения приднепровских антов на юг, в Византию.Анты, полагает Б. А. Рыбаков, — это те восточнославянские племена, которыезанимали «широкую лесостепную полосу oт пpaвого берега Днепра до Дона,объединенную не только однородностью природных условий, но и общностьюматериальной культуры в VI – VIII вв.». Антскому периоду предшествуетпериод IV—V вв., который характеризуется культурой полей погребальных урн(черняховская культура), представляющей вещественные остатки венедов. Б. А.Рыбаков стремится, используя памятники материальной культуры «венедского» и«антского» периодов, связать историю Среднего Приднепровья, Киевщины иПоросья «в один непрерывный процесс от первых веков нашейэры до расцвета Киевской Руси». Б. А. Рыбаков отмечает «точкисоприкосновения культуры Киевской Руси со скифским миром»и подчеркивает, что «историю русских приднепровских областейследует начинать с глубокой древности». Разработке теории этногенетического процесса и конкретно разработкепроблемы восточнославянского этногенеза в 40-е годы большое внимание уделялА. Д. Удальцов18. Основным источником этногенетических изысканий А. Д. Удальцоваявлялись произведения греко- и латиноязычных писателей, богато насыщенныеданными по этнонимике, топонимике и ономастике окружающих античноеСредиземноморье варварских народов и племен. При анализе этих данных А. Д.Удальцов руководствовался основными идеями Н. Я. Марра, егоэтногенетическая позиция представляла позицию сторонника крайнегоавтохтонизма. У истоков этногенеза индоевропейцев, равно как и семито-хамитов н урало-алтайцев, А. Д. Удальцов вслед за Н. Я. Марром помещал«яфетические племена с древней языковой общностью», которые«трансформировались» в индоевропейцев в ходе многочисленных «языковыхскрещений», «взрывов», смены «стадий». Областью славянского этногенеза А. Д. Удальцов считал обширнуютерриторию от Среднего Дуная и Одера до верховьев Волги и Оки, на которой вдревнейшие исторические времена обитали «наполовину еще яфетиды, наполовинуиндоевропейцы», иллирийцы, фракийцы, венеты, сколоты (скифы) и другиеплемена. Эти племена, скрещиваясь друг с другом в процессе общественно-исторического развития, «мало-помалу давали начало единой славянскойнародности с местными особенностями». «Раньше всего ядро протославянскойнародности складывается на территории Украины и Белоруссии, в бассейнеСреднего Днепра и Припяти». В создателях трипольской культуры, в скифах(сколотах и паралатах), алазонах, неврах и других известных античнымавторам племенах он усматривает протославян. Этническое сближение южнойантской ветви восточного славянства с северной (словено-кривичской) исредней (венетской) привело, по его мнению, к сложению восточнославянскойнародности. Взгляды Л. Д. Удальцова оказывали в 40-е годы заметное влияние наработы многих исследователей, в том числе Б. Д. Грекова, Б. А. Рыбакова,В. В. Мавродина, П. Н. Третьякова, М. И. Артамонова. * * * Одним из наиболее последовательных продолжателей этногенетическихвзглядов Н. Я. Марра в 40-е годы являлся Н. С. Державин19. В целом Н. С.Державин развил взгляды, чрезвычайно близкие к изложенным выше взглядам А.Д. Удальцова. Так, в книге «Происхождение русского народа» он прямоутверждает преемственность земледельческих племен Скифии от протославян —носителей трипольской культуры. В Среднем Поднепровье, по его мнению,«начиная с эпохи палеолита и вплоть до наступления железного века… жил одини тот же в основном народ». ЧАСТЬ 3 (СОВЕТСКАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ 50-80-х гг.) На рубеже 40—50-х годов на территории исторического Древнерусскогогосударства широко развернулись археологические исследования, тематическаянаправленность которых определилась под непосредственным влияниемэтногенетической концепции Б. А. Рыбакова, поддержанной Б. Д. Грековым.Наряду с изучением древнерусской культуры киевского периода большоевнимание в эти годы было уделено изучению двух культурно-хронологическихкомплексов — зарубинецкой и черняховской культур, которые, попредставлениям большинства исследователей тех лет, должны были датьхарактеристику раннего этапа формирования восточнославянской этническойобщности. Поиски новых археологических источников, их исследование и перваянаучная интерпретация составили содержание нового периода в исследованиипроблемы восточнославянского этногенеза, начавшегося на рубеже 40—50-хгодов. В течение десятилетия был накоплен значительный материал,получивший отражение в многочисленных сообщениях, публикациях и статьях.Новый материал и переосмысление старых данных в свете этого материалапривели к разрушению, казалось бы,полностью утвердившегося в 40-е годы представления о славянствезарубинецкой и черняховской культур и об их преемственности.С открытием новых памятников черняховской культуры всебольше ощущался хронологический разрыв между нею и подлинно славянскимипамятниками периода образования Древнерусского государства, все болеевыявлялось формально-типологическое различие между Черняховскими и подлиннославянскими древностями. Вместе с тем по мере изучения поднепровскихкультур скифского времени и памятников зарубинецкой культуры все меньшеоказывалось сторонников их генетической взаимосвязи. В 50-е годы работа Б. А. Рыбакова, направленная на изучениедолетописного периода истории восточных славян, интенсивнопродолжалась. Итог этим исследованиям был подведен в написанном Б. А.Рыбаковым для «Очерков истории СССР (III —IX вв.)» разделе «Предпосылки образования Древнерусского государства». На новом этапе работы над проблемой ранней этнической историивосточных славян Б. А. Рыбаков широко включает в исследование критическийанализ и реконструкции летописных текстов, восточных источников, анализтопонимики, этнонимики и ономастики. В центре его внимания теперь ядроантского союза — племя русь. Открытие восточнославянского племени русов,воссоздание его политической и социальной истории и составляет содержаниенового этапа этногенетическнх исследований Б. А. Рыбакова. Б. А. Рыбаковполагает, что племя русь возглавило среднеднепровский союз славянскихплемен и дало этому союзу свое имя, которое постепенно по мерерасширения гегемонии русов распространялось на остальные славянские группыВосточной Европы. Рыбаков различал Русскую землю в узком смысле, представляющую собойсоюз лесостепных славянских племён VI-VII вв., и Русскую землю в широкомсмысле, охватившую все восточнославянские племена от Балтики до Чёрногоморя и от бассейна Вислы до Волги. Между ними хронологически лежитпромежуточный этап процесса превращения Руси из союза племён в суперсоюз ииз суперсоюза в восточнославянское государство, в течение которого Русьпоглощала другие славянские племенные союзы. Ядром Русской земли являлосьСреднее Поднепровье от бассейна Роси до Тясмина на правом берегу Днепра ичасть Левобережья с Переяславлем Русским и нижним течением Сулы, Пела иВоркслы. То есть первоначально это была небольшая территория (около 180 кмпо течению Днепра и 400 км в широтном направлении), которая располагаласьна южном краю плодородной лесостепи, где ещё во времена Геродота (V в. дон.э.) и несколько позже располагались земледельческие «царства» сколотов(«скифов-пахарей»), являвшихся славянами или, точнее, праславянами. Во II-IV вв. н.э. эта область была сердцевиной славянской лесостепной части такназываемой черняховской культуры. Племя росов, или русов было частьюславянского массива в первые века нашей эры. Имя росов Рыбаков связывает срекой Росью, правым притоком Среднего Днепра, а первым письменнымсвидетельством о росах считает рассказ Иордана (VI в.) о росомонах,враждовавших в IV в. с Германарихом готским. В VI-VII вв. в СреднемПоднепровье сложился мощный союз славянских племён, который иноземцыназвали «Рос» или «Рус»; к середине X в. Русью стали называть как всевосточнославянские земли, платившие дань Руси, так и наемные отрядыварягов, принимавшие участие в делах Руси. * * * Цикл работ, публикация которых началась в конце 30-х годов изавершилась в 80-е годы, привел Б. А. Рыбакова к созданию целостнойконцепции ранних этапов этнической истории восточного славянства. Став своего рода монопольной, концепция Рыбакова долгое времяподавляла своим авторитетом концепции других исследователей. * * * Советская историческая наука внесла огромный вклад в разоблачениенорманнской теории, показав её несостоятельность и антинаучный характер. Вто же время, так и не придя к единому мнению по поводу марксистско-ленинского определения понятия «народ», советские учёные не смогли нетолько решить, но даже поставить вопрос о глубокой древности русскогонарода, прервав тем самым традицию, заложенную Ломоносовым и опиравшуюся наисторические знания древней Руси. Попытка продолжить эту традицию была предпринята за рубежом русскимучёным-эмигрантом Г.В. Вернадским20. Будучи глубоко убеждённым, что«исторические корни русского народа уходят в глубокое прошлое», что процессконсолидации русских племён начался ещё в скифский период, он в то же времяне смог освободиться от пут норманнской теории. «Говоря в общем, не может быть сомнения, что в IX и X вв. под именем“русские” (русь, рось) чаще всего подразумевались скандинавы. Чтобы этопродемонстрировать, достаточно будет упомянуть только три случая: 1. Согласно “Бертинским анналам”, несколько “русских” прибыли вместе с византийскими посланниками к императору Людовику в 839 г.; согласно их собственным утверждениям, они были шведами по происхождению. 2. В договоре между князем Олегом и Византийской империей 911 г. внесены имена “русских” посланников; большинство из них явно скандинавы. 3. Константин Багрянородный вносит в свою книгу De Administrando Imperii (написанную в 945 г.) названия днепровских порогов как на славянском, так и на “русском”. Большинство русских названий обнаруживают скандинавское происхождение. Следовательно, неоспоримым является то, что в IX и X вв. название«русь» употреблялось по отношению к скандинавам. Под «русью» составитель «Повести временных лет» подразумевалдатчан. Как владыка Ютландии, Рюрик, конечно, мог считаться датчанином, и вего свите, должно быть, было много датчан. Но в Ютландии нет такого района,который был бы известен как Русь. …Название «Русь» в его первоначальномзначении, относящемся к южным русам, было достаточно хорошо знакомо вНовгороде ко времени появления Рюрика, и теперь его стали, видимо,употреблять вместо длинного «Рустинген» - первоначального лена Рюрика. В«Повести временных лет» (Ипатьевский список) есть очевидное противоречие,касательно руси. Это та русь, которая склоняет другие племена к тому, чтобыпригласить варягов, и, с другой стороны, это – варяжское племя русь,которое отозвалось на призыв. Загадку можно разрешить, если допуститьсуществование двух русей: старая шведская русь Русского каганата и новаяфрисландская русь Рюрика. Само название «русь» изначально было связано с одним из аланскихкланов – светлыми асами (русх-асами). Не позднее IX в. название присвоилисебе шведские воины, установившие контроль над донской и азовскойтерриториями. Эти руссифицированные шведы вскоре стали известны как «русь»в Византии и на Ближнем и Среднем Востоке». Из-за того, что Вернадский допустил «существование двух русей»,советские историки назвали гипотезу Вернадского «новым изданием норманнскойтеории». * * * Конец 50-х — начало 60-х годов ознаменовались новыми археологическимиоткрытиями. Важнейшими из них, с точки зрения славянской этническойистории, следует признать открытие славянских памятников VI—VII вв., ккоторым типологически восходят подлинно славянские памятники киевскогопериода. Вторым важнейшим достижением нового периода было отчетливопроявившееся стремление археологии и лингвистики к новому сближению,которое наметилось после выхода в свет монографий Ф. П. Филина21, В. Н.Топорова и О. Н. Трубачева22 и Б. В. Горнунга. * * * Дальнейшее развитие концепции П. И. Третьякова нашло отражение внаиболее концентрированной форме в монографиях «Финно-угры, балты и славянена Днепре и Волге» и «У истоков древнерусской народности23». За период,прошедший с начала 50-х годов, взгляды П. Н. Третьякова претерпели заметнуюэволюцию, отражающую те изменения, которые за этот срок произошли в целом вотрасли славистики, изучающей ранние этапы этнической истории. Новый этапознаменовался увеличением и качественным изменением археологическогоматериала, совершенствованием методики исследования, возвращением кширокому использованию данных лингвистики. Все это означало начало этапакомплексного решения проблемы и в определенной мере свидетельствовало обутрате веры во всемогущество археологического метода. На новом этапе П. И. Третьяков признал основные положениясравнительного языкознания о существовании «индоевропейской общности» имиграцию индоевропейских племен в III—II тысячелетиях до н. э. из Юго-Восточной Европы. Корни славянского этногенеза восходят к пастушескимплеменам, носителям культуры шнуровой керамики, выделившимся из«индоевропейской общности» — таков теперь его взгляд на начальный периодславянской истории. Территория древнейшего славянского языкового единства (I тыс. н. э.)очерчивается им теперь на основании лингвистических материалов в видеширокой полосы, идущей от Среднего Днепра по Северному Прикарпатью черезбассейн Верхней Вислы до верховьев Одера. П. Н. Третьяков отказался от признания черняховской культурыславянской. Древнейшей археологической культурой, представлявшей раннихславян на территории Восточной Европы, он считает только зарубинецкуюкультуру. Зарубинецкие племена вначале (II в. до н. э.) продвигались отВерхнего Днестра и Среднего Днепра на север и северо-восток, в Заднепровье,на Двину и Сож, а затем, после гибели черняховской культуры, разгромленнойгуннами, начали движение на юг, в область Южного Буга, Нижнего Дуная и врайоны Днепровского лесостепного левобережья. Их культура и являетсякультурой антов, представленной памятниками типа Корчак—Пеньковка. Археологические материалы третьей четверти I тыс. н. э., помнению П. Н. Третьякова, свидетельствуют не только о проникновении раннихславян на юг, но также и о продвижении отдельных славянских групп вобласти, заселенные их северо-западными и восточными соседями: балтами ифинно-утрами, которые по мере притока славянского населения подвергалисьассимиляции. П. Н. Третьяков особое внимание уделяет доказательствуположения о том, что на всех доступных современному исследованию этапахформирования древнерусской народности шел активный процесс ассимиляцииславянами неславянских этнических групп в Восточной Европе. Ядромдревнерусской народности П. Н. Третьяков считает продвинувшиесяв Среднее Поднепровье из южных областей позднезарубинецкой культуры«группировки» полян, северян и уличёй, которые образовали союз,охвативший территорию, названную впоследствии Русской землей. Кто былидревние русы, этот вопрос П. Н. Третьяков считает открытым. Этногенетическая концепция П. Н. Третьякова и изложенная вышеконцепция Б. А. Рыбакова, несмотря на то, что многие, их положения былигипотетичны и спорны и неоднократно подвергались коррекции со сторонысамих авторов, имели важное значение для развития этногенетическихисследований в отечественной славистике. Они определили основные темы,через разработку которых можно было прийти к решению проблемывосточнославянской этногонии: «славяне и ираноязычный скифо-сарматскиймир», «славяне и зарубинецкая культура», «славяне и черняховская культура»,«анты и их культура», «анты и русы» «русы и летописные племена» и др. * * * Представление о славянстве черняховской культуры, разделявшееся досередины 50-х годов абсолютным большинством исследователей, былоосновательно поколеблено в последующее десятилетие. В 1955 г. противславянской этнической принадлежности «черняховцев» выступил М. И.Артамонов, до того считавший черняховскую культуру славянской. В 1957 г.была опубликована работа М. А. Тихановой24, которая обратила вниманиеисследователей на неоднородность палеоэтнографических признаков в рамкахчерняховской культуры и выделила в ней несколько этнокультурных групп.Постепенно возникло представление о том, что черняховская культурапокрывает разноэтничный массив, состоящий в основном из племенных групп, неимеющих генетической связи с культурой средневекового славянства. Вместе стем следует отметить, что в течение 60-х годов на позициях славянствачерняховской культуры оставался Б. А. Рыбаков. Славянство черняховскойкультуры и ее непосредственную генетическую связь с культурой славянскихпамятников VI— VII вв. продолжали активно отстаивать Э. А.Сымонович, Е. В. Махно, В. Д. Баран, А. Т. Смиленко и ряд других авторов. * * * В конце 50-х годов были обнаружены поселения и могильники VI—VIII вв.,которые перекрыли хронологическую пропасть между «черняховцами» и славянамиVIII—X вв., так как связать типологически черняховскую культуру с культуройVIII—X вв., по мнению большинства исследователей, оказалось невозможно. Этотак называемые памятники типа Корчак, аналогичные памятникам с керамикой,условно названной керамикой пражского типа. На территории Восточной Европыэти памятники были открыты в Днепровском правобережье, на Южном Буге, наДнестре, на южных притоках Припяти и по Десне. Славянская принадлежностьвосточноевропейских памятников типа Корчак ни у кого не вызывает сомнений,поскольку эти памятники исторически и типологически смыкаются с подлиннославянской древнерусской культурой IX—X вв. Типологическая близостьпамятников типа Корчак на огромной территории, охватывающей Балканы,Центральную и Восточную Европу, естественно, опять поставила передисследователями вопрос: где находилась та область, которая была местомформирования столь однородной и мощной культуры? Единство культуры (хотяоно признано и не всеми археологами) вновь возвратило науку к проблемеобщей славянской прародины. * * * Накопление новых археологических источников и дискуссии по вопросу обих интерпретации, проходившие во второй половине 50-х—первой половине 60-хгодов, подготовили почву для новых обобщений. Наметились три формыотношения к новому положению вещей и три направления в решении проблемранней этнической истории восточного славянства. Ряд исследователейпопытались сохранить старые, ставшие традиционными взгляды и оценки,используя для этого новые данные и новое соотношение отдельных группматериала. Они сохранили в неприкосновенности убежденность в том, чтоносителями черняховской культуры были славяне-анты, поступательноеэтносоциальное развитие которых в Среднем Поднепровье привело в итоге квозникновению Древнерусского государства с центром в Киеве. Исследователейэтого направления представляет, в частности, монография В. П. Петрова25, вкоторой, синтезируя многообразные письменные, лингвистические иархеологические данные, автор стремился на современном научном уровневоскресить автохтонистскую концепцию В. В. Хвойки. Вторая группа исследователей частично пересмотрела свои старыеположения и перестроила свою концепцию этногенеза славян. Обобщения этогорода представляют названные выше книги П. Н. Третьякова. Наконец, третья группа произвела коренную ревизию взглядов,господствовавших в науке до середины 50-х годов, и, отказавшись от всехвыводов, которые не соответствовали современному уровню информации, и всехгипотез, не подкрепленных доброкачественным фактическим материалом,наметила новую схему ранних этапов восточнославянской этнической истории. Кобобщениям такого рода принадлежали исследования М. И. Артамонова и И. И.Ляпушюша. По этому же пути пошел и В. В. Мавродин, построивший свои новыеработы, посвященные так называемому вопросу «происхождения славян», главнымобразом на материалах лингвистики (язык, топонимика, лингво-география). Монография И. И. Ляпушкина26, изданная в конце 6О-х годов,представляет собой естественное завершение его многолетней работы поизучению археологических источников периода образования Древнерусскогогосударства. Исходной позицией всей этногенетической концепции И. И.Ляпушкина стало признание восточных славян «ветвью одной большой семьиславянских народов, связанной общностью происхождения и языка». Попыткурассматривать восточных славян как особую этническую группу, определившуюсязадолго до образования Древнерусского государства, И. И. Ляпушкин считаетошибочной. Выделение восточных славян из общеславянской общности он вследза лингвистами относит только к концу I тыс. н. э., когда, по его мнению,началось сложение древнерусской (восточнославянской) народности. Вотношении историй формирования древнейшей славянской этнической общности И.И. Ляпушкин оказался на еще более пессимистических позициях, чем М. И.Артамонов. «Почти нечего сказать о формировании славянской этническойгруппы в целом, — писал он, — неясной остается территория, на которойпротекала их древнейшая история». Процесс славянского расселения И. И.Ляпушкин предпочитает реконструировать на основе письменных источников. Приэтом он возвращается к летописному сообщению о заселении Поднепровьяславянскими переселенцами, вышедшими из Подунавья. Подлинно славянскими И.И. Ляпушкин считал памятники типа Корчак и полагал, что они заполнилинеобитаемые с конца IV в. территории к югу от Припяти и далее на запад доКарпат и Дуная. Колонизация Восточной Европы, шедшая с юго-запада,сочеталась, как полагал И. И. Ляпушкин, с колонизационной волной, шедшей сзапада (радимичи и вятичи). Этническая консолидация славянских племен натерритории Восточной Европы, образование восточнославянской ветвиславянского этнического массива происходит в VIII — первой половине IX в.,в период вызревания древнерусской государственности. К этому периоду навсей территории Восточной Европы складывается выявляемая археологиейкультурно-этническая общность, представленная памятниками типа роменско-боршевских. Оказавшись на территории Восточной Европы, славяне попали вразноэтническую среду, «и их общественная жизнь, как это можно заключить поданным письменных и археологических источников, тесно переплеталась сжизнью окружающих их народов». ЧАСТЬ 4 (ИСТОРИОГРАФИЯ 90-х гг.) Девяностые годы стали новым этапом в изучении прошлого славян. Интересрусского народа к этой проблеме не только не ослаб, но, наоборот, усилился.Это привело к появлению большого количества публикаций, авторам которыхявно изменяет чувство меры и научного такта. Например, в книге двухпетербургских докторов наук и академиков В. М. Кандыбы и П. М. Золина27можно найти очень оригинальную версию происхождения русского народа: «Орий– Первый богочеловек, исшедший из своих родителей – Отца Ура и МатериЖизни, был существом тонкой Формы и не имеющим плотного тела, поэтому Онмог и летать. От Ория – произошла Первая Раса тонкотелых людей – орусов, котораярасселилась по всему Праконтиненту – Ориане, прямо под Полярной Звездой. Иэто было 18 миллионов лет до новой эры. Первые тонкотелые люди – орусы могли жить в любых условиях, и своейвнешностью во время полетов напоминали летающих змей. Спустя миллионы летони сумели соединиться с появившимися в Ориане архантропами и превратилисьв полнотелых людей, образовав Народ Русов. Поэтому мы себя называем Дваждырожденными, так как произошли прямо от Небесных Созданий и от своегоПервопредка – Ория, Сына Небесного Ура. Став Дважды рожденными, Русы обрели Самосознание и Разум, но этопривело к познанию Добра и Зла, к умению Жить и Умирать, и произошло эторовно 10 миллионов лет тому назад. Во время Первых Русов жили огромные хищные животные, которые нападалина людей, и поэтому русы учились защищаться и выживать в трудных и опасныхусловиях. Первые русы имели Огромный рост. Орий стал Первым Правителем всех Русов, а имя свое получил отсозвездия Орион, откуда Он прибыл и принес с собой Дар Ориона, СвященныйКамень – Сокровище Мира, дар звезды Тисхиу (Сириус). …Преемник Ория – Великий Царь Туле завершил строительство столицыРусов, города Арки. Первая столица русов – Священный город Арка был построен в центреОратты – небольшой горной местности с сухим и жарким климатом, а вся землявокруг Арки стала называться Арктидой и занимала она огромный равнинныйконтинент – Урусь (Орусь), который все еще продолжал омываться со всехсторон Мировым Океаном. Ориана несла на себе три огромные и длинные горныецепи. Арктида на севере восточной горной цепи. Других людей на Земле покавсе еще не было. С вершины Священной Сумеры стекли вниз четыре реки, которые разделялиОратту на четыре острова и впадали в Океан. Названия этих рек – Урусь,Ориана, Инд и Ра-река». * * * Интересно также обратить внимание на две статьи, напечатанные вжурнале «Свет. Человек и природа» в 1996 году. Первая из статей –«Расейская цивилизация», написана коллективом авторов – Блесткиным,Хлестковым и Трушкиным. Основная мысль статьи заключается в том, что«глубинно-первоначальное имя нашей родины – Расея». В подтверждение этогозаявления приводится аргумент, что древним названием русской реки Волгиявляется Ра. Из-за того, что в русском языке активно присутствует корень-слог Ра (правда, радуга, разум, рассудок, страна, вера и др.), а Ра вЕгипте, как известно, бог Солнца, авторы предполагают, что именно расейскаяпрацивилизация повлияла на египетскую, а не наоборот, утверждая тем самым,что историю праславян можно отсчитывать с очень древнего времени. Приводя различные лингвистические примеры, авторы говорят о родствевсех древних языков с русским. Например – НИЛ – Н(а)- ИЛ(е) – «стоит наиле», Ефрат – Е-СПРАТ, т. е. «он спрятан», и т. д. «Родство уходит корнями вглубь тысячелетий до Р. Х. к працивилизации,возникшей в окресности Северного полюса, в третичный период кайнозойскойэры порядка миллиона лет назад». Очень интересна интерпретация авторами слова «этруски» – это не просто«эти русские», а ИТИРУСЫ, то есть итальянцы, - русские. Говорили онипрактически по-русски. * * * Автор второй статьи - «Русы, русские, россияне» - Р. В. Корень,этимологию слова Россия объясняет так: «рос означает рост, увеличение, сия– сияние, свет, светлость, то есть Россия есть сила, увеличивающаясвятость. Именно поэтому Россия является единственной страной, носящейэпитет «святая» – Святая Русь». * * * В 90-е годы продолжалось скрупулёзное изучение проблемы серьёзными,известными учёными. Так, ценный вклад в разработку целого ряда вопросов,связанных с древнейшей русской историей, внёс А.Г. Кузьмин. Признавая, что«тема начала славянства и Руси практически неисчерпаема, и знания наши вэтой области всё ещё весьма ограничены», он в своих исследованиях ипубликациях по-новому высвечивает некоторые стороны этой проблемы,заостряет внимание на некоторых важных, но нерешённых вопросах. * * * Выявлению общих и сходных ч




Нажми чтобы узнать.

Похожие:

Проблема происхождения русского народа в отечественной литературе советского и пост-советского периодов iconТема подвига советского народа в Великой Отечественной войне в литературе

Проблема происхождения русского народа в отечественной литературе советского и пост-советского периодов iconПроблема происхождения русского народа в отечественной литературе
«Повесть временных лет». Первые известные нам русские летописцы – Никон, Иван, Нестор, Сильвестр, а также другие неизвестные, творили...
Проблема происхождения русского народа в отечественной литературе советского и пост-советского периодов iconЮ. С. Ясинская План работы школы на май 2012 г
Торжественные мероприятия, посвящённые 67-ой годовщине Победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941-1945г
Проблема происхождения русского народа в отечественной литературе советского и пост-советского периодов iconВоеначальники Великой Отечественной войны Жуков Георгий Константинович (1896-1974)
Трижды Герой Советского Союза, два ордена "Победы", орден Суворова 1-й степени. 1943 г присвоено звание Маршала Советского Союза
Проблема происхождения русского народа в отечественной литературе советского и пост-советского периодов iconИнтеллектуальная историческая игра «Дорогами войны»
Цель игры: в игровой форме повторить и закрепить учебный материал по истории Великой Отечественной войны; способствовать формированию...
Проблема происхождения русского народа в отечественной литературе советского и пост-советского периодов iconНазвание воспитательного мероприятия
Басова Т. А., тезисы: в данной композиции рассказывается о борьбе советского народа с голодом, холодом и смертью во время блокады...
Проблема происхождения русского народа в отечественной литературе советского и пост-советского периодов iconПлан мероприятий, посвящённых празднованию 66 летия годовщины Победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941 – 1945 гг
Организация проведения торжественных церемоний возложения цветов к мемориальной доске памяти А. Удачина
Проблема происхождения русского народа в отечественной литературе советского и пост-советского периодов iconМеждународная научно-{{практическая {конференция
Россия и Современный Мир: Вызовы Времени. (60-летию победы советского народа в Великой Отечественной войне посвящается). Секция по...
Проблема происхождения русского народа в отечественной литературе советского и пост-советского периодов iconВнеклассное мероприятие «математический бой»
Цели: обобщить знания по теме «Умножение и деление многозначных чисел». Познакомить учащихся с песнями о Великой Отечественной войне,...
Проблема происхождения русского народа в отечественной литературе советского и пост-советского периодов iconБасова Т. А., тезисы
Басова Т. А., тезисы: в данной композиции рассказывается о борьбе советского народа с голодом, холодом и смертью во время блокады...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©rushkolnik.ru 2000-2015
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы