Булгаков. Мастер и Маргарита мастер и его время отражение реальности в романе М. Булгакова «Мастер и Маргарита» icon

Булгаков. Мастер и Маргарита мастер и его время отражение реальности в романе М. Булгакова «Мастер и Маргарита»



НазваниеБулгаков. Мастер и Маргарита мастер и его время отражение реальности в романе М. Булгакова «Мастер и Маргарита»
Дата конвертации19.07.2012
Размер229.85 Kb.
ТипРеферат
Булгаков. Мастер и Маргарита


МАСТЕР И ЕГО ВРЕМЯ (Отражение реальности в романе М. Булгакова «Мастер и Маргарита») Реферат по литературе ученика 11 «Б» класса школы №713 г. Москвы Портнова И. В. Москва 2000 План I. “Литература и революция” II. Мастер и его время. 1. Полемика с Троцким о художественном мастерстве и Мастерах. 2. Изменения «московского народонаселения» и разгар «великогоперелома». 3. «Творческий союз» МАССОЛИТ модель писательского общества Москвы. 4. Мир вечных человеческих ценностей Мастера. III. Мастер и наше время. IV. Вечна душа Мастера. Роман Булгакова «Мастер и Маргарита», как и все великие, вечные книгичеловечества, посвящён всесилию и непобедимости любви. Но не будем забыватьтого, что писался он во времена, когда господствующей силой в обществе, встране и мире была ненависть. Ненависть классовая и национальная,революционная и религиозная, общественная и личная… Нет сомнения, что Булгаков в 1923-1924 годах читал самую яркую, самуюизвестную и самую влиятельную критическую книгу того времени – «Литератураи Революция» Троцкого. Вряд ли мимо М. Булгакова прошли процитированныеТроцким слова Блока: «Большевики не мешают писать стихи, но они мешаютчувствовать себя мастером... Мастер тот, кто ощущает стержень всего своеготворчества и держит ритм в себе». Высказывание это, по-видимому, такпоразило или задело Троцкого, что он почувствовал прямо-таки обязанностьвысказаться по этому поводу, прокомментировать слова великого поэта,"надорвавшегося" на революции. И вот Троцкий объясняет, почему в этомвысказывании Блока содержится не только «внутренняя вероподобность» и«значительность» фразы, но и безусловная истина. «Большевики, - заявляетТроцкий от имени партии, членом Политбюро ЦК которой он в то время состоял,- мешают чувствовать себя мастером, ибо мастеру надо иметь осьорганическую, бесспорную в себе, а большевики главную-то ось ипередвинули». «Никто из попутчиков революции - а попутчиком был и Блок, ипопутчики составляют ныне очень важный отряд русской литературы - не несётстержня в себе, и именно поэтому мы имеем только подготовительный периодновой литературы, только этюды, наброски и пробы пера - законченноемастерство, с уверенным стержнем в себе, ещё впереди». Целая концепция«новой литературы» держалась у Троцкого на обыгрывании блоковскоговысказывания. Кажется, всё творчество Булгакова было призвано опровергнутьвысокопарную сентенцию Троцкого. Булгаков был глубоко убеждён, идраматургия его, и романы, и повести, и рассказы суть явления именно«законченного мастерства», а не «этюды, наброски и пробы пера». Булгаков неверил, а твёрдо знал, что он-то безусловно «несёт» в себе «стержень»,неколебимую «ось», вокруг которой вращается не только его творчество, но ився его загубленная жизнь. Булгаков не сомневался в том, что никакой главной оси - ни в природе,ни в обществе, ни в частной жизни личности - не «передвинули».
И роман«Мастер и Маргарита» содержит в себе спор и полемику не только срассуждениями Троцкого о художественном мастерстве и Мастерах, но и с самимисходным высказыванием Блока. Большевики исключительно мешали Булгаковуписать, печатать, ставить на сцене или в кино свои произведения, но они немешали ему (да и не могли преуспеть в этом) чувствовать себя Мастером. Многозначителен конец романа «Мастер и Маргарита». Незадачливыйпролетарский поэт Иван Бездомный, «интеллигент», только «вышедшей изнарода» (ещё недавно собиравшийся даже Канта отправить на Соловки наисправительные работы – «годы на три» - за шестое доказательствосуществования Бога), становится в результате всех сюжетных пертурбацийпрофессором истории. В этом отношепии Иван Бездомный - значительныйпрогресс «нового человека» по сравнению с Полиграфом ПолиграфовичемШариковым, который воспринимает как личное для себя оскорбление предложениепрофессора Преображенского «поучиться хоть чему-нибудь». При всём своём высоком трагизме роман «Мастер и Маргарита»оптимистичнее «Собачьего сердца». Покидая этот бренный мир, Мастероставляет в нём своего ученика, который видит те же сны, что и он, бредиттеми же образами мировой истории и культуры, разделяет его философскиеидеи, верует в те же идеалы всемирного, общечеловеческого масштаба... Ученик Мастера, его идейный преемник и духовный наследник, ныне«сотрудник Института истории и философии» Иван Николаевич Понырев, «всёзнает и понимает» - и в истории, и в мире, и в жизни. «Он знает, что вмолодости он стал жертвой преступных гипнотизёров, лечился после этого ивылечился». Теперь он и сам Мастер. Булгаков показал, что обретениеинтеллигентности происходит через накопление знаний, через напряжённуюинтеллектуальную, шире - душевную работу, через усвоение культурныхтрадиций человечества, через избавление от чар «чёрной магии преступныхгипнотизёров». Значит, даже такое «штучное» явление культуры, какмастерство, подлежит творческой преемственности, не уничтожается вапокалиптические времена «мировых катастроф». Герои «Мастера и Маргариты» - все без исключения, от мала до велика -вырвались на простор вечности и очутились в бесконечном пространствемировой истории. И это свидетельствует о том, что ни какие могущественныесилы не властны над тем, кто несёт «в себе» свою «ось», свой неповторимыйнравственный и идейный «стержень», кто является хозяином своих помыслов исвоего дела, кто владеет мастерством. Мастер живет в мире без социальных,национальных и временных границ. Его собеседниками являются Иисус Христос,Кант, Гёте. Он современник и собеседник бессмертных, ибо он - равный сними. Как и предшествовавшие роману фантастические повести, «Мастер иМаргарита» - произведение, в котором тоже сплавлены в нерасторжимоеединство реальность и фантастика. Но фантастика здесь выполняеткачественную роль. Она не столько средство испытания действительности вэкстремальной ситуации или условная деформация её гипотетическимдопущением. Мир фантастических образов и сверхъестественных сил в романе -прорыв через тонкую плёнку суетной повседневности, через мелочи текущейсовременности грозных и неумолимых черт Вечности, истинного, а непризрачного бытия, в котором того не подозревая, находятся до времени всебез исключения булгаковские персонажи. Недаром Булгаков говорил о себе: «Я– мистический писатель». В романе реально представлена Москва, её коммунально-бытовой илитературно-театральный мир, так хорошо знакомый Булгакову. Длясовременников были узнаваемы гонители Мастера - бдительные критикибулгаковских пьес, повестей и рассказов, воюющие тем же орудием, что и самМастер - словом. Желая поддержать Мастера, Маргарита отнесла в редакциюгазеты отрывок из романа, и он был напечатан. Удары посыпались градом.Мастера обвиняли в том, что он «сделал попытку протащить в печать апологиюИисусу Христу», назвали «воинствующим старообрядцем». И всё это - наосновании одного отрывка из художественного текста, законы которого (законыискусства) не позволяют идентифицировать автора и его героев. Однако для критиков Мастера не существует разницы между жизнью ихудожественным текстом, между искусством и не искусством: они глухи квечному, нетленному, они погружены в политическую суетню и трескотню.Занимаясь искусством слова, верша свой неправедный суд над художниками, надМастером, они заняты не своим делом, - но им недоступно понимание этого.Вот так с помощью слова в сознание читателей, не имевших возможностипрочитать роман целиком, настойчиво внедрялась недобросовестнымиокололитературными дельцами мысль о вредных, враждебных помыслах автораидеях его произведения. Итог: Мастер затравлен, первое же столкновение с литературным миромприводит его в сумасшедший дом, где он и погибает. Судьба, типичная дляМастера, живущего не в ладах с окружающим миром, вопреки ему, по своейсобственной, внутренне свободной логике... В отличие от своего персонажа,романного Мастера, Булгаков всю жизнь боролся за свои произведения, пыталсяпробиться к читателю и зрителю, пока оставался в сознании, диктовал иредактировал текст своего главного произведения. На своём знаменитом сеансе «чёрной магии» на сцене Варьете Воландразмышляет о том, изменилось ли за последние десятилетие «московскоенародонаселение». Он отмечает технический и научный прогресс, современныйоблик города, появление новых видов транспорта, говорит, что «горожанесильно изменились внешне». Однако, «гораздо более важный вопрос: изменилисьли эти горожане внутренне?» Своего рода тестирование, которое проводитВоланд при помощи «чёрной магии» (сыплющиеся с потолка червонцы, закоторыми начинается охота; раздача модных вещей; публичная казньконферансье Бенгальского, которому буквально «отрывают голову», и затемчудесное его «прощение» с приживлением головы на прежнее место (своего родаигра страстями публики – расчёт то на свирепость толпы, то на еёжалостливость и т. д.), убеждает его, а вместе с ним и читателей романа,что люди мало изменились, что они вообще мало меняются, несмотря на всеколлизии истории: «Ну что же они - люди как люди. Любят деньги, но этовсегда было… Человечество любит деньги, из чего бы те не были сделаны, изкожи ли, из бумаги ли, из бронзы или золота. Ну, легкомысленны... ну, чтож... и милосердие иногда стучится в их сердцах... обыкновенные люди... вобщем напоминают прежних... квартирный вопрос только испортил их...». Квартирный вопрос действительно оказался одним из самых важных. Как неуплотняли таких, как Персиков или Преображенский, квартир всё-таки нехватало. Друг Мастера Алоизий Могарыч очень хотел «переехать в его комнаты»(от того и стал другом) и потому, «прочитав статью Латунского о романе,написал на него (Мастера) жалобу с сообщением о том, что он хранит у себянелегальную литературу...». Воланд - то постоянное зло, которое необходимо для существования добраи вечной справедливости в мире. Такова диалектика исторического развития ичеловеческого познания - с «древа добра и зла». Воланд олицетворяетвечность, бесконечность времени, которое всех рассудит, всё расставит поместам, каждому воздаст по заслугам. То, что «однажды весною, в часнебывалого жаркого заката, в Москве, на Патриарших прудах» появился Воланд,определивший весь ход действия московских сцен романа, в которых он сосвоей свитой оказывается в человеческом облике современников Булгаковаконца 1920-х годов, раскрывает глубинный смысл происходящего. Появление Воланда в самый разгар «великого перелома», а затем иБольшого террора - это попытка спроецировать время, бесконечное,справедливое время, на всех участников события – в романе Булгакова и заего пределами, в самой жизни. Это попытка осуществить справедливость -поверх страшных реальностей эпохи, вне времени и пространства.Фантастические картины романа Булгакова – это прежде всего суд времени, судистории. Суд вечности, вершимый Воландом, просвечивает всех персонажей романа, истановится ясно, кто из них выдерживает этот ослепительно яркий свет, а ктоначинает корчиться, таять, исчезать уже при первых проблесках вечности...Среди тех. кто безусловно оправдан судом вечности - Мастер. Судьба егоочевидным образом связана с героем его романа Иешуа Га-Ноцри, историческойипостасью евангельского Иисуса. Мастера и его героя связывают и их«бездомность», «бесприютность» (Мастер теряет свою квартиру), и травля,заканчивающаяся в обоих случаях доносом и арестом, и предательство (АлоизийМогарыч - явный аналог Иуды из Кариафа), и тема тюрьмы - казни (пребываниеМастера в клинике Стравинского сопоставимо с пленением Иешуя), и мотивУченика (Бездомный, который становится, как и Мастер, историком-профессионалом, - смысловая параллель Левия Матвея, последователя илетописца Иешуа). Булгаков сознательно, подчас демонстративно, подчёркиваетавтобиографичность своего Мастера. Остаповка травли, полное отрешение отлитературной и общественной жизни, отсутствие средств к существованию,постоянное ожидание ареста, сыплющиеся градом статьи-доносы, преданность исамоотверженность любимой женщины, сопоставимая лишь гётевской Гретхен-Маргаритой бессмертного «Фауста»... Почти буквальное совпадение того, какМастер оценивает своё положение, говоря Бездомному: «Я нищий» - иМаргарите: «...со мною будет нехорошо, и я не хочу, чтобы ты погибла вместесо мной» - с тем, как характеризовал собственную судьбу Булгаков в письме кПравительству: «...у меня (...) налицо, в данный момент, - нищета, улица игибель». Судьба Мастера-Булгакова закономерна: в «стране победившего социализма»люди, стоящие у власти, делают всё, чтобы художник, учёный, мыслитель,инженер - каждый по-своему - перестали чувствовать себя мастерами своегодела, изо всех сил мешают им - не сколько даже писать, «творить,выдумывать, пробовать», сколько видеть смысл и значение своего творчества,сознавать себя исполнителями собственной миссии в обществе, а не какого-тозапланированного свыше «социального заказа». Не случайно именно Мастеру нет места в этом мире ни как писателю, никак мыслителю, ни как человеку, в то время как МОССОЛИТ и ресторан «ДомГрибоедова» переполнены людьми, именующими себя писателями, их жёнами ииными, ещё менее причастными к литературе лицами. Среди «последних похождений» Бегемота и Коровьева – посещение ресторанаписательского «Грибоедова». «Вы - писатели?» - спросила гражданка, котораяв толстую конторскую книгу записывала входящих в ресторан - «неизвестно длякаких причин», «Ваши удостоверения?» – «...Какие удостоверения?» - спросилКоровьев, удивляясь»; «чтобы убедиться в том, что Достоевский - писатель,неужели же нужно спрашивать у пего удостоверение?» - продолжил он. – «Давозьмите вы любых пять страниц из любого его романа, и без всякогоудостоверения вы убедитесь, что имеете дело с писателем. Да я полагаю, чтоу него и удостоверения-то никакого не было!» - «Ваши удостоверения,граждане, - сказала гражданка». – «Помилуйте, это, в конце концов, смешно,- не сдавался Коровьев, - вовсе не удостоверением определяется писатель, атем, что он пишет! Почём вы знаете, какие замыслы роятся в моей голове?».Больное общество, где определяют, является ли тот или иной человекписателем, по клочку картона, что в переплёте из дорогой кожи, коричневый,«с золотой широкой каймой». Возможно, поэтому на вопрос Бездомного: «Вы -писатель?» - «Гость потемнел лицом и погрозил Ивану кулаком, потом сказал:- «Я - мастер...». Зато совершенно беспрепятственно попадают в «Грибоедов»члены МАССОЛИТа – «одной из крупнейших московских литературных ассоциаций»,среди них поэты - Рюхин и Бездомный, критики Латунский и Лаврович, гонителиМастера. Своеобразной моделью общества является в романе Булгакова «творческийсоюз» МАССОЛИТ - легко узнаваемый гибрид РАППа конца 20-х - начало 30-хгодов и более позднего Союза советских писателей (как оказалось прямойпреемник РАППа по всем основным вопросам, такая же бюрократическая,принципиально нетворческая организация). Так называемый творческий процессв МАССОЛИТе развивается по «плану»: хочешь написать рассказ или новеллу -получай «полнообъёмный творческий отпуск» на две недели; хочешь написатьроман или трилогию - бери такой же отпуск, но «до одного года». Можно, каквыясняется, что-то написать, даже взяв «однодневную творческую путёвку».Определены и лучшие «творческие места»: Ялта, Суук-Су, Боровое и т.п. Но вэту дверь очередь («не чрезмерная, человек в полтораста»). Будучи членомМАССОЛИТа, можно решать не только «творческие» проблемы, но и квартирные, идачные, и продовольственные... Чем выше (нет, не талант) административныйпост, тем быстрее и удачнее решаются все проблемы. В самой аббревиатуре«МАССОЛИТ» есть что угодно, но не родство с литературой: Главлит, Массока,Мапп (как часть РАППа или ВОАППа), Пролеткульт и т.п. Из трёх тысяч ста одиннадцати членов МАССОЛИТа на страницыбулгаковского романа попадают от силы десятка два. Но ни один из них незанят литературой, да и вообще неизвестно, занимается ли каким-нибудьтворчеством. Одни как «флибустьер» Арчибальд Арчибальдович, беллетристПетраков-Суховей, некие Амвросий и Фома, и прочие - завсегдатаигрибоедовского ресторана, который не только славится на всю Москву«качеством своей провизии», но и отпускает её массолитовцам «по самойсходной, отнюдь не обременительной цене» (писательский спецраспределитель).Другие же заседают в Правлении. Такова, например, «тайная вечеря»двенадцати апостолов МАССОЛИТа в ожидании своего вождя и учителя Берлиоза(уже обезглавленного трамваем). Все двенадцать как на подбор: беллетрист Бескудников, поэт Двубратский,московская купеческая сирота Настасья Лукинишна Непремнова, пишущаябатальные морские рассказы под псевдонимом «Штурман Жорж», автор популярныхскетчей Загривов, новеллист Иероним Поприхин, критик Абабков, сценаристГлухарев, просто Денискин и Квант... Они страдают от «духоты»: «ни однасвежая струя не проникла в открытые окна». Кроме того, всем досаждаласвоими соблазнительными запахами ресторанная кухня, «и всем хотелось пить,все нервничали и сердились». Заняты они тем, что распределяют в своёмвоображении писательские дачи в литературном посёлке Перелыгино иобсуждают, кому они могут достаться. Всем ясно, что достанутся дачи«наиболее талантливым», т.е. «генералам». По этому поводу «назревало что-товроде бунта». Делёжка материальных благ и привилегий, а также «здоровая ивкусная пища» по дешёвке - вот и всё, чем заняты умы и сердца «инженеровчеловеческих душ», наводнивших «Грибоедов» на его двух этажах - первом,ресторанном, и втором, кабинетном. Невежественный пролетарский поэт-массолитовец Иван Бездомный по своейдремучести и написал заказанную ему антирелигиозную поэму. Бездомный - поэтсродни вышедшему из бездомных псов псевдочеловеку Шарикову. Та жеагрессивность и злобность, то же воинствующее неверие и презрение кзнаниям, та же политическая бдительность. Только Шариков – кошкодав, а непоэт. «Ну вы, конечно, человек девственный», - говорит Мастер Бездомному; иещё раз:» ...ведь, я не ошибаюсь, вы человек невежественный?» «НеузнаваемыйИван» легко соглашается с пришельцем: «Бесспорно». Вообще встреча свечностью в образе Воланда, а затем в сумасшедшем доме - в лице Мастерасовершенно перерождают незадачливого поэта. После внезапной просьбы Мастера«не писать больше» стихов Иван торжественно обещает и клянётся в этом. Онрасстаётся со своей литературной профессией с чувством нескрываемогооблегчения, даже освобождения. «Хороши ваши стихи, скажите сами?» -спрашивает Бездомного Мастер. – «Чудовищны!» - вдруг смело и откровеннопроизнёс Иван». Впрочем, критическое к себе и своей деятельности отношениеисповедует уже «новый Иван»", то и дело возражающий «ветхому, прежнемуИвану». Однако в глубине души и «прежний Иван», и его коллеги по пролетарскойпоэзии сознают, что никакие они не поэты и не писатели. Под стать «ветхому Ивану» Рюхин, или «Сашка-бездарность», как говорит онём Бездомный. Характеристика, которую в клинике Стравинского даётБездомный «брату по литературе» Рюхину, и обидна, и резки, и политическинебезопасна: он и «первой среди идиотов», и «балбес», и «типичный кулачокпо своей психологии», «притом кулачок, тщательно маскирующийся подпролетария», «а вы загляните к нему внутрь - что он там думает... выахнете! - и Иван Николаевич зловеще рассмеялся». Рюхину, конечно, невесело. Первая его реакция: «Это он мне вместо спасибо! ,.. за то, что япринял в нём участие! Вот уж, действительно, дрянь!» «Рюхин тяжело дышал,был красен и думал только об одном, что он отогрел у себя на груди змею,что он принял участие в том, кто оказался на проверку злобным врагом», т.е.действительно был «красен» во всех смыслах, включая политический. Но напути домой после «посещения дома скорби» Рюхиным овладевает тяжёлое горе.«И горе не в том, что они (слова, брошенные Бездомным в лицо ему) обидные,а в том, что в них заключается правда». «Отравленный взрывом неврастении», пролетарский поэт переносит частьсвоего озлобленного и унылого настроения на окружающий мир. В поле егозрения случайно попадает памятник Пушкину, и уже Пушкин становится объектомзависти и брюзжания массолитовца: «Вот пример настоящей удачливости ...,какой бы шаг он ни сделал в жизни, что бы ни случилось с ним, всё шло емуна пользу, всё обращалось к его славе! Но что он сделал? Я не постигаю...Что-нибудь особенное есть в этих словах: «Буря мглою...?» Не понимаю!..Повезло, повезло! - вдруг ядовито заключил Рюхин (...) - стрелял, стрелял внего этот белогвардеец и раздробил бедро и обеспечил бессмертие...» Вотвершина понимания, достигаемая членом МАССОЛИТа. Но на дне опустошаемого имв грибоедовском ресторане графинчика с водкой только одна мысль, которую неможет заслонить даже бессильная ненависть к счастливчику Пушкину:«исправить в его жизни уже ничего нельзя, а можно только забыть». Другое дело - заказчик поэмы о Христе, председатель правленияМАССОЛИТа, редактор толстого художественного журнала - Михаил АлександровичБерлиоз, «однофамильцем» которого является композитор (по словам ИванаБездомного). Критический разбор неудачного атеистического опуса Бездомного,которым занимается Берлиоз в начале романа, на Патриарших прудах, выдаёт внём умного и весьма образованного. «...По мере того, как МихаилАлександрович забирался в дебри, в которые может забираться, не рискуясвернуть себе шею, лишь очень образованный человек, - поэт узнавал всёбольше и больше интересного и полезного...». Да и Мастер о Берлиозеговорит, что он человек «начитанный» и «очень хитрый». Берлиозу, с его«громким» именем, положением, умом, познаниями, много дано, по сравнению субогим Бездомным и Рюхиным, в то время как он сознательно подлаживается подуровень презираемых им поэтов- рабочих. В одной «связке» с Берлиозом оказываются критики Латунский и Лаврович.В отличие от Бездомного, они знают, что и как должно быть написано. Этолитературные чиновники высокого ранга, «генералы», - как называют их в«Грибоедове» подчинённые и тайные завистники. Лаврович «один в шести»(имеются в виду комнаты на даче в Перелыгино), «и столовая дубом обшитая»!Чтобы получить такую дачу - их всего-то двадцать две, да ещё строятся семь!- надо выслужить, т.е. писать не то, что хочешь, а то, что положено, чтовелят. Пять окон на восьмом этаже дома Драмлита принадлежат Латунскому...Этим критикам уже «уплочено» (как на печати, которой заверяет свою подписьна справке Бегемот), вот почему «что-то на редкость фальшивое и неуверенноечувствовалось буквально в каждой строчке этих статей (имеется в видуразгромные и доносительные рецензии на роман Мастера), несмотря на ихгрозный и уверенный тон. «Авторы этих статей, - Мастер, - говорят не то,что они хотят сказать, и (...) их ярость вызывается именно этим». И многоучёный Берлиоз, и Мстислав Лаврович, и Ариман, и Латунский, и имподобные чувствуют себя совершенно своими среди бездомных и шариковых,рюхиных и рокков, бронских и прочих. Это литературные швондоры не только непрепятствуют агрессивному невежеству неофитов человечества, но, напротив,всемерно ему потакают, искусно его используют и направляют. Эти люди,облечённые властью в литературном и журналистском мире, обделённыенравственностью, циничные и прагматичные, равнодушны ко всему, кроме своейкарьеры и приносимых ею дивидендов. Они жертвы и палачи одновременно. По ихвина страшнее, шариковых: они наделены и интеллектом, и знаниями, иэрудицией, и хорошо отработанной риторикой, - всё это сознательнопоставлено на службу порочной, преступной идее, подлинный смысл которой онихорошо понимают. Идеологи от литературы и литераторы от политики, раздувшиеся отсознания своей исторической значимости и революционной нетерпимости,Берлиоз и его подручные по МАССОЛИТу праздновали победу. И в этом была ихограниченность, недальновидность, слепота. Вместе с Мастером Булгаков былубеждён в том, что господство серого ничтожества преходяще, что трубодурам«музыки революции» - несостоявшимся композиторам и поэтам - не удастсяперехитрить разум истории. Вот одна из роковых слабостей Берлиоза, окоторой говорится уже на первых страницах романа. «Жизнь Берлиозаскладывалась так, что к необыкновенным явлениям он не привык». При встречес неподвластной ему «чёрной магией» он бледнеет и «в смятении» думает:«Этого не может быть!..» Однако в том-то и мистика жизни, что в нейпроисходит много «необыкновенного», того, к чему командиры жизни илитературы «не привыкли», чего, как они считают, «не может быть». Этотолько кажется, что берлиозы управляют «жизнью человеческой и всемраспорядком на земле». Посол вечности Воланд объясняет самонадеянномуБерлиозу и его юному сподвижнику Бездомному: «Для того, чтобы управлять,нужно, как-никак, иметь точный план на некоторый, хоть сколько-нибудьприличный срок. Как же может управлять человек, если он не только лишёнвозможности составить какой-нибудь план хотя бы на смехотворно короткийсрок, ну, лет, скажем, в тысячу, но не может ручаться даже за свойсобственный завтрашний день? И в самом деле, - тут неизвестный повернулся кБерлиозу, вообразите, что вы, например, начнёте управлять, распоряжатьсядругими и собой, вообще, так сказать, входите во вкус, и вдруг у вас ...кхе...кхе ... саркома лёгкого ... тут иностранец сладко усмехнулся, как будтомысль о саркоме лёгкого доставила ему удовольствие, - да, саркома, - (...)и вот ваше управление закончилось! (...) И всё это кончается трагически:тот, кто ещё недавно полагал, что он чем-то управляет, оказывается вдруглежащим неподвижно в деревянном ящике, и окружающие, понимая, что толку отлежащего нет более никакого, сжигают его в печи». Предполагает Воланд идругой вариант развития событий, «ещё хуже»: вместо того, чтобы поехать наотдых в Кисловодск, человек «неизвестно почему вдруг возьмёт -поскользнется и попадёт под трамвай! Неужели вы скажите, что это он самсобою управил так? Не правильнее ли думать, что управился с ним кто-тосовсем другой?» И Берлиоз, человек образованный, атеист, материалист, к тому же «непривыкший к необыкновенным явлениям»", почему-то «с великим вниманиемслушал неприятный рассказ про саркому и трамвай, и какие-то тревожные мыслиначали мучить его». Он вдруг мистически почувствовал, понял, что судьба егоуже решена, вычислена, отмерена. Этот процесс, которым он не может иникогда не сможет управлять, на который даже бессилен как-то повлиять. Иавтор - Булгаков не скрывает своего торжества: новоявленных «чародеев» и«магов», управляющих общественной и культурной жизнью по своему усмотрению,по своим далеко идущим планам, кажущихся со стороны всесильными ибессмертными, неуязвимыми и неостановимыми, поджидает «адова пасть», откоторой нет спасения. Все они, злодеи великие и маленькие, негодяи большогокалибра и мелкие жулики, сами того не ведая, уже стоят перед судом истории,судом человеческой природы, совести - и обречены. И вот случилось нечто страшное и непоправимое, чего Берлиоз никак немог предвидеть, хотя и был «очень хитрым» и просчитывал свои поступки намного ходов вперёд. Почва, на которой осторожный литератор и политиктвёрдо, как ему казалось, стоял обеими ногами, в одночасье выскользнула из-под него (чему виной, конечно, пролитое Чумой-Аннушкой масло). Берлиоз былвыброшен на рельсы, где ему нашим, советским обычным трамваем (не паровозомистории!) отрезала голову комсомолка в красной косынке. В системе образовбулгаковского романа эпизод многозначительный, символичный. Всех, всех доодного берлиозов, кичащихся своей дьявольской властью и могуществом,поглотит «стихия» «чёрной магии», развязанная ими самими. Нет никакогосомнения, что раскручивавшийся начиная с середины 1930-х годов маховикБольшого террора Булгаков рассматривал как рок возмездия: революцияпожирала своих детей (нередко оставляя в стороне прямых противников - взрительном зале кровавого Театра истории). Разгром в квартире Латунского, учинённый Маргаритой, тоже, по существу,действие сил, возглавляемых Воландом, князем тьмы. Маргарита-ведьмастановится «частью той силы», что «совершает благо», соучаствуя во зле, итем самым вершит справедливый суд. Сгорает в адском пламени змеиное гнездоМАССОЛИТа (давно подспудно тлевшее в своих недрах), - «Дом Грибоедова»,вместе со всеми бумагами, папками, делами. Возмездие ждёт Стёпу Лиходеева иВаренуху, Римского и Семплеярова, всех так называемых руководителейкультуры, беспрепятственно паразитирующих на этой чахлой ниве и занимающихв жизни не своё место. Булгаков не надеялся образумить романом какого-нибудь Берлиоза илиЛатунского, Стёпу Лиходеева или Варенуху. Его роман изначально былрассчитан на иное поколение читателей, может быть, второе или третье посленего и его современников. Важно другое: история отправляет берлиозов внебытие; как будто их и не было, как будто кошмарный сон приснился и забытпод утро. И Воланд, это воплощение непрерывно длящейся вечности,нерасторжимой взаимосвязи эпох, тысячелетий, торжественно провозглашает,обращаясь не только к мёртвому Берлиозу, но и к сотням, тысячам берлиозовживых, власть имущих: «Вы уходите в небытие, а мне радостно будет из чаши,в которую вы превращаетесь, выпить за бытие». Чашей, обрамленной в золото,жемчуг и изумруды, становится череп - всё, что осталось от головысамодовольного критика и вершителя литературных судеб. А «сладкий сок»жизни - кровь, превращающуюся в вино, даёт на балу у сатаны барон Майгель –«наушник и шпион», «служащий зрелищной комиссии в должности ознакомителяиностранцев с достопримечательностями столицы (т.е., проще говоря, агентОГПУ) – ещё один из когорты добровольных помощников дьявола, сил тьмы,обречённых уйти в небытие. Жизнь, история, искусство - это арена борьбы сил бытия и небытия,творчества и разложения, добра и зла, личностей и «серой толпы». В своёмдневнике (отобранном сотрудниками ГПУ при обыске в квартире писателя,возвращённом после писем Сталину, затем уничтоженном автором, но чудомсохранившемся в выписках сотрудников Лубянки) Булгаков писал ещё в конце1924 г., пытаясь схватить трагическую суть диалектики советской жизни (чтоотразилось впоследствии в его «московской прозе»): «Москва в грязи, всёбольше в огнях - и в ней странным образом уживаются два явления:налаживание жизни и полная её гангрена. В центре Москвы, начиная с Лубянки,«Водоканал» сверлил почву для испытания метрополитена. Это жизнь. Нометрополитен не будет построен, потому что для него нет никаких денег. Этогангрена. Разрабатывают план уличного движения. Это жизнь. Но уличногодвижения нет, потому что не хватает трамваев, смехотворно - 8 автобусов навсю Москву. Квартиры, семьи учёные, работа, комфорт и польза - всё это вгангрене. Ничего не двигается с места, всё съела советская канцелярская,адова пасть. Каждый шаг, каждое движение советского гражданина - это пытка,отнимающая часы, дни, а иногда месяцы. Магазины открыты, Эго жизнь. Но онипрогорают и это гангрена. Во всём так.» Берлиоз и Швондер, Шариков и Рокк, Варенуха и Римский, Латунский иАлоизий Могарыч - все они «гангрена» на теле человечества. А Воланд сосвитой, Мастер и его Маргарита, обновлённый Иван, переставший быть поэтом ипоборником пролетариата, - это жизнь. В мире «великих грешников», чередой проходящих на «Великом балу уСатаны», кружащихся бесовским хороводом в МАССОЛИТе и в театре Варьете, вмире, где всё определяется общественным положением человека, его низменнымирасчётами, протекционизмом, предательством, доносами, где царит строгая инесправедливая иерархия, нет места Мастеру и его единомышленникам, нетместа его роману и населяющим его персонажам. Мастер, как и его геройИешуа, - бунтарь, восставший в одиночку против железных тисков иерархии, воимя нравственного закона, и потому обречён на гибель, как и создательнового нравственного учения в Иудее. Миру формализма, бездушной бюрократии, корысти, безнравственных дельцови карьеристов противостоит у Булгакова мир вечных человеческих ценностей:историческая правда, творческий поиск, совесть. Прежде всего - любовь.Любовью жив Мастер. Любовью жив и Булгаков. Любовь проповедует и нищийпророк Древней Иудеи - Иешуа Га-Ноцри. «За мной, читатель! Кто сказал тебе, что нет на свете настоящей,верной, вечной любви? Да отрежут лгуну его гнусный язык! За мной, мойчитатель, и только за мной, и я покажу тебе такую любовь!» Роман Булгакова «Мастер и Маргарита, как и все великие, вечные книгичеловечества, посвящён всесилию и непобедимости любви. Но не будем забыватьтого, что писался он во времена, когда господствующей силой в обществе, встране и мире была ненависть. Ненависть классовая и национальная,революционная и религиозная, общественная и личная... Всё, что былопорождено ненавистью, - сгорело, рассыпалось прахом, ушло в небытие.Рукописи же, вдохновлённые любовью, прославляющие любовь, увлекающие засобой порывом любви, неуничтожимы, вечны. Поистине, как сказал однажды Воланд, обращаясь к Мастеру, - «рукописине горят». Лишённый своего читателя, обречённый не быть, писатель Булгаковжил любовью жены - Елены Сергеевны Булгаковой - и верой в высший суд, судвремени. Как истинный Мастер, Булгаков и его роман принадлежали вечности.Понимание этого было так же недоступно многим современникам писателя, как инедоброжелателям его Мастера. История донесла до нас две фразы,красноречиво свидетельствующие о том. Одну записала в своём дневнике сестраЕлены Сергеевны Булгаковой, О. С. Бокшанская. В 1946 году, выступая передколлективом МХАТа, Вс. Вишневский, давнишний враг Булгакова, превозносилисторическое значение постановление ЦК ВКПб о журналах «Звезда» и«Ленинград» и доклад о них Жданова. Для вещей убедительности драматург-рапповец процитировал фразу Сталина: «Наша сила в том, что мы и Булгакованаучили на нас работать». Вождь жестоко заблуждался: ничему большевикиБулгакова не научили; ни в чём сила их не подтвердилась. Другую историю, известную в различных вариантах, передаваемых устно,записал В. Я. Лакшин, связав её с судьбой Булгакова. В конце 1940-х годовтогдашний оргсекретарь Союза писателей Д. А. Поликарпов пришёл на приём кСталину с тем, чтобы доложить о кадровом составе писательской организации.Вождь не дождался конца перечислениям политических криминалов и прервалотчёт Поликарпова раздражённым восклицанием: «Товарищ Поликарпов <...>других писателей - у меня для тебя – нет». Здесь Сталин, конечно, имел ввиду, что нужно работать с тем человеческим материалом, который есть вналичии. Но по большому счёту он лгал. «Других писателей» он сам не терпел:пришлось убрать, иные сами убрались, иных заставили замолчать. Те, другие итретьи были мастерами своего дела; оставшиеся в большинстве - серой,послушной массой, в которой даже природный талант терялся в хорепосредственностей. Сталин предпочитал иметь дело с МАССОЛИТом. Прошло шестьдесят лет. Ничего не меняется со времён Булгакова: новыечлены нового МАСССОЛИТа приватизировали госдачи, заседают в солидных жюрипо раздаче литературных и театральных премий, Воланд успешно решаетквартирный вопрос, безвестные миру Мастера создают не пользующиеся успехомпроизведения в нищих подвалах... Разве мы можем представить булгаковскогоМастера, который пустился в интриги по поводу борьбы за награду? Нет,Мастер тихо творит. Как ещё он может проявить себя? Только текстами,которые выходят из-под его пера... Ну не вознёй же... Не суетой... Ничему и никого, кроме этих Мастеров, не может научить литература, номногое способна объяснить тем, кто желает понять. Увы, важным массолитовцамона не нужна. Да и вообще - кому нужно столько Мастеров, это равносильнотому, что все ракушки будут начинены жемчугом. Цена за жемчуг сразу упадёт. С 1917 года и до наших дней прослеживаются пути приспособленчествахудожников к власти. Непросто происходило умирание независимости,приходилось пускать в расход, но зато какие поразительные всходы принеслоэто начинание! Как глубоко угодливость въелась в плоть, впиталась в кровьтворцов! Вот уже сколько времени живём в свободном, бесцензурномпространстве, мастера слова, сцены, кисти, резца и экрана так и льнут ксильным и денежным мирам сего, так и ластятся и выпрашивают то спонсорства,то приглашения на правительственный приём, то благосклонного взгляда мэраили президента. Угодничают, являя подлинные пошлые свои лица и вкусы,пользуясь дремучестью толпы и покровительством тех, кто в благодарность заверную службу не даст в обиду и позволит числиться в первых рядахинтеллигентов, мастеров культуры, гениев - как совсем недавно числилисьтакие же партией назначенные флагманы, лидеры, мастера... А можем ли мы представить булгаковского Мастера женившимся по расчёту?Благополучным, утопающим среди ковров и хрусталя, с супругой, наряжённой впомпезное платье? Нет, по всей видимости, такое душное благополучие не длянего. Он не станет сидеть на скучных собраниях, среди убогих и злобныхсобратьев, не станет толкаться в очереди у прилавка. Его удел -одиночество. Даже среди людей, даже в толпе. Только рядом с Маргаритой онпочувствует себя спокойно. Если она предаст его, он ещё глубже уйдёт всебя, ещё твёрже замкнётся. В какой одежде мы лучше всего представим себе Мастера? В костюме? Пригалстуке? В ковбоечке и тюбетейке? Нет, самый естественный наряд Булгаковуже изобразил: больничный халат и смирительная рубашка, хотя человекасмирнее, чем Мастер, не придумать. Но так с ним расправятся окружающие -именно за его смирение. Воланды одарят его подарками, которые никак неповлияют на заболевшую душу. Пилаты распнут, но не уничтожат. Душа мастера,продолжая мучиться, будет бередить другие души. Как истинный Мастер, Булгаков и его роман принадлежали вечности.Понимание этого было так же недоступно многим современникам писателя, как инедоброжелателям его Мастера. Список используемой литературы 1. Булгаков М., Мастер и Маргарита, М., 1980г. 2. Шнейберг Л.Я., Кондаков И.В, От Горького до Солженицына. М., 1995г. 3. Яхонтов А., Наше изолгавшееся искусство, МК 1997г.




Похожие:

Булгаков. Мастер и Маргарита мастер и его время отражение реальности в романе М. Булгакова «Мастер и Маргарита» iconДокументы
...
Булгаков. Мастер и Маргарита мастер и его время отражение реальности в романе М. Булгакова «Мастер и Маргарита» iconМ. А. Булгакова Мастер и Маргарита Дьявол и его свита в романе М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита» Реферат

Булгаков. Мастер и Маргарита мастер и его время отражение реальности в романе М. Булгакова «Мастер и Маргарита» iconВстреча Берлиоза и Бездомного с Воландом в романе М. А. Булгакова Мастер и Маргарита Одно из самых известных и любимых произведений xx-го века «Мастер и Маргарита»
Встреча Берлиоза и Бездомного с Воландом в романе М. А. Булгакова Мастер и Маргарита
Булгаков. Мастер и Маргарита мастер и его время отражение реальности в романе М. Булгакова «Мастер и Маргарита» iconБиблейские мотивы в произведении М. Булгакова Мастер и Маргарита реферат тема: Библейские мотивы в романе «Мастер и Маргарита»

Булгаков. Мастер и Маргарита мастер и его время отражение реальности в романе М. Булгакова «Мастер и Маргарита» iconМ. А. Булгаков Добро и зло в романе Мастер и Маргарита

Булгаков. Мастер и Маргарита мастер и его время отражение реальности в романе М. Булгакова «Мастер и Маргарита» iconГлавная проблема в романе булгакова "мастер и маргарита"

Булгаков. Мастер и Маргарита мастер и его время отражение реальности в романе М. Булгакова «Мастер и Маргарита» iconФантастика и реальность в романе Мастер и Маргарита Булгакова

Булгаков. Мастер и Маргарита мастер и его время отражение реальности в романе М. Булгакова «Мастер и Маргарита» iconФантастические образы в романе М. А. Булгакова Мастер и Маргарита Фантастические образы в романе М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита»

Булгаков. Мастер и Маргарита мастер и его время отражение реальности в романе М. Булгакова «Мастер и Маргарита» iconТема любви в романе Булгакова Мастер и Маргарита

Булгаков. Мастер и Маргарита мастер и его время отражение реальности в романе М. Булгакова «Мастер и Маргарита» iconМ. А. Булгаков и его роман Мастер и Маргарита Тема: М. А. Булгаков и его роман «Мастер и Маргарита»

Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©rushkolnik.ru 2000-2015
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы