Символизм в поэзии Серебряного века icon

Символизм в поэзии Серебряного века



НазваниеСимволизм в поэзии Серебряного века
Дата конвертации13.07.2012
Размер119,97 Kb.
ТипРеферат
Символизм в поэзии Серебряного века


Явлением в русской поэзии на рубеже девятнадцатого-двадцатого столетийбыл символизм. Он не охватывал всего поэтического творчества в стране, нообозначил собой особый, характерный для своего времени этап литературнойжизни. Веяния символизма чувствовались уже в последние десятилетиядевятнадцатого века. Система эстетики символистов, их философскиеустремления вызревали в годы политической реакции, наступившей послеразгрома революционного народничества. Это была эпоха общественного застоя,эпоха торжества обывательщины – смутное, тревожное безвременье. В те годы дальние, глухие, В сердцах царили сон и игла: Победоносцев над Россией Простер совиные крыла,–писал впоследствии об этой эпохе Блок. Тягостная тень реакции легла и на русскую поэзию, переживавшую упадок,почти болезнь. В восьмидесятые – девяностые годы русская поэзия утратиласвою былую высоту, былую напряженность и силу, она выцветала и блекла. Самастихотворная техника лишилась истинно творческого начала и энергии. Великоеноваторское слово Некрасова в ней стало только преданием. Большие таланты впоэзии будто вымерли навсегда. Лишь словно бы по инерции писали эпигоныгражданственной некрасовской школы, лишенные глубины и яркости. “Поэтовнет...(Не стало светлых песен,)Будивших мир, как предрассветный звон”,–жаловался в девяностых годах Н. Минский. Мотивы усталости, опустошенности,глубокого уныния пронизывали все, что появлялось в поэзии тех лет. С чувством обреченности пел К. Фофанов: Мы озябли, мы устали, Сердце грезы истерзали, Путь наш долог и уныл. Нет огней, знакомых взору, Лишь вблизи по косогору Ряд темнеющих могил… Широкую популярность среди читателей обрел в ту пору тоскливый имногословный Надсон, печатались – наряду с одаренными Фофановым илиСлучевским – весьма бледные и почти исчезнувшие потом из народной памятиРатгауз, Андреевский, Фруг, Коринфский, Федоров, Голенищев-Кутузов.Доживали свои последние годы классики поэзии, выступившие в литературе ещев сороковых годах,– Фет, Майков, Полонский, Плещеев. Из них только Фетблеснул в это время своими “Вечерними огнями”. Будущие символисты –Мережковский, Минский, Сологуб, Бальмонт –в ранних своих стихах мало чемотличались от других поэтов. Едва замеченным росткам прекрасной поэзииБунина было еще далеко до зрелости. Движение символистов возникло как протест против оскудения русскойпоэзии, как стремление сказать в ней свежее слово, вернуть ей жизненнуюсилу. Одновременно оно несло в себе и отрицательную реакцию напозитивистские, материалистические воззрения русской критики, начиная симен Белинского, Добролюбова, Чернышевского и кончая Н. Михайловским, апозднее противостояло и критикам-марксистам. На щите символистов былиначертаны идеализм и религия. Первыми ласточками символистского движения в России был трактат ДмитрияМережковского “О причинах упадка и о новых течениях современной русскойлитературы” (1892), его сборник стихотворений “Символы”, а также книгиМинского “При свете совести” и А. Волынского “Русские критики”. В тот жеотрезок времени – в 1894–1895 годах– выходят три сборника “Русскиесимволисты”, в которых печатались преимущественно стихотворения их издателя–молодого поэта Валерия Брюсова. Сюда же примыкали начальные книги стиховКонстантина Бальмонта – “Под северным небом”, “В безбрежности”. В нихисподволь тоже кристаллизовался символистский взгляд на поэтическое слово. Символизм возник в России не изолированно от Запада. На русскихсимволистов в известной мере влияла и французская поэзия (Верлен, Рембо,Малларме), и английская, и немецкая, где символизм проявил себя в поэзиидесятилетием раньше. Русские символисты ловили отголоски философии Ницше иШопенгауэра. Однако они решительно отрицали свою принципиальную зависимостьот западноевропейской литературы. Они искали свои корни в русской поэзии –в книгах Тютчева, Фета, Фофанова, простирая свои родственные притязаниядаже на Пушкина и Лермонтова. Бальмонт, например, считал, что символизм вмировой литературе существовал издавна Символистами были, по его мнению,Кальдерон и Блейк, Эдгар По и Бодлер, Генрик Ибсен и Эмиль Верхарн.Несомненно одно: в русской поэзии, особенно у Тютчева и Фета, были зерна,проросшие в творчестве символистов. А тот факт, что символистское течение,возникнув, не умерло, не исчезло до срока, а развивалось, вовлекая в своерусло новые силы, свидетельствует о национальной почве, об определенных егокорнях в духовной культуре России. Русский символизм резко отличался отзападного всем своим обликом – духовностью, разнообразием творческихединиц, высотой и богатством своих свершений. На первых порах, в девяностые годы, стихи символистов, с ихнепривычными для публики словосочетаниями и образами, часто подвергалисьнасмешкам и даже глумлению. К поэтам-символистам прилагали названиедекадентов, подразумевая под этим термином упаднические настроениябезнадежности, чувство неприятия жизни, резко выраженный индивидуализм.Черты того и другого можно легко обнаружить у молодого Бальмонта – мотивытоски и подавленности свойственны его ранним книгам, так же какдемонстративный индивидуализм присущ начальным стихам Брюсова; символистывырастали в определенной атмосфере и во многом несли ее печать. Но уже кпервым годам двадцатого столетия символизм как литературное течение, какшкола выделился со всей определенностью, во всех своих гранях. Его ужетрудно было спутать с другими явлениями в искусстве, у него уже был свойпоэтический строй, свои эстетика и поэтика, свое учение. 1900 год можносчитать рубежом, когда символизм утвердил в поэзии свое особенное лицо – вэтом году вышли зрелые, ярко окрашенные авторской индивидуальностьюсимволистские книги: “Tertia Vigilia” (“Третья стража”) Брюсова и “Горящиездания” Бальмонта. На чем же настаивали символисты, что лежало в основе их поэтики? В чемзаключались их специфические взгляды? Символизм в литературе был движениемромантиков, воодушевляемых философией идеализма. Уже Мережковский в своемтрактате объявил войну материалистическому мировоззрению, утверждая, чтовера, религия – краеугольный камень человеческого бытия и искусства. “Безверы в божественное начало,– писал он,– нет на земле красоты, нетсправедливости, нет поэзии, нет свободы”. Огромное влияние на русских символистов оказал философ и поэт ВладимирСоловьев. В его учении было заложено идущее от древнегреческого Платонапредставление о существовании двух миров – здешнего, земного, ипотустороннего, высшего, совершенного, вечного. Земная действительность –только отблеск, искаженное подобие верховного, запредельного мира, ичеловек – “связующее звено между божественным и природным миром”. В своеймистической религиозно-философской прозе и в стихах Вл. Соловьев звалвырваться из-под власти вещественного и временного бытия к потустороннему –вечному и прекрасному миру. Эта идея о двух мирах – “двоемирие” – былаглубоко усвоена символистами. Ее особенно развивало и второе поколениесимволистов – младосимволисты (их даже называли “соловьёвцами”),выступившие на литературной арене в самом начале нового века, в 1903–1904годах. Среди них утвердилось и представление о поэте как теурге, маге,“тайновидце и тайнотворце жизни”, которому дана способность приобщения кпотустороннему, запредельному, сила прозреть его и выразить в своемискусстве. Символ в искусстве и стал средством такого прозрения иприобщения. Символ (от греческого symbolus – знак, опознавательная примета)в художестве есть образ, несущий и аллегоричность, и свое вещественноенаполнение, и широкую, лишенную строгих границ, возможность истолкования.Он таит в себе глубинный смысл, как бы светится им. Символы, по ВячеславуИванову,– это “знамения иной действительности”. “Я не символист,– говорилон,– если слова мои равны себе, если они – не эхо иных звуков, о которых незнаешь, как о Духе, откуда они приходят и куда уходят”. “Созданияискусства,– писал Брюсов,– это приотворенные двери в Вечность”. Символ, поего формуле, должен был “выразить то, что нельзя просто “изречь”. Поэты-символисты, утверждает Бальмонт, “овеяны дуновениями, идущими из областизапредельного”, они – эти поэты – “пресоздавая вещественность сложной своейвпечатлительностью, властвуют над миром и проникают в его мистерии”. Впоэзии символистов укоренялся не всем доступный, достаточно элитарный, повыражению Иннокентия Анненского, “беглый язык намеков, недосказов” – “тутнельзя ни понять всего, о чем догадываешься, ни объяснить всего, чтопрозреваешь или что болезненно в себе ощущаешь, но для чего в языке ненайдешь и слова”. Появились даже, начиная со стихотворении Вл. Соловьева,целые гнезда слов-символов, слов-сигналов (“небо”, “звезды”, “зори”,“восходы”, “лазурь”), которым придавался мистический смысл. Позднее Вячеслав Иванов, дополнил толкование символа: символ дорожитсвоей материальностью”, “верностью вещам”, говорил он, символ “ведёт отземной реальности к высшей” (a realibus ad realiora)”; Иванов даже применялтермин – “реалистический символизм”. Символисты заняли свое место в русском искусстве в эпоху, когдасоциальная действительность в России да и во всей Европе была дочрезвычайности зыбкой, чреватой взрывами и катастрофами. Резкие классовыепротиворечия, вражда и столкновения держав, глубокий духовный кризисобщества подспудно грозили небывалым потрясением. Ведь на эти роковыедесятилетия падает русская революция 1905 года и разразившаяся через девятьлет мировая война, а затем две революции 1917 года в России. И Брюсов, иБлок и Андрей Белый чувствовали всеобщее неблагополучие и близостькатаклизма с необычайной остротой. Можно сказать, что символисты жили сощущением грядущей вселенской беды, но вместе с тем – в духе соловьёвскихмистических теорий – они ждали и жаждали некоего обновления(“преображения”) всего человечества. Это преображение рисовалось им вкосмических масштабах и должно было быть достигнуто через соединениеискусства с религией. Религиозную подоплеку искусства, признавали почти все символисты.Особенно отчётливо это проявилось у младосимволистов, у “теургов”. “Смыслискусства только религиозен”,– утверждал Андреи Белый. Споря с Брюсовым,который рассматривал символизм лишь как школу искусства, Белый настаивал натворящей, преобразующей; духовной роли символизма”, видя в нём “революциюдуха”. Символизм – не школа стиха, возражал, он Брюсову “а новая жизнь испасение человечества”. Со своей утопической теорией “нового религиозногосознания”, теорией “Третьего завета”, которая разумела как цель некоеслияние античного язычества и христианства, выступал Мережковский,концепцию “соборности” проповедовал в своих статьях Вячеслав Иванов.“Религия есть прежде всего чувствование связи всего сущего и смыславсяческой жизни”,– говорил он. Ему вторил близкий по религиозным исканиямрусский философ С. Булгаков, писавший в 1908 году: “Вера в распятого бога иего евангелие...– полная, высочайшая и глубочайшая истина о человеке и егожизни”. Младосимволисты, в частности Андрей Белый, в начале двадцатого векадаже пережили полосу тревожного ожидания “конца света”, космическойкатастрофы, полагая, что она уже “при дверях”. Они видели ее знаки всильном свечения зорь и закатов над Москвой, объясняющееся пылью, котораяносилась тогда в земной атмосфере после извержения, вулкане на островеМартинике. Читая замечательное стихотворение Брюсова “Конь Блед”, мы должныпомнить эти таинственные веяния. На такие эсхатологические, т.е.предполагавшие близкое и катастрофическое решение судеб мира, настроениямолодых поэтов-мистиков, возможно, воздействовала и гипотеза тепловойсмерти вселенной, которую в ту пору выдвигали учёные. Символисты вообщебыли склонны мистически осмысливать факты собственного быта и творить изних своеобразные мифы. Приход “второй волны” символистов предвещал возникновение противоречийв символистской лагере. Именно поэты “второй волны”, младосимволисты,разрабатывали теургические идеи. Трещина прошла прежде всего междупоколениями символистов – старшими, “куда входили, кроме Брюсова, Бальмонт,Минский, Мережковский, Гиппиус, Сологуб, и младшими (Белый, ВячеславИванов, Блок, С. Соловьев). Революция 1905 года, в ходе которой символистызаняли отнюдь не одинаковые идейные позиции, усугубила их противоречия. К1910 году между символистами обозначился явный раскол. В марте этого годасначала в Москве, зятем в Петербурге, в Обществе ревнителей художественногослова, Вячеслав Иванов прочитал свой доклад “Заветы символизма”. Вподдержку Иванова выступил Блок, а позднее и Белый. Вячеслав Ивановвыдвигал ,на первый план как главную задачу символистского движения еготеургическое воздействие, “жизнестроительство”, “преображение жизни”.Брюсов же звал теургов быть творцами поэзии и не более того, он заявлял,что символизм “хотел быть и всегда был только искусством”. Поэты-теурги,замечал он, клонят к тому, чтобы лишить поэзию ее свободы, ее “автономии”.Брюсов все решительнее отмежевывался от ивановской мистики, за что АндрейБелый обвинял его в измене символизму. Дискуссия символистов 1910 годамногими была воспринята не только как кризис, но и как распад символистскойшколы. В ней происходит и перегруппировка сил, и расщепление. В десятыхгодах ряды символистов покидает молодежь, образуя объединение акмеистов,противопоставивших себя символистской школе. Шумно выступили налитературной арене футуристы, обрушившие на символистов град насмешек ииздевательств. Позднее Брюсов писал, что символизм в те годы лишилсядинамики, окостенел; школа “застыла в своих традициях, отстала от темпажизни”. Окончательное падение символистской школы историки литературыдатируют по-разному: одни обозначают его 1910 годом, другие– началомдвадцатых. Пожалуй, вернее будет сказать, что символизм как течение врусской литературе исчез с приходом революционного 1917 года. Историческое значение русского символизма велико. Символисты чуткоуловили и выразили тревожные, трагические предощущения социальных катастрофи потрясений начала нашего столетия. В их стихах запечатлен романтическийпорыв к миропорядку, где царили бы духовная свобода и единение людей.Лучшие произведения корифеев русского символизма ныне представляют собойогромную эстетическую ценность. Символизм выдвинул творцов-художниковвсеевропейского, мирового масштаба. Это были поэты и прозаики иодновременно философы, мыслители, высокие эрудиты, люди обширных знаний.Бальмонт, Брюсов, Анненский, Сологуб, Белый и Блок освежили и обновилипоэтический язык, обогатив формы стиха, его ритмику, словарь, краски. Оникак бы привили нам новое поэтическое зрение, приучили объемнее, глубже,чувствительнее воспринимать и расценивать поэзию. Еще в трактате 1893 года Мережковский отмечал “три главных элементанового искусства: мистическое содержание, символы и расширениехудожественной впечатлительности”. “Лелеять слово, оживлять слова забытые,но выразительные, создавать новые для новых понятий, заботиться огармоничном сочетании слов, вообще работать над развитием словаря исинтаксиса,– писал Брюсов,– было одной из главнейших задач школы”. Самаобразность символистов была новой для русской поэзии и открывала для поэтовпозднейшей поры возможность творческих поисков и проб. “В наши дни,– поучалуже после Октября, в двадцатых годах, М. Горький молодых литераторов,–нельзя писать стихи, не опираясь на тот язык, который выработан Брюсовым,Блоком и др. поэтами 90–900 гг.” Постулаты символизма отнюдь не нивелировали его творцов; они былилюдьми яркой индивидуальности: у каждого в поэзии свой тембр голоса, свояпалитра красок, свой облик. Певучий Бальмонт, первым из символистовдостигший всероссийской известности и славы; многогранный, с литымибронзовыми строфами, Брюсов, наиболее земной, наиболее далекий от мистики,наиболее реалистический по духу среди своих собратий; до болезненноститонкий психолог, созерцатель Иннокентий Анненский; мятущийся Андрей Белый,создавший замечательную книгу стихов о задыхающейся в годы реакции последевятьсот пятого года России “Пепел” и романы “Серебряный голубь” и“Петербург”; мастер горестных в своей музыкальности стихов, автор “Мелкогобеса” Сологуб; многомудрый Вячеслав Иванов, “ловец человеческих душ”,знаток Эллады, неиссякаемый источник изощренных теорий; Александр Блок, сгодами ставший национальным поэтом, нашей гордостью,– Блок, чья поэзия – ипечальная, и полная светлой любви песнь о родине, и повесть о своихпожизненных духовных путях и блужданиях. У символизма была широкая периферийная зона: немало крупных поэтовпримыкало к символистской школе, не числясь ее ортодоксальными адептами ине исповедуя ее программу. Назовем хотя бы Максимилиана Волошина и МихаилаКузмина. Воздействие символистов было заметно и на молодых стихотворцах,входивших в другие кружки и школы. С символизмом прежде всего связано понятие “серебряный век” русскойпоэзии. При этом наименовании как бы вспоминается ушедший в прошлое золотойвек литературы, время Пушкина. Называют время рубежа девятнадцатого-двадцатого столетий и русским ренессансом. “В России в начале века былнастоящий культурный ренессанс,– писал философ Бердяев.– Только жившие вэто время знают, какой творческий подъем был у нас пережит, какое веяниедуха охватило русские души. Россия пережила расцвет поэзии и философии,пережила напряженные религиозные искания, мистические и оккультныенастроения”. В самом деле: в России той поры творили Лев Толстой и Чехов,Горький и Бунин, Куприн и Леонид Андреев; в изобразительном искусствеработали Суриков и Врубель, Репин и Серов, Нестеров и Кустодиев, Васнецов иБенуа, Коненков и Рерих; в музыке и театре – Римский-Корсаков и Скрябин,Рахманинов и Стравинский, Станиславский и Коммисаржевская, Шаляпин иНежданова, Собинов и Качалов, Москвин и Михаил Чехов, Анна Павлова иКарсавина. Далее я приведу некоторые характерные особенности стихов Бальмонта. Стихи Бальмонта, семантика которых всегда подчинена музыкальномупринципу, часто являются лишь игрой звуков (начальные строки изстихотворения “Песня без слов”– “ Ландыши. Лютики. Ласки любовные. Ласточкилепет. Лобзанье лучей ”), достигающей порой большой виртуозности (“Чёлнтомленья”). ЧЁЛН ТОМЛЕНЬЯ Вечер. Взморье. Вздохи ветра. Величавый возглас волн. Близко буря. В берег бьётся Чуждый чарам чёрный чёлн. Чуждый чистым чарам счастья, Чёлн томленья, чёлн тревог Бросил берег, бьётся с бурей, Ищет светлых снов чертог. Мчится взморьем, мчится морем, Отдаваясь воле волн. Месяц матовый взирает, Месяц горькой грусти полн. Умер ветер. Ночь чернеет. Ропщет море. Мрак растёт. Чёлн томленья тьмой охвачен. Буря воет в бездне вод. В поэзии Бальмонта широко используется приём повторения, диктуемый нестолько смыслом стиха, столько его звучанием: Я – внезапный излом, Я – играющий гром, Я – прозрачный ручей. Я – для всех и ничей. В конце хочется добавить, мне бы не хотелось чтобы у того кто прослушал(прочитал) этот проект сложилось мнение, что символизм – течениеисключительно художественное, сравнительно далёкое от общественной жизни иборьбы. Список используемой литературы: 1. Пьяных Михаил Фёдорович “Серебряный век”, Л: Лениздат 1991г. 2. Банников Николай Васильевич “Серебряный век русской поэзии” М: Просвещение 1993 г. “Серебряный век: поэзия” М: АСТ Олимп 1996г.




Нажми чтобы узнать.

Похожие:

Символизм в поэзии Серебряного века iconСеребряный век русской поэзии Творчество В. В. Маяковского ученика 11г класса моу ссш №2 Ермоленко Дмитрия План: I. Характеристика серебряного века. II. Литературные течения серебряного века. 1 Символизм. 2 Акмеизм. 3 Футуризм. III. Творчество В. В. Маяковского Характеристика серебряного века

Символизм в поэзии Серебряного века iconИ. Н. Cеменов зарождение акмеологии в культуре серебряного века и
Рассмотрим характеризующиеся взаимопроникновением формы такого синтеза в человекознании и поэзии Серебряного века русской культуры,...
Символизм в поэзии Серебряного века iconЕвангельский сюжет в поэзии Серебряного века

Символизм в поэзии Серебряного века iconКуда Лариса Александровна Образовательное учреждение : гоу сош №1297 цао г. Москвы Категория : высшая Предмет : литература
...
Символизм в поэзии Серебряного века iconИ. Н. Cеменов
Рассмотрим характеризующиеся взаимопроникновением формы такого синтеза в человекознании и поэзии Серебряного века русской культуры,...
Символизм в поэзии Серебряного века iconЭпоха серебряного века и Осип Мандельштам
Эпоха серебряного века длиною от силы в четверть века простирается между временем Александра ш и семнадцатым годом. 1
Символизм в поэзии Серебряного века iconСеребряный век Серебряный век
Началом «Серебряного века» русской поэзии считается статья Д. Мережковского «Символы»
Символизм в поэзии Серебряного века iconБинарный урок информатики и литературы в 11 классе моу города Кургана «сош №10»
Цель – осознание поэзии «серебряного века» как духовного и эстетического феномена эпохи рубежа веков; развитие творческих способностей...
Символизм в поэзии Серебряного века iconСеребряный век русской поэзии: А. Ахматова Лирика "серебряного" века многообразна и музыкальна. Сам эпитет"серебряный" звучит, как колокольчик. Серебряный век- это целое созвездиепоэтов. Поэтов музыкантов

Символизм в поэзии Серебряного века iconОглавление: Силуэт “Серебряного века” 2 Рождение новой поэтической школы. 3 Настроения в поэзии. 6 Поэты новой эпохи. 10 Власть над миром или властвование вместе с миром.
Фета, в Некрасовские прозаизмы, в порубежные, полные трагического психологизма и смутных предчувствий строки К. Случевского. Иными...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©rushkolnik.ru 2000-2015
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы