Карамзин Н. М. и его История icon

Карамзин Н. М. и его История



НазваниеКарамзин Н. М. и его История
Дата конвертации15.07.2012
Размер181.59 Kb.
ТипРеферат
Карамзин Н.М. и его История ...


Удивительна судьба главного творения Николая МихайловичаКарамзина —«История государства Российского». При жизни автора еюзачитывалась едва ли не вся просвященная Россия, читали даже вслух всалонах, обменивались впечатлениями по поводу драматических событий,описанных мастерской рукой историка, наиболее чувствительные проливалислезы. Сошлемся на свидетельство горячего поклонника таланта НиколаяМихайловича А.С. Пушкина :»Все, даже светские женщины, бросались читатьисторию своего отечества, дотоле им неизвестную. Она была для них новымоткрытием. Древняя Россия, казалось, найдена Карамзиным, какАмерика —Колумбом. несколько времени ни о чем ином не говорили.» Имя Николая Михайловича пользовалось широчайшей популярностью не тольков прошлом веке, но и ныне. В чем притягательная сила ставшего бессмертнымсочинения Карамзина? Почему только на протяжении второй четверти XIX столетия «Историягосударства Российского»перездавалась шесть раз? Читателя влечет кКарамзину магия слова, созданные им художественные портреты историческихличностей, сочетание писательского и исследовательского талантов.Дарованиями, свойственными Николаю Михайловичу, не обладали ни историкиXVIII века, ни историки XIX столетия вплоть до Н.И. Костомарова и В.О.Ключевского. Родился Н.М. Карамзин в родовитой дворянской семье в 1766 году подСимбирском. В творческой биографии Николая Михайловича четко прослеживаютсядва периода: первый до 1803 года, когда он выступал писателем, журналистоми издателем; второй начинается в 1803 году, когда царский указ утвердил егов должности историографа. Он стал третьим по счету, вслед за Г.Ф. Миллероми княземМ.М. Щербатовым, историографом России —так тогда именовали историков. Но по порядку. Семнадцатилетний поручик уходит в отставку, и начинаетсябыстрый взлет писателя Карамзина. «Бедная Лиза»стала настольной книгоймногих грамотных семей. В начале 90-х годов XVIII века к репутации модногобеллетриста прибавилась слава талантливого писателя публициста. В 1789 годуон побывал в Швейцарии, Германии, Франции, Англии. Многое запало в душувосприимчивого 23-летнего путешественника: непохожие нравы и обычаи,архитектура и городская жизнь, политический строй и встречи с интереснымилюдьми. Обогащенный впечатлениями (Французскую же революцию ему удалосьнаблюдать воочию), он, возвратившись в Москву, два года печатает «Письмарусского путешественника»в издаваемом им Московском журнале. Письмазакрепили автора в ряду литературных звезд первой величины. НиколайМихайлович стал желанным гостем в салонах московских вельмож, и те, посвидетельству современника, обходились с тридцатилетним отставным поручиком«почти как с равным». И вдруг совершилось для многих нечто непонятное: известныйписатель,купавшийся в лучах славы, оставляет литературу, издательскуюдеятельность, светскую жизнь, обрекает себя на долгие годы заточения вкабинете, чтобы погрузиться в науку именуемую историей. Это был подвиг!Смена профессии произошла, по словамА.С.
Пушкина, «уже в тех летах, когда для обыкновенных людей кругобразования и познания давно окончен и хлопоты по службе заменяют усилия кпросвещению». Впрочем, неожиданным это решение было для всех, только не для НиколаяМихайловича. К нему он готовился издавна. Чем бы он не занимался, егопреследовала мысль погрузиться в отечественную историю. В 1790 году в«Письмах русского путешественника»он изложил свое представление о русскойистории: «Говорят, что наша история сама по себе менее занимательна: недумаю, нужен только ум, вкус, талант. Можно выбрать, одушевить, раскрасить;и читатель удивится, как из Нестора, Никона и пр. могло выйти нечтопривлекательное, сильное, достойное внимания не только русских, но ичужестранцев... У нас был свой Карл Великий: Владимир; свой Людовик XI:царь Иоан; свой Кромвель : Годунов, и еще такой государь, которому нигде небыло подобных: Петр Великий». Интерес Карамзина к истории проявлися и внаписании исторических повестей —«Марфа Посадница», «Наталья —борскаядочь». В 1800 году он признавался, что «По уши влез в русскую историю; сплюи вижу Никона с Нестором». В 1803 году, когда Николай Михайлович принял для себя важное решение,ему исполнилось 37 лет —возраст по тем временам достаточно почтенный, когдатрудно порывать с прежним образом жизни, привязанностями, наконец,материальным благополучием. Правда, царский рескрипт, дающий НиколаюМихайловичу звание историографа и открывающий перед ним архивы ибибилиотеки, одновременно определил и пенсион в размере двух тысяч рублей вгод —сумма весьма скромная, далеко не покрывающая его прежних доходов.И еще одно обстоятельство: ремеслу историка писателю пришлось обучаться ужев процессе работы, самостоятельно постигая тонкости историческогоисследования. Все это дает право называть поступок Карамзинаподвижническим. Какие цели ставил перед собой Карамзин, приступая к «Истории государстваРоссийского»? Их три. Первую он сформулировал так: «Мудрость человеческаяимеет нужду в опытах, а жизнь кратковременна. Должно знать, какие мятежныестрасти волновали гражданское общество и какими системами благотворнаявласть ума обуздывала их бурное стремление, чтобы учредить порядок,согласить выгоды людей и даровать им возможное на земле счастье». В этом Карамзин не оригинален. Об изучении опыта прошлого, чтобы неповторять ошибок и подражать всему доброму, как главной задаче историиписал еще Василий Никитич Татищев, а вслед за ним иМ.В. Ломоносов. Оригинальна лишь форма выражения этой мысли. Кстати, мысль«Мудрость человеческая имеет нужду в опытах, а жизнькратковременна»перекликается с пушкинскими строками в «Борисе Годунове»:«Учись, сын мой, наука сокращает нам опыт быстротекущей жизни». Вторая цель изучения истории смыкается с тем, что писал на этотсчет М.В. Ломоносов: «История дает государям примеры правления,подданным —повиновения, воинам —мужества, судьям —правосудия,младым —старых разум, престарелым —сугубую твердость в советах». Карамзин,как бы продолжая и развивая сказанное, считал необходимым знать историюпростолюдинов. Чем же она полезна рядовым жителям страны? Ответ любопытен:простых граждан история, считал Николай Михайлович, «мирит снесовершенством видимого порядка вещей, как с обыкновенным явлением во всехвеках, утешает в государственных бедствиях, свидетельствуя, что и преждебывали подобные, бывали еще ужаснейшие, и государство не разрушилось». Николай Михайлович был последним ученым, возлагавшим на историюутилитарную задачу изучения опыта прошедших веков. Но Карамзин ставил перед историей и новое требование, оказавшеесянепосильным для большинства ученых и предшествующего и нынешнего столетия.Его можно назвать эстетическим. История должна доставлять удовольствие,наслаждение, она как бы воскрешает мертвых и их страсти. «Мы их слышим,любим и ненавидим». Именно поэтому он придавал такое исключительноезначение искусству изложения. Отсюда особые требования к самому историку.Друг Карамзина П.А. Вяземский так передает рассуждение Карамзина на сейсчет: «Таланты и знание, острый, проницательный ум, живое воображение всееще недостаточны». В дополнение к перечисленным качествам надобно, «чтобыдуша могла возвыситься до страсти к добру, могла питать в себе святое,никакими сферами не ограниченное желание всеобщего блага». Иными словами,Николай Михайлович считал, что историк должен владеть не только талантом,но и быть человеком высокой нравственности. Из-под пера лишь такого авторамогут вылиться строки, способные зажечь читателя. Без преувеличения можно сказать, что сам Карамзин принадлежал числулюдей кристальной нравственной чистоты, порядочности и бескорыстия. Этичерты натуры Николая Михайловича признавали не только его друзья, но ивраги.Он не воспользовался дружбой с Александром I, чтобы исхлопотать себекакие-либо блага, негодовал, когда его награждали, ибо искренне, безрисовки, считал, что «главное дело не получать, а заслуживать».Не уподоблялся он и лукавым царедворцам, поднатаревшим в лести и готовымради корысти пойти на унижение своего достоинства. Итак, обоснованием Карамзиным необходимости изучать историю заимствованоим у историков XVIIIвека. К этому же столетию восходит и его концепцияистории страны (ее на три четверти века раньше формулировал В.Н. Татищев, азатем в основных чертах повторил князь М.М. Щербатов). Н.М. Карамзинвпервые ее изложил в публицистическом сочинении —«Записка о древней и новойРоссии»,- поданном Александру I в 1811 году с целью убедить еговоздержаться от проведения реформ М.М. Сперанского. В первой части «Записки»автор делает краткий обзор истории России —от еевозникновения до царствования Павла I включительно. Карамзин повторяетмысль Татищева о том, что Россия процветала, процветает и будет процветатьлишь под скипетром монарха: «Россия обосновалась победами и единоначалием,гибла от разновластия, а спасалась мудрым самодержавием». Карамзинподкрепил этот тезис сжатым экскурсом в прошлое страны. Силой, сцементировавшей единое государство из множества слабыхорганизмов, было единовластие. Русь, «рожденная, возвеличеннаяединовластием, не уступала в силе и в гражданском образовании первейшимевропейским державам». Утрата единовластия в удельный период повлеклаогромной важности перемены: «Дотоле боялись россиян,— начали презирать их». В удельный период «народ утратил почтение ккнязьям, а князья —любовь к народу»; «удивительно ли, что варвары покорилинаше отечество». Вслед за М.М. Щербатовым Карамзин отмечал два результатататаро-монгольского ига: отрицательный —«Земля русская сделалась жилищемрабов»; положительный —под эгидой татаро-монгольского созревали условия дляосвобождения от их ига и восстановления единовластия. Оно восстановилосьпри Иване III , когда государство приобрело «независимость и величие». Подобно князю Щербатову Николай Михайлович Карамзин разделил долгоецарствование Ивана IV на два этапа, гранью между которыми стала смертьцарицы Анастасии. Исчезло начало, сдерживавшее необузданный нрав царя, инаступила мрачная пора зверств, жестокостей, тиранического режима. В годысмуты, когда было поколеблено самодержавие, погибала и Россия. Отношение Карамзина к Петру Великому и его реформам со временемсущественно изменилось. В «Письмах русского путешественника»историквосторженно отзывался о пребразованиях и преобразователе. Он, например,считал, что для пути, пройденного Россией при Петре за четверть столетия,без него понадобилось бы шесть веков. Теперь же, два десятилетия спустя,Карамзин пишет: «Мы стали гражданами мира, но перестали быть в некоторыхслучаях гражданами России. Виною Петр». В вину царю-реформатору НиколайМихайлович ставил искоренение древних обычаев. Введенные же Петромновшества коснулись лишь дворянства и не затронули народную толщу. темсамым царь воздвиг стену между дворянами и остальным населением. Осуждалисторик деспотизм Петра, его жестокость, усердие преображенского приказа, взастенках которого гибли люди за бороду и русские кафтаны. Отрицал НиколайМихайлович и разумность перенесения столицы государства из Москвы вПетербург —в город, воздвигнутый на болоте, в местности с плохим климатом,«на слезах и трупах». Критической оценке подверг Карамзин и все последующие царствования.После Петра «пигмеи спорили о наследстве великана». Говоря о монархах,царствовавших вслед за Петром, историк обязательно подчеркивал, обладали лиони чертами правителей-тиранов. Анна Иоановна, по его мнению, сделала многохорошего в пользу дворян —отменила указ об единонаследии, учредилаКадетский корпус, ограничила срок службы в армии 25 годами, —но в еецарствование «воскресла Тайная канцелярия, в ее стенах и на площадяхградских лились реки крови». О Елизавете Петровне отзывался иронически:«женщина праздная и сластолюбивая, усыпленная негою». При Екатерине II самодержавие смягчилось, исчезли страхи, навеянныеТайной канцелярией. Императрица очистила самодержавие от «от примесовтиранства». Впрочем и у Екатерины II историк обнаружил непривлекательныечерты: она гналась за внешним блеском (выражаясь современным языком, —за«показухой») при ней «избиралось не лучшее по состоянию вещей, нокрасивейшее по формам». В страну широким потоком хлынули чужеземцы, дворзабыл русский язык, расцветал разврат, непомерная роскошь приводила краззорению дворян. Отношение историка к Павлу I резко негативное и прежде всего запренебрежение к дворянам, за унижение, которому он их подвергал. Павелхотел быть Иваном IV, но после Екатерины это было трудно. Царь «отнял стыду казны, у награды —прелесть». Он мечтал построить себе неприступныйдворец, а соорудил гробницу. Обзор княжений и царствований Карамзин завершил фразой, получившейхрестоматийную известность. «Самодержавие есть палладиум России; цельностьее необходима для ее счастья; из сего не следует, чтобы государь,единственный источник власти, имел право унижать дворянство, столь жедревнее, как и Россия». Двух мнений об исторической концепции Карамзина и его общественно-политических воззрениях быть не может. Он предстает защитником самодержавияи порожденных им институтов, прежде всего крепостнических порядков. Однакоэто утверждение требует уточнений. Первое. Не всякая монархия и не всякиймонарх заслуживают положительной оценки. Карамзин —за монархапросвещенного, человеколюбивого, высоконравственного, не попирающегочеловеческое достоинство подданных. Николай Михайлович —последовательный сторонник эволюционного развития,он враждебно относился к социальным потрясениям и всякому насилию, дажеесли оно исходило от монарха. Отсюда его осуждение действий якобинцев воФранции и декабристов в России. «Всякие насильственные потрясения гибельны,и каждый бунтовщик готовит себе эшафот», —так он откликнулся на Французскуюреволюцию. Провсещенный барин, мягкий и сердобольный, он был сыном своеговека и придерживался традиционно-консервативных взглядов на крепостноеправо; отмену его он связывал с отдаленным будущим, когда просвещениеокажет на крестьян благотворное влияние, и они получат свободу, неподдвергая существующий порядок вещей сотрясениям. Отношение Карамзина к самодержавию и крепостному праву определило оценкусоветской историографией его творчества. Карамзин значился во всехучебниках истории, как фигура одиозная и реакционная. С ярлыком реакционерапуть Карамзину и его «Истории государства Российского»к печатному станкубыл закрыт. Созданные более полутора веков назад исторические портреты ияркое описание событий не утратили своего воздействия на читателя и в нашидни, интерес к «Истории государства Российского»не угас. Год 1816 в жизни Карамзина примечателен: историк доставил в Петербургрукописи первых восьми томов своего сочинения. Позади 13 лет упорноготруда, работа продвигалась не так быстро, как того хотел автор. он многораз называл сроки ее завершения и столько же раз их переносил. Каждый том давался с большим трудом, что явствует из его письма брату.Историк в 1806 году мечтал довести свое сочинение до татаро-монгольскогонашествия и жаловался на недостаток сил: «Жаль, что я не моложе десятьюгодами. Едва ли Бог даст мне довершить мой труд; так много еще впереди».1808 год: «В труде моем бреду шаг за шагом, и теперь, описав ужасноенашествие татар, перешел... на десятый век». 1809 год: «Теперь с помощьюБожьею, года через три или четыре дойти до времени, когда воцарился у насзнаменитый дом Романовых». 1811 год: «Старость приближается и глаза тупеют.Худо, если года в три не дойду до Романовых». Не дошел не только в три, но и в пять лет —рукопись восьмого томазаканчивалась 1560 годом. И это несмотря на то, что неоценимую услугуавтору оказывал директор Московского архива Министерства иностранных делФедор Алексеевичта историка и великолепный знаток древности. По заданиюдиректора сотрудники музея подбирали необходимые Карамзину материалы,освобождая его от черновой работы —кропотливой, изнурительной и далеко невсегда успешной. Конечно, задача, стоящая перед историком была огромна. И тем не менеемедленное течение работы объяснялось и другими обстоятельствами:отсутствием специальной подготовки, восполнение которой требовало времени,а еще —душевного спокойствия, так необходимого любому художнику слова.Победа Наполеона в 1807 году под Аустерлицем над русской армией, нашествиеармии «двунадесяти языков»на Россию в 1812 году, пожар Москвы, во времякоторого сгорела библиотека Карамзина... Долг патриота позвал 46-летнегоНиколая Михайловича в ряды ополченцев, но, по его словам, «дело обошлосьбез меча историографического». «История государства Российского»должна была печататься в Петербурге,историк вместе с семьей переехал в северную столицу. По велению царя длянего в Царском селе был отделан китайский домик, расположенный вЦарскосельском парке, на расходы по публикации было отпущено 60 тысячрублей. Почти два года Николай Михайлович потратил на чтение корректуры.«Читаю корректуру до обморока»—писал он 12 марта 1817 года. Она отнималавсе рабочее время историка: «Боюсь отвыкнуть от сочинения», —писал он водном из писем. Наконец, в феврале 1818 года восемь томов были готовы. Ожиданиеприговора читателей, покупателей и почитателей не было ни томительным, нипродолжительным. Автор удостоился ощеломляющего успеха. Пушкин писал:«Появление сей книги... наделало много шума и произвело сильноевпечатление. 3000 экземпляров разошлись в один месяц ( чего никак не ожидали сам Карамзин)». Посыпались отзывы, один лестнее другого, и исходили они не от безвестныхчитателей, а людей, представляющих духовную элиту того времени. МихаилМихайлович Сперанский: «История его есть монумент, воздвигнутый в честьнашего века, нашей словестности». Василий Андреевич Жуковский: «... Я гляжуна историю нашего Ливия (римского историка, автора «Римской истории»), какна мое будущее: в ней источник для меня и вдохновения и славы». Дажедекабрист Николай Иванович Тургенев, которому, разумеется, не моглаимпонировать направленность сочинения, восхвалявшая самодержавие, неудержался от комплиментов: «Чувствую неизъяснимую прелесть в чтении... Что-то родное, любезное.»Друг Пушкина Александр Петрович Вяземский:»Карамзин —наш Кутузов двенадцатого года, он спас Россию от нашествиязабвения, воззвал ее к жизни, показал нам, что у нас отечество есть, какмногие о том узнали в двенадцатом году». Интерес к «Истории государства Российского»объяснялся не толькомастерски написанным текстом, но и общей обстановкой в стране —разгромнаполеоновской армии и последовавшие за ним события вызвали ростнационального самосознания, потребность осмыслить свое прошлое, истокимогущества народа, одержавшего победу над сильнейшей армией в Европе. Были и критические отклики, но они тонули в хоре похвал. Наиболеесерьезным критиком выступил глава школы скептиков Михаил ТрофимовичКаченовский. Он ставил под сомнение достоверность источников, возникших вдревности, и историю, написанную на их основе, считал «баснословной». КогдаИван Иванович Дмитриев посоветовал дать отповедь критику, деликатныйНиколай Михайлович ответил своему приятелю так: «... критика его весьмапоучительна и добросовестна. Не имею духа бранить тебя за твое негодование,но сам не хочу сердиться». К Карамзину пришла вторая слава, известнейший беллетрист и журналист, онстал знаменитым историком. С 1818 года он признанный историограф, кстати,единственный, кого знает широкая публика. Успех воодушевил автора но работанад последующими томами продвигалась все так же медленно.Исследовательского опыта прибавилось, но вместе с ним прибавились и заботы,которых Карамзин не знал в Москве —дружба с императором обязывалаприсутствовать на семейных праздниках императорский фамилии, раутах,маскарадах. «Я не придворный! —с горечью писал историк Дмитриеву.—Историографу естественнее умереть на гряде капустной, им обработанной,нежели на пороге дворца, где я не глупее, но и не умнее других. Мне бывалоочень тяжело, но теперь уже легче от привычки». Восьмой том кончался 1560 годом, разорвав царствование Иоана IV на двечасти. В девятом томе, которым открывалось продолжение издания, Карамзинрешил изложить самые драматические события его царствования. Отношение историка к правлению Иоана IV после введения опричниныоднозначно. Его царствование он назвал «феатром ужасов», а самого царятираном, человеко «ненасытным в убийствах и любострастии». «Москва цепенелав страхе. Кровь лилась; в темницах, в монастырях стенали жертвы, но...тиранство еще созревало: настоящее ужасало будущим», «Ничего не моглообезоружить свирепого: ни смирение, ни великодушшие жертв...»ТираниюГрозного автор уподобляет тяжелейшим испытаниям, выпавшим россиянам вудельный период и время татаро-монгольского ига: «Между иными тыжкимиопытами судьбы, сверх бедствий удельной системы, сверх ига монголов, Россиядолжна была испытать и грозу самодержца-мучителя: устояла с любовью ксамодержавию, ибо верила, что Бог посылает и язву , и землетрясения, итиранов.» Казалось бы, описывая тиранию Грозного (а с такой обстоятельностью этоделалось впервые), Карамзин наносил удар по самодержавию, которое онпоследовательно защищал. Это кажущееся противоречие историк снимаетрассуждениями о необходимости изучения прошлого, чтобы не повторять егопороков в будущем: «Жизнь тирана есть бедствие для человечества, но егоистория всегда полезна для государей и народов: вселять омерзение ко злуесть вселять любовь к добродетели —и слава времени, когда вооруженныйистиною дееписатель, может в правлении самодержавном выставить на позортакого властелина, да не будет уже впредь ему подобных». Успех девятого тома был потрясающим. Современник отметил: «В Петербургеоттого такая пустота, что все углублены в царствование Иоанна Грозного».Некоторые признавали его лучшим творением историка. За девятым томом прижизни автора было опубликовано еще два. Последний, двенадцатый том,незаконченный, подготовили к печати его друзья и издали в 1829 году. Николай Михайлович скончался 22 мая 1826 года. Ему чуть-чуть не хватиловремени, чтобы довести «Историю»до избрания Романовых —его трудзаканчивался 1612 годом. Нам остается мельком заглянуть в творческую лабораторию историка и хотябы на отдельных примерах представить, как создавалось его сочинение. На этот счет есть суждения самого Карамзина. Согласно одному из них,историк обязан представлять «единственно то, что сохранилось от веков влетописях, в архивах». «Тем непозволительно историку обманыватьдобросовестных читателей, мыслить и говорить за героев, которые уже давнобезмолствуют в могилах». Еще одно высказывание : «Самая прекраснаявыдуманная речь безобразит историю». Итак, приверженность нашего автора к сочинению достоверной без домыслови вымыслов истории, казалось бы, не подлежит сомнению. Но как тогда быть сдиаметрально-противоположными его высказываниями —«воодушивить»и«раскрасить»текст , доставить читателю «приятность», удовольствие «длясердца и разума?»Карамзин не мог создать прочного сплава в форме единоготекста, столь же точно описывающего события как и интересного читателю.Историк попытался преодолеть это противоречие чисто внешне: каждый издвенадцати томов своего труда он разделил на две неравные части —в первой,меньшей по объему помещен авторский текст, во второй —примечания. Примечаниями пользуются и современные нам историки. Как известно, ихназначение —дать возможность коллегам-профессионалам или любопытствующимчитателям убедиться, что описываемый факт или событие являются не плодомфантазии автора, а извлечены из опубликованных или неопубликованныхисточников, либо из монографий. Однако назначение карамзинских примечанийсовсем иное. Историк, не ограничиваясь названием источника, приводит либовыдержки из него, либо пересказ из, из чего легко убедиться, скольсущественно отличается авторский текст от свидетельств источника. Приведемпримеры. Вот как описывает Н.М. Карамзин события, происшедшие тотчас послеКуликовской битвы. Князь Владимир Андреевич велел после победы трубитьсбор. Все приехали, но великий князь Дмитрий Иванович отсутствовал.«Изумленный Владимир спрашивал «где брат мой и первоначальник нашейславы?»Никто не мог дать о нем вести. В беспокойстве, в ужасе воеводырассеялись искать его, живого или мертвого; долго не находили; наконец двавоина увидели великого князя под срубленным деревом. Оглушенный в битвесильным ударом, он упал с коня, обеспамятел и казался мертвым; но скорооткрыл глаза. Тогда Владимир, князь, чиновники, преклонив колена,воскликнули единогласно: «Государь, ты победил врагов!»Дмитрий встал: видярадостные лица окружающих его знамена христианские над трупами монголов, ввосторге сердца изъявил благодарность Небу». ... В примечании 80 пятоготома «Истории государства Российского»приведены выдержки из летописей, вкоторых нет ни разговоров героев, ни переживаний военоначальников.Синодальная летопись: Рекоша князи литовские: мним, яко жив есть, ноуязвлен...». Ростовская летопись: «...найдоша великого князя в дубровевсями язвлена лежаще». Ростовская летопись: «доспех его... избит, но нателе его не было язвы». Таким образом источники дают автору возможностьнаписать всего одну фразу: великий князь Дмитрий Иванович во время сражениябыл оглушен, упал с коня и лежал без сознания под деревом в дубраве, Деталиже описываемой сцены в «Истории государства Российского»—плод воображенияНиколая Михайловича. Другой сюжет, относящийся ко времени Грозного. Речь идет о казниВладимира Андреевича Старицкого, обвиненного в попытке отравить царя.Показания источников, приводимые в примечании 277 девятого тома, кратки иневыразительны. «По сказанию Гваньини кн. Владимиру отсекли голову; аОдерборы, называя его Георгием, сказывает, что он был зарезан». В одной излетописей, принадлежащих св. Дмитрию Ростовскому, говорится: «В лето7078 не стало в животе кн. Владимира Андреевича Старицкого...» Николай Михайлович при изображении казни князя Владимира принял версиюоб его отравлении и описал ее так: «Ведут несчастного с женою и двумя юнымисыновьями к государю: они падают к ногам его, клянуться в своей невинности,требуют пострижения. Царь ответствовал : «вы хотели умертвить меня ядом:пейте его сами». Подали отраву. Князь Владимир, готовый умереть, не хотелиз собственных рук отравить себя. Тогда супруга его, Евдокия (родом княжнаОдоевская), умная, добродетельная, видя, что нет спасения, нет жалости всердце губителя, —отвратила лицо свое от Иоанна, осушила слезы и ствердостью сказала мужу: «не мы себя, но мучитель отравляет нас: лучшепринять смерть от царя, нежели от палача». Владимир простился с супругою,благословил детей и выпил яд, за ним Евдокия и сыновья. Они вместемолились. Яд начал действовать, Иоанн был свидетелем их терзаний исмерти»и т.д. Мы видим, как скромный текст источников, сухо информирующий опроисходившем , под искусным пером автора превратился в описание эпизода,наполненного драматизмом. Чтобы вызвать у читателя эмоции, автор вложил всвой текст «душу и чувства»и «раскрасил его». Если бы в томах отсутствовали примечания, дающие достоверноепредставление об эпизодах и корректирующие авторский текст, то читатель былбы в праве считать автора сочинителем небылиц. Но в том то и дело, чтоНиколай Михайлович не скрывает от читателя подлинного отражения событий висточниках и показывает, как неудобочитаемый текст можно превратить взахватывающее воображение чтение. Чем ближе к нашему времени, тем больше в распоряжении исследователяисточников и, следовательно, больше возможностей для «раскрашивания»приописании как событий, так и характеров действующих лиц. Скудностьисточников по древней истории ограничивала этого рода возможности автора ипозволяла создавать «приятность» читателю лишь эпитетами. Их у НиколаяМихайловича оказалось много: добрый благодетельный, жестокий, нежный,печальный, храбрый, хитрый, благоразумный и т.д. Текст он, кроме того,оснащал такими словами, как утешился, негодовал, ревновал, спешил и пр. В «Историю государства Российского»Николай Михайлович вложил иколоссальный труд и всю силу своего незаурядного таланта писателя.Творением, похоже, он был доволен. Во всяком случае, за несколько месяцевдосмерти он делился мыслями со своим другом И.И. Дмитриевым: «...Знаешь ли.что я со слезами чувствую признательность к Небу за свое историческоедеиствие, знаю, что и как пишу; в своем тихом восторге не думаю ни осовременниках, ни о потомстве; я независим и наслаждаюсь только своимтрудом, любовью к отечеству и человечеству. Пусть никто не будет читатьмоей Истории; она есть и довольно для меня». В своем пророчестве Карамзин малость ошибся: его «Историю»читали ичитают. СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ О Н.М.КАРАМЗИНЕ.1. Ключевский В.О. Н.М.Карамзин //Ключевский В.О. Исторические портреты.-М.,1991.-С.488—.2. Козлов В.П. Карамзин —историк // Карамзин Н.М. История государстваРоссийского.- Т.4.-С.17—.3. Коростелева В. Уроки Карамзина: К 225-летию со дня рождения // Сельскаяжизнь.-1991.-11 дек.4. Косулина Л.Г. Подвиг честного человека //Литература в школе.-1993.-N 6.-С.20—25.5. Лотман Ю.М. Сотворение Карамзина.- М.,1987._336с.6. Лотман Ю.М. Колумб русской истории // Карамзин Н.М. История государстваРоссийского.- Т.4.-С.3—.8. Максимов Е. тайна архива Карамзина// Слово.-1990.-N12.-С.24—.9. Павленко Н. «Старина для меня всего любезнее» //Наука и жизнь.-1993.-N12&-C.98 10.Смирнов А. Как создавалась «История государства Российского»// Москва.-1989.-N11,12, 1990.-N8 11 Соловьев С.М. Карамзин //Москва.-1988.-N8.-С.141— 12.Хапилин К. Памятник души и сердца моего//Молодая гвардия.-1996.-N7.- С.217—.13. Шмидт С.О. «История государства Российского»в культуре дореволюционнойРоссии // Карамзин Н.М. История государства Российского.Т.4.- С.28—.т




Похожие:

Карамзин Н. М. и его История iconН. М. Карамзин Бедная Лиза в 18-м веке не поприще литературы трудилось много замечательных людей,среди них писатель и историк Николай Михайлович Карамзин. Его перупринадлежит такая повесть, как Бедная Лиза. В цен

Карамзин Н. М. и его История iconКарамзин История государства российского

Карамзин Н. М. и его История iconКарамзин Н. М. и его 'История '
Николая Михайловича А. С. Пушкина : Все, даже светские женщины, бросались читать историю своего отечества, дотоле им неизвестную....
Карамзин Н. М. и его История iconПонятия, термины по курсу «Отечественная история»
Н. М. Карамзин, С. М. Соловьев, В. О. Ключевский, Л. Н. Гумилев, А. Д. Тойнби, К. Маркс, К. Ясперс, О. Шпенглер, Г. Ф. Миллер, Г....
Карамзин Н. М. и его История iconН. М. Карамзин Удивительна судьба главного творения Николая МихайловичаКарамзина -«История государства Российского». При жизни автора еюзачитывалась едва ли не вся просвященная Россия, читали даже вслух всалонах, об

Карамзин Н. М. и его История iconН. М. Карамзин История государства российского
Неустройства. Битва на Ждановой горе. Кровопролитие в южной России. Изгнание Князя из Новагорода. Великодушие Василька Полоцкого....
Карамзин Н. М. и его История iconТрансформация современного общества     в свое время Н, Карамзин в «Записке о древней и новой России»
В свое время Н, Карамзин в «Записке о древней и новой России» ввел в оборот понятие «новая Россия». И он нашел для этого понятия...
Карамзин Н. М. и его История iconДоклад история государства
Российского объясняется тем, что она явилась синтезом творческой деятельности выдающегося писателя и проницательного историка. Карамзин-художник,...
Карамзин Н. М. и его История iconВведение История возникновения Христианства и его развитие… 3
Богу и Его Закону. В этом контексте история вам предстанет не в виде цепочки простых случайностей и совпадений. Она обретет четкую...
Карамзин Н. М. и его История iconНиколай Иванович Костомаров
Бедный мужик, земледелец-труженик, как будто не существует для истории; отчего история не говорит нам ничего о его быте, о его духовной...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©rushkolnik.ru 2000-2015
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы