Идейное и художественное своеобразие романа Ф. М. Достоевского Преступление и наказание icon

Идейное и художественное своеобразие романа Ф. М. Достоевского Преступление и наказание



НазваниеИдейное и художественное своеобразие романа Ф. М. Достоевского Преступление и наказание
Дата конвертации11.07.2012
Размер366,53 Kb.
ТипРеферат
Идейное и художественное своеобразие романа Ф.М.Достоевского Преступление и наказание


НА ТЕМУ: «Идейное и художественное своеобразие романа Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание» ученика 11 класса «Б» школы № 582 Быкова Александра Москва 2001 г. План 1. Своеобразие гуманизма Достоевского. 2. История создания романа «Преступление и наказание». 3. Вызревание и смысл теории Раскольникова. 4. Духовное воскресение Родиона Раскольникова. 5. Художественное своеобразие романа. 6. Актуальность творчества Достоевского. СВОЕОБРАЗИЕ ГУМАНИЗМА ДОСТОЕВСКОГО Достоевский - певец "униженных" и оскорбленных" - получил всемирноепризнание как великий писатель - гуманист. Однако гуманизм Достоевскогоотличен от традиционного "человеколюбия". Уже первый идеолог русской литературы B.Г. Белинский отстаивал:крестьянин - тоже человек. Совокупность социально-исторических и духовно-нравственных причин (Отечественная война 1812 года, движение декабристов,проблемы крепостничества, осознание роли народа в историческом движении)делает народ центральным понятием русского национального самосознания и,естественно, самосознания русской литературы XIX века. Значимость самойличности определяется теперь ее отношением к народу. Гуманизм включается вболее широкую систему общественно - исторических и духовно-нравственныхценностей. Достоевский, как великий гуманист, пекся не только о народе вообще, нои о человеке, об отдельной личности. Он поднимает образ человека влитературе до философии человека. Гуманизм не благодушие, а боль. ГеройДостоевского будет уважать себя, лелеять свою чистоту и добропорядочностьдо тех пор, пока случай не поставит перед его совестью зеркало. С этогомомента считавший себя гуманистом будет ускорять шаги, чтобы неоткликнуться на крик о помощи, проклинать себя за это, исповедоваться внедобрых мыслях, бичевать душевные слабости, проводить "пробу". Мучительные духовные поединки, страстные монологи, обнажающие изнанкудуши - все это было непривычным для "традиционного" гуманизма. Целью Достоевского было вывести сферу подсознания, где правят смутныеэмоции и инстинкты, в мир жизненного действия. Его автор "Преступления инаказания" называл "фантастическим". Фантастический реализм Достоевскогопредстает в двух слагаемых. "Реализм оттого, что это верно соответствуетпсихологии бытия человека. "Фантастический" - оттого, что скользящие тени втекущей жизни Достоевский представил как явь. В жизни люди говорят и ведут себя иначе, чем говорят и поступают вроманах Достоевского. Но они так думают наедине с собой, инстинктивно такчувствуют. И этот мир тайных эмоций писатель выводит в свет как неоспоримуюреальность. И будто не люди разговаривают, а общаются их души, спорят ихидеи. В будущем оказалось, что разговоры эти не были выдуманы Достоевским:идеи, мысли, инстинкты и эмоции стали нагляднее и острее отзываться вдействительности XX века - в образе жизни, социальных конфликтах. В сущности, вся гениальная серия романов Достоевского, от"Преступления и наказания" до "Братьев Карамазовых", относится к эпохе 60-70-х годов, эпохе отмены крепостного права в России. И все вопросы,связанные с владением людьми, "живыми душами", как и ответственность завыбор страной новых путей, - все это больные "русские" вопросы. Достоевскийнедобро отзывался о революции 1789 года, но лозунг "свободы, равенства,братства", по-особому читавшийся в русских условиях, всегда был для негоглавным сосредоточием горячо разделяемых или яростно отвергаемых им идей.Достоевский хотел осознать русский путь в свете мирового развития, авопросы своей души - как часть извечных вопросов человечества. Достоевский был величайшим защитником идеала свободы, понимаемого имкак беспрепятственная свобода личности. В пору реформ 1861 года это не былоотвлеченной теорией. Но он подверг этот идеал свободы мучительномуэкзамену, угадав в нем противоборство добра и зла. Будет ли счастливчеловек, если получит свободу? Как распорядится ей? Чем обернется для негоэта свобода? Вот лишь часть ядовитых вопросов, адресованных Достоевскимчеловеку, который желал бы, хотя бы и вопреки всему свету, пожить "по своейволюшке". Раскольников хочет быть свободным и доказать, что он "не тварьдрожащая" и "власть имеет". Но эта власть - свобода для себя при несвободедля других. Она и есть путь к преступлению. Такой же проверке подвергает Достоевский идеал равенства. В социальномравенстве его отпугивает покушение на индивидуальность, погибель для яркогоцветения жизни. Если в будущем все сильные умы будут "погашены в зародыше",а таланты приведены к общему знаменателю, то нужно ли людям такоеравенство? А что если равенство вообще не совместимо со свободой, посколькувсе неравно в природе? Но что влечет Достоевского сильнее всего и как бы разрешает для негопротиворечия свободы и равенства - так это братство. Люди все разные посвоей природе, но они изменяются больше, переступив порог совести, заглушивв себе голос справедливости и добра. Палачами не рождаются. Несмотря нанезавидную судьбу добра в мире, велика ответственность всякого человека засебя. Обуздать в себе силы природы, а они дремлют в каждом, - немалыйдушевный труд и духовная задача. Творческое углубление через индивида в личность совершалось в единствес углублением через нации в народ. Это всемирно значимое открытиеДостоевского привело к глубочайшему преобразованию той направленностиискусства, которая связана с понятием гуманизма. ИСТОРИЯ РОМАНА "ПРЕСТУПЛЕНИЕ И НАКАЗАНИЕ" "Преступление и наказание" сложилось у Достоевского из двух замыслов,движимых идеями художника. А идеи были подсказаны как всей социальнойсферой, окружавшей писателя, так и личными его воспоминаниями ипереживаниями. Как об этом свидетельствуют журналистика и литература 1860-х годов, впору ломки крепостнических порядков и капитализации отживающего дворянскогоуклада резко заколебалась общественная мораль: уголовные преступления,жажда наживы и денег, пьянство и циничный эгоизм - все это сопрягалось спрямыми атаками на традиционную православную мораль со стороны радикальныхобщественных сил. Разночинская демократия во главе с Белинским, Чернышевским,Добролюбовым и многими другими внедряла в общественное сознаниеатеистические и социалистические идеи. В 1863 году был опубликован в"Современнике" роман Н.Г. Чернышевского "Что делать?", который содержалнастоящую программу действий по ломке государственных устоев при помощиреволюционного насилия, по замене нравственных общечеловеческих ценностей(христианских) классовыми. Достоевского глубоко тревожила проблема человеческой воли, посягающейна преступление, теоретическое оправдание чего он увидел в ученииЧернышевского. Таким образом, мы видим две сверхзадачи, которые побудили Достоевскогок созданию своего самого совершенного произведения – моральный распад вобществе и наступление социалистически - атеистических идей. К июню 1865 года у Достоевского созрел план романа, который он назвал"Пьяненькие". Об этом он сообщил издателю А. Краевскому: "Новый роман будет связан с теперешним вопросом о пьянстве". Видимо, Достоевский решил сосредоточиться на судьбах членов семьиМармеладовых и их окружении, но мысль о каком-либо центральном герое -"преступнике" еще не отложилась в сознании писателя. Однако тема"Пьяненьких", надо думать, быстро была им оценена как узковатая, лишеннаяне столько социальной, сколько философской остроты, - он ощутилсравнительную бедность своего замысла, его идеи. В журнале "Время" часто публиковались сообщения об уголовных процессахна Западе. Именно Достоевским и был опубликован отчет об одном уголовномделе во Франции. Некий Пьер Ласенер - преступник, не брезгавший воровствоми убивший, в конце концов, какую-то старуху, объявил себя в мемуарах,стихах и т. д. "идейным убийцей", "жертвой своего века". Отрешившись отвсех нравственных "оков", преступник осуществил своеволие "человекобога", ккоторому призывали революционные демократы, движимые чувством классовоймести "угнетателям" народа. Достоевский, по мнению B.C. Соловьева,прекрасно усвоил к этому времени три основополагающих истины: "...Чтоотдельные лица, хотя бы и лучшие люди, не имеют права насиловать обществово имя своего личного превосходства; он понял также, что общественнаяправда не выдумывается отдельными умами, а коренится во всенародномчувстве, и, наконец, он понял, что эта правда имеет значение религиозное инеобходимо связана с верой Христовой, с идеалом Христа". Достоевский решительно проникается недоверием ко всем гипотезам оправах "сильных", "особенных" индивидуумов, якобы освобожденных отответственности перед людьми за свои "чрезвычайные" "сверхчеловеческие"("человекобожеские") поступки. Вместе с тем, тип сильной личности все болееи более уясняется им - как явление художественно внушительное,исключительное, но в то же время и реальное, вполне историческивыразившееся в теории социалистов и в практике социалистическо-террористических групп. Это та "фантастическая" личность, которая кажетсяему реальнее всех реальностей, это великолепный образ для романа -реалистического "в высшем смысле". Достоевский был ослеплен блеском идеисоединить историю семьи Мармеладовых с историей "человекобога" -социалиста. Семья Мармеладовых должна стать той действительностью, на почвекоторой вырастает уродливая философия "сильной личности". Эта семья и всеее окружение могут предстать реалистическим фоном и убедительнымобъяснением дел и помыслов главного героя - преступника. В творческих комбинациях писателя складывается сложный сюжетныймассив, который включает в себя наболевшие вопросы современной морали,философии. О замысле романа Достоевский в сентябре 1865 года извещаетредактора журнала "Русский вестник" М.Н. Каткова, сообщая ему в письмеполный план задуманного произведения: "Действие современное, в нынешнемгоду. Молодой человек, исключенный из студентов университета, мещанин попроисхождению, и живущий в крайней бедности, по легкомыслию, по шаткости впонятиях, поддавшись некоторым странным "недоконченным" идеям, которыеносятся в воздухе, решился разом выйти из скверного своего положения. Онрешился убить одну старуху, титулярную советницу, дающую деньги напроценты... Этот молодой человек задает себе вопросы: "Дня чего она живет?Полезна ли она хоть кому-нибудь?.." Эти вопросы, - продолжает Достоевский,- сбивают с толку молодого человека. Он решает убить ее, обобрать, с тем,чтобы сделать счастливою свою мать, живущую в уезде, избавить сестру,живущую в компаньонках у одних помещиков, от сластолюбивых притязаний главыэтого помещичьего семейства, - притязаний, грозящих ей гибелью, докончитькурс, ехать за границу и потом всю жизнь быть честным, твердым, неуклоннымв исполнении "гуманного долга к человечеству", чем уже, конечно,"загладится" преступление... Почти месяц он проводит после того доокончательной катастрофы. Никаких на него подозрений нет и не может быть.Тут-то и развертывается весь психологический процесс преступления.Неразрешимые вопросы восстают перед убийцею, неподозреваемые и неожиданныечувства мучают его сердце. Божия правда, земной закон берет свое, и онкончает тем, что принужден сам на себя донести. Принужден, чтобы, хотяпогибнуть на каторге, но примкнуть опять, к, людям; чувство разомкнутости иразъединенности с человечеством, которое он ощутил тотчас же по совершениипреступления, замучило его. Закон правды и человеческая природа взялисвое... Преступник сам решает принять муки, чтобы искупить свое дело..." Мы видим, что в созревании и оформлении идеи романа участвовало многопобудительных сил, таящихся в душе и мыслях художника. Но главная задачаоформилась чрезвычайно четко - дать отпор заветам романа Чернышевского "Чтоделать?", развенчать тупиковую и аморальную социалистическую теорию, взявее проявление в самом крайнем варианте, в самом крайнем развитии, дальшекоторого уже нельзя идти. Это хорошо понял критик Н. Страхов, утверждавший,что главная цель романа - развенчать "несчастного нигилиста" (так Страховназвал Раскольникова). Противовесом "беспочвенным" идеям Чернышевского -Раскольникова должна стать православная христианская идея, которая должнауказать выход к Свету из теоретических тупиков главного героя. Таким образом, перед Достоевским в 1865 году предстали два замысла,две идеи: один замысел - это мир "бедных людей", где настоящая жизнь,реальные трагедии, реальные страдания; другой замысел - "теория",надуманная лишь при помощи разума, оторванная от реальной жизни, отреальной морали, от "божеского" в человеке, теория, созданная в "расколе"(Раскольников) с людьми и потому чрезвычайно опасная, ибо где нет нибожеского, ни человеческого - там есть сатанинское. Нужно отметить, что советское литературоведение напрочь отказывалотеории Раскольникова в жизненности и саму фигуру Раскольникова объявлялонадуманной. Здесь явно виден социально-партийный заказ - отвести "теорию"Родиона Раскольникова от идей социализма (иногда взгляды Раскольниковатрактовались как мелкобуржуазные), а самого героя как можно дальшепоставить от Чернышевского с его "особенным человеком". ВЫЗРЕВАНИЕ И СМЫСЛ ТЕОРИИ РАСКОЛЬНИКОВА Отправным моментом своеобразного "бунта" Родиона Раскольникова противсуществующего социального уклада и его морали было, безусловно, отрицаниестраданий человеческих, и здесь мы имеем в романе своеобразнуюквинтэссенцию этих страданий в изображении судьбы семьи чиновникаМармеладова. Но нельзя не заметить сразу, что само восприятие страданий уМармеладова и Раскольникова отличается друг от друга. Дадим словоМармеладову: "- Жалеть! зачем меня жалеть! - вдруг возопил Мармеладов... -Да! меня жалеть не за что! Меня распять надо, распять на кресте, а нежалеть! Но распни, судия, распни и, распяв, пожалей его!.. ибо не весельяжажду, а скорби и слез!.. Думаешь ли ты, продавец, что этот полуштоф твоймне в сласть пошел? Скорби, скорби искал я на дне его, скорби и слез, ивкусил, и обрел; а пожалеет нас тот, кто всех пожалел и кто всех и всяпонимал, он единый, он и судия. При-идет в тот день и спросит: "А гдедщерь, что мачехе злой и чахоточной, что детям чужим и малолетним себяпредала? Где дщерь, что отца своего земного, пьяницу непотребного, неужасаясь зверства его, пожалела?" И скажет: "Прииди! Я уже простил тебяраз... Простил тебя раз... Прощаются же и теперь грехи твои мнози, за то,что возлюбила много..." И простит мою Соню, простит, я уж знаю, чтопростит... И когда уже кончит над всеми, тогда возглаголет и нам:"Выходите, скажет, и вы! Выходите пьяненькие, выходите слабенькие, выходитесоромники!" И мы выйдем все, не стыдясь, и станем. И скажет: "Свиньи вы!образа звериного и печати его; но придите и вы!" И возглаголят премудрые,возглаголят разумные: "Господи! почто сих приемлеши?" И скажет: "Потому их приемлю,премудрые, потому приемлю разумные, что ни единый из сих сам не считал себядостойным сего..." В высказываниях Мармеладова мы не замечаем ни тени богоборчества, нитени социального протеста - он всю вину берет на себя и себе подобных. Ноздесь присутствует и другая сторона вопроса - облик свой и страдания своейсемьи Мармеладов воспринимает как нечто неизбежное в его самобичевании,христианском раскаянии нет желания начать жизнь "по-божески", отсюда егосмирение выступает только как желание прошения и не содержит в себерезервов самосовершенствования. Не случайно исповедь спившегося чиновника вызывает у Раскольниковавначале презрение и мысль о том, что человек - подлец. Но далее возникаетидея более глубокая: "- Ну а коли я соврал, - воскликнул он вдруг невольно,- коли действительно не подлец человек, весь вообще, весь род то естьчеловеческий, то значит, что остальное все - предрассудки, одни толькострахи напущенные, и нет никаких преград, и так тому и следует быть!.." О чем здесь речь? Если страдает человек без вины, раз он не подлец, товсе внешнее по отношению к нему - что позволяет страдать и вызываетстрадания - предрассудки. Социальные законы, мораль - предрассудки. И тогдаБог - тоже предрассудок. То есть человек - сам себе господин и ему всепозволено. То есть человек имеет право на нарушение внешнего закона какчеловеческого, так и божеского. В отличие от того же МармеладоваРаскольников начинает искать причину страданий человека не в нем самом, аво внешних силах. Как здесь не вспомнить рассуждения В.Г. Белинского о том,что он, не получив ТАМ вразумительного ответа на вопрос, почему страдаетмаленький человек, вернет билет в царство Божие обратно, а сам стремглавбросится вниз. Прежние размышления Раскольникова о "реальном деле", которое все нерешаются совершить "из трусости", боязни "нового шага", начинаютподкрепляться возрастанием в его теоретических построениях идеисамоценности человеческой личности. Но в голове Раскольникова интенсивно работает мысль и о том, что невсе люди страдают, страдает и унижается большинство, но определеннаягенерация "сильных" не страдает, а причиняет страдания. Обратимся крассуждениям философа М.И. Туган-Барановского на эту тему. Исследовательсчитает постулирование людьми, подобными Раскольникову, идеи самоценностичеловеческой личности вне ее божественного самосознания теоретическимтупиком, подменой божественных нравственных законов человеческимсвоеволием. Формальное признание за всеми людьми права на самоценностьоборачивается в социалистической теории правом на человекобожество длянемногих: "Убеждение в неравноценности людей, - пишет Туган-Барановский, -есть основное убеждение Раскольникова в "Преступлении и наказании". Длянего весь род человеческий делится на две неравные чести: большинство,толпу обыкновенных людей, являющихся сырым материалом истории, инемногочисленную кучку людей высшего духа, делающих историю и ведущих засобой человечество." Интересно, что у "философа" смирения Мармеладова, мыслившего все жедостаточно по-христиански, нет неравенства перед Богом - все одинаковозаслуживают спасения. Однако христианские нормы никак не вписываются в утверждавшуюсяРаскольниковым "новую мораль". Разделение на страдающих и виновных встраданиях проводится Человекобогом без учета христианского права наспасение каждого грешника и Божий суд подменяется на земле судомозлобленного страданиями Человекобога. Для Раскольникова настоящим толчком к реализации его идеи послужилуслышанный им разговор студента и офицера в трактире: " - Позволь, -говорит студент своему собеседнику, - я тебе серьезный вопрос задатьхочу... смотри: с одной стороны, глупая, бессмысленная, ничтожная, злая,больная старушонка, никому не нужная и, напротив, всем вредная, котораясама не знает, для чего живет... - Слушай дальше. С другой стороны, молодые, свежие силы, пропадающиедаром без поддержки, и это тысячами, и это всюду! Сто, тысячу добрых дел иначинаний, которые можно устроить и поправить на старухины деньги,обреченные в монастырь!" И далее настоящая апология зла как благого деяниядля человечества: "Сотни, тысячи, может быть, существований, направленныхна дорогу; десятки семейств, спасенных от нищеты, от разложения, от гибели,от разврата, от венерических больниц, - и все это на ее деньги. Убей ее ивозьми ее деньги, с тем чтобы с их помощью посвятить потом себя на служениевсему человечеству и общему делу: как ты думаешь, не загладится ли одно,крошечное преступленьице тысячами добрых дел? За одну жизнь - тысячижизней, спасенных от гниения и разложения. Одна смерть и сто жизней взамен- да ведь тут арифметика! Да и что значит на общих весах жизнь этойчахоточной, глупой и злой старушонки? Не более как жизнь вши, таракана, даи того не стоит, потому что старушонка вредна. Она чужую жизнь заедает..." Значит, убийство старухи - "не преступление". К такому выводу в своихразмышлениях приходит Родион Раскольников. Однако, в чем порочность теории Раскольникова? С утилитарной точкизрения он прав - разум всегда оправдает жертву ради всеобщего счастья. Нокак понимать счастье? Оно не заключается в накоплении или перераспределенииматериальных благ, нравственные категории вообще не поддаютсярационализированию. М.И. Туган-Барановский предлагает именно под этим углом рассматриватьтрагедию Раскольникова: "...Он хотел логически обосновать,рационализировать нечто по самому своему существу не допускающее такогологического обоснования, рационализирования. Он хотел вполне рациональнойморали и логическим путем пришел к ее полному отрицанию. Он искаллогических доказательств нравственного закона - и не понимал, чтонравственный закон не требует доказательств, не должен, не может бытьдоказан - ибо он получает свою верховную санкцию не извне, а из самогосебя." Далее Туган-Барановский утверждает христианскую мысль о том, чтопреступление Родиона Раскольникова именно в нарушении нравственного закона,во временной победе разума над волей и совестью: "Почему личность всякогочеловека представляет собой святыню? Никакого логического основания длявсего этого привести нельзя, как нельзя привести логического основания длявсего того, что существует собственной своей силой, независимо от нашейволи. Факт тот, что наше нравственное сознание непобедимо утверждает намсвятость человеческой личности; таков нравственный закон. Каково бы ни былопроисхождение этого закона, он столь же реально существует в нашей душе ине допускает своего нарушения, как любой закон природы. Раскольниковпопробовал его нарушить - и пал". С отвлеченной теорией, рожденной при помощи лишь мыслительной работы,вступила в борьбу жизнь, пронизанная божественным светом любви и добра,рассматриваемая Достоевским как определяющая сила трагедии героя,соблазненного голыми умствованиями. Интересны рассуждения о причинах "бунта" Родиона Раскольникова противобщепринятой нравственности философа и литературоведа С.А. Аскольдова.Исходя из того, что любая общечеловеческая нравственность имеет религиозныйхарактер, освящается в сознании масс авторитетом религии, то для личности,оставившей религию, закономерно возникает вопрос - а на чем зиждетсянравственность? Когда же религиозность в обществе падает, то инравственность принимает чисто формальный характер, держится исключительнона инерции. И вот против этих гнилых подпорок нравственности, по мнениюАскольдова, и выступает Раскольников: "Необходимо понять, что протестпротив нравственного закона, возникший в душе Раскольникова, по существусвоему направлен не столько против него самого, сколько против егоненадежных устоев в современном безрелигиозном обществе". Можно, конечно, рассуждать о том, что причинами появления теорийсоциалистического толка, вроде философских построений Раскольникова, или,скорее, не причинами, а питательной средой мог явиться упадок религиозностив обществе. Но практическая цель, вытекающая из теории Раскольникова,вполне ясна - получение власти над большинством, построение счастливогообщества путем замены человеческой свободы материальными благами. Нельзя не согласиться с рассуждениями С.А. Аскольдова о том, что вцелом ряде произведений, в частности, в "Подростке", Достоевскийкатегорически осуждает мысли о "добродетели без Христа": "Конечно, этодобродетель не личной жизни, а именно, как общественного служения.Достоевский не только не верит ей, но видит в ней величайший соблазн ипринцип разрушения. Общественное благо, если оно основано не на заветахХриста, непременно и роковым образом превращается в злобу и вражду, ипрельщающее благо человечества становится лишь соблазняющей маской посуществу злой и основанной на вражде общественности..." К чему может привести неизбежное падение этой маски и торжество зла,которое она прикрывала, - хорошо предсказано Достоевским в пророческом снеРодиона Раскольникова в эпилоге "Преступления и наказания". Имеет смыслнапомнить его полностью: "Ему грезилось в болезни, будто весь мир осужден вжертву какой-то страшной, неслыханной и невиданной моровой язве, идущей изглубины Азии на Европу. Все должны были погибнуть, кроме некоторых, весьманемногих, избранных. Появились какие-то новые трихины, существамикроскопические, вселявшиеся в тела людей. Но эти существа были духи,одаренные умом и волей. Люди, принявшие их в себя, становились тотчас жебесноватыми и сумасшедшими... " Это причины, а далее - следствия этой бесноватости: "Но никогда,никогда люди не считали себя так умными и непоколебимыми в истине, каксчитали зараженные. Никогда не считали непоколебимее своих приговоров,своих научных выводов, своих нравственных убеждений и верований..."Достоевский был убежден и неоднократно говорил об этом в своих статьях, чтосоциалистические идеи - это плод лишь "головной работы", а к реальной жизниотношения не имеют. Об этом речь в приведенном выше отрывке из сна.Следующий этап бесноватости - внедрение теории в жизнь, в головы "тварейдрожащих": "Целые селения, целые города и народы заражались исумасшествовали. Все были в тревоге и не понимали друг друга, всякий думал,что в нем в одном и заключается истина, и мучился, глядя на других, билсебя в грудь, плакал и ломал себе руки..." Разъединение людей, потерявших общие нравственные принципы в божьейморали, неизбежно приводит к социальным катастрофам: "Не знали, кого и каксудить, не могли согласиться, что считать злом, что добром. Не знали, когообвинять, кого оправдывать. Люди убивали друг друга в какой-тобессмысленной злобе..." Далее у Достоевского - глубочайшая мысль о стирании в периодыреволюционных потрясений разницы между "своими" для революции и "чужими".Революция начинает "пожирать собственных детей": "Собирались друг на другацелыми армиями, но армии, уже в походе, вдруг начинали сами терзать себя,ряды расстраивались, воины бросались друг на друга, кололись и резались,кусали и ели друг друга. В городах целый день били в набат: созывали всех,но кто и для чего зовет, никто не знал того, а все были в тревоге. Оставилисамые обыкновенные ремесла, потому что всякий предлагал свои мысли, своипоправки, и не могли согласиться; остановилось земледелие. Кое-где людисбегались в кучи, соглашались вместе на что-нибудь, клялись нерасставаться, - но тотчас же начинали что-нибудь совершенно другое, чемсейчас же сами предполагали, начинали обвинять друг друга, дрались ирезались. Начались пожары, начался голод. Все и всё погибало..." А как же с великими идеалами добра и счастья для людей? Достоевский обэтом говорит очень определенно: "Язва росла и продвигалась все дальше идальше. Спастись во всем мире могли только несколько человек, это быличистые и избранные, предназначенные начать новый род людей и новую жизнь,обновить и очистить землю, но никто и нигде не видал этих людей, не слыхалих слова и голоса." Николай Бердяев в своей статье "Духи русской революции" как одно изудивительных прозрений Достоевского увидел его убеждение в том, что русскаяреволюция есть феномен метафизический и религиозный, а не политический исоциальный". Для русского социализма чрезвычайно важно получить ответ навопрос: есть ли Бог? Отсюда Достоевский предчувствовал, как горьки будутплоды русского социализма без Бога. Н. Бердяев разглядел в произведениях Достоевского пониманиефилософских, психологических, атеистических признаков русских бунтарей:"Русские сплошь и рядом бывают нигилистами - бунтарями из ложногоморализма. Русский делает историю Богу из-за слезинки ребенка, возвращаетбилет, отрицает все ценности и святыни, он не выносит страданий, не хочетжертв. Но он ничего не сделает реально, чтобы слез было меньше, онувеличивает количество пролитых слез, он делает революцию, которая всяоснована на неисчислимых слезах и страданиях... Русский нигилист-моралист думает, что он любит человека и сострадаетчеловеку более, чем Бог, что он исправит замысел Божий о человеке и мире... Само желание облегчить страдание народа было праведно, и в нем могобнаружиться дух христианской любви. Это и ввело многих в заблуждение. Незаметили смешения и подмены, положенных в основу русской революционнойморали, антихристовых соблазнов этой революционной морали русскойинтеллигенции. Русские революционеры пошли за соблазнами антихриста идолжны были привести соблазненный ими народ к той революции, котораянанесла страшную рану России и превратила русскую жизнь в ад..." Теория Раскольникова и его практические дела по реализации своихпланов, удивительным образом пронизав время, нашли свое воплощение вреволюции семнадцатого года. История связала мысли русских мальчиков-нигилистов девятнадцатого века с кровавыми делами их последователей в векедвадцатом. ДУХОВНОЕ ВОСКРЕСЕНИЕ РОДИОНА РАСКОЛЬНИКОВА Мы видим, что падение Родиона Раскольникова Достоевский определяет как"бесноватость", как стремление стать человекобогом и наделить счастьемлюдей второго сорта, отобрав у них свободу. Но в "Преступлении и наказании"есть два Раскольникова - бесноватый, зараженный бесами социализма иатеизма, и Раскольников, способный к исцелению. Вот как характеризуетсвоего друга Разумихин: "...Великодушен и добр. Чувств своих не любитвысказывать и скорей жестокость сделает, чем словами выскажет сердце.Иногда, впрочем, вовсе не ипохондрик, а просто холоден и бесчувствен добесчеловечия, право, точно в нем два противоположные характера поочередносменяются." Впрочем, сам Раскольников говорит о себе еще определеннее: "Я это должен был знать, - думал он с горькою усмешкой, - и как смеля, зная себя, предчувствуя себя, брать топор и кровавиться? Я обязан былзаранее знать... Э! да ведь я же заранее и знал!.." - прошептал он вотчаянии". Что же знал Раскольников? Да то, что личность-то он не сильная, аскорее "тварь дрожащая". Смысл его страданий в том, что совесть и разум его вступили в самуюрешительную борьбу между собой. Разум судорожно отстаивает возможность дляРаскольникова быть человеком "высшей породы". Герой всецело полагается насвой рассудок, на свои "теоретические опоры". Но его подавленный энтузиазмтрагически угасает, и герой романа, решительно не совладавший с собой вмомент совершения преступления, сознает, что он не старушонку убил, а"самого себя". Совесть оказалась гораздо сильнее разума и, нужно сказать,что еще до убийства процентщицы она оказывала на его поведение чрезвычайноинтенсивное воздействие. Вспомним хотя бы размышления Раскольникова после"подготовительного" визита к Алене Ивановне: "Раскольников вышел врешительном смущении. Смущение это все более и более увеличивалось. Сходяпо лестнице, он несколько раз даже останавливался, как будто чем-товнезапно пораженный. И наконец, уже на улице он воскликнул: "О боже! какэто все отвратительно! И неужели, неужели я... нет, это вздор, этонелепость! - прибавил он решительно. - И неужели такой ужас мог прийти мнев голову? На какую грязь способно, однако, мое сердце! Главное: грязно,пакостно, гадко, гадко!.." Так где же настоящий Раскольников - до или после убийства? Сомненийникаких быть не может - и теория, и попытка ее осуществления - этовременное заблуждение Раскольникова. Интересно, что повышенная тяга к"делу" у него появилась после письма матери, где она рассказывает онамерении его сестры выйти замуж за Лужина. Почему возникла подобнаяторопливость - милосердие его пошло по решительно тупиковому пути. И оноставляет без внимания концовку письма, возможно наиболее важную дляПульхерии Раскольниковой - она спрашивает: "Молишься ли ты богу, Родя, по-прежнему и веришь ли в благость творца и искупителя нашего? Боюсь я, всердце своем, не посетило ли и тебя новейшее модное безверие? Если так, тоя за тебя молюсь. Вспомни, милый, как еще в детстве своем, при жизни твоегоотца, ты лепетал молитвы свои у меня на коленях и как мы все тогда былисчастливы!" В письме матери Раскольникова в общих чертах определяется идея вины ивозмездия, которая, в конечном итоге, представляет собой дилемму - с Богомты или нет. И отсюда уже прорисовывается путь героя - вина, возмездие,раскаяние, спасение. В статье "Достоевский и роман-трагедия" раскрыта идея вины ивозмездия по отношению к Родиону Раскольникову: "В чем вина Раскольникова икаковы первопричины его спасения - ибо не вина спасает и не возмездие самопо себе, но отношение к вине и возмездию, обусловленное первоосновамиличности, по природе своей способной к такому отношению? Значит,Раскольникову изначала было родным сознание священных реальностей бытия, итолько временно затемнилось для него их лицезрение, временно ощутил он себяличностью, изъятою из среды действия божеского и нравственного закона,временно отверг его и пожелал дерзновенно отведать горделивую усладупреднамеренного отъединения и призрачного сверхчеловеческого своеначалия,измыслил мятеж и надумал беспочвенность, искусственно отделившись отматеринской почвы (что символизировано в романе отношением его к матери исловами о поцелуе матери-земле)". Достоевский ищет резервы исцеления своего героя не только во внешнемвоздействии на него (Соня, Разумихин, сестра, Порфирий Петрович), но и внем самом, в его жизненном опыте, в том числе и религиозном опыте,сформировавшем его совесть и нравственность. После страшного сна о зверском убийстве лошади пьяными мужиками онобращается к Богу с настоящей молитвой: "Боже! - воскликнул он, - данеужели ж, неужели ж я в самом деле возьму топор, стану бить по голове,размозжу ей череп... буду скользить в липкой, теплой крови, взламыватьзамок, красть и дрожать; прятаться, весь залитый кровью... с топором...Господи, неужели?" И в этом же внутреннем монологе несколько далее он вновьвзывает к Богу: "Господи! - молил он, - покажи мне путь мой, а я отрекаюсьот этой проклятой... мечты моей". Став убийцей, Раскольников почувствовал себя разъединенным с людьми,оказавшимся вне человечества. Он настороженно и даже виновато смотрит вглаза людям, а иногда начинает их ненавидеть. Убийство, которому он хотелпридать идейный вид, сразу же после его совершения предстало перед ним какдостаточно обыкновенное, и он, заболев всеми обычными тревогами ипредрассудками преступников (вплоть до их притяжения к тому месту, гдесовершено преступление), начинает лихорадочно пересматривать своифилософские выкладки и проверять крепость своих моральных опор. Егонапряженные внутренние монологи с бесконечными "за" и "против" не освежаюти не успокаивают его, психологический процесс приобретает в нем огромныйнакал. Достоевский через страдания очеловечивает героя, будит его сознание.Раскольников знакомится с Лужиным и Свидригайловым, видит на их примеревозможный путь своего нравственного развития, окажись он сильной личностью,и наконец писатель направляет Раскольникова на путь более близкий его душе- знакомит его с Соней Мармеладовой, носительницей мирового страдания иидеи Бога. B.C. Соловьев дает в одной из статей о Достоевском четкуюпсихологическую схему духовной эволюции Раскольникова, учитывая влияние нагероя многих внешних и внутренних факторов: "Главное действующее лицо -представитель того воззрения, по которому всякий сильный человек сам себегосподин и ему все позволено. Во имя своего личного превосходства, во имятого, что он сила, он считает себя вправе совершить убийство идействительно его совершает". Здесь следует перед продолжением цитаты высказать некоторыесоображения. Верно отметив одно из условий совершения преступленияРаскольниковым, В.С. Соловьев упустил более глубокие причины действийгероя, в частности, сострадание к ближним, желание их осчастливить, которыепри отказе Раскольникова от Бога, к сожалению, приобрели уродливые формы иповели его в идейный и нравственный тупик. Но продолжим знакомство с мнением B.C. Соловьева: «Но вот вдруг тодело, которое он считал только нарушением внешнего бессмысленного закона исмелым вызовом общественному предрассудку, - вдруг оно оказывается для егособственной совести чем-то гораздо большим, оказывается грехом, нарушениемвнутренней нравственной правды. Нарушение внешнего закона получает законноевозмездие извне в ссылке и каторге, но внутренний грех гордости, отделившийсильного человека от человечества и приведший его к человекоубийству, -этот внутренний грех самообоготворения может быть искуплен тольковнутренним нравственным подвигом самоотречения. Беспредельнаясамоуверенность, должная исчезнуть перед верой в то, что больше себя, исамодельное оправдание должно смириться перед высшей правдой Божьей,живущей в тех самых простых и слабых людях, на которых сильный человексмотрел, как на ничтожных насекомых». Страдания преступной совести у Родиона Раскольникова - это огромнаядвижущая сила, она ведет его к Богу. Причем в это же время энергиясамозащиты у Родиона Раскольникова не иссякает. С удивительными мастерствомДостоевский раскрывает эту двойственность души героя, добавляя все новые иновые признаки победы совести над разумом. Любое общение с людьми ранит его все больше и больше, но все больше ибольше его тянет к Богу. После посещения его Разумихиным "... больнойсбросил с себя одеяло и как полоумный вскочил с постели. Со жгучим,судорожным нетерпением ждал он, чтоб они поскорее ушли, чтобы тотчас же безних и приняться за дело. Но за что же, за какое дело? - он как будто бытеперь, как нарочно, и забыл. "Господи! скажи ты мне только одно: знают ониобо всем или еще не знают? А ну как уж знают и только прикидываются,дразнят, покуда лежу, а там вдруг войдут и скажут, что все давно ужизвестно и что они только так... Что же теперь делать? Вот и забыл, какнарочно; вдруг забыл, сейчас помнил!.." Бес уныния для души, отошедшей от Бога, почти всегда замещается бесомсамоистребления. Подходит ли эта мысль Достоевского к психологическомусостоянию Раскольникова? Да, подходит! Мысль о самоубийстве неоднократнопосещала его. Двойник его Свидригайлов совершил "свой последний вояж",застрелился... Но Раскольникова удержала его упорная вера в непогрешимостьего "теории" и расчетов. После эпизода спасения утопленницы сРаскольниковым происходило следующее: "Раскольников смотрел на все сстранным ощущением равнодушия и безучастия. Ему стало противно. "Нет,гадко... вода... не стоит, - бормотал он про себя. - Ничего не будет, -прибавил он, - нечего ждать". После знакомства с Соней Мармеладовой начался новый этап в духовномразвитии Раскольникова. Не отказавшись от своей "идеи", он стал все большеи больше погружаться в атмосферу божественного сострадания, самоотречения,чистоты, олицетворением и носительницей чего была Соня. Вспомним несколько эпизодов из романа, происшедших с Раскольниковымпосле поминок Мармеладова, где происходило его первое общение с Соней. "Он сходил тихо, не торопясь, весь в лихорадке и, не сознавая того,полный одного, нового, необъятного ощущения вдруг прихлынувшей полной имогучей жизни. Это ощущение могло походить на ощущение приговоренного ксмертной казни, которому вдруг и неожиданно объявляют прощение." Далее он услышал, как его догоняет Поленька с просьбой от Сони: "Она прибежала с поручением, которое, видимо, ей самой оченьнравилось. - Послушайте, как вас зовут?.. а еще: где вы живете? - спросила онаторопясь, задыхающимся голоском. Он положил ей обе руки на плечи и с каким-то счастьем глядел на нее.Ему так приятно было на нее смотреть, - он сам не знал почему... - Любите вы сестрицу Соню? - Я ее больше всех люблю!.. - А меня любить будете? Вместо ответа он увидел приближающееся к нему личико девочки ипухленькие губки, наивно протянувшиеся поцеловать его. Вдруг тоненькие, какспички, руки ее обхватили его крепко-крепко, голова склонилась к его плечу,и девочка тихо заплакала, прижимаясь лицом к нему все крепче и крепче... - А молиться вы умеете? - О, как же, умеем! Давно уже; я, как уж большая, то молюсь сама просебя, а Коля с Лидочкой вместе с мамашей вслух; сперва "Богородицу"прочитают, а потом еще одну молитву: "Боже, прости и благослови сестрицуСоню", а потом еще: "Боже, прости и благослови нашего другого папашу,потому что наш старший папаша уже умер, а этот ведь нам другой, а мы и обтом тоже молимся. - Полечка, меня зовут Родион; помолитесь когда-нибудь и обо мне: "ираба Родиона" - больше ничего. - Всю мою будущую жизнь буду об вас молиться, - горячо проговориладевочка и вдруг опять засмеялась, бросилась к нему и крепко опять обнялаего". Удивительная по глубине и сложности сцена. Это настоящее началовоскресения Раскольникова. Она вернула ему веру в жизнь, веру в будущее.Раскольников впервые получил урок бескорыстной христианской любви, любви кгрешникам. Впервые какое-то время он жил божественной стороной своейнатуры. Окончательная духовная перестройка Раскольникова еще впереди, ещемного раз ему нужно соприкоснуться с такой любовью, осиянной божественнымсветом. Правда душевное просветление героя длилось недолго - разбуженнаяжизненная энергия своим светом ушла во тьму его заблуждений. Вот реакцияРаскольникова на все происшедшее: "Довольно! - произнес он решительно и торжественно, - прочь миражи,прочь напускные страхи, прочь привидения!.. Есть жизнь! Разве я сейчас нежил? Не умерла еще моя жизнь вместе с старою старухой! Царство ей небесноеи - довольно, матушка, пора на покой! Царство рассудка и света теперь и...и воли, и силы... и посмотрим теперь! Померяемся теперь! - прибавил онзаносчиво, как бы обращаясь к какой-то темной силе и вызывая ее. - А ведь яуже соглашался жить на аршине пространства!" Раскольников мысль за мыслью снова превращался в другого человека, нетого, каким он был недавно. Достоевский подмечает, что гордость исамоуверенность нарастали в нем каждую минуту. Но что-то с ним было и то,что неизбежно прорастало в его будущее. После знакомства Раскольникова с Соней Мармеладовой в романе ее образстремительно вырастает в своей моральной яркости. Драма ложной мыслипостепенно завершается надеждой на искупление и успокоение совести ценойстрадания. Настоящей героиней романа становится Соня - носительница истиннохристианских идей милосердия, любви, смирения и святости страдания. Великаярелигиозная мысль скрывается в этой "отверженной" девушке с бледным ихуденьким личиком. И что чрезвычайно важно, что определяет дальнейшую судьбу РодионаРаскольникова и что единственно могло лишить его теоретических подпорок иподавляющей зачастую власти разума над ним - общение с Соней, в дальнейшемзаставляет Раскольникова смотреть на свое преступление не как на предметюридического разбирательства, не как на реализацию социально-философскихвыкладок, а как на попрание нравственных норм, нарушение божественныхустановлений. Постепенно происходит своеобразное "обезоруживание"бесовского рационального начала у героя. Нужно сказать, что Раскольников двойственно относился к жертвенностиСони. Логика его рассуждений была проста - Соня понапрасну умертвила себя,ее жертва и вера в помощь Бога совершенно напрасны. Но в процессе диалогана эту тему возникает ощущение у Раскольникова, что Соня знает что-тотакое, чего ему не понять - его своеобразное злорадство по поводу ее жизнии религиозных представлений было нужно ему самому - это его сопротивлениедуховному воздействию Сони, его стремление отстоять свои прежние позиции,но вдруг, возможно, неожиданно для него самого происходит какая-тоспонтанная "сдача позиций": "Он все ходил взад и вперед, молча и не взглядывая на нее. Наконецподошел к ней; глаза его сверкали. Он взял ее обеими руками за плечи ипрямо посмотрел в ее плачущее лицо. Взгляд его был сухой, воспаленный,острый, губы его сильно вздрагивали... Вдруг он весь быстро наклонился и,припав к полу, поцеловал ее ногу... - Что вы, что вы это? Передо мной! - пробормотала она, побледнев, ибольно-больно сжало вдруг ей сердце. Он тотчас же встал. - Я не тебе поклонился, я всему страданию человеческому поклонился..." Поклонение страданию человеческому - это уже христианское движениедуши; поклонение "твари дрожащей" - это уже не прежний Раскольников. Одним из ключевых эпизодов "Преступления и наказания" является тот, вкотором Соня Мармеладова читает Раскольникову описание одного из главныхчудес, совершенных Христом, описываемых в Евангелии, - о воскрешенииЛазаря. "Иисус сказал ей: Я есть воскресение и жизнь; верующий в Меня, еслии умрет, оживет, и всякий живущий и верующий в Меня не умрет вовек. Веришьли сему?" Соня, читая эти строки, думала о Раскольникове: "И он, он - тожеослепленный и неверующий, - он тоже сейчас услышит, он тоже уверует, да,да! Сейчас же, теперь же". Раскольников, совершивший злодеяние, долженуверовать и покаяться. Это и будет его духовным очищением "воскресением из мертвых". Дрожа ихолодея, повторяла Соня строки из Евангелия; "Сказав сие, воззвал громкимголосом: Лазарь, иди вон. И вышел умерший". Именно после этого эпизода Раскольников предлагает Соне "идти вместе",совершает покаяние на площади, является с повинной. Однако не следует думать, что произошло чудо и Раскольников,"проснувшийся" для новых восприятий, начавший жить жизнью совести,отказался от своих прежних убеждений - теоретизирование не пересталодоминировать, но победы божественного сознания у Раскольникова стали чаще иглубже воздействовать на его миросозерцание. Крепость теоретических убеждений Раскольникова - в особенностях егосознания: ему необходима своя философия жизни, своя программа, его разумомдолжна завладеть новая спасительная идея. А пока такой идеи не было - онавызревала, как вызревала в его истерзанном сердце любовь к Соне. Только на каторге Родион Раскольников нашел "свою веру" в спасительныхдля человечества свойствах любви и уже отсюда - в необходимости испасительности духовного совершенствования каждого отдельного человека.Любовь привела его к Богу. Вот этот эпизод, который заключает путьРаскольникова из преступного настоящего в новое будущее: "Как этослучилось, он и сам не знал, но вдруг что-то как бы подхватило его и как быбросило к ее ногам. Он плакал и обнимал ее колени. В первое мгновение онаужасно испугалась, и все лицо ее помертвело. Она вскочила с места и,задрожав, смотрела на него. Но тотчас же, в тот же миг она все поняла. Вглазах ее засветилось бесконечное счастье; она поняла, и для нее уже небыло сомнения, что он любит, бесконечно любит ее и что настала же наконецэта минута... Они хотели было говорить, но не могли. Слезы стояли в их глазах. Ониоба были бледны и худы; но в этих больных и бледных лицах уже сияла заряобновленного будущего, полного воскресения в новую жизнь. Их воскресилалюбовь, сердце одного заключало бесконечные источники жизни для сердцадругого". ХУДОЖЕСТВЕННОЕ СВОЕОБРАЗИЕ РОМАНА 1. Специфика "Преступления и наказания" в том, что в нем синтезируются роман и трагедия. Достоевский извлекал трагические идеи из эпохи шестидесятых годов, в которой "свободная высшая" личность вынуждена была проверять смысл жизни на практике в одиночку, без закономерного развития общества. Идея приобретает романную силу в поэтике Достоевского только тогда, когда она достигает крайнего напряжения, становится манией. Действие, на которое она толкает человека, должно приобрести характер катастрофы. "Преступление" героя не носит ни уголовного, ни филантропического характера. Действие в романе определено актом свободной воли, предпринятым для претворения идеи в реальность. 2. Достоевский сделал своих героев преступниками - не в уголовном, а философском смысле слова. Персонаж становился интересен Достоевскому тогда, когда в его своевольном преступлении обнаруживалась историко- философская или нравственная идея. Философское содержание идеи сливается у него с чувствами, характером, социальной природой человека, его психологией. 3. Роман строится на свободном выборе решения задачи. Жизнь должна была выбить Раскольникова из колен, разрушить в его сознании святость норм и авторитетов, привести его к убеждению, что он - начало всех начал: "все - предрассудки, одни только страхи напущенные, и нет никаких преград, и так тому и следует быть!" А раз нет преград, тогда нужно выбирать. 4. Достоевский - мастер стремительно-действенного сюжета. Читатель с первых страниц попадает в ожесточенную схватку, действующие лица вступают в конфликт со сложившимися характерами, идеями, душевными противоречиями. Все происходит экспромтом, все складывается в максимально сжатые сроки. Герои, "решившие в сердце и голове вопрос, ломят все препятствия, пренебрегая ранами..." 5. "Преступление и наказание" еще называют романом духовных исканий, в котором слышится множество равноправных голосов, спорящих на нравственные, политические и философские темы. Каждый из персонажей доказывает свою теорию, не слушая собеседника, или оппонента. Такое многоголосие позволяет назвать роман полифоническим. Из какофонии голосов выделяется голос автора, который высказывает симпатию одним героям и антипатию другим. Он наполнен то лиризмом (когда говорит о душевном мире Сони), то сатирическим презрением (когда повествует о Лужине и Лебезятникове). 6. Растущее напряжение сюжета помогают передать диалоги. С необычайным искусством Достоевский показывает диалог между Раскольниковым и Порфирием, который ведется как бы в двух аспектах: во-первых, каждая реплика следователя приближает признание Раскольникова; а во-вторых, весь разговор резкими скачками развивает философское положение, изложенное героем в его статье. 7. Внутреннее состояние персонажей передается писателем приемом исповеди. "Знаешь, Соня, знаешь, что я тебе скажу: если б я только зарезал из того, что голоден был, - то я бы теперь...счастлив был. Знай ты это!" Старик Мармеладов исповедуется в трактире Раскольникову, Раскольников - Соне. У всех - желание открыть душу. Исповедь, как правило, имеет форму монолога. Персонажи спорят сами с собой, бичуют себя. Им важно себя самих понять. Герой возражает другому своему голосу, опровергает оппонента в себе: "Нет, Соня, это не то! - начал он опять, вдруг поднимая голову, как будто внезапный поворот мыслей поразил и вновь возбудил его..." Привычно думать, что если человека поразил новый поворот мыслей, то это поворот мыслей собеседника. Но в этой сцене Достоевский раскрывает удивительный процесс сознания: новый поворот мыслей, который произошел у героя, поразил его самого! Человек прислушивается к себе, спорит с собой, возражая себе. 8. Портретная характеристика передает общие социальные черты, возрастные приметы: Мармеладов - спившийся стареющий чиновник, Свидригайлов - моложавый развратный барин, Порфирий - болезненный умный следователь. Это не обычная наблюдательность писателя. Общий принцип изображения сосредоточен в грубых резких мазках, как на масках. Но всегда с особой тщательностью на застывших лицах прописаны глаза. Через них можно заглянуть в душу человека. И тогда обнаруживается исключительная манера Достоевского заострять внимание на необычном. Лица у всех странные, в них слишком все доведено до предела, они поражают контрастами. В красивом лице Свидригайлова было что-то "ужасно неприятное"; в глазах Порфирия было "нечто гораздо более серьезное" чем следовало ожидать. В жанре полифонического идеологического романа только такими и должны быть портретные характеристики сложных и раздвоенных людей. 9. Пейзажная живопись Достоевского не похожа на картины сельской или городской природы в произведениях Тургенева или Толстого. Звуки шарманки, мокрый снег, тусклый свет газовых фонарей - все эти неоднократно повторяющиеся детали не только придают мрачный колорит, но и таят в себе сложное символическое содержание. 10. Сны и кошмары несут определенную художественную нагрузку в раскрытии идейного содержания. Ничего прочного нет в мире героев Достоевского, они уже сомневаются: происходит ли распад нравственных устоев и личности во сне или наяву. Чтобы проникнуть в мир своих героев, Достоевский создает необычные характеры и необычные, стоящие на грани фантастики, ситуации. 11. Художественная деталь в романе Достоевского столь же оригинальна, сколь и другие художественные средства. Раскольников целует ноги Соне. Поцелуй служит выражению глубокой идеи, содержащей в себе многозначный смысл. Предметная деталь порой раскрывает весь замысел и ход романа: Раскольников не зарубил старуху - процентщицу, а "опустил" топор на "голову обухом". Поскольку убийца намного выше своей жертвы, то во время убийства лезвие топора угрожающе "глядит ему в лицо". Лезвием топора Раскольников убивает добрую и кроткую Лизавету, одну из тех униженных и оскорбленных, ради которых и поднят был топор. Цветовая деталь усиливает кровавый оттенок злодеяния Раскольникова. За полтора месяца до убийства герой заложил "маленькое золотое колечко с тремя какими-то красными камешками", - подарок сестры на память. "Красные камешки" становятся предвестниками капелек крови. Цветовая деталь повторяется далее неоднократно: красные отвороты на сапогах Мармеладова, красные пятна на пиджаке героя. 12. Ключевое слово ориентирует читателя в буре чувств персонажа. Так, в шестой главе слово "сердце" повторяется пять раз. Когда Раскольников, проснувшись, стал готовиться к выходу, "сердце его странно билось. Он напрягал все усилия, чтобы все сообразить и ничего не забыть, а сердце все билось, стучало так, что ему дышать стало тяжело". Благополучно дойдя до дома старухи, "переводя дух и прижав рукой стучавшее сердце, тут же нащупав и оправив еще раз топор, он стал осторожно и тихо подниматься на лестницу, постоянно прислушиваясь. Перед дверью старухи сердце стучит еще сильнее: "Не бледен ли я... очень" - думалось ему, - не в особенном ли я волнении? Она недоверчива - Не подождать ли еще...пока сердце перестанет?" Но сердце не переставало. Напротив, как нарочно, стучало сильней, сильней, сильней..." Чтобы понять глубокий смысл этой ключевой детали, надо вспомнить русского философа Б. Вышеславцева: "...в Библии сердце встречается на каждом шагу. По-видимому, оно означает орган всех чувств вообще и религиозного чувства в особенности...в сердце помещается такая интимная скрытая функция сознания, как совесть: совесть, по слову Апостола, есть закон, начертанный в сердцах." В биении сердца Раскольникова Достоевский услышал звуки измученной души героя. 13. Символическая деталь помогает раскрыть социальную конкретику романа. Нательный крест. В момент, когда процентщицу настигло ее крестное страдание, у нее на шее вместе с туго набитым кошельком висели "Сонин образок", "Лизаветин медный крест и крестик из кипариса". Утверждая взгляд на своих героев как на христиан, ходящих перед Богом, автор одновременно проводит мысль об общем для них всех искупительном страдании, на основе которого возможно символическое братание, в том числе между убийцей и его жертвами. Кипарисовый крест Раскольникова означает не просто страдания, а Распятие. Такими символическими деталями в романе являются икона, Евангелие. Религиозный символизм заметен также в именах собственных: Соня (София), Раскольников (раскол), Капернаумов (город, в котором Христос творил чудеса); в числах: "тридцать целковых", "тридцать копеек", "тридцать тысяч серебряников". 14. Речь героев индивидуализирована. Речевая характеристика немецких персонажей представлена в романе двумя женскими именами: Луизой Ивановной, хозяйкой увеселительного заведения, и Амалией Ивановной, у которой Мармеладов снимал квартиру. Монолог Луизы Ивановны показывает не только уровень ее слабого владения русским языком, но и ее низкие интеллектуальные способности: "Никакой шум и драки у меня не бул... никакой шкандаль, а они пришоль пьян, и я это все расскажит...y меня благородный дом, и я всегда сама не хотель никакой шкандаль. А они совсем пришоль пьян и потом опять три путилки спросил, а потом один поднял ноги и стал ногом фортепьян играль, и это совсем нехорошо в благородный дом, и он ганц фортепьян ломаль, и совсем, совсем тут никакой манир..." Речевое поведение Амалии Ивановны проявляется особенно ярко на поминках Мармеладова. Она пытается обратить на себя внимание тем, что "ни с того, ни с сего" рассказывает забавное приключение. Она гордится своим отцом, который "буль ошень ошень важны шеловек и все руки по карман ходиль". Мнение Катерины Ивановны о немцах отражено в ее ответной реплике: "Ах, дурында! И ведь думает, что это трогательно, и не подозревает, как она глупа!.. Ишь сидит, глаза вылупила. Сердится! Сердится! Ха-ха-ха! Кхи- кхи-кхи". Не без иронии и сарказма описывается речевое поведение Лужина и Лебезятникова. Высокопарная речь Лужина, содержащая модные фразы в сочетании с его снисходительным обращением к окружающим, выдает его высокомерие и честолюбие. Карикатурой на нигилистов представлен в романе Лебезятников. Этот "недоучившийся самодур" не в ладах с русским языком: "Увы, он и по-русски-то не умел объясняться порядочно (не зная, впрочем, никакого другого языка), так что он весь, как-то разом, истощился, даже как будто похудел после адвокатского подвига". В сумбурных, неясных и догматических речах Лебезятникова, представляющих, как известно, пародию на общественные взгляды Писарева, отразилась критика Достоевского идей западников. Индивидуализация речи ведется Достоевским по одному определяющему признаку: у Мармеладова деланная вежливость чиновника обильно усыпана славянизмами; у Лужина - стилистическая канцелярщина; у Свидригайлова - ироническая небрежность. 15. В "Преступлении и наказании" своя система выделения опорных слов и фраз. Это - курсив, то есть использование другого шрифта. Курсивом выделены слова проба, дело, вдруг. Это способ сосредоточия внимания читателей и на сюжет, и на задуманное содеянное. Выделенные слова как бы ограждают Раскольникова от тех фраз, которые ему и выговорить-то страшно. Курсив используется Достоевским и как способ характеристики персонажа: "невежливая язвительность" Порфирия; "ненасытимое страдание" в чертах Сони. АКТУАЛЬНОСТЬ ТВОРЧЕСТВА Ф.М. ДОСТОЕВСКОГО Ф.М. Достоевский - явление всемирной литературы - открыл новый этап ееистории и во многом определил ее лицо, пути и формы ее дальнейшегоразвития. Подчеркнем, что Достоевский не просто великий писатель, но иогромной важности событие в истории духовного развития человечества. Едвали не вся мировая культура суммировано присутствует в его творчестве, в егообразах, в его художественном мышлении. И не просто присутствует: она нашлав Достоевском своего гениального преобразователя, открывшего собой новыйэтап художественного сознания в истории мировой литературы. Произведения Достоевского и сегодня остаются остросовременными, потомучто писатель мыслил и творил в свете тысячелетий истории. Он был способенвоспринять каждый факт, каждое явление жизни и мысли как новое звено втысячелетней цепи бытия и сознания. Ведь если любое, даже "малое"сегодняшнее событие или слово воспринимается как звено в практическом идуховном движении истории, это событие и это слово приобретают абсолютноезначение и становятся достойным предметом творчества. Знаменательно, чтозападная литература осваивала соотношение понятий "индивид" и "нация", аДостоевский поставил перед русской литературой реальности - "личность" и"народ". Исключительная острота и внутренняя напряженность мысли, особаянасыщенность действием, которые свойственны его произведениям, созвучнывнутренней напряженности жизни нашего времени. Достоевский никогда неизображал жизнь в ее спокойном течении. Ему свойственен повышенный интереск кризисным состояниям и общества и отдельного человека, что является насегодняшний день самым ценным в писателе. Художественный мир Достоевского - это мир мысли и напряженных исканий.Те же социальные обстоятельства, которые разъединяют людей и порождают в ихдушах зло, активизируют, согласно диагнозу писателя, их сознание, толкаютгероев на путь сопротивления, порождают у них стремление всестороннеосмыслить не только противоречия современной им эпохи, но и итоги иперспективы всей истории человечества, пробуждают их разум и совесть.Отсюда - острый интеллектуализм романов Достоевского, который особенноценен в наши дни. Произведения писателя насыщены философской мыслью, столь близкой людямнашего времени, и родственны лучшим образцам литературы XX века. Достоевский необычайно чутко, во многом пророчески, выразил выросшуюуже в его время и еще больше возросшую сегодня роль идей в общественнойжизни. Одной из главных проблем, мучавших Достоевского, была идеявоссоединения народа, общества, человечества, и вместе с тем, он мечтал обобретении каждым человек




Нажми чтобы узнать.

Похожие:

Идейное и художественное своеобразие романа Ф. М. Достоевского Преступление и наказание iconИдейное и художественное своеобразие романа Ф. М. Достоевского Преступление и наказание на тему: «Идейное и художественное своеобразие романа Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание»
Идейное и художественное своеобразие романа Ф. М. Достоевского Преступление и наказание
Идейное и художественное своеобразие романа Ф. М. Достоевского Преступление и наказание iconФ. М. Достоевского Преступление и наказание Достоевский «Преступление и наказание». Творческая история первоначально было задумано как повесть «Исповедь»,Психологический отчет

Идейное и художественное своеобразие романа Ф. М. Достоевского Преступление и наказание iconБилеты по литературе, 11 класс. Билет №20: Гуманизм романа Ф. М. Достоевского "Преступление и наказание" Романтические мотивы в лирике М. И. Цветаевой. Чтение наизусть одного из стихотворений

Идейное и художественное своеобразие романа Ф. М. Достоевского Преступление и наказание iconРеферат Натурализм в творчестве Ф. М. Достоевского
Картины жизни «униженных и оскорбленных» в романе Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание»
Идейное и художественное своеобразие романа Ф. М. Достоевского Преступление и наказание iconПетербург в романе Ф. М. Достоевского Преступление и наказание

Идейное и художественное своеобразие романа Ф. М. Достоевского Преступление и наказание iconПроблема гуманизма в романе Ф. М. Достоевского Преступление и наказание Проблема гуманизма в романе Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание»

Идейное и художественное своеобразие романа Ф. М. Достоевского Преступление и наказание iconИзображение петербурга достоевского в романе "преступление и наказание"

Идейное и художественное своеобразие романа Ф. М. Достоевского Преступление и наказание iconТема детства в романе Достоевского Преступление и наказание

Идейное и художественное своеобразие романа Ф. М. Достоевского Преступление и наказание iconЛужин и Свидригайлов в романе Ф. М. Достоевского Преступление и наказание

Идейное и художественное своеобразие романа Ф. М. Достоевского Преступление и наказание iconОбраз Петербурга в романе Достоевского Преступление и наказание

Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©rushkolnik.ru 2000-2015
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы