Политическое самоопределение России: проблемы выбора icon

Политическое самоопределение России: проблемы выбора



НазваниеПолитическое самоопределение России: проблемы выбора
Дата конвертации11.07.2012
Размер225.68 Kb.
ТипРеферат
Политическое самоопределение России: проблемы выбора


МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА РФ САМАРСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННАЯ АКАДЕМИЯ Кафедра педагогики и психологии Реферат Тема: “Политическое самоопределение России: проблемы выбора” Выполнил: студент И-V-8 Кухарь А.А. Принял: Болдашева Н.Г. Кинель 2003 г. "Самоопределение". Насколько правомерно употребление этого понятия,обычно используемого при описании национально-государственных проблем, дляхарактеристики политической ситуации в современной России? Существуютразные подходы к исследованию политического развития российского общества.На одном конце широкого спектра применяемых методов — самое общее,абстрактно-теоретическое, можно сказать, историософское видениеотечественной истории, оценки исторических судеб страны, базирующиеся наосмыслении ее геополитического положения, специфики политической культуры,особенностей менталитета народа и элиты, а также той роли, которую онапризвана сыграть в развитии человеческой цивилизации. На другом —ситуационный политический анализ, преследующий сиюминутные цели, вчастности, в нынешний период — просчет возможных результатов предстоящихпарламентских, а затем и президентских выборов. В обоих случаяхрассматриваемое понятие мало что дает для постижения происходящего. Оноприобретает эвристический смысл лишь на крутых изломах истории, когда передобществом встает проблема кардинального выбора и в повестку дня выдвигаетсясмена самой парадигмы политического развития. С середины 1980-х годов Россия вступила в полосу глубокого реформированияфундаментальных основ своего общественного устройства. Уже второедесятилетие страна переживает системный кризис, дестабилизировавшийобщество, потрясший его до основания, поставивший вопрос о принципиальноновых политических ориентирах. Поиск средств и способов преодоления этогокризиса и перехода к иному качественному состоянию превращает понятие"политическое самоопределение" в релевантный инструмент познания глубинныхтенденций, скрывающихся за турбулентной динамикой текущих событий.Российское общество оказалось как бы на развилке: вопрос о том, куда идти,стал для него поистине судьбоносным. В настоящее время Россия находится, возможно, на самом крутом виражесвоей истории. Общество мучительно тяжело самоопределяется по отношению кновым реалиям и в мире, и в собственном развитии. До начала перемен,инициированных горбачевской перестройкой, вопрос о политическомсамоопределении не возникал. Советский Союз воспринимался всеми как мощнаясупердержава, объединившая вокруг российского ядра народы с разными социо-культурными и даже цивилизационными традициями. Несмотря на такоемногообразие, советское общество являло собой некую целостность,скрепленную единой государственностью, общностью социально-экономическогостроя, доминировавшей в общественном сознании социалистической идеологией,коллективистским образом жизни.
При всем национально-этническом и социально-культурном плюрализме это позволяло характеризовать население страны какединую историческую общность — советский народ. На мировой арене СССРпредставлял один из полюсов биполярной международной системы. В большинстве своем жители СССР ощущали себя гражданами великогогосударства, имевшего вполне определенный социальный строй и занимавшеговполне определенное место в мировом сообществе. Независимо от того, каклюди относились к этому государству, какие давали ему философско-истори-чеекие, социально-политические и нравственные оценки, и в самой стране, и вмире оно четко идентифицировалось с уникальным обществом, претендовавшим насвой особый путь и в этом смысле вполне самоопределившимся как альтернативакапиталистическому. С началом реформирования советского общества в эту определенность былвнесен мощный фермент брожения, давший толчок сомнениям и болезненнымпереоценкам. Попытки удержать данный процесс в русле эволюционной сменыориентиров, более постепенной и потому менее мучительной, не увенчалисьуспехом. Восторжествовал конфронтационный принцип: "до основания, азатем...". Радикально-либеральный курс ранних 1990-х придалидентификационной ломке разрушительный характер, ввергший общество всостояние неопределенности, граничившей с хаосом. Прежние оценочныестереотипы были разбиты, вводимые же стандарты, заимствованныепреимущественно из чужого опыта, не выдерживали испытания на прочность присоприкосновении с российской действительностью. Началось шараханье изстороны в сторону — от полного отрицания своего прошлого доностальгического желания вернуться в его объятия. Удержаться на стользыбкой почве было невозможно. Российское общество могло сохранить себятолько путем выработки новых базовых оснований собственного существования иразвития, т.е. путем нового политического самоопределения. Ему предстоялосделать стратегический выбор и для этого ответить на целый ряд важнейшихвопросов. В чем заключаются национальные интересы России? Какойполитический строй и какая форма власти в наибольшей мере им соответствуют?Какими должны быть место и роль страны в глобализирующемся мировомсообществе? Какая социальная система обеспечит ее возрождение? Позади уже без малого два десятилетия перемен, а ответы на эти вопросытак и не найдены. Ни у одной из партий нет и убедительной стратегииполитического развития. Все это наводит на мысль, что политическоесамоопределение России — длительный, сложный и многомерный процесс. Общийвектор движения будет формироваться в ходе решения совокупности узловыхполитических проблем, каждая из которых потребует от власти и обществачеткой позиции относительно направления и характера предпринимаемых шагов.Накопленный политический опыт позволяет наметить лишь контуры альтернатив,стоящих перед Россией. Более детальные прогнозы в нынешней ситуации вряд лиоправданы вследствие глубокой анти-номичности российского общества. В трактовке И.Канта, антиномии — это утверждения, которые в равнойстепени логически доказуемы и в то же время взаимоисключающи. В применениик социальной действительности антиномичность указывает на особый типпротиворечия, где каждая из противоположностей имеет одинаково прочноебазовое основание в реальности. Противоречия-антиномии ведут квозникновению дилемм, не поддающихся снятию в результате единождысделанного выбора. Пока сохраняются глубинные основания контрнаправленныхтенденций, анти-номичная дилемма вновь воспроизводится, требуя постоянногоподтверждения выбора. Российская действительность насыщена подобнымидилеммами: авторитаризм versus демократия, гражданское общество versusкорпоративное, федерализм versus унитаризм, рынок versus государственнаяопека над экономикой, постиндустриализм versus сырьевой анклав мировойэкономики, противостояние versus партнерство на международной арене.Несмотря на принципиальную важность всех перечисленных дилемм, России, намой взгляд, необходимо самоопределиться прежде всего по первым трем из них.На политическом уровне решающей представляется антиномия демократия —авторитаризм. Не будет преувеличением сказать, что вся российскаяполитическая жизнь протекает в ее энергетическом поле, сдвигаясь то кодному, то к другому полюсу. Оглядываясь на историю российскихпреобразований, можно заметить, что пик смещения в сторону демократииприходится, пожалуй, на 1980-е годы, на время утверждения гласности иформирования в стране публичной сферы. Именно тогда возник важнейшийинструмент демократического развития, который до сих пор остается стержнеми индикатором демократизма в российском обществе. С появлением гласности ипубличности общество заговорило;заговорив, оно стало размышлять, а затем и действовать. Без этого прорыва кдемократии были бы невозможны последующие реформы в экономике иполитической системе, приведшие к крушению коммунистического авторитаризма.Но потом маятник вновь качнулся в направлении авторитаризма. В руслерадикально-либеральной политики сложился политический режим,воспроизводивший типичные черты автократии. В итоге политическая система нынешней России оказалась амбивалентной. Содной стороны, она вроде бы демократична, так как ей присущи ключевыепризнаки демократического строя: всеобщие выборы, разделение властей,двухпалатный парламент, многопартийность, свобода прессы, гласность,комплекс гражданских прав, местное самоуправление. С другой — эти атрибутыдемократии во многом декоративны, придавлены и обесточены, посколькуКонституция РФ, принятая в 1993 г., закрепила общественный порядок,тяготеющий к самовластию. Нельзя сказать, что подобная амбивалентность свойственна только нашейстране. Она известна многим государствам, освобождающимся от наследияавторитаризма. Однако у нас противоречия между демократическими иавторитарными тенденциями проявляются гораздо острее, чем где бы то нибыло. Отчасти это объясняется историческими и социокультурнымиособенностями России. Традиция самовластия пронизывает всю отечественнуюисторию вплоть до 1917 г. Она была воспроизведена в новом виде в советскуюэпоху и вновь проросла в постперестроечных условиях. Среди главных причинее устойчивости — слабое развитие гражданского общества и невысокий уровеньмассовой политической культуры. Оба этих фактора препятствуют реальномувоплощению в жизнь декларированных прав и свобод, облегчают узурпациювласти олигархическими и государственно-бюрократическими элитными группами. Пытаясь внедрить в российское общество западную модель демократии,радикальные либералы не посчитались с тем, что данная модель формироваласьстолетиями, притом в совсем иной социокультурной среде. Следствиемлиберального "большевизма наизнанку" стал подрыв складывавшихся векамиустоев общественно-политической жизни страны: сильной государственности иколлективистского солидаризма, в какой-то мере компенсировавшегонеразвитость гражданского общества и личностного начала. В результатемолодая российская демократия оказалась крайне уязвимой для авторитарного"термидора". Резкий слом государственных институтов не сопровождался ростомновых, демократических учреждений, что привело к потере управляемости иобесценению норм, регулирующих общественное поведение. Обрушилисьсоциальные ниши, формировавшие привычные формы солидарности. В одночасьеобнищавшие и утратившие ориентиры люди начали связывать свои надежды насоциальную защищенность и устойчивость существования, на обузданиекриминального беспредела и восстановление национального достоинства не сразвитием демократии, а с "сильной рукой". Поколебленная перестройкойвековая традиция самовластия обрела социальную почву для возрождения. Конституция РФ узаконила "перекос" государственной структуры в сторонупрезидентской власти. Формально провозглашенный принцип разделения властейбыл по сути подменен гегемонией исполнительных органов, подчиненных главегосударства. Парламент фактически оказался лишен реальных рычагов власти иконтрольных функций. Политические партии не получили официальных каналоввлияния ни на состав правительства, ни на процесс принятия решений.Средства массовой информации в своем большинстве попали под контрольолигархических групп и бюрократических клик, которые цинично использовалиих в качестве орудия манипулирования общественным мнением. Вместе с тем обнаружилось, что авторитарный "откат" не в состоянииполностью уничтожить потенциал демократии. Население страны не хочетрасставаться с завоеваниями горбачевских времен: с политической свободой,гласностью, плюрализмом. Не желает оно отказываться и от плодовэкономических реформ, развязавших частную инициативу. Правящая элита,будучи неоднородной, не смогла сплотиться на автократической платформе.Формированию системы авторитарных институтов помешали и противоречия междуинтересами столичной и региональных элит. Некоторые важнейшие демократические нормы, прежде всего свобода слова ивыборность властных органов, уже стали для активного большинства гражданнеотъемлемой характеристикой политической жизни. Это свидетельствует о том,что российское общество вступило на путь, который в конечном счете можетпривести к превращению демократии в образ жизни. Тем не менее всероссийские выборы 1999 — 2000 гг. показали, чтонаселение, уставшее от тягот жизни, от ощущения перманентной опасности иотсутствия перспективы, от лицемерия и обманов со стороны власти ичиновников, проявляет возрастающую готовность довериться харизматическомулидеру, связывая с ним свои чаяния. Складывающаяся ситуация во многомнапоминает ту, которую М.Вебер называл "плебисцитарной демократией":отчуждение государственной власти от общества, кризис доверия кполитической элите выливаются в акт народного волеизъявления в пользулидера, воспринимаемого в качестве национального символа и олицетворяющегоупования на защиту порядка и безопасности, обуздание произволабюрократической власти. Высокий кредит доверия президенту В.Путину вполнеможет быть интерпретирован как "рейтинг" разочарования властью и надежды нанормализацию сверху системы государственного управления жизнедеятельностьюобщества. На выбор формы политического самоопределения России серьезно влияют имеждународные факторы. Глобализационные процессы, ограничивая суверенитет ивозможности государств, подтачивают фундамент национальных демократий истимулируют авторитарные тенденции — как в мировом масштабе, так и вотдельных странах. На старте третьего тысячелетия демократия сталкивается ссерьезными проблемами. Исходя из этого, многие исследователи не исключаютвероятность того, что мировому сообществу предстоит пройти в наступившемстолетии через фазу авторитарного развития. Под влиянием глобальных вызововвсе большему числу российских граждан начинает казаться убедительнымаргумент о том, что сильная авторитарная власть эффективнее защититинтересы страны на мировой арене. Какие метаморфозы могут произойти в описанном антиномичном противостоянии демократии и авторитаризма? В рамках исследовательского проекта "Россия в формирующейся глобальной системе", осуществленном в Горбачев-Фонде в 1998 — 2000 гг., были рассмотрены четыре потенциальных сценария политического развития российского общества на ближайшую перспективу. Сценарий первый: сохранение сложившейся в 1990-е годы системы самовластия. Вероятность реализации подобного сценария в чистом виде сравнительно невелика. Не исключены, однако, попытки законсервировать самовластие в его более "цивилизованной" форме, свободной от крайностей самодурства и построенной на рационально и цинично просчитанных технологиях манипулирования общественным сознанием. Сценарий второй; восстановление модернизированной версии советскойсистемы. При господствующих сегодня в обществе настроениях такой вариантпредставляется маловероятным. Вместе с тем возможен определенный возврат ксоветской практике по тем направлениям, где воздействие радикально-либеральных реформ на материальное и социально-культурное положение гражданоказалось наиболее болезненным. Сценарий третий: становление сильной демократии как альтернативыавторитаризму. К сожалению, такой поворот событий, открывающий путь длявовлечения большинства граждан в политический процесс, требует созданияцелого ряда предпосылок и потому реален лишь в отдаленной перспективе.Апатия и пассивность значительной части граждан, уровень их политическойкультуры, а также высокая результативность политики манипулирования ихсознанием и поведением делают шансы на осуществление его в обозримомбудущем крайне незначительными. Сценарий четвертый', утверждение умеренно авторитарной власти,применяющей при необходимости жесткие меры для обеспечения целостностистраны, мобилизации ресурсов общества во имя преодоления системного кризисаи поддержания международного статуса России. Этот вариант наиболеевероятен: его готово принять общество, уставшее от жизненных невзгод,криминала, неразберихи, безволия власти; в его пользу действует остраяпотребность в консолидации политической элиты; к нему побуждает ущемлениеинтересов России на международной арене. Укрепление ослабленной российской государственности носит сегодняимперативный характер. Альтернатива одна — полная потеря управляемости ираспад общества под давлением локального, этнонационального,корпоративного, либертарного и других видов партикуляризма. Современный мирсталкивается с беспрецедентным "вызовом плюрализма". Не только у нас, но ив западных демократиях перспектива постмодернистского "плюрализма безграниц" вызывает тревогу за целостность и стабильность общества. Эта темастала предметом углубленных теоретических изысканий. Тем более онаактуальна для современной России, где публичная политика оказалась подпрессом групповых и клановых интересов. В этих условиях ради сохранения иупрочения государственности как политического механизма представленияпубличного интереса в качестве интереса общества в целом приходится идти натакие ограничения политического плюрализма, которые по критериям развитыхдемократий выглядят антидемократическими. Однако в фазе становлениядемократии в трансформирующемся обществе они могут быть историческиоправданы в качестве упорядочивающих мер. Это признают и многие западныеспециалисты по России. Так, в частности, З.Бжезинский, оценивая проводимуюВ.Путаным политику усиления властной вертикали, указывает, что "ограниченияна определенные аспекты той хаотичной свободы, которая утвердилась на волнекрушения советской системы", были вызваны потребностью в восстановлениизаконности и порядка. Надо иметь в виду, что истоки и измерения российского плюрализмасущественно иные, нежели на Западе. Плюрализм и дробность интересов здесьне столько следствие постиндустриальных тенденций, сколько результатэкономического и духовного упадка, повлекшего за собой разрушение всейсистемы социальных идентификаций и солидарностей. На этой почве ипроизрастает хаотичное многообразие интересов, чем-то напоминающеенеупорядоченное броуновское движение, когда все частицы подверженыбесчисленным случайным воздействиям и потому постоянно меняют своеместоположение. За годы реформ перед нашими глазами прошла длинная чередапартий, неожиданно появлявшихся и столь же быстро исчезавших. Взгляды ипозиции индивидуальных участников этого политического калейдоскопа тожестремительно менялись. Формировались причудливые политические комбинации.Создавались союзы и объединения-однодневки. Обыкновенные российскиеграждане, в большинстве своем выбитые из привычных социальных ниш, былилишены возможности свободно (важнейшее условие демократии) определиться вэтой системе (точнее, бессистемности) политического беспорядка. Подобный политический плюрализм отнюдь не способствует демократическомуразвитию общества. Напротив, он становится разрушителем мостов согласия ицелостности социума. В такой экстраординарной обстановке предотвратитьсегментацию и распад политической системы можно только одним способом —поставив предел необузданному политическому плюрализму, введя его в рамкиответственной демократии. Как решить эту проблему, не порывая сдемократическим курсом развития, который невозможен без политическогоплюрализма? Именно с этим вопросом и сталкивается сегодня российскоеобщество, где после десятилетия разгула полуанархического плюрализмавозникла необходимость упорядочить хаос частных и групповых интересов внормативных границах правового демократического государства. Думается, что в политике нынешней российской власти присутствуют и даже вкакой-то мере срастаются два компонента: укрепление государственности иусиление авторитарных тенденций. Разделить эти две составляющие чрезвычайнотрудно. Во всяком случае, в действиях Президента грань между ними ясно непросматривается. Тем не менее, выбор должен быть сделан. Обществоприближается к бифуркационной точке, когда надо будет определиться: либоновый тур демократических перемен, либо ужесточение авторитаризма. От этойточки власть может эволюционировать либо к сильной демократии, либо кнеприкрытому авторитаризму. В каком направлении пойдет развитие, зависит отобщей динамики политической жизни, от конфигурации сил на политическойарене, что, естественно, связано с решением всего комплекса экономических исоциальных проблем. К сожалению, антиномичность дилеммы демократия versus авторитаризмзатрудняет выбор. Все больше признаков того, что движение к точкебифуркации замедляется. Возникает некое неустойчивое равновесие, своегорода "бифуркационный застой". В любом случае есть немало основанийпредполагать, что в вязкой трясине авторитарно-демократическойантиномичности выбор пути политического развития России снова будет смазан,растянется по времени, распадется на чередующиеся этапы прорывов кдемократии, попятных шагов к авторитарной практике, застойных стадийравновесия. Подтолкнуть общество, "зависшее" между демократией и авторитаризмом, крешающему выбору могла бы демократическая энергетика гражданского общества.Это позволило бы уравновесить усиление вертикали власти развитием системыгоризонтальных сетевых связей гражданских институтов и объединений. Однакоздесь мы сталкиваемся с другой антиномичной дилеммой:гражданское общество versus система корпоративистских отношений.Горбачевская перестройка дала толчок формированию в России гражданскогообщества. Частные интересы высвободились из-под пресса государственноймонополии на собственность, наметились главные линии их структурирования.Возникли многочисленные самодеятельные организации, объединения,ассоциации, их деятельность получила вполне удовлетворительную нормативно-правовую базу. Но, как показывает опыт того же Запада, для развития полноценногогражданского общества — носителя энергии общественной самодеятельностинужны многие десятилетия. В России оно пока очень хрупко и неустойчиво.Разобщенность превалирует над солидарностью. Частные интересы аморфны,слабо кристаллизованы. Наемный труд плохо организован. Профессиональныесоюзы еще не обрели самостоятельности и не освободились от патерна-листскихиллюзий. Не стали авторитетными выразителями общих интересов национальногокапитала и объединения предпринимателей и банкиров. В их политике идеятельности слишком велик удельный вес корыстных расчетов соперничающихолигархических групп, действующих главным образом в сфере финансов исырьевых ресурсов. Надо отметить, что рост влияния корпоративных интересов и организаций —общая черта современного мирового развития. Далеко не случайно XVIIIВсемирный конгресс политологов, состоявшийся в 2000 г. в Канаде, былпосвящен обсуждению вопроса о том, станет ли XXI в. началом тысячелетиякорпоративизма. Повсюду в мире наблюдается усиление могущества имобильности ТНК, которые нередко навязывают свою волю правительствам,осуществляют диктат в мировой политике. Эти тенденции несут в себесерьезнейшую угрозу перспективам демократии на планете. Во второй половине XX в. в ряде западных стран сложилась конструктивнаяпрактика корпоративных переговоров между объединениями групповых интересови государственными институтами. В рамках согласительного процесса взаимныхконсультаций и обязательств частные интересы труда и капитала были поднятына уровень прямого диалога с государством, что во многом способствовалодостижению общенационального согласия и политической стабильности, На такойбазе и сформировались европейские социальные государства. Конечно, подобнойформе корпоративизма тоже присущи определенные антидемократические черты(монополизация представительства интересов труда и капитала, дискриминациячастных интересов вне согласительного процесса и т.п.). В демократическихстранах эти черты или, по меньшей мере, их крайние проявлениянейтрализуются системой сдержек и противовесов, устанавливаемых развитымгражданским обществом и правовым государством. Однако и там все чаще звучатголоса о кризисе корпоративной модели трехстороннего сотрудничества,поскольку растущая мощь корпораций обеспечивает им все более явноепревосходство в диалоге с национальным государством и гражданскимобществом. В России же корпоративистские тенденции разрастаются практическибеспрепятственно. Здесь нет социально-политической среды, которая могла бы"облагородить" корпоративные нужды и вожделения, поставить их в рамкидемократического плюрализма интересов и взглядов. Коррупция, поразившаяобщество и охватившая по существу весь государственный аппарат, создалатепличную среду для государственно-бюрократического, криминальноокрашенного корпоративизма, олицетворяющего не публичные общественныепотребности, а корыстные устремления политических кланов, "теневиков" ичиновников, связанных с мафиозными группами. Фактически в России речь идето прямом противоборстве между нарождающейся демократией и олигархией. Иесли последняя не будет оттеснена от пульта государственного управления илишена возможности непосредственно либо опосредованно навязывать обществусвою волю, то в стране восторжествует уродливый, паразитическийкорпоративизм, несовместимый с демократическим строем. Нынешняя власть предпринимает некоторые шаги к тому, чтобы поставить всехпредпринимателей в равные условия, ограничить политические амбицииолигархов, дать отпор коррупции и криминалу. Но достаточно ли проводимыхмер, чтобы "цивилизовать" российский корпоративизм? Как бы то ни было, этимеры должны быть подкреплены серьезной отработкой правовых механизмовотстаивания корпоративных интересов, а также ростом активности и влиянияорганизаций гражданского общества. Пока же выбор в рамках антиномиигражданские versus корпоративные отношения не менее сложен и труден, чем пооси демократия — авторитаризм. Даже в зрелом гражданском обществе возникают противоречия междусобственно гражданскими и сугубо групповыми интересами. Ведь в фундаментегражданских организаций лежат различного рода частные интересы, средикоторых встречаются и такие, которые расходятся с интересами социума вцелом и даже противостоят им. Иными словами, в гражданском обществевозникают очаги "частного эгоизма", отторгающие общественные началапубличной политики. В данной связи можно сослаться на заключения американского социологаД.Белла, проанализировавшего деятельность Ассоциации сообществ по местужительства (Residential Community Association), объединяющей свыше 50 млн.американцев. Цель Ассоциации — создание комфортных условий проживания(рекреационная и спортивно-оздоровительная инфраструктура, бытовыеудобства, охрана от посторонних) в небольших микрорайонах, населенныхсостоятельными людьми. В результате на территории пригородов возникаютблагоустроенные социальные мини-сферы, замкнутые очаги благополучия,отгороженные от остального населения. Более того, Ассоциация побуждаетсвоих членов участвовать в публичных делах лишь в меру собственныхэгоистических устремлений, нередко в ущерб общественным интересам,действовать не в качестве граждан, а в качестве "приватизированныхиндивидов". Тем самым утрачивается важнейшее свойство гражданского обществакак источника демократической культуры и политического сознания. "Вместотого чтобы быть школой гражданской доблести и формирования приверженностиобщему благу, — констатирует Белл, — Ассоциация учит своих участниковдействовать в оппозиции к интересам более широкого сообщества". К слову сказать, "приватные мини-сферы" множатся и в современной России.Благоустроенные элитные зоны проживания новых русских отгорожены от"чужаков" высокими заборами и вооруженной охраной. Трудно ожидать, чтобы ихобитатели ревностно отстаивали общее благо и гражданские интересы. Структурирование частных интересов — необходимое, но недостаточноеусловие развития гражданского общества. Мера зрелости последнегоопределяется тем, насколько частные интересы сопряжены с публичными. Если ворганизациях гражданского общества начинают доминировать частныеэгоистические интересы, то эти организации превращаются из гражданских вкор-поративистские, не способные выступать в качестве общественной основыдемократического строя. О том, что гражданское общество не может сложитьсяна базе одних только частных интересов, писал еще Гегель. Гражданскоесознание и ответственность рождаются лишь в результате соединения"частного" с "публичным". Но чтобы добиться такого соединения, каксправедливо указывал немецкий философ, "нужна борьба с частным интересом истрастями, трудная и продолжительная дисциплина". В нынешней России налицо явный приоритет групповых и клановых интересовнад гражданскими, общенациональными. В связи со слабостью личностногоначала в политической жизни страны, а также с неразвитостью публичной сферыкак арены общественной рефлексии по поводу того, кто мы, куда идем и какнадо решать наши проблемы, сопряжения частных и публичных интересов непроисходит или же оно идет очень медленно. Продвижение к зрелому гражданскому обществу требует преодоленияограниченности частных интересов. Россия сегодня находится лишь в начальнойстадии борьбы с эгоистическими интересами корпоративного характера, покапреобладающими в ее социально-экономической и политической системе. Ключомк решению этой важнейшей проблемы, позволяющей сбалансировать полюсаантиномии гражданского и корпоративного, могли бы стать всемерная поддержкаи развитие публичной сферы как открытого форума для диа-ппгя политических игоажданских сил. Еще одна ось политического самоопределения России проходитчерез антиномию унитарное государство versus федерация. Следует отметить,что на протяжении большей части российской истории данной антиномии несуществовало. Россия была унитарным государством имперского типа. Симптомыкризиса унитаризма появились лишь в начале XX в. В результате революцииимперия пала. Ленин, подобно большинству марксистов того времени, былсторонником унитарного государства. Но как крупный политик он понимал, чтосохранить целостность страны на основе унитарных принципов невозможно.Тогда-то и родилась идея советской федерации. Однако в своем практическомвоплощении (может быть, за исключением начального периода) вновь созданнаяфедерация по сути оказалась лишь разновидностью унитарного государства,жестко управляемого из центра. Иными словами, Россия фактически не имелаопыта федеративного устройства. Поэтому ее политическая культура(менталитет, психология), а соответственно — и политическая практикапроникнуты духом унитаризма. В годы брежневского застоя и особенно с развертыванием горбачевскойперестройки кризис унитарной системы государственного устройства и унита-ристской идеологии приобрел острые формы. Именно он и питал идеи (равно каки иллюзии) "нового федерализма", наполняя реальным содержаниемрассматриваемую антиномию. Реформы второй половины 1980-х годов открыли возможность создания встране демократической федерации. Эта возможность была упущена, и СоветскийСоюз развалился. Между тем, стремясь заручиться поддержкой региональныхэлит, Президент Б.Ельцин провозгласил неограниченный суверенитет ужесубъектов РФ и пошел на такое перераспределение полномочий между ними иЦентром, которое крайне ослабило управленческую вертикаль и поставило подвопрос само существование целостного Российского государства. В рядерегионов начали набирать силу центробежные тенденции, наиболее отчетливопроявившиеся в чеченском мятеже. Некоторые республики внесли в своиконституции положения, противоречившие Основному Закону РФ, ограничилиналоговые платежи в федеральный бюджет, отказались проводить набор в армию.Острейшей проблемой стало правовое неравенство субъектов Федерации.Области, в особенности экономически мощные, требовали уравнять их правовойстатус со статусом национальных республик. Российская Федерация все большеприобретала черты конфедерации, несущей в себе зародыши распада. В этой ситуации единственным способом сохранить государственнуюцелостность страны было восстановление административно-политических рычаговцентрализованного управления. На решение данной задачи и направлен нынешнийкурс В. Путина. Не подрывает ли он федеративные начала государственногоустройства? Разумеется, любая централизация несет с собой "авторитарныйсоблазн", и не всякая власть, тем более в стране с давними автократическимитрадициями, способна противостоять искушению. Поэтому укреплениегосударственной вертикали должно сопровождаться созданием сбалансированнойсистемы сдержек и противовесов как в самой власти (разделение полномочий),так и в обществе (развитие гражданских инициатив и организаций). Выше уже говорилось, что в политике путинской администрации грань междуукреплением государственности и авторитарными поползновениями власти четконе обозначена, затушевана. С одной стороны, меры по упрочению властнойвертикали (разделение страны на федеральные округа во главе с полномочнымипредставителями Президента; изменение порядка формирования СоветаФедерации; приведение регионального законодательства в соответствие сКонституцией РФ; усиление государственного влияния на средства массовойинформации) нейтрализовали сепаратистские тенденции в регионах. С другой —следствием их проведения стало ограничение демократических норм общественно-политической жизни. Это проявилось, в частности, в сужении полномочийрегиональных и муниципальных органов власти, в доминировании исполнительныхструктур над законодательными и судебными, в ущемлении свободы СМИ. Пока дилемма унитаризм versus федерализм далека от решения. Главныйкамень преткновения — отсутствие сбалансированных отношений между Центром исубъектами Федерации, что отчетливо ощущается как на уровне теоретическихпредставлений, так и в практической политике. О том, насколько мощныепрепятствия стоят на пути формирования "нового федерализма",свидетельствуют и бюджетное противостояние Центра и регионов, инедопустимая асимметрия в структуре РФ, и кровоточащая рана Чечни —источник интоксикации всего федеративного организма. Удастся ли центральной власти достаточно четко определить линиюразмежевания между сильной государственностью и засильем центральнойбюрократии? От решения этого вопроса во многом зависит, станет ли нашастрана демократической федерацией или же превратится в унитарноегосударство авторитарного типа. Три антиномии политического развития России органически связаны междусобой. Выбор по каждой из них неизбежно сопряжен с выбором по двум другим.Политическое самоопределение России — комплексная проблема, решение которойвозможно лишь в русле единой стратегии развития и модернизации всех сторонжизнедеятельности общества. Выработка такой стратегии требует времени иопыта, общественного диалога и хотя бы минимума национального согласия.Ярко выраженная антиномичность существующих дилемм усложняет формированиеэтих необходимых предпосылок общенационального политического выбора. В этомзаключается одна из причин, почему российское общество так долго и тактрудно проходит через узловую точку бифуркационного выбора. Скорее всего,длительного "бифуркационного застоя", т.е. такого состояния социума, прикотором выбор назрел, но ни общество, ни власть не готовы сделать его здесьи сейчас. Пройдя несколько циклов реформ, Россия пока не самоопределиласьполитически. Выбор в пользу демократии еще не только не сделан, но и далеконе предрешен. Наша страна вполне может самоопределиться и как авторитарноеобщество. Для российского государства и его граждан такой исход обернетсяновыми тяжкими испытаниями и невосполнимыми потерями. Чтобы этого избежать,необходимо сконцентрироваться на развитии тех полюсов антиномийполитической жизни, которые представлены демократией, гражданскимобществом, демократическим федерализмом. Россия имеет богатый опыт решения рокового для нее противоречия междудемократией и авторитаризмом на автократической основе. Все подобныеэксперименты кончались крахом или заводили в тупик. Не пора ли намсобраться с силами и решить указанную антиномию в пользу демократии?




Похожие:

Политическое самоопределение России: проблемы выбора iconИсследование «Влияние самооценки старшего школьника на его профессиональное самоопределение»
Рассмотрение проблемы влияния самооценки в старшем школьном возрасте на профессиональное самоопределение старшеклассника в психолого-педагогической...
Политическое самоопределение России: проблемы выбора iconН. Л. Иванова (гу-вшэ) Самоопределение личности и проблемы подготовки специалистов для современного бизнеса
Работа выполнена при поддержке индивидуального исследовательского гранта гу-вшэ 2007 г. «Социальное и профессиональное самоопределение...
Политическое самоопределение России: проблемы выбора iconСеминар «Перспективы гражданского общества в России: проблемы оценки и выбора», гу-вшэ, 25 февраля 2009 г

Политическое самоопределение России: проблемы выбора iconДополнительные материалы (таблицы) по теме «Политическое развитие России в 1990-е годы». Политические институты и право в России. 1990-е годы. Таблица. Этапы становления государственной независимости России
Дополнительные материалы (таблицы) по теме «Политическое развитие России в 1990-е годы»
Политическое самоопределение России: проблемы выбора iconПолитические партии и движения Российской Федерации (11 класс)
Общественно-политическое развитие России во второй половине 1990-х гг. Политические партии и движения Российской Федерации. Современные...
Политическое самоопределение России: проблемы выбора iconВведение с. 2 Проблемы перехода к рынку с. 4
В связи с этим целью моей научной работы является попытка рассмотреть вопросы, правильные ответы на которые определяют будущее России,...
Политическое самоопределение России: проблемы выбора iconВведение с. 2 Проблемы перехода к рынку с. 4
В связи с этим целью моей научной работы является попытка рассмотреть вопросы, правильные ответы на которые определяют будущее России,...
Политическое самоопределение России: проблемы выбора iconРусская идея” в философии Н. А. Бердяева
Русская идея вновь волнует умы россиян. Это и понятно: Россия стоит перед очередным историческим выбором. Социально-политическое...
Политическое самоопределение России: проблемы выбора iconСтудент группы с-115 Черезов О. В
По и проектных команд. На практике они не всегда представляют себе все существующие варианты выбора методов, моделей, стандартов...
Политическое самоопределение России: проблемы выбора icon«перспективы гражданского общества в россии: проблемы оценки и выбора»
Стенограмма научного семинара Лаборатории исследования гражданского общества гу-вшэ по теме
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©rushkolnik.ru 2000-2015
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы