Политический портрет Сталина icon

Политический портрет Сталина



НазваниеПолитический портрет Сталина
Дата конвертации07.07.2012
Размер230.59 Kb.
ТипРеферат
Политический портрет Сталина


Министерство общего и профессионального образования РФ Кемеровский государственный университет Кафедра История России РЕФЕРАТ По дисциплине: История России По теме: Политический портрет Сталина Выполнил: студент группы Проверила: Кемерово 1999 Иосиф Виссарионович Сталин (настоящая фамилия - Джугашвили),родился в 1879 году в маленьком грузинском селе Гори, в семье сапожника.Личность, пожалуй, одна из самых загадочных и незаурядных в истории России,да и всего мира. Даже факт его рождения был окутан своеобразной тайной.Ходило множество легенд о происхождении Сталина. Одна из них пользоваласьбольшой популярностью и получила большое распространение. Некоторыесчитали, что он был сыном очень красивой крестьянки и грузинского князя. Ивполне естественно, что мальчик осознав свое двойственное положение, с юныхлет проявил недовольство, стал бунтарем. Он был достоин большего, старалсярасправить крылья. Прошлое тяготило его. Покинув дом, он никогда невозвращался больше в семью, в родные места. Существовала также и другая, не менее популярная: Отец его,дескать, не кто иной, как известный путешественник Пржевальский, бывавший вГори в гостях у князя. Даже показывали портреты и уверяли, что Сталин иПржевальский очень похожи, и не только лицом, но и фигурой, и осанкой. Во всех этих предположениях достоверно только одно: ИосифВиссарионович не любил вспоминать о Гори, о своем детстве, а если говорил,то лишь о матери и никогда - об отце, который, судя по всему, в своюочередь относился к Иосифу очень холодно. И все же, кто бы ни был его отцом, мальчик вырос умным,эрудированным человеком с аналитическим складом ума. Он был не красив. Воткак описывает В. Успенский его внешность в книге «Тайный советник Вождя»:«Передо мной стоял невысокий, плотного телосложения человек, лет под сорок,со смуглым усталым лицом, на котором заметно проступали рябинки. Лобневысокий, даже узкий, обрезанный черной полоской коротко подстриженныхволос. Несколько велик был нос, как у многих кавказских жителей.Показалось, что руки длинноваты и тяжеловаты по сравнению с туловищем. Ималоподвижны, особенно - левая». Но все, кто когда-либо встречался соСталиным замечали его особенный взгляд. Здороваясь, он пристально смотрелчеловеку в глаза, и таким пронизывающим был его взгляд, что казалосьДжугашвили мгновенно просвечивал человека, проникал в его сущность ипонимал, кто перед ним стоит. Это не могло быть приятным и всегда вызывалораздражение у его собеседников. Некоторое время Сталин провел в ссылках, потом началась егополитическая карьера. Он сумел пробиться на « самый верх » исключительноблагодаря своей невиданной настойчивости и невероятному дару убеждения.Жизнь воспитала этого человека так, что он не останавливался не перед чем ини на секунду не сомневался в правильности и безупречности своих действий. О Сталине за весь предреволюционный период за пределами Кавказаили, вернее, нескольких мест на Кавказе никто ничего не знает.
Правда, и онпоявляется но Лондонском съезде 1907 года с сомнительным и непризнаннымсъездом мандатом. Сталин за время съезда не произносит ни слова и, вотличие от Зиновьева, который на этом съезде избирается в ЦентральныйКомитет, Сталин покидает съезд с такой же неизвестностью, как и прибыл нанего. Впервые имя Сталина упомянуто Лениным в марте 1920 года в подстрочнойссылке на корреспонденцию из Кавказа в центральном органе партии. Начавшиеся около тому назад попытки изобразить Сталина, как одногоиз наиболее выдающихся вождей революционного движения, начиная с концапрошлого столетия, не находят ни малейшей опоры в фактах. Политическоеразвитие Сталина имело крайне медленный характер. В нем во всяком случае небыло тех черт «вундеркинда», которыми хотят его наделить некоторыебиографы. В то время, как Зиновьев вошел в Центральный Комитет 26-ти лет, аРыков на два года раньше, когда ему не было еще 24-х лет, Сталину было 33года, когда его впервые кооптировали в руководящее учреждение партии. По поводу своего обращения в социализм Сталин говорил: «Я сталмарксистом благодаря, так сказать, моей социальной позиции – мой отец былрабочим в обувной фабрике, моя мать также была работницей, - но так же ипотому, что я слышал голос возмущения в среде, которая меня окружала, насоциальном уровне моих родителей, наконец, вследствие резкой нетерпимости ииезуитской дисциплины, господствующих в православной семинарии, где япровел несколько лет. Вся моя атмосфера была насыщена ненавистью противцарского гнета, и я от всего сердца бросился в революционную борьбу». Казалось бы, вопрос о том, был ли Джугашвили-отец пролетарием илиремесленником, вряд ли может повлиять на историческую репутацию сына. Марксвышел из буржуазной среды, Энгельс был фабрикантом, Ленин принадлежал кбюрократической семье. Социальное происхождение может представитьзначительный биографический интерес, но ничего не прибавляет и не убавляетв значении исторического деятеля. Однако это верно лишь в тех случаях,когда само это значение бесспорно, т.е. когда оно вытекает изисключительных неоспоримых качеств самой личности. Наполеону не были нужныпредки. Наоборот, Наполеон III был жизненно заинтересован в фамильномсходстве со своим мнимым дядей. Биография Сталина строится такими жебюрократическими приемами, как его политическая карьера. Несокрушимую верность принципам и веру в массу Ленин действительнопронес через всю свою жизнь, несмотря на маневренную гибкость своейполитики. В этих обоих отношениях Сталин составляет прямуюпротивоположность Ленину, его отрицание и, если позволено сказать, егопоругание. Принципы никогда не были для него ничем иным, кроме прикрытия.Никогда в течение своей жизни он имел общения с действительными массами,т.е. не с десятками, а с сотнями тысяч миллионов. У него не было органов иресурсов для такого общения, и из его неспособности «объясняться с массами»и непосредственно влиять на них, вырос его страх перед массами, а затем ивражда к ним. Весь дальнейший тоталитарный режим вырос из страха бюрократииперед массами. В биографической литературе мы видим упорное стремление отодвинутьдеятельность Сталина назад. Мы наблюдали это по отношению к первомупериоду, когда он был превращаем в руководителя организаций Кавказа в этотпериод, когда он был всего лишь скромным учеником, скромным по знанию ивлиянию, хотя и не по амбиции. Мы видим систематические попыткипровозгласить его членом Центрального Комитета за несколько лет до того,как он им стал. Его пытаются изобразить влиятельной фигурой в годы первойреволюции. Ему приписывают почти решающую роль в период второй революции. Инеправильно объяснять такие попытки одним только византийским сервилизмомбиографов. В биографиях явно враждебного характера (а в них нет недостатка)роль Сталина до 1923 года подвергается почти такому же чудовищномупреувеличению, хотя и со знаком минус. Мы наблюдаем здесь тот интересныйоптико-психологический феномен, когда человек начинает отбрасывать от себятень в свое собственное прошлое. Людям, лишенным исторически воспитанноговоображения, трудно представить себе, что человек со столь ординарным исерым прошлым мог вдруг подняться на такую высоту. Прошлая биография Сталина, как оно ни скудна, оказалась чрезвычайноподходящей для требований той новой роли, которую ему пришлось сыграть. Онбыл несомненно старым большевиком, следовательно, был связан с историейпартии и ее традициями. Его политика, поэтому, легко могла представитьсяпродолжением и развитием старой политики большевистской партии. Он был какнельзя лучшим прикрытием для термидорианской реакции. Но если он был старымбольшевиком, то прошлая его деятельность оставалась фактически неизвестнойне только народным массам, но и партии. Никто не знал, что говорил и делалСталин до 1917 и даже до 1923-1924 годов. В конце 1925 года Сталин говорит еще о вождях в третьем лице ивосстанавливает против них партию. Он вызывает аплодисменты среднего слоябюрократии, что отказывает вождям в поклонах. В это время он уже былдиктатором. Он был диктатором, но не чувствовал себя вождем, никто еговождем не признавал. Он был диктатором не силою своей личности, а силоюаппарата, который порвал со старыми вождями. Так как никто не знал его прошлого, кроме небольшого числа лиц,никто не мог сопоставлять настоящего с прошлым. Широкие массы, наоборот,склонны были выводить прошлое из настоящего. Это дало возможность Сталинупри помощи аппарата составлять себе биографию, которая отвечала быпотребностям его новой исторической роли. Его эмпиризм, несклонность и неспособность к широким обобщениям,облегчали ему поворот психологический. Он сам никогда не видел своей орбитыв целом. Он разрешал задачи по мере того, как они выдвигались ходом егоборьбы за власть. Его идеи и методы борьбы изменялись незаметно для негосамого, по мере изменения обстановки и условий, в которые он был поставлен. Он был сильнее других наделен волей и честолюбием, но он не был ниумнее других, ни образованнее других, ни красноречивее. Он не обладалтакими качествами, которые привлекают симпатии. Зато природа щедро егохолодной настойчивостью и практической сметкой. Он никогда не повиновалсячувствам, а всегда умел подчинять их расчету. Недоверие к массам, как и котдельным людям, составляет основу природы Сталина. От того в большихвопросах революции, где все зависит от вмешательства партии, он занималдействительно оппортунистическую позицию. Но в практических действияхузкого масштаба, где решал аппарат, он склонялся всегда к самым решительнымдействиям. Можно сказать, что он был оппортунистом стратегии и крайнимчеловеком действия и тактики. Он долго и недоверчиво осматривался, прежде чем примкнуть к чужойинициативе. Революция сразу отодвинула партийный аппарат, революцияпредъявила особые требования: медлить, выжидать и комбинировать нельзя,нужно давать ответы на запросы масс и принимать решения на месте. Перед лицом массы он чувствовал себя бессильным, у него не былодара речи. Он был журналистом поневоле. Ему нужно было орудие, машина,аппарат, чтобы действовать на массы. Он чувствовал себя уверенным только урукоятки партийного аппарата. Мужество мысли было чуждо ему. Зато он былнаделен бесстрашием перед лицом опасности. Физические лишения не пугалиего. В этом отношении он был подлинным представителем орденапрофессиональных революционеров и превосходил многих из их числа. Нельзя понять Сталина и его позднейший успех, не поняв основнойпружины его личности: любовь к власти, честолюбие и зависть, активная,никогда не засыпающая зависть ко всем тем, кто даровитее, сильнее или вышеего. В одном только большевистском штабе были люди, превосходившие Сталинаво многих отношениях, если не во всех. Во всем за исключениемсконцентрированного честолюбия. Ленин очень ценил власть как орудиедействия. Но чистое властолюбие, борьба за власть, были ему совершенночужды. Для Сталина же психологическая власть всегда стояла отдельно во всехзадачах, которым она должна служить. Воля господства над другими былаосновной пружиной его личности. И эта воля получала тем болеесосредоточенный, не дремлющий, наступательный, активный, ни перед чем неостанавливающийся характер, чем чаще Сталину приходилось убеждаться, чтоему не хватает многих и многих ресурсов для достижения власти. Всякаяособенность характер, достигнув известной силы напряжения, превращается приизвестных условиях в преимущество. Сталину нужно всегда насилие над самим собою, чтобы подняться навысоту чуждого обобщения, чтобы принять далекую революционную перспективу.Как все эмпирики, он по существу своему скептик, притом цинического склада.Он не верит в большие исторические возможности, способности человека кусовершенствованию, возможности перестройки общества в радикальныхнаправлениях. Глубокая вражда к существующему делает его способным насмелые действия. Эмпиризм или чисто крестьянский консерватизм мысли делаютего неспособным долго оставаться на вершинах. Представленная самой себе,его мысль неизбежно сползает вниз. Он фатально занимал во всех вопросах(поскольку был предоставлен самому себе) оппортунистическую позицию.Поскольку же под давлением Ленина и событий он поднимался на высотуреволюционного обобщения, он удерживался на высоте недолго и в конце концовсползал вниз. Цель, которую он себе поставил, он будет разрешать с большимупорством, с большей настойчивостью, чем подавляющее большинство другихлюдей. Но он неспособен поставить себе самостоятельно большую цель и долгодержать ее, поскольку она внушена ему событиями и людьми. Революционноедвижение окрыляет людей, требует смелости мысли, далекой перспективы.Именно в такие периоды мы наблюдаем Сталина в состоянии растерянности. Наоборот, реакционные эпохи являются вместе с тем эпохами сползаниямысли. Смелая революционная мысль в эпоху реакции может только прокладыватьв будущем, подготовлять в сознании небольшого авангарда будущиеперспективы, но непосредственного, практического приложения найти не может.С другой стороны, сильная воля, характер сохраняют в эпоху реакции своипреимущества. В партии Сталин выдвигается впервые в годы реакции, после1917 года. В годы начавшегося подъема он еще продолжает игратьнезначительную роль, не более значительную роль, чем подавляющеебольшинство передовых большевиков. По тем или другим причинам во времявойны, которая предвещает и подготовляет грандиозные перемены, Сталинокончательно уходит в себя. Во время революции 1917 года он играет крайненезаметную роль. Условия России до двадцатых годов нынешнего столетия были таковы,что требовали общих идей литературного и ораторского таланта. Именнопоэтому Сталин оставался в тени. Только после политической ликвидацииБухарина, Рыкова и Томского, последних сподвижников Ленина в Политбюро,после обновления всего руководящего персонала исторических комиссий и послегрозной статьи Сталина «О некоторых вопросах партийной истории», т.е.приблизительно с 1929 года, начинается радикальный пересмотр прошлого иперегруппировка всех его элементов вокруг новой оси. Те самые авторы,которые несколько лет тому назад не упоминали самого имени Сталина, хотя онбыл уже и тогда генеральным секретарем, теперь, как бы под действием высшейблагодати, открывали в самых глубоких подвалах своей памяти новые эпизодыили чаще всего общее ретроспективное убеждение, что за всеми важнейшимифактами революционного движения стоял Сталин. Бесформенный эмпиризм, дополненный политической двойственностью,служили и направлялись нередко против Сталина в периоды, когда событиябыстро сменяли друг друга, когда требовалась немедленная ориентировка икогда выжидательное лавирование обрекало на запоздание. В такой периодСталин не мог не оставаться на втором плане, в тени. Так было в период довойны, во время войны 1917 года и года гражданской войны. Нужно было, чтобыистория изменила свой ритм, чтобы прилив сменился отливом, чтобы тот ходсобытий, который доводил до крайности все противоречия до последнихлогических выводов и давал всем конфликтам крайне резкие очертания, чтобыон сменился отливом, который, наоборот, смывал острые углы, притупляяидейные противоречия, придавал политическим формулам расплывчатость ибесформенность. Только в этих новых условиях уклончивая выжидательность,дополненная лавирующим вероломством, могла превратиться в положительнуюсилу. 1917 год еще больше, чем 1905 год, становится для Сталина годомострого недомогания. За кулисами он исполняет административные итехнические поручения Центрального Комитета. Всегда являлся кто-нибудь, ктопублично его поправлял, затмевал, отодвигал, причем в такой роли выступалне только Ленин, но и более молодые, менее влиятельные члены партии, в томчисле и новички. Но Сталин не мог выдвигаться качествами, которые были удругих, поэтому все его мысли и усилия характера направлялись на закулиснуюинтригу. Сталин тяготился обществом людей с более высоким умственнымкругозором. Он двигается медленно и осторожно, где можно отмалчивается. Нопобеды в Петрограде и позже – в Москве убеждают его. Он начинает входить вовкус власти. После завоевания власти Сталин стал чувствовать себя болееуверенно, не переставая, однако, оставаться фигурой второго плана. Ленин,несомненно, высоко ценил в Сталине некоторые черты: твердость, цепкость,настойчивость, упорство, хитрость и даже беспощадность, как необходимыекачества в борьбе. Но Ленин вовсе не считал, что эти данные, хотя бы и висключительном масштабе, достаточны для руководства партией и государством.Ленин видел в Сталине революционера, но не политика большого стиля.Самостоятельных идей, политической инициативы, творческого воображения онот него не ждал и не требовал. Ценность Сталина в глазах Ленина почтиисчерпывалась в области администрирования и аппаратного маневрирования. После неудачи в Польше, Ленин стал испытывать некотороенедовольство Сталиным, пристальнее приглядывался к нему. После рядасталинских неудач образовалась та пропасть, которая со временем рассеклавесь командный состав советских вооруженных сил: на одной стороне оказалсяСталин с теми людьми, с которыми воевал, которым полностью верил, а надругой стороне все, или почти все остальные. В том числе, разумеется,Тухачевский и Гай, хорошо знавшие полководческий уровень Буденного иВорошилова, и военно-политический уровень Сталина. При всем том в апреле 1922 года, сразу после XI съезда партии,пленум ЦК избрал Иосифа Виссарионовича Генеральным секретарем РКП (б). Аесли выразиться точнее (как сказал Ленин в своем письме о Сталине), тот«стал» генсеком. Эту фразу Владимира Ильича нельзя опустить, так как сразупосле «выборов» Сталина не было найдено никаких протоколов соответствующихзаседаний, о том, кто голосовал «за», кто «против», и было ли голосованиевообще. И хотя эта административная, в общем-то, должность не давала каких-то особых прав, она открывала путь к большой власти. От человека, которыйготовил вопросы для Политбюро, а потом контролировал осуществление решений,зависело многое. Да и не все текущие вопросы выносились на обсуждение, ихможно было решать в рабочем порядке. И Генеральный секретарь Сталин умелоэтим пользовался. Среди молодых революционеров царской эпохи был известный проценттаких, которые на допросах держали себя без достаточного мужества. Взависимости от их дальнейшего поведения партия либо изгоняла их навсегда,или снова принимала их в свои ряды. В 1923 году Сталин в качествегенерального секретаря сосредоточивал все материалы в своих руках, и ониостались у него лучшим орудием против сотен старых революционеров. Угрозамиразоблачения, компрометации или исключения из партии Сталин добивался отэтих лиц рабского послушания и доводил их шаг за шагом до полнойдеморализации. Сталин не мог подчинить себе людей более высокого склада. В Курейкеон замыкался и членораздельно отвечал на вопросы, потому что не располагалресурсами для господства над людьми, которые по крайней мере были равныему, а в некоторых отношениях и выше его. Он поэтому направлял своевнимание на людей примитивного склада, низкой культуры, сильной воли ислабого интеллекта. В тюрьме он тяготел к уголовным. Ленин впоследствииговорил, что Сталин умеет разговаривать с башибузуками. Чтобы справиться слюдьми, превосходившими его, он подбирал аппарат из людей, которыеподчинялись ему. Не было такого средства, перед которым он мог быостановиться. В Центральном Комитете при разного рода ответственныхназначениях приходилось давать характеристику людей. Сталин пользовалсявысказыванием отдельных лиц ЦК, чтоб сообщить это заинтересованному,восстановить его против противника и привязать к себе. Эти приемыразвернулись постепенно в целую систему. Эта система стала могущественной стого времени, как Сталин стал господствовать в организационном бюро ЦК. Увсех других, начиная с Ленина, были другие задачи, более, казалось, важные,сложные и во всяком случае более притягательные. Оргбюро представлялоорганизационную кухню партии. Вскоре Ленин сильно заболел, и вышло специальное решение ЦКзапрещавшее нагружать его работой, волновать и даже читать ему газеты.Пожалуй, единственным человеком, которого Сталин ставил выше себя, иподчиняться которому не считал зазорным и оскорбительным, был ВладимирИльич. Лишь немногих Сталин ставил вровень с собой, всех остальных считалниже. Чем больше укреплялся он у власти, тем заметнее это ощущалось, апотом он и вовсе воспарил... Однако Ленин был и оставался для него вождем иучителем, раз и навсегда признанным авторитетом. Усугублявшаяся болезньЛенина очень беспокоила Иосифа Виссарионовича, он заботился о том, чтобысоздать для выздоровления все необходимые условия. Кроме фактов заботы Сталина о Ленине, исключительно из почтения иуважения к вождю, нельзя сбрасывать со счетов предположение о том, чтополное отключение Владимира Ильича от текущих дел в ту пору устраивалочестолюбивого Джугашвили, не терпевшего контроля, советов, коллективныхрешений. Он вошел во вкус полновластного хозяйствования. И вдруг,неожиданно, ленинское вмешательство, ленинские указания, круто менявшие егопланы и замыслы, словно бы подчеркивающие его, сталинское несовершенство... Отрицательное отношение к Сталину, как к руководителю партии,нараставшее у Владимира Ильича, повлияло и на «План автономизации»: он былвстречен недоверчиво, раскритикован и похоронен. С другой стороны споры ирасхождения ни в коей мере не отразились на отношении Сталина к Ленину.Однако он понимал, что дни вождя сочтены и стремился укрепить своеположение в партии и государстве. Вскоре после кончины Ленина состоялся XIII съезд партии.Естественно: при подготовке его Сталин использовал все свои незаурядныеорганизаторские способности. Его речь произвела на многих колоссальноевпечатление, но ведь было и письмо Ленина, прямо адресованное делегатамсъезда, и молчать о нем было нельзя. Коммунисты обсудили послание Владимира Ильича. Немало горьких словдовелось тогда услышать Сталину. Он пообещал учесть все критическиезамечания. Ему поверили. Съезд решил оставить Сталина на посту Генеральногосекретаря партии до следующего форума. Никто, конечно, не предполагал, чтоон будет занимать эту высокую должность три десятилетия - до последнего днясвоей жизни. Многие обращали внимание на тот факт, что у Сталина не получалосьдлительного примирения ни с одним из его бывших противников. В 1929-1930 иследующие годы были ближайшие годы повальной капитуляции. Средикапитулянтов руководящее место занимали старейшие большевики, членыЦентрального Комитета, и многолетние сотрудники Сталина. Несомненно, впервый период было много лицемерных покаяний. Оппозиционеры пытались игратьв прятки с историческим процессом, притворяться единомышленниками Сталина,выждать в покровительной окраске более благоприятного момента и затемвыступить открыто. Эти действия в корне фальшивые, с точки зренияреволюционной политики, потому что капитуляция есть не секретныйконспиративный прием военной хитрости, а открытый политический акт, которыйвлечет за собой немедленно политические последствия, именно укреплениепозиций Сталина и ослабление оппозиции. Среди тех, которые каялись и обещали верную службу, было немалобескорыстных и искренних людей. Они, конечно, не могли заставить себяверить, что Сталин – отец народов и прочее. Но они видели, что в его рукахвласть и что он так или иначе охраняет наследие Октябрьской революции. Ониобещали ему свою верность без всякой задней мысли. Они, хотя и с горькимчувством, жертвовали своей личностью, своим достоинством во имяполитической цели, которую они ставили выше всего. Тем не менее они неспаслись. Сталин не верил им. Он вообще не способен верить в бескорыстныемотивы, самоотвержение, которое ставит политическую цель выше личногочестолюбия и даже личного достоинства. Он считал, что они хотят обманутьего. И так как он знал, что они не считают его великим человеком, а толькочеловеком, занимающим великое место, он ненавидел их двойной ненавистью.Ему нужен был только повод, благоприятная обстановка, политическая цель,чтобы истребить их и отомстить им за свою посредственность. Все они былиарестованы в 1936 году, высланы, многие расстреляны. Почему Сталинупонадобилось разрушать, истреблять этих людей, которые в известном смыслебыли преданы ему вдвойне? И этот процесс как и другие процессы сталинской политики развивалсямедленно, автоматически и имел свою логику. Сперва Сталин не доверял инередко вполне основательно, покаяниям, опасаясь применения политикитроянского коня. С течением времени, путем контроля, отбора, обысков,перлюстрации переписки и так далее опасение отпало. В партии быливосстановлены, правда, на второстепенных советских постах те, кто искреннепокаялись. Но когда наступила пора московских театральных процессов, всеэти бывшие члены оппозиции, хорошо знакомые с условиями оппозиции, хорошознавшие вождей оппозиции и действительное содержание их работы, становилисьвеличайшей опасностью для адского замысла истребления старшего поколенияреволюционеров. В населении оказались рассеяны многие тысячи, десятки тысячсвидетелей оппозиционной деятельности Троцкого, Зиновьева, Каменева идругих. Они могли шепнуть ближайшим друзьям, что обвинение есть подлог. Отдрузей к друзьям это обличение могло распространиться по всей стране.Опасных свидетелей надо было устранить. Но было и другое соображение более близкого личного характера,которое, несомненно, играло немалую роль в политической психологии Сталина.Параллельно с истреблением оппозиции шло его личное обоготворение. Шлаперестройка его биографии, ему приписывались черты, которых он не имел,качества, которыми он не располагал, подвиги, которые он не совершал. Междутем, среди оппозиционеров и вполне искренне раскаявшихся были сотни итысячи людей, которые с ним близко соприкасались, которые знали егопрошлое, которые разделяли с ним тюрьмы и которых нельзя было обмануть,хотя бы они и делали все от них зависящее, чтобы быть обманутыми. По меретого как прежде в пропаганде, в печати, в школах поднималась волнаотвратительного византийства, Сталин никак не мог терпеть на ответственныхадминистративных постах людей, которые знали правду и которые сознательноговорили ложь в качестве доказательства своей верности вождю. К преданным,но знающим прошлое, Сталин относился, пожалуй, с большей враждою, с большейнеприязнью, чем к открытым врагам. Ему нужны были люди без прошлого,молодежь, которая не знала вчерашнего дня, или перебежчики с другоголагеря, которые с первых дней смотрели на него снизу вверх, ему былонеобходимо полное обновление всего партийного и советского аппарата. Сталин не умен в подлинном смысле слова. Все низшие стороныинтеллекта (хитрость, выдержка, осторожность, способность играть на худшихсторонах человеческой души) развиты в нем чудовищно. Чтобы создать такойаппарат, нужно было знание человека и его потайных пружин, знание неуниверсальное, а особое, знание человека с худших сторон и умение играть наэтих худших сторонах. Нужно было желание играть на них, настойчивость,неутомимость желания, продиктованная сильной волей и неудержимым,непреодолимым честолюбием. Нужна была полная свобода от принципов и нужнобыло отсутствие исторического воображения. Сталин умеет неизмеримо лучшеиспользовать дурные стороны людей, чем их творческие качества. Он циник иапеллирует к цинизму. Он может быть назван самым великим деморализатором вистории. Именно эти стороны характера – при определенных историческихусловиях - обеспечили Сталину его нынешнее положение. При исключительном,поистине дьявольском честолюбии и столь же исключительной воле он отличалсяобщей посредственностью умственных качеств. Из этого основного противоречия– флегматичности натуры – выросла осторожность, вкрадчивость, хитрость,получившие в свою очередь сверхъестественное развитие. Мы имеем здесь тусверхкомпенсацию, которая нередко в биологическом мире заполняеторганическую слабость. Отсюда же из этого противоречия, которое через всюего жизнь проходило, взялась и зависть – внутренняя незаживляющая рана – иее молочная сестра – мстительность. Осетины известны своей мстительностью. У них сохранились еще, покрайней мере, в годы юности Сталина, обычаи кровавой мести из рода в род.Сталин перенес этот обычай в сферу высокой политики. Говорят, у хеврусовсуществовал такой обычай кровавой мести. Если хеврусы хотели кому-либомстить, они бросали на могилу родственников своих врагов дохлую кошку.Сталин, когда пришел к власти, все свои обиды, огорчения, ненависти ипривязанности перенес с маленького масштаба провинции на грандиозныемасштабы страны. Он ничего не забыл. Его память есть прежде всегозлопамятство. Он создал свой пятилетний и даже десятилетний план мести (процессы ). Его отношение к людям было неизменно окрашено недоброжелательствоми завистью. Он уже с этого времени стал отмечать тех, которые намеренно илипо невниманию наступали ему на ноги. Его честолюбие перекликались смстительностью. Уже в духовной семинарии, он в борьбе с монахами, в борьбес соперниками среди воспитанников научился подмечать слабые стороны людей,чтобы бить противника в слабые места. В среде южан-кавказцев, быстровоспламеняющихся, но и быстро остывающих, восприимчивых, нередко мягких исентиментальных, он научился сознавать свои преимущества – осторожность,хитрость и холодную выдержку. Мстительность есть наряду с честолюбием величайшая пружина действийСталина. Даже в заключении советско-германского пакта, в условиях, когда онбыл подготовлен, видно желание отомстить. Союз с Гитлером давал Сталинуудовлетворение того чувства, которое господствует у него над всеми другими:чувства мести. Вести переговоры с наци во время присутствия в Москведружественных военных миссий Франции и Англии, обмануть Лондон и Париж,возвестить неожиданно пакт с Гитлером – во всем этом ясно видно желаниеунизить правительство Англии, отомстить Англии за те унижения, которым оноподвергло Кремль в период, когда Чемберлен развивал свой неудачный роман сГитлером. Даже тот факт, что советские войска вошли 20 сентября 1939 года вЛемберг ( Львов ), вошел, несомненно, в сознание Сталина вместе с тойнеудачей, которую Сталин потерпел 19 лет тому назад. Честолюбие Сталина ожесточилось после ряда неудач и долгогоожидания. Он открыто ставит свою кандидатуру на первое место в партии игосударстве с 1929 года, когда он читает впервые на Четырнадцатом съездеполитический доклад. Ему 47 лет. На съезде во время доклада он имеет видэкзаменующегося новичка. Он делает грубые ошибки, о которых шушукаются вкулуарах. Но аппарат уже безраздельно в его руках. Он диктатор. Странаэтого не знает. Аппарату поручается сообщить ей об этом. Трудно, невозможно понять и объяснить перелом в психике Сталина кконцу двадцатых годов, обостривший самые скверные черты его характера, еслине учитывать те неприятности, которые обрушились на Сталина в личной жизни.Много сил, нервов, душевной энергии расходовал он на работе. И ему,человеку впечатлительному, замкнутому, очень нужен был домашний уют, теплаясемейная атмосфера, где он мог бы сбросить напряжение, получить разрядку.Сталин очень стремился к этому, хотел иметь надежный семейный очаг и непросто красивую жену, а верного единомышленника и ласковую добрую хозяйку.Это ведь очень важно, когда есть надежный тыл, где можно успокоиться,восстановить силы. Особенно, когда тебе уже под пятьдесят. Но ничегоподобного у Сталина не имелось. Дома не получал он ни радости, ниотдохновения. Одна лишь дополнительная нервотрепка. И чем дальше, темсильнее... ...О своей первой жене, о Екатерине Сванидзе, вспоминать он нелюбил, если и говорил о ней, то с оттенком уважения, но не больше.Сожалений о ее ранней кончине, горечи утраты не проявлял. И к сыну, ЯковуДжугашвили, относился с удивительным равнодушием, не свойственнымгрузинам, которые обычно очень любят своих близких, особенно детей, а ужмальчиков - наследников тем более. Причина тут - вот какая. Родился Яковсразу после первой, неудачной революции, в самое трудное для Сталина время.Аресты, ссылки, подполье - Иосиф Виссарионович почти не видел сына, которыйрос у родственников жены, у Сванидзе, людей, в общем-то, чуждых Сталину, исам Яков становился постепенно чужим для него. Его второй женой была Надежда Сергеевна Аллилуева. Она была намногоумнее своей предшественницы, глубже осознавала свою ответственность,пыталась обуздать собственные порывы. Но что ей мог дать поглощенный деламиИосиф Виссарионович, подумывавший о полувековом юбилее? Нежность, ласку,вспышку на несколько минут? Этого было для нее так мало! Он раздражался,становился резким и грубым. Надежда Сергеевна тоже злилась, психовала безвидимых причин, они часто ссорились. В общем, все эти обстоятельства привели Сталина к частым срывам,расстройствам, он часами стоял возле зеркала, держа в руке поднятую бритвуи смотрел в никуда. Ему вызвали лучшего, тогда, в Москве врача, Бехтерева ВладимираМихайловича. Тот тщательно осмотрел Сталина два раза: утром и поздновечером, но заключение его было безрадостным. Неуравновешенная психика.Прогрессирующая паранойя с определенно выраженной подозрительностью иманией преследования. Болезнь обостряется сильным хроническимпереутомлением, истощением нервной системы. Только исключительная сила волипомогает Сталину сохранять рассудительность и работоспособность, но и этотресурс не безграничен. Однако на самого Сталина заключение Бехтерева непроизвело особого впечатления. Ему раньше уже говорили о заболевании идовольно давно, еще до революции. Один из Сванидзе говорил, что Сталинобращался к психиатру, после рождения Якова. Отойти от дел и лечиться он не мог. Для него это было равнополитической смерти. Если устраниться от руководства - значит, навсегда:конкурентов много. Тем более - лечение у психиатра. Сумасшедший, псих -разве может такой человек занимать руководящий пост?! Да что там лечение: Сталин боялся как бы не получил огласку самвизит Бехтерева. Надежде Сергеевне он верил - не выболтает. К тому же ееслова - это всего лишь слухи, предположения. Но совсем другое, если оболезни скажет сам Бехтерев. А он стар, рассеян и вообще вне контроля. Малоли что может сорваться с его языка. И тогда конец политической карьере.Этот новый пунктик очень сильно давил на психику Сталина. Успокоился он лишь тогда, когда профессор умер. Произошло этонеожиданно и довольно скоро после памятного визита. Скончался пожилойчеловек, в этом, в общем-то, не было ничего особенного. Но была у этойсмерти и другая сторона. Примерно за неделю до смерти Бехтерева, на квартире Сталинапоявился Лаврентий Берия, и еще один грузин средних лет, довольноинтеллигентного вида. Сталин беседовал с ними за бутылкой вина. Потомвторой гость ушел, Берия и С. Остались вдвоем. Разговаривали они оченьдолго. В отношениях между Сталиным и Лаврентием Павловичем тот моментоказался переломным. Берия стал приезжать в Москву чаще, Сталин охотноуединялся с ним... …Позже выяснилось, что перед смертью Бехтерева у него побывалиБерия и тот самый, второй грузин. Они привезли ученому виноград, другиефрукты, хорошее вино. Бехтерев был весел, охотно ел, пил, но, сея трапезаоказалась для него последней. Через некоторое время, внезапно умерла Надежда Сергеевна Аллилуева.Перед смертью она написала письмо, содержание которого в целом, в общем, неважно. Достаточно лишь первых строк, повторяющих то, что она сказала как-тона банкете: «Надо быть воистину гениальным человеком, чтобы оставить безхлеба такую страну, как Россия», и тут же сугубо личный упрек: она забыла,она даже припомнить не может, когда вместе ходили в театр... В дальнейшем это письмо исчезло, вероятно, Сталин уничтожил его.Потом он раза 2 - 3 вспоминал о нем, с трудом сдерживая гнев. Посмертноепослание Надежды Сергеевны окончательно отринуло Сталина от жены,зачеркнуло все хорошее, что было прежде у них. Когда прощались с покойницей дома, он подошел к гробу, склонилсянад ним... Что там увидел, что почувствовал - одному ему известно, лицоСталина исказилось судорожной гримасой: злость, страх, недоумение читалисьв нем. Резкий отталкивающий жест правой руки был таким сильным, что гробкачнулся, голова Н.С. сдвинулась на подушке. Все связанное с женой,напоминавшее о ней, было настолько неприятно Сталину, что он решил дажесменить квартиру. Из Петровского дворца его семья перебралась в зданиеСовнаркома. Все эти события все сильнее и сильнее обостряли основные качестваличности, за которые его все больше и больше боялись. На семейном фронте онпотерпел поражение, а на политическом он был единственным и полнымпобедителем. Он сотворил свой собственный мир из страны. В Советском Союзесуществует правящая иерархия, строго централизованная и совершеннонезависимая от так называемых Советов и народа. Подбор идет сверху вниз.Сталин имеет в своих руках власть абсолютного самодержавца. Он подбираетсебе Центральный Комитет партии, который он затем истребляет в промежуткемежду двумя съездами партии. То же происходит с членами партии между двумясъездами Советов. Съезды созываются тогда, когда Сталину и его клиникинеобходимо санкционировать совершившийся факт. Бюрократия располагаетогромными доходами не столько в денежном, сколько в натуральном виде:прекрасные здания, автомобили, дачи, лучшие предметы употребления со всехконцов страны. Верхний столб бюрократии живет так, как крупная буржуазиякапиталистических стран, провинциальная бюрократия и низшие слои столичнойживут, как мелкая буржуазия. Бюрократия создает вокруг себя опору в видерабочей аристократии; т.к. герои труда, орденоносцы и прочие все онипользуются привилегиями за свою верность бюрократии, центральной и местной.Все они пользуются заслуженной ненавистью народа. И при всем этом в странецарит террор Сталина… Список литературы. Троцкий Л. Сталин. – М.: «Терра», 1990. Алилуев С. Двенадцать писем другу. – М.: 1990. Борисов Ю. Сталин: факты, истории и история культа. – М.: 1989.




Похожие:

Политический портрет Сталина iconПолитический портрет Сталина

Политический портрет Сталина iconПолитический портрет И. В. Сталина

Политический портрет Сталина iconПолитический портрет Сталина
Иосиф Виссарионович Сталин (настоящая фамилия Джугашвили) или Сосо, четвертый ребенок в семье сапожника, родился в 1879 году в маленьком...
Политический портрет Сталина iconПолитический портрет Н. С. Хрущева Политический портрет Н. С. Хрущева Вступление
Я сам много раз задавал себе этот вопрос. Для себя я определил несколько причин, заставивших меня обратиться к этой теме. Одна из...
Политический портрет Сталина iconПолитический портрет как жанр. Типологическая характеристика
«портрет» (фр. «portrait») принадлежит изначально. Слово «портрет» происходит от франц. «portrait», что значит изображение оригинала...
Политический портрет Сталина iconПолитический портрет Александра II

Политический портрет Сталина iconПолитический портрет Витте

Политический портрет Сталина iconС. Ю. Витте политический портрет

Политический портрет Сталина iconПолитический портрет Столыпина

Политический портрет Сталина iconПолитический портрет Кагановича

Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©rushkolnik.ru 2000-2015
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы