Нравственный выбор героев в Великой Отечественной войне icon

Нравственный выбор героев в Великой Отечественной войне



НазваниеНравственный выбор героев в Великой Отечественной войне
Гнетеева Г.А
Дата конвертации06.07.2012
Размер216,56 Kb.
ТипРеферат
Нравственный выбор героев в Великой Отечественной войне


муниципальная гимназия №18Реферат Нравственный выбор героев в Великой Отечественнойвойне. Выполнила ученица 11 класса «Б» Онипко Мария Проверила Гнетеева Г.А. г. СтарыйОскол2001 Содержание:Вступление. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .. . . . . . . . .3Быков «Сотников». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .. . . . . 3Кондратьев «Сашка». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .. . . . .6Распутин «Живи и помни». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .. . ..8Воробьев «Убиты под Москвой». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . ..12Заключение. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .. . . . . . . . 14Список использованной литературы. . . . . . . . . . . . . . . . . . . ..16ВСТУПЛЕНИЕ. Вот уже 55 лет прошло со времени окончания Великой Отечественной войны. И чем дальше мы отходим от дней войны, тем ярче величие ратного подвига советских людей, тем значительнее Победа—не только для минувшего, но и для современности. Война была крайним испытанием духовной прочности советского человека и всего нашего народа. Испытанием на разрыв. «Она поставила человека на край бездны, как будто проверяла, на что он способен, чем он жив, где берет силы» (Тихонов). Особенность литературного процесса того времени в том, что советскиеписатели всматриваются прежде всего в духовные, нравственные истоки нашейПобеды, показывают, с какой явственностью и неопровержимостью выявилатрагедия войны духовные и нравственные ценности, силу духа советскогочеловека. Писатели этого времени, изображая войну, где сотни, тысячи, миллионы людей действуют по приказу и выполняют распоряжения своих командиров, часто в центре повествования ставили ситуацию личного нравственного выбора, самостоятельного решения. В таких решениях, принимаемых в критические моменты абсолютно один на один только с самим собой, человек раскрывается по-настоящему. Именно в ситуации личного нравственного выбора проявляется суть человека, его совестливая первооснова. И вместе с тем становится особо очевидной роль отдельного человека и значение его поступка, поведения. В произведениях писателей военного времени мы не увидим ниграндиозных танковых сражений, ни решающих операций. Они все свое вниманиеуделяют внутреннему миру человека на войне, стремясь правдиво ихудожественно верно показать величие духа людей, истоки их беспримерногогероизма. Проблема нравственного выбора героя на войне характерна для творчества таких писателей, как Кондратьев, Распутин, Быков и другие. Разрабатывая нравственную проблематику на материале минувшшей войны,они поднимают те глубинные пласты нравственной жизни общества, которыенаходятся и сейчас, сегодня, сию минуту в противоборстве, становлении,кипении страстей и мнений. В повести Быкова «Сотников» подчеркнуто застроена проблема подлинного и мнимого героизма, которая составляет суть сюжетной коллизии произведения. Сюжет повести прост: два партизана, Сотников и Рыбак, отправляются в деревню на задание—добыть овцу для пропитания отряда. До этого герои почти не знали друг друга, хотя успели повоевать и даже выручали друг друга в одном бою. Сотников не совсем здоров и вполне мог бы уклониться от, в общем-то, пустякового задания, но он чувствует себя недостаточно своим среди партизан и поэтому все же вызывается идти. Этим он как бы хочет показать боевым товарищам, что не пугается « грязной работы». Герои повести—Сотников и Рыбак--в обычных условиях, возможно, и не проявили бы свою истинную натуру. Но во время войны Сотников с честью проходит через тяжелые испытания и принимает смерть, не отрекаясь от своих убеждений, а Рыбак перед лицом смерти меняет свои убеждения, предает Родину, спасая свою жизнь, которая после предательства теряет всякую цену. Он фактически становится врагом, уходит в мир иной, чуждый нам, где личное благополучие становится выше всего, где страх за свою жизнь заставляет убивать и предавать. Перед лицом смерти человек остается таким, каков он есть на самом деле. Здесь проявляется глубина его убеждений, его гражданская стойкость. Идя на задание, герои произведения по-разному реагируют на предстоящую опасность, и кажется, что сильный и сообразительный Рыбак более подготовлен к подвигу, чем хилый, больной Сотников. Но если Рыбак, который всю жизнь «ухитрялся найти какой-нибудь выход», внутренне готов к предательству, то Сотников до последнего дыхания остается верным долгу человека и гражданина: «Что ж, надо было собрать в себе последние силы, чтобы с достоинством встретить смерть… Иначе, зачем тогда жизнь? Слишком нелегко дается она человеку, чтобы беззаботно относиться к ее концу». В повести Быкова каждый занял в ряду жертв свое место. Все, кроме Рыбака, прошли свой смертный путь до конца. Но характеры героев проявляются медленно. Рыбак, по сути, парень жизнелюбивый и не лишен положительных человеческих качеств. В нем есть и смелость, и отвага, и ненависть к врагу (« Ах, гады, гады»,-- говорит он, стоя у разрушенного немцами хутора), чувство солдатского товарищества. Рыбак постоянно заботится о Сотникове, помогает ему. А когда случайно встреченные полицаи ранят Сотникова и он лежит в заснеженном поле, слабо отстреливаясь и готовясь к смерти, Рыбак, успевший отбежать довольно далеко, рискуя жизнью (поле, где лежал Сотников, было видно полицаям как на ладони), возвращается к товарищу и выносит его из огня. И делает это не потому, что боится товарищеского суда. Просто в его характере есть такие черты и качества, как солдатский долг, чувство коллективизма и товарищеской взаимовыручки, ответственность за порученное дело. Все эти положительные качества есть в Рыбаке, и они помогают ему быть среди партизан далеко не последним. Но вот наступила крайняя, решительная минута, и обнаружилось, что нет в Рыбаке главного—твердой нравственной основы. До конца он боролся против страшной силы обстоятельств, боролся даже больше и решительнее, чем Сотников, стремясь выйти в этой жестокой борьбе победителем. Но наступила минута выбора—выбора между жизнью и смертью. И Рыбак выбрал жизнь. Выбрал, искренне считая в своей нравственной глухоте и близорукости, что не совершает никакого предательства, что, поступая так, обманывает немцев и «может еще и вернется и тогда уже наверняка рассчитается с этими сволочами за его жизнь и за свои страхи тоже». Чуть позже он поймет всю безвыходность своего положения. Он вдруг с ужасом поймет, что ему теперь уже не уйти в лес к партизанам, как он это надеялся сделать, что теперь он для них предатель. Что ликвидация его товарищей по камере—и его, Рыбака, ликвидация. Не физическая—нравственная. Возврата к прежнему не будет—он погибнет всерьез, насовсем и самым неожиданным образом. «Он всем и повсюду враг. И, видно, самому себе тоже». Рыбак ясно увидит тупик, в котором оказался. И побежит в уборную, чтобы повеситься. Но ремня нет. Его отняли. А вместе с ним отняли и смерть: «…уходила последняя возможность свести счеты с судьбой». И тогда для Рыбака страшная судьба его партизанского друга, в двадцать шесть лет повешенного под аркой маленького районного городка, покажется куда более завидной, чем его собственная судьба,- -«коварная судьба заплутавшегося на войне человека». Но писатель оставил Рыбаку возможность пойти по другому пути, чем служить оккупантом. И этот путь заключается в продолжении борьбы с врагом, в возможном признании товарищам в своем падении и, в конечном итоге, в искуплении вины. Сотников, в отличие от Рыбака, сразу после ареста осознал безвыходность ситуации. В последние минуты жизни он неожиданно утратил свою уверенность в праве требовать от других того же, что и от себя. Рыбак стал для него не сволочью, а просто старшиной, который как гражданин и человек не добрал чего-то. Сотников раскрывается полностью лишь в тот момент, когда остается один на один с врагом и собственной совестью. Когда вооруженному противнику он, безоружный, может противопоставить лишь мужественную твердость и нравственную бескомпромиссность, становящуюся в тех жестких условиях истинным героизмом. Раненый, больной, изуродованный Сотников в крайнюю минуту решительного выбора оказался сильнее Рыбака. Трагической силе обстоятельств он противопоставил свою волю, нравственную бескомпромиссность, оставаясь в самых нечеловеческих условиях человеком. Сотников гибнет. И гибель его не приносит прямой практической пользы. Но тем не менее он не бесполезная жертва жестоких обстоятельств. Он—герой. Ибо смерть его—это пример для тех людей, что собрались у места казни. Пример мужества, стойкости, самоотверженности в борьбе с врагом. Пример человеческого достоинства. Огромная нравственная сила Сотникова состоит в том, что он сумел принять страдания за свой народ, сумел сохранить веру, не поддаться той низменной мысли, которой поддался Рыбак. Каждых сам выбирает свою судьбу. Сделал свой выбор, Рыбак, смалодушничавший в отчаянную минуту. Сделал свой выбор Сотников, идущий на казнь с глубокой уверенностью в том, что жертва его не напрасна, что его смерть—тоже оружие в борьбе с врагом. «Как и каждая смерть в борьбе, она должна что-то утверждать, что-то отрицать и по возможности завершить то, что не успела осуществить жизнь». Сотникова никогда не забудут те, кто видел его во время казни, как незабудут люди Сашку, ради которых он жертвовал своей жизнью.«Сашка»-- «это история человека, оказавшегося в самое трудное время в самомтрудном месте и на самой трудной должности—солдатской» (Симонов). В центре художественной вселенной Кондратьева овсянниковское поле—в воронках от мин, снарядов и бомб, с неубранными трупами, с валяющимися простреленными касками, с подбитым в одном из первых боев танком. Ничем овсянниковское поле не примечательно. Поле как поле. Но для героев Кондратьева все главное в их жизни совершается здесь и многим не суждено его перейти, они останутся здесь навсегда. И именно здесь и начинается нравственный выбор героя—между испорченной пищей, между трупами, между страхом. Кондратьев изнутри раскрывает, какую тяжесть нес на своих плечах Сашка, которому «каждый отделенный—начальник», для которого КП батальона, находящийся в каких-нибудь два километра, был уже тылом. И вроде не очень много он может со своим автоматом и парой гранат (против него и пулеметы, и артиллерия, и танки, и авиация), а все- таки именно он и его товарищи—решающаяся сила армии. Часто говорят, имея в виду судьбу человека,--река жизни. На фронтеее течение становилось катастрофически стремительным, она властно увлекалаза собой человека и несла его от одного кровавого водоворота к другому. Какмало оставалось у него возможностей для свободного выбора! Но и выбирая, онкаждый раз ставит на карту свою жизнь или жизнь своих подчиненных. Ценавыбора здесь всегда жизнь, хотя выбирать обычно приходится в кругу вещейкак будто бы вполне прозаически обыденных—позицию для пулемета с укрытиемполучше и с обзором пошире, время атаки, где нужно по-пластунски, а гдеможно и перебежками… Сашка не избалован жизнью: с малых лет приучен к нелегкому крестьянскому труду, привык к невзгодам, но и ему невмоготу—все разом навалилось на него на войне. И устал Сашка не от одной лишь постоянно подстерегающей смертельной опасности—не меньше оттого, что все время на фронте впроголодь, что во всем нехватка (с хлебом плохо навару никакого, нет курева, боеприпасов), что негде обогреться и просушиться, а о бане и мечтать невозможно. Но, несмотря на это, Сашка готов выполнить свой долг, что бы ни случилось с ним. Сашка—человек не только с обостренным нравственным чувством, но и с твердыми убеждениями. И, прежде всего он человек размышляющий, проницательно судящий и о происходящем вблизи него и об общем положении дел. «На все, что тут (на фронте) делалось и делается, было у него свое суждение». И то, что многое о жизни, о людях, о войне продумано Сашкой, и то, что поступает он не безотчетно и импульсивно, а взвешенно и с пониманием, и то, что чувствует он себя, как сказано в «Василии Теркине», «в ответе за Россию, за народ и за все на свете», не раз обнаруживается в повествовании. Пытливый ум и простодушие, жизнестойкость и длительная доброта, скромность и чувство собственного достоинства—все это соединилось, сплавилось в цельном характере Сашки. Сашка обладает огромным чувством ответственности за все. Даже за то, что отвечать не мог. Стыдно перед немцем за никудышную оборону, за ребят, которых не похоронили: он старался вести пленного так, чтобы не видел тот наших убитых и не захороненных еще бойцов, а когда все-таки натыкались они на них, стыдно было Сашке, словно он в чем-то виновен. Тонкий и проникновенный психологический анализ, свойственный Кондратьеву, вскрывает, что и первое движение души у героя, и привычные мысли, и обдуманные поступки всегда направлены в одну сторону: сначала о других, потом о себе. Заметив, что у ротного никудышные валенки, Сашка решает добыть для него целые—снять с убитого немца. Затея опасная, он это отлично понимает: «Для себя ни за что бы не полез». Ранило Сашку; ему бы сразу в тыл, но он возвращается к себе в роту: хочет оставить ребятам свой ППШ. Сашка взял на себя вину лейтенанта Володьки, швырнувшего тарелкой в майора, который в госпитале непотребно отчитывал их, фронтовиков: с него, солдата, что взять, а лейтенанта особист прижал бы сразу. Сашка берет в плен немца и отказывается его расстрелять («вот поджигателей этих стрелял бы Сашка безжалостно, если б попались, а как в безоружного?»). «Очень много видел Сашка смертей за это время—проживи до ста лет, столько не увидишь,--но цена человеческой жизни не умалилась от этого в его сознании». «Есть у него в душе заслон или преграда, переступить которую он не в силах». Сашке не по себе от почти неограниченной власти над другим человеком, он понял, какой страшной может стать эта власть над жизнью и смертью. И еще одно о Сашке. Он спас жизнь Зине. Это его первая любовь. Он так ждет встречи! Но, поняв, что ее отношение к нему всего лишь жалость, да к тому же узнав, что есть у нее другой, Сашка, не попрощавшись, уходит из госпиталя, не причиняя Зине боли лишними разговорами. Он подумал не о себе, а о ней. Сумел понять ее, простить. Он бы по-другому и не мог. Ведь «неосудима Зина. Просто война…И нету у него зла на нее!..». И Сашка отдал предпочтение правильному выбору—выбору человеческой совести и человеческого милосердия. «Ну, Сашок…Ты человек…»—скажет Сашке лейтенант Володька, когда по дороге услышит от него историю про пленного немца. «Люди же мы, а не фашисты»,--доскажет Сашка просто. В бесчеловечной, кровавой войне Сашка остается Сашкой. Это для Кондратьева главное. Об этом и написана повесть: о страшной войне и сохраненной человечности.Как и в этой повести, Распутин в своем романе «Живи и помни» показываетвойну, но в качестве главного героя произведения он выбирает человека,который не выдержал испытания войной. «Живи и помни», как никакое другое произведение Распутина, являет собою именно трагедию—во-первых, и именно путешествие вглубь человеческой души, до того уровня, где добро и зло еще не столь явно разделены, чтобы бороться между собою,--во-вторых. Путь героев Распутина к гибели исторически закономерен, но тут уже другая литературная традиция, открытая М. Горьким, рассматривавшим мир не только с точки зрения решения нравственно-философских проблем, но, прежде всего с точки зрения перспектив социально- исторического развития. И это не только не снимает, но весьма часто включает трагическое начало в советский роман и повесть. Распутин показывает в произведении редкую человечность Настены иобреченность Андрея. В этом изначальная трагедия—трагедия глобальнойнесовместимости, разрешить которую не может даже сила любви, ибо и любовьразбивается о предательство. Андрей Гуськов не из стана классовых «врагов», он, как и все советские люди, был на фронте, воевал и лишь в конце войны дрогнул, потянуло домой – стал дезертиром. Работящий крестьянский мужик, который и на войне несколько лет подряд честно делал свое дело и даже заслужил уважение товарищей: они могли взять его в разведку, на трудное дело, то есть всецело доверяли ему, когда речь шла о жизни и смерти. Как осмелился он предать их и на каком основании решил, что они могут погибать, а он обязан выжить? Трусость, малодушие, хитрость, жестокость? Прежде всего—эгоизм, который В.А. Сухомлинский назвал «первопричиной рака души», а М.Горький—«родным отцом подлости». На все и на всех он обижен, и автор тщательно подчеркивает эти обиды Гуськова, заостряя на них читательское внимание.. И писатель мастерски, точно психологически ищет и находит ту червоточину индивидуализма, которая и обусловила закономерность окончательного «озверения» Гуськова.С первых же страниц повести в нас возникает активно поддерживаемоеписателем отвращение к Гуськову. Не зря же автор еще в первой главепредставляет его как нечто страшное и даже неодушевленное, усугубляя это игрубостью Андрея, его себялюбием, откровенным потребительством: Настенанужна ему как добытчик—принести ружье, спички, соль.Поначалу Андрей и не помышлял о дезертирстве, хотя бы потому, что прекраснопомнил «показательный расстрел, который ему довелось видеть весной сороквторого года»: расстреливали сорокалетнего «самострела» и совсем еще юногомальчишку, захотевшего сбегать в родную деревню, расположенную в пятидесятиверстах. Но мысль о собственном спасении жила в нем постоянно, все большепереходя в страх за свою жизнь: он уже молил судьбу о том, чтоб его ранило,--только бы выгадать время, не идти еще раз в бой, а там, глядишь, и войнакончится. Не из этой ли мысли и родился затем роковой поступок? Когда егодействительно ранило и он, почти три месяца провалявшись в госпитале инастроившись на поездку домой, понял, что поездке не бывать, не неумениесрочно перестроиться, а именно боязнь, да еще «обида и злость на все то,что возвращало его обратно на войну», сыграли решающую роль. Эгоистичноежелание выжить, только бы выжить самому стало испытательным, окончательноопределившим отношение человека к таким понятиям, как честь, долг,достоинство, ответственность, товарищество. Его изначальная, родившаяся ещев день ухода на войну «обида на все, что оставалось на месте, от чего егоотрывали и за что ему предстояло воевать», сейчас вспыхнуло с новой силой:обида на врачей, на деревню, на всех, кто в ней жил, на весь белый свет. Иобида победила в нем. Вернее, он позволил ей одержать эту победу. Не«судьба его свернула в тупик, выхода из которого нет», а сам он указалсудьбе маленькую лазейку, трещинку в своей душе, сквозь которую она ивывела Гуськова на бесповоротный путь, упирающийся в стену. Произошло то, очем говорит Распутин; «Человек, хотя бы раз ступивший на дорожкупредательства, проходит по ней до конца». Гуськов на эту дорожку ступил дофакта предательства, он был уже подготовлен внутренне тем, что допускалвозможность побега. С этим встает вопрос, кто же виноват в падении Гуськова? Иными словами,каковы соотношения объективных обстоятельств и человеческой воли, каковамера ответственности человека за свою «судьбу»? Этот вопрос никогда неснимался в русской классической литературе, и чаша весов склонялась всторону обстоятельств жизни. Решая нравственно-философские проблемы,большую скидку на общество делал Толстой, о значении воли человека многоговорил Лермонтов, она стала одним из главных пунктов преткновения втворчестве Достоевского, но именно Горький провозгласил значениеответственности человека в новую историческую эпоху, когда задачей стало нетолько «объяснить мир», но и «изменить его». Традиционному «рок и воля» вповести уделено немало места. Это и понятно: война, как исключительноеобстоятельство, поставила всех людей, и в том числе и Гуськова, перед тем«выбором», который должен был сделать каждый.Сам Гуськов хотел бы переложить вину на «рок», перед которым бессильна«воля». Не случайно поэтому через всю повесть красной нитью проходит слово«судьба», за которую так цепляется Гуськов. Он не готов. Не хочет нестиответственности за свои поступки, за свое преступление всеми силамипытается прикрыться «судьбою», «роком». «Это все война, все она, - сновапринялся он оправдываться и заклинать». «Андрей Гуськов понимал: судьба егосвернула в тупик, выхода из которого нет. И то, что обратной дороги длянего не существовало, освобождало Андрея от лишних раздумий».Нежелание признавать необходимость личной ответственности за свои поступки– это один из тех «штрихов к портрету», которые раскрывают червоточину вдуше Гуськова и обусловливают его преступление (дезертирство). Критики (вчастности, А. Карелин) обращали внимание на поведение Андрея на фронте,когда, «поддаваясь страху, не видя для себя удачи, Гуськов осторожнопримеривался к тому, чтобы его ранило, – конечно, не сильно, не тяжело, неповредив нужного, - лишь бы выгадать время».Можно найти в повести Распутина те штрихи, которые снимают вопрос о«судьбе», но которые весьма глубоко вскрывают причины преступления: всеразъедающий индивидуализм сопровождал, оказывается, Гуськова всю жизнь. Ковсему этому присовокупились и индивидуальные черты характера, в частности,жестокость, свойственная натуре Гуськова. Итак, писатель вскрыл для насчервоточину в характере Гуськова, объяснившую его дезертирство.Если поначалу содеянное представлялось Гуськову гнусным, подлым, ели онсогласен видеть в себе некую даже предрасположенность и способен хотя бымельком, на словах, проявлять заботу о ближних, то прогрессирующаядеградация лишает его затем всяческой критической самооценки. Период вины,словно ненароком забредший в его душу, прошел достаточно быстро; вина былаизгнана, поскольку, являясь чувством для этого человека инородным, не могласоседствовать рядом со своими антиподами—обвинением всему миру, обидой навесь мир. В. Распутин, раскрывая неуклонное расчеловечивание Андрея Гуськова, идущее параллельно с все большей потерей им связей с селом, с людьми, – не встает на облегченный путь однозначного показа поступков и внутреннего мира Гуськова. Пока процесс еще внутри, не виден; пока сами приходы Настены еще помогают ему сохранить обличье, держаться на плаву, но первые толчки, позывы уже зафиксированы писателем в сцене охоты на косуль. Подстрелив одну из них, он «не добил ее, как следовало бы, а стоял и смотрел, стараясь не пропустить ни одного движения, как мучается подыхающее животное, как затихают и снова возникают судороги, как возится на снегу голова. Уже перед самым концом он приподнял ее и заглянул в глаза—они в ответ расширились…Он ждал последнего, окончательного движения, чтобы запомнить, как оно отразится в глазах…» (в этой сцене—и психологическая подготовка к собственному неизбежному концу.).Душа Гуськова опустошается постепенно. Так, уже совершив и другую измену,живя после госпиталя у немой Тани в Иркутске, «он все еще был не всостоянии прийти в себя от случившегося», «стараясь унять навалившуюсяболь». «Он как-то враз опостылел себе, возненавидел себя...» Скрываясьзатем от людей возле своего села, тайно встречаясь с женой, он на первыхпорах часто думал не о себе: «на люди…показываться нельзя, даже передсмертным часом», - говорил он Настене, - «не хочу, чтобы в тебя, в отца, вмать потом пальцами тыкали». Уходя в верхнее зимовье, оставаясь один наодин с собой, он чувствовал, как «постанывало запретное, запертое на десятьзамков, запоздалое, дурацкое раскаяние» и «он ненавидел, боялся себя,тяготился собой…» Падение Гуськова и невозможность для него нравственного «воскресения» становятся очевидными именно после высоко художественной, потрясающей, сюжетной ситуации – убийства теленка на глазах матери-коровы. Удивительно это: «корова закричала», - когда убийца Гуськов занес топор над ее ребенкомКрайнее проявление индивидуализма Гуськова, свидетельствующее о разрушенииличности, выражается в неудержимом желании осуществить формулу «всепозволено» и поставить себя вне человеческого общества, «по ту сторонудобра и зла». «Срывы психики», как результат поселившегося «бесавседозволенности», фиксируются художником Распутиным в целом ряде другихэпизодов: Гуськов воровал рыбу из сетей рыбаков (не из-за нужды, а желания«досадить тем, кто, не в пример ему, живет открыто») и т.д. Именнопотребность досадить, оставить следы своего существования заставляла еготворить безобразия. Ибо самое страшное для него—смириться с тем, что егонет ни для кого, что «он—мертвец, тень, пустое место». И вот уже онвыкатывает на дорогу чурбан—кому-то придется убирать; едва сдерживается от«безудержного, лютого желания поджечь мельницу… Хотелось оставить по себежаркую память» и т. д. Больной, агонизирующий дух ищет нездоровых занятий,ибо «умственное спокойствие покупается ценой нравственного достоинства»(Д.И. Писарев).Наступил день окончания войны. Но – примечательно, если Андрей Гуськов вэто время, разойдясь с историей, звереет и утрачивает связь не только слюдьми, но и природой, не раз оскорбляя ее (убийство теленка и др.), –Настена еще острее чувствует природу. Это последнее не случайно: чувствоприроды не только органично поэтической, «народной» душе Настены, но такжетесно гармонирует с чувством одиночества и вины перед людьми. Идя к своейгибели, Настена, вместе с тем, нравственно «очищается». Правда истории инравственные законы побеждают не только в жизни народа, но и в душе яркой,незаурядной представительницы народного характера.Финал повести удивительно органично заканчивает развитие характеров ивыражает идею произведения. Идея повести возводится Распутиным в степеньбольших философских обобщений после того, как мысль о человеке – в егоотношении и к самому себе, и к народу, и природе, и самой истории – прошлаиспытания не только в «судьбах» и поступках героев повести, но и прошлачерез их, такой разный, внутренний мир. Жизнь Настены в канун смертиотличается большим духовным напряжением и осознанием. Жизнь Андрея в концеповести – как отработанный штамп самосохранения. «Заслышав шум на реке,Гуськов вскочил, в минуту собрался, привычно приводя зимовку в нежилой,запущенный вид, заготовлен был у него отступной выход… Там, в пещере, егоне отыщет ни одна собака».Но это – еще не финал. Повесть заканчивается авторским сообщением, изкоторого видно, что о Гуськове не говорят, не «поминают» – для него«распалась связь времен», у него нет будущего. Автор говорит об утопившейсяНастене как о живой (нигде не подменяя имени словом «покойница»): «Послепохорон собрались бабы у Надьки на немудреные поминки и всплакнули: жалкобыло Настену».Итак, показывая нам трагедию Настены и Андрея, Распутин исследуетдеформирующее влияние на человека силы, название которой—война. Не будьвойны, видимо, и Гуськов не поддался бы только смертью внушенному страху ине дошел бы до такого падения.Война была высшей нравственной проверкой Гуськова. И эту проверку он невыдержал… Как и Гуськов, Ястребов, герой повести «Убиты под Москвой», сначала хотел бежать от войны. Но в отличие от Гуськоваон сумел удержать себя от этого проступка. «Повесть «Убиты под Москвой» не прочтешь просто так, на сонгрядущий, потому что от нее, как от самой войны, болит сердце, сжимаютсякулаки и хочется единственного: чтобы никогда-никогда не повторилось то,что произошло с кремлевскими курсантами, погибшими под Москвой» (Астафьев).Писатель то и дело останавливает взгляд на главном герое—Алексее Ястребове,несущем в себе «какое-то неуемное притаившееся счастье,--радость этомухрупкому утру, тому, что не застал капитана и что надо было еще идти и идтикуда-то по чистому насту, радость словам связного, назвавшего еголейтенантом, радость своему гибкому молодому телу в статной командирскойшинели—«как наш капитан!»—радость беспричинная, гордая и тайная, с которойхотелось быть наедине, но чтобы кто-нибудь видел это издали».Герой Воробьева внутренне, существом своим остался там, за чертой, в такойдалекой уже и такой еще недавней мирной жизни. Сознание его неперестроилось, не вместило—да и не могло сразу вместить—всегопроисходящего, всего, что обрушила на него вдруг жестокая действительностьвойны. Слишком отличалась она от привычных сложившихся представлений. «Всесущество Алексея Ястребова противилось тому реальному, что происходило,--онне то что не хотел, а просто не знал, в какой уголок души поместить хотя бывременно и хотя бы тысячную долю того, что совершилось,--пятый месяц немцыбезудержно продвигались вперед, к Москве…И в душе Алексея не находилосьместа, куда улеглась бы невероятная явь войны».Эта «невероятная явь войны» явилась неожиданностью не только длямолоденьких бойцов и лейтенантов, но и в значительной степени и для ихкомандиров. Потому-то, видимо, и не смог до конца сориентироваться всложившейся обстановке бравый и решительный капитан Рюмин-—любимец и идеалкурсантов, застрелившийся после гибели роты.Многое, очень многое произойдет за эти несколько дней, очень существенное иважное, что перевернет, перепашет душу героя.И все это будет в первый раз. Первые погибшие товарищи и первый, убитый врукопашной схватке враг; первый бой и первый безумный, животный страх передсмертью; впервые испытанное чувство полного душевного опустошения послестрашной гибели роты и после собственного малодушия и первый—один наодин—бой с фашистским танком.Эти эпизоды, как ступеньки, но которым Константин Воробьев крупными шагамиведет своего героя Алексея Ястребова к тому моменту, когда уже сам онпочувствует себя не просто повзрослевшим человеком, но солдатом игражданином, ответственным и за собственную судьбу, и за судьбу Родины. Ивсе время художник пристально следит за малейшими движениями души АлексеяЯстребова, психологически очень точно фиксируя его меняющееся отношение ксебе и к окружающему миру.Алексей Ястребов, готовясь к бою, к встречи лицом к лицу с врагом, не можетотказать человеку в человеческом, не может думать о немцах «иначе, как олюдях, которых он знал или не знал—безразлично…». И потому-то, оказавшисьсвидетелем рукопашной схватки, в которой курсант убил фашиста штыком,Алексей ужаснулся случившемуся и почти возненавидел своего товарища. Ведьвраг для него—пока что понятие абстрактное, а перешагнуть извечныйчеловеческий закон «не убий» не так-то оказывается просто! Потом вЯстребове проснется чувство святой и справедливой ненависти и мести. Через все то, странное и трагичное, с чем в первые же дни столкнулаего война, необходимо было пройти герою К. Воробьева. Да и нетолько через это, но и через собственную стыдную слабость: когда танковыйдесант уничтожал остатки роты, Алексей Ястребов, растерявшийся,опустошенный, подавленный, спрятался в воронке. Алексей Ястребов—не будемзакрывать на это глаза—струсил, совершил непростительный по законамвоенного времени поступок. Недаром в финале повести, обуреваемыйразноречивыми чувствами—« оторопелым удивлением перед тем, чему былсвидетелем в эти пять дней», «тайной радостью тому, что остался жив»,«ребяческой обидой на то, что никто не видел, как он сжег танк», Ястребов,идя к своим, испытывает «безотчетную боязнь этой встречи». Но сразу, впервые минуты боя, он не осознает своего поступка, не сможет применить ксебе те мерки, которыми как командир меряет поступки своих товарищей: «Аведь он дезертир!.. Он трус и изменник!—внезапно и чутко догадался Алексей,ничем еще не связывая себя с курсантом (который прятался вместе с ним вворонке). Там бой, а он…»Но вот что интересно. Писатель не спешит строго осудить своего героя, каксудит своих персонажей, например, Василь Быков, для которого любое,незначительное даже, отступление от жестких норм и принципов ведет кнепременному дальнейшему внутреннему падению героев.К.Воробьев дает возможность Ястребову исправиться, искупить свою вину.И здесь нет противоречия. И тот и другой художник, исследуя характеры, идутза жизненной и психологической правдой. Быковские персонажи, нарушив те илииные нормы, пытаются всячески себя оправдать, найти смягчающиеобстоятельства. Вспомним хотя бы Рыбака, мечтающего «вывернуться»,перехитрить «судьбу» и немцев, а потом сполна «рассчитаться с этимисволочами». К чему приводит такая «хитрость», мы видим в финале повести«Сотников». (Во многом таков же, кстати, и воробьевский курсант, с которымЯстребов прячется в воронке. Он тоже пытается внутренне оправдать себя: «Ненадо, товарищ лейтенант! Мы ничего не сможем… Нам надо остаться живыми,слышите? Мы их, гадов, потом всех… Вот увидите! Мы их потом всех, как вчераночью! — исступленно просил курсант и медленно, заклинающе нес ладонь корту Алексея…»)Алексей же Ястребов судит себя. Судит судом собственной совести, самымстрогим и нелицеприятным судом. И потому он находит в себе силы выстоять.Мы видим, как открылась ему «неожиданное и незнакомое явление мира, вкотором не стало ничего малого, далекого и непонятного. Теперь все, чтокогда-то уже было и могло еще быть, приобрело в его глазах новую, громаднуюзначимость, близость и сокровенность,--и все это—бывшее, настоящее игрядущее—требовало к себе предельно бережного внимания и отношения. Онпочти физически ощутил, как растаяла в нем тень страха перед собственнойсмертью. Теперь она стояла перед ним как дальняя и безразличная ему родня-нищенка, но рядом с ним и ближе к нему встало его детство, дед Матвей,Бешеная лощина…»Да, немало пришлось испытать Ястребову, прежде чем открылось ему это«неожиданное и незнакомое» явление мира. Жизнь безжалостно разрушала многоеиз того, что казалось таким дорогим, вечным и незыблемым. Но она же давалаему и нечто гораздо большее—прозрение, глубокое осознание происходящего,давала единственно верные ответы на волновавшие его вопросы. Совершивпроступок (спрятался в воронке), Алексей впоследствии возрождается, он небежит с войны, а становится героем, сражаясь один на один с немецкимтанком.ЗАКЛЮЧЕНИЕ.Тема морали, нравственных исканий активно разрабатывается всей нашейлитературой. Но особенно, пожалуй, значительны здесь достижения в прозе овойне. Именно война с ее трагизмом и героизмом, с ее нечеловечески тяжелойповседневностью, с предельной поляризацией добра и зла, с ее кризиснымиситуациями, в которые то и дело попадает человек и в которых наиболее ярковысвечиваются его основные человеческие качества, дает художникам словабогатейший материал для освещения нравственных, этических проблем.Война не обошла никого. Она затронула каждого, кто жил в России в этострашное время. Миллионы людей очутились в ситуации, когда необходимо былосделать выбор, при этом каждому приходилось выбирать самому, сообразносвоим нравственным навыкам, своей совести. И было много таких, которые невыдерживали испытания войной (такие, как Гуськов, Рыбак). Но были и те, ктоне отступил, прошел войну до конца, совершил подвиг, стал героем (Сотников,Сашка). И этот подвиг, как бы внешне «незначительно» он ни выглядел,обусловлен нравственным миром человека, его внутренней человеческойсущностью, его пониманием своей личной ответственности—ответственностиперед людьми, перед Родиной, перед собственной совестью. «Во время войны,-- писал В. Быков,--как никогда ни до, ни после нее,обнаружилась важность человеческой нравственности, незыблемость основныхморальных критериев. Не нужно много говорить о том, какую роль тогда игралии героизм и патриотизм. Но разве только они определяли социальнуюзначимость личности, поставленной нередко в обстоятельства выбора междужизнью и смертью? Как известно, это очень нелегкий выбор, в немраскрывается вся социально-психологическая и нравственно-этическая сутьличности».Список использованной литературы:И.А. Панкеев. «Валентин Распутин».—М.: Просвещение, 1990Журавлев «Память пылающих лет».—М.: Просвещение, 1985Н.Л. Крупина, Н.А. Соснина «Сопричастность времени».—М.: 1992Ф.Ф. Кузнецов «Современная советская проза».—М.: 1986«Литература в школе» 3’99статья Лазарева




Нажми чтобы узнать.

Похожие:

Нравственный выбор героев в Великой Отечественной войне iconЗадания к III университетскому творческому конкурсу «Подвиг Героя бессмертен!», посвященному Дню Героев и 65-летию Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 г г. Задание 1
«Подвиг Героя бессмертен!», посвященному Дню Героев и 65-летию Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 г г
Нравственный выбор героев в Великой Отечественной войне iconБессмертный подвиг героев казахстанцев в Великой Отечественной войне

Нравственный выбор героев в Великой Отечественной войне iconМуниципальное общеобразовательное учреждение «Средняя общеобразовательная школа №37»
Оборудование: выставка книг о Великой Отечественной войне, портреты Героев Кузбассовцев, аудиоматериалы, свечи, цветы
Нравственный выбор героев в Великой Отечественной войне iconРоль железнодорожных войск в Великой Отечественной войне
Великой Отечественной войны — наиболее жестокой и кровопролитной за всю историю наше­го Отечества
Нравственный выбор героев в Великой Отечественной войне icon5–6 мая 2011 г в Омске состоится V всероссийская научная конференция «сибирь: вклад в победу в великой отечественной войне»
Омске состоится V всероссийская научная конференция «сибирь: вклад в победу в великой отечественной войне», посвященная 70-летию...
Нравственный выбор героев в Великой Отечественной войне iconБессмертный подвиг героев казахстанцев в Великой Отечественной войне
...
Нравственный выбор героев в Великой Отечественной войне iconПоложение об областном смотре-конкурсе музеев, комнат, уголков боевой и трудовой славы всех профилей образовательных учреждений Псковской области, посвящённом 65-летию партизанского движения на Псковщине в Великой Отечественной войне
Псковщине в Великой Отечественной войне (далее смотр-конкурс), проводится в соответствии с Государственной программой «Патриотическое...
Нравственный выбор героев в Великой Отечественной войне iconДавно была война
День великой Победы советского народа в Великой Отечественной Войне. Не утратит ли этот праздник своего значения,когда не останется...
Нравственный выбор героев в Великой Отечественной войне iconНравственный выбор в литературе о войне

Нравственный выбор героев в Великой Отечественной войне iconНачало Великой Отечественной войны и битва под Москвой
Кто был кто в Великой Отечественной войне 1941 – 1945 г. Краткий справочник. Изд. Республика. М. 1995 г
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©rushkolnik.ru 2000-2015
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы