Формирование России как евразийского государства и ее роль в современном цивилизационном процессе icon

Формирование России как евразийского государства и ее роль в современном цивилизационном процессе



НазваниеФормирование России как евразийского государства и ее роль в современном цивилизационном процессе
Дата конвертации05.07.2012
Размер363,27 Kb.
ТипРеферат
Формирование России как евразийского государства и ее роль в современном цивилизационном процессе


САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Философский факультет Кафедра социально-политических реформ России К У Р С О В А Я Р А Б О Т А По теме: «ФОРМИРОВАНИЕ РОССИИ КАК ЕВРАЗИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА И ЕЁ РОЛЬ В СОВРЕМЕННОМ ЦИВИЛИЗАЦИОННОМ ПРОЦЕССЕ» Выполнила: Студентка 3 курса ОЗО Бодрова Анна Сергеевна Санкт-Петербург 2002 СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ 3ГЛАВА 1 Истоки евразийского этноса и его характеристика 5ГЛАВА 2 Борьба идей «западничества» и «славянофильства» в 40-50-х годах 19века 12ГЛАВА 3 Создание концепции «евразийства» в 20-х годах 20 века 17ГЛАВА 4 Место России в современном мировом цивилизационном процессе 23ГЛАВА 5 Современная «Евразийская идея» 34ЗАКЛЮЧЕНИЕ 38СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ ВВЕДЕНИЕ Национальное своеобразие России – самой большой страны в мире,раскинувшейся на два континента – Европу и Азию, – стало предметоммногочисленных дискуссий, как в нашей стране, так и за рубежом. Особенноразмышления о судьбе России обостряются в переходные периоды, когда рушатсястарые устои и появляется необходимость в новых идеях. Современный период,когда произошло крушение большевистского режима, особенно нуждается вплодотворных идеях, которые позволили бы нашей стране подняться из руин ивстать в один ряд с самыми цивилизованными государствами мира. Одной из таких идей является концепция евразийства, возникшая в началедвадцатого века. Ей предшествовала бурная дискуссия в 40-50-х годахдевятнадцатого века – так называемых «западников» и «славянофилов». Сейчастеория евразийства приобретает новых сторонников и представляет собою болеесовременную теорию, которая открывает широкие пути будущего преобразованияРоссии. Как писали основоположники евразийства, «русские люди и люди народов«Российского мира» не суть ни европейцы, ни азиаты. Сливаясь с родною иокружающей нас стихией культуры и жизни – мы не стыдимся признать себя –евразийцами».1 В формулировке 1927 г. звучало: «Россия представляет собоюособый мир. Судьбы этого мира в основном и дальнейшем протекают от судьбыстран к западу от неё (Европа), а также к югу и востоку от неё (Азия).Особый мир этот должно называть «Евразией». Народы и люди, проживающие впределах этого мира, способны к достижению такой степени взаимногопонимания и таких форм братского сожительства, которые трудно достижимы дляних в отношении народов Европы и Азии».2 Сам герб нашего государства – двуглавый орёл с повёрнутыми в разныестороны головами указывает на евразийское своеобразие России. Отсюдапроисходит уникальность ментальности русского народа, отличие его прошлогоот других народов, трудности развития настоящего, и, несомненно,особенности его роли в будущем мировом цивилизационном процессе. Раскрытию данных вопросов и посвящена эта работа.ГЛАВА 1 Истоки евразийского этноса и его характеристика По своему географическому положению Россия находится как в Европе, таки в Азии. Но по своему ландшафту в целом Россия отличается как от Европы,так и от Азии. Характеризуя природные условия Европы и Азии, великий русский учёныйВ.О.Ключевский пишет: «Две географические особенности отличают Европу отдругих частей света и от Азии преимущественно: это, во-первых, разнообразиеформ поверхности и, во-вторых, чрезвычайно извилистое очертание морскихберегов. Известно, какое сильное и разностороннее действие на жизнь страныоказывают обе эти особенности. Европе принадлежит первенство в силе, скакой действуют в ней эти условия. Нигде горные хребты, плоскогогорья иравнины не сменяют друг друга так часто на таких сравнительно малыхпространствах, как в Европе. С другой стороны, глубокие заливы, далековыдавшиеся полуострова, мысы образуют как бы береговое кружево западной июжной Европы. Здесь на 30 квадратных миль материкового пространстваприходится одна миля морского берега, тогда как в Азии одна миля морскогоберега приходится на 100 квадратных миль материкового пространства.Типичной страной Европы в обоих этих отношениях является южная частьБалканского полуострова, древняя Эллада; нигде море так причудливо неизрезало берегов, как с восточной её стороны; здесь такое разнообразие вустройстве поверхности, что на протяжении каких-нибудь двух градусов широтыможно встретить почти все породы деревьев, растущих в Европе, а Европапростирается на 36° широты.»[1] В отличие от разнообразия растительных и климатических зон Европы,ажурно очерченных кружевом морских берегов, у Евразии «море образует лишьмалую часть её границ; береговая линия её морей незначительна сравнительнос её материковым пространством, именно одна миля морского берега приходитсяна 41 квадратную милю материка. Однообразие – отличительная черта еёповерхности; одна форма господствует почти на всём протяжении: эта форма –равнина, волнообразная плоскость,…очень невысоко…приподнятая над уровнемморя.4 Учитывая особенности стран Старого Света, профессор О.С.Широковвыделяет шесть субконтинентов: Европу, Евразию, Дальний Восток, Индию,Афразию (Ближний Восток), тропическую Африку (южнее Сахары). Природныеусловия этих шести великих зон предопределили этническое разнообразиечеловечества. Отличительная черта евразийских месторазвитий – это свободноесоединение огромных равнинных пространств, их незамкнутость и жизненнаявзаимозависимость, взаимодействие природных зон, предрешившеепространственное взаимодействие этносов. Отражённая в письменных памятникахистория Евразии свидетельствует о взаимодействии на её пространствахразличных этносов, принадлежащих к трём великим языковым семействам:индоевропейскому (иранцы, славяне и др.), и алтайскому (тюрки, монголы).5 Русский историк С.М.Соловьёв так описывает, откуда пошла русскаяземля: «После потопа три сына Ноевы, Сим, Хам и Афет разделили землю:восток достался Симу, южная страна Хаму, Север и Запад – Афету; от племениАфетова пошёл народ славянский. Спустя много времени славяне сели по Дунаю,где теперь земля Венгерская и Болгарская. От тех славян разошлись по землемногие народы и назвались каждый своим именем, где кто сел на каком месте;так, например, одни поселились на реке именем Морава и назвались моравами,и другие назвались чехами; а вот тоже славяне: белые хорваты, сербы ихорутане. Когда волохи напали на славян подунайских, поселились сзади них истали их притеснять, то славяне опять стали двигаться к северу: так однипришли и сели на Висле и прозвались ляхами; от этих ляхов пошли поляки,лутичи, мазовшане, поморяне. Другие славяне пришли и сели по Днепру иназвались полянами, иные – древлянами, потому, что стали жить в лесах; анекоторые стали между Припетью и Двиною и назвались дреговичами; полочанепрозвались от речки именем Полота, которая впадает в Двину. Те, которыепоселились около озера Ильменя, прозвались своим именем, славянами; онипостроили себе город и назвали его Новгородом. Так разошёлся славянскийнарод».6 «Краткие указания на быт славян впервые встречаются у Тацита:сравнивая славян с народами европейскими и азиатскими, оседлыми и кочевыми,среди которых они жили, Тацит говорит, что их должно отнести к первым,потому, что они строят доты, носят щиты и сражаются пеши; всё это отличноот сарматов, которые живут в кибитке и на лошади»7. Как пишет один из основоположников евразийства, князь Н.С.Трубецкой,основным элементом, образующим русскую национальность, безусловно, являетсяэлемент славянский. Общеславянский праязык есть потомок языкаиндоевропейского праязыка, в котором существовал особый диалект,превратившийся со временем в особый самостоятельный язык. Праславянскийдиалект вместе с наиболее к нему близким «прибалтийским», занимал некотороесерединное положение. На юге к нему примыкали диалекты праиллирийские ипрафракийские, на востоке он соприкасался с очень однородной группойпраиндоиранских диалектов, на западе – с группой запдно-индоевропейскихдиалектов. Культурная физиополия славянства уже была предрешена с самого начала,т.к. серединное положение этих племён вызывало в них тенденции к связи то свостоком, то с западом, то с югом. В дальнейшем западные славяне примкнули к романо-германскому миру,южные славяне вошли всецело в сферу влияния Византии, и вместе с другимиплеменами Балтийского полуострова участвовали в создании особой «балканскойкультуры». У восточных славян культурные ориентации носили гораздо менееопределённый характер. Не соприкасаясь непосредственно ни с одним из очаговиндоевропейской культуры, они могли свободно выбирать между романо-германским «западом» и Византией. Выбор был сделан в пользу Византии. На русской почве культура Византии развивалась и укреплялась. Всезаимствованное усваивалось органически и служило образцом для творчества.Это относится особенно к области духовной культуры, к искусству ирелигиозной жизни. «Западные» же культурные течения напротив, органически не усваивались,не вдохновляли национального творчества».9 Раскол в христианстве на западную и восточную ветвь усилило восточныетенденции в духовной жизни россиян, а православие стало отождествляться срусским этносом. Великий философ Владимир Соловьёв писал об этом: «Как впонятии русских людей, начиная с московской эпохи, само христианствоутратило присущее ему универсальное значение и превратилось в религиозныйатрибут русской народности, так и церковь перестала быть самостоятельноюсоциальною группою, слилась в одно нераздельное целое с национальнымгосударством».10 «Люди, живущие на земной поверхности, разделяются на группы,присваивающие себе те или иные участки суши, те или иные ландшафты. Такоеединство ландшафта и человеческой общности конституирует этнос»11 – писалЛ.Н.Гумилёв. В начале 20-х годов Л.П. Карсавин попытался наметить в общих чертахосновные качества, характерные для русского народа. На передний планвыступает «тяготение русского человека к абсолютному, которое не может неприводить к крайностям. Вне отношения к абсолютному для русского человеканичего не существует».12 Вслед за Карсавиным Н.О.Лосский, эмигрировавший на Запад, в середине20 века также попытался наметить картину русского характера, которыйобразовался за века. «Основной, наиболее глубокой чертой русского народа является,наверное, его религиозность и связанное с нею искание абсолютного добра.Идеалом народа стала не могучая, не богатая, а «Святая Русь»13. Важнейшее выражение религиозности русского народа осуществлено вРусской Православной Церкви. Иконы русского православия, подобно иконамВизантии, глубоко отличаются от религиозной живописи итальянскогоВозрождения: красота их – не земная миловидность, а сверхземная духовность. Высокое развитие нравственного опыта сказывается в том, что все слоирусского народа проявляют особый интерес к различению добра и зла и острочувствуют примеси зла к добру. Русская литература, начиная с Пушкина иЛермонтова, продолженная Толстым, Достоевским, Чеховым есть живоедоказательство этого факта. С такою же силой эта сосредоточенность напроблемах этики обнаруживается и в русской философии. У русского народа высоко развито индивидуальное личное и семейноеобщение. В России нет чрезмерной замены индивидуальных отношенийсоциальными, нет личного и семейного изоляционизма. К числу первичных основных свойств русского народа принадлежит могучаясила воли. Отсюда страстность многих русских людей. Максимализм, экстремизми фанатичная нетерпимость суть порождение этой страстности. В религиознойжизни ярким примером массовой страсти и фанатичной нетерпимости служитистория старообрядчества. Здесь же, наверное, кроется феномен русских победпри неравном соотношении сил. Русское революционное движение изобилирует примерами страстности инеимоверной силы воли. Н.О.Лосский пишет: «К недавнему прошлому принадлежитпроявление этой силы у Б.Савенкова, а так же несгибаемая воля и крайнийфанатизм Ленина вместе с руководимыми им большевиками, создававшимитоталитарное государство в такой чрезмерной форме, какой не было и, дастБог, не будет больше на земле»14. Но в русском народе встречается ещё и «обломовщина», та леность ипассивность, которая изображена Гончаровым в романе «Обломов». Русскомучеловеку свойственно стремление к абсолютно совершенному царству бытия ивместе с тем чрезмерная чуткость ко всяким недостаткам своей и чужойдеятельности. Отсюда возникает охлаждение к начатому делу и отвращение кпродолжению его. Таким образом, обломовщина есть во многих случаяхоборотная сторона высоких душевных свойств русского человека. К числу первичных свойств русского народа, вместе с религиозностью,исканием абсолютного добра и силой воли, принадлежит любовь к свободе ивысшее выражение её – свобода духа. В общественной жизни свободолюбие русских выражается в склонности канархии, в отделении себя от государства. Одна из причин, почему в Россиисмогла установиться абсолютная монархия, иногда граничащая с деспотизмом,заключается в том, что для управления народом, имеющим склонность канархизму, допустимы иногда только такие методы. Доброта – одно из основных свойств русского народа. «Жизнь по сердцу»создаёт открытость души русского человека, простоту общения, безусловностей, без внешней привитой вежливости, но с теми достоинствамивежливости, которые вытекают из чуткой естественной деликатности. Доброта, в широком смысле этого слова, есть преобладающая чертарусского народа. Но в то же время существует немало примеров проявленияжестокости. Эта жестокость, бывает, не проявляется напрямую, ноприсутствует, как это ни парадоксально, даже и в поведении людей, вовсе незлых по своей природе. Жестокость как средство устранения преступников,есть один из видов этого явления. Давая характеристику черт русского этноса, Н.О. Лосский вскрываетпротиворечивый его характер, который образовался вследствие слияния разныхэтносов, вбирая в себя черты как европейцев, так и азиатов. В то же времярусский характер есть образование не похожее ни на одну ментальность вмире, что делает евразийский этнос совершенно самостоятельным творениеморигинальных климатических условий, культуры и истории. Надо сказать, чтовоззрения крупнейших представителей русского зарубежья сходятся в одном – вдоказательстве и отстаивании решающей роли духовно – нравственных началнационального единства15.ГЛАВА 2 Борьба идей «западничества» и «славянофильства» в 40-50х годах 19 века Многие мыслители России задумывались о её судьбах. Противоречивость еёистории и культуры обрисовывалась некоторыми авторами черными красками.Наиболее отчётливое выражение такого взгляда содержится в «Философическомписьме» Петра Чаадаева, написанном в 1829 году. Чаадаев пишет: «Мы никогдане шли вместе с другими народами, мы не принадлежим ни к одному изизвестных семейств человеческого рода, ни к Западу, ни к Востоку, и неимеем традиций ни того, ни другого. Мы стоим как бы вне времени, всемирноевоспитание человеческого рода на нас не распространилось».16 «Мы так странно движемся во времени, что с каждым нашим шагом впередпрошедший миг исчезает для нас безвозвратно. Это — естественный результаткультуры, всецело основанной на заимствовании и подражании. У нассовершенно нет внутреннего развития, естественного прогресса; каждая новаяидея бесследно вытесняет старые, потому что она не вытекает из них, аявляется к нам Бог весть откуда. Так как мы воспринимаем всегда лишьготовые идеи, то в нашем мозгу не образуются те неизгладимые борозды,которые последовательное развитие проводит в умах и которые составляют ихсилу. Мы растем, но не созреваем; движемся вперед, но по кривой линии, тоесть по такой, которая не ведет к цели. Мы подобны тем детям, которых неприучили мыслить самостоятельно; в период зрелости у них не оказываетсяничего своего; все их знание — в их внешнем быте, вся их душа — вне их.Именно таковы мы»[2]. Историческое значение России Чаадаев видит исключительно вдемонстрации всему остальному миру устрашающего урока жизни в полнойисключённости из мирового духовного единства[3]. Несмотря на спорность высказанной точки зрения, П.Я. Чаадаев подметилмногие особенности российской истории, русского характера и русскойкультуры. Пессимистические взгляды Чаадаева не разделяла русская интеллигенция40-х годов, но именно в это время велись наиболее жаркие споры о будущихпутях развития России. Образовывались кружки «западников» и «славянофилов».В Москве круг западников образовался из слияния философско-романтическогокружка Станкевича и сенсимонического кружка Герцена, к которым примкнулонесколько представителей Московского университета. Центральным лицом здесьдовольно скоро становится Т.Н. Грановский, занявший кафедру всеобщейистории. С Грановским тесно сблизились сначала поэт Анчаров, потом Герцен.Одним из неизменных членов западнического круга был знаменитый актёр тоговремени, создатель русской реалистической школы на сцене, М. Щепкин.Белинский, хотя в сороковые годы и жил постоянно в Петербурге, тем неменее, принимал живое участие в жизни этого круга. Источником ихвдохновения был Запад, не столько потому, что там видели полноесовершенство, сколько смотрели на него как на более культурную форму быта,где есть более или менее свободная общественная деятельность и политическаяжизнь, где обитает оно – «просвещение». Но это был не поверхностный европеизм. Определённо на этот счётвысказался Белинский: «Пора нам перестать казаться и начать быть, пораоставить, как дурную привычку, довольствоваться словами и европейские формыи внешности принимать за вропеизм. Скажем более: пора нам перестатьвосхищаться европейским только потому, что оно не азиатское, но любить его,уважать его, стремиться к нему потому только, что оно человеческое, и наэтом основании всё европейское, в чём нет человеческого, отвергать с такоюже энергией, как и всё азиатское, в чём нет человеческого».[4] В основу западничества сороковых годов легло высокое представление оличности, столь подавленной в ту эпоху русского общества. Нопровозглашаемая «народность» вступала в противоречие с полнымпренебрежением и презрением к действительности народной жизни, к народноймассе. Издавна в русском обществе жил протест, во имя неясногонационального чувства, против иноземщины, приносившей в Россию рядом снеобходимым обществу и государству, так же и уродливости. И в то время, какодни находили, что мы недостаточно европейцы, другим не могло не казаться,что мы уже слишком европейцы. В эту же сторону направилась работа мыслинекоторых представителей русского общества объединившихся в общий кружок,названный славянофильским. Это, в основном, были помещики не только по положению, но и по родужизни и занятию сельским хозяйством; они были в этом отношении ближе кнародной, крестьянской жизни, чем большинство западников. В основной массеони прошли школу семейного воспитания в строго патриотическом иправославном духе, и эта школа была смягчена патриархальностью отношенийвнутри семьи. Главные положения их философии: Запад сгнил и от него уже невозможновзять ничего; русская история испорчена Петром. Мы оторваны насильственноот родного исторического основания и живём наудачу; единственная выгоданашей современной жизни в возможности беспристрастно наблюдать чужуюисторию; вся мудрость человеческая истощена в творениях святых отцовгреческой церкви, писавших после отделения от западной. Их нужно толькоизучать, дополнить нечего – всё сказано.[5] Общефилософские построения теории даны были Н. Киреевским,богословские обоснования – А. Хомяковым, исторические и общественныетенденции развиты к. Аксаковым. Краеугольным камнем системы было православие. Киреевский писал, чтоэто «высший идеал, к которому может только стремиться верующий разум,конечный край высшей мысли, руководительная звезда, которая горит на высотенеба и, отражаясь в сердце, освещает разуму его путь к истине».[6] «Народность» русская в представлении славянофилов наделена чертамипоэтической красоты и высоты. Их «народная гордость» питалась не мыслью овоенной мощи или восхищением естественными богатствами и многолюдствомстраны, но и представлением об особо присущих русскому народудемократических свойствах. А. Хомяков писал: «Мы будем, как всегда и были,демократами между прочих семей Европы…невозможно в нас вселить то чувство,тот лад и строй души, из которого развивается майоратство и аристократия, иродовое чванство, и презрение к людям и народам».[7] Прежде всего, своею страстностью в обсуждении вопроса о «народности»,славянофилы толкали и западников внимательнее отнестись к тем народныммассам, которые представлялись хранителями существа народности: «Простойнарод есть основание всего общественного здания страны» - неустанно твердилК. Аксаков.[8] Далее, славянофилы говорили о большом значении в жизни русского народакрестьянской общины. Община дорога славянофилам как единственнаяобщественная среда, в которой возможно осуществление христианкой любви.Общинное устройство противопоставлялось государственному как осуществлениебратолюбия и внутренней правды, нравственного закона. Она есть союз людей,отказывающихся от своего эгоизма, от личности своей, и являющей общее ихсогласие. Выражение её совокупной деятельности – совещание, сходка, вече,собор, душа, в которых дело решает не механическое начало счёта голосов, нообщее согласие. В дальнейшем споры славянофилов и западников отошли на задний план.В.О. Ключевский так описывает обстановку в русской историографии в конце 19века: «Былые богатырские битвы западников со славянофилами затихли и вместесо своими богатырями отошли в область героической эпопеи русскойисториографии. Постепенно растворяясь новыми влияниями и взаимнымиуступками, оба направления сближались и привыкали друг к другу, терялисектантскую исключительность и, ассимилируясь, жизненной частью своегосостава входили в общее сознание, даже становились общим местом, а что былов них специфического, неуступчивого и нерастворимого, то пыталоськристаллизоваться в новые сочетания воззрений и гипотез под названиемгосударственников и народников…Самый варяжский вопрос, имевший некотороесоприкосновение с обоими этими направлениями и так долго служивший пробнымкамнем историко-критической мысли для пришлых и туземных историков,вспыхивая по временам случайными столкновениями чуть не осложнившисьвопросом болгаро-гуниским, кажется, убедился, что ему не выйти из областиуравнений с тремя неизвестными и утратил надежду и охоту сложиться вубеждённую и научно формулированную теорию».[9] Развитие этих идей произошло уже в следующем веке.ГЛАВА 3 Создание концепции «евразийства» в 20-х годах 20 века. В начале 20 века взгляды многих исследователей обратились на Восток,как континент с большим потенциалом: «Нет никакого сомнения, что Востоксмог бы и обожать победоносное развитие Европы, если бы не рядобстоятельств, остановивших развитие восточного хозяйства и приведших его,с одной стороны, к окостенению и застою, а с другой – к такому развитиюмистической магической и теократической идеологии, которая, в конце концов,и окрасила собой в глазах европейцев всю восточную культуру».[10] После октябрьского переворота усилилась тенденция противопоставлятьРоссию Западу. Эти настроения ярко выразились в поэме Блока «Скифы»: «Мильоны – вас. Нас тьмы и тьмы и тьмы. Попробуйте, сразитесь с нами! Да, скифы мы! Да, азиаты мы, С раскосыми и жадными очами».[11] Русские философы не только на родине, но и в эмиграции, думая о путяхразвития России, мыслями поворачивались к Востоку как источнику новых началобщественного обустройства России. Так возникла концепция «евразийства». «Евразийство – политическое и культурно-общественное движение русскойэмиграции 20-40-х годов 20 века. Оно признавало самобытный путь развитияРоссии, обусловленный наличием в её культуре откровенно восточныхэлементов. Первоначально видело в коммунизме органический момент русскойистории».[12] Н.А. Бердяев писал о членах этого движения: «В эти годы в средерусской молодежи, более обращённой к политике, образовались новые течения,отличные от течений старой эмиграции, получивших наименование«пореволюционных». Таковы были, прежде всего, евразийцы, утвержденцы,впоследствии младороссы. С евразийцами у меня были личные отношения, и онико мне относились хорошо, искали во мне поддержку от нападений старойэмиграции. Я частично сочувствовал пореволюционным течениям, и вот в чём.Пореволюционная молодёжь, в противоположность старой эмиграции, призналареволюцию и пыталась утверждать не дореволюционное, а пореволюционное. Онипримирились с тем, что произошёл социальный переворот, и хотели строитьновую Россию на новой социальной почве».[13] Решающая роль в объединении евразийцев принадлежит русскому филологуН.С. Трубецкому. Оказавшись после 1917 года в Софии, он выпустил книгу«Европа и человечество». В ней говорилось об общечеловеческой ценностиэтнокультурного разнообразия и о необходимости сплочения всех народов дляотстаивания этого духовного многоцветия от нивелирующих, материалистическихв своей основе идей бездуховного европоцентризма. На книгу Н.С. Трубецкого первым откликнулся географ П.Н. Савицкий –статьёй «Европа и Евразия». Так был введён в новом, узком значении, термин«Евразия». П. Н. Савицкий говорил о Евразии, противостоящей как Европе(западной), так и Азии (переднему Востоку, Индии, Дальнему Востоку). Третьим основоположником евразийства считается музыковед П.П.Сувчинский. Ему принадлежит выдвижение и разработка концепции бытовогоправославного исповедничества, обеспечивавшего на всём протяженииэтнической истории православного населения Евразии устойчивость жизненныхформ приходской общины. Принятое из Византии православие с его глубокойтрадиционностью и, вместе с тем, веротерпимостью, содействовало духовному ибытовому сближению всех гетерогенных больших и малых этнических группЕвразии . К Н.С. Трубецкому, П.Н. Савицкому, П.П. Сувчинскому присоединилсяисторик церкви и теософ Г.В. Флоровский; вместе они выпустили в Софии в1921г. первый сборник из серии «Утверждение евразийцев» - «Исход кВостоку». Этот сборник освещал духовные, религиозные различия между Западоми православной Евразией, показывал Россию, как прямую продолжательницуВизантийского христианства, принимавшего в своё лоно все объединившиесянароды и племена на всём огромном пространстве Евразии. Н.С. Трубецкой встатье «Об истинном и ложном национализме» из этого сборника приводитпримеры ложного национализма. Чаще всего, пишет он, приходится наблюдатьтаких националистов, для которых самобытность национальной культуры ихнарода совершенно не важна. Для того, чтобы их народ был вполне похож на«настоящих европейцев», стараются навязать этому народу чуждые его духуформы романо-германского государства, его идеологию, искусство иматериалистический быт. Другой вид ложного национализма проявляется ввоинствующем шовинизме. Здесь дело сводится к стремлению распространитьязык и культуру своего народа на возможно большее число иноплеменников,искоренив в них всякую национальную самобытность. Особой формой ложного национализма следует признать и тот видкультурного консерватизма, который искусственно отождествляет национальнуюсамобытность с какими-нибудь уже созданными в прошлом культурнымиценностями или формами быта и не допускает изменение их даже тогда, когдаони явно перестали воплощать в себе национальное сознание. Национализм истинный, вытекая из национального самопознания, весьоснован на признании необходимости самобытной национальной культуры. Старое славянофильство никак нельзя считать чистой формой истинногонационализма. В нём нетрудно заметить все три вида ложного национализма,причём сначала преобладал вид третий, позднее первый и второй. Благодаряэтим свойствам старое славянофильство и должно было неизбежно выродиться,несмотря на то, что отправной точкой его было ощущение самобытности иначало национального самопознания.[14] П. Савицкий в статье «Поворот к Востоку» восклицает: «Много линайдётся на Руси людей, в чьих жилах не течёт хазарской и половецкой,татарской или башкирской, мордовской или чувашской крови? Многие ли изрусских всецело чужды печати восточного духа: его мистики, его любви ксозерцанию, наконец, его созерцательной лени?»[15] Он утверждает, чтоРоссия составляет «континент в себе», равноправный Европе. П. Сувчинский в статье «Сила слабых» пишет, что большевистскийинтернационал есть лишь волевое последствие космополитических блужданий исоблазнов безбожного, греховного интеллигентского духа; греховного, ибо внецеркви не может быть праведна мечта о всемирности и истине.[16] Г. Флоровский в статье «О народах не-исторических (страна отцов истрана детей)» пишет, что русская историософия сразу началась с отходной,имея в виду письмо Чаадаеву. Возражая Чаадаеву, он заявляет: «Россия есть ввысшей степени сложная историческая формация. Не трудно различить в русскомбытие разнородные слои – варяжский, византийский, славянский, татарский,финский, польский, московский, «санкт-питербурхий» и прочая…Как бы самисобой перебрасываются мостики к норманским «вооружённым купцам», квизантийскому цезаропапизму, к Номоканону, к Золотой орде икочующим инородцам, к иезуитам и шляхте и т.д. Но этим бытом русское бытиеявным образом не исчерпывается. «В рабском виде Царь Небесный исходил,благославляя» русские степи и леса. И нити паутинной тонкости тянутся отДостоевского и Толстого, от Гоголя и Самарина, от отца Амвросия ипреподобного Серафима куда-то назад, в заволжские чащи, к Нилу Сорскому ипреподобному Сергию, а оттуда на Афон и далее, в раскаленные пространстваФиваиды. Через века и пространства безошибочно осязается единствотворческой стихии. И точки ее сгущения почти никогда не совпадают сцентрами быта. Не в Петербурге, не в древле-стольном Киеве, не в Новгороде,не даже в «матушке» Москве, а в уединенных русских обителях, у преподобногоСергия, у Варлаамия Хутынского, у Кирилла Белозерского, в Сарове, в Дивеевечувствуется напряжение русского народного и православного духа».[17] Обобщая выводы евразийцев, Н.С. Трубецкой пишет, что «национальнымсубстратом того государства, которое прежде называлось РоссийскойИмперией…может быть только вся совокупность народов, населяющих этогосударство, рассматриваемая как особая многонародная нация, и в качестветаковой, обладающая своим национализмом. Эту нацию мы называем евразийской, её территорию – Евразией, еёнационализм – евразийством».[18] Концепция евразийства в наши дни получила дальнейшее развитие, апонятие России как Евразии стало повсеместным. Интересно высказывание Л. Гумилёва: «Когда меня называют евразийцем, яне отказываюсь от этого имени по нескольким причинам. Во-первых, это быламощная школа, и если меня причисляют к ней, то это делает мне честь. Во-вторых, я внимательно изучал труды этих людей. В-третьих, я действительносогласен с основными историко-методологическими выводами евразийцев».[19]ГЛАВА 4 Место России в современной мировой цивилизации Социализм, который пытались внедрить большевики в России, имеет своикорни. В частности, «Я думаю, - отмечает Н. Бердяев, - что социализм имеетисточники религиозно-иудаистские, связанные с эсхатологическим мифомеврейского народа, с глубокой двойственностью его сознания, трагичной нетолько для истории еврейства, но и для истории человечества».[20] Маркссчитал, что посредством революции пролетариата можно будет целенаправленноосуществить замену превратных отношений истинными. Речь всегда шла обисполнении религиозных императивов в политической форме. И тогда, когдареволюция реализует данные религией обещания, исчезнет и сама религия».[21]Последователь славянофилов Н.Я. Данилевский отличает религиознуюодарённость России как залог её исторического призвания быть вместе сдругими славянскими народами «продолжателями великого дела, выпавшего надолю Израиля и Византии, быть народами богоизбранными».3 Известный политолог А.С. Панарин пишет: «Вина России в 20 веке не в еётрадиционализме, а в её просвещенческом романтизме, подвигшем страну наисторический эксперимент, посвящённый бесстрашному воплощениюпоследовательной логики европейского Просвещения, связанной и сокончательным выкорчевыванием традиций и самого гнезда её – религии.Коммунистическая Россия, таким образом, указала своим упадком не на тупикиВостока, как это сегодня утверждают близорукие или недобросовестныекритики, а на тупики Запада, породившего тип самонадеянного маргиналаистории, выпавшего из системы и природных, и культурных гармоний».1 Далееон пишет: «Мой постулат о конце западной фазы мирового мегацикла, открытойэпохой зарождения европейского модернизма (15 век) может выглядетьпарадоксом на фоне победы Запада в холодной войне, крушения СССР ивыстраивания однополярного мира. Однако формационно – цивилизационныесдвиги всегда выступали как парадоксальные. Общую парадигмальную форму этихпарадоксов дало христианство, заявившее о блаженстве «нищих духом», которымпредстоит наследовать землю».2 Россия сегодня выглядит поверженной и очень ослабевшей страной. Ноесли оценивать потенциал России в альтернативном, социально–культурномизмерении, первостепенном в свете восточного духовно–религиозного иисторического опыта, то оценки перспектив России станут выглядеть иначе. Концептуальное положение А.С. Панарина состоит в том, что без активнойроли России и надлежащего статуса её в рамках новой восточной коалицииидейная и политическая консолидация Востока будет невозможна. СегодняшнийВосток является разнородным в культурном, этноконфессиональном игеополитическом отношениях. Только держава, история, география и культуракоторой синтезирует импульсы Запада и Востока, Севера и Юга, способна датьнасущную критику западных практик не со стороны, а как бы из выстраданноговнутреннего опыта. Только тогда поворот к Востоку можно будет назватьосознанным. Человечество имеет как бы «биполушарное» строение. С глубокойдревности сложилось специфическое разделение труда, при котором Западвыступал поставщиком инновационных технологий (в том числе и социальных), аВосток – духовных инициатив над-эмпирического, не утилитарного характера.Не случайно, что все великие мировые религии зародились на Востоке.Различие Запада и Востока, возможно, имеет для человечества то же значение,что и различие левого и правого полушарий человеческого мозга.Вестернизировать мир, сделать его однополярным – то же самое, что сделатьнаш мозг однополушарным, лишённым его правой, образно-интуитивнойструктуры. Не случайно чрезмерное усиление Запада в ущерб Востоку сопровождаетсяпримитивизацией мышления самого Запада, в частности, стратегического,геополитического мышления. Грядущая «восточная фаза» исторического мегацикла открывает новыевозможности. Предстоит, в частности, реабилитировать богатейший опыт индо-буддистской цивилизации. Своё место в этом альтернативном универсуме грядущего, несомненно,принадлежит и России. Циклы российской истории – то же чередование западно-восточных фаз, только в отличие от цивилизаций Востока, это чередованиеявляется внутренней судьбой России, продуцируясь изнутри. Россия –центральное место планеты не только в геополитическом смысле, но и висториософском. Здесь находятся стяжки не только мирового западно-восточного пространства, но и формационного времени. В самом механизме человеческого целеполагания заложена неизбежностьотрыва низших целей от высших. Как пишет А.Тойнби, «парадоксальным, ноглубоко истинным и важнейшим принципом жизни является то, что для того,чтобы достигнуть какой-то определённой цели, следует стремиться не к самойэтой цели, но к чему-то ещё более возвышенному, находящемуся за пределамиданной цели».1 Теория либерализма, которая пришла к нам с Запада, тесно связана сэтикой. «Либерализм – это интеллектуальная и нравственная установка натакую организацию общественной жизни, которая построена на признанииполитических и экономических прав индивида в пределах, ограниченныхдействием, понимаемых как обобщение естественных потребностей нормальныхцивилизованных людей».1 Нравственная философия либерализма раннегокапитализма – это этика грубого эгоизма и прагматизма, выраженная Т.Гоббсом в принципе «война всех против всех».2 Драма современного либерализма состоит в том, то он сегодня выражаетпозицию победителей, а в сфере духа – это сомнительное преимущество.Либерализму изменила великая интуиция всех больших идеологий, связанная спарадоксами христианского обетования «нищих духом». Он стал откровеннослужить сильным и преуспевшим и тем самым отлучил себя от источниковвеликого духовно-религиозного вдохновения. От Запада сегодня нельзя ждатьреформационных инициатив, направленных на обуздание демона техники.Произошло фактическое самоотождествление Запада с техническим миром. Носомнительна и стратегия некоторых стран Востока, которую А. Тойнби назвалиродианством (по имени иудейского царя Ирода). Речь идёт о том, чтобы спомощью заимствованной у Запада техники защититься от его экспансии. Такуютехнику, поменявшую свой пространственно-культурный статус, А. Тойнбиназвал «куском европейской культуры», отколовшимся от неё. Парадокс российского реформаторства состоял в том, что его инициаторыбыли бульшими западниками, чем сам Запад. Мимо них прошла начавшаясяцивилизационная самокритика Запада, отразившая роковые сомнения фаустовскойкультуры накануне глобального экономического кризиса. Нажитый человечествомпосле краха коммунистического мира опыт показал, что в безальтернативномварианте и сам Запад, как цивилизация, и его либеральная идеология быстровырождаются. Ещё вчера США демонстративно уповали на силу либеральной идеи,мирным путём завоёвывающей мир и сокрушающей тоталитаризм, авторитаризм,национализм и фундаментализм. Сегодня США всё откровеннее заявляют о себе вкачестве имперской республики, больше уповающей на военную силу игеополитические решения, нежели на либерально-республиканские принципы.1 После своей победы в холодной войне Запад пошёл в своём духовномразвитии не вперёд, к культурному постиндустриализму и постэкономизму, авернулся назад, к европо - и экономикоцентризму, к просвещенческим иллюзиямотносительно миссии белого человека в мире. Это означает, что инициативаглобальной духовной реформации переходит к Востоку и в авангарде этогодвижения, по-видимому, будет стоять ныне поверженная Россия. Россия всегдапредставляла собою не обыкновенное национальное государство, а особый типславяно-православной цивилизации, «третий Рим». И возрождаться она сможетзавтра, только вооружившись цивилизационной альтернативой фаустовскомучеловеку, промотавшему общечеловеческое планетарное наследие в ходе технико-индустриальной авантюры модерна. Евразийскому пространству, бесспорно, нужны кропотливые организаторы иработники, предприниматели и эксперты, ибо наша повседневность захламлена изапущена. Но никак не меньше ему нужны пламенные носители веры и смысла,ибо только взятое в духовном измерении оно обретает единство. Цивилизационный процесс имеет два взаимосвязанных аспекта:инструментально-практический, инфраструктурный, призванный обеспечитьединое экономическое, информационное, правовое пространство, и духовно-ценностный, призванный сообщить этому пространству высший ценностный смысл.Но великие альтернативы не рождаются на пустом месте, методомволюнтаристских импровизаций. Великие альтернативы рождаются в лоне великойтрадиции. У России есть такая: это Православие.1 «Высшие народные идеалы, ( писал Н.Я. Данилевский, ( не сочиняются, несоставляются искусственно, а коренятся в этнографической сущности народа.Они зарождаются и вырабатываются в бессознательно творческий период ихжизни, вместе с языком, народной поэзиею и прочими племеннымиособенностями. Впоследствии, в исторический сознательный период их жизни,эти идеалы только развиваются и укрепляются, или же разрушаются, но невосстанавливаются и не изменяются иными органическими идеями».2 Русскому народу, полагал С.Н. Булгаков, суждено остаться главным,державным в Русском государстве, «но пусть это будет положение первогосреди политически равноправных и свободных народностей, соединённых общейгосударственностью, общим домом».3 Элитой любого современного общества является интеллигенция. А.С.Панарин пишет, что наша интеллигенция оказалась неподготовленной к тойновой встрече с Западом, к открытому диалогу мировых культур, которыйначался со второй половины 80-х годов 20 века. Постсоветская интеллигенция пронизана комплексом неполноценности иболее всего опасается, как бы её возможная критическая позиция не былаистолкована либо как русское почвенничество, либо как наследиекоммунистической догматики. Можно выделить следующие этапы новейшей духовно-политической эволюциинашего общества. Первый этап идеологического кризиса тоталитарного режима начался в 60-х годах. Интеллигенция начала высмеивать этот режим, а народ всё болееохотно воспринимал её сарказм. Этот этап завершился массовымдемократическим воодушевлением августа 1991 года. Политическую сценуавгуста создало соединение либерально-демократической идеи, вынашиваемойинтеллектуалами, с народным антитоталитарным движением. Однако за сценойскрывались кулисы, где происходил торг: прежняя властная номенклатурасоглашалась «сдать» свой режим лишь в обмен на статус монополистическихбуржуа. И вот, по мере того, как номенклатурный капитализм выходил насцену, на глазах захватывая все позиции и лишая общество реальнойэкономической самодеятельности, в массах происходит разочарование новымофициозом либерально-демократической идеологии, тогда как интеллигенцияпродолжает её поддерживать и насаждать. Народ требовал самодеятельности всфере материального производства и измерял достижения в основномэкономическими критериями, тогда как интеллигенция, по-видимому, готовабыла довольствоваться интеллектуальными свободами.1 Основная опасность для нашей страны, считает Панарин, это отсутствиенастоящей национальной элиты, идентифицирующей себя с её традицией исудьбой. Требуется элита нового типа, умеющая не только организоватьнаселение по законам массового производства и потребления, но и формироватьнародные массы как культурно-исторический субъект, способный мобилизоватьсвоё духовное наследие ввиду предстоящей глобальной реформации.2 Признание современной социальной мыслью глобального характера основныхпроблем, стоящих перед человечеством, воспроизводит некоторые моментысоборной парадигмы русской философии. Поразительное сходство взглядов мы можем наблюдать у мыслителей начала20-го века и современных учёных-политологов. Так, например, Н.С. Трубецкойв 1920г. в своей работе «Европа и человечество» писал:«Романогерманцы были всегда столь наивно уверены в том, что только они –люди, что называли себя «человечеством», свою культуру – «общечеловеческойцивилизацией», и, наконец, свои шовинизм – «космополитизмом». В свою очередь, в начале 21-го века, А.С.Панарин говорит о том, чтоСоединённые Штаты Америки сейчас, выдвигая концепцию «однополярного мира»,рискуют впасть в крайние проявления своего эгоцентризма. «Что означает«однополярный мир»? Это значит, что в мире существует только одна держава,имеющая подлинный государственный суверенитет. Все остальные странысуверенными быть не могут. Это вполне естественно - раз у мира есть толькоодин полюс, одна держава правит миром, значит, суверенитет остальных весьмаусловен».[22] Соединённые Штаты Америки сейчас хотят претендовать на мировоегосподство, которое может быть достижимо с помощью дробления больших,способных сопротивляться государств, на более мелкие части, которыеподчинить «мировому гегемону» гораздо легче. «Базовыми принципами геополитики являются не столько вариативныефакторы, меняющиеся вместе с прогрессом, сколько некоторые "инварианты",связанные со статусом государства в географическом измерении», – пишет А.Панарин, - «Огромность евразийской равнины в значительной мерепредопределила огромность российского государства и известную однотипностьадминистративно-управленческих решений. Спрятаться и изолироваться вевразийском пространстве негде; оно ставит народы, его населяющие, переддилеммой: либо тесный союз и общность исторической судьбы, либонескончаемая вражда. С этим в значительной степени связана условностьэтнических границ».[23] Поэтому исторически так сложилось, что у нашей страны имеется огромныйопыт по формированию модели жизнеустройства, основанного на суперэтническихуниверсалиях – в противовес географически раздробленной Европе, гдестабильность основана на модели этнического сепаратизма. Но с настоящимииспытаниями Россия столкнулась при столкновении с мусульманским миром, гдев полной мере проявились объединительные возможности нашей страны. В этойсвязи стала ясна возможность устойчивого сосуществования народов,принадлежащих к разным традициям, но обречённых историей и географией насовместное проживание. Не меньшее значение, чем договорный характер славяно-тюркского общежития, имеет и расположение евразийского материка с точкизрения геометрической рациональности. Однако сегодня активно действуют силы, готовые перечеркнуть этот опыти взять на вооружение теорию «конфликта цивилизаций». «Для нейтрализации потенциальных конкурентов и тех, кто имеетвозможность хоть как-то противодействовать реализации их стратегическихинициатив, США активно используется концепция «конфликта цивилизаций».Когда нам сейчас говорят о «конфликте цивилизаций», это означает, что покацивилизации, отличные от той, что претендует сейчас на мировую гегемонию,не сдались, не нивелировались, не исчезли, война не может бытьзакончена».[24] Так же сам термин «конфликт цивилизаций», конфликт «христианских»стран с «исламом» звучит на фоне создавшейся ситуации, в частности на фонесобытий, произошедших 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке и Вашингтоне, несовсем корректно. «США страна не христианская, а ислам настолькоразнороден, что говорить о единой цивилизационной позиции исламских странневерно, тем более, что исламский радикализм, которому инкриминируетсяответственность за теракты, представляет собой маргинальную ересьреформаторского (салафитского) толка. Поэтому переносить ответственность(еще, кстати, точно не установленных) авторов теракта на мусульман кактаковых совершенно неправомочно» - утверждает философ, геополитик, лидердвижения «Евразия» А.Г. Дугин. Добавить можно и то, что, реализуя принцип«око за око», Америка проявляет себя отнюдь не со стороны поборникаветхозаветных заповедей. Духовная же картина мира также демонстрирует тотальнуюзапрограммированность на мировую войну. Концепция универсалий прогресса,универсалий просвещения, универсалий демократии, сформированная эпохойПросвещения, не оставляет права на существование разных цивилизаций, укоторых может быть разное будущее, разное понимание мира и человека. Созданная и взлелеянная Соединёнными Штатами иллюзия своего могуществавыглядит настолько вызывающе на фоне политической картины мира, чтосуществует предположение, что события, произошедшие 11 сентября 2001 года,были предопределены существующим положением вещей. «Мировой терроризм порожден самим глобальным сверхобществом во главе сСША. Он порожден социальным строем западных стран, их интеграцией в единоесверхобщество, их жизнедеятельностью по глобализации (по овладениюпланетой) и по западнизации незападных стран и народов. Он возник каксопротивление этому процессу»[25], - считает философ и социолог АлександрЗиновьев, - «Более того, западный мир во главе с США сам осуществляетглобализацию человечества методами террора, являясь образцом для подражанияи оправдывания терроризма в глазах террористов. США фактически превратилисьв мирового и эпохального террориста с претензией на монополию в этом своемкачестве»[26]. Существует несколько мнений по поводу «источника» акций террора11сентября. Официальная версия СМИ отстаивает причастность исламскойорганизации «Аль-Каида» во главе с бен Ладеном. Есть версия, что теракты –тщательно спланированная операция американских спецслужб как спасение«новой экономики» США от надвигающегося кризиса. Трудно в сложившейсяситуации утверждать что-либо однозначно. «Мне думается, что стихийноеявление, и такие вещи еще будут происходить. Это, на мой взгляд, своегорода месть народов, покинутых и преданных своими элитами. Элиты ушли заЗапад, оставив народы у разбитого корыта. Народы оставшиеся без элит,превратившиеся в молчаливое гетто, лишенное языка, способны на актыотчаяния…»[27] - размышляет А.С. Панарин. «Взрывы в Америке показали, чтопогоня за новым - это бег в бесконечности, превращающий все сущее в нечтовременное, неустойчивое… Американцам и всем нам придется признать, чтообщечеловеческой цивилизации не существует, что единого человечества нет.Запад грохочет событиями, Восток таится на глубине, придавай смысл каждомусобытию. Между ними мы. С окаменевшими чувствами, навечно распятые междусмыслами и событиями».[28] Тем самым хочется подчеркнуть актуальность евразийских идей для нашейстраны в начале 21 века.ГЛАВА 5 Современная «Евразийская идея» Евразийство снова возникло и вошло в интеллектуальную жизнь Европы инашей страны после распада государства как результат поисков ответа намучительные вопросы: есть ли народ, есть ли будущее у русских, что его ждети каковы интеграторы, если ему суждено существовать в некоем своеммногообразном обличии? «Для того, чтобы Россия могла занять правильную позицию в круговоротепроисходящих мировых событий, мы должны понять, кто мы и кто не мы, и вкакой системе координат мы действуем. Это не вполне очевидно. Наше обществоостается глубоко расколотым по мировоззренческому признаку. Оно смущено,растерянно, испугано, подавлено. Российское общество сегодня пребывает втайной борьбе за альтернативные самоидентификации, за каждой из которыхстоят те или иные группы влияния, те или иные пласты населения, но междукоторыми не существует ни идеологического, ни политического, нимировоззренческого консенсуса. Можно провести аналогию с эпохой Петра I,когда перед Россией стоял вопрос выбора дальнейшего пути развития, и вобществе не существовало единства мнений по этому вопросу»[29] - считаетфилософ и геополитик, лидер движения «Евразия» А.Г. Дугин. Позиции этого движения относительно сегодняшней ситуации таковы: У современной политической элиты очень много общего с мыслителямиромано-германского периода. Присутствует, как и тогда, ненависть к русскомународу, который считается недоразвитым европейским народом, живущим вотсталой европейской стране. У российского общества не существуетконсенсуса относительно путей дальнейшего развития России. Наше обществопронизывают определенные идентификационные мифы, и часто встречаются люди,использующие в своем анализе совершенно противоположные операционныесистемы. Одни считают, что Россия есть «недоразвитая западная страна».Сторонники этого тезиса -многочисленны в руководстве страной, средистоличной интеллигенции, столичных бизнес-элит, федеральных СМИ. Вторая позиция - это самоидентификация России как самобытнойцивилизации. По мнению сторонников данной идентификационной модели, главнаяопасность заключается в движении на Запад в любом вопросе: вгеополитическом, культурном, экономическом, технологическом,медиакратическом. Причём в этом патриотическом лагере есть чистыенационалисты, озабоченные интересами только великороссов, славян с изряднойдолей ксенофобии, есть ностальгирующие по советской модели. И естьевразийцы. Главный враг для них – западная цивилизация как таковая. Ониобобщают все антизападные тезисы - геополитические, мировоззренческие,религиозные, исторические, культурные и социально-экономические и готовыидти на любые альянсы со всеми патриотами и державниками (как правыми, таки левыми) для спасения российской самобытности перед угрозой глобализации иатлантизма. Евразийцы утверждают идентичность России в широкомцивилизационном смысле, где общий знаменатель подводится под разныеэтические, расовые, культурные и конфессиональные сектора. Все вместе онисоставляют уникальную евразийскую цивилизацию-Россию-Евразию. Задача сегодняшних евразийцев – именно русскую самобытность превратитьв универсальную модель культуры, в некое альтернативное атлантистскомуглобализму, но по-своему тоже глобальное мировоззрение. Современная евразийская теория так же создала «архетип российского ирусского человека, которому присущи такие черты как отсутствие границ,ориентация на огромное пространство»[30]. Сама огромность этогопространства вынуждает прибегнуть к авторитарной модели власти на этойтерритории. Отсюда постоянная психологическая привязанность к структуре, кгосударству, к сильной организации. Интересна и так называемая «теория модуля»: «Есть некий модуль, который пронизывает все американское общество.Есть некая парадигма, в соответствии с которой принимаются все решения вовластных структурах. Это «атлантистский завет», то, что они называют«manifest destiny». Это некий код sea power («морского могущества»-)секретная преемственность Левиафана, морского чудовища, ведущего сквозьвека и цивилизации нескончаемую войну континентов против чудовищасухопутного, против Бегемота. У России-Евразии тоже есть аналогичный код – «код Бегемота»,парадигма «сухопутной цивилизации». У нас тоже есть своя «проявленнаясудьба», но она радикально отлична от судьбы Запада. Цивилизационныеконстанты явно проступают при осмыслении русской истории - причем на всехее этапах. Но складывается впечатление, что это происходит спонтанно,бессознательно, а на субъективном уровне элиты часто уклоняются отпредначертания, кидаются в крайности, стремятся сойти (или бывают сбиты) смагистрального евразийского пути. При этом часто наше русское общество кажется извне сплоченным, а элитыпри этом действуют хаотично и разрозненно. В США же наоборот - обществовнешне кажется разбросанным, но элиты действуют солидарно и жестко»[31]. На «проблему элит» обращает внимание и А.С. Панарин: «Власть прекрасноотдает себе отчет, что среди народа - мусульман, славян, всего населенияРоссийской Федерации, и шире, всего постсоветского пространства - естьмолчаливый консенсус: Россия ни в коем случае не должна встревать ни вкакую американскую авантюру ни против мирового ислама, ни против любойдругой части мира. Таким образом, совершенно очевидно, что «партия Кремля»- это уже не партия национального консенсуса. Власть делает шаги, которыезаведомо противоречат не только национальным интересам страны, но исолидарному мнению ее народа»[32]. «Сегодня, как и в другие переходные эпохи в России, главное зависитдаже не от того, какими конкретно методами осуществляется модернизация, аот того, кем она осуществляется – сыновьями или пасынками России»[33]. ЗАКЛЮЧЕНИЕ В России, вследствие однообразности равнинного ландшафта какЕвропейской, так и Азиатской части произошло тесное слияние различныхнародов и культур, и возник новый, евразийский этнос, вобравший в себячерты как Запада, так и Востока. Наша страна является как бы моделью всегомира, и в ней внутри происходят такие же процессы, которые происходят такжев и в глобальном масштабе. Основой российского этноса является русский народ, который духовно,культурно и материально вобрал в себя черты многих народов населяющих инаселявших Россию. Духовным источником развития евразийского этносавыступает Православие, и главными его чертами являются стремление кабсолютному, борьба добра со злом, стремление к соборности, общинности. Какие же перспективы раскрываются на данный момент перед нашейстраной? Ещё в 1920 году Н.С. Трубецкой писал: «Весь центр тяжести должен бытьперенесен в область психологии интеллигенции европеизированных народов. Эта психология должна быть коренным образом преобразована. Интеллигенцияевропеизированных народов должна сорвать со своих глаз повязку, наложеннуюна них романогерманцами, освободиться от наваждения романогерманскойпсихологии»[34]. В тяжелейших раздумьях начинала Россия XX век. В тяжелейших же идоживает его. Если мы хотим иметь будущее – мы должны научиться оцениватьуроки прошлого и делать выводы из событий настоящего. И тогда появится надежда, что Россия возродится и выполнитвселенскую миссию, используя свой богатейший потенциал.------------------------1 Исход к востоку. Под ред. О.С.Широкова – М.:Добросвет,1997 – 264 с.2 Россия между Европой и Азией: евразийский соблазн. Антология – М.:Наука,1993 – 368 с.[1]Ключевский В.О. Курс русской истории – М.,19374 Ключевский В.О. Курс русской истории – М.,1937, ч. 5, с.36-375 Широков О. С. Проблема этнолингвистических обоснований евразийства - вкн.: Исход к востоку – М.: Добросвет, 19976 Соловьёв С.М. Чтения и рассказы по истории России – М: Правда, 19897 Там же.9 Трубецкой Н.С. Верхи и низы русской культуры (этническая основа русскойкультуры) – В кн. Исход к Востоку – М: Добросвет, 1997. с.170-17110 Соловьёв В.С. Соч. в 2 т., т. 1 – М, 1989. с.41811 Гумилёв Л.Н. Онтогенез и биосфера земли – Л.198912 Карсавин Л.П. Сочинения. М.: Раритет, 199313 Старченко Н.Н. Мир, интуиция и человек в философии Н.О. Лосского. М.:Знание, 199114 Старченко Н.Н. Мир, интуиция и человек в философии Н.О. Лосского. М.:Знание, 199115 Болотоков В.Х., Кумыков А.М Феномен наций и национально-психологическиепроблемы в социологии русского зарубежья. М.: Логос,199816 Ччаадаев П.Я. Сочинения. М.: 1989[2] Ччаадаев П.Я. Сочинения. М.: 1989[3] Гройс Б. Поиск русской национальной идентичности. – В кн.: Россия иГермания: опыт философского диалога. М.: Медиум, 1993[4] История русской литературы 19 века / под ред. Д.Н. Овсяннико-Куликовского. М.: Мир 1909[5] История русской литературы 19 века / под ред. Д.Н. Овсяннико-Куликовского. М.: Мир 1909[6] Там же.[7] Там же.[8] Там же.[9] Ключевский В.О. Русская историография 1861-1893гг. – В кн.:Исторические портреты. Деятели исторической мысли. М.: Правда, 1990[10] Рейснер М. Идеологии Востока. М-Л.,1927[11] Блок А. Стихотворения и поэмы. М.: Художественная литература, 1963[12] Бердяев Н.А. Самопознание. Л.: Лениздат, 1991[13] Там же.[14] Трубецкой Н.С. Об истинном и ложном национализме. – В кн. «Исход кВостоку» - М. Добросвет, 1997[15] Сувчинский П. Сила слабых. – В кн. «Исход к Востоку» - М. Добросвет,1997[16] Там же.[17] Флоровский Г.В. О народах не-исторических (страна отцов и странадетей). – В кн. «Исход к Востоку» - М. Добросвет, 1997[18] Трубецкой Н.С. Общеевразийский национализм: евразийская хроника Вып.9– Париж, 1927[19] Гумилёв Л.Н. Ритмы Евразии. Эпохи и цивилизации. – М.: Экопрос, 1993[20][21]312112112 Данилевский Н.Я.312[22] А.С.Панарин «Онтология террора»(выступление на "круглом столе" "Экономико-философского собрания" МГУ,06.10.01 г.)[23] А.С.Панарин « В каком мире нам предстоит жить?»[24] А.С.Панарин «Онтология террора»(выступление на "круглом столе" "Экономико-философского собрания" МГУ,06.10.01 г.)[25] Литературная газета 26 сентября 2001г.[26] Там же.[27] А.С. Панарин «Онтология террора»(выступление на "круглом столе" "Экономико-философского собрания" МГУ,06.10.01 г.)[28] Ф.И. Гиренок «Смысл и событие. Брешь в культурном слое» (выступлениена "круглом столе" "Экономико-философского собрания" МГУ, 06.10.01 г.)[29] А.Г. Дугин «Угрозы для России и поиск идентичности» (из интервьюлидера ОПОД «Евразия» А. Дугина сетевому порталу km.ru)[30] Ключников С.Ю. Выступление на круглом столе «Евразийство исовременность». Опубликовано в альманахе «Лики России», выпуск второй, набазе журнала Alma Mater (Вестник высшей школы), №5-1993[31] А.Г. Дугин «Угрозы для России и поиск идентичности» (из интервьюлидера ОПОД «Евразия» А. Дугина сетевому порталу km.ru)[32] А.С. Панарин «Онтология террора» (выступление на "круглом столе""Экономико-философского собрания" МГУ, 06.10.01 г.)[33] А.С.Панарин « В каком мире нам предстоит жить?»[34] Н.С. Трубецкой «Европа и человечество»




Нажми чтобы узнать.

Похожие:

Формирование России как евразийского государства и ее роль в современном цивилизационном процессе iconТематика курсовых работ по микроэкономике
Роль рынка в цивилизационном процессе (по работе Ф. Хайека «Пагубная самонадеянность»)
Формирование России как евразийского государства и ее роль в современном цивилизационном процессе iconТематика курсовых работ по микроэкономике
Роль рынка в цивилизационном процессе (по работе Ф. Хайека «Пагубная самонадеянность»)
Формирование России как евразийского государства и ее роль в современном цивилизационном процессе iconПредмет: география Класс: 9 Тема
Тема: Этногеографическое положение России. Влияние географического положения на место России в мировом цивилизационном процессе....
Формирование России как евразийского государства и ее роль в современном цивилизационном процессе iconКурсовая работа кафедра: теории права и государства по дисциплине: теория права и государства На тему: «Функции российского государства и роль органов внутренних дел в их осуществлении на современном этапе».
На тему: «Функции российского государства и роль органов внутренних дел в их осуществлении на современном этапе»
Формирование России как евразийского государства и ее роль в современном цивилизационном процессе iconРоль социальной инфраструктуры общества в экономике россии содержание
Модернизация России, ее экономики, общества, всей социально-экономической инфраструктуры является сегодня критически важной задачей....
Формирование России как евразийского государства и ее роль в современном цивилизационном процессе iconПоликультурное образование в современном мире: в частности России и США
В процессе мировой глобализации и культурной конвергенции, образовательная система рассматривается с одной стороны, как эффективный...
Формирование России как евразийского государства и ее роль в современном цивилизационном процессе iconС. В. Кортунов Внешнеполитические интересы России: глобальное измерение в 2008 году политическое руководство
России в современном мире. Во многом такая задача совпадает с чаяниями русского народа, в национальном самосознании которого глубоко...
Формирование России как евразийского государства и ее роль в современном цивилизационном процессе iconС. В. Кортунов Внешнеполитические интересы России: глобальное измерение в 2008 году политическое руководство
России в современном мире. Во многом такая задача совпадает с чаяниями русского народа, в национальном самосознании которого глубоко...
Формирование России как евразийского государства и ее роль в современном цивилизационном процессе iconМашкиной Ирины Александровны Информационные технологии в начальной школе Роль образования на современном этапе развития России определяется задача
В современном мире увеличивается значение образования как важнейшего фактора формирования нового общества. Новые социально экономические...
Формирование России как евразийского государства и ее роль в современном цивилизационном процессе iconТематические группы вопросов к итоговому контролю (зачет 6 семестр, экзамен 7 семестр) по предмету
Особенности природно-ресурсного потенциала России, его роль для дальнейшего развития страны. Роль природных ресурсов в современном...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©rushkolnik.ru 2000-2015
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы