Истоки зла в мире и человеке в восприятии Шекспира по произведениям Макбет, Король Лир, Гамлет icon

Истоки зла в мире и человеке в восприятии Шекспира по произведениям Макбет, Король Лир, Гамлет



НазваниеИстоки зла в мире и человеке в восприятии Шекспира по произведениям Макбет, Король Лир, Гамлет
Дата конвертации15.07.2012
Размер310,59 Kb.
ТипРеферат
Истоки зла в мире и человеке в восприятии Шекспира по произведениям Макбет, Король Лир, Гамлет


План.Введение…………………………………………………………………21. Концепция человека в ренессансной культуре……………………32. Проблема зла в человеке в эпоху Ренессанса…………………….133. Взгляды Шекспира на мир и человека……………………………17 3.1 Доброе – злое («Макбет», «Король Лир», «Гамлет»)………..22 3.2 Злое……………………………………………………………...27Заключение……………………………………………………………..34Список использованной литературы…………………………………35 Введение К концу XV – началу XVI в. в большинстве стран Западной Европыпроисходит быстрое разрушение основ феодального общества, его устоев итрадиций. Начальный период этого процесса характеризуется ярким расцветомновой культуры. Этот период обычно называют эпохой Возрождения. Названиеэто первоначально означало возрождение к жизни античного наследия, котороев средние века было забыто. В XV – XVI вв. интерес к нему быстровозрастает, оно усиленно изучается, на произведения античного искусства инауки смотрят как на образцы. Этот интерес появился уже у Данте,свидетельствуя о ростках новой культуры. Однако важнее позднейший,переносный смысл того же названия: возрождение (после длительногосредневекового застоя) творческой активности человека в самых разнообразныхобластях – в экономике и технике, в политической жизни, в исследованииземного шара и природы, в поэзии и искусстве. Вся эта кипучая деятельностьбыла порождена быстрым ростом производительных сил и борьбой противфеодальных отношений, ставших тормозом для их развития. Переворот в экономике, связанный с великими географическими открытиями,развитие мореплавания, торговли, зарождение крупной промышленности вызываютрост новой культуры. Благодаря заморским путешествиям кругозор человекарасширяется, завязываются широкие культурные связи. Распространяетсякнигопечатание. Ознакомление с земным шаром, а затем открытие Коперникомзакона вращения Земли рушат всю систему схоластических представлений омире. Возникает интерес к познанию природы, появляются ростки научногомировоззрения. 1. Концепция человека в ренессансной культуре Особенность эпохи Возрождения составляет развитие человеческойличности, мощный рост активности, инициативы и таланта человека. Энгельсхарактеризует Возрождение как эпоху, «которая нуждалась в титанах и котораяпородила титанов по силе мысли, страсти и характеру, по многосторонности иучености… Тогда не было почти ни одного крупного человека, который несовершил бы далеких путешествий, не говорил бы на четырех или пяти языках,не блистал бы в нескольких областях творчества»[1]. Эрвин Пановский, крупнейший искусствовед XX века, говорит о большихтрудностях периодизации Возрождения и определения этого периода. Лишькратко упоминая о разнообразных эксцентрических концепциях Ренессанса, Э.Пановский считает бесспорным лишь то, что Ренессанс был очень тесно связансо средними веками, что он был верен наследию классической античности, чтодо «великого» века Медичи было несколько других мощных, хотя и не стользначительных культурных возрождений. Уже о том, насколько велика была вдействительности роль Италии в Возрождении, можно спорить, так же как можноспорить о включении в рамки Возрождения XIV века в Италии и XV в северныхстранах. Но, согласно Э. Пановскому, нельзя, по-видимому, считать, что вРенессансе не было ничего специфического, что это лишь одно из целого рядаявлений, которых было много в Европе на протяжении последних тысячи лет, ипоэтому нужно говорить лишь об очередном ренессансе и писать его сострочной буквы. В самом деле, о том, что Ренессанс действительно явился заметнымисторическим порогом, свидетельствует, согласно Э. Пановскому, уже тотфакт, что после него стало возможным говорить о средних веках. Принцип свободного развития человеческой личности становится идейнымзнаменем Возрождения. Средневековая мораль покорности и аскетизмастановится несовместимой с прогрессивным развитием общества. В идейнойжизни все более крепнет новое направление – гуманизм (от латинского словаhumanus - человеческий). Вначале гуманистами называли ученых, занимавшихсячеловеческими, то есть небогословскими, науками. Впоследствии под этимсловом стали понимать мировоззрение, провозглашающее высшей ценностьючеловека, утверждающее его права на счастье и гармоничное развитие. Главным содержанием искусства становится человек, его земная жизнь, егоборьба за счастье. Алексей Федорович Лосев имеет свой взгляд на свободную человеческуюиндивидуальность: «Нас не должно удивлять то обстоятельство, - пишет он всвоей работе «Раннее Возрождение», - что в раннем Ренессансе выдвигается напервый план свободная человеческая индивидуальность и что этаиндивидуальность обычно выражена здесь весьма сильно. Уже в эстетикепроторенессанса, в лоне католической ортодоксии, мы отметили постепенный инеуклонный рост философско-эстетического мышления в направлениииндивидуальных характеристик. Тогдашние авторы, еще не порывая с прежниммировоззрением, - и это относится уже к Фоме – пытаются формулироватьсвободную индивидуальность покамест еще только в области учения о форме,максимально насыщенной и даже рассматриваемой как предмет самостоятельногоэстетического любования. В XIII веке все это еще было, однако, слито сдругими философскими и художественными стилями. Теперь же, с начала XVвека, сильная и свободная человеческая индивидуальность выступает весьмазаметно и уже на достаточно крепком основании. И подобного рода свободнаячеловеческая индивидуальность навсегда останется характерной для эпохиРенессанса, хотя пониматься она будет везде по-разному, ее сила будеттрактоваться весьма прихотливо, вплоть до полного бессилия, и даже еесамостоятельное субстанциональное существование тоже будет всегданеустойчивым. Только одно обстоятельство необходимо иметь в виду, чтобы все подобногорода рассуждения об индивидуализме эпохи Ренессанса не превратились в общуюфразу и не стали той банальной характеристикой, которой историки пользуютсядля изображения самых разнообразных исторических эпох. Это обстоятельствозаключается в том, что выдвинувшаяся на первый план человеческая личностьобязательно мыслится физически, телесно, объемно и трехмерно. Это важнопрежде всего для характеристики самого искусства эпохи Ренессанса, котороедоводит самодовлеюще-эстетическую форму Фомы Аквинского до рельефнопредставляемого и изображаемого тела. Но эта телесно-рельефнаяиндивидуальность, эта личностно-материальная человеческая субъективность,эта имманентно-субъективная данность человеку всего окружающего, вплоть досамых последних тайн, совершенно заново ориентирует человека и все егожизненное самочувствие. Человек как бы обновляется, молодеет и начинаетнаходить счастье своей жизни в беззаботности, в легкой и эстетическойсамоудовлетворенности, в красивой жизни, о бездонных глубинах и отрагической напряженности, которой человеку Ренессанса часто вовсе нехочется даже и думать. Правда, легкомысленную значимость такойбеззаботности возрожденцы начинают понимать очень рано, и, как мы увидимниже, представители итальянского Высокого Ренессанса, не смотря на этосамодовление жизни, не смотря на эту арифметически симметрическуюпропорциональность и гармонию свободной жизни, чувствуют также и границытакой личностно-материальной эстетики. Однако сначала всмотримся ивслушаемся в это обновление человеческой личности, в это ее помолодение,которое всем известно хотя бы по первым сценам «Фауста» Гете. Вот какхарактеризует этот возрожденческий индивидуализм французский историклитературы и культуры Ф. Монье: «Еще недавно, в средние века, запрещалось,как идолопоклонничество, сооружение статуй современникам; кватрочентоничего другого не делает, как воздвигает алтари в честь возрожденногочеловека, которого Альберти оделяет идеальными размерами и которыйпредставляется Кастильоне по своему изяществу «существом не рожденным, ноискусно изваянным собственными руками какого-нибудь бога». Красотачеловека, воля человека, превосходство человека, бесконечная возможностьчеловека – не мнения, а догмы. Век открывается трактами старого богословаДжаноццо Манетти «О достоинстве и превосходстве человека» и заканчиваетсятрактатом «О достоинстве человека» молодого князя Пико делла Мирандола,который рассчитывал представить Европе живое доказательство этогодостоинства своею ученостью, своею молодостью и своею красотою. Папа ПавелII, по словам Платины, желал бы называться в качестве первосвященника«красивым человеком» - «il formoso». Купец Ручелаи благодарит Бога за то,что он создал его человеком, а не животным. Тиранн Бентивольо заявляет внадписи на башне своего дворца, что он человек, «которому по его заслугам иблагодаря счастью даны все желаемые блага». «Человек, - говорит ЛеонБаттиста Альберти, - может извлечь из себя все, что пожелает». «Природанашего духа всеобъемлюща», - говорит Маттео Пальмьери. «Мы рождены с темусловием, - говорит Пико делла Мирандола, - что мы становимся тем, чем мыжелаем быть»». Если всерьез принять такого рода особенности возрожденческого учения очеловеке, то можно сказать, что в те времена происходило какое-то прямообожествление человека. В настоящей работе мы предпочитаем употреблятьболее понятный термин «абсолютизация» человеческой личности со всей еематериальной телесностью. То же мы находим и у Ф. Монье: «Да, это так:человек – бог. Если кватроченто, совершенно забывший о первородном грехе,имел религию, это была религия человека. И это нечестие находит себеоправдание в том, что современная эпоха создала столько прекрасных образцовчеловеческого рода, столько вполне здоровых существ, столько универсальныхгениев…». В последующие века найдутся философы, которые будут выводитьсуществование человека из мысли о человеке, из идеи человека, из философиичеловека. Это все совершенно чуждо Ренессансу, который, по крайней меревначале, исходит просто из человека как такового, из его материальногосуществования. В последующие века возникнут теории, которые будут выдвигатьна первый план мораль и будут выводить сущность человека из его моральнойсущности. Для подлинного возрожденца всякий морализм такого рода был бы чем-то только смешным. Но из чего же в таком случае исходил возрожденческийчеловек и на чем же пытался себя обосновать? Как мы уже говорили, этойосновой была для него только личностно-материальная основа. Но можносказать и иначе. Это была для него жизнь; и поскольку такая жизнь мыслиласьличностно-материально, она была свободна от всяких тяжелых итрудновыполнимых заповедей, была основана на веселой, если не прямолегкомысленной беззаботности, на привольной и безмятежной ориентации.Прочитаем еще некоторые рассуждения из Монье: «Жизнь – это что-тотаинственное, что в средние века бичевалось, теперь бьет ключом, входит вполную силу, расцветает и дает плоды. Художники прежнего времени рисовалина стенах кладбищ «триумфы смерти»; художник Лоренцо Коста рисует на стенахцеркви Сан Джиакомо Маджиоре в Болонье «Триумф жизни». «Там, где естьжизнь, - говорит Пико делла Мирандола, - есть душа, где есть душа, там естьум»». Однако стоит привести те рассуждения у Монье, которые специально рисуютто приволье и раздолье, которое создавали себе и вокруг себя по крайнеймере итальянские возрожденцы. Это было, конечно, весьма тяжелой иллюзией,от которой сами же возрожденцы очень много страдали, в которой они каялисьи от которой они хотели отойти, но отход этот тоже давался им с большимтрудом и, можно сказать, почти никогда не удавался полностью. «Человекживет полною и широкою жизнью, всеми порами и всеми чувствами, безторопливости и без нервности, без усталости и без горя. Он с удовольствиемвстает утром, с удовольствием вдыхает аромат неба и растений, судовольствием садится на лошадь, с удовольствием работает при свечке, судовольствием развивает свои члены, дышит, существует в мире. Кажется, какбудто он вбирает в себя при каждом дыхании двойное количества кислорода.Отнюдь не противный самому себе, он живет в мире с окружающей средой и ссамим собой. Он считает, «что большего блаженства нет на земле, как житьсчастливо». Он гонит горе как бесчестье и как нечто не стоящее внимания,употребляя против собственных страданий и против чужих страданий всякогорода легкие средства, какие позволит ему его сила. Вспоминать о чем-нибудьприятном, спать, любить, петь, играть на каком-нибудь инструменте,танцевать, играть в орешки, ловить рыбу удочкой, как Август, бросатькамешки так, чтобы они прыгали по воде, как делал Сципион, - все этосоставляет содержание одного из рецептов, которыми располагает ЛеонБаттиста Альберти для сохранения душевного спокойствия. Он нисколько нестрадает от разобщенности с людьми; вместо того чтобы обнаружить ему егослабость, его положение дает ему повод выказать новую энергию. Он неиспытывает никакого грустного настроения оттого, что он представляет изсебя единственное, оригинальное, отличное от других существ. Он небеспокоен, не возбужден, не беспорядочен. В богатом и обновленном организмекровь течет без задержки и не уменьшаясь, мускулы играют свободно, силы испособности уравновешиваются». «Действие и желание стоят на высоте; сила вгармонии с волей; пульс ровный, движения спокойны; усилия делаются охотно,и внимание так легко возбуждается, так долго сохраняется и так отзывчиво навсе, что можно было бы сказать, что это девственная сила, которой никогдаеще не пользовались». Эту никогда не повторявшуюся в жизни европейского человечества стихиюпомолодения, стихию беззаботной и привольной ориентации среди всех трагедийжизни, эту яркость, полноту и некоторого рода бесшабашность ранней юностимы должны учитывать при характеристике Ренессанса в первую очередь. Тут же,однако, историческая справедливость заставляет признать, что ранняя ибезответственная юность Ренессанса кончилась довольно быстро. Очень скоростала ясной полная невозможность базироваться только на такой беззаботно-привольной личностно-материальной основе жизни. Можно сказать, что весьРенессанс представляется нам борьбой между этой беззаботно и привольночувствующей себя юностью, с одной стороны, и постоянным стремлениембазировать нормы человеческого поведения на чем-нибудь ином, гораздо болеесолидном, а не просто только на одной изолированной и иллюзорно-свободнойчеловеческой личности. Чем более созревал Ренессанс, тем более интенсивнопереживалась трагедия этой иллюзорно-свободной человеческой личности»[2]. В борьбе против церковного мировоззрения гуманисты опираются на образцыантичной литературы и искусства. В античном наследии гуманистов привлекаетжизнерадостность, любовь к человеку. В статуях античных богов они видятобраз прекрасного, правильно сложенного и одухотворенного человека, оченьблизкий к их идеалам. Античная литература захватывает гуманистовразнообразным показом человеческих чувств, интересов и деятельности.Возрождение древности помогает их борьбе. Гуманистическая литература эпохи Возрождения целиком посвящена темечеловека и борьбе против всего, что мешает его свободному развитию исчастью. Любовь как прекрасное человеческое чувство становится одной избольших тем литературы. Гуманисты бичуют предрассудки сословногонеравенства в браке. Гуманисты эпохи Возрождения в большинстве своем не могли предвидетьнового, буржуазного гнета, понять бесчеловечность развивающегосячеловеческого общества. Передовые люди Возрождения еще свободны от пороковпозднейшей буржуазии, например от узости интересов, ограниченныхстремлением к наживе. Искусство Возрождения – это новый шаг в художественном развитиичеловечества. В эту эпоху преодолевается средневековая замкнутость, когда люди былиограничены рамками поместья или города и имели весьма смутное представлениео внешнем мире. Преодолевается и религиозный взгляд на человека как нагреховное существо, беспомощную пешку в руках Бога. Таким образом,происходит как бы открытие мира и человека. Искусство Возрождения поражает масштабностью образов. В этоймасштабности и проявляется радость открытия: мир широк и удивителен самчеловек. «Какое чудо природы человек!» - воскликнул шекспировский Гамлет. Вот глыба камня. Сильными руками Я высекаю человека в ней. И оживает камень перед нами, Сверкая теплым мрамором очей. «Гордый образ» человека – одно из величайших завоеваний реализмаВозрождения. Этот реализм иногда называют идеализирующим или прекрасным.Стремление к идеализации образа заметно и в мадоннах Рафаэля, и в комедияхШекспира, и в поэзии Петрарки. Но в этой идеализации поэт и художник нетеряют жизненной почвы. Они стремятся в реальном человеке увидеть красоту иблагородство. И это не столько внешняя красота, сколько проявление высокогонастроя души. Стремление к идеальному отнюдь не ослабляет пафоса утверждения всегоземного, плотского. Именно в борьбе против церковного аскетизма искусствоВозрождения прославляет радости жизни. Церковь считала человеческое тело греховным «сосудом дьявола».Напротив, художники Возрождения рисуют обнаженное тело, в мраморе и краскахони создают гимн его красоте. Величественно добро, идеальны образы многих героев, но сама жизньотнюдь не идеальна. Рядом с Отелло – беспощадный Яго. Злодеи Шекспира по-своему также грандиозны – Макбет, Ричард III. Здесь также проявляетсястремление к созданию могучих образов. Оно, правда, сказалось уже напоследнем этапе Возрождения, когда обнажились противоречия эпохи и был вомногом поколеблен оптимизм предшествовавшего этапа. 2. Проблема зла в человеке в эпоху Ренессанса Эпоха Возрождения, или, если пользоваться иностранной терминологией,Ренессанс сменил эпоху Средних веков в истории европейских народов.Восторжествовало новое мировоззрение, резко изменились в сознании людейдуховные ценности, то, что вчера казалось важным и обязательным, теперьвыглядело смешным и никчемным. Впрочем, это больше касалосьинтеллектуальной и артистической элиты. Простой народ жил заботами дня иприобретением хлеба насущного. Он не решался, да и не видел особойнеобходимости подвергать сомнению то, что было узаконено властями и давнейтрадицией. Но философы, поэты, писатели, живописцы, скульпторы, архитекторыс презрением отвергли эти стародавние традиции и с необыкновеннойувлеченностью стали строить новую культуру, с великим благоговениемпревознося все то, что было разрушено, погублено и предано проклятию изкультуры древних греков и древних римлян десять веков до того. Появилисьталанты, яркие, самобытные. Человечество будто проснулось после долгого снаи вывело на историческую авансцену гигантов мысли, гениев художественногомастерства, внесших в культуру народов бесценные сокровища. Очень хорошо все проблемы зла в мире и человеке в эпоху Ренессансаотразил Корнелиус Агриппа в своей книге «Трактат о недостоверности и тщетенаук». Эта книга, возможно, немного странна и парадоксальна и, к сожалению,не переведена на русский язык. Поэтому я позволю себе отразить несколькопространных извлечений из нее, которые позволяют увидеть многие проблемыРенессанса. «Грамматика и риторика, - писал Агриппа, - которые суть не науки, аискусства, являющиеся главным инструментом наук, производят более вредные,чем полезные следствия и становятся инструментом ошибок и заблуждений. Вмедицине, в юридических науках, в философии – всюду спорные вещи, ошибки,заблуждения. Диалектика под именем логики несет в науку лишь мрак и нелепыеухищрения ума. Искусства софистов, мелочные измышления Раймонда Луллия – нечто иное, как бесплодные заявки на смелость. Само наблюдение над фактамижизни и знания, проистекающие из него, не дают уверенности в правильномпонимании вещей, ибо наблюдение связано с нашими органами чувств, а оничасто весьма недостоверные свидетели… Поэзия – область фикции, история полна лжи. Агриппа критикует древниххроникеров за измышления о происхождении европейских королей, ведущих ихпрямо от мифического Приама»[3]. «Наиболее верна в своих выводах математика, но, как утверждаетблаженный Августин, она не ведет к спасению, удаляет от Бога и не является,как утверждает святой Иероним, наукой благочестия… Во главе наук стоит арифметика, трактующая числа и их отношения.Арифметика ответственна за безумные мечтания Пифагора о таинственномзначении числа. От арифметики идет геометрия, о которой написал и я свойтрактат, отличающийся от многих других, но не менее ошибочный, не менеелживый и полный суеверных предрассудков… Музыканты приписывают божественный характер гармонии. Музыка,бесспорно, полна прелести и очарования, но это всего лишь различныемодуляции голоса и звуков. С музыкой связаны искусства танца, стольблагосклонного к любви, столь дорогого юным девам, которые вместе с ним итеряют свою честь. Танец военный – трагическое искусство, танец театральный– подражательное искусство. И всюду ложные мнения, ложные суждения… Наиболее похвальна геометрия, она по крайней мере объединяет лиц, ееизучающих, тогда как всюду царит дух противоречий и споров, но от нее идутгибельные искусства: пирография – искусство войны; живопись и скульптура,наполняющие наши дома и наши храмы недостойными образами, ведущими кидолопоклонству. Геометрия ведет к изучению недр природы в поискахдрагоценных металлов и наблюдений за звездами. Да будут прокляты они,первое за богатство, которое оно порождает, источник стольких преступлений,второе – за ложь, которую оно несет в мир… Астрологи, чтобы удовлетворить нечестивое любопытство, чертят круги ифигуры, измышляют числа, с помощью которых они претендуют на проникновениев тайны природы. Я тоже когда-то во все это верил, но потом понял, что все это ложь иобман… Полны лжи физиогномистика, магия, еще более вредная тем, что действуетна темных людей. Я долго изучал еврейскую каббалу и пришел к выводу, что в ней ничегонет, кроме лжи и суеверий. В философии – ничего твердого, определенного, бесспорного. Если обозреть систему правительства, общественных режимов, религий,коммерческих отношений, искусства агрикультуры, ведения войны, медицины,юриспруденции, - какое смятение, какое смешение добрых и дурных начал мывидим всюду! Имеется республиканская форма правления, самая лучшая из всех, но онапринята лишь в маленьких странах – в Венеции и Швейцарии, - зато почтиповсюду самовластвует монарх, очень редко использующий свою огромную властьдля свершения добрых дел. В религии – уйма заблуждений. Культ святых и их реликвий, возведениехрамов за счет бедняков, злоупотребления праздниками и нелепымицеремониями, скандальная жизнь служителей культа. Общественная жизнь:роскошь дворов, арена наиболее безобразных преступлений, школа продажности,а в знаменитой столице Франции, предмете стольких восхищений, чистотанравов почти неведома, где участие девушки или женщины в дворцовых оргияхстановится свидетельством высшей чести, оказываемой им. Торговля – сплошнойграбеж, агрикультура – предмет презрения»[4]. Возможно, именно в этих, слегка пессимистичных взглядах АгриппыНеттесхеймского на зло, которое было в человеке и в мире в эпохуРенессанса, и выражается вся та сущность зла человеческого, которая такволновала и пугала, но в то же время и заставляла с ней бороться людейэпохи Возрождения. Такими людьми, несомненно, были и герои шекспировскихтрагедий, которые, часто в неравных «боях» со своей совестью и окружающиммиром, побеждали или терпели поражение, тем самым научая нас любить,бороться и отстаивать свои права, права Человека. 3. Взгляды Шекспира на мир и человека Сущность трагизма у Шекспира всегда заключается в столкновении двухначал – гуманистических чувств, то есть чистой и благородной человечности,и пошлости или подлости, основанных на корысти и эгоизме. По мысли Шекспира, участь каждого человека есть результатвзаимодействия его характера и окружающих обстоятельств. Шекспир с железнойлогикой показывает, как лучшие люди, самые благородные, умные и одаренные,гибнут под натиском темных сил (Гамлет, Лир), с кокой легкостью зло поройовладевает душей человека и к каким ужасным последствиям это приводит(Макбет). Здесь находит свое выражение то особенное жизнеощущение, трагическое ивместе с тем героическое, которое на исходе Возрождения возникает угуманистов в результате крушения их идеалов под натиском реакционных сил.Это, с одной стороны, ощущение краха средневековых верований иустановлений, всех «священных связей» феодализма, породившее чувствогигантской катастрофы, крушение великого, долгие века жившего мира, сдругой стороны, это сознание того, что новый мир, идущий на смену старому,несет с собой еще худшие формы порабощения человека, дух разнузданногохищничества, царство «чистогана», - это коренные черты нарождающегосякапитализма. Отсюда ощущение мирового катаклизма, распада всех устоев,ощущение того, что люди бредут по краю пропасти, в которую они ежеминутномогут сорваться и действительно срываются. Верность природе, следованиеестественным влечениям человеческой натуры уже перестают быть достаточнымикритериями поведения и гарантиямисчастья. Человек, освободившись от всех иллюзий, приходит к сознанию того,что он лишь «бедное, голое, двуногое животное» (слова Лира). Основываясь на этом, многие критики говорят о «пессимизме» второгопериода творчества Шекспира. Однако этот термин требует оговорки. Пессимизмупадочный, приводящий к унынию и отказу от борьбы, чужд Шекспиру. Преждевсего, как бы ни были ужасны страдания и катастрофы, изображаемыеШекспиром, они никогда не бывают бесцельны, но раскрывают смысл и глубокуюзакономерность происходящего с человеком. Гибель Макбета, Брута илиКориолана показывает роковую силу страстей или заблуждений, охватывающихчеловека, когда он не находит верного пути. С другой стороны, даже от самыхсуровых трагедий Шекспира не веет безнадежностью: в них приоткрываютсяперспективы лучшего будущего и утверждается внутренняя победа правды надчеловеческой низостью. Гибель Ромео и Джульетты есть в то же время ихтриумф, так как над гробом их происходит примирение враждующих семей,которые дают слово воздвигнуть памятник их любви. «Гамлет» кончаетсягибелью Клавдия и разгромом порочного датского двора; с воцарениемФортинбраса должна начаться новая эра, позволяющая надеяться на лучшуюжизнь. Так же и «Макбет» кончается гибелью тирана и коронованием законногои доброго правителя. В «Лире» старый король умирает просветленным ипроникшимся любовью к правде и к людям. Ценой пережитых им страданий Лир из«бедного, голого, двуногого животного» превращается в Человека, в своейпростой человечности более великого, чем прежний Лир, облеченныйкоролевским саном. От трагедий Шекспира веет бодростью, мужественнымпризывом к борьбе, хотя эта борьба и не всегда сулила успех. Героическийхарактер этого пессимизма очень далек от фаталистического отчаяния. Творчество Шекспира отличается своей масштабностью – чрезвычайнойширотой интересов и размахом мысли. В его пьесах нашло отражение огромноеразнообразие типов, положений, эпох, народов, общественной среды. Этобогатство фантазии, так же как стремительность действия, насыщенностьобразов, сила изображаемых страстей и волевого напряжения действующих лиц,типичны для эпохи Возрождения. Шекспир изображает расцвет человеческойличности и богатство жизни со всем изобилием ее форм и красок, но все этоприведено им к единству, в котором господствует закономерность. Источники драматургии Шекспира разнообразны, причем, однако, всезаимствованное он своеобразно осваивал. Очень много он воспринял отантичности. Его ранняя «Комедия ошибок» - подражание «Манехмам» Плавта. В«Тите Андронике» и «Ричарде III» очень заметно влияние Сенеки. «Римские»трагедии Шекспира восходят не только сюжетно, но отчасти и идейно кПлутарху, который в эпоху Возрождения был учителем свободолюбия игражданских чувств. В произведениях Шекспира постоянно встречаютсячувственно-жизнерадостные и выразительные образы античной мифологии. Другим источником послужило для Шекспира искусство итальянскогоВозрождения. Сюжеты «Отелло», «Венецианского купца» и еще несколькихкомедий заимствованы им у итальянских новеллистов. В «Укрощении строптивой»и некоторых других комедиях можно обнаружить влияние итальянской комедиидель арте. Мы нередко встречаем итальянскую костюмерию, собственные имена иразного рода мотивы в пьесах Шекспира, происходящих из совсем другихисточников. Если у античности Шекспир учился конкретности и ясностиобразов, художественной логике, отчетливости речи, то итальянскиеренессансные влияния способствовали усилению в его творчестве эстетическихи живописных черт, его восприятию жизни как вихря красок и форм. Ещесущественнее то, что оба эти источника укрепляли гуманистическую основушекспировского творчества. Но в основном наряду с этими влечениями Шекспир продолжает традициинародной английской драматургии. Сюда относится, например, систематическиприменяемое им смешение трагического и комического, которое воспрещалосьпредставителями ученого классицистического направления в драматургииРенессанса. У Шекспира мы наблюдаем пестрое смешение лиц и событий, необычайнобыстрые темпы действия, стремительную переброску его из одного места вдругое. Эта живость, красочность, непринужденность стиля, обилие движения иярких эффектов очень характерны для народной драмы. Высшее проявление еезаключается в том, что для своих гуманистических идей он находит подлиннонародную форму выражения – конкретную, предельно ясную и правдивую в своейзадушевной простоте. Это относится не только к речам шута в «Короле Лире»,представляющим квинтэссенцию народной мудрости, но и к высказываниямперсонажей утонченно образованных, как, например, Гамлет. В неразрывной связи с народностью Шекспира находится его реализм. Воснове шекспировского реализма лежит живое, непосредственное отношение ковсем явлениям жизни. При этом Шекспир не только правдиво изображаетдействительность, но и умеет глубоко проникнуть в нее, подметить и раскрытьто, что в ней есть самого существенного. Взгляды самого Шекспира нареалистическую сущность искусства выражены в беседе Гамлета с актерами (актIII, сцена 2), где Гамлет осуждает всякую аффектацию, гиперболизм, эффектради эффекта, требуя соблюдение меры и пропорций, естественности,соответствия действительности. Реализм Шекспира проявляется в том, что он изображает явления в ихдвижении и взаимной обусловленности, подмечая все оттенки и переходычувств. Это дает ему возможность рисовать цельных людей во всей ихсложности и вместе с тем в их развитии. В этом отношении глубокореалистично и построение характеров у Шекспира. Подчеркивая в своихперсонажах черты типические, имеющие общее и принципиальное значение, он вто же время их индивидуализирует, наделяя разнообразными, добавочнымичерточками, которые делают их подлинно живыми. Герои Шекспира меняются ивырастают в борьбе. Реализм Шекспира обнаруживается также в точности анализа душевныхпереживаний его персонажей и мотивировке их действий и побуждений. Резкую перемену в мироощущении переживают все герои великих трагедий.Личные мотивы и конкретные условия развития духовного кризиса у нихразличны, не одинаковы их душевные реакции и характер поведения, степень женравственного потрясения у всех у них предельна, а их мучительныепереживания не замыкаются на личной судьбе и указывают на кризисноесостояние эпохального убеждения. Сомнения трагических героев многосторонни,но направлены к определенному центру, сосредоточиваются на состоянииобщества и проблеме человека. 3.1 Доброе – злое («Макбет», «Король Лир», «Гамлет») В самом начале я хотела бы раскрыть немного характер Макбета и ЛедиМакбет, которые являются главными героями одной из поздних трагедийШекспира «Макбет». Характеры этих героев во многом противоречивы, но вомногом имеют и сходство между собой. У них свое понимание добра и зла,отличается и выражение в них добрых человеческих качеств. В отличие от иныхшекспировских «злодеев» (Яго, Эдмунда, Ричарда III), для Макбета злодеяниене является способом преодолеть собственный «комплекс неполноценности»,свою ущербность (Яго – поручик на службе у генерала-мавра; Эдмунд –бастард; Ричард – физический урод). Но Макбет убежден (и убежденсправедливо), что он способен на большее. Его стремление стать королемпроистекает из знания, что он этого достоин. Однако на его пути к престолустоит старый Король Дункан. И поэтому первый шаг – к трону, но и ксобственной гибели тоже, сначала моральной, а потом и физической – убийствоДункана, происходящее в доме Макбета, ночью, им самим совершенное. А дальшепреступления следуют одно за другим: верный друг Банко, жена и сын Макдуфа.И с каждым новым злодеянием в душе самого Макбета тоже что-то отмирает. Вфинале он осознает, что обрек себя на страшное проклятие – одиночество. Ноуверенность и силу вселяют в него предсказания ведьм: «Макбет для тех, ктоженщиной рожден, // Неуязвим». И поэтому с такой отчаянной решимостьюсражается он в финале, убежденный в своей неуязвимости для простогосмертного. Но оказывается, «что вырезан до срока // Ножом из чрева материМакдуф». И поэтому именно ему удается убить Макбета. В характере Макбета отразилась не только двойственность, присущаямногим ренессансным героям, - сильная, яркая личность, вынужденная идти напреступление ради воплощения себя (таковы многие герои трагедий эпохиВозрождения, скажем Тамерлан у К. Марло), - но и более высокий дуализм,носящий подлинно экзистенциональный характер. Человек во имя воплощениясебя, во имя исполнения своего жизненного предназначения вынужденпреступать законы, совесть, мораль, право, человечность. Поэтому Макбет уШекспира не просто кровавый тиран и узурпатор трона, который в итогеполучает заслуженное воздаяние, но в полном смысле трагический персонаж,разрываемый противоречиями, составляющим самую суть его характера, егочеловеческой природы. Леди Макбет – личность не менее яркая. Прежде всего в шекспировскойтрагедии многократно подчеркивается, что она очень красивая, пленительноженственная, завораживающе притягательна. Она и Макбет – это действительнозамечательная, друг друга достойная пара. Обычно считается, что именночестолюбие Леди Макбет подвигло ее супруга на первое совершенное имзлодеяние – убийство короля Дункана, но это не совсем верно. В честолюбиисвоем они тоже равноправные партнеры. Но в отличие от своего мужа ЛедиМакбет не знает ни сомнений, ни колебаний, не ведает сострадания: она вполном смысле слова «железная леди». И потому она не способна разумомпостичь, что совершенное ею (или по ее наущению) преступление – грех.Раскаяние ей чуждо. Понимает она это, лишь утрачивая разум, в безумии,когда видит кровавые пятна на руках, которые смыть ничто не в силах. Вфинале, в самом разгаре боя, Макбет получает известие о ее смерти. Еще один, не менее интересный персонаж, несущий в себе как доброе, таки злое начало – главный герой трагедии «Король Лир», старый король Лир,имеющий трех дочерей. История Лир – это грандиозный путь познания, которыйпроходит он, - от ослепленного мишурой своей власти отца и монарха – черезим самим «инспирированное» разрушение – к пониманию того, что истинно, ачто ложно, и в чем заключается подлинное величие и подлинная мудрость. Наэтом пути Лир обретает не только врагов – в первую очередь ими становятсяего старшие дочери, но и друзей, которые остаются ему верны, несмотря ни начто: Кента и Шута. Через изгнание, через утраты, через безумие – кпрозрению, и вновь к утрате – смерть Корделии – и в финале уже ксобственной смерти – таков путь шекспировского Лира. Трагический путьпознания. Пожалуй, самым ярким и знаменитым героем одной из шекспировскихтрагедий - «Гамлет» - является принц датский Гамлет. У этого героя свой,особый душевный мир, мир переживаний и обмана. Ницше так писал о характереГамлета и его проблеме: «трагедия Гамлета, суть его сакраментальноговопроса в неразрешимой антитезе: знать или действовать. Ибо тому, которомуудалось однажды кинуть верный взгляд на сущность мира, познать, тому сталопротивно действовать; ибо их действие ничего не может изменить, импредставляется смешным направить на путь истинный этот мир, «соскочивший спетель». Познание убивает действие, для действия необходимо покрывалоиллюзии – вот наука Гамлета»[5]. Гамлет – человек с расколотым сознанием, терзаемый непреодолимымрасхождением между идеалом человека и человеком реальным. Эти слова – вдругом месте – устами Лоренцо произносит и сам Шекспир: «Так надвое намдушу раскололи Дух доброты и злого своеволья». Гамлет предстает посланцем смерти и темной стороны этого мира, аКлавдий – его жизненной силой и здоровьем. Это может показаться парадоксом,но стоит задуматься над фразой «в роли короля Дании Гамлет был бы во стократ опаснее Клавдия», и все становится на свои места. Дело даже не вмстительности, а в метафизической сущности того явления, которое усеиваетсцену грудой трупов. Борцы со злом, умножающие его неисчислимо. Для Достоевского Шекспир – поэт отчаяния, а Гамлет и гамлетизм –выражение мировой скорби, сознание своей ненужности, хандра полнейшейбезнадежности с неутолимой жаждой какой-либо веры, каинская тоска, приливыжелчи, муки во всем сомневающегося сердца… озлобленного и само на себя и навсе, что оно кругом видело. Достоевский сам переболел «русским гамлетизмом». Вот почему для негоГамлет – благородный страдалец, ненавидящий зло мира. С едким сарказмомДостоевский высмеивает русских лицемеров и циников, пытающихся скрыться подличиной благородного принца.Вечная тема Гамлета, делающая его вечно злободневным, - торжество слепойсилы зла. При дворе задают тон такие ничтожные болтуны, как Полоний, процветаютеще более ничтожные людишки, как Озрик; здесь с распростертыми объятиямивстречают Розенкранца и Гильденстерна, всегда готовых предать друга, атакие ограниченные и неуравновешенные натуры, как Лаэрт, легко становятсяорудиями преступлений. Теме господства зла в обществе, начатой еще в первоммонологе Гамлета (мир – «это неполотый сад, который растет в семя. Лишь то,что по природе своей отвратительно и грубо, владеет им»), подведен итог вмонологе «Быть или не быть». Говоря о «Бичах и насмешках жизни», Гамлетраздвигает рамки непосредственно изображаемого в пьесе и упоминает«несправедливости угнетателя, презрение гордеца, боль отвергнутой любви,проволочку в судах, наглость чиновников и удары, которые терпеливоедостоинство получает от недостойных». Люди во главе государства олицетворяют собой единство человеческого игосударственного организма. В шекспировской трагедии они изображены какзаживо разлагающиеся и обреченные. Клавдий – тайный братоубийца, узурпатори кровосмеситель – добился всего, чего хотел. Fair is four, and foul is fair: прекрасное – гнило, а гнилое –прекрасно. Грани добра и зла нет. Троил не знает, где кончается Крессида -ангел и начинается Крессида – похотливая дьяволица. Он не знает, в чемсущность человека, изменчивого как Протей. 3.2 Злое Подлинным источником зла в одной из поздних трагедий Шекспира «Макбет»является сам Макбет, тогда как его супруга выступает в пьесе как своегорода катализатор честолюбия Макбета. Леди Макбет выполняет в периодподготовки убийства Дункана, по существу, ту же функцию, которая возложенаи на ведьм при их первой встрече с Макбетом; но если «вещие сестры»выступают как символико-фантастический фактор, способствующий переходуМакбета от замыслов к преступным деяниям, то леди Макбет оказывает влияниена своего мужа в ином ключе – в плане реалистического, психологическимотивированного воздействия. Сценическая история трагедии о Макбете убедительно доказываетправомерность интерпретации образа главного героя как человека, в комчестолюбивые замыслы созревали еще до того момента, с которого начинаетсядействие пьесы. Предсказание ведьм Макбет воспринимает как две правды, предвещающие емуобладание шотландским престолом: «Сказаны две правды, Как бы пролог к торжественному действу Владычества» (I, 3, 127-129). Он видит две конкретные правды: одна из них – то, что Макбет долженстать таном Кавдорским, - уже воплотилась в действительность, другая –предсказание о том, что ему суждено стать королем, - еще ждет своегоосуществления. Однако экспозиция Макбета еще не свидетельствует о том, что у героя ужесозрело решение встать на путь преступлений во имя захвата короны. Несмотряна все свое честолюбие, он занимает пока выжидательную позицию, рассчитываяна то, что судьба (или случай) отдаст ему шотландский трон: «Пускай судьба, мне посулив венец, Сама меня венчает» (1, 3, 143-144). Такая надежда была для Макбета вполне реальной. Она была, с однойстороны, подготовлена репутацией Макбета как великого воина, а, может быть,и спасителя отечества, а с другой – тем, что Макбет был ближайшим взрослымродственником (двоюродным братом) короля. Поэтому Макбет имел достаточнооснований рассчитывать на корону. Близость Макбета к молодому поколению позволяет установитьпреемственность, существующую между «Королем Лиром» и трагедией ошотландском узурпаторе престола. Макбет, так же как Эдмунд, Гонерилья иРегана, является порождением новых индивидуалистических, своекорыстных сил,противостоящих патриархальному началу. Но эти же обстоятельства помогаютопределить и кардинальное отличие «Макбета» от всех остальных зрелыхтрагедий Шекспира. Таким образом, в «Макбете» неизбежный внутренний кризис, к которомуприходит носитель злого, эгоистического начала, показан последовательней иубедительней, чем в любой другой шекспировской трагедии. И в этом состоитважнейшая предпосылка оптимистического звучания, которым наполнен финал«Макбета». Еще одна трагедия Шекспира, не менее насыщенная образами зла - «КорольЛир». В шекспироведческих трудах неоднократно и вполне справедливоотмечалось, что главенствующее место в «Короле Лире» занимает картинастолкновения двух лагерей, резко противопоставленных друг другу в первуюочередь в плане моральном. Учитывая сложность взаимоотношений междуотдельными персонажами, составляющими каждый из лагерей, бурную эволюциюнекоторых персонажей и развитие каждого из лагерей в целом, этим группамдействующих лиц, вступающим в непримиримый конфликт, можно дать толькоусловное название. Если в основу классификации этих лагерей положитьцентральный сюжетный эпизод трагедии, мы будем вправе говорить остолкновении лагеря Лира и лагеря Реганы – Гонерильи; еслихарактеризовывать эти лагери по персонажам, наиболее полно выражающим идеи,которыми руководствуются представители каждого из них, вернее всего было быназвать их лагерями Корделии и Эдмунда. Но, пожалуй, самым справедливымбудет наиболее условное деление действующих лиц пьесы на лагерь добра илагерь зла. Истинный смысл этой условности можно раскрыть только в итогевсего исследования, когда станет ясно, что Шекспир, создавая «Короля Лира»,мыслил не абстрактными моральными категориями, а представлял себе конфликтмежду добром и злом во всей его исторической конкретности. Ключевая проблема всей трагедии состоит именно в эволюции лагерей,вступивших в конфликт друг с другом. Только при правильном истолкованииэтой эволюции можно понять идейное и художественное богатство пьесы, аследовательно, и мироощущение, которым она проникнута. Поэтому решениюпроблемы внутреннего развития каждого из лагерей должно быть, в сущности,подчинено все исследование конфликта и развития отдельных образов. В этом разделе я хотела бы остановиться только на тех персонажах,которые составляют лагерь зла. Каждый из персонажей, составляющих лагерьзла, остается ярко индивидуализированным художественным образом; такойспособ характеристики придает изображению зла особую реалистическуюубедительность. Но несмотря на это, в поведении отдельных действующих лицможно выделить черты, показательные для всей группировки персонажей вцелом. В образе Освальда – правда, в измельченной форме – сочетаются лживость,лицемерие, наглость, своекорыстие и жестокость, то есть все черты, в тойили иной степени определяющие лицо каждого из персонажей, составляющихлагерь зла. Противоположный прием использован Шекспиром при изображении Корнуола. Вэтом образе драматург выделяет единственную ведущую черту характера –необузданную жестокость герцога, который готов предать любого своегопротивника самой мучительной казни. Однако роль Корнуола, так же как и рольОсвальда, не имеет самодовлеющего значения и выполняет, по существу,служебную функцию. Отвратительная, садистическая жестокость Корнуолапредставляет интерес не сама по себе, а лишь как способ, позволяющийШекспиру показать, что Регана, о мягкости натуры которой говорит Лир, неменее жестока, чем ее супруг. Поэтому вполне естественны и объяснимыкомпозиционные приемы, при помощи которых Шекспир задолго до финалаустраняет с подмостков Корнуола и Освальда, оставляя на сцене к моментурешительного столкновения между лагерями только главных носителей зла –Гонерилью, Регану и Эдмунда. Отправной момент в характеристике Реганы и Гонерильи составляет теманеблагодарности детей по отношению к отцам. Приведенная выше характеристиканекоторых событий, типичных для жизни Лондона в начале XVII века, должнабыла показать, что случаи отклонения от старых этических норм, согласнокоторым почтительная благодарность детей по отношению к родителям была чем-то самим собой разумеющимся, настолько участились, что взаимоотношенияродителей и наследников превратились в серьезную проблему, волновавшуюсамые различные круги тогдашней английской общественности. В ходе раскрытия темы неблагодарности проявляются основные стороныморального облика Гонерильи и Реганы – их жестокость, лицемерие и лживость,прикрывающие эгоистические устремления, которые руководят всеми поступкамиэтих персонажей. «Силы зла, - пишет Д. Стампфер, - приобретают в «Короле Лире» оченьбольшой масштаб, причем там действуют два особых варианта зла: зло какживотное начало, представленное Реганой и Гонерильей, и зло кактеоретически обоснованный атеизм, представленное Эдмундом. Смешивать этиразновидности никак не следует»[6]. Эдмунд – злодей, характеризуемый в традиционной для Шекспира манере.Принципы построения образа Эдмунда в целом те же, что и принципы,использованные драматургом при создании таких образов, как, например,Ричард III и Яго; в монологах, неоднократно произносимых этими персонажами,раскрываются их глубоко замаскированная внутренняя сущность и их злодейскиепланы. Эдмунд – персонаж, который никогда не стал бы совершать преступления ижестокости с целью полюбоваться результатами злодейских «подвигов». Накаждом этапе своей деятельности он преследует вполне конкретные задачи,решение которых должно служить его обогащению и возвышению. Понимание побудительных мотивов, которыми руководствуются представителилагеря зла, неотделимо от темы отцов и детей, темы поколений, которая впериод создания «Короля Лира» особенно глубоко занимала творческоевоображение Шекспира. Свидетельство тому не только сама история Лира иГлостера, отцов, ввергнутых в пучину бедствий и в конце концов погубленныхсвоими детьми. Эта тема неоднократно звучит и в отдельных репликахдействующих лиц. Последней трагедией, о которой я хотела бы рассказать в своей работестала трагедия «Гамлет». Самым ярчайшим представителем и носителем зла вней является Клавдий, король Датский. Клавдий – макиавеллист, гениальное воплощение идей, заложенных втрактате «Государь», где, например, сказано: «сохраняют благополучие те,чей образ действий отвечает особенностям времени». Клавдий злодейренессансный, и его «образ действий» строится на воле, энергии и хитрости инаправлен на сохранение целостности государства. Гамлет, в своей жаждесправедливости, упустил из виду Фортинбраса, желавшего прибрать Данию крукам. Фортинбрас – враг отца Гамлета, претендует на датскую территорию ипосле смерти всех героев трагедии получает ее без всяких усилий.. Такимобразом, Клавдий играет даже положительную роль, если рассматривать его сгосударственной точки зрения. Слова Клавдия – одно, поступки – другое, мысли – третье. Клавдий насловах медоточив и сладостен, на деле – коварен. Он остался бы победителем,если бы вспомнил одно замечание Макиавелли: «всякий, кому не дорога жизнь,может совершить покушение на государя, так что нет верного способа избежатьгибели от руки человека одержимого». Именно таким человеком был Гамлет:желание возмездия приобрело над ним такую силу, что у Клавдия не былоникаких шансов на спасение. Заключение. Почему нам близок Шекспир? Потому что время, в которое он жил, - этонаше страшное время. Террор, междоусобицы, беспощадная борьба за власть,самоуничтожение, «огораживание» Англии XVII века – это наш «великийперелом», наша «перестройка», наш переход к эпохе первоначальногонакопления. Впрочем, у Шекспира все это «спрятано», он не любил говорить,что его предки теряли землю, а он ее приобретал, он не распространялся огонениях на крестьян, он был поэтом, писавшим страсти человеческие. Шекспир – это вневременность и внеисторичность: прошлое, настоящее ибудущее у него – одно. По этой причине он не устаревает и не можетустареть. Вот почему сегодня мы прочитываем все, что он написал, каксказанное о нас. Шекспир – это он сам, но и все интерпретации Шекспира – это обязаннаяШекспиру культура, о которой он не подозревал. Гений – это семя,божественный ген, мистическая сила, реликтовый взрыв, рождающий огромныерасширяющиеся миры, это космическая иррадиация, вселенское поле, в которомнаходятся миллионы негениев, поле, которое питает их человечность. Тайна Шекспира – это тайна предела человеческих возможностей, тайнавысшего творчества, тайна «Божьего дара». Разгадывать эту тайну будутстолько, сколько просуществует человечество. Ибо Шекспир и естьчеловечество в миниатюре. Список использованной литературы.1. Гарин И. И. Пророки и поэты: Т. 6 / Худож. П. Сацкий. – М.: ТЕРРА, 1994.2. Лосев А. Ф. Эстетика Возрождения. Исторический смысл эстетики Возрождения/Сост. А. А. Тахо-Годи. – М.: Мысль, 1998.3. Урнов М. В. Вехи традиции в английской литературе. – М.: Худож. лит., 1986.4. Шведов Ю. Ф. Эволюция шекспировской трагедии. М., «Искусство», 1975.5. Энциклопедия литературных героев. – М.: Аграф, 1997.-----------------------[1] Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 346.[2] Лосев А.Ф. Эстетика Возрождения. Исторический смысл эстетикиВозрождения/Сост. А.А. Тахо-Годи. – М.: Мысль, 1998. – С. 243-248.[3] Артамонов С. Д. Литература эпохи Возрождения: Кн. Для учащихся ст.классов/ Худож. И. В. Данилевич. – М.: Просвещение, 1994. С. 14-16.[4] Там же. С. 16-17.[5] Гарин И. И. Пророки и поэты: Т. 6 / Худож. П. Сацкий. – М.: ТЕРРА,1994. С. 223.[6] Шведов Ю. Ф. Эволюция шекспировской трагедии. М., «Искусство», 1975. С.329.




Нажми чтобы узнать.

Похожие:

Истоки зла в мире и человеке в восприятии Шекспира по произведениям Макбет, Король Лир, Гамлет iconОбраз главного героя в трагедии В. Шекспира "Гамлет" Образ главного героя в трагедии В. Шекспира "Гамлет"
Среди пьес Вильяма Шекспира “Гамлет” одна из самых известных. Героем этой драмы вдохновлялись поэты и композиторы, философы и политические...
Истоки зла в мире и человеке в восприятии Шекспира по произведениям Макбет, Король Лир, Гамлет icon“Образ главного героя в трагедии В. Шекспира “Гамлет” ученицы 9 “Б” класса Семененко Наталии. 2001-2002 Содержание №стр I. Введение 3 II. Гамлет – выразитель взглядов и 5 идей эпохи Возрождения III. Литературная полемика вокруг 18 образа Гамлета IV. Вывод 21 V. Список используемой литературы 24 I

Истоки зла в мире и человеке в восприятии Шекспира по произведениям Макбет, Король Лир, Гамлет iconГрамматические особенности языка В. Шекспира (на материале трагедии “Гамлет”) Москва 2000 Содержание. Введение Глава I. 1) Становление и развитие национального английского языка в ранненовоанглийский период ) Язык и стиль В. Шекспира Глава II. Морфологические особенности языка В

Истоки зла в мире и человеке в восприятии Шекспира по произведениям Макбет, Король Лир, Гамлет iconИдейно-художественное своеобразие и специфика конфликта в трагедии У. Шекспира "Макбет"

Истоки зла в мире и человеке в восприятии Шекспира по произведениям Макбет, Король Лир, Гамлет iconДокументи
1. /Антоний и Клеопатра.rtf
2. /Бесплодные...

Истоки зла в мире и человеке в восприятии Шекспира по произведениям Макбет, Король Лир, Гамлет iconЧтение для 9 класса (опробовано и проверено): Для школы: Легенда о Роланде В. Шекспир «Король Лир»

Истоки зла в мире и человеке в восприятии Шекспира по произведениям Макбет, Король Лир, Гамлет iconЧтение для 9 класса (опробовано и проверено): Для школы: Легенда о Роланде В. Шекспир «Король Лир»

Истоки зла в мире и человеке в восприятии Шекспира по произведениям Макбет, Король Лир, Гамлет iconВильям шекспир король лир трагедия в V актах Перевод Б. Пастернака Действующие лица
Время действия — легендарно относимое к IX веку до нашей эры (3105 год от сотворения мира, по Хлиншеду)
Истоки зла в мире и человеке в восприятии Шекспира по произведениям Макбет, Король Лир, Гамлет iconВильям шекспир король лир трагедия в V актах Перевод Б. Пастернака Действующие лица
Время действия — легендарно относимое к IX веку до нашей эры (3105 год от сотворения мира, по Хлиншеду)
Истоки зла в мире и человеке в восприятии Шекспира по произведениям Макбет, Король Лир, Гамлет iconБольшинство исследователей разделяет творческий путь Шекспира на три периода
Значение творчества Уильяма Шекспира (1564-1616, родился и умер 23 апреля в Стрэтфорде-на-Эвоне) трудно переоценить: его имя стоит...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©rushkolnik.ru 2000-2015
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы