Понятие и классификация договоров в римском праве icon

Понятие и классификация договоров в римском праве



НазваниеПонятие и классификация договоров в римском праве
Дата конвертации07.07.2012
Размер352.61 Kb.
ТипРеферат
Понятие и классификация договоров в римском праве


МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ имени М.В. Ломоносова Юридический факультет Кафедра истории государства и права Понятие и классификация договоров в римском праве. Курсовая работа студента I курса дневного отделения Винокурова Л.В. Научный руководитель Томсинов В.А. Дата сдачи: Дата защиты: Оценка: Москва 2002г. Содержание.Введение 3 Часть IПонятие обязательства 4 Часть IIЛитеральные контракты 5Вербальные контракты 8Реальные контракты. Contractus innominati 15Консенсуальные контракты 21Пакты 27Заключение 29Литература 30 Введение. Когда-то римское право называли «писанным разумом» - и это былосделано неслучайно. Римское право, как известно, было двуедино: во-первых,это право рабовладельческого типа. Это проявление можно найти в нормах,которые могли разрешать кредитору убить своего должника. Но такое«жестокое» римское право ушло вместе с гибелью Рима. Но с другой стороны,античный шедевр – это идеально разработанное, абстрактное право длярегулирования общественных отношений, основанных на частной собственности. Во втором качестве памятник, созданный гениальными юристами, не погиб– он торжественно шествует по всему миру. Сначала он возник, как правоодного города, затем начинает регулировать гражданские отношения по всемуантичному миру. Но громадное достижение античной юриспруденции не нашло издесь своего конца, поскольку в Средние века римское право «завоевывает»почти всю Европу. Такие заслуги гениального памятника неслучайны: римское право лежит восновах многих гражданских систем современного общества. Конечно, чтогражданско-правовая система Российской Федерации, зиждущаяся на римскомправе, стала более развитая. Но нельзя забывать о том, что те юридическиетермины, которыми пользовались античные юристы, продолжают существовать, аточнее торжественно шествуют по всему гражданскому праву. Именно в римском праве нашли широкое отражение и получили огромноеразвитие таки институты вещного права, как институт права собственности,обязательственного права и многие другие. Ни один высококвалифицированный юрист современного мира, не обошелсябез изучения римского права. Поскольку именно оно способно привитьпонятийный аппарат современности, без которого, совершенно очевидно,бессмысленно изучать и тем более специализироваться в современномгражданском праве не только России, но и зарубежных стран. Огромное развитие, как уже было освещено, получил институтобязательственного права в римском праве. Не изучив шедевра не толькоантичной, но и современной цивилистики, изучать современноеобязательственное право, кажется, бессмысленным, поскольку именно онопредоставляет навык юридического мышления начинающему юристу. Актуальность эрудированных юристов, специализирующихся в гражданскомправе, сейчас обречена на успех. А римское право является единственнымпропуском в договорный мир не только России, но и других гражданскихсистем. Часть I. Понятие обязательства.
Обязательство есть оковы права, в силу которых мы по необходимостидолжны выполнить известное действие согласно законам нашего государства. 1. Главное деление всех обязательств распадается на два вида: они илицивильные, или преторские. Цивильные суть те, которые установлены законамиили, по крайней мере, одобрены цивильным правом. Преторские суть те,которые установлены преторской юрисдикцией. Последние называются ещегоноральными. 2. Следующее деление распадается на четыре вида: обязательствавозникающие или из договора, или из квази-договора, или из деликта, или изквази-деликта. Сперва мы должны рассмотреть те обязательства, которыевозникают из договора. Обязательства, возникающие из договора, в своюочередь, распадаются на четыре вида: они или реальные, или вербальные, илилитеральные, или консенсуальные. [1] Часть II. Литеральные контракты. Характерной особенностью литеральных контрактов является то, чтомомент возникновения обязательства происходит не из простого соглашениясторон, а из письменной формы, в которую обличен контракт. В науке также существует точка зрения, что литеральное обязательствоотражается в виде книжного долга. Но, как известно, первоначальноепоявление этой формы в истории неясно. Современной науке известно, чтодревнереспубликанские письменные контракты заключались посредством записи вприходорасходные книги, которые велись римскими гражданами. Другая точка зрения состоит в том, что некоторые исследователи ставятлитеральный контракт в связь с nexum[2], другие ставят в связь, усматриваяее зародыш, еще в книгах понтификов, которые в древности занимали нишусовременных нотариусов[3]. Сущность литеральной формы контрактов можно отнести к тому, чторимляне вообще имели обычай тщательно вести свои хозяйственные книги. Этовыражается в первую очередь в том, что изо дня в день римляне записывалиприход и расход, все издержки и поступления. Важно отметить, что запись делалась с согласия сторон, в противномслучае нельзя было бы говорить о договоре. Обыкновенная запись (такназываемая nomina arcaria) служила доказательством уже существующегообязательства, но не могла служить почвой для возникновения нового. Иное значение, по мнению Покровского, приобрели эти записи вотношениях, возникающих между банкирами-профессионалами (argentarii). Согласно истории можно выделить две наиболее значимые и типичныесделки банкирского оборота: 1. Transscriptio a re in personamПредположим, что между Гаем и Юлием существуют деловые постоянныеотношения. Гай поставляет Юлию какие-нибудь товары и получает от него вразные сроки, определенные суммы. В таком случае все поставки и платежибудут отражены в приходо-расходных книгах обоих участников: в книге Гая настранице расходов будет помечено, что тогда-то Юлию дано товаров на такую-то сумму, а на странице приходов Юлия будет помечено, что тогда-то от Гаяполучено столько-то. Периодически стороны сверяют книги, тем самым, подводяитоги их отношений. Итог, например, оказывается остатком в пользу Гая на100 сестерциев. Тогда все прежние отделения сделки ликвидируютсясоответствующими пометками, а взамен их Гай записывает у себя на страницерасходов: «даю Юлию 100 сестерциев». Одновременно Юлий записывает у себя:«получено от Гая 100 сестерциев». В результате такой сделки возникаетобязательство Юлию уплатить Гаю 100 сестерциев. Здесь получается, что этообязательство материальными корнями связано со всей совокупностьюпредыдущих сделок, но формально оно от них оторвано, т.к. все прежниеотношения ликвидированы, и то, что возникло, является обязательством новым. Новое обязательство будет уже обязательством абстрактным, и никакиевозражения из прежних causae допущены не будут. Обязанность Гая уплатить100 сестерциев формально вытекает теперь из записи в книгах и потомуявляется обязательством литеральным[4]. 2. Transscriptio a personam in personam.Другой механизм получения такого же результата заключается в следующем. Гайдолжен Юлию 100 сестерциев, а Юлий в свою очередь должен 100 сестерциевСильвию, по взаимному соглашению все вышеперечисленные лица делаютсоответствующие пометки у себя для того, чтобы избежать посредника междуГаем и Сильвием. Обязательство между Гаем и Сильвием, как и в предыдущемслучае вытекает по существу из ряда прежних отношений, но оно являетсяновым с юридической точки зрения. Очевидно, что описанными transscriptiones книжные операции неограничивались. Можно предположить, что было и прямое установлениеобязательства путем занесения соответствующих записей в книги: Гай, желаяподарить Юлию 100 сестерциев, заносил в свою книгу, что получено от Юлия100 сестерциев, а Юлий записывал, что дано 100 сестерциев. На самом деле вприведенном примере никакой numeratio pecuniae не было, тем не менее,обязательство признавалось существующим и могло быть осуществлено судом.Вероятно то, что этот инструмент, который зародился у банкиров-профессионалов, стал институтом общегражданского права. Довольно многоостается неясного в литеральных контрактах, так как они сравнительно рановыходят из употребления.[5] В то время как в обороте между cives romani употреблялисьперечисленные договоры, в обороте между перегринами весьма былираспространены письменные обязательства иного рода – syngraphae иchirographa. Syngraphae можно охарактеризовать, как документ, написанный от именидолжника и свидетельствующий о его долге. Chirographa, напротив, являетсядокументом, говорящим об обязательстве от имени обеих сторон и скрепленныйподписями и кредитора и должника. В классический период приходо-расходные книги утратили свое значение,и в результате чего перестали применяться старые литеральные контракты, насмену которым пришли упрощенные заимствованные у перегринов долговыедокументы[6], речь о которых шла выше. Строгая греческая привычка к письменным документам и доверие к нимлегко приспособились и к стипуляции: стоило только при совершении документапроделать нетрудную формальность устного вопроса и ответа на него. Вербальные контракты Отличительной чертой вербальных контрактов служило то, чтообязательства, которые возникали из устных контрактов, получали юридическуюсилу посредством и с момента произнесения заветных слов. К группе вербальных контрактов можно отнести три договора: sponsioили stipulatio (прообраз обязательственных сделок),[7] jurata operarumpromissio и dolis dictio. Два последних договора представляли собойклятвенное обещание вольноотпущенника патрону при освобождении иустановлении приданного, но они, как известно, не имели особенногозначения. Напротив, стипуляция занимает первое место во всей системеримских обязательств. Целесообразно отметить исторический аспект развития стипуляции.Происхождение самого названия стипуляции было уже неясно для самих римскихюристов, что в первую очередь свидетельствует о древнем происхождении этогодоговора. В науке высказываются различные точки зрения, касающиеся моментапоявления этого договора, например, Новицкий считает, что стипуляция былауже известна законам XII таблиц.[8] Покровский отстаивает другую точкузрения, мотивируя, что древность, в которую появился договор, нельзяотносить к законам XII таблиц, а потому время ее возникновения должно бытьотнесено к первой половине республики.[9] Следует отметить и юридическую природу заключения таких видовдоговора, как sponsio и stipulatio, поскольку заключаются они путем устноговопроса кредитора и ответа должника: «Клянешься дать 100 сестерциев? –Клянусь (spondeo)!»[10] Стоит заметить, что выражение «spondes – spondeo»употреблялось только между cives romani, и тогда договор назывался sponsio.Любопытно, что договор мог быть заключен между перегринами на другом языке,например, на греческом. Процедура заключение ничем не отличалась от той,которая осуществлялась cives romani. В таком случае этот договор следовалообозначить, как stipulatio. Но в дальнейшем никаких различий, по мнениюПокровского, не наблюдается. Камнем преткновения историков доныне остается вопрос о том, какпоявился этот договор, вызывая самые разнообразные гипотезы. Савиньивысказал предложение, что стипуляция выросла из nexum путем ослабленияритуала и усиления словесного элемента, но это предложение не смоглоукорениться: nexum и stipulatio длительное время существовали вместе.М.Фогт считает стипуляцию заимствованием из обычаев латинян, но наибольшимраспространением, однако, пользуется гипотеза сакрального происхождениястипуляции, высказанная впервые Гушке, но потом подробнее обоснованнаяДанцем: sponsio первоначально была клятвой, посредством которой, обещавшийподтверждал что-либо сделать. Но тогда sponsio пользовалась толькосакральной защитой. С падением авторитета сакрального права sponsioперекочевала под защиту светского права, поскольку центр тяжести теперьстал больше перемещаться на словесный элемент, а сама клятва опускалась. Помнению Меттейса, sponsio выросла из поручительства, из института vades.Vadimonium устанавливалось также в форме вопроса и ответа, причемпоручитель в более раннее время назывался sponsor. Позднее должнику былоразрешено стать своим собственным поручителем – и тогда возникла таsponsio, которую мы встречаем позже.[11] Но Покровский считает, что связьмежду vadimonium и sponsio остается такой же загадкой для историков, как ипроисхождение слова stipulatio. Кажется, что обычай подкреплять обещание клятвой, несомненно,очевиден, а согласно древним источникам эти клятвенные обещания называлисьименно sponsio.[12] Освободившись от своей сакральной оболочки, sponsio оказалась в силусвоей простоты пригодной и для оборота перегринов, и, таким образом, рядомс цивильной формой sponsio появилась форма в виде стипуляции.[13] Интересно отметить, что одной отличительной особенностью стипуляцииявляется то, что здесь обязательства возникают строго односторонние:кредитор и только кредитор, должник и только должник. Важным аспектомявляется и то, что кредитор может требовать исключительно то, что ему ужеобещал должник: он не может требовать никаких дополнений, не можеттребовать возмещения убытков, которые он мог понести в результате того, чтоне получил нужную вещь вовремя, например, корм для лошади, отсутствиекоторого роковым образом отразилось на здоровье средства существования.Кредитор даже не мог требовать процентов, если должник задерживалопределенную вещь или деньги. Являясь абстрактным договором, стипуляция немогла защитить должника на предмет того, осознанно ли он сказал заветноеслово spondeo, поскольку, ответив на любой вопрос должника именно этимсловом, должник вовлекал себя в односторонние отношения с кредитором,причем которые явно были выгоднее кредитору, а может даже и убыточными длядолжника. Однако стипуляция не имела непосредственной исполнительнойсилы,[14] которая роднит этот вид договора с обязательствами старого права,поскольку в случае неисполнения обязательства должником, кредитор мог найтисвою защиту только в иске. Очевидно, что эта мера была принята римскимзаконодателем для избежания варварских методов, при помощи которых в болеераннее время было легко получить кредитору долг. Одной наиболее важной особенностью также является то, что даже вклассический период стипуляция сохраняла свой формализм: присутствиедоговаривающихся сторон в одном месте, вопрос кредитора и ответдолжника.[15] Благодаря чрезвычайной простоте и гибкости формы, стипуляция оченьскоро приобрела широкое распространение по всему Древнему Риму. Результатомтакого события можно ознаменовать то, что почти любое содержание могло бытьоблечено в форму вопроса и ответа. Вместе с тем эта форма в высокой степениоблегчала и доказывание долга в процессе: для обоснования иска былодостаточно доказать, что стипуляция в данном деле имела место[16]. Понятнопоэтому, что стипуляция сохранила первое место в контрактной системеДревнего Рима даже после того, как успели себя зарекомендовать все другиеконтракты – консенсуальные, реальные. Покровский также отмечает, что стипуляция во многих отношенияпредоставляла незаменимые удобства для деловых людей – она выступалапрототипом современного векселя. Широкое применение стипуляции отразилосьи на том, что теперь ее можно стало использовать в делах новации, т.е.стипуляцию стали заключать для того, чтобы прекратить уже существующееобязательство, а на его место поставить новое, которое будет уже вытекатьне из предыдущих условий, а из самой стипуляции.[17] Эта черта такжепозволяла вложить в нее любое содержание и быстро проводить его в жизнь, врезультате чего стипуляция стала основной формой договора в классическийпериод. Применяясь в течение длительного времени, стипуляция, конечно, необошлась без некоторых перемен:1. С течение времени наблюдается ослабление требований, предъявляемых к устной форме стипуляции. Обычные в прежнее время выражения с их непременным соответствием друг другу перестают рассматриваться как юридическая необходимость. Ульпиан признает уже действительную стипуляцию, при которой на вопрос «обещаешь», ответ должника мог выглядеть «почему бы и нет?» Постепенно наблюдается тенденция, целью которой является уничтожение границ между стипуляцией и контрактами консенсуальными.[18] Упрощение процесса заключения стипуляции отражается даже на том, что этот договор начинает признаваться заключенным на бумаге как письменный документ (cautio) для простоты доказывания этой процедуры в суде. Пожалуй, самой главной отличительной чертой письменной стипуляции от литерального контракта заключается в том, что сама по себе письменная форма стипуляции не имела никакой юридической силы, если не следовало подтверждения ее словами. Но с течением времени к письменной форме стали относиться уважительнее: единственным фактом, отрицающим письменную стипуляцию являлось наличие факта, что должник и кредитор в день заключения договора находились в разных городах. Следует отметить, что принятие римскими юристами письменной формы стипуляции не меняет ее юридической сущности.[19] Тем не менее, стипуляция даже в праве Юстиниана остается вербальным контрактом и продолжает заключаться устно.2. Наиболее существенным является также то, что с течением времени происходит ослабление абстрактного характера заключения стипуляции (как уже говорилось выше). По сравнением с доклассическим периодом стипуляция порождала строгое обязательство, зависящее только от того , что было произнесено – никто не смотрел вглубь. Если должник произнес sponde, рассчитывая получить деньги от кредитора, а тот в свою очередь не желает их передать, то казалось, что обещание не имело значения. На самом деле римские юристы подходят по другому к этому вопросу: должник должен был, несмотря на то, что кредитор не дал ему денег, исполнить свое обещание, т.е., например, передать обещанную вещь, а потом уже в судебном порядке вернуть ее в виде condictio sine causae. С течением времени это было признано несправедливым, и претор сталдавать должнику против иска из стипуляции exceptio doli, но при этомдолжник должен был доказать отсутствие causa (неполучение денег откредитора), так как предположение было все же против него.[20] Римские юристы довольно интересно подходят к возможному несоответствиюили противоречию между внешним выражением договора и тем, что сторонадействительно имела в виду. Кто говорит одно, а хочет другого, тот неговорит того, что означают его слова, потому что он этого не хочет, но и неговорит того, что хочет, потому что он не те слова говорит.[21] Однимсловом: что он сказал, того он не хочет, а что хочет, того не сказал; сталобыть договор не состоялся.[22] Нельзя забывать того, что римскому праву известны и сложные формызаключения стипуляции. Поскольку уже с момента появления стипуляция сталаприменяться не только, когда необходимо скрепить обязательством одногодолжника с кредитором, но и в более сложных отношениях, когда на той илииной стороне выступает сразу несколько участников договора. Такое соучастиев обязательстве может иметь различное значение и вылиться в различныеформы.[23] Соучастие корреальное возможно в тех случаях, когда несколько лиц потем или иным соображениям желают выступить в качестве сокредиторов, однако,так, чтобы каждый из них имел права самостоятельного кредитора – могполучать платеж, предъявлять иск и т.д. – и чтобы платеж одному погашалтребования всех, предъявление иска одним лишало исков других. Примером такого соучастия мог быть договор между двумя братьями-кредиторами, которые ведут нераздельное хозяйство, и должником. Кредиторыпредвидят, что к моменту возвращения долга одного из братьев не будет вгороде (кому-то одному может быть придется уехать, а терять свои деньги онине хотят) ввиду этого они выступают в качестве сокредиторов. Равным образомвозможно подобное, если на стороне должников будет двое, а кредитор будетодин. В таких случаях римские юристы стали прибегать к следующему способузаключения стипуляции. Если несколько лиц желают выступить в качествесокредиторов, то все они поочередно произносят вопрос: «Обещаешь мне дать100 сестерциев?», «Эти же 100 сестерциев обещаешь дать мне?». Причемдолжник должен ответить им сразу: «Каждому из вас обещаю отдать». Если, напротив, несколько лиц выступают на стороне должника, токредитор без перерыва предлагает каждому из них один и тот же вопрос:«Мэвий, обещаешь дать 5 золотых?», «Сай, обещаешь дать эти же 5 золотых?»,и тогда оба они отвечают: «Клянемся», «Клянемся». Обязательство в первомслучае будет называться активно-корреальным, а во втором пассивно-корреальным.[24] В результате такой стипуляции получится обязательство с несколькимисоучастниками, но с одним предметом: если будет уплачено одному кредитору(в первом случае) или одним из должников (во втором случае), то всеобязательство погашается. Аналогично погашается и иск, по которому будетуплачено, т.е. кредитор, что в первом, что во втором случае получат тусумму, какую они дали. Благодаря такой процедуре стипуляции довольно легко получилосьизбежать повторного платежа со стороны должника и повторного требованиязаплатить со стороны кредитора. Стипуляция была первым способом для установления такого соучастия. Нозатем оно было признано и в целом ряде других случаев: оно могло бытьустановлено в контрактах иного рода, например, консенсуальные.[25] Соучастие акцессорное возможно в таких случаях, когда одно лицо желаетвыступить в качестве главного, присоединив другое лишь в качестведополнительного соучастника. В таком случае право и обязанность второгобудет дополнением к праву или обязанности первого. Эти отношения, как ипредыдущие, были впервые отражены в стипуляции. 1. Если указанное отношение имеет место быть на стороне кредитора, тоон выливается в форму adstipulatio, т.е. сначала предлагает вопрос и сразуже получает на него ответ главный кредитор, затем этот же вопрос задаетдобавочный кредитор и также получает на него ответ от должника.Естественно, что после ответа на второй вопрос качество присоединенногокредитора для должника приобретает тот же характер, что и главногокредитора: он может получать платеж, предъявлять иск. Но, как мы понимаем,римские юристы создали такую возможность не для того, чтобы добавочныйкредитор мог легко поправить свое благосостояние: добавочный кредитор послеполучения денег от должника в обязательном порядке должен был передать этиденьги главному, поскольку его присоединение делалось в интересахкредитора. Главной причиной, вызвавшей появление adstipulatio в истории, быланедопустимость в легисакционном процессе представительства. Эта операцияделалась на тот случай, если кредитор понимал, что к моменту возвращенияданных им денег он будет не в состоянии отстаивать свои интересы в суде, итем самым готовил себе заместителя, посредством которого можно будетполучить обратно данное им. С появлением в римском праве институтапроцессуального представительства пришлось отказаться от этой формыстипуляции.[26] 2. Грозда чаще в римском праве встречается присоединение добавочногодолжника, которое называется adpromissio. Главной целью такогоприсоединение является поручительство, т.е. за долг главного должника беретна себя ответственность другое лицо – поручитель. Поручительство в Древнем Риме имеет длинную и сложную историю.Поручитель в древности являлся как бы заложником: в случае неисполненияобязательства ответственность сразу обрушивалась на него, а тот за когопоручитель выступал, оставался свободным. В связи с развитием гражданского оборота и деловых отношений вчастности в римском праве назрела настоятельная потребность впоручительстве. Как известно, на первых порах эту потребность моглиудовлетворить в форме и посредством стипуляции корреальной, посколькупоручитель являлся таким же должником, как и тот за кого он ручался. И лишьобычай, по мнению Покровского, способствовал, вначале, обращению к главномудолжнику. Но затем внутренняя акцессорность поручительства стала отражатьсяи внешне, причем возникают две старейшие формы поручительства – sponsio иfidepromissio. Различие в этих формах состоит только в словах и неотражается на обязательствах, сопровождающих эту форму. Обе эти формы моглиприменяться после того, если главное обязательство было заключено в форместипуляции; и после этого стороны прибегали к adpromissio. Интересно отметить, что в случае смерти поручителя, обязательства непереходили на его родных и детей, человек как бы самостоятельно становилсязаложником. Также можно отметить, что последующие римские законы установили междунесколькими поручителями нечто вроде товарищества, по отношению кответственности за долг, т.е. деньги, которые требовал кредитор,разделялись в равной мере на живых поручителей – всем доставалось поровну.Сверх того, была даже предпринята попытка снять по истечению двух лет смомента выступления в качестве поручителя обязательства ручавшегося. Однако, sponsio и fidepromissio имели то существенное неудобство, чтоони могли обеспечивать только обязательства стипуляционные и при том должныбыли заключены сразу после них. Ввиду этого появляется новая форма –fidejussio, которая была освобождена от этих неудобств, в результате чего ивытеснила предыдущие две формы. Fidejussio представляла собой формальносамостоятельную стипуляцию; и лишь материально она подкрепляетобязательство, причем любое – консенсуальное, стипуляционное и т.д. В течение всего классического и постклассического периода общимправилом остается то, что кредитор мог при неисполнении обязательствапредъявит иск по своему усмотрению либо против главного должника, либопротив поручителя. Но Юстиниан указом 535 года облегчил положениепоручителя тем, что мог требовать, чтобы кредитор вначале обратился кглавному кредитору. Интересно отметить, что если поручитель был вынужден заплатить долгкредитору, то он мог прибегнуть к «регрессу»[27] против главногодолжника.[28] Хотя в классическом праве и возникли другие формы поручительства, аfidejussio оставалась до конца формой основной. Реальные контракты. Contractus innominati. Отличительной чертой реальных и консенсуальных контрактов является то,что эти контракты являются неформальными, т.к. они не связаны с какой-либоопределенной формой. Интересно отметить, что реальные контракты, в отличие от литеральных иреальных получают юридическую силу только с того момента, когда наосновании соглашения одна сторона передала другой ту вещь, которая былапредметом договора. Самым главным здесь, безусловно, является то, что домомента передачи вещи соглашение само по себе значения, а тем более июридической силы. Так, например, договор о том, что я пообещаю завтра датьвам некую сумму денег или, наоборот, взять какую-нибудь вещь, еще несоздает никаких обязанностей ни для меня, ни для вас.[29] Если я завтравопреки обещанию откажу вам, то никакой ответственности перед вами я ненесу. Такого рода соглашения рассматривались римскими юристами, каксоглашения о будущем заключении договора, следовательно, и никакого иска нерождало. Законодатель пошел дальше, разрешив при согласии сторон придаватьобязательство преддоговорному соглашению, но тогда стороны это соглашениедолжны были облечь в форму стипуляции, речь о которой шла выше. Если жестороны не прибегали к утвердившейся форме стипуляции, то обязательствовозникало только с момента передачи вещи или денег. Покровский утверждает, что позднейшее римское право знает четыре такихреальных договоров – mutuum, commodotum, despositium и pignus, плюсисчезнувший впоследствии fiducia и так называемые реальный безымянныйконтракт (contractus innominati), представляющий образованиепостклассическое. Mutuum (заем) представляет собой договор, по которому одна сторона(займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) денежнуюсумму или известное количество иных вещей, определенных родовыми признаками(зерно, масло, вино), с обязательством заемщика вернуть по истечениюуказанного в договоре срока либо по востребованию такую же денежную суммуили такое же количество вещей того же рода, какие были получены.[30] Mutuumтакже называют бесформальным займом. Интересно отметить, что объектом займа могли быть любые вещи, которыеможно заменить, т.е. которые фигурируют в обороте мерою, весом, счетом,объемом.[31] По мнению Новицкого, в старом цивильном праве заем (денежный)осуществлялся в форме nexum[32] посредствам меди и весов. Но эта формаотталкивала своею строгостью и тем самым не подходила к обороту в обычныхжитейских отношениях, например, заем небольшой суммы денег, кого-нибудьколичества продуктов. Естественно, что в древности заключались такиенеформальные сделки между соседями, но, к сожалению, исковой защиты неимели в древности. Римское право уже очень рано начинает давать кредитору цивильный иск овозвращении долга, которое квалифицировалось, как необоснованное обогащениезаемщика. Кредитор, давший взаймы, теперь был, таким образом, защищен.[33] Интересно отметить, что защита эта вытекала не из признания договоразайма, а из простого факта перехода ценности из одних рук в другие. Такимобразом, и утвердилась будущая природа mutuum, как реального договора. С течением времени юридическая природа mutuum во многом выступаетвперед, но многие черты первоначального воззрения преследуют договор займав позднейшем праве. Например, обязательство из договора займа по-прежнемуостается strict juris и обязательством строго односторонним: должник не могвыдвигать каких-либо встречных претензий (например, заимодавец дал хлебплохого качества, чем нанес ущерб должнику), но с другой стороны кредиторможет требовать только то, что было дано, без всяких дополнительныхпретензий: убытков, возникших из-за несвоевременной уплаты долга, процентови т.д. Интересно отметить, что для заключения договора займа необходимо былодвусторонне согласие. «Недостаточно для возникновения заемного обязательства простогоперехода денег или вещи, - говорит Павел. – Необходимо намерение обеихсторон установить именно заем».[34] Примером может служить случай, когдадолжник не имел дееспособности в силу своего несовершеннолетия, то такойдоговор не будет считаться займом: кредитор может требовать только выдачиобогащения, т.е. только то, что малолетний еще не потратил, например из 100только 40, если 60 малолетний должник истратил. [35] Важно отметить, что в период империи и по отношению договора займа повсему Риму распространяется обычай составления письменного договора, что мымогли наблюдать в стипуляции. Такие мероприятия в законодательствепроводились в тех же целях, что и для стипуляции, т.е. только дляоблегчения доказывания факта займа в суде. Похожие тенденции происходят и вэволюции займа, поскольку с течением времени важность письменной cautioприобретает то же значение, что и для стипуляции. Законодательство периода империи интересовалось займом специально вследующих двух направлениях:[36] 1. В период начала республики происходит всеобщая деморализацияобщества, которая выразилась и в том, что «золотая молодежь» того времени,зажиточные сыновья, часто прибегали к займам у замаскированных ростовщиковс тем, что уплата произойдет после смерти paterfamilias при получениинаследства. Условия займа, как мы понимаем, были весьма суровы. Однаждыпроизошло убийство сыном своего отца из-за теснения первого кредиторами, врезультате чего был принят закон, который четко регламентировал порядокоформления договора займа aliene juris, причем без согласия главысемейства он не порождал исковой защиты. Обязательство сына после изданияэтого закона было obligatio naturalis. 2. Другой вопрос, который занимал законодательство, - это вопрос опроцентах. Можно только сказать, что в разное время вопрос о процентахставился по-разному: в праве классического периода – 1% в месяц, в правеЮстиниана – 6% в год (для ростовщиков - 8), начисление процентов напроценты было воспрещено.[37] Соглашение относительно срока платежа по займу было несущественным:римские юристы предусматривали заключение договора на определенный срок,указанный в договоре, или без срока. При заключении договора в последнемвиде кредитор мог потребовать возврата своего когда угодно. Значительно позже mutuum получили признание еще три вида договоров –commodatum, despositium и pignus, причем их исторической предшественницейявилась уже известная нам fiducia, которая и сыграла для нихподготовительную роль.[38] Как известно, в старом цивильном праве потребность отдачи вещи вовременное пользование, на сохранение и в залог удовлетворялось посредствомmancipatio или in juro cessio этой вещи с присоединением fiduciae.[39]Истории известно, что этот иск не сразу получил защиту: в древностисовершенно неисковое, было снабжено затем иском – сначала преторским, азатем и цивильным – actio fiduciae. Этим иском, как нестранно, могвоспользоваться не только кредитор, но и получатель, если, например, емубыл манципирован с целью сохранения раб, страдающий заразной болезнью,которою он затем заразил рабов получателя. Поучив эти иски, fiduciaпревратилась в настоящий реальный контракт, с тем, однако, различием, чтосоглашение о ней составляло лишь элемент формальных сделок mancipatio илиin juro cessio и, следовательно, само явление формальным. Ввиду этогоfiducia должна быть характеризована, как договор формально-реальный.[40] Хотя fiducia просуществовала в течение всего классического периода,тем не менее, она имела большие неудобства: во-первых, она требоваласоблюдения формальностей mancipatio и in juro cessio, во-вторых, она былатесно сопряжена с переходом права собственности на вещь. Причиной моглаявиться несостоятельность ответчика, поэтому actio fiduciae мог бытьпризнан несостоявшимся. Вследствие этого рядом с фидуциарными соглашениями существуют инеформальные договоры отдачи вещи во временное безвозмездноепользование(commodatum), на сохранение (despositium) и в обеспечение долга(pignus). Лицо, передавшее вещь с этими условиями, сохраняет правособственности, поэтому может требовать в любой момент ее у должника, адолжник в свою очередь не мог прибегнуть к иску в том случае, еслисобственник вещи нанес этим действием ему ущерб. С течением времени на помощь приходит претор, который начинает даватьactiones in factum.Отправной мыслью претора была идея вреда, причиненногоодним лицом другому, например, если я дал вам вещь, а вы мне ее не отдали,вы причинили мне вред; если вы дали мне на сохранение больное животное, ато, в свою очередь, заразило несколько моих особей, то этим вы причинилимне вред: в любом случае справедливость требует, чтобы вред былвозмещен.[41] В связи с развитием гражданского оборота вырабатывается воззрение, чтово всех этих случаях нужно требовать не только возмещения вреда, но иисполнение задуманного. Римские юристы здесь пошли следующим образом: Есливы дали мне лошадь для поездки по очень важному делу, а лошадь оказаласьнегодной, и вы это знали, то я, разумеется, понес убытки, которые вы должнывозместить. Но законодатель идет дальше и предлагает взыскать не тольковидимый вред, но и то, что я имел бы, если вы исполнили свое обещание. Напочве этого возникает возможность предъявить и цивильный иск, в результатечего эти соглашения были возведены в ранг контрактов. Commodatum – это такой договор, по которому одна сторона (ссудодатель)передает другой стороне (ссудополучателю) индивидуально-определенную вещьво временное безвозмездное пользование с обязательством второй сторонывернуть по окончанию пользования ту же самую вещь в целости исохранности.[42] Стоит отметить, что ссуда отличается от займа тем, чтообъектом ссуды является индивидуально-определенная вещь, а также тот факт,что ссуда является безвозмездной. По своей юридической природе commodatum принадлежит к договорамдвусторонним, хотя и неравносторонним, т.е. ссудополучатель обязан вернутьвещь в том же состоянии, в котором он ее получил; в случае повреждения илигибели вещи он отвечает за всякую вину со своей стороны. Но нельзяисключать и возможность появления требования со стороны ссудополучателяпротив ссудодателя. Такой ход вещей возможен только в том случае, еслиссудодатель дал вещь, которая причинила вред ссудополучателя (больнаялошадь, пример с которой рассматривался выше). Покровский считает, что затакие убытки отвечает ссудодатель, если ему в упрек может быть поставленумысел или грубая небрежность, например, он знал, что дает лошадь,подвергнувшуюся заразной болезни, но ничего при это не сделал. Договор despositium – реальный контракт, по которому лицо, получившееот другого лица индивидуально-определенную вещь (поклажеприниматель,депозитарий) обязуется безвозмездно хранить ее в течение определенногосрока или до востребования и по окончании хранения возвратить в целости исохранности лицу, передавшему вещь на хранение (поклажедателю, депоненту). Правда, бывают случаи, когда на хранение отдают и вещи родовые,например, какая-то сумма денег с тем, чтобы потом были возвращены не те жесамые вещи – но тогда мы имеем дело с depositium irregulare – договор,приближающийся уже по существу к займу.[43] Покровский выделяет специальные виды поклажи: 1. Так называемые despositium miserabile – римские юристы призывалииспользовать этот вид поклажи в случае несчастья, например, пожар. 2. Sequestratio (секвестр)[44] – передача двумя спорящими лицамиспорной вещи на время спора третьему с тем, чтобы он выдал ее тому, ктоспор выиграл. В работе Чезаре Санфилиппо существует еще один (3) вид поклажи –«нерегулярная поклажа», которая применяется к сумме денег, отданной нахранение с той оговоркой, что депозитарий может ими воспользоваться ивозвратить. В сущности, это заем, и таким он виделся классическимюристам.[45] Договор pignus является закладным договором, в силу которого одно лицо(залогодатель, он же и должник по обеспечению долга) передает другому(залогопринимателю, кредитору) вещь для обеспечения долга. Основнаяобязанность из договора возникает для залогопринимателя: он, в случаеуплаты долга, обязан вернуть вещь в неповрежденном состоянии, т.е. именноту, которую он получил в залог, а в случае неуплаты долга –залогоприниматель должен продать ее по выгодной цене, чтобы можно быловернуть излишек залогодателю. Но при известных обстоятельствах можетвозникнуть ответственность залогодателя: заложенная вещь причинила убытки(пример с лошадью).[46] * * * Contractus innominati. После того, как классическая система договоров была в основных своихэлементах выработана и типичные контракты, как реальные, так иконсенсуальные, получили свои юридические очертания и свои имена,гражданский оборот продолжал творить новые отношения, которые уже неподпадали не под один из носящих определенное название типов. Напримеросталась вне этих типов мена, неизвестно было под какую гребенку можноопределить контракт, в силу которого одно лицо дает другому вещь с тем,чтобы оно продало ее не ниже определенной цены, а полученные сверх деньгимогло оставить себе. Так как эти договоры не подходили не под одинлегализованный тип контрактов, то иски из них должны были рассматриватьсякак из nuda pacta, т.е. соглашения неискового и, тем самым, не имеющегоюридической защиты.[47] Дело осложнялось и в тех случаях, когда одна сторона выполнила своюобязанность на основании этого соглашения, например, передала вещь, адругая отказывалась выполнять свое обязательство. В таком случае ранее римские юристы прибегали к иску о незаконномобогащении. Но, как известно, такая процедура редко могла удовлетворитьсторону, которая была обманута, поскольку та вещь, которую лицо требовалообратно в силу неисполнения соглашения, могла уже быть повреждена.Например, я хочу забрать своего раба, который уже находится в поврежденномсостоянии. Ввиду этого на спасение обманутой в гражданском обороте сторонеприходит претор, который начинает давать actio in factum, который, как и впредыдущем случае, стоит на точке зрения вреда, причиненного одним лицомдругому. Но рядом с этой точкой зрения возникает и другая: соглашения этоготипа начинают рассматривать, как договоры, и на основании их юристыначинают давать цивильный иск не только о возмещении убытков, происшедшихот лишения собственной вещи, но и исполнения одним контрагентом того, чтоим было обещано. Как и следовало ожидать, развитие и здесь закончилось тем же, чем онозакончилось по отношению к трем последним реальным договорам, т.е. победойвторой точки зрения.[48] Эта точка зрения окончательно утвердилась иперестала вызывать спор у юристов уже ко времени Юстиниана. Безымянные контракты были сгруппированы по четырем основнымкатегориям: do ut des; do ut facias; facio ut des; facio ut facias (даю,чтобы ты дал; даю, чтобы ты сделал; делаю, чтобы ты дал; делаю, что бы тысделал).[49] Так возникли безымянные контракты. Но они все же реальные контракты,так как только тогда может быть речь об их обязательности, если однасторона свою обязанность исполнила: до этого момента есть только nudumpactum. Признанием безымянных договоров римское право сделало огромный шагвперед по пути санкционирования всяких договоров, однако, если однойстороной преступлено исполнение таких нетипичных контрактов. Консенсуальные контракты. Отличительной чертой консенсуальных контрактов является то, чтообязательства возникают в силу простого бесформального соглашения.[50]Ктаким контрактам можно отнести куплю-продажу (emptio-venditio), наем(locatio-conductio), договор товарищества (societas) и поручение(mandatum). Интересно отметить, что в древнейшую эпоху купля-продажаосуществлялась посредством mancipatio, которая являлась общей необходимойформой для всех вещей. Позже она сделалась специальным способом для resmancipi, а res nee передавались либо посредством in juro cessio либопосредством бесформальной traditio. Главное то, что обязательствопоглощалось вещным актом передачи права собственности; простой договор опродаже не имел никакого значения.[51] Каким образом получила признание простая купля-продажа – вопрос оченьспорный. Однако группа ученых (Фогт, Феррини) выводят ее из технеюридических соглашений, которые ставились только под охрану общей fides.Другие (Коста) предполагают в качестве предварительной стадии куплю-продажуреальную, развившуюся путем, аналогичным тому, которым шло развитиеcommodatum, despositium и pignus. Наиболее вероятной кажется гипотезатретья (Беккер, Жирар). Для того, чтобы придать обязательную силу самомусоглашению о продаже, стороны облекали первоначально свои обещания в двевстречные стипуляции: продавец обещал передать вещь, покупщик уплатитьцену. Доказательством этой гипотезы является то, что мы довольно частовстречаем употребление стипуляции при купле-продаже, хотя по существу этостало уже не нужным. Но понятно, что такой сложный порядок продажи ипокупки не мог полностью удовлетворять гражданский оборот, которыйпостепенно развивается в Древнем Риме. Во-первых, стипуляция не моглаприменяться, если хотя бы одна из сторон, например, была в другом городе;во-вторых, две самостоятельные стипуляции не могли передать двустороннююприроду купле-продаже (emptio-venditio), при которой обязательство однойстороны связано, обусловлено обязательствами другой.[52] Достигнув юридического признания в качестве договора консенсуального,купля-продажа не сразу приобрела тот вид, который она получилавпоследствии: многое должно было оговариваться словами, но потом стало самособой разумеющимся. Интересно отметить, что основная хозяйственная цель договора купли-продажи заключается в том, чтобы в хозяйство покупателя на правесобственности поступили те или иные нужные вещи. Существенными элементами купли-продажи являются предмет (merx) и цена(prefium). Именно поэтому многие исследователи определяют куплю-продажу,как двухсторонний договор, по которому одна сторона обязуется передатьтовар за денежное возмещение, которое другая сторона обязуется емузаплатить.[53] Что касается merx, то объектом продажи может быть все, что имеетимущественную ценность – следовательно, не только вещи телесные (дажебудущие, например, урожай будущего года), но и так называемые resincorporales (сервитуты, наследство и т.д.). Относительно цены стоит отметить, что она, в первую очередь, должнасостоять из известной суммы денег, в противном случае договор будетявляться меной, которая была прототипом купли-продажи.[54] Весьмаинтересным представляется отметить то, что среди классических юристов былитакие, которые и мену желали подводить под понятие купли-продажи,[55] но ихмнение было отвергнуто. Важно сказать, что цена должна быть определенным или определимым,например, «покупаю за столько-то», «плачу, сколько скажешь», «плачу,сколько есть в кошельке». Покровский отмечает, что цена не должна бытьназначена только для вида, т.е., чтобы ей можно было прикрыть дарение, ноprefium определялась свободным соглашением сторон, поэтому не требовалосьобъяснения, почему цена не справедлива. В источниках римского права нет достаточно четких указанийотносительно практики купли-продажи вещей, определенных родовымипризнаками. Быть может, это объясняется историческим развитием договоракупли-продажи. Первоначально форма купли-продажи – манципация –предполагала непосредственную передачу продаваемой вещи в собственностьпокупателя; естественно было требование, чтобы предмет купли-продажи былиндивидуализирован. Если продажа должна была непосредственно перенести напокупателя право собственности, то нельзя было продать известное количествозерна или масла, не обособив его от остального количества; правособственности можно передать только на выделенное, конкретизированное (илис помощью тары или посредством указаний территориальное нахождение товара ит.п.).[56] Стоит заметить, что из договора купли-продажи возникает двустороннеобязательство и при том равномерно двустороннее. Каждая из сторонодновременно и непременно (в отличие от commodatum и despositum) является икредитором и должником. Эта двусторонность выражается и в разномнаименовании исков: actio empti для покупщика и actio venditi для продавца.Именно поэтому и договор полностью называется emptio-venditio. Эти две встречные обязанности тесно связаны между собой: однасуществует потому, что существует другая; каждая является условием другой.В этом заключается принципиальная сущность всякого двустороннего, такназываемого синаллагматического, договора.[57] Как известно из истории, римское право не сразу усвоило этот принципи не провело его до конца. Одним из важнейших практических вопросов оставался вопрос о том,может ли контрагент, сам, не исполнив своей обязанности, предъявлять искпротив другого, например, продавец, не передавший вещь, требовать передачиему денег. В эпоху, когда купля-продажа заключалась посредством двухвстречных stipulations этот маневр со стороны, не выполнившей своеобязательство, был возможен, т.к. эти стипуляции не были никаким образомюридически связаны между собой, и потому подлежали выполнению, невзирая нато, выполнила другая сторона свое обязательство. Когда произошлопревращение купли-продажи в консенсуальный контракт, это соображениеотпало, считает Покровский. Таким образом, истец, предъявивший иск, вслучае возражения со стороны ответчика должен был доказать, что он своюобязанность выполнил либо выполнить ее сейчас.[58] Другим важным вопросом, волновавшим римских юристов, является, ктонесет риск за гибель вещи с момента заключения договора. Если вещь послеуплаты денег не была передана покупщику, то права собственности на неесчиталось за продавцов, следовательно, риск случайной гибели лежал напродавце. Он даже отвечал перед покупщиком в малейшей порче вещи, если онабыла причинена им. Если рассматривать обязанности контрагентов, то здесь мы видим, чтопокупщик обязан был заплатить покупную сумму. Гораздо сложнее былоположение по отношению к продавцу.[59] Главной целью купли-продажи было, безусловно, перенесение правасобственности на покупщика. Первой обязанностью продавца является передачавещи – traditio. Продавец обязан предоставить вещь покупщику. Возникаетвопрос, что делать покупателю, если окажется, что купленная вещь былаукрадена и тем самым отобрана у покупщика (evictio вещи). Для того, чтобыгарантировать покупщику на случай evictio и тогда, когда купля-продажасовершалась не в виде манципации, стали прибегать к особой stipulatioduplae, посредством которой продавец обещал покупщику возмещения двойнойцены, если вещь будет отобрана.[60] С течением времени ответственность заevictio при заключении купли-продажи стала рассматриваться, как само собойразумеющееся. Другой очень важный вопрос был ответственностью продавца за недостаткипроданной вещи. Естественно, что старое цивильное право такойответственности не знало. Во время использования стипуляции в купле продажестороны должны были при желании заключить об этом соглашение также в видестипуляции. Когда купля-продажа примкнула к консенсуальным договорам, тоумолчание продавца о недостатках вещи рассматривалось, как обман,следовательно, он отвечал перед покупателем. Если недостатки были емунеизвестные, то продавец не отвечал.[61] Другим наиболее важным договором, относящимся к консенсуальнымконтрактам, был договор найма или locatio. Исторический аспект, касающийсяэтого договора, как и в предыдущем случае, был неясен. Например, Костаотносил этот договор к семейству договоров реальных. По мнению Покровского,этот договор, как и предыдущий, развился из стипуляции. Нет единого мненияу исследователей о том, как развивались разные виды найма. В римском праве принято выделять три вида найма: найм вещей илиаренда[62], наем рабочей силы, заказ[63] или подряд. Locatio-conductio rei (аренда или найм вещей) – двусторонний[64]договор, согласно которому одна сторона – locator rei обязан предоставитьвещь в пользование, а другая в свою очередь – conductor rei – обязанвносить условленную наемную плату.[65] Объект может быть движимым или недвижимым, вознаграждение обычновыражается в деньгах, однако, может быть и в натуральном выражении (плодыземельного участка). Арендодатель обязан в течение всего срока существования отношенийподдерживать вещь в состоянии, которое обеспечивает арендатору возможностьпользования ею, в соответствии с ее обычным предназначением. Арендатор, который обладает лишь naturalis possesio, обязан, помимонесения расходов на содержание вещи, вернуть вещь по окончании срока арендыи отвечать за происшедшие в ней по его вине ухудшения и вообще за все видынеисполнения. Если договоренности о сроке аренды не было, она продолжаетсуществовать в течение неопределенного времени между наследниками, еслитолько не будет расторгнуто одной из сторон. [66] Наем рабочей силы свободного человека на срок – locatio conductiooperarum: одно лицо, locator, отдает в распоряжение другого, арендатора,свою рабочую силу, свой труд (operae) за известное заранее вознаграждение,например, наем рабочего, кучера и т.д.[67] При locati conductio operas (заказе или подряде) одно лицо отдаетдругому за известное вознаграждение такое количество своего труда, какоенужно для совершения какого-нибудь предприятия (постройка дома, перевозкаили починка вещи и т.д.). Наименования контрагентов здесь различны, нежелив предыдущем случае: заказчик называется locator operis, а берущий работу –conductor operis. Причина заключается, вероятно, в том, что первоначально подряд состоялв мелких заказах мастерам, починках и т.п., причем эти мастера уносили вещьк себе. При этом нужно иметь в виду, что для наличности подряд необходимо,чтобы материал был дан заказчиком. Если же мастер должен был сделать вещьиз своего материала, римские юристы рассматривали этот договор, как договоркупли-продажи.[68] Интересно отметить, что последние два договора не получили в римскомправе надлежащего развития. Рабский труд, по мнению Покровского,значительно мешал распространению найма свободной рабочей силы. Товарищество – контракт, по которому две или больше количество сторон(socii) договариваются о том, чтобы сделать общим определенное имущество сцелью достижения дозволенных законом целей. Взаимные предоставления,которые обязуются совершить стороны (взносы), могут заключаться в деньгах,других материальных ценностях или же в личных услугах (мастерство), причемне требуется, чтобы они были одинаковой стоимости.[69] Следует отметить и исторический аспект данного контракта, т.к.историческое развитие его пошло от так называемого consortium, т.е.соглашения между братьями после смерти их отца не разделятся, продолжатьвести хозяйство сообща. Это происхождение отражается и в позднейшем правеименно в том, что вообще отношения между socii носит на себе печать особойfraternitas.[70] Socii отвечают друг перед другом только за такую внимательность изаботливость, которую они проявляют в своих собственных делах. С течением развились следующие виды societas. Самую полную общность,общность всего имущества (даже доставшегося случайно, например, позавещанию от постороннего) создает societas omnium bonarum; это продолжениестаринного consortium. Ограниченная societas quaestus: она охватываеттолько имущество, приобретаемое хозяйственной деятельностью (следовательно,наследства остаются разделенными). Еще уже societas unius negotiatinis: онасоставляется только для одной какой-нибудь экономической деятельности –например, сообща ведется торговое дело (имения, дома и прочее остаютсяотдельными). И, наконец, самую низшую ступень составляют societas uniusrei, временной товарищество для одной какой-нибудь сделки, например, толькодля покупки сообща имения. Во всяком случае, societas имеет строго личный характер, разрушаетсясмертью товарища, а также в любой момент может быть прекращена потребованию одного из socii. Иск товарищей между собой – actio prosocio.[71] Последним консенсуальным договором следует рассмотреть mandatum(договор поручения). Договор поручения состоял в том, что одно лицо (доверитель) поручало,а другое лицо (поверенный) принимало на себя восполнение каких-либодействий.[72] Интересно отметить, что этот договор, как и предыдущие, а точнееcommodatum, pignus, despositum, имеет много сходного: он также являетсядоговором двусторонним, но неравносторонним. Поэтому и здесь одно лицо –дающий поручение, мандант, имеет actio mandati directa об исполнениипоручения или о возмещении причиненных неисполнением убытков, а другоелицо, mandatarius, имеет actio mandati contraria – например, об издержках,понесенных при исполнении поручения. Договор поручения также должно быть непременно безвозмездным, впротивном случае это можно будет квалифицировать, как личный наем. Сверхтого, договор поручения проникнут личным характером: оно уничтожаетсясмертью мандата или мандатария. Равным образом оно может быть уничтоженосвободным отказом со стороны того или другого контрагента. По объему своемуэтот договор может быть различным:[73] поручение может касаться толькосовершения какого-нибудь дела (например, я прошу вас отнести письмо, купитькнигу), в таком случае того, кому дано поручение, называют procuratorspecialis. Но он может быть и более общим, (назначаю вас своимуправляющим), и тогда говорят о procurator generalis.[74] Ближайшая история возникновения такого договора неясна. Ввиду сходствав юридической конструкции некоторые (например, Жирар) предполагают дляmandatum тот же процесс развития, который прошли описанные выше триреальных контракта. Другие, (например, Корса) думают, что mandatumвыработалось из преторского эдикта «о ведении чужих дел». Нужно признать, что в нормах об этом договоре нет никаких следовреального характера, вследствие чего последнее предположение кажется болеевероятным. Интересно отметить, что поверенный обязуется в точности исполнитьзадание и дать в этом отчет. Если поверенный вышел за пределы поручения,то, согласно мнению сабиниан, доверитель не должен был признавать егодействия, поскольку поверенный рассматривался в этом случае какнеисполненный. Однако, возобладало противоположное мнение прокулианскойшколы, в соответствии с которым доверитель был обязан признать его действияв той мере, в которой они укладывались в пределы поручения, на поверенногоже возлагалась ответственность за все превышения.[75] Контракт расторгается по взаимному согласию, по отзыву доверителя влюбой момент, а вследствие отказа поверенного – лишь в исключительныхслучаях. Наконец, его может прекратить смерть одной из сторон.[76] Пакты. Как следует из предыдущего изложения (contracus innominati), римскиеюристы не усматривали в простом соглашении, в договоренности междусторонами (pactio pactum conventum в строгом смысле этого слова)способности породить обязательство. Для сообщения отношения характераcontractus требовалось, чтобы согласие было проявлено re, verbis, litterisлибо чтобы оно относилось к одному из типичных и наиболее распространенныхсоглашений (купля-продажа и т.д.), именуемых консенсуальными контрактами. За рамками этих случаев соглашение не имело значения в качествеисточника обязательства: «голое соглашение не порождает обязательства».Исключением из этого принципа не являются и нетипичные соглашения,известные как contractus innominati, поскольку в них обязательствосоздавалось не в силу простого соглашения, а потому, что одна из сторон ужеосуществила предоставление в пользу другой, например, передала вещь илиденьги. Лишь претор, который руководствовался соображениями справедливости,обещал в своем эдикте, что будет защищать (хотя бы только в порядкеexceptio) пакты, заключенные без злого умысла, не противоречащиедействующим нормам (законам и постановлениям императоров) и не стремящиесяих обойти. Защита эта была особенно важна для пактов, имевших цельюполностью или частично устранить уже существующее цивильное обязательство.[77] Так возникли две категории пактов: pacta nuda – «голые» пакты, т.е. неснабженные (не «одетые») иском, и pacta vestita, пакты «одетые», т.е.снабженные иском. Последние в свою очередь делятся на: pacta adiecta –пакты, присоединенные к договору, защищаемого иском; pacta praetoria –пакты, получившие защиту от претора. К третьим относятся pacta legitima –пакты, получившие исковую защиту от императоров, в императорскомзаконодательстве.[78] Однако исключением из общего правила недействительности являлись трикатегории соглашений, а именно: 1. Pacta adiecta, или дополнительные соглашения к контракту, имеющиецелью несколько изменить его обычное содержание. Такие пактырассматривались в качестве неотъемлемой части контракта и потому, учитываяшироту возможностей, могли получать защиту посредством иска по контрактуbonae fidei, только бы они были одновременными контракту, а не появилисьвслед за ней. 2. К числу пактов «одетых» принадлежат, например constitutum debiti,receptum. Constitutum debiti называлось неформальное соглашение, по которомуодно лицо обязывалось уплатить другому лицу уже существующий долг (и темсамым подтверждало долг, откуда и идет название самого пакта –подтверждение долга). С помощью этого пакта можно было обязаться уплатитьили свой долг (существующий), или же долг другого лица. Заключая этот пакт, можно было и изменить содержание договора. Подтверждение же своего долга должником имело тот смысл, что должникуточнял время, как правило, получал отсрочку.[79] Под названием receptum в преторском эдикте были объединены трикатегории пактов, по существу не имевших между собой ничего общего: Receptum arbitrii – соглашение с третейским судьей. Receptum nautarum – соглашение с хозяином корабля, гостиницы,постоялого двора о сохранности вещей приезжих. Receptum argentariorum – соглашение с банкиром об уплате третьему лицуизвестной суммы за контрагента банкира, заключившего пакт. [80] 3. Пакты, получившие юридическое признание (исковую защиту) взаконодательст




Похожие:

Понятие и классификация договоров в римском праве iconПонятие и виды договоров в Римском частном праве

Понятие и классификация договоров в римском праве icon1. Римский гражданский процесс: понятие, формы, основные черты, вещи в римском праве. Классификация вещей задание. Римский гражданский процесс: понятие, формы, основные черты. Понятие вещи в римском праве
Римский гражданский процесс: понятие, формы, основные черты, вещи в римском праве. Классификация вещей
Понятие и классификация договоров в римском праве iconВиды договоров и их классификация в гражданском праве
Наличие у всех договоров общих признаков совпадения воли и волеизъявления, правомерность действия, действия принципа допустимости...
Понятие и классификация договоров в римском праве iconРефера т тема: “Заем и ссуда в римском праве. Общее и особенное.”
В римском праве выделяют четыре основных вида контрактов: реальные, вербальные, литеральные и консессуальные
Понятие и классификация договоров в римском праве iconПримерный перечень вопросов к зачету
Понятие «лица» и правоспособности в римском праве: содержание, возникновение и прекращение
Понятие и классификация договоров в римском праве iconВиды договоров и их классификация в гражданском праве

Понятие и классификация договоров в римском праве iconЮридические лица в Римском праве

Понятие и классификация договоров в римском праве iconЗаем и ссуда в Римском праве

Понятие и классификация договоров в римском праве iconСемья в римском частном праве

Понятие и классификация договоров в римском праве iconОбязательство м его виды в римском праве

Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©rushkolnik.ru 2000-2015
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы