Русская средневековая эстетика icon

Русская средневековая эстетика



НазваниеРусская средневековая эстетика
Дата конвертации13.07.2012
Размер340,13 Kb.
ТипРеферат
Русская средневековая эстетика


МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ ГОМЕЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ имени П.О.Cухого. Кафедра”Философии и социологии” РЕФЕРАТ Русская средневековая эстетика Выполнил студент гр.ПЭ-23: Миньков А.А. Принял преподаватель: Воробьева Л.С. Гомель 2002 СОДЕРЖАНИЕ 1. Древняя Русь ………………………………………………………………………… 3 2. Русская эстетическая мысль XVII века ……………………………………………. 9 3. Литература …………………………………………………………………………... 18ДРЕВНЯЯ РУСЬ Историческая дистанция, даль времен делают особенно впечатляющимвеличественный силуэт древнерусской художественно-эстетической культуры.Древняя Русь в процессе исторического исследования ее духовной жизни всеболее поражает воображение нашего современника высоким уровнемэстетического сознания, богатством и разнообразием художественных форм,глубиной постижения нравственно-эстетического идеала. Непревзойденные шедевры созданы древнерусскими художниками и мастерамиво всех сферах эстетической деятельности. Творения древнерусских зодчих(прославленный Софийский собор в Киеве, София Новгородская, Успенский иДмитриевский соборы во Владимире, ставшая символом красоты церковь Покрована Нерли, Успенский собор в Рязани, ансамбли многочисленных кремлевскихсооружений русских средневековых городов и т. д.); искусство знаменитыхдревнерусских иконописцев: Феофана Грека, Андрея Рублева, Дионисия и др.;памятники древнерусской письменности, включая бессмертное «Слово о полкуИгореве» и бесчисленное множество других памятников древнерусскойлитературы, запечатлели и передали потомкам разностороннюю эстетическуюодаренность русского народа, его высокий эстетический вкус.Популяризации и «открытию» памятников древнерусской культуры чрезвычайноспособствовала огромная реставрационная, историко-археологическая иархеологическая работа ученых, развернутая на рубеже XIX и XX веков поотысканию, реставрации, атрибуции памятников древнерусской культуры. Успехибыли сенсационными. Так, в 1904 году была найдена и раскрыта от позднихнаслоений прославленная рублевская «Троица»; на алтарных столбах Успенскогособора в Звенигороде под Москвой расчищены иконы знаменитогоЗвенигородского чина и другие. После Октябрьской социалистическойреволюции эти работы приняли систематический характер, сделав доступнымивсему миру, широким народным массам сокровища древнерусского искусства. Многогранная художественная деятельность Древней Руси, высокоразвитоеискусство, явившись одним из источников развития эстетической мысли,нуждались, в свою очередь, в теоретико-эстетическом обосновании, выработкенеобходимых принципов творчества и критериев оценок. На этой основедревнерусская эстетическая мысль возникла очень рано. Корни ее уходят вславянскую мифологию и богатый фольклор славянских племен Поднепровья,прошедших длительный путь развития до периода образования Киевскогогосударства. Киевская Русь, принявшая в Х веке христианство из Византии, обладала ктому времени многовековой языческой культурой, в том числе и довольносложными эстетическими воззрениями, яркими представлениями о красотебожеств, природы, человека, исходных общественных жизненных начал. Этиэстетические представления и идеи нашли богатое отражение в материалахэтнографии, песнях, сказках, играх, поверьях, легендах, многообразныхформах фольклора, вышивках, деревянном и каменном орнаменте и т. д.У восточных славян, как и у многих других древних народов, были развитыидеи гармонии, красоты формы, органического чувства природы, эстетическоепрославление солнца, воды, земли. Материалы современной археологии,многочисленных раскопок дают основания видеть непосредственную связьискусства, художественных идей с жизнью, бытом, трудом, обрядностью,религиозными воззрениями, магией и т. д. Эти эстетические идеи были функциональными, имели символическоезначение, должны были оберегать людей от бедствий, приносить счастье,служить добру, побеждать зло. Знаток культуры Древней Руси Сергей Есенин,отдавший много сил и времени изучению славянского орнамента, дошедшего донаших дней, писал в статье «Ключи Марии» о том, что древнерусский человеквкладывал в орнамент «всю жизнь, все сердце и весь разум», что «почтикаждая вещь» Древней Руси несет на себе отпечаток могучей эстетическойсилы. «Все наши коньки на крышах, петухи на ставнях, голуби на князькекрыльца, цветы на постельном и тельном белье вместе с полотенцами носят непростой характер узорочья, это великая значная эпопея исходу мира иназначения человека. Конь как в греческой, египетской, римской, так и врусской мифологии есть знак устремления, но только один русский мужикдогадался посадить его к себе на крышу, уподобив свою хату под нимколеснице. Глубокий философско-эстетический смысл древнего искусствадохристианского периода явился исходной точкой развития художественной иэстетической мысли возникшего в IX веке из объединения восточных славяннового государства — Киевской Руси, ставшего одним из могучих и передовыхгосударств Европы с высокоразвитой художественной культурой. Принятие в конце Х века христианства наложило четкий отпечаток нахарактер древнерусской художественной культуры и эстетической мысли.Любопытно, что в летописях этого периода, в несторовской «Повести временныхлет» наряду с политическими аргументами в пользу православия подчеркиваетсяи эстетический аспект принятия христианства. Эстетические мотивы при выборе веры указываются в летописи как одна изпричин поступка князя Владимира и его послов. Собрав своих русских пословна совет, Владимир поставил перед ними задачу выбора наилучшей веры дляРуси. Вот как летописец описывает отчет послов после посещения ими многихстран: «Ходили к болгарам, смотрели, как они молются в храме, именуемоммечетью, стоят там распоясанные; ...и нет в них веселья, только печаль исмрад великий. Не добр закон их. И пришли мы к немцам и видели в храмах ихразличную службу, но красоты не видели никакой. И пришли мы на Греческуюземлю, и ввели нас туда, где служат они богу своему, и не знали — на небеили на земле мы: ибо нет на земле такого зрелища и красоты такой, и незнаем, как рассказать об этом. Знаем мы только, что пребывает там бог слюдьми, и служба их лучше, чем в других странах. Не можем мы забыть красотытой» . С принятием христианства развитие эстетической мысли и искусства получаетофициальный характер под эгидой церкви и государства. Вместе с появлением ираспространением доктрин православия возникают и развиваются новые для Руситого времени каноны и эстетические идеи, связанные с византийскойкультурой. Для византийской эстетики, как и для средневековья в целом,главным было духовное, внетелесное начало, противопоставление духовности,сурового аскетизма чувственно-материальной природе эстетическогомировосприятия язычества. Духовно-аскетический религиозный идеалстановится одновременно и эстетическим идеалом. В противоположностьантичности конкретно-пластические формы заменены абстрактно-символическимиформами, имеющими глубинный философский смысл. Знакомство с византийской культурой ускорило художественно-эстетическоеразвитие Древней Руси, раздвинув горизонт древнерусской культуры,познакомив ее с переводными античными источниками в основном в ихвизантийском и сербско-болгарском отражении. Не затронув и не изменив, посуществу, основ и истоков древнерусской народной культуры, византийскаяэстетическая культура «скрестилась» с древнерусской, дохристианской.«Однако процесс обрусения византийского стиля», — справедливо замечаетН. А. Дмитриева, — выявился рано и весьма энергично — это заставляетпредполагать, что у восточных славян уже раньше была своя достаточноразвитая культура в области художественного ремесла и строительства.Последние исследования и раскопки это подтверждают. Русь знала литье ичекан, владела тонким мастерством эмалей. Она производила искусныеювелирные вещи — бронзовые амулеты и украшения: звездчатые подвески,пряжки, колты и гривны (древние серьги и ожерелья), осыпанные «зернью»,увитые сканью. В узоры этих изделий вплетались птичьи, звериные ичеловеческие фигуры — славянский вариант «звериного стиля», следы языческоймифологии славян, почитавших бога—громовержца Перуна, скотьего бога Велеса,Берегиню — мать всего живого и многих других природных божеств» . В христианский период русской эстетической культуры возникли новые художественно-эстетические формы: богато украшенные мозаикой храмы, иконопись, фресковая живопись, древнерусская литература, летописные своды и т. д. Глубинная оригинальность древнерусской художественной культуры дохристианского периода, исконно славянские идеи и мотивы проявлялись во всем: в многоглавости каменных церквей по принципу деревянных построек «без единого гвоздя», и в эмоциональном настрое икон, легкой, свободной манере письма, и в сходстве трактовок новых христианских образов богов с древнеславянскими (Оранта — Берегиня), пламенных патриотических словах древнерусских повестей и т. д. Эстетические идеи Киевской Руси не нашли систематического изложения вспециальных трактатах (это общая особенность средневековья). Однакоэстетическая мысль дошла до нас в других формах, получив отражение влетописях, «словах», «поучениях», проповедях, хронографах, сборниках,философских, общественно-политических, религиозных источниках, собственнохудожественных памятниках, былинно-героическом эпосе, пословицах ипоговорках, заговорах, плачах и других формах устно-поэтическоготворчества.До нас дошли письменные источники нескольких типов: переводные,оригинальные и смешанного типа (переводные с добавлениями и главами русскихавторов). Памятники переводной литературы, такие, как сборник «Пчела», вкотором был раздел «Слово о красоте», «Диалектика» Иоанна Дамаскина,содержащая раздел «О девяти музах и семи художествах», «Изборник»Святослава 1073 г., «Поучительные изреченья и слова Менандра Мудрого» и др.вводили русского читателя в эстетическую проблематику других народов,знакомили с новыми идеями, понятиями, терминами, категориями, стимулируяразвитие оригинальной эстетической мысли. В переводных памятниках отраженыэстетические идеи христианских отцов церкви, а также античных писателей,философов. Для поставленной нами задачи особенно важно рассмотрение сэстетической точки зрения самобытных русских национальных источников. ОтXI—XIII веков их осталось не очень много, но некоторые из них представляютинтерес именно с этой точки зрения. Это «Повесть временных лет», «Поучениедетям» Владимира Мономаха, главы русских авторов из «Изборника» Святослава1076 года, «Слово о законе и благодати» митрополита Илариона, «ЖитиеФеодосия Печерского», «Житие Александра Невского», сочинения КириллаТуровского, в особенности «Слово в новую неделю по пасце», «Моление»Даниила Заточника, «Слово о полку Иго-реве», «Слово о погибели Русскойземли», «Киево-Печерский Патерик», «Житие Бориса и Глеба» и др. Все эти произведения, разные по жанру и конкретному содержанию, явилисьоткликом на события русской истории. В них отразилось развивающеесянациональное самосознание, в том числе формирующаяся эстетическая мысль.«Надо было найти место русскому народу в той грандиозной картине всемирнойистории, которую дали переводные хроники... И вот рождается новый жанр,которого не знала византийская литература, — летописание. «Повесть временных лет», одно из самых значительных произведений русскойлитературы, определяет место славян, и в частности русского народа, срединародов мира, рисует происхождение славянской письменности, образованиерусского государства и т.д. И на фоне описания этих событий и в связи сними автор высказывает очень точные, определенные эстетические суждения иоценки происходящему, прославляя красоту и осиянность места, на которомвозник «город великий» Киев и красоту «многие церкви», и «всякое узорочье». Но не только «внешняя» красота прославляется в летописи. Вся онапронизана, как сказали бы на современном языке, единством этического иэстетического начал, высокой оценкой красоты нравственного идеала,мудрости, просвещения, без которых нет прекрасной, праведной жизни. Многокрасивых слов сказано будет впоследствии русскими писателями о значениикниги. Но все они имеют первоисточником «Повесть временных лет», авторкоторой нашел слова, являющиеся и сейчас непревзойденными по красоте и силевыражения: «Велика ведь бывает польза от учения книжного, книги наставляюти научают нас пути покаяния, ибо мудрость обретаем и воздержание в словахкнижных. Это — реки, напояющие вселенную, это источники мудрости, в книгахведь неизмеримая глубина; ими мы в печали утешаемся». В «Слове о законе иблагодати» (1051) Иллариона дается своеобразное теоретическое обоснованиегосударственной самостоятельности, укрепления международного значенияКиевской Руси как «благодати»; православие, новое христианство, воспеваютсякак прекрасное. Понятие «благодати» трактуется и как эстетическое понятие.Символика «Слова» перекликалась и соответствовала эстетическим особенностями символике Софийского храма, в котором оно было произнесено. Илларионвоспевает Киевскую Софию как источник красоты и благодати, как «церквидивна и славна всем округлым странам и славный град твой Киев величествомяко венцом обложил». В «Поучении детям» Владимира Мономаха, произведении, полном оптимизма,светлой уверенности в будущем, князь Владимир, чья собственная жизнь былапримером боевого и трудового подвига, восхищается красотой, неповторимостьюмира, каждого человека, тем, как «звери различные и птицы и рыбы украшенытвоим промыслом, господи! И этому чуду подивимся... как разнообразнычеловеческие лица, — если и всех людей собрать, не у всех один облик, нокаждый имеет свой облик лица...» . Главный девиз, суть поучения детям великого князя — «не ленитесь!» —всегда современны, пока существует человеческое общество: «В дому своем неленитесь... На войну выйдя, не ленитесь. Что имеет хорошего, то незабывайте, а чего не умеете, тому учитесь». Призыв к постоянному, полезномутруду для собственного блага и блага государства как смысл жизни, какнравственно-эстетический идеал пронизывает все «Поучение». Религиозно-аскетический монашеский идеал человеческой жизни князь-деятель недвусмысленно противопоставляет идеалу разумной, деятельной жизни,которая только и может быть доброй и прекрасной. Характерно, что даже в житиях святых этого периода, созданных по всемканонам агиографического искусства, таких, как «Житие преподобного отцанашего Феодосия, игумена Печерского», написанного Heстором, наряду сканоническими традиционными характеристиками и воспеванием нравственныхдобродетелей, думах о спасении души, как главная нравственно-эстетическаядобродетель, отмечается активная деятельность Феодосия, главы монастыря,большого хозяйственного и культурного центра. Феодосии активно вмешиваетсяв политическую жизнь, смело противостоит междоусобицам князей, стремится ихпримирить, дабы не ослабляли Русь своими распрями. В «Житии...» подчеркивается потрясающее трудолюбие, крепость тела и духакак основная черта личности Феодосия. Умный и прозорливый, он передсмертью, чтобы избежать борьбы за власть, собрал братию и попросил выбратьнового игумена. Непрестанный труд, простота и бескорыстие и сделали егогероем «Жития», «идеальным» характером, примером для подражания. Гимнактивному трудолюбию на благо родины, этическое и эстетическое осуждениепраздности вполне соответствовало интересам крепнущего Киевскогогосударства. Нравственно-эстетический идеал и гражданский совпадали, даваяпрекрасные результаты во всех сферах жизни и творчества. Чрезвычайно ярким, оригинальным по богатству эстетических идей является«Слово Даниила Заточника, написанное им своему князю ЯрославуВладимировичу» (XIII век) в форме фольклорной притчи. В «Слове» воспеваютсяразум, мудрость, красота. Богатство, внешний блеск, по сути дела, выступаютантиподами мудрого и прекрасного. Даниил Заточник четко различает внешнекрасивое и духовно прекрасное. Взяв за исходную позицию положение о том, что «сердце умного укрепляетсякрасотой и мудростью», автор говорит далее, что такое соответствие бываетдалеко не всегда. «Ибо нищий мудрый — что золото в навозном сосуде, абогатый разодетый да глупый — что шелковая наволочка, соломой набитая».Истинная красота лишь та, которая соответствует добрым и мудрым делам ипоступкам. Внешнюю красоту, не имеющую «очи мудрого», он сатирическиобличает. Как человек подчиненный, рисуя образ идеального князя, автор «Слова»...» считает необходимым наделить его непременными, с его точки зрения, чертами; мудрости, красоты, душевной щедрости, честности. Ярко выраженные элементы социальной критики богатых, духовенствасказались и на понимании им социальной обусловленности внешнего почтения,этикета, красоты. «Богатый заговорит — все замолчат и после вознесут речьего до облак; а бедный заговорит — все на него закричат. Чьи ризы светлы,тех и речь честна» .Очень хорошо понимает и чувствует автор, что «красоты земные», наслаждениеими уготовано для богатых, а бедным, подчиненным людям глаза на красотузаслоняет их горе, тяжкая жизнь. «Ибо, господине, кому Боголюбово, а мнегоре лютое; кому Белоозеро, а мне оно смолы чернее; кому Лаче-озеро, а мне,на нем живя, плач горький; кому Новый город, а мне и углы завалились, таккак не расцвело счастье мое». В «Слове» выражена мысль о красоте мудрости, красоте познания, истокахтворчества и отраде творчества, которое приносит человеку-творцунеповторимое удовлетворение. «Я, княже, — пишет автор, — ни за море неездил, ни у философов не учился, но был как пчела — припадая к разнымцветам, собирает она нектар в соты; так и я по многим книгам собиралсладость слов и смысл и собрал, как в мех воды морские». Эстетическиемотивы «Слова» были развиты в более поздних русских произведениях. Древнерусские письменные источники сохранили живую историю эстетическихидей и взглядов и периода феодальной раздробленности, эстетической картиныжизни и деятельности отдельных княжеств (Владимиро-Суздальской,Новгородской, Псковской, Московской и других русских земель), богатая исвоеобразная художественно-эстетическая культура которых заслуживаетспециального подробного освещения. В тяжкие для Руси времена монголо-татарокого нашествия не замолкал голос народного творчества, хотя развитиемногих художественно-эстетических начал домонгольской Руси было заглушено,остановлено, многие достижения древнерусской художественной культуры былифизически уничтожены нашествием. Все помыслы и духовная жизнь русскогонарода сфокусировались на основных идеях: освобождения русских земель оттатарского ига, политической необходимости объединения отдельных княжестввокруг Москвы. Лейтмотивом художественных произведений становится плач по родной земле,горькое воспевание ее красот и былой свободы, которую необходимо обрестивновь, возродить красоту родной земли, ее культуру. Основным жанромстановится оригинальная историческая повесть, вобравшая в себя совокупностьисторических, политических, нравственных и эстетических идей. Средимногочисленных повестей той эпохи наиболее существенны в аспекте нашегорассмотрения «Повести о Калкской битве», «Повесть о разорении РязаниБатыем», «Задонщина», «Сказание о Мамаевом побоище», «Летописная книга оКуликовой битве», «Слово о житии Дмитрия Донского», многочисленные рассказыо нашествии Тамерлана, Тохтамыша, Шелкановщине и т. д. В этих повестях с потрясающей силой запечатлены идеи национальногосамосознания, художественно-поэтическая стихия русского фольклора, отраженанравственно-эстетическая (а не только политическая) идея красоты подвига,борьбы с врагом, отмщения за поруганную землю. Так, в «Повести о разоренииРязани Батыем» рассказывается современником событий: «И стал воевать царьБатый окаянный Рязанскую землю... И осадил град, и бились пять днейнеотступно, Батыево войско переменялось, а горожане бессменно бились...» Ноне равны были силы, и татары захватили Рязань, «...пришли в церковьсоборную пресвятой Богородицы, и великую княгиню Агриппину... со снохами ипрочими княгинями посекли мечами, а епископа и священников огню предали —во святой церкви пожгли... и весь град пожгли, и всю красоту прославленную,и богатство рязанское... — захватили... И не осталось во граде ни одногоживого: все равно умерли и единую смертную чашу испили...» Противостоит в «Повести» Батыю один из вельмож Рязанских, ЕвпатийКоловрат, бывший во время разорения Рязани в Чернигове. Собрав небольшоевойско, Евпатий внезапно напал на станы татарские: «И бил их Евпатий такнещадно, что и мечи притупились, и брал он мечи татарские и сек ими.Почудилось татарам, что мертвые восстали». Все силы свои бросил Батый наКоловрата. «Евпатий же был исполин силою... И стал сечь силу татарскую, имногих тут знаменитых богатырей Батыевых побил, одних пополам рассекал, идругих до седла разрубал. И возбоялись татары, видя, какой Евпатий крепкийисполин». Но не вся Русь была захвачена Золотой Ордой, северные города Новгород,Псков и другие не были захвачены татарами. Там создавалось величавое,мужественное, предельно лаконичное с точки зрения художественногоубранства, цельное по эстетической концепции, несколько суровое понравственно-эстетическому идеалу, добротное искусство. Там в XIV векетворил великий мастер Феофан Грек. Византийское происхождение не помешалоему глубоко и органично постичь и развить национальные традиции ДревнегоНовгорода. Росписи, фрески Феофана Грека стали шедеврами мировогоискусства. Они потрясают экспрессией, яркой индивидуальностью образов,динамизмом, глубоким психологизмом, раскрытием внутреннего мира «старцев» идругих традиционных ликов христианской мифологии (например, его фрескицеркви Спаса-Преображения в Новгороде, 1378). Классической формой русского средневекового искусства стала икона. Именнов этой форме древнерусское искусство стало всемирно известным.«Древнерусское искусство совершает победное шествие по всему миру,— пишетакадемик Д. С. Лихачев в предисловии к «Изборнику». Музей древнерусскойиконы открыт в Реклингхаузене (ФРГ), а особые отделы русской иконы — вмузеях Стокгольма, Осло, Бергена, Нью-Йорка, Берлина и многих другихгородов» . Древнерусская икона во всём мире признана созданием русскогонационального коллективного гения, многих поколений художников-иконописцев.Объединенные единой композицией в иконостас (явление чисто русское), иконыобретают новое художественно-эстетическое качество, выражая целостную,многогранную, многоплановую идейно-эстетическую концепцию, рассказывая ипередавая зрителю картину жизни божественной и земной, раскрывая«философию» духовного и телесного начал. Художественно-изобразительныйстиль новгородских икон XIV—XV веков становится чрезвычайно поэтичным.Сохраняя поэтический мир русской сказки (например, «Чудо о Флоре и Лавре»,«Святой Георгий»—иконы XV века), новгородские иконы обретают чрезвычайнуюразработанность цветовой гаммы, сложность и утонченность композиции,изумительную изысканность и легкость кисти. После Куликовской битвы, победы над татарами, началась активнейшаяхудожественная жизнь Москвы, ставшей центром объединения русских земель. Именно в это время на высокой патриотической волне русской духовнойжизни поднялось и расцвело искусство Андрея Рублева, прославившего Русьбессмертными произведениями. Как представитель московской школы живописи,близкий по духовным устремлениям к Сергию Радонежскому, идейномувдохновителю Куликовской битвы, Андрей Рублев языком иконографии гениальновыразил реально-исторические идеалы русского народа в его борьбе заобъединение русских земель, освобождение от татаро-монгольского ига.Традиционные религиозные образы в его творчестве (иконы Благовещенскогособора в Кремле, «Спас», «Архангел Михаил», «Апостол Павел» Звенигородскогочина, «Троица», росписи Успенского собора во Владимире и др.) наполненыновым, нравственно-философским содержанием, глубоко человечны.Всепокоряющая гармония, победа добра над злом как необходимое разрешениепротиворечий, глубокое спокойствие и сила, высокая одухотворенность,поэтическая просветленность отличают творения великого мастера. Эстетическая мысль в ее теоретическом аспекте в XV—XVI веках развиваетсяв основном в связи с поэтическими идеями нерушимого единства и целостностиРусского государства, политической публицистикой, а также идеологической иполитической борьбой русской церкви с различными ересями, имевшими большоевлияние на формирование и эстетического сознания. Представители ересейвсенародно, вслух обсуждали проблему нравственно-эстетического идеала всвязи с образом жизни русского духовенства. Так, на рубеже XV—XVI вековразвернулась острая борьба «нестяжателей» во главе с Нилом Сорским противмонастырского землевладения. Теоретиком противоположной точки зрениявыступил Иосиф Волоцкий, известный борец с «еретиками». Распространилисьидеи иконоборства. Утверждая аскетизм, высокую, строгую нравственность, НилСорский отвергал и красоту земную, в том числе и иконопись, развивая идеиНовгородско-московской ереси конца XV— начала XVI веков. Иосиф Волоцкийвыступил защитником иконописания, отстаивая главным образом религиозно-содержательную значимость икон. Борьба была столь острой, что сталапредметом обсуждения на Стоглавом Соборе 1551 года. Собор постановил считать иконописание важнейшим государственным делом;церковные власти должны всячески способствовать и помогать иконописцам,почитать их «паче простых человек». За образец иконного творчества быловзято наследие Андрея Рублева. В постановлении подчеркивалось значение нравственного облика живописца,которому подобает быть-«... смирену кротку благовейну непразднословцунесмехотворцу несварливу независтливу непьяницы неграбежнику неубийцунаипаче же храните чистоту душевную и телесную со всяцем опасением». Внимание и светских, и церковных властей к проблемам «живописания»усиливалось, началась разработка точных «подлинников»; регламентировавших иконкретизировавших атрибуты святых и иконописных образов. Эстетическаятеория в целом оставалась еще в рамках церковной идеологии. Переход кобоснованию светских форм творчества отчетливо наметился в следующем, XVIIстолетии.РУССКАЯ ЭСТЕТИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ XVII ВЕКА При исследовании теоретических проблем истории эстетической мысли,выявлении диалектики эстетических идей, генезиса их развития особая рольвыпадает на долю так называемых «переходных периодов», представляющихначало смены старых, устойчивых художественно-эстетических систем, сустоявшимися художественными традициями, сложившимся стилем, отработанноймногими поколениями художников техникой исполнения и т. д. Одним из такихпериодов в истории русской эстетической культуры был XVII век, вособенности вторая его половина, когда медленно, но неуклонно началаменяться древнерусская художественно-эстетическая система, на протяжениивеков создавшая непревзойденные шедевры во всех сферах художественнойдеятельности. Век крупных экономических и общественно-политических изменений, открытыхнародных восстаний, войн, государственно-политических и церковных реформ,сопровождающихся расколом церкви, развития связей с Западом — всяинтенсивнейшая политическая, экономическая и духовная жизнь того временипородила острую борьбу идей во всех сферах культуры, в том числе и вобласти эстетической мысли. Глубокие противоречия присущи этому сложномупереходному периоду, с которого начинается «новый период русской истории».В эстетической сфере эти противоречия связаны в первую очередь состремлением примирить начавшийся активный процесс «обмирщения» культуры,появления светской оригинальной литературы, светского обучения, усилениероли науки с господством церковной идеологии и культуры. XVII век явилсяодновременно и завершающим этапом древнерусской культуры и началом культурынового времени. Из новых острых потребностей времени рождалось историческиобусловленное требование изменения старых канонов, религиозной эстетики,возникновение новых форм художественной культуры, а также новых понятий вэстетическом сознании и новых критериев оценки. Из многочисленных факторов, влиявших на развитие русской эстетическоймысли XVII века, так или иначе определявших характер ее развития иособенности, природу эстетических идей, выделяются следующие: активизациясоциально-политической мысли, связанная с событиями так называемого«смутного времени» и их осмыслением в философском, социологическом,этическом и эстетическом аспекте, особенности реформы церкви истарообрядческого движения (раскол церкви), попытки теоретическогообобщения потребностей художественно-эстетического движения века,начавшееся «обмирщение» культуры, развитие светских начал, первых шаговрусской «просветительской» философии и культуры в целом. Эстетическая мысль первой половины XVII века связана с попыткойтеоретически объяснить события «смуты», критикой правителей, утверждениемчувства ответственности всех и каждого за судьбу родины. Поворот социально-общественной мысли в критическую сторону, смелость многих авторов висследовании реальных исторических событий, оценка действий конкретныхисторических лиц, участие в литературном процессе не только представителейгосподствующих классов, духовенства, но также представителей посада,служилых людей привели к открытиям и новых эстетических ценностей. Напервый план среди различных видов литературы и искусства выступаютисторические повести, а в них — характеристика, часто весьмапротиворечивая, многосторонняя, действительных исторических лиц и событий. «Начало XVII века было временем, — по мнению Д. С. Лихачева,— когдачеловеческий характер был впервые «открыт» для исторических писателей,предстал перед ними как нечто сложное и противоречивое» . До XVII в.проблема «характера» вообще не стояла в повествовательной литературе.Глубокий интерес к человеку, его внутреннему миру, мотивам поведения, еголичной ответственности за все происходящее пронизывают мировосприятиеавторов «Повести 1606 г.», сочетающей стиль официальных исторических грамотс впечатляющими чертами живого психологического анализа. «Иное сказание»,«Плач о пленении и о конечном разорении превысокого и пресветлейшегомосковского государства», «Сказание» Авраамия Палицына, где дана глубокопсихологическая, противоречивая характеристика царя Бориса, сочиненияШаховского, «Хронограф» (второй редакции), «Временник» Ивана Тимофеева,«Словеса» Ивана Хворостинина, «Повести» князя И. М. Катырева-Ростовского идругие книжные памятники и исторические повести сохранили живой, ощутимыйоблик эпохи.С увлеченностью первооткрывателей, стремясь к объективности имногосторонности, писатели в разных жанрах дают ярчайшие характеристикиописываемых героев. Образы Грозного, Бориса, Григория Расстриги, Гермогенав плетении словес Авраамия Палицына; иронический характер Ивана Фуникова внародном стихе «Послание дворянина дворянину»; недюжинные характерысамобытных казаков в «Повести об Азовском осадном сидении донских казаков»;мирской, русской женщины в «Житии Юлиании Лазоревской», героя-полководцаСкопина-Шуйского в «Писании о представлении и о погребении князя МихаилаВасильевича, рекомого Скопина» и лиро-эпических народных песнях — всюдукрупным планом выступают характеры героев, психологические пружины ихдействий и поступков. С открытием характера, внутреннего мира личности органически связанадругая важнейшая особенность эстетического сознания первой половины века —тенденция к максимальному использованию эстетического арсенала фольклора впамятниках письменности, по существу, слияние элементов народной поэзии, сдревнейших времен выражавшей вкусы широких народных масс, с книжнойлитературой, с принципами ее художественного изображения. Многостороннеевлияние фольклора на профессиональную литературу вносит существенно новое всам метод отображения действительности, в само «видение» мира, принципы исредства его изображения. Богатейшим эстетическим источником явились такжезодчество, живопись и прикладное искусство, вобравшие в себя многиефольклорные элементы. Эстетические идеи, возникающие в этот период, неразрывно слиты сэтическим осмыслением происходивших общественных событий, изнутри освещеныглавными понятиями общественного сознания того времени — понятием долга,родины, патриотического как этически-эстетического. Вторая половина XVII века характеризуется более сложной борьбой различныхтенденций как в идейно-политической сфере, так и в сфере эстетическогосознания. Выражение противоречивости эстетических начал выявляется болеерезко и определенно и находит закрепление в эстетических теориях. С наибольшей очевидностью противоречивость эстетических идей, традиций иноваторства выявилась в эстетических идеях деятелей «раскола», наложившегосильный, но мрачный отпечаток на всю духовную жизнь этого периода. Возникнув как религиозная антитеза церковной реформе, проводимой царемАлексеем Михайловичем и патриархом Никоном, движение раскола аккумулировалов себе глубочайшие противоречия социально-политических, философских,религиозных, этических и эстетических идей эпохи. Выдающийся представитель раскола протопоп Аввакум всей своей жизнью идеятельностью, будучи крупнейшим писателем своего времени, являл этупротиворечивость. С одной стороны, он возглавил движение во многом по своейсути демократическое, принимавшее часто форму антифеодальной оппозициишироких слоев народа (низшего духовенства, крестьянства, посадскогонаселения и т. д.), которые составляли основную часть этого движения,официальной церкви и самодержавному государству. В этой форме борьбы народ,по оценке Г. В. Плеханова, выражал «недовольство... своим постоянноухудшавшимся положением» . Критика Аввакумом и его соратниками царской и церковной власти, личностейцаря, патриарха, царских вельмож — ярчайший не только религиозно-политический, но и эстетический памятник эпохи. Высоко оценивая сатируАввакума как форму художественного раскрытия действительности, А. М.Горький справедливо считал «язык, а также стиль... Аввакума...непревзойденным образцом пламенной и страстной речи бойца». С другойстороны, громадный талант Аввакума-проповедника, его могучая страстьбунтаря базировалась на фанатическом отстаивании старых начал русскойжизни. Раскольники не только не принимали реформы, заключавшейся впреобразовании обрядовой стороны церкви на основе византийских традиций винтересах централизованного государства, но, по существу, призывая насмертьстоять за старую веру, умереть за единый аз, вплоть до самосожжения,противостояли начавшемуся процессу обмирщения русской культуры,распространению науки, просвещения, светского искусства, налаживаниюнаучных и культурных связей с Западом. Эти глубочайшие противоречия раскола как религиозно-идейного движениянашли отражение и в эстетических взглядах представителей старообрядчества.В своем художественно-литературном творчестве, в особенности в «Житии»,Аввакум явился глубоким новатором в утверждении новых эстетическихпринципов и художественных приемов. В традиционной форме жития как типичного средневекового жанра Аввакумоткрыл новые художественные ценности, создав «первый в русской литературеопыт пространной автобиографии», раскрыв в ней свою собственнуюнеповторимую трагическую судьбу как конкретного человека и социальнозначимой личности. Чередуя художественные приемы исповеди и проповеди,активно утверждая принцип «простоты» изображения и «просторечия» какзаконного средства языкового выражения, Аввакум создает оригинальныйхудожественный шедевр. На фоне плетения словес «хитрого красноречия» «киевских старцев»,словесного украшательства барокко, за которыми нередко исчезаласодержательная суть произведения, «Житие» поражает реалистической глубинойнравственно-психологической характеристики изображаемых характеров,подлинно демократической направленностью, непревзойденным (не только длясвоего времени) художественным мастерством, неповторимостью стиля. Аввакумосознавал (при всей традиции средневекового самоуничижения) свое высокоеназначение писателя-борца. Он открыто выражает свою художественно-эстетическую концепцию, и как исходный принцип в ней: «..люблю свой русскийприродный язык, виршами философскими не обык речи красить» «Реченнопросто» — для Аввакума высшая самооценка творчества. Эти принципы нашливыражение в проникновенных описаниях природы, быта, предельно искреннемраскрытии своего внутреннего состояния, жизни близких и т. д. «Житие»Аввакума, как и многие другие памятники раннего старообрядчества(«Челобитная царю Алексею Михаиловичу», «Вопроси ответ» инока Авраамия,«Житие и письма инока Епифания», «Прение верного инока с отступником» идр.), по принципам сатирического обнажения неприемлемости норм жизни иморали официальных властей, яркому разговорному языку, ироническому стилюизложения очень близки художественным принципам демократической сатирывторой половины XVII века. «Житие» явилось важным этапом нравственно-психологического и эстетического самосознания художника как творческойличности, индивидуализации его творчества. Однако отстаивание Аввакумомравенства человека (перед богом и природой и боярыни, и мужика) сочеталосьс проповедью идеала духовного нищенства, активным неприятием всякой«внешней мудрости», «высоких наук», изуверской подчас борьбой за чистоту инепререкаемость веры. Противоречивые взгляды эстетики раскола очевиднее всего проявились всфере трактовки живописи, иконописи, в частности в небольшом трактатеАввакума «Об иконном писании», в котором он в теоретическом плане всецелоследует решениям Стоглавого Собора (1551 г.). Борясь со всяческимипроникновениями идей Запада, Аввакум категорически отрицал новые тенденциив искусстве, в том числе и новую для русской эстетической культуры XVIIвека школу живописи, возглавляемую Симоном Ушаковым. Аввакума более всего возмущает отступление от старых канонов, тенденция кпринципам написания икон «по плотскому умыслу», стремление божественныелики «будто живые писать», «по-фряжскому, сиречь по-немецкому». Новая живопись с ее светскими элементами, земным началом неприемлема дляАввакума и его сторонников, так как она противоречит их нравственно-эстетическому идеалу Христа, который «тонкостны чувства имея» Изображенияна иконах должны соответствовать типу страдальца-аскета, когда художникрисует «лице, и руце, и нозе, и вся чювства тончава и измождала от поста итруда, и всякия им неходящия скорби» . Саркастически высмеивая психологические и жизненные несоответствия новойшколы (например, пишут «Христа на кресте раздутова: толстехунек миленькийстоит, и ноги те у него, что стульчики»), он подмечает существенныенедостатки иконописи XVII века по сравнению с иконописью предшествующихвеков: некритическое отношение к западным образцам, психологическуюнеоправданность многих конкретных деталей и, как главный недостаток, резкоеснижение духовности, одухотворенности, свойственных классическомуиконописанию в его лучших образцах. В этой оценке живописи новой школыпроявился острый ум и высокий художественный вкус Аввакума. Принципиально был поставлен Аввакумом вопрос о национальной самобытностирусского искусства. И все же в целом его эстетическая концепция в проблемахживописи была консервативной, ибо пыталась утвердить безнадежно уходящиепринципы искусства прошлого, категорически не допускавшего в искусство иныхкритериев, кроме духовно-религиозных. Им безоговорочно отвергались новыехудожественные принципы, утверждавшие земную красоту, полнокровность жизни.Огненные стрелы его критики, направленные против никоновских требований крусской иконописи, прежде всего попадали в представителей новой школы,делающей первые шаги по направлению к светскому искусству, расшатывающемуустойчивость канонов. Новые художественно-эстетические принципы нашли отражение в трактатах повопросам искусства и иконописания. Несомненную теоретическую и историческуюценность в этом отношении представляют трактаты художников новой школы:царского изографа Иосифа Владимирова («Трактат об иконописании») ижалованного иконописца Оружейной палаты Симона Ушакова («Слово клюботщательному иконного писания»). Новым в этих трактатах было отражениепоявившейся атмосферы активных споров вокруг проблемы иконописания,обсуждение художниками стоящих перед ними идейно-художественных проблем.Написанные в острой полемической форме, трактаты зафиксировали острейшуюидейную борьбу по эстетическим вопросам, связанным с развитием искусстватого времени, охваченного процессом обмирщения, проникновением светскогоначала во все сферы и жанры традиционного средневекового искусства. ТрактатВладимирова пронизан страстным утверждением нового художественного видения,отстаиванием «световидных» икон новой школы, возглавляемой Ушаковым.Постановка важнейших и весьма разнообразных проблем говорит о высокойтеоретической культуре автора трактата, его пристальном внимании кпроцессам, происходящим в западном искусстве. Художник, полемизируя снеприемлемыми для него старообрядческими взглядами на живопись в противовестребованиям «темновидных», аскетических икон, выдвигает новый принцип«живоподобия», утверждает новую, «земную» трактовку красоты в искусстве. Позитивная программа автора трактата, сосредоточенная главным образом впервой части рукописи, названной «О премудром мастерстве живописующих,сиречь об изящном мастерстве иконописующих и целомудренном познанииистинных персон и о дерзостном лжеписании неистовых образов», отличаетсястремлением автора ввести обсуждение проблем развития русского искусства врусло общемировых проблем культуры, показать сближение путей развитиярусской и западной эстетической культуры, выдвинуть новые для русскогонарода критерии оценки. Новым было требование Владимировым распространения принципа «живоподобия»как на религиозную живопись, так и на светскую. Единство критериев былозначительным шагом вперед в эстетической теории того времени. С его точкизрения, правдоподобие, правдивость нужна в равной степени как для написанияпортретов царей, так и для написания икон. Для него совершенное изображениебогородицы возможно лишь как «живоподобное» изображение (трактовка имапокрифической легенды о святом Луке, создавшем совершенный, светоподобныйобраз богородицы). Божественное, с его точки зрения, можно раскрыть лишьпосредством написания живого человеческого облика, облеченного вчеловеческую плоть, «жизнеподобно». Идея конкретной индивидуализации образа развивается и во второй частитрактата, названного «Против тех, кто уничтожает живых икон живописание иливозражение некоему хульнику Иоаннова вредоумному». «Где таково указаниеизобрели, — критикует Иосиф Владимиров раскольников, — несмысленныелюбопрители (в резкости выражений не стесняли себя ни представителираскола, ни новой школы), которые одною формой смугло и темновидно, святыхлица писать повелевают? Весь ли род человеческий во едино обличье создан?Все ли святые смуглы и тощи были? Следуя природе, прославляя свет и красоту живописания, мастер можетприблизиться к «живоподобию» образа. Кроме трактовки этой главной категориитрактата Владимирова, в нем заключены пространные рассуждения о назначенииискусства, о необходимости систематического, терпеливого обучения этомуискусству, об отличии искусства от ремесла, о соотношении нравственности икрасоты, о личности художника, о соотношении живописного и словесногоизображения и др. Содержание трактата ново, многогранно и значительно, все позднейшиетрактаты XVII века во многом повторяли идеи трактата Владимирова,явившегося серьезным теоретическим обоснованием принципиально новогоподхода к искусству. Главным достоинством трактата Владимирова былоподчеркивание права «премудрого» художника на новаторство в искусстве, егоправа не следовать слепо традиции (как бы высока она ни была),утвержденному столетиями иконописному этикету, а исходить из согласиясобственному «слуху и видению». Такая постановка вопроса для русскойэстетики XVII века была смелой и новаторской, открывавшей реальныевозможности сближения искусства с жизнью. Творчество Симона Ушакова, последнего крупного русского иконописца,воплотило первые поиски конкретных путей и форм этого сближения. Разрыв сиконописной традицией намечен четко. В иконах и портретах-парсунах Ушакова,гравюрах на меди присутствуют все признаки «живоподобия», правдоподобия:пластичность в передаче фигур, написание лиц в реалистической манере,светлый колорит, активное стремление к психологической характеристикеизображаемых персон. Главное внимание художника не случайно сосредоточенона изображении лица, здесь он достиг значительных успехов, сделав серьезныйшаг вперед в решении своей главной темы «Спаса нерукотворного», вповторении этой темы применил впервые прием мелких мазков, добившисьощущения подлинности живого, человеческого лица. Утратив напряженную глубину образов монументальной новгородской живописи,беспредельной одухотворенности икон Рублева, Симон Ушаков привнес в русскоеискусство иные эстетические ценности. «Мягкая лепка лица, какой до Ушаковане знала русская иконопись, должна была производить на современниковвпечатление своей объемностью, создавать ощущение живой плоти, телесности —всего того, чего до него не добился ни один мастер». Солидаризируясь с новыми положениями трактата Владимирова и опираясь нанего, Ушаков наиболее пристальное внимание уделяет проблеме «тайны»восприятия, воздействия искусства, способности искусства сохранять жизньпоколений, бессмертие и славу человеческого духа и сердца. Значительнаячасть трактата посвящена конкретно-художественному обоснованию принципаправдоподобия, реализуемого посредством специфических форм и средствизображения, анализу этих средств (рисунка, цвета). В эстетических суждениях Ушакова делается очевидная попытка выявитьспецифические критерии для оценки собственно искусства, его формы исодержания. В свете теоретических положений трактатов Владимирова и Ушаковаостроумные упреки Аввакума в адрес новой школы живописи являютсяисторически неправомерными и, как это ни парадоксально, в борьбе с новымитенденциями иконописи он солидаризируется со своим врагом Никоном, ещеболее ревностно следившим за развитием иконописания, боровшимся как сиконами старого письма, так и с «фряжскими» (иностранными) иконами новойшколы. Изучение истории русского иконописания показывает, что дело нетолько в личных симпатиях и антипатиях царя и патриарха, а в том, что вэпоху средневековья церковь во всех странах, в том числе и в России,осуществляла контроль за развитием искусства, направляя его в нужное ейрусло. Исстари на церковных соборах рассматривались вопросы, связанные сиконописанием.В XVII веке в силу обострившейся борьбы идей, проникновения светских началво все сферы культуры церковь, боясь «художественных» ересей, особенноревностно следила за развитием иконописания. Так, решением Собора 1667 годастрого регламентировались не только общее направление религиозной живописи,но и конкретные приемы изображения, тематика и т. д. Принципы руководства живописью со стороны церкви (довольно жесткие)зафиксированы в «Грамоте трех патриархов», принятой Собором 1669 года.Наряду с традиционными рассуждениями о божественном происхожденииискусства, подчеркиванием традиционных «хитростей» иконного писания,необходимости сохранения сословно-кастовых основ искусства, ростки новогомировоззрения, внедрение светских начал, следование духу времениотразились и в этих «Грамотах». Они проявились в повышении интереса кпроблеме красоты изображений, впервые в утверждении важности писания«мирских вещей», указании на необходимость регламентации светскогоискусства. Наряду со старыми религиозными сюжетами в «Грамоте» узакониваютсяувлекательные, красочные сюжеты из «Библии» и светской истории,расцвеченные бытовые сценки. «Красота» и увлекательность изображениявыдвигается на первый план в религиозной живописи. (Подобными изображениямизаполнены стены и потолки, весь интерьер большинства русских церквейпоследней трети века.) Близкой по содержанию к «Грамоте трех патриархов» является и «Грамота»царя Алексея Михайловича 1669 года. Внимание царя направлено не только наиконопись, но и на эстетические задачи, связанные со строительством иукрашением городов, особенно Москвы, которой необходимо «лепу быти». (Вовремя царствования Алексея Михайловича развернулось строительство и«украшение» многих русских городов и ансамблей монастырей, храмов,архитектурных промышленных и торговых зданий, утвердился перенос принциповсветского каменного зодчества на церковное.) Активнейшая художественная жизнь эпохи привела к появлению многихновшеств в этой сфере: впервые в России был создан придворный театр скрасочными театральными представлениями на библейские сюжеты; появиласьсиллабическая поэзия, в живописи и архитектуре—тенденция к красочности ияркости форм, вобравших элементы фольклорного начала, народныххудожественных вкусов и сочетавших их с украшательством в стиле барокко.Требование Алексея Михайловича к придворным художникам и жалованнымиконописцам писать «лепо, честно, со достойным украшением, искуснымрассмотром художества» пронизывало всю эстетическую культуру последнейтрети века. Категория красоты, толкуемая в основном как украшение, былаосновной категорией эстетики, особенно придворной. Большая роль в развитии и пропаганде новых эстетических идей принадлежитСимеону Полоцкому, человеку по тому времени широко образованному, которогосправедливо называют одним из первых русских просветителей. Мыслитель,педагог, издатель, поэт, драматург, активный создатель церемониальной,придворной эстетики, Полоцкий явился создателем для своего времени новыхэстетических ценностей. Его справедливо считают виртуозным мастеромпоэтической детали, ярким художником литературного барокко. Широко используя эстетические традиции белорусского, украинского,польского, а также общеевропейского схоластического просвещения и такназываемого школьного барокко. Полоцкий и другие представители русскойхудожественной культуры (Сильвестр Медведев и Карион Истомин)способствовали формированию новых идейно-эстетических нормативов, нашедшихвпоследствии дальнейшее развитие в эстетике русского классицизма XVIIIвека. Два сборника стихов Полоцкого «Ветроград многоцветный» и «Рифмологион»,отразившие сущность и направление русской поэзии того времени, явившиесясвоеобразными толковыми словарями, откликнувшимися на самые различныестороны жизни, а также авторские предисловия к ним раскрывают эстетическиевзгляды Полоцкого. В сфере поэтического «Симеон Полоцкий, — по мнениюсоветского исследователя А. М. Панченко, — принес в Россию барочнуюконцепцию писательского труда, если и не вполне самостоятельную, то вполнеоригинальную для русской эстетики XVII века. Эта концепция имела цельюдоказать, что писательский труд может рассматриваться как личныйнравственный подвиг, как камень, полагаемый в здание грядущего совершенногообщества». А заботы о совершенствовании общества, его просвещении былиглавным назначением писателя, художника, по Полоцкому, делом его жизни.Важно учение Полоцкого о слове (логосе) с эстетических позиций барокко(соотношение слова и остроумия, слова и изобретательности поэтической формыи т. д.). Мир, слово, книга — для него синонимы. Как просветитель задачу поэзии он видит в воспитании нравов общества,укреплении души, познании непознанного и, конечно, в украшении жизничеловеческой. Не обошел молчанием Полоцкий и острых споров по вопросам иконописания (вдокладной записке царю «Об иконном писании»). В записке, кроме конкретных,насущных вопросов, связанных с иконописью, ставятся и более общиетеоретические проблемы о понимании сущности искусства в целом. Оченьобстоятельно отстаивает он «плотскую» форму всякой живописи, выступаяпротив доводов Аввакума в этом вопросе и поддерживая школу Ушакова. Считая«плотскую» форму первоосновой всякого художественного воспроизведенияобраза, он доказывает, что в иконописи «плотское смотрение»— главное, таккак вне реального образа нельзя ничего изобразить — ни живого человека, нибожества, ни ангела, так как вне образа и божье существо невозможно видеть. Полоцкий развивает мысли о природе, лаборатории художественноготворчества, о том, что на современном научном языке мы называем природойхудожественного обобщения, традиционно сравнивая художника с пчелой.Подобно пчеле, собирающей мед из разных цветов, живописец отовсюду берет«лепоту и тщится описати не токмо видимая вещи века сего, но и невидимаявещи века сего, но и невидимых касается начертанием». Полоцкий разграничивал содержательную сторону предмета изображения и егохудожественное воплощение. «Неискусство» живописца, «нелепо написанныеиконы не делают бесчестия святым», такие «неискусные» произведения онпредлагает исправлять или же запрещать неискусным продолжать свое занятие,т. е. заниматься иконописанием. Наряду с категорией прекрасного, красивого он ставит категорию безобразного — «нелепости» в искусстве, которая противостоит красоте. Проявляя колоссальную по тем временам эрудицию, пересыпая свое изложение многочисленными ссылками на отцов церкви, постановления соборов, ученые трактаты философов, Полоцкий способствовал введению на русской почве более широкого круга эстетических идей, от утверждения эстетики придворного церемониала до решения конкретных теоретических проблем эстетики театра, стихосложения, иконописи и других видов искусства того времени. Художественно-эстетические ценности XVII века в целом, столь многогранные и красочно яркие, нашедшие воплощение во всех видах и формах искусства, а не только иконописи, составляют важный, необходимый этап в русской эстетической культуре. Противоположные оценки и споры вокруг проблемы эстетических ценностей этого периода, не утихающие до сих пор, говорят о жизненной силе и плодотворности идей этой эпохи, явившейся началом многих начал в развитии русского эстетического сознания. ЛИТЕРАТУРА История эстетики. Памятники мировой эстетической мысли. Т. П. Раздел «Россия». М., 1964; т. IV. М-, 1969. Кулакова Л. И. Очерки русской эстетики XVIII века. Л., 1968. Лихачев Д. С. Человек в литературе Древней Руси. М„ 1980. Овсянников М. Ф., Смирнова 3. В. Очерки истории эстетических учений. М.,1963. Соболев П. В. Очерки русской эстетики первой половины XIX века. Л., 1975. Шохин К. В. Очерк истории развития эстетической мысли в России. (Древнерусская эстетика XI—XVII вв.). М., 1963. Овсянников М.Ф. и др. История эстетической мысли. В 6 т. М., «Искусство» 1986. Баженова А.А. Русская эстетическая мысль и современность. «Знание» 1980.




Нажми чтобы узнать.

Похожие:

Русская средневековая эстетика iconЛе Корбюзье
...
Русская средневековая эстетика iconXiii. Русская средневековая культура: определяющие ценности и доминанты национального развития
В идеях и образах русской культуры XIV-XVI вв воплотились настроения эпохи – времени борьбы за обретение независимости, свержения...
Русская средневековая эстетика iconФакультет философии Программа дисциплины Эстетика для направления 030100. 62 «Философия»
Античная эстетика: искусство как подражание (мимесис); искусство и его социальные функции
Русская средневековая эстетика iconЛитература Основная: История русской литературной критики в 2-х томах. Спб., 2003. Прозоров В. В. История русской критики. М., 2003. Дополнительная
Валицкая А. П. Русская эстетика XVIII в.: Историко-проблемный очерк просветительской мысли. – М., 1983
Русская средневековая эстетика iconПрограмма вступительных испытаний в магистратуру Направление 032700. 68 «Филология» (Отечественная филология) Русская литература Русская сказка. Русская былина

Русская средневековая эстетика icon1. Мораль как социальное явление Термин «мораль» восходит к латинскому слову «mores», которое можно перевести как «нрав», «обычай», «характер»
Эстетика – это учение о художественном творчестве и об искусстве в целом. Эстетика считается философской наукой
Русская средневековая эстетика iconЭстетика древнерусского города
Многие традиции построения города были утеряны. Но всё же некоторые черты сходства наблюдаются. В этой работе описывается эстетика...
Русская средневековая эстетика iconТы откуда, русская, зародилась музыка?
Русская песня может о многом рассказать: о том, как жили наши предки, что их волновало, о чем мечтали. Русская песня может быть поучительной....
Русская средневековая эстетика iconСредневековая христианская философия

Русская средневековая эстетика iconСредневековая европейская цивилизация и место в ней Католической Церкви

Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©rushkolnik.ru 2000-2015
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы