Молодой Дягилев 3 icon

Молодой Дягилев 3



НазваниеМолодой Дягилев 3
Дата конвертации27.06.2012
Размер215,67 Kb.
ТипЛитература
скачать >>>


Содержание

Введение 2

Молодой Дягилев 3

«Мир искусства» 5

От «Мира искусства» к Русскому балету 8

Первые «Русские сезоны» 12

Русский балет в 1912-1922 годах 16

Последний период Русского балета 19

Заключение 20

Литература 21

Введение


Начало ХХ века вошло в историю как Серебряный век русской культуры. Это время расцвета всех искусств: стремительный взлет литературы, особенно поэзии, расцвет театра, музыки, живописи, зарождение и развитие кино… До неописуемых высот поднялся русский балет, покоривший не только русскую публику, но и многие, многие другие страны мира. Во многом такой успех стал возможен благодаря деятельности Сергея Павловича Дягилева. Этот человек безмерно любил искусство и, можно сказать, посвятил ему всю свою жизнь. Талант Дягилева-организатора, реформатора русского искусства не может не вызывать восхищения, как и его преданность любимому делу. Именно об этом человеке я хочу написать свою работу. О нем и о русском балете начала ХХ века.

Хочу сказать несколько слов об источниках. Во-первых, в своей работе я использовала книгу знаменитого танцовщика, известного во всем мире хореографа, исследователя балетного театра Сергея Михайловича Лифаря «Дягилев и с Дягилевым». Во-вторых, книгу известного историка моды, художника театров и декоратора интерьеров Александра Васильева «Костюмы «Русских сезонов» Сергея Дягилева». Я так же опиралась на воспоминания Ромолы Нижинской.

Молодой Дягилев


Хотя моя работа посвящена, в первую очередь, деятельности Дягилева, мне кажется, что нелишним будет кратко упомянуть о его детстве и юности.

Сергей Павлович родился в Селищинских казармах (в Новгородской губернии) 19 марта 1872 года. Через несколько дней его мать, Евгения Николаевна, скончалась. Через два года после смерти первой жены Павел Дягилев женился вторично – на Елене Панаевой. Эту умную, чуткую женщину все очень полюбили, она особенно повлияла на духовный и душевный рост маленького Сережи. Семья Дягилевых всегда была близка к искусству. На «четвергах» у Елены Валерьяновны домашними средствами ставились чуть ли не целые оперы. Настоящим культом для Сергея Павловича был Чайковский, с которым состоял в дальнем родстве. Видел Дягилев и Мусоргского – в то время мало еще известный композитор аккомпанировал его тете.

В 1882 году, когда Сергею Дягилеву исполнилось 10 лет, семья переехала в Пермь, где поступил в пермскую гимназию.

В 1890 году Дягилев приезжает в Петербург. Здесь он поступил на юридический факультет Петербургского университета. Но это не сыграло большой роли в его жизни: ни наука, ни студенческая жизнь не интересовали его. «Только сознание, что необходимо окончить университет, получить высшее образование и считавшийся в России обязательным диплом, заставило Дягилева сдать в 1896 году выпускные экзамены: четырехгодичный университетский курс он прошел в шесть лет»1.

Когда Сергей Павлович приехал в Петербург, он не только уже пел и прекрасно играл на рояле, но мог считать себя серьезным музыкантом-композитором, так как в его портфеле лежало несколько собственных произведений. До 1895 года он больше всего увлекался и больше всего занимался музыкой. Чуть позже его мысли охватило изобразительное искусство.

Первым (и удачным) «делом» Дягилева была открытая им в начале 1897 года выставка английских и немецких акварелистов. «Приоткрыв русской публике кусочек современной жизни западного искусства, проведя блестяще первую, сравнительно скромную выставку, Дягилев начинает мечтать о гораздо более грандиозном»2. Он мечтает поднять, возвеличить русскую живопись, открыть ее западу.

В 1898 году в зале музея Штиглица в Петербурге открылась вторая Дягилевская выставка – «Выставка русских и финских художников». Она была устроена великолепно и блестяще, но потребовала от ее устроителя громадной энергии, хлопот, разъездов, переговоров. Эта выставка была очень важна, так как она объединила новых молодых русских художников, обнаружила их силу и значительность, а так же потому, что она окончательно убедила меценатов (княгиню М. К. Тенищеву и Савву Мамонтова) в серьезных организаторских способностях молодого Дягилева, в том, что он может вести большой художественный журнал. Тенишева решилась издавать журнал, который будет редактировать Дягилев, Савва Мамонтов согласился его субсидировать.

10 ноября 1892 года вышел первый номер «Мира искусства».

«Мир искусства»


Издание журнала «Мир искусства» составило настоящую большую эпоху в русском искусстве и в истории русской культуры. Переоценить значение «Мира искусства» невозможно, гораздо легче его недооценить: значение его было так велико, что, какие бы слова о нем не говорились, все будут недостаточны.

Главная заслуга Дягилева заключалась в том, что он объединил художников и дал возможность проявиться новым путям искусства. Журнал был необходим прежде всего самим художникам, писателям, музыкантам, и в этом отношении его значение в русской культурной и художественной жизни трудно переоценить.

От объединения «Мир искусства» пошли и другие объединения, другие общества, союзы и журналы: члены редакции «Мира искусства» А. П. Нурок и В. Ф. Нувель основывают «Вечера современной музыки»; сотрудники «Мира искусства» – В. В. Розанов, З. Н. Гиппиус, Д. С. Мережковский, Н. М. Минский, Д. В. Философов – учреждают религиозно-философское общество и журнал «Новый путь». Наконец, преемником «Мира искусства» является и «Аполлон».

«Мир искусства» создавал и создал такой толстый слой художественно-образованной элиты, какого никогда до того не знала Россия. Конечно, самым ценным, самым положительным в журнале «Мир искусства» была его связь с выставками «Мира искусства», но в то время, как петербургскую выставку видели одни петербуржцы, а московскую – одни москвичи, журнал «Мир искусства», знакомивший с репродукциями с картин и петербургских, и московских, и парижских, и берлинских выставок, распространялся по всей России (цена была баснословно низкая: 10 рублей в год за 24 выпуска).

Для своей первой руководящей статьи, которой открылся «Мир искусства», Дягилев взял эпиграфом слова Микеланджело: «Тот, кто идет за другими, никогда не опередит их». Эти слова можно взять эпиграфом и для всей художественно-проповеднической деятельности Дягилева. «Дягилеву было органически чуждо и ненавистно всякое повторение, всякое подражание, всякое подогревание вчерашнего блюда, всякое топтание на одном и том же месте, и только в этом повторении он видел настоящий упадок, decadence»3.

Журнал состоял из нескольких отделов, о чем я постараюсь рассказать очень кратко.

Отдел «Художественная хроника» давал возможность русским читателям следить за малейшими подробностями художественной жизни в России и на западе.

Музыкальный отдел был поставлен очень хорошо, серьезно, относительно полно, но без особенного блеска. Знакомя со старыми мастерами, отдел отражал современную западноевропейскую и русскую музыкальную жизнь. Вел музыкальный отдел А. П. Нурок, человек больших знаний и большой музыкальной чуткости.

Литературный отдел, редактируемый Д. В. Философовым, настолько сильно отличался от основного отдела – изобразительных искусств, что представлял собою почти что отдельный журнал в журнале. Главное отличие его было зафиксировано уже программой, говорившей о том, что этот отдел будет посвящен только вопросам литературной и художественной критики. Для оживающей и ищущей русской поэзии был нужен свой «Мир искусства». Журнал должен был стать для поэзии тем же, чем он стал для живописи. Этого не произошло – не из-за отсутствия организаторских способностей Философова, а из-за того, что, занятый другим, он проглядел новое русское поэтическое движение, не смог в нем разобраться. В литературном отделе только в первый год его существования работали Бальмонт, Гиппиус, Мережковский, Розанов, Владимир Соловьев, Федор Сологуб и др. В последствии список имен еще более расширился. И все же литературный отдел давал не произведения словесного искусства, а только критические статьи о произведениях. Впрочем, и критический отдел был не особенно значителен и лишний раз свидетельствует о том, что Философов проглядел новую поэзию. Другою особенностью литературного отдела, отличавшей его от всех отделов, было почти полное игнорирование мировой литературы и сосредоточение, притом очень одностороннее, на русских литературных делах.

Гораздо более живое отражение, чем поэзия, в «Мире искусства» нашла театральная жизнь – и драма, и опера, и меньше всего (как это ни странно) балет. Дягилев больше всех сотрудников писал в «Мире искусства» об опере, Бенуа – о балете. Дягилев резко нападает на попрание «художественных традиций» нашего балета – и только. О его взглядах на театральное искусство мы узнаем гораздо более из его статей о драматическом театре, чем из его небольших и немногочисленных заметок о балете.

Выставки «Мира искусства» были самым тесным образом связаны с журналом. Первые две выставки – в 1899 и 1900 годах, в отличие от последующих, лично устраивались, организовывались и проводились самим С. П. Дягилевым. Главным ядром первой выставки были Бакст, Бенуа, Боткин, Аполлинарий Васнецов, Врубель, Головин, Лансере, Левитан, Малявин, Нестеров, Е. Поленова, В. Поленов, Репин, Сомов, Якунчикова и др. Но это ядро было окружено современными иностранными художниками (финляндскими, французскими, немецкими, английскими, швейцарскими, американскими, итальянскими). Выставка имела громадный успех, но была встречена беззастенчивой бранью прессы.

Большой успех у публики имела и вторая выставка, составленная исключительно из произведений русских художников (Серов, Левитан, Нестеров, Васнецов, Коровин, Бенуа, Якунчикова, Врубель, Головин, Малютин, Сомов, Лансере, Бакст), а так же из отдела русских художников XVIII и начала ХIХ века.

Последующие выставки «Мира искусства» прошли с не меньшим успехом у публики. Выставки пользовались вниманием государя, который не пропускал их, подробно осматривал картины и подолгу беседовал с Дягилевым. Но Сергей Павлович, охваченный новыми идеями, охладел к «Миру искусства», а в 1905 году в связи с финансовыми затруднениями и из-за разногласий с М. К. Тенишевой журнал перестал издаваться, перестали проходить выставки.

От «Мира искусства» к Русскому балету



В 1906 году состоялось первое выступление Дягилева в Западной Европе – первый Русский сезон Дягилева. Сергей Павлович приехал в Париж и стал работать над выставкой в Осеннем салоне. Задуманная им русская выставка должна была охватить русскую живопись и скульптуру за два столетия, она имела целью ознакомит Париж со всей историей русского изобразительного искусства во все века его существования, но особенное внимание Дягилев уделил художникам «Мира искусства», творчество которых, несмотря на широкие задачи выставки, было представлено полно: Баксту, Врубелю, Добужинскому, Коровину, Кузнецову, Ларионову, Малютину, Малявину, Рериху, Сомову, Серову и др. Из старых художников большое внимание было уделено Боровиковскому, Брюллову, Кипренскому, Левицкому и Шубину.

Как и во всех случаях, Дягилев позаботился о том, чтобы его выставка была более понятна, и выпустил каталог «Русской художественной выставки в Париже», с множеством иллюстраций, с вступительной статьей Александра Бенуа о русском искусстве.

«Русская художественная выставка в Париже» в Осеннем салоне имела неслыханный успех – такой успех, что Дягилев тогда же начал подумывать о других русских сезонах, которые могли бы ознакомить Париж вообще со всем русским искусством, а не только с одною живописью. Выставка живописи блестяще удалась, русские художники были поняты и оценены, многие бывшие сотрудники «Мира искусства» были приглашены в члены Осеннего салона.

В 1906 году Дягилеву удалось завязать многие важные отношения, раздобыть связи в влиятельных кругах избранного французского общества. Исключительно важным для всех последующих дягилевских сезонов было покровительство графини Греффюль, которым он тогда заручился.

Дягилев избрал центром своих русских сезонов Париж, но ни Парижем, ни Францией он не хотел сужать арену своей деятельности – ему нужна была вся Европа и весь мир. И уже в 1906 году после парижского Осеннего салона Дягилев повез свою выставку в Берлин, а в апреле 1907 года, в сильно сокращенном виде, и в Венецию. В Берлине выставка была устроена в салоне Шульте и имела большой успех, но все же не такой горячий, как в Париже.

Дягилев вернулся в Петербург триумфатором и стал готовить второй русский сезон в Париже – сезон русской музыки, свои знаменитые Русские исторические концерты. Для устройства этих концертов был образован комитет под председательством А. С. Танаева, камергера высочайшего двора и небезызвестного композитора, в который кроме Дягилева вошли А. Хитров, де Райнеке, Жильс фон дер Пальс, Гайяр, Мессаже, Бруссан, Шевийяр, Артур Никиш, Феликс Блуменфельд, Н. А. Римский-Корсаков, А. К. глазунов и С. В. Рахманинов. Почетными представителями комитета были избраны русский посол в Париже Нелидов, графиня Греффюль, уже с этих пор, с 19078 года, постоянная патронесса дягилевского дела в Париже, и Астрид Бриан, в то время министр народного просвещения. При организации Русских исторических концертов в Опера в Париже имя Дягилева терялось где-то среди имен других членов комитета. Сергей Павлович прекрасно понимал, что дело и успех дела - превыше всего.

К русским концертам были привлечены самые лучшие и самые крупные музыкальные силы: дирижировали Артур Никиш, Римский-Корсаков, Феликс Блуменфельд, Рахманинов, С. Шевийяр, Глазунов; солистами были приглашены пианист Иосиф Гофман и такие певцы, как Фелия Литвин, Федор Шаляпин (с этих концертов началась мировая слава Шаляпина), Черкасская, Збруева, Петренко, Смирнов, Касторский, Матвеев, Филиппов… Программа была составлена из настоящих шедевров русской музыки. В нее вошли Глинка, Римский-Корсаков, Чайковский, Бородин, Мусоргский, Танаев, Лядов, Скрябин, Балакирев, Ляпунов, Цезарь Кюи.

Конечно, в пять концертов невозможно было вместить всю русскую музыку ХIХ и начала ХХ века, но и то, что исполнялось, давало такое представление о русской музыке, какого никогда до тех пор не было на Западе, и явилось настоящим откровением для Парижа.

Дягилев позаботился и о печатной программе Русских исторических концертов, и эта программа облегчала знакомство с русской музыкой и приближала к ней: в ней давались прекрасно составленные сведения об отце русской музыки М. И. Глинке, о Бородине, о Кюи, о Балакиреве, о Мусоргском, о Чайковском, о Римском-Корсакове, о Танаеве.

Особенно большое впечатление и на парижскую публику, и на музыкантов произвели Римский-Корсаков, Мусоргский и Бородин. Мусоргский и Шаляпин имели наибольший успех, и на следующий год Дягилев поехал в Париж с «Борисом Годуновым» Мусоргского.

К этой постановке Сергей Павлович готовился долго: ему хотелось представить Парижу подлинную Русь конца ХVI – начала ХVII века, и для этого он изъездил всю крестьянскую Россию, собирая настоящие русские сарафаны, настоящий старинный русский бисер и старинные вышивки.

«Спектакль, по словам Дягилева, невозможно было описать. Париж был потрясен. Публика в холодно-нарядной Опера переродилась: люди взбирались на кресла, в исступлении кричали, стучали, махали платками, плакали в несдержанно-азиатском, а не в сдержанно-европейском восторге. Русский гений завоевал столицу мира и весь мир»4.

С «Борисом Годуновым» у Дягилева было связаноочень важное событие – знакомство с Мисей Серт (в то время мадам Эдвардс), которую он перед смертью называл своим самым большим и верным другом жизни.

Княгиня Полиньяк, с которой тогда же познакомился Дягилев, и Мися Эдвардс-Серт играли большую роль в творческой деятельности Дягилева, особенно в период Русского балета.

Княгине Полиньяк посвящалось большинство балетов, у нее часто происходили первые репетиции, у Миси Эдвардс-Серт обыкновенно разбирались и обсуждались вещи еще до их постановки. «Мися создала себе настоящий культ Дягилева, культ, обеспечивавший в большой степени успех его сезонов благодаря тому положению, которое она занимала в Париже»5.

Едва Дягилев вернулся в Петербург, как закипела работа по подготовке сезона 1909 года. Этот сезон должен был быть особенно значительным и грандиозным: Дягилев вез показывать Парижу русскую оперу, и впервые – русский балет.

В конце апреля 1909 года дягилевская труппа приехала в Париж, и закипела горяча, лихорадочная работа.

Началась работа в Штале под невероятные стуки и невообразимый шум. Штале оказался малоприспособленным для русского балета и оперы. Сцена оказалась мала, пол – неудобен для танцев. Дягилев приказал устроить новый сосновый пол и увеличил сцену, покрыв этим новым паркетом оркестр. Для оркестра пришлось уничтожить пять рядов кресел. Партер тоже не нравился Дягилеву, он приказал заменить его ложами. Колонны и балюстрады обтягивались новым бархатом, привозились деревья, украшались коридоры, старый Штале постепенно преображался и принимал праздничный вид. «Среди всех этих перестроек, среди невероятного гама, молотков, пил криков происходили репетиции, и Фокин надрывался, стараясь перекричать шумы. Времени до 19 мая оставалось немного, а доделывать нужно было еще очень много, - Дягилеву пришлось уничтожить обеденные перерывы, труппа весь день проводила в театре, и ей приносили обеды из ресторана Larue. Дягилев буквально разрывался на части между рабочими, артистами, художниками, музыкантами и посетителями – критиками и интервьюерами, которые все в большем числе приходили в Штале и потом заполоняли газеты целыми полосами-рассказами о дягилевской труппе и ее работе, подготавляя парижского зрителя к художественному событию 19 мая»6.

Первые «Русские сезоны»


Девятнадцатого мая 1909 года состоялся первый русский сезон в Штале – шли «Павильон Артемиды», «Князь Игорь» (сцены и половецкие танцы)и сюита танцев «Пир». В «Павильоне Артемиды» танцевали солисты: Карсавина, Каралли, Балдина, Александра Федорова, Смирнова, Добролюбова, Нижинский, Мордкин, Булгаков, Григорьев и А. Петров. В «Князе Игоре» партию Кончаковны пела Петренко, князя Игоря – Шаронов, Владимира – Смирнов, Кончака – Запорожец и Овлура – д’Ариэль. Половецкую девушку танцевала Софья Федорова, рабыню – Смирнова, половецких мальчиков – Козлов, Кремнев, Леонтьев, Новиков, Орлов и Розай и половецкого воина – Больм. В «Пире» танцевали Карсавина, Фокина, Софья и Ольга Федоровы, Каралли, Балдина, Нижинская, Шоллар, Смирнова, Добролюбова, Нижинский, Монахов, Мордкин, Больм, Козлов, Новиков, Розай и др.

Это был успех, триумф. Вот что пишет о первом спектакле Р. Нижинская: «Шум и волнение были ужасные. Критики были просто в истерике. Они толпой заполонили сцену и были в таком безумном восторге, что от волнения не могли дышать»7.

Шесть недель продолжались праздники русского искусства, в которых балетные спектакли чередовались с оперными.

24 мая состоялась премьера «Псковитянки» Римского-Корсакова с участием Федора Шаляпина, Лидии Липковской, Петренко, Павловой, Касторского, Шаронова, Дамаева и Давыдова.

Третий вечер принес парижским зрителям новые премьеры: оперы М. Глинки «Руслан и Людмила» с Липковской, Збруевой, Шароновым, Давыдовым, Касторским и Запорожцем, одноактной романтической мечты «Сильфиды», в которой парижская публика впервые увидела Анну Павлову – в этом балете она состязалась с другими парижскими любимцами, Нижинским и Карсавиной, и, наконец, «хореографической драмы» «Клеопатра» с тою же Анной Павловой, Идой Рубинштейн, Тамарой Карсавиной, с Нижинским, Фокиным и Булгаковым.

Русский балет был принят Парижем как величайшее мировое художественное откровение, которое должно создать эру в искусстве – среди восторженных возгласов постепенно начали проступать и и художественная оценка этого события, и критика.

«Прежде всего были оценены декорации и костюмы Александра Бенуа (в «Сильфидах» и «Павильоне Артемиды»), Бакста (в «Клеопатре»), Рериха (в «Князе Игоре»), Коровина (в «Пире») и Головина (в «Псковитянке») – и оценены не только с чисто художественной точки зрения – в этом отношении особенное впечатление произвела красочная вакханалия Бакста, - но с точки зрения новых театральных откровений и новых принципов. Декорации действительно должны были поразить своей прекрасной новизной; они были исполнены настоящими, большими художниками, а не ремесленниками-декораторами, производившими безнадежно старую бутафорскую бесцветность»8.

Декорации «Павильона Артемиды» были творением Александра Бенуа. Гений Льва Бакста выявился в «Клеопатре».

Первое, что оценила парижская публика в Русском балете, была живопись, второе – артистов-исполнителей: Нижинского, Анну Павлову, Тамару Карсавину, Иду Рубинштейн (в пластической роли Клеопатры), Федора Шаляпина.

Нижинский тем более поразил парижан, что в Париже давно забыли, что может существовать самостоятельный мужской танец. Кроме Нижинского в Русском балете оказались сильные танцовщики – Больм, Розай, Мордкин, Монахов, Булгаков. Из танцовщиц Париж особенно полюбил Карсавину и Анну Павлову. Карсавина и Нижинский сделались любимцами публики, им пелись гимны.

Также парижского зрителя поразила музыка опер и балетов. В этом сезоне была окончательно закреплена победа русской музыки, одержанная Дягилевым в двух предыдущих сезонах. Глинка, Чайковский, Бородин, Римский-Корсаков, Мусоргский, Глазунов становятся уже привычно-любимыми именами.

Менее всего была понята и оценена хореография русских балетов, и о ней менее всего писала парижская пресса. Зрители и критики были так увлечены красотой спектакля, прекрасным исполнением и прекрасной музыкой, что не отдавали себе отчета в том, насколько способствовал красоте спектакля танцевальный рисунок балетов.

О мировом парижском успехе больше всего можно судить по тому, что русские артисты получили приглашения в разные части страны и мира: Карсавина и Анна Павлова – в Лондон и в Америку, Розай и Шоллар – в Лондон, Фокин – в Италию и в Америку.

Дягилев вернулся в Петербург и начал подготовительную работу к сезону 1910 года. Работа предстояла нелегкая: сезон 1909 года был блестящим и завоевал Париж – надо было закрепить эту победу русского искусства и дать что-то новое, большее, чем было дано в 1909 году. Кроме того, нужно было обеспечить материальную сторону Русского балета. Последний вопрос был легко решен привлечением барона Дмитрия Гинцбурга в качестве содиректора.

К сезону 1910 года Дягилев привлек новые артистические силы – Лидию Лопухову из Мариинского театра, московскую диву, прима-балерину московского Большого театра Екатерину Гельцер и танцовщика Волинина. Художники остались те же – старые, испытанные друзья Сергея Павловича. Но самое большое внимание Дягилев уделил составлению программы – созданию новых балетов. В выборе сказались две параллельные дягилевские тенденции – его тяга к старому классическому балету и его модернистская, новаторская тенденция.

Весной 1910 года Париж снова увидел дягилевский балет и дягилевскую оперу, снова начался Русский сезон с еще более богатой и интересной программой: сверх репертуара прошлого года Дягилев привез пять новинок: «Шехеразаду», «Жар-птицу», «Карнавал», «Ориенталии» и «Жизель».

Дягилев достиг своей цели – в 1910 году он превзошел себя 1909 года.

Первый спектакль состоял из «Карнавала», «Шехерезады» и дивертисмента, и по тому, как он прошел, можно было уже предсказывать блестящий и громадный успех Русского сезона 1910 года. За этим спектаклем последовали и другие новинки. Сравнительно меньший успех выпал на долю «Карнавала» и «Жизели».

Громадный успех имела «Шехеразада», и в «Шехеразаде» прежде всего и больше всего Бакст. Его декорации и костюмы произвели фурор и затмили собой все, что до сих пор показывал Парижу Дягилев.

«Шехеразада» разделяла успех с «Жар-птицей». Многие критике даже отдавали предпочтение «Жар-птице», в которой видели отрешение от традиций для новых форм пластики и новое завоевание Русского балета - музыкальное.

Триумф 1910 года имел такие же последствия, что и триумф 1909 года, и так же нанес некоторый удар труппе Дягилева, отняв у него многих артистов, которые рассеялись по всему миру, заключив выгодные заграничные контракты. Надо было пополнять труппу, искать новых артистов. К этой задаче скоро прибавилась и другая, еще более сложная, - составление постоянной труппы. До сих пор Дягилев давал только кратковременный парижский сезон (шесть недель), который не затруднял артистов Императорских театров. В начале 1911 года он задумывается о постоянном театре и постоянной труппе.

В конце концов Сергею Павловичу удается составить блестящую труппу, уговорив многих артистов Императорских театров оставить их службу в России. Даже такие великие звезды Мариинского театра, как Кшесинская и Карсавина, не покидая Мариинского театра, согласились принимать участие в Русском балете Дягилева. К Дягилеву перешел и профессор театрального училища, балетмейстер Мариинского театра маэстро Чекетти.

В 1911 году в Риме устраивалась международная выставка, в Лондоне происходили коронационные торжества – и Сергей Павлович решил устроить большое турне: Рим – Париж – Лондон. Устроить это турне было нелегко: надо было разъезжать по всему миру, хлопотать, завязывать новые отношения, новые связи…

Нужно было еще иметь какое-то постоянное пристанище в Европе, где могла бы происходить вся подготовительная работа. Таким местом стало Монте-Карло, ставшее для Русского балета постоянной резиденцией.

В центре всего сезона 1911 года, для которого Дягилев пригласил Пьера Монтё, одного из наиболее постоянных дирижеров Русского балета, был новый драматический балет – новое слово русского балета – Стравинского – Бенуа – Фокина «Петрушка».

И в Риме, и в Париже Русский балет имел громадный успех, не уступавший только успеху 1910 года. Как и следовало ожидать, в центре этого сезона оказался «Петрушка».

Танцевальная сторона была оценена в «Призраке розы» – одной из простейших и совершеннейших танцевальных картинок Фокина, построенной на академической технике и более четверти века пользующейся неизменным успехом.

Дягилева мало беспокоил Париж – Париж был уже завоеван им. Гораздо больше беспокоился он по поводу представлений Русского балета в Лондоне. Но Лондон был так же завоеван, как несколько лет назад Париж. С этих пор Париж, Лондон и Монте-Карло становятся постоянными центрами русского балета.

Русский балет в 1912-1922 годах


До 1912 года Дягилев показывал миру достижения русского искусства, с 1912 он вступил на путь искания новых форм в искусстве.

Первые Русские сезоны подводили итоги тому, что было сделано в области русского искусства. Дягилев первый почувствовал, что пришло время для новейшего искусства, вместе с новыми людьми он стал строить новую культуру, стремиться к новой красоте.

Одной из важнейших черт нового периода русского искусства является его выход из русской замкнутости. С 1912 года, не порывая со своими русскими сотрудниками, Дягилев обращается к иностранцам. Для балета Фокина «Голубой бог» либретто пишет Ж. Кокто, а музыку – Р. Ган. «Фавн» создан на музыку Дебюсси, «Дафнис и Хлоя» – на музыку Равеля.

Сезон 1912 года, начавшийся в Париже, прошел без всяких инцидентов в Лондоне, в Ковент-Гардене, и окончательно закрепил успех дягилевского балета в Англии. На спектаклях присутствовали королева Александра и императрица Мария Федоровна, еще больше способствовавшая триумфам. После Лондона Дягилев предпринял первое турне по Германии и Австро-Венгрии, и его спектакли завоевали уже не только Англию, Францию и Италию, но и всю Европу.

И в Берлине, и в Будапеште Русский балет имел триумф. Дягилев начинает думать об Американском походе.

Наступил 1913 год – очень важный год в жизни русского балета, год «Весны священной», год первых турне в Америку. После ухода Фокина из Русского балета балетмейстерами окончательно стали Дягилев и Нижинский, но они были не в силах приготовить весь сезон. Пришлось пригласить балетмейстера со стороны – Романова. Дягилев и Нижинский готовили «Весну священную» Стравинского – Рериха и «Игры» Дебюсси – Бакста. Романову была дана «Трагедия Саломеи» Шмидта – Судейкина.

«Весна священная» оставалась любимым балетом Дягилева до его последних дней. Он считал, что за 20 лет существования Русский балет не сделал ничего более значительного и глубоко огорчался, когда «Весну священную» не понимали и не принимали. Премьера прошла с громадным скандалом. «Весна священная не была оценена ни зрителями, ни прессой. Впрочем, возмущение публики и прессы больше относилось к музыке Стравинского, чем к дерзновенной хореографии Дягилева и Нижинского. До 1929 года Лондон не принимал этот балет, но наконец принял.

В балете Клодта Дебюсси «Игры» Нижинский еще решительнее, он отступает от преемственного представления о существе танца, расторгает единство танца, дробя его на ряд раздельных движений и пауз, объединяемых лишь непрерывностью музыкального сопровождения.

После «Весны священной» и «Игр» Дягилев становится окончательно на путь стремления к новому, более отражающему современные тенденции в искусстве и в жизни балету.

Говорить об успехе опер и в Париже, и в Лондоне не приходится – так как он сам собою разумеется. Кроме «Бориса Годунова» шли «Хованщина» Мусоргского и «Майская ночь» Римского-Корсакова.

После лондонского сезона, в августе 1913 года, Русский балет отправился в Южную Америку. В сентябре 1913 года, под управлением П. Монтё, в Буэнос-Айресе начались спектакли Русского балета и мели громадный успех.

В 1914 году Нижинский ушел из трупы, и Дягилев взял вместо него Мясина. В труппу вошло новое лицо, которому предстояло играть большую роль.

Сергей Павлович возлагал огромные надежды на Мясина, но в 1914 году он был еще слишком молод, неопытен и не мог еще приступить к балетным постановкам.

Фокин наскоро поставил четыре новых балета: «Мидаса» на музыку Штейнберга с декорациями и костюмами Добужинского, «Баьочки» Шумана со сценарием Добужинского и костюмами Бакста, «Легенду об Иосифе» и «Золотого петушка».

Единственной интересной и удачной постановкой был «Золотой петушок», который явился гвоздем сезона и спас сезон. В этом балете было много нового, начиная с декораций и костюмов Натальи Гончаровой, сменившей красочность и пестроту Бакста.

В 1915 году в Женеве Русский балет дал в пользу Красного Креста «Карнавал», «Жар-птицу» и новый балет, дебют Мясина, «Полуночное солнце».

Дал великолепный благотворительный спектакль Дягилев и в парижской Опера. Стравинский дирижировал своей «Жар-птицей», другими балетами – Ансерме.

В Нью-Йорке сезон Русского балета продолжался с января до мая 1916 года и имел неслыханный до того в Америке триумф, который возрос еще, когда в апреле 1916 года приехал Нижинский.

Всю вторую половину года Дягилев провел в Испании – в Мадриде, С.-Себастьяне и Бильбао – и отчасти в Италии. Новые художественные веяния одерживают окончательно верх: в 1916 году декорации для Дягилева пишут только Гончарова, Ларионов и Серт.

1917 год застал Дягилева в Испании, в то время как труппа Русского балета находилась в Северной Америке, по которой совершала большое турне с октября 1916 по февраль 1917-го.

Сезон 1917 года опять был большим сезоном. Русский балет начал свои спектакли в Италии: в Риме, в Неаполе и Флоренции, потом приехал в Париж, из Парижа в Испанию – в Мадрид, Барселону. Мясин с помощью Дягилева поставил три балетные новинки, кроме балетов Дягилев исполнял симфоническую картину «Фейерверк» Стравинского с декорациями Балла.

Гвоздем парижского сезона был «Парад» Кокто с декорациями Пикассо, который с этих пор начинает играть в Русском балете почти такую же роль, какую до него играли Бакст и Бенуа.

После парижских выступлений Русский балет возвращается в Испанию, потом едет в турне по Южной Америке, на этот раз без Дягилева и Мясина, которые путешествуют по Италии.

В сентябре 1918 года труппа оказывается в Лондоне, где остается на целый год.

Сезон 1922 года не был особенно ярким в истории русского балета и не выходил за пределы Монте-Карло, Франции и Бельгии.

Последний период Русского балета


Центром балетного сезона 1923 года были «Свадебка» Стравинского – Гончаровой – Нижинской. В «Свадебке» уже сказались характерные черты творческой личности Нижинской – ее неореализм, изгонявший из балета пленительную условность классического танца и заменявший их современной спортивность и джазовостью.

В 1924 году Дягилев возобновляет спектакли в Лондоне. Новинки сыпались, как из рога изобилия: две оперы Гуно, данные в Монте-Карло с декорациями и костюмами Александра Бенуа: «Лекарь по неволе» и «Филемон и Бавкида», опера Гуно «Голубка» и Шабрие «Дурное воспитание» с декорациями Гри, целый ряд балетов Нижинской «Лани», «Докучные», «Искушение пастушки», «Голубой экспресс» и др.

Господствующими тенденциями третьего периода Русского балета были конструктивизм декораций, модернистское упрощение музыки, литературность, актуальность и акробатизм хореографии.

В 1924 году из Русского балета ушла Бронислава Нижинская. Дягилев пригласил для постановки «Зефира и Флоры» Дукельского, а потом «Матросов» Орика – Мясина.

Обе новинки сезона имели большой успех в Париже. Парижская пресса единодушно хвалила исполнителей, но о самих балетах писала, скорее, с осуждением.

В 1929 году в борьбу с Дягилевым вступила подтачивавшая его болезнь. До последнего дня – до 19 августа 1929 года его творческая мысль и творческий боролись со смертью.

«Чудесен творческий подвиг Дягилева, открывший миру новые земли Красоты, вечно не умирающее его дело, ибо оно вошло в плоть и в кровь всего современного искусства и через него будет передано будущему искусству и Вечности»9.

Заключение


Русские сезоны были гениальным созданием великого русского импресарио и патриота нашей страны Сергея Павловича Дягилева. Обладатель уникального дара открывать таланты и удивлять мир новизной, С. П. Дягилев привнес в мир искусства новые имена хореографов – Фокина, Мясина, Нижинской, Баланчина; танцовщиков и танцовщиц – Нижинского, Вильтзака, Долина, Лифаря, Павловой, Карсавиной, Рубинштейн, Немчиновой. Он создал и сплотил замечательную труппу талантливых артистов, многие из которых стали звездами. Грациозная Ольга Орлова вышла замуж за Пабло Пикассо. Славившаяся своей красотой Валентина Кашуба была выбрана «Мисс Нью-Йорк». Дягилевская балерина Тамара Жевержеева стала звездой Бродвея, Сергей Лифарь – директором Парижской Гранд Опера!

Сложно представить, как широко простиралась эрудиция Сергея Павловича! Он, бесспорно, разбирался во всех возможных видах искусства! Но главный его талант – организаторский. Только очень мудрый, образованный и обаятельный человек мог сплотить такое количество творческих людей: танцоров, музыкантов, сценаристов, художников – в едином порыве к прекрасному.

Дягилев не просто показал миру Русский балет, он возродил его, поднял на новый уровень. Он не боялся экспериментировать, не боялся быть непонятым. Дягилев-новатор внес неоценимый вклад в мировой балет.

Можно без сомнения сказать, что этот человек прожил жизнь рази искусства.

Литература


  1. Лифарь С. Дягилев и с Дягилевым. М.: Вагриус, 2005г.

  2. Васильев А. Костюмы Русских сезонов Сергея Дягилева. М.: Этерна, 2006г.

  3. Нижинская Р. Вацлав Нижинский. Воспоминания. М.: ЗАО Центрополиграф, 2005г.

1 Лифарь С. Дягилев и с Дягилевым. М.: Вагриус, 2005г., с. 52-53.

2 Там же, с. 71

3 Лифарь С. Дягилев и с Дягилевым. М.: Вагриус, 2005г., с.115

4 Лифарь С. Дягилев и с Дягилевым. М.: Вагриус, 2005г., с. 197.

5 Там же, с. 198.

6 Лифарь С. Дягилев и с Дягилевым. М.: Вагриус, 2005г., с. 248.

7 Нижинская Р. Вацлав Нижинский. Воспоминания. М.: ЗАО Центрполиграф, 2005.

8 Лифарь С. Дягилев и с Дягилевым. М.: Вагриус, 2005г., с. 253.

9 Лифарь С. Дягилев и с Дягилевым. М.: Вагриус, 2005г., с. 402.





Нажми чтобы узнать.

Похожие:

Молодой Дягилев 3 iconАнтреприза Дягилева
Дягилев. В период с 1909 по 1914 года его труппа стала неотъемливой частью императорского театра, спонсируемого крестными отцами...
Молодой Дягилев 3 iconКурсовая работа история театрального дела тема: антреприза дягилева
Дягилев. В период с 1909 по 1914 года его труппа стала неотъемливой частью императорского театра, спонсируемого крестными отцами...
Молодой Дягилев 3 iconАнтреприза дягилева крушение монополии зарубежных сцен. Работа театра дягилева на рыночных условиях
Дягилев. В период с 1909 по 1914 года его труппа стала неотъемлемой частью императорского театра, спонсируемого крестными отцами...
Молодой Дягилев 3 iconПоложение о конкурсе «Молодой инноватор России» общие положения
Организаторами конкурса «Молодой инноватор России» являются Федеральное агентство по образованию, Республиканский нии интеллектуальной...
Молодой Дягилев 3 iconЗаявка на участие в проекте «Молодой предприниматель Самары-2011» Место для фотографии Доброе время суток, будущий участник проекта «Молодой предприниматель Самары-2011»
Доброе время суток, будущий участник проекта «Молодой предприниматель Самары-2011». Вы приняли решение заниматься предпринимательской...
Молодой Дягилев 3 iconПоложение о конкурсе «Лучший молодой преподаватель года»
Конкурс «Лучший молодой преподаватель года», посвященный 80-летию Пермской нефти, проводится с целью выявления, развития и поддержки...
Молодой Дягилев 3 iconОб итогах республиканского смотра-конкурса Лучший молодой профсоюзный лидер
В целях активизации деятельности молодых профсоюзных лидеров, повышения их профессионализма Федерацией профсоюзов Республики Башкортостан...
Молодой Дягилев 3 iconПобедители конкурса «Лучший молодой преподаватель года» 1 место Чёрнышов С. Е

Молодой Дягилев 3 iconЗаявка на участие в республиканском конкурсе «Молодой профсоюзный лидер 2012»

Молодой Дягилев 3 iconНазвание мероприятия
Клуб молодой семьи «Аистёнок». Выступление на тему «Развитие речи детей в раннем возрасте»
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©rushkolnik.ru 2000-2015
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы