Николай II: человек и государственный деятель icon

Николай II: человек и государственный деятель



НазваниеНиколай II: человек и государственный деятель
Дата конвертации27.07.2012
Размер368,14 Kb.
ТипРеферат
Николай II: человек и государственный деятель


Министерство образования РФ Государственный Университет Гуманитарных Наук РЕФЕРАТ ПО ИСТОРИИ РОССИИ НИКОЛАЙ II: ЧЕЛОВЕК И ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ДЕЯТЕЛЬ Студентка I курса факультета политологии Николаева Екатерина Алексеевна Научный руководитель: Косулина Л. Г. Москва, 2003 ПЛАН: 1. Введение; 2. Коронация; 3. Страницы жизни; 4. Заключение; 5. Используемая литература; 6. Приложения. ВВЕДЕНИЕ «Совершенное ничтожество на троне», «коварный и лживый византиец»,недалекий по кругозору, неумный и необразованный», «трусливая и мстительнаянатура», «прекрасной души человек», «личность мягкая, обаятельная иделикатная», «существо тонкое, чувствующее, глубоко страдательное»,«искренний и любящий отец и муж» - все эти столь разительно отличающиесяоценки и характеристики об одном и том же человеке – о Николае II. Кем жеон был в действительности, последний российский самодержец, проклятый иотвергнутый своим народом, в массе равнодушно воспринявшим известие о егоказни и гибели большинства членов его фамилии, затем канонизированныйзарубежной Православной церковью, а спустя десятилетия ставший и в сознаниимногих из новых поколений соотечественников святым мучеником? Именно об этом идут размышления в данной работе; стоит задуматься одраматичной судьбе Николая II, отозвавшейся величайшей трагедией всегорусского народа, всмотреться в малознакомые черты этого человека и лица егоблизких, которые порой говорят больше, чем многие острые субъективныеоценки и холодные биографические факты. Большое число фотографий оказалось безвозвратно утеряно, так как напротяжении многих лет в нашей стране уничтожались любые материалы (кромепорочащих), связанные с домом Романовых. В этих условиях не то чтораспространение, но даже хранение фотоизображений императора или членов егосемьи вплоть до 80-х годов XX века могло вызвать обвинения в монархизме совсеми вытекающими последствиями. Естественно, что большинство людейпостаралось избавиться от опасных материалов. Помимо того, в работе освещены видные исторические деятели, средикоторых и коронованные европейские родственники Романовых, и крупныедипломаты, и заметные политические фигуры, и в первую очередь члены самойцарской фамилии. Не осталась в стороне, конечно, и «домашняя» жизнь НиколаяII – его семья, дети, их игры, развлечения, путешествия, прогулки,спортивные увлечения и т. д. Будучи старшим сыном императора Александра III Николай тем не менее небыл готов занять престол после смерти отца. Надеясь править многие годы,царствующий монарх не вводил сына в дела управления империей, а тот даже немог представить себе, что когда-нибудь возникнет необходимость встатьсамому за государственный руль. "Что мне делать? - тревожно спрашивал послесмерти отца 26-летний Николай. - Что будет теперь с нами, с Россией? Я неготов быть царем. Я ничего не понимаю в делах правления. Я даже сминистрами не знаю как разговаривать". Отличавшемуся добротой, мягкостью и дружелюбием, получившемупрекрасное образование, Николаю предстояло учиться править державой по ходудела. Его главным учителем, идеологом в вопросах управления государствомбыл все тот же Константин Петрович Победоносцев, догмами которогоруководствовался и покойный Александр III. Победоносцев, в частности,приписывал славянам и русскому народу вялость и лень, а также неспособностьжить без узды самодержавия. Он настойчиво насаждал абсолютную монархию иправославие как два начала, строго обязательных для блага РоссийскойИмперии. Он был врагом всяческих реформ, а в конституции видел корень зла ибед для будущего России. К несчастью для себя и России, Николай II слепо следовал догмамнаставника. Он считал вредными всяческие идейные движения, сотрясавшиестрану, поскольку они угрожали самодержавию. "Я буду охранять началасамодержавия столь же твердо и неуклонно, как их охранял мой незабвенныйотец". Этому кредо император остался верен до последней минуты. В отличие от своего великого деда он не чувствовал внутреннейпотребности в преобразованиях российской действительности и, напротив, какбудто стремился избежать их и законсервировать полукрепостнический,патриархальный уклад жизни империи (ведь не случайно его идеалом и объектомособого почитания и даже подражания являлся не кто-либо изпреобразователей, а «тишайший» царь Алексей Михайлович). Казалось, Россияво времена правления Николая II обрела наибольшие политические свободы(была создана Государственная дума – своеобразный российский парламент,провозглашены свободы слова, печати, собраний и др.), однако все это былобуквально вырвано у монарха и при первой же возможности им же отнятообратно. Он не пошел путем дальнейших преобразований, которых ждала страна итребовало от него время. И, не решившись пожертвовать малым, Николай IIзатем потерял все. Падет династия Романовых, разлетятся по свету членыимператорского дома, погибнут многие самые близкие ему люди и он сам, аРоссия и ее народ будут ввергнуты в полосу нескончаемых бедствий… Цели и задачи работы рассмотреть правление Николая II год за годом,его окружения, обстоятельства, повлиявшие на принятие тех или иныхсудьбоносных решений. Проблеме царствования Николая II посвящено множество научнойлитературы, среди которой порой нелегко ориентироваться. Основнымиисточниками данной работы являются различные архивы, воспоминания идневники участников тех событий. КОРОНАЦИЯ Absit omen – пусть это не будет Дурной приметой. (Лат.) «От Господа Бога вручена нам власть царская над народом нашим, передстолом его мы и дадим ответ за судьбы державы Российской… - говорилось вподписанном цесаревичем за два часа до смерти Александра III 20 октября1894 года манифесте о восшествии на престол нового императора Николая II. -…Повелеваем всем нашим подданным учинить присягу в верности нам инаследнику нашему великому князю Георгию Александровичу, которому быть иименоваться наследником цесаревичем дотоле, доколе Богу угодно будетблагословить рождением сына предстоящий брак наш с принцессой Алисой Гессен-Дармштадтской». Безвременная кончина сорокадевятилетнего государя императораАлександра III буквально потрясла всю страну. И хотя в последние годыздоровье этого от природы физически очень крепкого человека, способногогнуть подковы и ломать монеты, значительно пошатнулось, тем не менееслучившееся было полной неожиданностью. Трудно сказать, что было подлиннойпричиной смерти императора – то ли неумеренность в употреблении крепкихнапитков, то ли случившаяся несколько лет назад железнодорожная катастрофа,после которой его всегда «очень болезненный вид», по воспоминаниям графаВитте, стал еще заметнее, «но сам государь болезнь свою не признавал.Вообще, - подчеркивал бывший министр, - в царской семье есть какой-тостранный – не то обычай, не то чувство – не признаваться в своей болезни ипо возможности не лечиться, и вот это-то чувство, эта привычка у императораАлександра III были особенно развиты». Решение о собственной коронации было принято Николаем 8 марта 1895года. В связи с этим была создана специальная комиссия под руководствомдяди императора великого князя Сергея Александровича, в которую вошлиминистр императорского двора и уделов И. И. Воронцов-Дашков, его товарищ(т.е. заместитель министра) В. Б. Фредерикс и обер-церемониймейстер К. И.Фон дер Пален. Комиссия разработала весьма обстоятельную программукоронационных торжеств, порядок проведения которых был определен тремяосновными документами: «Церемония коронации», «Положение об отпускедовольствия воинским чинам при командировании в Москву по случаю священногокоронования И. и. в.» и «Расписание с 6 по 26 мая 1896 г.». на этимероприятия были ассигнованы из казны значительные денежные суммы, которыев целом составили около 110 миллионов рублей. Главные торжествапредполагалось по традиции провести в Москве. Со времен коронования князяДмитрия Ивановича Успенский собор Московского Кремля оставался постояннымместом этого священнодействия, несмотря даже на перенесение столицы вПетербург. Без преувеличения можно сказать, что московские события этих майскихнедель стали центральным явлением не только российской, но и международнойжизни. В Москву прибывали самые именитые гости: короли и наследные принцы,герцоги и князья, официальные и всякого рода иные представители многихстран. Главы государств, по разным причинам не сумевшие прибыть в древнююроссийскую столицу, стремились тем не менее всячески засвидетельствоватьрусскому царю свое почтение. Но подавляющее большинство все же составляли жители северной столицы.«Все, что принято называть «весь Петербург», собралось теперь здесь», -писали газеты. Торжество коронования свершилось в 10 часов 30 минут. Службу проводилмитрополит Петербургский Палладий при участии Киевского и Московскогомитрополитов. На церемонии присутствовало множество архиереев, а такжепредставители высшего греческого духовенства. Громким отчетливым голосомгосударь император произнес символ веры, после чего возложил на себябольшую, а на государыню императрицу Александру Федоровну малую корону;затем был зачитан полный императорский титул, прогремел салют и началисьпоздравления. Ставший на колени и произнесший соответствующую молитвуимператор был миропомазан и причащен. А через три дня так великолепно начавшиеся торжества завершилисьнастоящей народной трагедией. В программу предстоящего гулянья на Ходынскомполе входила раздача с 10 часов утра всем желающим царских подарков,заготовленных в количестве 400 тысяч штук (завернутый в цветной платокгостинец состоял из полуфунта колбасы, сайки, конфет, орехов, пряника,эмалированной кружки с царским вензелем и позолотой); в 11-12 часов должныбыли начаться музыкальные и театрализованные представления; в 14 часовожидался «высочайший выход» на балкон императорского павильона. По странной беспечности гостей место народного гулянья было выбранокрайне неудачно. В ту пору Ходынское поле, испещренное глубокими рвами,оврагами и траншеями, сплошь в ямах, брустверах и заброшенных колодцах,было пригодно разве что для военных целей и использовалось как учебный плацдля войск Московского гарнизона. Причем даже накануне гулянья, когда сталоочевидно, что сюда стекается колоссальное количество народа, не былиприняты экстренные энергичные меры, способные предотвратить катастрофу. По официальной статистике, в этом «прискорбном событии», омрачившим«блистательное течение коронационных торжеств», как именовалась Ходынка вопубликованном вечером лаконичном сообщении властей, пострадало 2690человек, из которых 1389 погибли. Истинное же число получивших разного родаувечья, ушибы и травмы (включая и психические потрясения) вряд ли поддаетсяучету. Во всяком случае, как отмечалось в литературе, еще долго вокрестностях Москвы находили трупы в беспамятстве бежавших оттуда людей. Еще через день состоялся грандиозный и роскошный бал, который давалиродной дядя молодого императора московский генерал-губернатор великий князьСергей Александрович и его августейшая супруга, старшая сестра императрицыЕлизавета Федоровна. Непрерывно продолжавшиеся в Москве праздникизавершились 26 мая опубликованием Высочайшего манифеста Николая II,содержащего заверения в неразрывной связи государя с русским народом и егоготовности к служению на благо возлюбленного Отечества. (Прил. 1) Тем не менее впечатление от московских торжеств не только уроссийской, но и зарубежной общественности осталось достаточно тяжелое.Одна из эмигрантских брошюр, выпущенных в том же году в Женеве, обвинилаимператора в неспособности соблюсти даже внешние приличия. В полной мереэто относилось и к его ближайшим родственникам. Дядя Николая великий князьВладимир Александрович, например, устроил в день похорон жертв Ходынки наВаганьковском кладбище в своем тире недалеко от него стрельбу «по голубямвлет» для высоких гостей, по поводу чего Пьер д’Альгейм заметил: «…в товремя, когда весь народ плакал, мимо проехал пестрый кортеж старой Европы,Европы надушенной, разлагающейся, отживающей Европы… и скоро затрещаливыстрелы». И хотя со стороны императорской семьи были сделаны пожертвования впользу пострадавших в размере 90 тысяч рублей, разослана по больницам дляраненых тысяча бутылок портвейна и мадеры, а сам государь посещал лазаретыи присутствовал на панихиде, его репутация была подорвана и оттолкнула отнего не только значительные слои населения, но и многих близких к тронулюдей, возлагавших на молодого царя свои надежды на перемены в России.Сергей Александрович с тех пор получил в народе титул «князя Ходынского», аНиколай II стал именоваться «Кровавым». СТРАНИЦЫ ЖИЗНИ После смерти Александра II атмосфера всеобщего страха и неуверенностиподогревалась неоднократными попытками возродить в новых возникавших одназа другой террористических организациях дух «Народной воли». Жесткие мерыпредосторожности во время путешествий, усиленные караулы вокруг и внутриГатчинского дворца, редкие выезды в столицу, узкий круг общения будущегоимператора России – все это составляло фон его повседневной жизни;нервозность обстановки еще более усиливалась состоянием его матери МарииФедоровны, далеко не всегда адекватно воспринимавшей происходящие события.Буквально во всех бедах страны она винила так называемых «нигилистов». И неудивительно, что в Николае развилось резкое неприятие как самихпротивников самодержавия, так и вообще практически любых идей и требований,исходящих от либерально настроенной части общества. Именно поэтому, когда вянваре 1895 года, фактически через 3 месяца после tuu вступления напрестол, в Николаевском зале собрались с верноподданническими чувствамипредставители дворянства, земств и городов, он произнес слова,перечеркнувшие многие надежды и показавшиеся некоторым просто «злобнойвыходкой»: «Я рад видеть представителей всех сословий, съехавшихся для заявленияверноподданнических чувств. Верю искренности этих чувств, искони присущихкаждому русскому. Но Мне известно, что в последнее время слышались внекоторых земских собраниях голоса людей, увлекавшихся бессмысленнымимечтаниями об участии представителей земства в делах внутреннегоуправления. Пусть все знают, что Я, посвящая все Свои силы благу народному,буду охранять начало самодержавия также твердо и неуклонно, как охранял егоМой незабвенный, покойный Родитель». Всеми дальнейшими действиями он доказал приверженность политическомукурсу Александра III. Имея перед глазами примеры трагической гибели деда,убитого, по злой иронии судьбы, как будто за либерализм, и по истинехристианской кончины своего твердого и решительного отца, он уже тогда,вступая на престол, сделал для себя вполне сознательный и, похоже,окончательный выбор. Но парадокс ситуации заключался в том, чтонезыблемость средневекового самодержавия провозглашал уже не простоватыйцарь-мужик, а европейский образованный, просвещенный и достаточнокультурный человек, прошедший неплохую подготовку у первоклассных учителей. Учеба Николая началась с девятилетнего возраста под бдительнымприсмотром августейших родителей по программе, рассчитанной на 12 лет. Втечение восьми лет он получал домашнее образование, в основе которого лежалусовершенствованный гимназический курс. Так называемые «мертвые», иликлассические, языки – латынь и древнегреческий – были исключены, а вместоних наследнику преподавали политическую историю, русскую литературу,элементарные основы минералогии, ботаники, зоологии, анатомии и физиологии;повышенное внимание уделялось современным языкам – английскому,французскому и немецкому (последние он по-настоящему, правда, так и невыучил). С самого начала, с 1877 года, надзор за учебными занятиями сынаАлександр III возложил на бывшего ранее начальником пехотного военногоучилища генерал-адъютанта Г. Г. Даниловича. В семнадцатилетнем возрасте наследник приступил к изучению «высшихнаук» по смешанной программе курсов Академии Генштаба и экономического июридического факультетов университета. Это заняло 4 года, после чего былвведен еще один дополнительный год. В число наставников и учителей Николаябыли приглашены видные ученые и признанные авторитеты: И. Л. Янышев читалкурсы канонического права, богословия, истории церкви и религий; Е. Е.Замысловский излагал обширнейший предмет – политическую историю; один извыдающихся экономистов своего времени, в 1881 – 1886 гг. – министр финансовРоссии, академик Н. Х. Бунге преподавал Николаю статистику и политэкономию;двоюродный дед А. Блока – Н. Н. Бекетов, академик, основатель отечественнойшколы физико-химиков, читал ему курс общей химии. Общее же руководствопроцессом образования цесаревича было доверено (первому советнику царя), ав прошлом также его учителю – К. П. Победоносцеву, который, кроме этого,взял на себя преподование курсов энциклопедии законоведения,государственного, гражданского и уголовного права. Никому из приглашенных преподавателей не разрешалось задаватьнаследнику вопросов с целью проверки усвоения им прослушанного материала (вотличие от того, как регулярно экзаменовали его деда), так что его познанияоставались для учителей загадкой. По замечанию С. Ю. Витте, даже К. П.Победоносцев крайне неопределенно отзывался о знаниях своего ученика. Дневниковые записи самого Николая, в которых сведения о занятияхносят как правило, лишь констатационный характер, также не раскрывают егоучебных пристрастий и увлечений: «3-го января (1890 год). Среда. Встал ранои успел почитать… Занимался с Пузыревским… 4-го января. Четверг. Занималсяс Леером… 10-го января. Среда… Занимался с Пузыревским… 11-го января.Четверг… Занимался с Леером, чуть-чуть не заснул от усталости…» Более того, если подходить предвзято, эти записи легко позволятсоздать образ ленивого, нерадивого, лишенного ярких дарований и высокихинтересов молодого человека, тяготевшего лишь к кутежам, пирушкам и прочимнеблаговидным развлечениям. Интереснейшую оценку интеллектуального уровня императора оставил одиниз самых проницательных людей своего времени, тонкий психолог и настоящийчеловековед – выдающийся юрист и писатель А. Ф. Кони, который заметил ввоспоминаниях о Николае II : «Мои личные беседы с царем убеждают меня втом, что это человек несомненно умный, если только не считать высшемразвитием ума разум как способность обнимать всю совокупность явлений иусловий, а не развивать только свою мысль в одном исключительномнаправлении. Можно сказать, из пяти стадий мыслительной способностичеловека: инстинкта, рассудка, ума, разума и гения, он обладал лишь средними, быть может, бессознательно первым. Точно также он не был ограничен инеобразован. Я лично видел у него на письменном столе номер «ВестникаЕвропы», заложенный посредине разрезкой, а в беседе он проявлял такойинтерес к литературе, искусствам и даже науке и знакомства с выдающимися вних явлениями, что встречи с ним, как с полковником Романовым вповседневной жизни могли быть не лишены живого интереса…» Похожее суждение высказал о Николае II и хорошо знавший его Витте,полагавший, что император обладал «средним образованием гвардейскогополковника хорошего семейства» (что не так уж и плохо, если вспомнить, чтоофицерский мундир русской армии в свое время носили Пестель с товарищами-декабристами, и Лермонтов, и Пирогов, и Лавров, и Кропоткин и многие-многиедругие). Николай производил на Витте всегда впечатление неопытного, но инеглупого, «весьма воспитанного молодого человека», воспитание которогоскрадывало его недостатки. Из множества высказываний современников по этому поводу складываетсявпечатление, что если бы речь шла о рядовом подданном империи, то вряд ли укого-нибудь повернулся язык упрекать его в невежестве, и даже напротив, онскорее прослыл бы весьма образованным и умным человеком; однако для первоголица в государстве, тем более в XX веке, этого оказывалось уже явнонедостаточно. Но, к сожалению, Николай был в большой степени просточеловек, нежели государственный деятель, причем даже несколько инфантильныйчеловек. Всего за 2 года до вступления Николая на престол, Александр IIIбыл крайне изумлен предложением назначить его председателем комитета попостройке великого сибирского пути: «Да ведь он совсем мальчик; у негосовсем детские суждения: как же он может быть председателем комитета?» Ацесаревичу, было уже в это время 24 года. В династии Романовых Николай II оказался одним из самых молодыхроссийских государей. Это неминуемо должно было иметь как положительные,так и отрицательные последствия. Последних, как выяснилось позднее,оказалось гораздо больше. В отличие от своего отца, возможно и уступавшегоему по подготовку и уровню образования, новый император прежде всего необладал необходимым авторитетом в своей фамилии. Оказывая ему в обществе,как того требовали церемониал и этикет, знаки уважительного внимания, егостаршие родственники, и в первую очередь это касалось его дядьев,продолжали обращаться с ним в неформальной обстановке не как с царем, а какс юношей или даже ребенком. Казалось, еще совсем недавно великий князьВладимир Александрович на глазах у посторонних трепал расшалившегосянаследника и его брата за уши, еще почти вчера Победоносцев в качестведомашнего учителя растолковывал ему азбучные истины, и каких-то два годаназад он мог как сумасшедший носиться с графом Шереметевым по темнымкомнатам его дворца и получать от этого огромное удовольствие, а сегодняволею обстоятельств, по праву наследования, он был поставлен над всеми ими,не имея никаких иных оснований ощущать свое превосходство. Впрочем, Николайи сам это, вероятно, в какой-то степени чувствовал. Обращаясь спустя двенедели после восшествия на престол к членам Государственного совета вАничковом дворце, он говорил: «Да поможет мне Бог нести тяжестьгосударственного служения, преждевременно на Меня возложенного…». С самого начала у молодого царя появились постоянные помощники исоветчики из числа его августейших родственников. В первую очередь это быливеликий князь Михаил Николаевич, младший брат Александра II,председательствующий в Государственном совете; генерал-адмирал дядяАлексей; муж его сестры, претендовавший на генерал-адмиральский пост,великий князь Александр Михайлович (Сандро); другой брат отца – московскийгенерал-губернатор дядя Сергей, влияние которого было тем более сильным,что он являлся супругом Елизаветы Федоровны (Эллы) – сестры Алисы. Этот рядследует дополнить и старшим из братьев покойного императора великим княземВладимиром Александровичем с супругой тетей Михен и их детьми –многочисленными «владимировичми»; и великим князем КонстантиномКонстантиновичам с женой Елизаветой Маврикиевной; и с самым «военнымчеловеком» во всей императорской фамилии – великим князем НиколаемНиколаевичем (Николашей). За каждым из этих имен стояли определенные силы икруги, и вокруг нового императора постоянно плелась паутина интриг и веласьнепрерывная борьба за влияние. Единственным человеком вне царской фамилии,пользовавшимся огромным авторитетом и полным доверием у Николая, являлсяобер-прокурор Синода К. П. Победоносцев, которому в отличие от другихдозволялось бывать у государя, когда он сам находил это нужным. Массированное давление со всех сторон и недостаточное собственнаякомпетентность вызывали у Николая целый комплекс негативных ощущений:робость, неуверенность, чувство подавленности и т. д. «Не знаю, кто сказало Цезаре, - заметил французский посол в России Морис Палеолог, - что у него«все пороки и ни одного недостатка». У Николая II нет ни одного порока, ноу него наихудший для самодержавного монарха недостаток: отсутствиеличности. Он всегда подчиняется. Его волю обходят, обманывают илиподавляют; она никогда не импонирует прямым и самостоятельным актом. В этомотношении у него много черт сходства с Людовиком XV, у которого созданиесвоей природной слабости поддерживало постоянный страх быть порабощенным.Отсюда у того и другого в равной степени наклонность к скрытностям. Часто Николая II упрекают в жестокосердии и бездушии по отношению кокружавшим его людям. И это тоже оказывается справедливым. Он действительномногого просто не чувствовал, и при очень хорошем воспитании емунедоставало ни знания людей, ни интуиции, а порой чисто человеческоготакта. Как уже отмечалось, наихудшим образом проявил он себя в деньтрагедии на Ходынском поле. Николай оказался также не в состоянии уловитьвеяния времени или понять свой народ, представляя его себе в далеком отреальности образе. Довольно часто ошибался он и в людях, от которыхзависело не только судьба империи, но и его собственные жизнь иблагополучие. Почти хрестоматийным примером в этом ряду стало то, чтоимператор не появился на похоронах первого лица в своем правительстве –министра внутренних дел и председателя Совета министров П. А. Столыпина.Между тем тот, уже будучи смертельно раненым в помещении Киевского оперноготеатра в присутствии Николая, свой буквально последний взгляд и жестобратил в сторону монарха, перекрестив его.В отличие от многих своих августейших родственником – генералов разныхрангов, Николай не успел дослужиться в силу раннего вступления на престолдо более высокого военного чина – по существовавшему законодательствуимператор оставался в том чине, который имел будучи цесаревичем. До концасвоих дней Николай II был полковником, чем, впрочем, особенно не тяготился.По традиции, все члены императорской фамилии с рождения приписывались кодному или нескольким полкам, а также становились шефами военных училищ,кадетских корпусов, артиллерийских бригад и батарей, гвардейских и обычныхполков. Зачисленный в списки лейб-гвардии полков: 2-го стрелкового царско-сельского ее императорского величества государыни императрицы МарииФедоровны, гродненского лейб-гвардии 2-й артиллерийской бригады, а также 3-го его величества стрелкового полка, Николай II к тому же являлся шефомПавловского и Александровского училищ, 1-го кадетского корпуса, лейб-гвардии 1-й артиллерийской бригады, 1-й и 6-й батарей лейб-гвардии коннойартиллерии, лейб-гвардии саперного батальона и еще 16 полков.Сын Николая наследник цесаревич Алексей шефствовал над более скромнымчислом военных подразделений; среди них были Алексеевское училище,Ташкентский кадетский корпус, 4 лейб-гвардейских полка и 4-я батарея лейб-гвардейской конной артиллерии. Зато числился он в куда большем, чем отецколичестве списков полков, батальонов и др. В императорской фамилии дажеженщины являлись шефами различных полков и должны были, наряжаясь в военныемундиры, участвовать в полковых торжествах. Вообще российская империя уже давно имела облик военно-полицейскогогосударства, с ярко выраженной регламентацией всех сторон жизни.Проявлялось это буквально во всем – в том числе и в бесчисленных фуражках,шинелях и мундирах, которые носили не только офицеры, полицейские ижандармы, но и чиновники, студенты и даже совсем юные гимназисты.Действовавшая еще со времен Петра I вплоть до ХХ столетия знаменитая«Табель о рангах», которая не только распределила все общество по ранжиру,но и предписала каждому свое, определенное сословными нормами, место,распространялась даже на систему образования. Пожалуй, лишь в Пруссии рольармии и военных традиционно была столь же велика и почитаема, как в России. «Новый 1904 год начался фортиссимо – с грохота внезапно начавшейсявойны с японцами, - выразительно описал А. Н. Бенуа настроения широкихинтеллигентских кругов. – Это произошло совершенно неожиданно для нас, длявсего нашего круга. Но как будто не совсем подготовлены были к тому идругие круги – те, «кому ведать надлежит». Это была первая настоящая война,в которую была втянута Россия после 1878 года, но на совершенно настоящуюее никто вначале не считал, а почти все отнеслись к ней с удивительнымлегкомыслием – как к какой-то пустяшной авантюре, из которой Россия неможет не выйти победительницей. Эти нахалы япошки, макаки желтомордые вдругполезли на такую махину, как необъятное государство российское с его болеечем стомиллионным населением. У меня и у многих зародилось даже тогдаподобие жалости к этим «неосторожным безумцам». Ведь их разобьют в двасчета, ведь от них ничего не останется, а если война перекинется к ним наострова, то прощай все их чудесное искусство, вся их прелестная культура,которая мне и друзьям особенно полюбилась за последние годы… Недолго, однако пребывало русское общество в неведении настоящей силынового презренного врага… Постепенно положение стало меняться, а после гибели «Петропавловска»и битв при Ляояне и Мукдене, после ряда отходов «на заранее укрепленныепозиции» - японцы «макаки» перестали быть смешными, русское обществовспомнило о воинском духе и воинских доблестях этой «страны самураев» ипоняло, что надо дать достойный отпор…». Уже вечером дня начала войны 26 января 1904 года император получил отгенерала Алексеева телеграмму с сообщением, что японские миноносцыатаковали стоявшие на внешнем рейде «Цесаревича», «Ретвизана» и «Палладу»,причинив им серьезные повреждения. Складывается впечатление, что главную свою задачу император видел вэто время не в чем ином, как в подогревании патриотических чувств населенияи поднятии боевого духа воинов. Почти весь 1904 год он провел в поездках постране, побывав в Белгороде, Туле, Полтаве, Москве, Коломне, Сызрани,Пензе, Одессе, Ромнах, Бирзулу, Жмеринке, Сувалках и Витебске, напутствуявойска, направляемые на Дальний Восток, а в сентябре посетил для осмотрафлота Ревель. И все это время одна за другой его настигали большей частьюнеприятные депеши. Задуманная как спасательное средство для выведения страны из кризиса,эта война не только еще более усугубила его, но и отягчила положениецарского правительства ответственностью за провалы на Дальнем Востоке. Еслив начале русско-японской кампании процесс полевения либеральных кругов накакое-то время замер, а манифест об объявлении войны вызвал многочисленныйпоток верноподданнических адресов даже от подозрительных для властейземских собраний, то по мере того, как Россия терпела на воде и на суше всеновые поражения, «патриотический» угар спадал, и война в глазах самыхразных слоев общества становилась все более непопулярной. Еще вчерашниесторонники «обороны отечества» и «гражданского мира» на период военныхдействий стали все настойчивей требовать заключения мира и введенияконституционного строя. Еще больше дискредитировали правительство в глазах общественности иосложнили и без того тяжелую ситуацию в стране события в Петербурге 9января 1905 года, получившие в народе название «Кровавого воскресенья»,когда тысячи и тысячи рабочих с петицией направились к Зимнему дворцу. Первоначально проекты обращения к государю с изложением их насущныхтребований обсуждались в «Собраниях фабрично-заводских рабочих».Окончательный вариант петиции, подписанный Георгием Гапоном в ночь на 7января 1905 года, который он с рабочей депутацией обязался передать НиколаюII, выглядел так: «Государь! Мы, рабочие и жители г. С.-Петербурга разных сословий, наши жены, дети и беспомощные старцы-родители, пришли к тебе, Государь, искать правды и защиты. Мы обнищали, нас угнетают, обременяют непосильным трудом, над нами надругаются, в нас не признают людей, к нам относятся как к рабам, которые должны терпеть свою горькую участь и молчать. Мы и терпели, но нас толкают все дальше в омут нищеты бесправия и невежества; нас душит деспотизм и произвол, и мы задыхаемся. Нет больше сил, Государь. Настал предел терпению… 9 января поутру масса празднично одетых рабочих двинулась ко дворцу.По совету своего правительства, данному накануне ожидавшегося мирногошествия петербургских рабочих, царь санкционировал принятие самых жесткихмер против толп народа, несших иконы Христа Спасителя, портреты самогоНиколая II и петиции к нему с «верноподданнической просьбой» облегчить ихучасть, их жизнь. Гвардейцы и войска гарнизона стреляли залпами, казакирубили шашками людей на улицах Петербурга: у Дворцовой площади, в началеНевского проспекта, у Нарвских ворот… В мирном шествии участвовало более ста сорока тысяч человек; числоубитых и раненых, среди которых немало детей и женщин, по разным источникамколеблется от тысячи до 5 тысяч человек. В знак возмущения этой бойнейпарламенты Франции, Англии и Германии приостановили займы русскому царю, вовсей Европе и Америке политические партии, общества и собрания простыхграждан посылали телеграммы протеста русскому правительству и выражалисочувствие петербургским рабочим и русскому народу… Уже буквально на следующий день после Кровавого воскресенья поПетербургу ходила прокламация, отпечатанная в захваченной рабочимитипографии. «К оружию, товарищи, - говорилось в ней, - захватывайтеарсеналы, оружейные склады и оружейные магазины… Свергнем царскоеправительство, поставим свое. Да здравствует революция, да здравствуетучредительное собрание народных представителей!». Мощным эхом отозвалась в стране знаменитая стачка в Иваново-Вознесенске, вооруженные столкновения происходили в Лодзи, Варшаве, Риге,Либаве, Одессе и других городах. Новый импульс развитию революционногодвижения в России дало восстание на броненосце «Потемкин» в июне 1905 года;резко усилилось крестьянское движение, которым за май – август былаохвачена пятая часть российских уездов. А в начале октября началасьвсероссийская стачка, носившая ярко выраженный политический характер. Обстоятельства вынудили монарха пойти на уступки, хотя это полностьюпротиворечило его желанию и убеждению. Еще накануне подписания «манифеста17 октября» Николай заметил: «Да, России даруется конституция. Немного насбыло, которые боролись против нее. Но поддержки в этой борьбе ниоткуда непришло, всякий день от нас отворачивалось все большее количество людей и вконце концов случилось неизбежное…» Опубликование манифеста, впервые даровавшее россиянам гражданскиесвободы, было встречено в широких слоях общества с небывалымвоодушевлением. Однако уже вскоре от этой эйфории не осталось и следа. И все же провозглашение манифеста 17 октября, учреждениеГосударственной думы и других общественных организаций сузило «жизненноепространство» самодержавия и исказило его первозданность – теперь это былонечто среднее между самодержавием и конституционной монархией. Эта ситуацияассоциировалась у Николая почти с концом России. Пережив критическую точку развития революции и укрывшись замногообещающими фразами, реакция во главе с царем перешла в наступление.Указом и манифестом Николая II от 9 июля 1906 года Дума, фактически еще нина что не посягнувшая, была распущена. Поводом для разгона Думы послужил проект, представленный нарассмотрение кадетской партии, предусматривавший частичное отчуждение завыкуп помещичьего землевладения. Несогласные с постановлением депутаты,выехав в Финляндию, в Выборг, в специальном воззвании, которое подписали232 человека, призывали население «стоять» за Государственную думу и «досозыва народного представительства» (т.е. нового думского состава) недавать «ни копейки в казну, ни единого солдата в армию» и не признаватьзаймов государства. Но воззвание это по большому счету не получило отклика– страна еще не доросла до парламентаризма. Против участников выборгскогозаседания начались репрессии: аресты, увольнения со службы, лишениядуховных лиц сана, исключения из «дворянских обществ». Однако окончательный переход к реакционной политике и изменению курсав обратном направлении произошел после разгона II Государственной думы 3июня 1907 года и ареста социал-демократической думской фракции, что дажеполучило название «третьеиюньского переворота». Нарушив действовавшеезаконодательство, царское правительство ввело новый избирательный закон,почти исключавший представительство в Думе трудящихся. Репрессиямподверглись легальные массовые общественные организации. За три года (1907-1909) было закрыто около 500 профессиональных союзов; на убыль пошла идекларируемая «свобод печати». В это же время были репрессированы(приговорены к смертной казни, каторжным работам, тюремному заключению иадминистративной высылке без суда) – более 50000 человек. В этой до предела наэлектризованной атмосфере социально-политическойжизни страны своеобразным детонатором грядущего революционного взрыва сталоявление, вошедшее в историю России под названием распутинщины. Появление при императорском дворе такой одиозной фигуры, какРаспутин, и дальнейшее усиление его влияния прежде всего было обусловленотем фактором, что медицина, вынесшая цесаревичу страшное заключение,оказалась беспомощной перед лицом таинственной по тем временам болезни, иэто побудило его родителей, и в первую очередь Александру Федоровну, искатьподдержки неземных, потусторонних сил. То, что Распутин обладал уникальными способностями и редкостнымивозможностями в воздействии на довольно широкий круг людей, не подлежит нималейшему сомнению. Поэтому его совершенно невероятный для простоготобольского мужика взлет и буквально неслыханная карьера были вовсе неслучайны. С обличениями Распутина выступали протопресвитер военного и морскогодуховенства Г. И. Шавельский, докладывающий Николаю о распространенных вармии слухах, подрывающих царский престиж, и бывший инспектор Петроградскойдуховной академии, епископ полтавский Феофан, встречавшийся с императрицейи пытавшийся объяснить ей, что Распутин находится в состоянии «духовнойпрелести». Историю своей отставки министр внутренних дел А. Н. Хвостов прямосвязывал с представленной им государю сводкой компрометировавших Распутинасведений. «Государь неохотно слушал доклад, - вспоминал он, - отошел кокну, делая вид, что это его не интересует, но я его попросил выслушать…Отставка моя последовала, кажется, 2 или 3 марта 1916 года…» Безуспешность попыток удаления Распутина от двора политическимисредствами вызвала к жизни мысль о его физическом устранении. Неоднократнопытался организовать его убийство Хвостов, убежденный, что это встретило быгорячее сочувствие в великокняжеской среде. Взаимная неприязнь Распутина ибольшинства членов дома Романовых была общеизвестна, а великий князьНиколай Николаевич, главнокомандующий русских войск в войне с Германией,обещал при появлении Распутина на фронте его повесить. В смерти Распутина, несмотря на все большее число подтверждающих еефактов (не хватало только самого трупа), сомневались еще многие. Услышаввечером 17 декабря эту новость в яхт-клубе, даже великий князь НиколайМихайлович расценил всю историю, как очередную «утку», поскольку, по егословам, слухи о смерти старца доходили до него уже раз десять и каждый разон «воскресал» еще более могущественным. Вообще реакция на это событие (если не считать довольно узкого кругалиц) была однозначной: оно воспринималось как величайшее благо. Большинствоанглийских и французских газет в эти дни помещали поздравления народуРоссии по случаю счастливого избавления его от «темной силы» и«национального позора». Под портретами Феликса и Ирины Юсуповых ванглийской «Times» была помещена более чем выразительная подпись:«Спасители России». Вопреки настояниям императрицы Николай II не решился судить убийц, всилу всеобщего одобрения их поступка. Члены императорского дома дажеобратились к нему с письменной просьбой не подвергать наказанию великогокнязя Дмитрия. И хотя отношение Николая к содеянному выразилось в еголаконичной резолюции на этом письме: «Никому не дано право убивать», - темне менее пришлось ограничиться отправкой великого князя Дмитрия наКавказский фронт и высылкой Юсупова в его имение в Курскую губернию. 15 июня 1914 года в столице австрийской провинции Боснии Сараевосербский уроженец Принцип совершил покушение на наследного австрийскогопринца Фердинанда и его супругу, что вызвало вскоре австро-сербский военныйконфликт. Разумеется, к этому не остались равнодушны Германия и Россия,поддерживающие в силу союзнических отношений разных участников конфликта. Всвязи с началом военных действий на австро-сербской границе и объявленноймобилизацией в Германии вечером 17 июля Николай II утвердил решение овсеобщей мобилизации в России. Указ об этом был объявлен 18 июля, а в полночь Германия предъявиларусской стороне ультиматум с требованием отказа от мобилизации. Вечером 19июля 1914 года германский посол в России граф Пурталес явился к министруиностранных дел С. Д. Сазонову за ответом. Получив отказ на требованиеотменить мобилизацию, крайне взволнованный германский посол вручил ему нотус объявлением войны. В экстренном порядке 26 июля были созваны распущенные до осениГосударственный совет и Дума, и обеими законодательным палатам были быстроодобрены связанные с началом войны законопроекты. Повсеместно возникшийпатриотический подъем положил конец почти всем межпартийным распрям; наоборонческие позиции легко перешли еще вчерашние противники правительства,за исключением большевистского крыла Российской социал-демократическойпартии. Тот факт, что Германия первой (хотя бы формально) объявила войнуРоссии, способствовал резкому взрыву ура-патриотических чувств и росту встране, и без того сильных, антигерманских настроений. Уже 22 июля вПетербурге шовинистически настроенной толпой было разгромлено и сожженоздание немецкого посольства на Исаакиевской площади. Украшавшие его фигурытевтонских воинов с лошадьми были сброшены с крыши разбушевавшимисяпатриотами вниз, как якобы символизировавшие превосходство Германии надидущими у нее «на поводу» Россией и Францией. В толпе, громившейпосольство, усиленно распространялись слухи, что в этих фигурах скрыты,радиоприемники, улавливающие их расположенной напротив гостиницы «Астория»шпионские донесения. Жизнь в стране быстро перешла на военные рельсы. Встать во главе армии Николай намеревался с самого начала войны,однако ему пришлось посчитаться с мнением ряда государственных деятелей иназначить верховным главнокомандующим своего дядю великого князя НиколаяНиколаевича (младшего), генерал-адъютанта и генерала от кавалерии. Однакоон не остался в стороне от военных действий, и его жизнь превратилась всплошные разъезды – в западные районы страны, в Ставку (она первоначальнонаходилась в Барановичах, затем – в Могилеве) и обратно, в Царское Село.Только в сентябре (с 20-го по 26-е) и октябре (с 21 по 2 ноября) он побывалв Ровно, Бресте, Осовце, Вильно, Минске, Барановичах, Люблине, Ивангороде,Двинске, Гродно и других местах. 23 августа 1915 года в связи с неудачами русских войск на Западномфронте Николай II принял верховное главнокомандование. Великий князь Николай Николаевич был назначен царским наместником наКавказ и главнокомандующим Кавказской армии. Взяв в свои руки всю полнотувласти, император тем самым принял на себя и всю ответственность за исходвойны, судьбу армии и в конечном итоге – России. В очередной раз Николай непочувствовал, откуда будет исходить главная опасность и где должно быть егоместо. И если, даже находясь в Царском Селе, всего в двадцати верстах отПетрограда, он не всегда адекватно воспринимал происходившие в столицесобытия, то, будучи в отдалении, он просто переставал контролироватьситуацию, тем более что поступавшие к нему в Ставку корреспонденции частопередавали информацию в искаженном виде. К началу 1917 года продолжавшаяся уже свыше двух с половиной леттяжелейшая война, уносившая ежедневно многие человеческие жизни и огромныенародные средства, все более усиливавшая хозяйственная и транспортнаяразруха, нарастание безработицы и продовольственного кризиса восстановилипротив царского самодержавия самые широкие слои населения. Усиление полицейских репрессий, а особенно закрытие 22 февраля 1917года на неопределенное время Путиловского завода, когда на улицу быловыброшено сразу 30000 человек, вызвало резкий подъем революционногодвижения. Мощная волна протестов против расправы с путиловцами совпала повремени с Международным днем работниц (23 февраля по старому стилю) идальнейшим ухудшением продовольственного положения (к началу февраля вПетрограде оставался всего лишь десятидневный запас муки). И начавшиесяантиправительственные выступления на площади Нарвской заставы и другихрабочих окраинах перешли в массовые митинги и демонстрации на Невскомпроспекте и в центральных районах столицы. 23 февраля, когда на улицы вышлосвыше 120000 забастовавших рабочих, явилось первым днем революции. С этого дня события нарастают подобно снежной лавине. Назавтра, 24февраля, стачки охватили уже 224 предприятия Петрограда, в них участвовалоболее 200000 человек. В субботу, 25 февраля, эти выступления переросли вовсеобщую политическую стачку, в ходе которой остановился транспорт,прекратили работу все заводы и фабрики, учебные заведения, пересталивыходить газеты. Многотысячные демонстрации под лозунгами «Дайте хлеба!»,«Долой войну!», «Долой самодержавие!» заполнили улицы и площади столицы.Именно в этот день в Ставку к Николаю II поступили первые известия оразвернувшихся в Петрограде событиях. В воскресенье (26 февраля) улицы Петрограда вновь заполнили десяткитысяч людей, повсюду шли демонстрации и митинги. В ряде районов произошлистолкновения с полицией и войсками, стрелявшими в народ (в частности, былирасстреляны демонстрации на Знаменской площади и углу Невского и Садовойулицы),появились сотни убитых и раненых. Но продолжавшиеся подряд четыредня массовая уличная борьба, почти непрерывные антиправительственныевыступления и митинги, быстро увеличивавшееся число «братаний» с солдатамивконец расшатали главную и последнюю, пожалуй, опору царского самодержавия– армию. Вечером 26 февраля взбунтовалась одна из рот гвардейскогоПавловского полка, в ночь на 27 февраля восстал Волынский полк, затем –Литовский, Московский, Преображенский и другие полки, солдаты которыхотказывались выполнять приказы своих офицеров, открывали огонь пополицейским и казакам, разгонявшим и стрелявшим в народ. Это означалоначало конца: армия стала переходить на сторону революции. Между тем 27 февраля революционные выступления в Петрограде перерослив вооруженное восстание, охватившее весь город. Около 100000 солдатПетроградского гарнизона, а также балтийские моряки вместе с восставшимнародом практически полностью овладели столицей империи. В их руки перешлимосты, вокзалы, важнейшие правительственные и министерские учреждения,телеграф и главпочтамт, Петропавловская крепость и арсенал, где хранилисьдесятки тысяч винтовок и боеприпасы. Повсюду появлялись автомобили игрузовики с вооруженными рабочими и солдатами. Громились полицейскиеучастки, запылало здание окружного суда. Из захваченных тюрем были выпущеныполитические заключенные, начались аресты царских министров. Пытавшийся ещеорганизовать сопротивление восставшим генерал Хабалов, засевший с небольшимотрядом войск в здании Адмиралтейства, был вынужден сложить оружие. Во второй половине дня того же 27 февраля в Таврическом дворце,поделенном на две части, образовались и начали действовать два новых органавласти. Одним из них был рожденный на гребне революционной волныПетроградский Совет рабочих и солдатских депутатов, председателем исполкомакоторого избирается лидер меньшевистской партии Н. С. Чхеидзе, а егозаместителем – лидер фракции Трудовой группы в IV Государственной думе А.Ф. Керенский. И уже утром 28 февраля вышел первый номер печатного органаПетросовета – газеты «Известия», быстро разнесшей по всей стране сообщениео победе революции. Другим новым органом, фактически принявшим в этинапряженнейшие дни власть из рук царизма, стал Временный комитетГосударственной думы. Верноподданнически постановив подчинитьсяимператорскому указу о роспуске Думы не разъезжаться и немедленно собратьсяна «частное заседание». Увы, Николай II все еще не понимал реального смысла происходившего.Упрямо не желая осознать, что в столице не какие-то «беспорядки» вотдельных «ротах выздоравливающих», а самая настоящая революция, царь, каки прежде, не помышлял о поисках разумного компромисса, а продолжалследовать совету августейшей супруги творить «свою волю». Упорно несоглашаясь с предложениями, изложенными в многочисленных телеграммах М. В.Родзянко, генералов Хабалова и Беляева, с советами начальника штаба Ставкигенерала М. В. Алексеева и даже своего брата – великого князя МихаилаАлександровича – немедленно пойти на уступки восставшему народу исогласиться на создание парламентского правительства, императоркатегорически отверг и последнее верноподданническое прошение вконецперепуганного Совета министров об отставке и образовании ответственногоперед Думой кабинета, телеграфировав Голицыну: «Относительно перемен вличном составе (правительства) при данных обстоятельствах считаю ихнедопустимыми». Глубокой ночью 1 марта в Таврический дворец, в Думу, приехал Гучков.Он говорил о том, что надо на что-нибудь решиться, на что-то большое, что«могло бы вывести из ужасного положения с наименьшими потерями», что «вэтом хаосе, во всем, что делается, надо прежде всего думать о том, чтобыспасти монархию», что «без монархии Россия не может жить». Но Николаюпродолжать царствовать нельзя – его повеления просто не исполнят.Следовательно, выход один – отречение нынешнего государя. Иначе «весь этотреволюционный сброд начнет сам искать выхода… И сам расправится смонархией…» Выступивший вслед за тем Родзянко пояснил, что утром 1 марта оннамеревался выехать для соответствующих переговоров с царем, но отказалсяввиду требований Петроградского Совета, чтобы его сопровождал Чхеидзе ибатальон революционных солдат. Тогда Гучков предложил иной план: «Надодействовать тайно и быстро, никого не спрашивая, ни с кем не советуясь…Надо поставить их перед свершившимся фактом. Надо дать России новогогосударя» после общего одобрения было также решено, что вместе с Гучковымпоедет Шульгин, который окончательно уточнил: «Комитет Государственной думыпризнает единственным выходом в данном положении отречение государяимператора, поручает нам двоим доложить об этом его величеству и, в случаеего согласия, поручает привезти акт отречения в Петроград. Отречение должнопроизойти в пользу наследника цесаревича Алексея Николаевича. Мы должныехать вдвоем, в полной тайне.» Решение царя отказаться от престола не только за себя, но и зацесаревича явилось для всех полной неожиданностью, к тому же оно несоответствовало закону о престолонаследии. Но в тот момент все это были«частности». Гораздо важнее представлялось возможно скорее осуществитьдобровольное отречение Николая II, чтобы этим сбить революционную волну ивместе с тем попытаться сохранить монархическую династию в России. Для всехучастников встречи именно это составляло то главное, ради чего можно былоне тратить время на обсуждение юридических тонкостей, хотя царь и отклонилпредложенный думскими посланцами проект манифеста об отречении и, заявив,что составит свой текст документа, удалился. Гучков предложил, на всякий случай, подписать манифест об отречениине в одном экземпляре. Согласившись и с этой просьбой, Николай, кроме того,здесь же написал тексты двух указов Правительствующему Сенату: попредложению Рузского – о назначении верховным главнокомандующим великогокнязя Николая Николаевича, по просьбе Гучкова и Шульгина – о назначениипредседателем Совета министров князя Г. Е. Львова. Хотя все эти документы (манифест об отречении и указы о назначенииЛьвова и Николая Николаевича)были подписаны Николаем почти одновременно –около полуночи 2 марта, однако датированы все они были 15 часами, что,понятно, должно было удостоверить самостоятельность принятия царем решенияоб отречении еще до приезда из Петрограда Гучкова и Шульгина. Манифест об отречении Николая II был изготовлен в двух экземплярах:первый – напечатанный на телеграфных бланках – остался у генерала Рузского,второй – переписанный на машинке на отдельном большом листе – был выдан подрасписку посланцам Государственной думы: «Высочайший манифест от 2-го марта1917-го года получил Александр Гучков, Шульгин». (Прил. 2) Тем временем дальнейшее развитие революционных событий поставило ужев повестку дня вопрос не только о персональном отречении Николая II, но ивообще о полной ликвидации в России монархии. Уже в течение дня 2 марта«петербургские настроения», по словам П. Н. Милюкова, продолжалипрогрессировать влево. Особенно остро лидер кадетов это почувствовал,когда, выступив днем перед собравшейся в Колонном зале Таврического дворцатолпой, он высказался за отречение Николая II в пользу наследника Алексеяпри регентстве брата царя Михаила, а уже вечером к нему в присутствии М. В.Родзянко обратилась группа взволнованных офицеров, заявивших, что они немогут вернурться к частям, если Милюков не откажется от своих слов. Ипоследний вынужден был заявить, что он высказал только личное мнение, хотяв действительности сказанное им отражало позицию думского большинства. Вусловиях мощных антимонархистских выступлений масс руководящим деятелемГосударственной думы и только что сформированного Временного правительствастали очевидны бесполезность и даже вредность опубликования манифеста оботречении бывшего царя. Именно поэтому в начавшихся в 8 часов 45 минут утра3 марта очередных переговорах по прямому поводу с командующим Севернымфронтом генералом Рузским М. В. Родзянко прежде всего подчеркнулчрезвычайную важность того, чтобы манифест об отречении и передаче властивеликому князю Михаилу Александровичу не был бы опубликован. С утра этого же дня в квартире отставного генерала князя Путятина наМиллионной улице, где с последних дней февраля находился великий князьМихаил Александрович, начали тайно собираться ведущие деятели Временногодумского комитета во главе с Родзянко и министры только что сформированногоВременного правительства (князь Львов, Милюков, Гучков, Терещенко,Керенский и другие). Совещание проходило в тревожной атмосфере всеобщегоопасения, что начавшие распространяться известия о псковских переговорах сНиколаем и о сохранении правления династии Романовых вызовут новый взрыввозмущения революционных масс. В обстановке когда для большинствасобравшихся стало ясно, что судьба полностью дискредитировавшего себяцарского самодержавия уже предрешена, и только Милюков и Гучков выступилипротив упразднения монархии (первый из них говорил, в частности, онеобходимости срочно выехать в Москву, чтобы собрать военные силы в защитунового императора), великий князь Михаил Александрович, взвесив все pro иcontra, принял решение о своем отказе от верховной власти (мотивированном,правда, условно – в зависимости от решения будущего Учредительногособрания). (Прил. 3) До самого последнего момента и Николай II, и Александра Федоровна,кажется, сопротивлялись самой судьбе. Ведь откажись еще за несколькомесяцев, пусть даже недель, до февральско-мартовских событий 1917 годаимператор от идеи самодержавия и объяви публично об ограничении правмонарха и передачи исполнительной власти ответственному перед народомправительству (то есть о введении конституционной монархии) – то дальнейшиесудьбы дома Романовых и самой России были бы иные и, скорее всего, не стольтрагичные. Но Николай упустил время, и никакие самые энергичные попыткидаже такого авторитетнейшего человека, каким являлся тогда один из лидеровоппозиционной самодержавию кадетской партии – П. Милюков, уже не моглиспасти монархию, даже в ограниченных конституцией правах, хотя это, видимо,было бы наиболее безболезненным эволюционным путем дальнейшего развития дляРоссии. Николай II надеялся передать сыну то, что получил из рук своегопочитаемого родителя. И поскольку немыслимо предположить, что он непредставлял степени серьезности болезни наследника, остается думать, чтопоследний российский император просто недопонимал или не осознавал всегозначения той роли и тяжести ответственности, которые должен принять на себяабсолютный самодержец. Об этом достаточно выразительно написал спустя короткое время послерусской революции Дж. Бьюкенен. «Его несчастье состояло в том, - размышляло Николае II английский дипломат, - что он родился автократом, будучи посвоему характеру столь неподходящим для этой роли. В действительности онникогда не правил Россией, и , позволив правящей аристократии пренебречьсделанными им в октябрьском манифесте 1905 года обещаниями свободы речи,собраний и т.д., он в значительной мере утратил доверие народа.Наследственное бремя становилось для него все тяжелее по мере того, как онпродолжал царствовать; то была огромная империя, в которой около 75%населения было безграмотно, в которой революционный дух 1905 года никогдане утихал, в которой церковь, сделавшаяся со времени уничтоженияпатриархата Петром Великим одним из государственных ведомств, быстроутрачивала обаяние в глазах народа вследствие скандальных назначений,произведенных благодаря влиянию Распутина, в которой суд был дурноорганизован, и почти каждая отрасль управления находилась в руках людей,столь же неспособных, как и развращенных; и вот вдобавок ко всему этомуприсоединилась мировая война! Вся система развинтилась, а он, бедныйимператор, поистине не был рожден для того, чтобы привести ее в порядок». К этим словам трудно что-либо добавить… ЗАКЛЮЧЕНИЕ Николай II: «…я питаю твердую, абсолютную уверенность, что судьба России, моя собственная судьба и судь- ба моей семьи находятся в руке Бога, поставившего меня на то место, где я нахожусь. Что бы ни случилось, я скло- няюсь перед его волей, с сознанием того, что у меня никогда не было иной мысли, чем служить стране, которую он мне вверил». Из воспоминаний А. П. Изольского. Более чем трехвековая историческая драма, главными действующимилицами которой были, с одной стороны, правящая династия Романовых и, сдругой стороны, их подданные – многочисленные народы гигантской империи –завершилась. Неразрывно связанное с личностью Николая II российское самодержавиене сумело ни преобразоваться в действительно конституционную монархию,подобно тому, как это произошло в ряде стран Западной Европы, ни успешнорешить хотя бы одну из многочисленных проблем внутренней и внешней политикистраны. Тем самым, как исторический феномен, оно оказалось обреченным,точнее сказать – само себя обрекло на гибель. Русский бунт смел всю старую самодержавную Россию и, естественно, немог не смести ее символа – династию Романовых. Как отмечал в связи с этимфилософ Н. А. Бердяев, «народ в прошлом чувствовал неправду социальногостроя, основанного на угнетении и эксплуатации трудящихся, но он кротко исмиренно нес свою страдальческую долю. Но наступил час, когда он не пожелалбольше терпеть…» ИСПОЛЬЗУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА: 1. Белецкий С. П. Григорий Распутин. Пг. 1923; 2. Бьюкенен Дж. Мемуары дипломата. М. 1924; 3. Витте С. Ю. Воспоминания. Т. 1-3. М. 1960; 4. Ключевский В. О. Исторические портреты. Деятели исторической мысли. М. 1990; 5. Крушение царизма. Воспоминания участников революционного движения в Петрограде (1907- февраль 1917 г.) Л. 1986; 6. Сухомлинов В. А. Дневники // Дела и дни. 1920. № 1; 1922. № 3. Он же. Воспоминания. Берлин. 1924. ПРИЛОЖЕНИЕ 1 БОЖИЕЮ МИЛОСТИЮ МЫ, НИКОЛАЙ ВТОРЫЙ, ИМПЕРАТОР И САМОДЕРЖЕЦ ВСЕРОССИЙСКИЙ, царь Польский, великий князь Финляндский, и прочая, и прочая, и прочая. Объявляем всем верным Нашим подданным. Во дни торжественного венчания Нашего на Царство населениеПервопрестольной столицы, слившись воедино с представителями всей землиРусской, явило отрадныя сердцу Нашему свидетельства одушевленной любви ибеззаветной преданности народа своему Государю. Эти народныя чувства,издревле укреплявшия дух Державных Предков Наших и в годину радости, и вгодину печали, с особенною силой выразились в день народного праздника,послужили Нам трогательным утешением в опечалившем Нас, посреди светлыхдней, несчастии, постигших многих из участников празднества, а перед лицомвсей России засвидетельствовали несокрушимость уз, связующих Нас с любезными верным народом Нашим. Всевышняя благодать, святым помазанием запечатлевшая призвание Наше,да подаст Нам, молитвами всех верных и благочестивых сынов России, силу имудрость к совершенно служению Нашему благу возлюбленного отечества. Дан в Первопрестольном граде Москве в 26-й день мая, в лето отРождества Христова тысяч




Нажми чтобы узнать.

Похожие:

Николай II: человек и государственный деятель iconНиколай II: человек и государственный деятель
Православной церковью, а спустя десятилетия ставший и в сознании многих из новых поколений соотечественников святым мучеником?
Николай II: человек и государственный деятель iconПетр Великий человек и государственный деятель

Николай II: человек и государственный деятель iconВ. И. Ленин политический деятель и человек
Владимир Ильич выдающийся российский политический и государственный деятель; основатель коммунистической партии и советского государства;...
Николай II: человек и государственный деятель iconРеферат по предмету «Культурология.» на тему: «Жизнь и творчество Николая Константиновича Рериха» Москва 1998 Введение
Николай Константинович Рерих занимает почетное место среди деятелей русской культуры. Рерих человек интереснейшей биографии, феноменальных...
Николай II: человек и государственный деятель iconНиколай II александрович
Николай II, старший сын императора Александра III и императрицы Марии Федоровны, взошел на престол после смерти своего отца. Коронация...
Николай II: человек и государственный деятель iconВ. И. Ленин политический деятель и человек Пушкинская Средняя школа №3 Реферат

Николай II: человек и государственный деятель iconСценарий литературного вечера, посвящённого жизни и творчеству Н. А. Некрасова. Человек, поэт, гражданин
Николай Алексеевич Некрасов. Поэт-гражданин, поэт-трибун. Человек удивительной судьбы
Николай II: человек и государственный деятель iconТомас Джефферсон и его роль в американской революции 18 века
Его жизнь и деятельность оставила глубокий след в памяти человечества. Он вошел в историю не только как крупный государственный деятель...
Николай II: человек и государственный деятель iconСамоуправление по уставам 20-х годов в младшем жузе и Оренбургской области
Общим руководителем по составлению его основных положений был выдающийся государственный деятель России, человек либеральных взглядов...
Николай II: человек и государственный деятель iconВ. И. Ленин политический деятель и человек министерство здравоохранения российской федерации пермская государственная медицинская академия кафедра истории, политологии, социадогии и биоэтикиреферат

Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©rushkolnik.ru 2000-2015
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы