Российская интеллигенция в эпоху буржуазного общества icon

Российская интеллигенция в эпоху буржуазного общества



НазваниеРоссийская интеллигенция в эпоху буржуазного общества
Дата конвертации04.07.2012
Размер255,81 Kb.
ТипРеферат
Российская интеллигенция в эпоху буржуазного общества


НОВОСИБИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ РЕФЕРАТ По истории России «Российская интеллигенция в эпоху буржуазного общества» Выполнила: студентка отделения социологии 175 гр. ******** ****** ********* Преподаватель: Борзенков Алексей Георгиевич Новосибирск, 2001 г. Содержание Введение Основная часть 1. Понятие интеллигенции эпохи буржуазного общества. 2. Формирование русской интеллигенции. 3. Черты и особенности русской интеллигенции. 4. Религиозная природа русской интеллигенции. 5. Социальные воззрения русской интеллигенции. 6. Понятие права у русской интеллигенции. 7. Отношение к философии у русской интеллигенции. 8. «Вехи» об интеллигенции. 9. Интеллигенция и революция 1917 г.Актуальность.Разговор о судьбе отечественного интеллектуального слоя представляетсяуместным по крайней мере по трем причинам. Во-первых, дискуссии натему "об интеллигенции" традиционно относятся к числу излюбленных впечати, так что тема эта сама по себе, очевидно, представляет интересдля нам подобных. Во-вторых, в последние годы отмеченыпопытки представителей интеллектуального слоя высказываться от его лица,сформулировать его корпоративные ценности и интересы (одно из наиболеехарактерных явлений такого рода - статья И. Алексеева "Благородноесобрание на руинах империи" в "Независимой газете", 1993, 14июля). В-третьих, ведутся разговоры о возрождении России, овозвращении к ее культуре, что немыслимо без воссоздания соответствующегоинтеллектуального слояИсториография.Книга «Русская интеллигенция. История и судьба» под редакцией Д.С. Лихачевапредставляет собой сборник научных статей, написанных преимущественноучеными-гуманитариями, а также представителями искусства и литературы,размышляющими о том, что такое русская интеллигенция как социальная группа,как этическое и культурологическое понятие, как феномен русской и мировойистории. Эти размышления, даже если они и не носят явно личностногохарактера, тем не менее всегда имеют личностную основу, поскольку о русскойинтеллигенции пишут русские интеллигенты, для которых рассматриваемые вкниге проблемы имеют жизненно важное значение. Так как авторы статей,прежде всего ученые, содержание их исследований лишено злободневности иполитизации, они не возражают, а доказывают, не просто отстаивают своюточку зрения, а отстаивают ее. Никто из создателей этой книги не тешит себяиллюзией относительно окончательного решения вопроса, точного описанияуказанного понятия. Об интеллигенции существует также сборник статей «Вехи», но авторы«Вех» не скупятся на критику русской интеллигенции. Они явно настроеныкрайне отрицательно к представителям русской интеллигенции. Но все жеосвещают такие интересные вопросы, как правосознание интеллигенции, ееотношение к философии и т.д.Хронологические рамки.Эпоха буржуазного общества достаточно размытое понятие. Временные рамкивключают почти целый век, начиная от отмены крепостного права (1861г.) изаканчивая серединой ХХ века.Цели и задачи.Цель моей работы осветить мировоззрения русской интеллигенции эпохибуржуазного общества: определить ее отношение к правосознанию, к философии.Главным источником моей работы является сборник статей «Вехи», и целью моейработы также является показать отношение авторов «Вех» к интеллигенции тойсамой эпохи. Немаловажный фактор для определения целей и задач моей работы– это отношение интеллигенции к революции 1917 г.Классификация источников.В своей работе я использовала в основном сборники статей и газеты. Сборникистатей составляли более крупные издания – книги. «Русская интеллигенция, как особая культурная категория, есть порождениевзаимодействия западного социализма с особенными условиями нашегокультурного, экономического и политического развития. До рецепциисоциализма в России русской интеллигенции не существовало, был только«образованный класс» и разные в нем направления». Струве Блестящий расцвет русской науки и культуры в XIX веке был обеспечен людьми, объективно выдвинутыми теми принципами комплектования исуществования слоя интеллигенции, которые были заложены три столетия назад,тогда как удручающая серость последних десятилетий связана сцеленаправленным принижением культуроносного слоя и фактическим егоуничтожением путем формирования такого его состава, который не способенвыполнять свойственные этому слою функции. Понятие интеллигенции эпохи буржуазного общества Русский интеллигент - это, прежде всего, человек, с юных летпризнающий единственно достойным объектом своего интереса и участия, нечто лежащее вне его личности - народ, общество, государство. Нигде в миреобщественное мнение не властвует так деспотически, как у нас, а нашеобщественное мнение уже три четверти века неподвижно на признании этоговерховного принципа: думать о своей личности - эгоизм, непристойность.Настоящий человек лишь тот, кто думает об общественном, интересуется вопросами общественности, работает на пользу общую (см. п. № 9). Эпоха буржуазного общества – это какой-то неопределенный промежутоквремени, его временные рамки «размыты», но лежат приблизительно с 1861 г,так как в этот год была осуществлена отмена крепостного права, по 40-е годыХХ века. Следовательно, эпоха буржуазного общества длилась целый век: ссередины ХIХ до середины ХХ века. Между латинским понятием «intelligentia» и русским словом XIX-XX вв.интеллигенция есть большая разница. Работники умственного труда, способныек обобщенной, деятельной, и, если нужно, к абстрактной мысли, появляются вглубокой древности и приобретают устойчивые черты. Латинское слово«интеллигенция», когда оно выделяется из понятия «интеллект», обозначало недеятелей, а те высшие познавательные способности, которые после Кантаудобнее назвать «рассудком». М.А. Фонвизин писал: "Если Петр старался вводить в России европейскуюцивилизацию, то его прельщала более ее внешняя сторона. Дух же этойцивилизации... был ему, деспоту, чужд и даже противен. Ему нужны былиспособные орудия для материальных улучшений по образцам, виденным им заграницей... Он особенно дорожил людьми специальными, для которых наукастановилась почти ремеслом; но люди истинно образованные, осмысленные,действующие не из рабского страха, а по чувству долга и разумногоубеждения, - такие люди не могли нравиться Петру". В принципе понятие "интеллигенция" в отчетливо положительном смыслебыло понятием пушкинского периода. Это слово внутренне противоречиво: оносвязано с национальным подъемом времени антинаполеоновских (т.е.«антифранцузских») войн, но связано противоречиво как явление ненационалистическое, а антинационалистическое. Эхо такого пониманияотзывается и лет через 60 в мыслях Версилова в предпоследнем романеДостоевского "Подросток" - русские выступают более европейцами, чем самиевропейцы. До недавнего времени понятие «интеллигенция» считалось синонимомпонятия «нигилисты». Формирование русской интеллигенции Из многосложных и противоречивых процессов, в конечном счете,тормозивших формирование человека как субъекта истории, проистекалаэкономическая и политическая отсталость России по сравнению с развитымиевропейскими странами. Многие годы Россия приглядывалась к неизменноопережавшему ее на пути социально-экономического прогресса Западу,совершившему сперва первую, а затем и вторую промышленные революции,завидовала полученным результатам, пыталась, почти ничего не меняя всоциально-политической сфере, отдельные фрагменты западного опыта перенестина свою почву и — одновременно с этим ужасалась издержкам этого процесса:социальной несправедливости первоначального капиталистического накопления,"обмещаниванию" и "обуржуазиванию" западного общества, росту"бездуховности" и погоне за мирскими, материальными благами. Принцип комплектования российского интеллектуального элитногослоя соединял лучшие элементы европейской и восточной традиций, сочетаяпринципы наследственного привилегированного статуса образованного сословияи вхождения в его состав по основаниям личных способностей идостоинств. Наряду с тем, что абсолютное большинство членовинтеллектуального слоя России вошли в него путем собственных заслуг,их дети практически всегда наследовали статус своих родителей, оставаясь всоставе этого слоя. К началу XX века 50 - 60 % его членов были выходцамииз той же среды, но при этом, хотя, как уже говорилось, от двухтретей до трех четвертей их самих относились к потомственному илиличному дворянству, родители большинства из них дворянского статуса не имели. Среди гражданских служащих дворян по происхождению было30,7 %, среди офицеров - 51,2 %, среди учащихся гимназий и реальныхучилищ - 25,6 %, среди студентов - 22,8 % (на 1897 год). Ко времениреволюции – еще меньше. Таким образом, интеллектуальный слой взначительной степени самовоспроизводился, сохраняя культурные традициисвоей среды. Прежде всего проводилась политика прямогорегулирования социального состава учащихся с предоставлениемльгот "рабоче-крестьянскому молодняку" и ограничением права наобразование выходцам из интеллектуального слоя. Уже в 1918 году был принят беспрецедентный закон о предоставлении права поступления в вузылицам любого уровня образования или даже вовсе без образования, и подлозунгом "завоевания высшей школы" началось массовое зачисление туда"рабочих от станка". В 1921 году был установлен "классовый принцип"приема в вузы с целью резкого ограничения доли детей интеллигенции средистудентов. Стали использоваться различные методы "командировок","направлений" и т. п. Выходцам из образованного слоя былзаконодательно закрыт доступ не только в высшие учебные заведения,но и в среднюю школу II ступени, чтобы они не могли пополнять ряды даженизших групп интеллигенции. Лишь в порядке исключения для детей осободоверенных специалистов выделялось несколько процентов плана приема какпредставителям "трудовой интеллигенции". Особенно усилился "классовыйподход" в конце 20-х годов, в связи с известными политическимипроцессами над интеллигенцией -- именно тогда, когда численностьстудентов возросла особенно резко. Черты и особенности «Русская интеллигенция, — писал Струве, — воспитывалась на идеебезответственного равенства. И поэтому она никогда не способна была понятьсамого существа экономического развития общества, ибо экономическийпрогресс общества основан на торжестве более производительной хозяйственнойсистемы над менее производительной, а элементом более производительнойсистемы является всегда человеческая личность, отмеченная более высокойступенью годности. Так, русская интеллигенция в ее целом не понимала и досих пор не понимает значения и смысла промышленного капитализма. Она виделав нем только «неравное распределение», «хищничество», «хапание» и не виделав его торжестве победы более производительной стороны, не понимала его ролив процессе хозяйственного воспитания и самовоспитания общества» Наиболее характерными чертами «отщепенчества» русской интеллигенциивеховцы считали ее «противогосударственностъ», «безрелигиозностъ» и«космополитизм». «Для интеллигентского отщепенства, — писал Струве, —характерны не только его противогосударственный характер, но и егобезрелигиозностъ» («Вехи» с. 140). Именно «в безрелигиозном отщепенстве»русской интеллигенции от государства Струве видел «ключ к пониманиюпережитой и переживаемой нами революции» («Вехи» с. 143). В результатеосновная масса интеллигенции, по мнению веховцев, проявила в годы революциинеспособность к позитивному государственному творчеству. «Надо иметь,наконец, смелость сознаться, — писал А. С. Изгоев, — что в нашихгосударственных думах огромное большинство депутатов, за исключением трех-четырех десятков кадетов и октябристов, не обнаружили знаний, с которымиможно было бы приступить к управлению и переустройству России» («Вехи» с.207). Подобного рода обвинения русской интеллигенции о«противогосударственности» не могли не задеть лидера кадетской партии П. Н.Милюкова. В статье «Интеллигенция и историческая традиция», опубликованнойв сборнике «Интеллигенция в России», Милюков не только обратил внимание наисторическую преемственность между различными поколениями русскойинтеллигенции, но и с особой силой подчеркнул, что она проявила себя в годыреволюции чуть ли не единственной и наиболее последовательной носительницейидеи государственности. «Интеллигенция (в широком смысле слова, конечно), —писал Милюков, — только одна и была государственна в России. Она былагосударственна против старого вотчинного режима, против полного почтиотсутствия сознания права в неродной массе, против нарушений законабюрократией и злоупотреблений законом привилегированных классов, против«темных стихий» народного инстинкта и против известной части революционныхдоктрин» («Вехи» с. 344). Упрекая интеллигенцию в космополитизме, в потере «национального лица»,веховцы предлагали положить в основу нового мировоззрения «идею нациивзамен интеллигенции и классов». Они выступали в роли апологетов такназываемого «здорового» великорусского национализма, поднимали на щитлозунги «государственности», создания «Великой России». Подобная позициясвидетельствовала о начавшемся сползании праволиберальной частиинтеллигенции на позиции национал-либерализма. Вместе с тем эта откровенновеликодержавная позиция веховцев не была поддержана кадетским руководством,предпочитавшим более тонкую политику в национальном вопросе. Кадетскихлидеров не могла удовлетворить категоричность высказываний веховцев, стольоткровенно раскрывавшая истинное лицо российского буржуа, заботящегося осохранении во что бы то ни стало «единой и неделимой» России как исходногогосударственного плацдарма осуществления своих империалистическихпритязаний. Отстаивая программный лозунг культурно-национальногоравноправия народов, населявших Российскую империю, кадетское руководстворассчитывало на его поддержку и со стороны национальных партий иорганизаций. (см. п. № 12) Для мирового развития особенности русской интеллигенции важны какпример создания особого типа не просто интеллектуала, но интеллигента сосвоей картиной культуры мира. Конечно, когда это классическаяинтеллигенция, а не «образованщина», как говорит Солженицын, или«недообразованщина». Под особенностями прежде всего подразумевается тяга куниверсальности, едва ли не при любой специализации русского интеллигента,которая до сих пор нередко поражает заграничных коллег. И "двуполушарность": живое, возобновляемое традицией стремление ксочетанию точных знаний, многосистемного интереса к рассудочному мышлению итехнической практике с гуманным эмоционально-художественным подходом.Тесное переплетение художественно-литературного с философским, с особойсилой проявившееся в конце XIX - начале XX столетия, стало доступным нашемусовременному исследовательскому анализу только со второй половины 1980-хгодов. Отрицательным у части русской дворянской интеллигенции XIX в. былапричастность к придворной черни. Это было, если и не редким, но все жемаргинальным явлением, а чаще - просто пропагандистской выдумкой противинтеллигенции, первой из тех, которые докатились до определений вроде"гнилая интеллигенция". Имманентно присущей чертой русской демократической интеллигенции былоотстаивание интересов народа. Вместе с тем было бы неверно не видеть тогообстоятельства, что в конкретных условиях России, где огромные массынаселения жили на «границе» или даже за чертой бедности, широкие кругиинтеллигенции не могли оставаться равнодушными к судьбам своего народа и,вполне естественно, отдавали приоритет распределительным и уравнительнымидеям По мнению авторов «Вех», духовные вожди русской интеллигенции «никогдане уважали права», игнорировали «правовые интересы личности, или выказывалик ним даже прямую враждебность» («Вехи» с. 116). Действительно, в этихобвинениях присутствовала определенная доля истины. Отсутствие в Россииоткрытой политической жизни, вековых демократических традиций, законов,закрепляющих права личности, неизбежно отражалось на взаимоотношениях междуклассами, политическими партиями и организациями. И все же эти обвинениявеховцев в адрес русской интеллигенции во многом были гиперболизированы. Религиозная природа русской интеллигенции Характер русской интеллигенции складывался под влиянием двухосновных факторов: внешнего и внутреннего. Первым было непрерывноеибеспощадное давление полицейского пресса, способное расплющить,совершенно уничтожить более слабую духом группу, и то, что онасохранила жизнь и энергию и под этим прессом, свидетельствует, во всякомслучае, о совершенно исключительном ее мужестве и жизнеспособности.Изолированность от жизни, в которую ставила интеллигенцию вся атмосферастарого режима, усиливала черты "подпольной" психологии, и без тогосвойственные ее духовному облику, замораживало ее духовно, поддерживайи до известной степени оправдывая ее политический моноидеизм изатрудняя для нее возможность нормального духовного развития.Более благоприятная, внешняя обстановка для этого развития создаетсятолько теперь, и в этом, во всяком случае, нельзя не видеть духовногоприобретения освободительного движения. Вторым, внутренним фактором, определяющим характер нашей интеллигенции, является ее особоемировоззрение и связанный с ним ее духовный склад. Нередко делаютсяпопытки отождествить современных революционеров с древнимихристианскими мучениками. Но душевный тип тех и других совершенноразличен. Различны и культурные плоды, рождаемые ими "Ибо мы знаем, - писалапостол Павел (2-е посл. к Коринфянам, гл. 5), - что когда земной наш дом,эта хижина разрушится, мы имеем от Бога жилище на небесах, домнерукотворенный, вечный" (см. п. № 13). Как известно, среди христианских мучеников было много людейзрелого и пожилого возраста, тогда как среди современных активныхрусских революционеров, кончающих жизнь на эшафоте, люди,перешагнувшие за тридцать пять-сорок лет, встречаются очень редко, какисключение. В христианстве преобладало стремление научить человекаспокойно, с достоинством встречать смерть и только сравнительно редкопробивали дорогу течения, побуждавшие человека искать смерти во имяХристово. Многократно указывалось что в духовном облике русской интеллигенцииимеются черты религиозности, иногда приближающиеся даже к христианской.Качества эти воспитывались, прежде всего, ее внешними историческимисудьбами: с одной стороны – правительственными преследованиями,создававшими в ней самочувствие мученичества и исповедничества,с другой - насильственной оторванностью от жизни, развивавшеймечтательность, иногда прекраснодушие, утопизм, вообщенедостаточное чувство действительности. В связи с этим находится таее черта, что ей остается психологически чуждым - хотя, впрочем, можетбыть, только пока - прочно сложившийся "мещанский" уклад жизни 3ападнойЕвропы, сего повседневными добродетелями, с его трудовым интенсивнымхозяйством, но и с его бескрылостью, ограниченностью. Изолированное положение интеллигента в стране, егооторванность отпочвы, суровая историческая среда, отсутствие серьезных знанийиисторического опыта, все это взвинчивало психологию этогогероизма.Интеллигент, особенно временами, впадал в состояние героического экстаза,сявно истерическим оттенком. Россия должна быть спасена, и спасителемееможет и должна явиться интеллигенция вообще и даже имярек в частности,ипомимо его нет спасителя и нет опасения. Ничто так не утверждаетпсихологиигероизма, как внешние преследования, гонения, борьба с ееперипетиями,опасность и даже погибель. И -- мы знаем -- русская история не скупиласьнаэто, русская интеллигенция развивалась и росла в атмосференепрерывногомученичества, и нельзя не преклониться перед святыней страданийрусскойинтеллигенции. Но и преклонение перед этими, страданиями в ихнеобъятном прошлом и тяжелом настоящем, перед этим "крестом" вольным илиневольным, не заставит молчать о том, что все-таки остается истиной, о чемнельзя молчать хотя бы во имя пиетета перед мартирологом интеллигенции. Вообще, духовными навыками, воспитанными Церковью, объясняется ине одна из лучших черт русской интеллигенции, которые она утрачивает помере своего удаления от Церкви, например, некоторый пуританизм,ригористические нравы, своеобразный аскетизм, вообще строгостьличной жизни; такие, например, вожди русской интеллигенции, какДобролюбов и Чернышевский (оба семинаристы, воспитанные в религиозныхсемьях духовных лиц), сохраняют почти нетронутым свой прежний нравственныйоблик, который, однако же, постепенно утрачивают их исторические дети и внуки. Социальные воззрения русской интеллигенции В «Вехах» красной нитью проходила разоблачительная тенденцияотносительно социалистических воззрений русской интеллигенции. Содержаниеже социалистической доктрины сводилось веховцами исключительно к идеераспределения материальных и духовных благ. «Интересы распределения иуравнения, — писал Бердяев, — в сознании и чувствах русской интеллигенциивсегда доминировали над интересами производства и творчества» («Вехи» с.25). Эту мысль высказал и С. Л. Франк, считавший, что «производство благ вовсех областях жизни ценится ниже, чем их распределение; интеллигенция почтитак же мало, как о производстве материальном, заботится о производстведуховном, о накоплении идеальных ценностей; развитие науки, литературы,искусства и вообще культуры ей гораздо менее дорого, чем распределение ужеготовых, созданных духовных благ среди массы» («Вехи» с. 174). Веховцыусматривали «несчастие» русской интеллигенции в том, что она ставит благонарода «выше вселенской истины и добра», что для нее характерно«аскетическое отрицание богатства», а абсолютизация ею идеи распределенияесть не что иное, как «философское заблуждение и моральный грех». (см. п. №12) Понятие права у русской интеллигенции Значение права относительно, его содержание создается отчасти изменчивыми экономическими и социальными условиями. Относительноезначение права дает повод некоторым теоретикам определять очень низко егоценность. Одни видят в праве только этический минимум, другие считаютнеотъемлемым элементом его принуждение, т. е. насилие. Если это так, тонет основания упрекать нашу интеллигенцию в игнорировании права. Онастремилась к более высоким и безотносительным идеалам и моглапренебречь на своем пути этою второстепенною ценностью (см. п. № 9). Духовная культура состоит не из одних ценных содержаний.Значительную часть ее составляют ценные формальные свойстваинтеллектуальной и волевой деятельности. А из всех формальных ценностейправо, как наиболее совершенно развитая и почти конкретно осязаемая форма,играет самую важную роль. Право в гораздо большей степени дисциплинируетчеловека, чем логика и методология или чем систематические упражнения воли. Главное же, в противоположность индивидуальному характеру этихпоследних дисциплинирующих систем, право - по преимуществу социальнаясистема, и притом единственная социально дисциплинирующая система.Социальная дисциплина создается только правом: дисциплинированное обществои общество с развитым правовым порядком - тождественные понятия (см. п. №9). Притупленность правосознания русской интеллигенции иотсутствиеинтереса к правовым идеям являются результатом застарелого зла - отсутствиякакого бы то ни было правового порядка в повседневной жизни русскогонарода. По поводу этого Герцен еще в начале пятидесятых годов прошлого векаписал: "правовая необеспеченность, искони тяготевшая над народом, быладля него своего рода школою. Основу прочного правопорядка составляетсвобода личности и ее неприкосновенность. Казалось бы, у русскойинтеллигенции было достаточно мотивов проявлять интерес именно кличным правам. Искони у нас было признано, что все общественноеразвитие зависит от того, какое положение занимает личность. Поэтомудаже смена общественных направлений у нас характеризуется заменойодной формулы, касающейся личности, другой. Одна за другой у насвыдвигались формулы: критически мыслящей, сознательной, всестороннеразвитой, самосовершенствующейся, этической, религиозной иреволюционной личности. Были и противоположные течения,стремившиеся потопить личность в общественных интересах, отстаивавшиесоборную личность. Однако важнее всего то, что, как было отмеченовыше, Кавелин, Михайловский и вся русская интеллигенция, следовавшаяза ними, упускали совершенно из вида правовую природу конституционногогосударства. Если же мы сосредоточим свое внимание на правовойорганизации конституционного государства, то для уяснения его природы мыдолжны обратиться к понятию права в его чистом виде, т. е. сего подлинным содержанием, не заимствованным из экономических исоциальных отношений. Тогда недостаточно указывать на то, что праворазграничивает интересы или создает компромисс между ними, а надо прямо настаивать на том, что право только там, где есть свобода личности. В этомсмысле правовой порядок есть система отношений, при которых все лицаданного общества обладают наибольшей свободой деятельности исамоопределения. Но в этом смысле правовой строй нельзя противопоставлятьсоциалистическому строю. Напротив, более углубленное пониманиеобоих приводит к выводу, что они тесно друг с другом связаны, исоциалистический строй с юридической точки зрения есть толькоболее последовательно проведенный правовой строй. С другойстороны, осуществление социалистического строя возможно только тогда,когда все его учреждения получат вполне точную правовую формулировку (см.п. № 9). Отношение к философии у русской интеллигенции В эпоху кризиса интеллигенции и сознания своих ошибок, вэпохупереоценки старых идеологий необходимо остановиться и на нашем отношениикфилософии. Традиционное отношение русской интеллигенции к философиисложнее, чем это может показаться на первый взгляд, и анализ этогоотношения может вскрыть основные духовные черты нашего интеллигентского мира. Говорю об интеллигенции в традиционно-русском смысле этого слова, о нашей кружковой интеллигенции, искусственно выделяемой изобщенациональной жизни. Этот своеобразный мир, живший до сих порзамкнутой жизнью под двойным давлением, давлением казенщины внешней -реакционной власти и казенщины внутренней - инертности мысли иконсервативности чувств, не без основания называют "интеллигентщиной"в отличие от интеллигенции в широком, общенациональном, общеисторическомсмысле этого слова. Те русские философы, которых не хочет знать русскаяинтеллигенция, которых она относит к иному, враждебному миру, тоже ведьпринадлежат к интеллигенции, но чужды "интеллигентщины". Каково же былотрадиционное отношение нашей специфической, кружковой интеллигенции кфилософии, отношение, оставшееся неизменным, несмотря на быструюсмену философских мод? Консерватизм и косность в основном душевномукладе у нас соединялись с[о] склонностью новинкам, к последнимевропейским течениям, которые никогда не усваивались глубоко. То жебыло и в отношении к философии (см. п. № 10). Русская история создала интеллигенцию с таким душевнымукладом, которому противен был объективизм и универсализм, при котором немогло быть настоящей любви к объективной, вселенской истине и ценности. Кобъективным идеям, к универсальным нормам русская интеллигенция относиласьнедоверчиво, так как предполагала, что подобные идеи и нормыпомешают бороться с самодержавием и служить "народу", благо которогоставилось выше вселенской истины и добра. Это роковое свойство русскойинтеллигенции, выработанное ее печальной историей, свойство, за котороедолжна ответить и наша историческая власть, калечившая русскую жизнь ироковым образом толкавшая интеллигенцию исключительно на борьбу противполитического и экономического гнета, привело к тому, что в сознаниирусской интеллигенции европейские философские учения воспринимались вискаженном виде, приспособлялись к специфически интеллигентскиминтересам, а значительнейшие явления философской мысли совсемигнорировались. Искажен и к домашним условиям приспособлен был у нас инаучный позитивизм, и экономический материализм, и эмпириокритицизм, инеокантианство, и ницшеанство (см. п. № 10). Те же психологические особенности русской интеллигенции привели ктому,то она просмотрела оригинальную русскую философию, равно как ифилософское содержание великой русской литературы. Мыслитель такогокалибра, как Чаадаев, совсем не был замечен и не был понят даже теми,которые о нем упоминали. Казалось, были все основания к тому, чтобы Вл.Соловьева признать нашим национальным философом, чтобы около негосоздать национальную философскую традицию. «Вехи» об интеллигенции Сюжетная линия «Вех» сводилась к поискам виновников деструктивногохарактера развития революционных событий в России в 1905—1907 годах. Причем«виновники» были обнаружены без особых усилий. Ими была объявлена русскаяинтеллигенция, над которой и был учинен самый настоящий суд. Интеллигенция,по словам Булгакова, «была нервами и мозгом гигантского тела революции. Вэтом смысле революция есть духовное детище интеллигенции, а, следовательно,ее история есть исторический суд над этой интеллигенцией» («Вехи» с. 45). Однако предварительно веховцам пришлось проделать любопытнуюаберрацию, а именно вывести себя из числа обвиняемых. Для этого ими былприменен метод противопоставления двух понятий: «интеллигенция» и«образованный класс». Такое искусственное разграничение понятий давало имвозможность настаивать на своей генетической, идейной связи именно с«образованным классом», а не с «отщепенской», «кружковой» и «подпольной»интеллигенцией, которая и инспирировала революцию. Оговорку делали веховцыи относительно либеральной интеллигенции. «Русский либерализм… — писалСтруве, — считает своим долгом носить интеллигентский мундир, хотя остраяотщепенская суть интеллигента ему совершенно чужда» («Вехи» с. 143). По существу же веховцы, употребляя термин «русская интеллигенция»,основное внимание сфокусировали на «разоблачении» так называемых «пороков»и «грехов» именно революционно-демократической интеллигенции, задевая лишькак бы рикошетом либеральную интеллигенцию. О том, что в «Вехах» речь шлапо преимуществу о социалистической интеллигенции (социал-демократического инароднического направлений), прямо и откровенно писал Струве: «Русскаяинтеллигенция, как особая культурная категория, есть порождениевзаимодействия западного социализма с особенными условиями нашегокультурного, экономического и политического развития. До рецепциисоциализма в России русской интеллигенции не существовало, был только«образованный класс» и разные в нем направления» («Вехи» с. 151). В чем же, по мнению веховцев, заключались органические «пороки» и«грехи» русской интеллигенции? Авторы «Вех» считали, что, в отличие от«образованного класса», передовые представители которого продолжалитворчески развивать и обогащать собственную национальную идеологию,генетически связанную с идеалистическими и религиозно-мистическимитечениями русской философской мысли, интеллигенция постоянно занималасьтрансплантацией модных западноевропейских идей (материализм, позитивизм,эмпириокритицизм, неокантианство, ницшеанство и т. п.) и приспособлением ихбез должной критической переработки к собственным специфическим утилитарныминтересам. Причем игнорирование и даже вражда к идеалистическим ирелигиозно-мистическим системам (как русским, так и западноевропейским)происходили у русской интеллигенции якобы потому, что ее вообще малоинтересовали гносеологические проблемы и тем более поиски абсолютной истиныи что она всецело была поглощена сугубо утилитарными социальными идеями«уравнительной справедливости», «общественного добра», «народного блага» ит. п. Отсюда вытекали обвинения интеллигенции в «народолюбии»,«пролетариатолюбии», «народопоклонстве» и т. д. «Интеллигенция, — писал Н.А. Бердяев, — готова принять на веру всякую философию под тем условием,чтобы она санкционировала ее социальные идеалы, и без критики отвергнетвсякую, самую глубокую и истинную философию, если она будет заподозрена внеблагоприятном или просто критическом отношении к этим традиционнымнастроениям и идеалам» («Вехи» с. 29). (см. п. № 12) Одно из наиболее тяжких обвинений в адрес русской интеллигенциивеховцы усматривали в том, что она вместо того, чтобы вести систематическоеполитическое воспитание народа в духе разумного компромисса, не толькопотворствовала, но и вполне сознательно разжигала «темные»,«разрушительные» инстинкты масс. «Прививка политического радикализмаинтеллигентских идей к социальному радикализму народных инстинктов, — писалСтруве, — совершилась с ошеломляющей быстротой» («Вехи» с. 148). Врезультате такого синтеза «идей» и инстинктов» революция приняла«бессознательный», «стихийный» и сугубо «разрушительный» характер. Обвинив русскую интеллигенцию за произведенный ею синтез«отщепенческих» идей с «народными инстинктами», веховцы делали неожиданныйвывод, что массы с «бессознательным мистическим ужасом» ненавиделиинтеллигенцию. Эти настроения предельно откровенно выразил М.О. Гершензон.«Каковы мы есть, — писал он, — нам не только нельзя мечтать о слиянии снародом, бояться его мы должны пуще всех казней власти и благословлять этувласть, которая одна своими штыками и тюрьмами еще ограждает нас от яростинародной» («Вехи» с. 101). Иными словами, веховцы предлагали собственную модель «настоящей»интеллигенции, полностью интегрированной в капиталистическую систему.Историческая задача этой буржуазной интеллигенции должна была состоять втом, чтобы идеологически обосновать и политически защитить системукапиталистических общественных отношений, искать пути для еесовершенствования и дальнейшего развития. Практическая реализация подобногорода «модели» позволила бы, по мнению веховцев, с одной стороны, превратитьинтеллигенцию из некоего «особого слоя» в структурную частькапиталистического общества, а с другой — снять противоречие между«духовными и внешними формами общежития». Веховские призывы к покаянию и перерождению русской интеллигенции былив основе своей поддержаны авторами сборника «Интеллигенция в России». Так,М. И. Туган-Барановский считал, что «спрос на идеологическую защитуинтересов господствующих классов должен вызвать и соответствующеепредложение — следует ожидать, что известная часть русской интеллигенциивозьмет на себя эту защиту — «обуржуазится» (с. 436). В свою очередь,Милюков призывал к покаянию лишь левые, интеллигентские течения в политике,которые, по его мнению, принесли массу вреда «делу русского освобождениясвоим рецидивом утопизма» (с. 370). Призывать же к покаянию либеральныеинтеллигентские течения в политике Милюков, видимо, считал неправомерным. Если в вопросах покаяния и перерождения русской интеллигенции междуавторами сборников «Вехи» и «Интеллигенция в России» все же имело местовзаимопонимание, то в отношении путей преодоления противоречия между«духовными» и «внешними формами общежития» выявились значительныерасхождения. В отличие от веховцев авторы сборника «Интеллигенция в России»считали, что прежде всего следует всеми силами «налечь на «внешнееустроение», чтобы довести до крыши «просторный», но недостроенный дом»(«Вехи» с. 378). Милюков призывал интеллигенцию отвергнуть струвистскийтезис «жить поверх текущего момента» и активнее включиться в политическуюжизнь, сохранять и укреплять партию «народной свободы», создание которой,по его словам, явилось «самым крупным и в высшей степени ценнымположительным приобретением только что пройденной нами стадии русскогополитического развития» («Вехи» с. 371). В этом состояло тактическоеразличие между веховцами и официальным кадетским руководством. Интеллигенция и революция 1917 г Социальный слой носителей российской культуры игосударственности был уничтожен вместе с культурой игосударственностью исторической России в результатебольшевистского переворота. В течение полутора десятилетий послеустановления коммунистического режима было в основном покончено с егоостатками, и одновременно шел процесс создания "новой интеллигенции",предопределивший нынешнее положение с интеллектуальным слоем в нашейстране. В основе этого лежали следующие обстоятельства. Большевистскую революцию российский интеллектуальный слой встретил,естественно, резко враждебно. Более того, он был единственным, ктооказал ей сразу же активное вооруженное сопротивление - еще в то врем(осень 1917 - зима 1918 года), когда крестьянство и даже казачествооставались пассивны Тотальный контроль социалистического государства над всеми сферамижизни привел к невиданному разрастанию и собственно административно-управленческого слоя. Уже в конце 1919 года, несмотря на потери вовремя мировой и гражданской войн, эмиграции и отпадения отРоссии огромных территорий с многомиллионным населением, только в 33губерниях Европейской России насчитывалось 1880 тыс. средних и 480тыс. высших государственных служащих (вместо 576 тыс. до революции).Перепись 1923 года зафиксировала только в городах, без сельской местности,1836 тыс. служащих. Несмотря на частные сокращения, их число с 1925 по 1928год увеличилось с 1854,6 до 2230,2 тыс. человек. Если до 1917 года вРоссии на 167 млн. населения приходилось менее 0,6 млн.государственных служащих, а в Германии на 67,8 млн. населения - 1,5млн., то уже черездесять лет Германия по количеству их "на душу населения" осталасьдалеко позади: к этому времени там в управлении было занято 20 человекна 1000 человек населения, а в СССР - 33. В результате мер, предпринятых советской властью, доля студентов - выходцев из образованных слоев, составлявшая первые два-три годапосле революции еще свыше двух третей, стала стремительно снижаться. Ужев 1923 году в приеме на первый курс их было меньше половины. В конце20-х- начале 30-х годов выходцев из интеллигенции среди студентоввузовнасчитывалось не более 20 - 30 процентов (в ряде вузов, особеннотехнических, - иногда и менее 10 процентов), среди учащихся техникумов –10 - 15 процентов. При этом на дневных отделениях дол их была вдвое-втрое ниже, чем на вечерних и заочных. В конце 30-х годов в силуупоминавшихся причин процент выходцев из интеллектуального слоя повысилсядо 40 с небольшим, в 40 - 50-х годах составлял до 50 - 60, но затем, свведением новых льгот "производственникам" и "вторым рождением" рабфаков,вновь упал до 40 - 45 процентов и в 70-е годы обычно не поднималсявыше 50 процентов. Среди принятых на 1-й курс с конца 60-х до конца 70-х годов доля выходцев из интеллигенции упала почти на десять пунктов(с примерно 55 до примерно 45 %). Среди выпускников средних специальных учебных заведений, замещавших основную массу должностей ИТР и другихмассовых интеллигентских профессий, выходцев из интеллигенции было всреднем не более 20 %.Если необходим список литературы - обращайтесь: YMA@ngs.ru Выводы Во время революции интеллигенция занималась творческой,организационной работой. Были интеллигенты, которые разными способамиработали для организации рабочего класса; другие - соединяли крестьян дляборьбы за их интересы, как потребителей, арендаторов земли, продавцоврабочей силы; третьи – работали над просвещением народа, земские деятелитрудились над начатками местного самоуправления. Все это, несомненно,органическая, творческая работа, составляющая историческое дело. Ноизвестно также, что результаты этой работы, требовавшей громадныхсил и полного самоотвержения, были сравнительно очень малы: общееразвитие страны двигалось вперед медленно. Среди интеллигенции были крайне непопулярны понятия личнойнравственности, личного самоусовершенствования, выработки личности (и,наоборот, особенный, сакраментальный характер имеет слово общественный). Хотя интеллигентское мироотношение представляет собой крайнеесамоутверждение личности, ее самообожествление, но в своих теорияхинтеллигенция нещадно гонит эту самую личность, сводя ее иногда безостатка на влияния среды и стихийных сил истории (согласно общему учениюпросветительства). Интеллигенция не хочет допустить, что в личностизаключена живая творческая энергия, и остается глуха ко всему, чток этой проблеме приближается: глуха не только к христианскому учению,но даже к учению Толстого (в котором все же заключено здоровое зерноличного, самоуглубления) и ко всем философским учениям, заставляющимпосчитаться с нею. На освещение интеллигентских проблем сильнейший отпечаток накладывает социальная самоидентификация пишущих. Как справедливо заметил всвое время Ф. Ницше, тщеславие других не нравится нам тогда, когдаидет против нашего тщеславия. Вот почему, даже несмотря на моду надореволюционную Россию, неприязнь к ее "образованному сословию"просматривается очень четко в писаниях самых разных по взглядам авторов.Для одних это буржуи, сатрапы и реакционеры, для других - масоны ипредатели, виновные в гибели России. Но какой бы ни изображать, чем бы нимазать старую российскую элиту и каких бы грехов на нее ни взваливать, авсе равно ничего лучшего в стране не было: элита, она и есть элита. И этоона создала ту русскую культуру, которая признана ныне всемцивилизованным миром.




Нажми чтобы узнать.

Похожие:

Российская интеллигенция в эпоху буржуазного общества iconСегодня: Воскресение, 13 Июля 2008 года
Конференции / Круглый стол проекта «Горбачевские чтения»: «Судьбы демократического движения в России. Российская интеллигенция перед...
Российская интеллигенция в эпоху буржуазного общества iconА. Тюрго об эволюции классовой структуры буржуазного общества
А. Тюрго- это замечательный мыслитель и государственный деятель Франции. Он относился к течению физиократов. Анн Робер Жак развивал...
Российская интеллигенция в эпоху буржуазного общества iconА. Тюрго об эволюции классовой структуры буржуазного общества
А. Тюрго- это замечательный мыслитель и государственный деятель Франции. Он относился к течению физиократов. Анн Робер Жак развивал...
Российская интеллигенция в эпоху буржуазного общества iconМихаил Леонтьев: Путину трудно преодолеть либеральный тоталитаризм
Советско-российская интеллигенция в 1991 году сделаласо страной то же, что в 1917 году. Сейчас она собирается сделать это в третий...
Российская интеллигенция в эпоху буржуазного общества iconВеликобритания. Возникновение буржуазного государства великобритания. Возникновение буржуазного государства. В истории стран Западной Европы XVII в

Российская интеллигенция в эпоху буржуазного общества iconОбраз портрета в романе Достоевского «Преступление и наказание»
Достоевский гениально умел проследить на самых сложных и “фантастических” (по его определению) фактах душевной жизни отражение общих...
Российская интеллигенция в эпоху буржуазного общества icon«Изобразительное искуство Европы в 18 нач. 19 вв.»
Ш век с его просветительскими идеалами, идеями "свободы, равенства, братства" подготовил господство классических форм развитого буржуазного...
Российская интеллигенция в эпоху буржуазного общества icon«русский путь», или «кроссвордное» образование не ручаюсь за точность, но, по моему, это сказал Конфуций: «Нет ничего более тяжелого, чем жить в эпоху перемен»
Конфуций: «Нет ничего более тяжелого, чем жить в эпоху перемен». Разумеется, что великий китайский мыслитель не имел в виду ежедневные...
Российская интеллигенция в эпоху буржуазного общества iconРеферат студентки 1 курса 105 группы
Британия обладала относительно высокоразвитым сельским хозяйством, быстро растущей промышленностью, вела активную внешнюю торговлю....
Российская интеллигенция в эпоху буржуазного общества iconОбщественное производство и общественное богатство
Британия обладала относительно высокоразвитым сельским хозяйством, быстро растущей промышленностью, вела активную внешнюю торговлю....
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©rushkolnik.ru 2000-2015
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы