Язычество на Руси icon

Язычество на Руси



НазваниеЯзычество на Руси
Дата конвертации06.07.2012
Размер367.31 Kb.
ТипРеферат
Язычество на Руси


Введение Славянский народ считается в истории сравнительно молодым. Подсобственным именем они впервые упоминаются в письменных источниках лишь с 6века. Впервые имя славян в форме oxhabnvos мы встречаем у Псевдо-Цезариусаоколо 525 г. В настоящее время родиной славян признается область, простирающая ксеверу от Карпат. Но при ближайшем определении её границ учёные весьмасущественно расходятся между собой. Например, один из основоположниковславяноведения, чешский учёный Шофарик проводил границу славянскойпрародины на заводе от устья Вислы к Неману, на севере - от Новгорода доистоков Волги и Днепра, на востоке - до Дона. Далее она, по его мнению, шлачерез нижний Днепр и Днестр вдоль Карпат до Вислы и по водоразделу Одера иВислы к Балтийскому морю. Проблемы происхождения и расселения славян до сих пор остаетсядискуссионной, но многочисленные исследования историков, археологов,антропологов, этнографов и лингвистов дают возможность составить общуюкартину ранней истории Восточных славянских народов. В середине 1 тысячелетия н.э. на общей территории Восточной Европы,от озера Ильмень до Причерноморских степей и от Восточных Карпат до Волги,сложились восточнославянские племена. Историки насчитывают около 15 такихплемен. Каждое племя представляло собой совокупность родов и занимало тогдасравнительно небольшую обособленную область. Согласно «Повести временныхлет», карта расселения восточных славян в 8-9 вв. выглядела так: словене(ильинские славяне) жили на берегах Ильменского озера и Волхва; кривичи сполочанами - в верховьях Западной Двины, Волги и Днепра; дреговичи - междуПрипятью и Березиной; вятичи - на Оке и Москве-реке; радимичи - на Соже иДеснеЖ северяне - на Десне, Сейме, Суле и Северном Донце; древляне - наПрипяти и в Среднем Поднепровье; поляне - по среднему течению Днепра;бужане, волыняне, дулебы - на Волыни, по Бугу; тиверци, улици - на самомюге, у Черного моря и у Дуная. В группу восточных славян входят: русские,украинцы и белорусы. Славяне разводили крупный рогатый скот и свиней, а также лошадей,занимались охотой и рыболовством. В повседневном быту славяне широкоиспользовали так называемый ритуальный календарь, связаный с аграрноймагией. В ней отмечались дни весенне-летнего сельскохозяйственного сезонаот прорастания семян до жатвы и особо выделялись дни языческих молений одожде в четырех разных сроках. Указанные четыре срока дождей считалисьоптимальным для Киевщины и в агрономических руководствах конца 19 в., чтосвидетельствовало о наличии у славян 4 в. достоверных агротехническихнаблюдений. Язычество на Руси Язычники смотрели на жизнь человека с чисто материальной стороны: пригосподстве физической силы человек слабый был существом самым несчастным, иопять жизнь у такого человека считалась подвигом сострадания. Религиявосточных славян поразительносходна с первоначальной религией арийскихплемен: она состаяла в поклонении физическим божествам, явлениям природы идушам усопших, родовым домашним гениям.
Но следов героического элемента,так сильно развивающего антропоморфизм, мы не замечаем у славян, а этоможет означать, что между ними не образовались завоевательные дружины подначальством вождей - героев и что переселение их совершались в родовой, ане в дружинной форме. Восточнославянское язычество накануне создания Киевской Руси и в егодальнейшем сосуществовании с христианством отражено в большом количествематериалов, являющимися источниками для его изучения. Это, прежде всего,подлинные и точно датируемые археологические материалы, раскрывающие самуюсуть языческого культа: идолы богов, святилища, кладбища без внешнихназемных признаков («поля погребений», «поля погребательных урн»), а такжеи с сохранившимися насыпями древних Курганов. Кроме того, это - находимые вкурганах, в кладах и просто в культурных слоях городов многообразныеизделия прикладного искусства, насыщенных архиальной языческой символикой.Из них наибольшую ценность представляют женские украшения, частоявляющимися в погребательных комплексах свадебными гарнитурами и в силуэтого особенно насыщенные магическими заклинательными сюжетами и амулетами- оберегами. Своеобразным, но очень плохо изученным остатком языческой стороныявляются многочисленные названия урочищ: «Святая гора», «Лысая гора»(местопребывание ведьм), «Святое озеро», «Святая роща», «Перынь»,«Волосово» и т.п. Очень важным источником, являются свидетельства современников,занесенные в летописи, или в специально записанные научения противязычества. Около полутора столетий Киевская Русь была государством с языческойсистемой, нередко противостоящей проникновению христианства. В киевскойРуси IX - X вв. сложилось влиятельное сословие жрецов («волхвов»),руководившие обрядами, сохранявшие давнюю мифологию и разрабатывавшиепродуманную аграрно-заклинательную символику. В эпоху Святослава, в связи с воинами с Византией, христианство сталогонимой религией, а язычество было реформировано и противопоставленопроникновению на Русь христианству: так называемый «Пантеон Владимира» был,с одной стороны, ответом христианству, а с другой - утверждением княжескойвласти и господства класса воинов - феодалов. Выполнение общеплеменных ритуальных действий («соборы», «события»),организация ритуальных действий, святилищ и грандиозных княжеских курганов,соблюдение календарных сроков годичного обрядного цикла, хранение,исполнение и творческое пополнение фонда мифологических и этическихсказаний требовало специального жреческого сословия («волхвы», «чародей»,«облакопроганителей», «ведуни», «потворы» и др.) . Через столетие послекрещения Руси волхвы могли, в некоторых случаях привлечь на свою сторонуцелый город для противодействия князю или епископу (Новгород). Греческоехристианство застало в 980-е годы на Руси не простое деревенскоезнахарство, а значительно развитую языческую культуру со своей мифологией,пантеоном главных божеств, жрецами, по всей вероятности, со своим языческимлетописанием 912 - 980 гг. Прочность языческих представлений в русских феодальных городахсредневековья явствует, во-первых, из многочисленных церковных поучений.Направленных против языческих верований и проводимых в городах языческихобрядов и празднеств, а во-вторых, из языческой символики прикладногоискусства, обще желавшего не только простых людей городского посада, но ивысшие, княжеские круги (клады 1230-х годов). Во второй половине XII вязыческий элемент сказывался ещё в полной мере. Обряды и ритуальные действия И так, мы уже знаем, что древние славяне - это язычники,обожествлявшие силы природы. Их основными богами являлись: Бог рот - богнеба и земли; Перун - бог грома и молнии, а также войны и оружия; Волос илиВелес - бог богатства и скотоводства; Дажь бог (или Ярило) - солнечноебожество света, тепла и расцветающей природы. Очень важны были божества,связанные с теми силами природы, влияющими на земледелие. Так же древние славяне очень почитали души предков, думая что онинаходятся где-то в среднем небе «аере» - «Ирье» и очевидно, содействуютвсем небесным операциям (дождь, туман, снег) на благо оставшимся потомкам.Когда в дни поминовения предков их приглашали на праздничную трапезу, то«деды» представлялись летающими по воздуху. Готовые же продукты - каша и хлеб испокон веков были ритуальной пищейи обязательной частью жертвоприношения таким божествам плодородия, какрожаницы. Существовали специальные виды каши, имевшие только ритуальноеназначение: «кутья», «коливо» (из пшеничных зерен). Варилась кутья в горшкеи в горшке же или в миске подавалась на праздничный стол или относилась накладбище в «домовину» при поминовении умерших. Имелись дома мертвых, какместо общения с благожелательными предками. Во многих обрядах жители поселка покидали свои семейные хоромины иучаствовали в обще сельском ритуальном действии. Часть этих обрядовпроводилась внутри поселка, но большинство их, по всей вероятности,устраивалась за околицей на холмах, у «кладазей» многочестных или междунесколькими поселками («игрища межю сёль»). Нельзя исключить и длительногобытования древних, возникших еще в скифо-сколотское время, общеплеменныхсвятилищ на священных горах. Примером зарубенецкого культового места внутри поселка может служитьселище (грудок) близь Почепа в бассейне Средней Десны, куда впервые веканашей эры направилась славянская колонизация из Среднего Поднепровья всередине раскопанного пространства, среди большого количества прямоугольныхжилищ со следами мощных печных столбов обнаружена круглая в планепостройка. Там обнаружена интересная посуда с магическими знаками «Горшкидля освещенного варева» там же найдена миска со знаком плодородия и горшокс четырьмя знаками, которые обозначают разновидность знаков плодородия,идеограммы вспаханного или засеянного поля. По горловине сосуда идеткругом орнамент из каплеобразных круглых вдавлений от пояска этих капельвниз спускаются треугольники из трех капель. В целом орнамент на этомгоршке очень красноречив: «небесная влага орошает нивы» ,т.е. содержитглавную идею аграрно-магических заклинаний. В этом маленьком доме по всейвероятности, только хранилась священная посуда, а сама церемония варкипервых плодов производилась, судя по данным раскопок, в соседнем кругломпомещении, в середине которого находился большой очаг - жертвенник. Ужертвенника, ближе ко входу - следы столбов и массивные остатки обгорелогодерева, что естественно расценивать как остатки главного идола, занимавшегоглавное положение во всем святилище. В глубине ротонды, слева и справажертвенника-очага и центрального идола были устроены две большие ниши,около которых на окружности здания стояли столбы, очевидно, являвшиесяидолы меньшого значения. Естественно предполагать при круглой постройкихрама и при центральном положении очага-жертвенника широкое дымовоеотверстие в центре конической кровли. Оно давало выход пламени и дыму кнебу и одновременно освещало весь храм сверху естественным дневным светом. В славянских вышивках очень част мотив богини в храме, но храм бываетпредставлен в трех видах: во-первых в виде дома с двускатной крышей (в этомслучае богине-рожанице) во-вторых. Как постройка в виде овины с подвешеннойсредней частью и пышно украшенной замкнутой кровлей. На таких вышивках всередине на всю высоту показанного как бы в разрезе здания, изображалсяогромный идол Макоши с опущенными к земле руками; календарно это позабогини может быть приурочена к купальской обрядности (23 - 29 июня), ковремени начального созревания колосьев и появления первых плодов этого года(горох, бобы) Макошь указывает на землю уже произрастившую растение, тогдакак в вышивках, связанных с весенними обрядами, Макошь воздевает руки кнебу, к верховному божеству с мольбой о солнце и дожде для только чтопосеянных семян . Большой центральный идол Макоши сопровожден двумя идолами рожаниц -Лады и Лели, стоящими по сторонам «Матери Урожая» - Макоши. Совпадение спочепским храмом полное - один идол в середине и два по бокам. Вышивка даетто что археология редко может дать - все три идола - женские. Но есть в русских вышивках еще третий вид храмовых построек, внутрикоторых тоже помещен идол Макоши, но крыша над головой богини не сомкнута иоставляет значительный проем. Идол Макоши помешен в середине под проемомкрыши. По сторонам огромной Макоши находятся не идолы рожаниц, аизображения всадников (или всадниц ?). Верхняя часть здания на вышивкеобычно занята изображениями птиц и звездообразных знаков (не будет особойнатяжкой признание этих вышивок изображение небесного свода). Однаковозможно и иное предположение, что вышитый храм Макоши со срезанной крышейпредставляет собой как бы разрез святилища почепского типа. Небесные знакиэтому не противоречат, так как небо было хорошо видно из колибы. Наличиевсадников по сторонам главного идола противоречат такому предположению, но,учитывая сезон («макушка лета»), можно допустить что святилище не былозакрытым помещением, а представляло собой навес со столбами, шедшими покругу (сохранились следы девяти столбов) внутри которого находились триидола и жертвенник. В этом случае все внутренние элементы храмы были видимывсему поселку из вне. Возможно, что конников не следует восприниматьслишком реально - весенние богини Лада и Леля на обрядовых полотенцах,предназначенных для празднеств встречи весны, изображались верхом, с сохамиза седлом, наличие верховых вокруг Макоши могло быть всего лишьизображением привычного символа, а не подтверждением реальных всадниц ввнутри храма. Периметр такой землянки мог служить круговой землянойскамьей, своего рода «синтроном» вокруг главного идола и очага, на которомв горшке со знаками плодородия варилось священное варево из первых плодов.На «синтроне» окружностью в 15 м. могло усесться примерно 30 - 35 человек. П. Бессоновым записан интереснейший цикл купальских обрядовых песен.Песни на Купалу (ночь с 23 на 24 июня, солнцеворот) составляет особый,четко выделяющий и очень архаичный цикл они сопровождаются припевом «то-то!» или «ту-ту-ту» (свойственно только купальским песням) и обязательнымпритопыванием и стуком в это время. Очевидно, это остатки ритуальноготанца. Праздник Купалы, пишет Бессонов, -» высший летний пункт древнейшихсвященных обрядов, сказаний и песен ...Как бы истощившись в разгуле Купалы,песнетворчество отселе надолго умолкает ...». Купалу называют «соботкой» т.е. «со-бытием» , совместным сбором.Сюжеты купальских песен связаны с традиционной эротикой на игрищах (№ 62 поБессонову), с обязательным купанием и с отголосками жертвоприношенийдевушек божеству реки, «Дунаю» (№ 68, 72), со сбором целебных зелий (№ 79)и пр. Одна из песен (№ 94) повествует о приготовлении ритуального зелья(дягиля) в горшке; каким-то образом это связано со смертью женщины («дяголюо горшок, дядину у пясок»). Ритуальная еда на празднике - растительно-молочная. Главным в купальской обрядности был, как известно, костер, черезкоторый прыгали попарно. Отголоском обрядности является игра в горелки(«гори, гори ясно, чтобы не погасло...»). сооружение костра поручалосьженщине («молодая молодится разложи купальницу»; № 87). Основой будущегокостра был столб или кол вбитый в землю: «как Купала сома изображаласьстолбом, а голова у неё в золоте или же вся она в зелени, так по образу еёв обряде делается кол, втыкается в землю, обвивается соломой, вымолоченнымиколосьями, конопляником, а наверху пук соломы, который и называется Купалойи который зажигают в купальскую ночь. На этот знак сбегается народ,разгорается известный купальский костер». Важную рол в песнях играет рольдуб; дубовые сучья идут в костер. Связь купальских обрядов с аграрной магией «макушки лета» несомненно.Анализ русской вышивки показал, что к этому сезону относятся ретуальнеполотенца с изображением Макоши-Купалы, где богиня окружена солнечнымизнаками и всегда показана с опущенными к плодоносящей земле руками; головаКупалы нередко увита колосьями, колосья изображались и у ног богини. Если ввесеннем цикле по сторонам богини изображались женщины - всадницы с сохамиза спиной, то на полотенцах купальского цикла вышивали всадников - мужчин. Макошь, богиня земного плодородия, была посредницей между небом иземлей (в весеннем цикле она всегда изображалась с воздетыми к небуруками). С этой двойственностью можно сопоставить любопытную деталькупальской одежды женщин: «В убранстве празднующих главное вниманиеобращено на женскую голову и обувь». Девушки, кроме венков и зелени,надевали на голову «войник» из ткани обязательно голубого, небесного,цвета; на ногах разукрашивались чулки и подвязки. На лицо внимание ксимволике неба (голубой войник) и земли (обувь, чулки) ритуальная архаичнаяпесня о нечистой Купале - Макоши очень полно соотносится с даннымираскопок. И там и здесь святилище расположено «сяред сяла»; и там и здеськультовое место представляло собой подобие небольшой постройки с навесом. Сярёд сяла Воучковского То-то! (припев с пристукиванием и притопом) Ту-ту стояла лзня дубовая(сени с навесом, открытая часовня) Ту-ту-ту! А ходили детюшки (парни, молодци) богу помолиться: То-то! Стоуб обнимали, печь цаловали Ту-ту-ту! Перяд Сопухой (Купалой) крыжом ляжали То-то! Яны думали - прячистая, Ту-ту-ту! А нож Сопуха (Купала) - нячистая! То-то! Главным объектом культа по фольклорным данным был столб, которыемолящиеся обнимали, и печь, которую они целовали. И печь и столб в центрепостройки обнаружены при раскопках. Вышивки передают нам образ Макоши какцентр трёх фигурной композицией с тремя предстоящими божествами. Раскопкипозволяют говорить тоже о трех фигурной композиции: в центре столб у печи(Макошь - Купало), а по сторонам - предстоящие в боковых нишах. В сочетании с посудой, помеченной магическими знаками плодородия,найденной в соседнем со святилищем доме, весь ритуальный комплексзарубинецкого поселка «Грудка» (Почепское селище) может быть истолкован каккапище Макоши, называемой к купальской обрядности 23 - 29 июня Купалой, чтоявляется обычной в фольклоре персонификацией праздника. Так от зимнихколядок оформился к 17 веку бог колядок, а от летнего праздника купалыпроизошло божество Купалы. Также найдена сельское святилище предназначенное для зимнихновогодних гаданий о судьбе в предстоящем году. В нем найдены места дляжертвоприношений и обще сельских пиров - братчин, опять таки три каменныхидола. Особый интирес представляет первый идол четырех гранный, он оформленв верхней части в виде круглой головы с четырьмя лицами в соответственнокаждой грани. В этом отношении он напоминает збручского Святовита-Рода.Лики смотрящие «на все четыре стороны», - апотропей, оберегающий от зла.Находящегося впереди и сзади, справа и слева. Недаром так укоренилось врусском языке выражение «со всех четырех сторон». «Всё» - это четыреуказанных направления, которые иногда могли обозначать и географическиекоординаты: с севера и юга, с запада и с востока. Поскольку носителями зласчитались «злые ветры», то географическое понятие вполне уместно впредставлении о повсеместности. Исход зла расценивался не только поотношению к индивидууму (сзади, слева), но и по отношению к природе в целом- по странам света или, говоря современными терминами, по географическимкоординатам. Такие идолы, ни раз найденные в раскопках должны были охранятьсело со всех четырех сторон. Из многообразного годового цикла языческих обрядов, зафиксированногоэтнографами, лишь небольшая часть проводилась внутри села и в домах. Этозимние святки с их колядой, Новым годом и «велесовым днем». Но уже масленица с её катанием огненного колеса. Ездой с бубенцами,сожжением чучела зимы, ряженными, заклинанием весны, кулачными боями и т.п.выходила за рамки поселка и превращалась в «игрища межю селы». Весьвесенний цикл и летний, купальский, связаны с природой, с полями, с«красными горками», берегами рек, берёзовыми рощами. Календарное приурочие обрядов, сохраненное как деревянными резнымикалендарями русской деревне, так и сельскохозяйственными приметами,приуроченными в последствии к святцам, возникли за долго до крещения Руси,о чем свидетельствует интереснейшие календари нашей эры. Подавляющее большинство древнеславянских языческих празднеств имолений проводилось общественно, являлось «событием», совместнымзаклинанием природы и проводилось не в доме или в поселке, а за пределамижитейского бытового круга. Древнему земледельцу нужно было прежде всеговоздействовать на природу, воззвать к ее вегетационной мощи, обратиться кразличным «рощениям», священным деревьям, к водным источникам - родникам,кладезям студеницам, к полям в процессе вспашки, сева и вовремя вызреваниядрагоценного урожая. По мимо этих вполне конкретных разделов природы гдесемимильная магия просматривается очень легко, существовала еще почитаниегор и холмов, связанное с обобщением природы, с теми рожаницари и Родом,которые управляли природой в целом, управляли ею с неба, на которымнаходились. Общечеловеческим является почитание гор и проведение на нихмолений особых, обращенных к тому или иному верховному божеству. Жертвоприношение к силам природы и Религиозное молитвенное отношение к силам природы зафиксированомногими древнерусскими источниками, что очень порицали церковники в своихпоучениях объясняя или не знанием истиной веры или кознями дьявола, который«овы прельсти в тварь веровати и в солнце же и огнь и во источники же и вдрево и во ины различны вещи...». И так более точно зафиксированным местомежегодных молений были высокие холмы, горы, возвышавшие молящихся надуровнем обычной жизни и как бы приближавших их к небесным повителям мира,роженицам или Роду. «Красные горки», «красные холмы», где проводились масленичныесжигания чучел зимы, обряд заклинания весны, встреча Лады и Лели, катаньеяиц на фоминой недели (которая и называлась « красной горкой») быливероятно около каждого села. В равнинах местах, где не было заметныхвозвышенностей, крестьяне отмечали на лугах первые весенние проталины, гдераньше всего начинал таить снег, и там проводили обряд встречи весны. Священные горы часто носят наименование «Лысых» или «Девичьих» .возникает предположение что первое название могло быть связано с тем илииным мужским божеством, с богиней - девой являвшейся далекойпредшествиницей христианской богородице, девы Марией. Часто на лысых горахбыли обнаружены идолы обнаженного мужского божества. О таких горах нередкоходили слухи о обитании на них ведьм. Девичьи же горы в ряде случаев дают подтверждение своему наименованию.На одной из девичьих гор был найден своеобразный жертвенник печьпредставляющий собой композицию из девяти полусферических углублений. Числодевять в сочетании с девичьим именем этой огромной и очень импозантной горынаводит на мысль (как и по поводу гадательной чаши с девятью клеймамимесяцев), что создатели жертвенника с девятью составными частями преждевсего соотносили это центральное сооружение Девичь-горы с девятью месяцамибеременности. Богиня - дева, как устойчивое представление о женскомаграрном божестве, мыслилось, очевидно, подобно христианской богородице непросто девушкой, а такой, которая уже «понесла во чреве своем» и ейпредстояло девять месяцев подготавливать рождение новой жизни. Число девятьвходит в разряд общеславянских сокральных чисел («за три-девять земель», «втри-девятое царство, три-десятое государство» и т.п.). Так же в Поганскомгородище девятиямочный комплекс находится у стены языческого храма,предшествовавшего постройки костела. Так же были Бабины горы посвященные женскому божеству, но, очевидно,иного вида, чем богиня-дева; это могла быть богиня-мать вроде Ма-коши,богини урожая и судьбы, олицетворение всей земной природы (матьсыраземля).Возле некоторых бабиных гор были обнаружены могильники с трупосожжениями итрупоположениями. Их особенность являлась в захранении младенческих череповбез ритуального инвентаря. На основании этих находок можно вспомнить словасредневековых писателей о древних языческих жертво приношений. КирилТуровский в проповеди на фомину неделю («красная горка») писал: «от селе(отныне) бо не приемлеть ад требы, заколаемых отцы младенець, не смертьпочести - преста бо идолослужении и пагубное бесовское насилие». Другойавтор несколько более ранний писал: «таверская деторезанья идолом отпервенець». * * * Этнография знает много поверий об оборотнях - вурдалаках(вовкодлаках), приуроченных главным образом к территории Белоруссии иУкраины, т.е. к тем местам, где известна милоградская культура. Ходилиповерия, что раз в год они становились волками на несколько дней и затемснова возвращались в прежнее состояние. До сих пор является для нас загадочным и не разгаданным болотныегородища и языческая сущность этого культа. Конечно же несомнено связь скультом воды и подводно-подземным «нижним миром», лучше всего выраженнымсамим болотом с его неизведанными и не доступными глубинами, болотнымиогнями, коварством болотной зелени и трясин, зловредностью болотныхлихорадок. Святилищу на болоте придавалась идеально круглая форма. Возможно, что здесь, как и при создании кургана, мыслилась модель видимой земли,правильный круг горизонта-кругозора, как антитеза полу враждебной стихииводы. Возникает предположение, что болотные городища (иногда насыпанные,искусственно сделанные людами) могли быть посвящены хозяину этого нижнегомира, в роли которого часто выступает ящер. В космологической композиции угорских или самогильских шаманских бляшек нижний мир всегда изображался ввиде ящера с волчьим ухом и разинутой пастью - ящер глотает вечернеезаходящее солнце. Отсутствие на городище реальных следов потребления жертвучастниками обряда может говорить об особой форме жертвоприношения,отличной от обычного возложения жертвенного мяса на огонь и последующегопоедания его. О двух формах принесения жертв сообщает одно из основных поученийпротив язычества: 1.И куры им (языческим богам) режуть и то блутивши тоже сами ядять... 2. О убогое курята, я же на жертву идолом режються, и инии в водах потопляеми суть. А инии к кладезям приносящем молятся и в воду мечють, Велеару жертвуприносяще». В этом сравнительно позднем поучении речь идет о принесении в жертвукур. А как обстояло дело у народов - оборотней (невров) живших «зверинскимобразом» полторы - две тысячи лет до этого поучения, кого тогда «в водуметали»? некоторый намек на это мы видим в детской игре «Ящер»: дети водятхоровод; в центри круга сидит мальчик, изоброжающий ящера, хор поет: Сяде Ящер под пирялущем На ореховом кусте, Где ореховоя лусна... (Жанитися хочу) - Возми себе девку, Котораю хочещь...В некоторых вариантах начало песни содержит слова: Дам тебе, ящер, красную девку.В иных вариантах присутствует погребальный мотив: выкапывание ямы и поминкипо ящеру. Игра в ящера широко известна на Украине в России и Белоруссии.Судя по тому, что ящер срывает орехи с куста, обряд относился ко второйполовине лета, когда созревают орехи. Многие детские игры являются трансформацией древних языческих обрядови трансформацией, разумеется, смягченной. Сопоставим с этим поверья о том,что водяные женятся на утопленницах. К этому же циклу обрядовумилостивления воды или подводно-подземных сил следует отнести имногочисленные широко распространенные обряды (тоже превратившиеся вигрещя) «похорон Костромы» «похорон Морены», «похорон Купалы», когда куклу,одетую в девичью одежду топят в воде. Все фрагменты и отголоски славянских обрядов сводятся в единыйкомплекс: у древних славян, как и у античных греков, существовал обрядумилостивления божеств подземного мира, влияющего на плодородие путемпринесение жертв, бросаемых в воду. Обряды связанные с «метанием в воду» жертв божествуподводноподземнего мира, непосредственно связанного с плодородием почвы, а,следовательно, и с урожаем, проводились в середине лета на семик, наКупалу, когда хлеба начинали колоситься и окончательный результат сезонаеще не был ясен. В этих обрядах переплетались мужское, оплодотворяющееначало и женское вынашивающее и рождающее. У древних греков в середине летатопили в море со сколы две жертвы - мужчину и женщину. В славянских обрядах мы знаем и похороны Ярилы (Ивана) каколицетворение мужского начала, уже давшую новую жизнь и потому ставшегобесполезным, и похороны Костромы, Купалы, изображения которых, одетые вженскую одежду, провожали похоронным плачем, а потом топили в воде. Двойственность мужского и женского начала сказывалась в том, чтокукла-чучело Костромы иногда была одета по-мужски. Неизвестным остаетсяутопление Костромы в воде. Этимологически слово «кострома» связано сословами, обозначающими «мохнатую верхушку трав», «метлицу», «бородкуколосьев». Исходя из этого, быть может, слово Костро-ма следует рассматриватькак составное: Мать колосьев? Тогда утопление Костромы должно топологическисоответствовать уходу Персефоны-Прозерпины в подземный мир, а славянскийЯщер, женившийся на утопленной девушке, соответствовать Аиду, богуподземного мира, супругу Персефоны. Кажущаяся нелогичность принесенная в жертву изображения Ярилы, богаярой весенной вегетативной силы, и Костромы - Матери колосьев, устраняетсякалендарными сроками: олицетворение этих природных сил топили или сжигалитолько тогда, когда вместо старого зерна появились яровые ростки, когдаколосья уже образовались. Во временных трансформациях обряда куклы Костромыили Купалы заменила собою не божество Кострому или Купалу (правыисследователи, отрицающие существование представления о таких богинях), ажертву, человеческую жертву, приносимую в благодарение этим силам сезонногодействия, а постоянно существующему повелителю всех подземно-подводных сил,содействующих плодородию, т.е. Ящеру, Аиду, Посейдону. Проводился этот обряд у греков в месяц таргелион среди лета, а уславян на Купалу (23 июня) или на петров день (29 июня). Сквозь смягченнуюформу позднейшей театрализации и игровой условности можно разглядетьжестокую первичную форму первобытного обряда. А. А. Потебня в своемисследовании о купальском празднестве приводит полный трагизма плач материпо утонувшей (в древности - утопленной) девушке: люди, не берите воду, неловите рыбу, не косите травы на излучинах реки - это красота моей дочери,это ее тело, ее коса ... Пелась эта песня тогда, когда проводился обрядутопления Купалы. Широчайшее распространение обрядов утопления кукол (преимущественноженских) в дни «макушки лета» (конце июня), совпадающие с летнимсолнцестоянием, вполне соотносятся с обилием в лесной зоне болотныхгородищ, возникших в скифское время и просуществовавших до Киевской Руси. В качестве предупреждения, требующего археологической ифольклористической проверки, можно высказать мысль, что болотные городищазоны милоградской и зарубинецкой культуры (а для более позднего времени ишире) являются частью ритуальных мест древних славян (наряду с почитаемымигорами), посвященной архаичному культу подземно-подводного божества Ящера,жертвы которому топили в воде окружавшего святилище болота. В русском фольклоре, как мы видим выше, сохранился мрачный2 образобряда жертвоприношение козла. Это, как установил В. Я. Пропп, песенный вариант сказки о братцеИванушке и сестрице Аленушке, утопленной злой колдуньей. Иванушка хочет вернуть утопленную сестру Аленушка, сестрица моя! Выплынь на бережок: Огни горят горючие, Котлы кипят кипучие, Хотят меня зарезати... Утопленная девушка отвечает: (Рада бы я) выпрыгнуть - Горюч камень ко дну тянет, Желты пески сердце высосали. Имя братца Иванушки может указывать на обряд в ночь под Ивана Купалу;тогда сестрица Аленушка - - сама Купала, жертва, обреченная стать «в водепотопляемой». В купальскую ночь и «огни горят великие» и совершаются обрядыу воды, имитирующие утопление жертвы: купание девушки, наряженной Купалой,или погружение в воду чучела - куклы, изображающей Купалу. Древнерусские святилища Внешне святилище выглядело как настоящая крепость на высоком берегуДесны: глубокий ров, высокий подковообразный вал и деревянные стены(ограда?) по верхнему краю площадки. Диаметр округлой (ныне треугольной)площадки был примерно около 60 м, т. е. равнялся диаметру болотных городищсреднего размера. Внутреннее устройство двора святилища-крепости было таково : вдольвсего вала, вплотную к нему было выстроено в западной части площадкидлинное, изогнутое по форме вала сооружение шириной 6 м. Протяжение его(считая и рухнувшею часть) должно было быть около 60 м. На расстоянии 5 - 6 метров от длинного дома были врыты в материк наглубину более метра вертикальные столбы, расположенные, как и дом,полукругом. Это - идолы. На противоположном от дома и идолов восточном конце площадкинаходилось некое сооружение, от которого (или от которых, если однозаменялось другим) остались вертикальные столбы, угли, зола, прокаленнаяземля. У южной стены площадки - зола, угли, кости животных и обилие такназываемых «рогатых кирпичей» - подставок для вертелов. Свободная отсооружений середина двора была примерно 20 - 25 метров в диаметре. Вход нагородище был со стороны плато. Фортификация внушительный вид, но являлосьчисто символической, так как ров был перекрыт земляной «греблей», а валразрезан посередине. Единственной реальной защитой здесь могли быть лишьворота, от которых уцелел только один массивный столб, давший намупомянутую линию симметрии. Сооружение на восточном краю городища,расположенное на противоположном от входа конце, могло быть помостом-жертвенником, на котором часто и помногу горел огонь и происходила разделкажертвенных туш. Обильные следы костров у южной стены свидетельствуют оподжаривании мяса на многочисленных вертелах. Все это происходило передлицом полукруга идолов, окаймлявших пустую середину двора святилища. Идолы, вероятно, были высокими, так как их основания были оченьглубоко врыты в ямы, тщательно вырытые в плотном материале. В уцелевшейчасти городища сохранились ямы-гнезда всего лишь 5 идолов; всего их моглобыть 10 - 12. Около идолов, у самого подножья, найдены небольшие глиняные сосудики,а у идолов, расположенных в центре, у входа обнаружены бронзовые гривны,отлитые, но не зачищенные, с литейными заусенцами.Живая женщина физически не смогла бы носить такую гривну. Очевидно, они илиукрашали деревянных идолиц или подносились им ex voto. Около этих женскихидолов, близ входа была сделана самая замечательная находка Благовещенскойгоры - горловина огромного толстостенного сосуда в виде головы медведя сшироко разверстой пастью. Серединное положение сосуда на городище на линии вход - жертвенник, уодного из центральных идолов богини с бронзовой гривной на шее, раскрываетнам содержание всего святилища. Богиня с медведем хорошо известна нам поантичной мифологии - это Артемида, или Диана, сестра солнечного подателяблаг Апполона, дочь богини Лето, известной еще с крито-микенских времен. Вчесть Артемиды Бравронии жрицы богини исполняли священные пляски, одевшисьв медвежьи шкуры. А с Артемидой связано создание созвездия Большоймедведицы. Артемиде был посвящен месяц артемизион - март, время, когдамедведи пробуждались от зимней спячки. По солнечным фазам это совпадало свесенним равноденствием около 25 марта. Медвежьи праздники именовались угреков comoedia, что послужило основой позднейшей комедии. Медвежьи праздники с точно таким же названием, сохранившим древнююиндоевропейскую форму «комоедицы» - известны у славян. В Белоруссиикомоедицы проводилась 24 марта, накануне православного благовещения.Хозяйки пекли специальные «комы» из гороховой муки; устраивались пляски ввывернутых мехом вверх одеждах в честь весеннего пробуждения медведя.Древняя масленица оказалась сдвинутой со своего календарного срокахристианским великим постом, несовместимым с масленичным разгулом. А таккак пост подчинялся подвижному пасхальному календарю, то языческаямасленица, хоть и уцелела после крещения Руси и дожила до наших дней (хотябы в виде блинов), но сроки ее изменчивы. Первоначальный же срок непотревоженной масленицы - весеннее равноденствие. Непременной маской намасленичном карнавале являлся «медведь», человек ряженый в медвежью шубуили вывороченный тулуп. Внутри было вырыто продольное, с плоским дном углубление во всю длинукаждой половины «дома» и по обе стороны его сделаны в материке сплошныескамьи-лежанки тоже во всю длину. На плоском полу в трех местах (всохранившейся половине) проложены костры без специальных очагов. Всего начетырех земляных скамьях обеих половин здания могли усесться 200 - 250человек. Это построенное помещение предназначалось, очевидно, для тех пиров ибратчин, которые были неотъемлемой частью языческого ритуала. Совершивжертвоприношение, заколов на дальнем помосте жертву, одарив и вознеся хвалуполукругу идолов, приготовив на рогатых кирпичах жертвенное мясо, участникиобряда завершали его «беседою», «столованьицем, почестным пиром» в закрытомпомещении, сидя на скамьях у небольших (очевидно, осветительных) костров. Весь вещевой материал Благовещенской горы резко отличается отматериала обычных юхновских поселений. Здесь нет обычных жилищ, нет очагов,нет рыболовных грузил, пряслиц для веретен. Все найденное здесьпредназначено именно для пиров: большие сосуды (для пива?), небольшиекубки, ножи, кости животных, подставки для вертелов. Вход в святилище был устроен так, что сначала входивший проходил намост через ров («греблю»), затем попадал в узкое пространство ворот,приходившееся на середину вала и на середину длинного дома. Возможно, здесьпроисходила какая-то церемония «ричащения» содержимым сосуда-медведя. Изэтого серединного помещения два пологих спуска вели налево, в севернуюполовину здания, и на право - в южную половину. Прямо от входа был весьвнутренний двор святилища. Возможно, что четкое деление помещения на двеполовины связано с фратриальным делением племени. Наличие закрытогопомещения, выгодно отличавшегося от тебищ под открытым небом, подтверждаетпредположение о Ладе, как главной хозяйке этого уникального капища: песни вчесть Лады пели под Новый год и затем весною, начиная с 9 марта по 29 июня,- половина праздников, связанных с именем Лады (в том числе и благовещение)падает на холодный зимний и ранневесенний сезон, когда предпочтительнеепраздновать не на морозе. Впрочем, нельзя исключать того, что наиболеемассовые действия могли происходить на всем плато высокого берега Десны иза пределами собственно святилища. Фибулы У древних славян, были магические фигуры, или обереги, рассмотримодну из них. А. Небо: властитель с лебедями. Отсюда исходят дожди и солнечный свет. Б. Земля принимает лучи и струи дождя. Живое начало землипредставлено только водоплавающими птицами и змеями-ужами. Все вниманиеуделено теме воды. В. Нижний мир. Птицы и змеи связывают его с верхними мирами.Господином нижнего мира является Ящер (или Ящерь?). Нижний мир непротивопоставлен среднему, а слит с ним воедино. Шесть птиц обозначаютсуточный ход Солнца. В Киевском Историческом музее хранятся две парные сложно-композиционные фибулы, по общему рисунку основы очень близкие к разобраннойвыше фибуле из Блажков, но по своему содержанию тождественные пастырскойфибуле № 176. Главенствует здесь тоже женская фигура с конями, а мужскойвообще нет. Нет на таких фибулах (пастырской и киевских) и ящера - онзаменен женщиной, очевидно, Макошью. Если продолжить мысль о ритуальномназначении подобных фибул, то композицию с конями и женской фигурой вцентре следует сопоставлять с подобным сюжетом в вышивке и относить кдругому разряду празднеств - не к молениям о дожде, а, например, кпразднику Купалы, когда не испрашивался дождь; богиня Макошь опускала рукик земле. Обе разновидности сложно-композиционных фибул раскрывают переднами разные формы показы макрокосма, привлеченного в том или ином его видек магическим замыслам древних пахарей Поднепровья, и, по всей вероятности,связаны с конкретно-ритуальной функцией того или иного разряда фибул.Каждая из них содержала в себе отображение сложной картины мира, но дляразных сакральных целей выдвигались разные элементы макрокосма. Для моленийо дожде обращались к небесному Даждьбогу и насыщали украшения фигурамиводоплавающих птиц, ужей и ящера. Для празднеств весеннего сева или«макушки лета» - Купалы отображалось женское божество - Макошь - иокружалось (как и на позднейшей русской вышивке) конями, которые былинеобходимы как реальная сила при вспышке, а в символическом плане былисвязаны и с солнцем (колесница Феба) и с водной стихией - водяномуприносили в жертву коней; с конями прочно связан и античный Посейдон. Топонимический учет урочищ на его современном уровне дает, ксожалению, крайне отрывочную и неполную картину, так как систематическогоизучения не было и его крайне трудно осуществлять. Такие моления. Как если«кто под овином молится или во ржи под рощением или у воды», не оставлялидаже топонимических следов. Священные деревья Своеобразным разрядом культовых мест являлись священные деревья исвященные рощи, «древеса» и «рощения» по терминологии средневековыхкнижников, недостаточно упоминаемые в исторических источниках. Одним из почитаемых деревьев была береза, с которой связан целый рядвесенних обрядов и хороводных песен. Не исключено, что береза былапосвящена берегиням, духам добра и плодородия. Этнографы собрали многосведений о «завивании» молодых березок, о весенних ритуальных процессияхпод связанными ветвями берез. Срубленная березка в семик (древняя дата - 4июня) служила олицетворением какого-то женского божества и была центромвсей семицкой обрядности. Вовлекаемые в языческий ритуал деревья щедроукрашались лентами и вышитыми полотенцами-убрусами. Вышивка на убрусахсодержала изображение тех богинь, которыми в эти сроки производилисьмоления и приносились жертвы: фигуры Макоши и двух рожениц (матери идочери) Лады и Лели, моления в «рощениях», в «древах» могут функциональноуподоблены позднейшему церковному божеству, где храму соответствовала рощаили поляна в лесу, фресковым изображениям божеств - отдельные почитаемыедеревья (или деревья-идолы), а иконам - изображения Макоши и Лады наубрусах. Деревья расположение около родников, источников, криниц, пользовалисьособым почитанием, так как здесь одновременно можно было обращаться и квегетативной силе «рощения» и к живой воде бьющего из земли ключа. Смыслобращения к родниковой воде и возникновение сказочного понятия «живой воды»объясняется часто проводимой в антиязыческой литературе мыслью: «Рекосте: створим зълая, да придут на ны добрая - пожьрем студеньцамии реками и се тем, да улучим прошения своя». «Ов требу створи на студеньци, дъжда искы от него». От культа березы и деревьев, растущих у студенцов, существенноотличается культ дуба. Дуб - дерево Зевса и Перуна, крепчайшее и наиболеедолговечное дерево наших широт, - прочно вошел в систему славянскихязыческих обрядов. Славянская прародина находилась в зоне произрастаниядуба, и верования, связанные с ним, должны восходить к глубокой древности. Вплоть до XVII - XIX вв. дуб и дубравы сохраняли первенствующие местов обрядности. Деревенский свадебный поезд после венчания трижды объезжалодиноко стоящий дуб; Феофан Прокопович в своем «Регламенте духовном»запрещает «перед дубом молебны петь». К дубу приносили в жертву живыхпетухов, кругом втыкали стрелы, а иные приносили куски хлеба, мясо и чтоимел каждый, как требовал их обычай. Враждебные и злобные божества Были так же найдены жертвенники, посвященные какому-либо особому,исключительному случаю: стихийному бедствие, засуха, эпидемия. Эпидемия, мор, вполне объясняет и сочетание чучела-жертвенника складбищем и крадой возле него. Такие жертвенники, имели женское очертание. Женское божество,поглощающее ей приносы, могло быть Макошью (в случае угрозы урожаю), а вслучае мора и угрозы жизни людей это могло быть олицетворением тоговраждебного и злобного божества вроде Мары, Морены, (от «мор», «морить»),которые впоследствии приняло общеизвестный облик сказочной Бабы-Яги. Сказкичасто подчеркивают огромность этого существа: Баба-Яга лежит в избе из углав угол: «в одном углу ноги, в другом голова, губы на притолоке, нос впотолок уткнула»; «Баба-Яга, костяная нога морда глиняная, грудью печкузатыкает» (иногда - «титьки ее на грядке висят»). Двойником Бабы-Яги является Лихо Одноглазое: «Лихо олицетворяется внаших сказаниях бабой-великанкой, жадко пожирающею людей». Украинскиесказки. В которых главным противником героя является Лихо, уравнивают Лихос Бабой-Ягой: эта великанша живет в лесу, едва умещается в своей избе,жарит зарезаных ею людей в печи. Кузнец, попавший во власть Лиха, толькохитростью избавляется от великанши-изверга. Кузнец, противостоящийолицетворению зла, - это персонаж древнего эпоса начала железного века.Одноглазое Лихо «ростом выше самого высокого дуба». Что касаетсяодноглазности интересующей нас древлянской ритуальной фигуры, то следуетсказать, что во всем полукруге ее головы («северный выступ») отмеченатолько одна точка на месте первого глаза - там положены четыре крупныхкамня. Подобные жертвенники, были общественным жертвоприношением злобномубожеству смерти и зла в каких-либо особых устрашающих обстоятельствах. Лиху приносили, видя по раскопкам, животных и людей, судя пообильному фольклорному материалу, головы принесенных в жертву отделялись ивыставлялись вокруг обиталища Бабы-Яги или Лиха на кольях - «тычинушках».Во многих сказках изба Бабы-Яги обставлена такими жердями с черепами наних; у Лиха Одноглазого гостя потчуют отрубленными головами; дворец Бабы-Яги, предводительницы конного войска. «тыном огороженный, на каждой тычине- по голове и только на одной головы нет» (она предназначена для головыгероя сказки). Присутствует в сказках и мотив изготовления «чашки» изчерепа, известный по летописи. Жрецы и их роль Для того чтобы воссоздать общую картину славянского первобытногоязычества, нам мало одних только деревенских волхвов. Ведь мы знаем, чтоеще в I тысячелетии до н. э. существовали «события», «соборы», «толпы» -многолюдные общеплеменные сборища со сложным сценарием языческого ритуала,с разработанным комплексом обрядов, сопровождающих заранее изготовленымреквезитом. В составе племенной знати должны были быть люди, разрабатывающиесистему обрядов, знавшие (или создавшие вновь) тексты молений и песнопений,мелодии напевов, формулы обращения к богам. Вековая традиция неизбежнодолжна была переплитаться с творчеством и расширением репертуара. Жрецыбыли неотъемлемой частью любого первобытного общества и, чем большеусложнялась его социальная структура, чем ближе оно было к верхней гранидоклассовой первобытности, тем яснее и многообразнее выступала рольобщеплеменных жрецов, жриц и князей, выполнявших часть жреческих функций. Для воспроизведения состава жреческого сословия древних славян, кромеуниверсальных волхвов, - «облакоганителей», руководителей языческих обрядови жертвоприношений, мы неприменно должны включить в общий переченьволшебников также и кузнецов, изготавливавших не только орудия труда иоружие (что уже придавало им значительный вес), но и «женскую кузнь»,«кузнь многоценную», проявляя «хытрость» и «художество кузньческо». От древнего глагола «ковать», изготавливать нечто из металла,происходит слово «коварство», которое нами употребляется только впереносном смысле, а в свое время означало: мудрость, умение,замысловатость. «Корень премудрости, кому открылся, и коварство(премудрости), кто уразуме». Эти «коварные» златокузнецы в совершенстве знали языческую символикуи широко применяли свои знания как для изготовления деревенских амулетов иукрашений с оберегами, так для «гривной утвари» самых знатных женщин странывплоть до великих княгинь. Из сведений XI - XIV вв. мы располагаем данными о следующем разряделюдей, причастных к языческому культу: Мужчины Женщины Волхвы Харанильники Волхвы (волхва) Волшебники Потворники Ведьмы Облакопрогонители Кощунники Чародейки Жрецы Баяны Чаровницы Ведуны Кудесники Обавницы Чародеи Кобники Наузницы Чаровники Патворы,патворници Прямых сведений о волхвах и их роли в общественной жизни молодогогосударства Руси в IX - X вв. у нас мало. Лишь к XI столетию относятсязаписи о действиях волхвов в медвежьих углах северо-восточной окраины - вСуздале и в Пошехонье. Быть может, поэтому такая исторически интереснаятема, как жреческое сослови, и не ставилось в нашей литературе даже какпроблема, подлежащая рассмотрению. Нередок взгляд на волхвов, лишь какдеревенских колдунов, знахарей мелкого масштаба. Такими стали далекиепотомки древних волхвов в XVI - XVII вв., по традиции все еще называвшиесяволхвами. Но даже отрывочные сведения о волхвах XI в., действующих на самомкраю подвластных Руси земле, рисуют их нам как могущественных деятелей,поднимавших руку и на местную знать («старую чадь») и на знатного киевскогобоярина, прибывшего с целой дружиной. В момент ведения христианства волхвывозглавляли народ и в открытую вели бои с правительственными войсками.Спустя столетие в том же Новгороде «вълхв въстал при Глебе (Святославе,внуке Ярослава Мудрого)... Глаголашеть бо людьм, творяся акы бог и мъногопрельсти - мало не вьсего града... И басть мятежь в граде и вьси яша емуверу и хотяху побити епископа... И разделишася надъвое: кънязь бо Глеб идружина его сташа у епископа, а людие вьси идоша за вълхва...». Этот общеизвестный эпизод свидетельствует о силе влияния языческихжрецов не только в деревенской глуши, но и в городе, где давно былаучреждена епископская кафедра и построен величественный Софийский собор. У славян, пишет Гильфердинг, «жрецы имели значение особого, строгоотдаленного от народа сословия... они совершали в святилищах всенародныемоления и те гадания, которыми узнавалась воля богов. Они пророчествовали иговорили народу от имени богов... Они пользовались особенным почетом ибогатством, распоряжались и доходами с поместий, принадлежавших храмов иобильными приношениями поклонников. Наиболее прославленными у балтийских славян был знаменитый храмСвятовита (соответствовавшего русскому Роду) в Арконе на берегу Балтийскогоморя. Управление религиозной жизнью было не простым делом даже на уровнеединичного поселка; оно было сложным на уровне племени с общеплеменнымисвятилищем и оно стало весьма усложненным и многообразным на уровнегосударства, объединенного около полусотни племен. Простой сельский волхв должен был знать и помнить все обряды,заговоры, ритуальные песни, уметь вычислять календарные сроки всехмагических действий, знать целебные свойства трав. По сумме знаний ондолжен был приближаться к современному профессору этнографии с тою лишьразницей, что этнограф должен долго выискивать полузабытые пережитки. Адревний колдун, вероятно. Получал многое от своих учителей-предшественников. Без непрерывной преемственности поколений нельзяпредставлять себе тысячелетнюю традиционность всех разновидностейвосточнославянского фольклора. Кощуны Важным разделом деятельности волхов-волшебников было создание ипередачи по наследству многообразного обрядного фольклора. Его истоки шлииз далеких глубин первобытности и благодаря бережному сохранению традицийотголоски словесного творчества дошли в глухих углах России до XIX в., довстречи с исследователями этнографами. Переводы с греческого позволяют намопределить, как переводились на русский язык некоторые слова, например«кощюны», «басни». Кощуны и басни - близкие понятия, но не тождественные: «Инии гудуть(играют на смычковых инструментах), инии бають ему и кощюнять». Баять,рассказывают басни, очевидно, относится к разным видам устной словесности,и это действие подвергается значительно меньшим нападкам церковников, чемкощуны, от которых произведено и наше современное слово кощунствовать,надругаться над святыней. В баснях, очевидно, большое светство, может быть,бытового (но не эпического), а в кощунах больше язычество, мифологического,того, что казалось особенно кощунственным и отцам церкви IV -VII вв. ирусскому духовенству XI - XIV вв. Кощуны семантически связывались с волхвами и волшебником: «Ни чероввнемли, ни кощюньных вълшеб». Кощуны-мифы четко противопоставляются правдивым эпико-историческимповествованиям. Церковные писатели того времени считали, что следует «вкощюн место преславных делес повести сказывати», т.е. предпочитали эпосмифам. Существовали специальные «баяны» и сказатели мифов - «кощюнники», ккоторым народ стекался, не смотря на запрещения: «Да начнеши мощи кощюнником въспрещати - видиши многы събирающеся ккощюньникомь».В какой то мере кощуны связаны с погребальным обрядом: «Мнозии убо тщеславия ради плачют (о покойнике) а отшедше кощюняють иупиваются». Из этой фразы видно, что кощуны исполнялись во время поминок поумершему. Причем исполнялись они «тщеславия ради», т.е. особо торжественнымпоминательным пирогом считался тот, на котором пелись какие-томифологические сказания. При определении первоначальной этимологии слова «кощуна», очевидно,следует принять допущение двойственной основы его; первая половина (кош-)прямо сказана с понятием судьбы, жребия, а вторая - более многообразнымнабором значений. Русские переводчики XI - XII вв. устойчиво переводили греческое слово«кощюны», объединяя в нем понятия судьбы и доброго начала. Исполнялись мифы-кощуны старцами: «старьчьскыи баси», «старьча кощуны». «Кощюнословие»иногда объединяется в одной фразе с «кобением», очевидно, исполнениесказаний могло сопровождаться теми или иными ритуальными жестами ителодвижениями. В «Материалах» Срезневского (включающих и переводные произведения, покоторым мы можем точнее представить себе значение русских слов) сфольклором связаны следующие термины: Баян, обаятель (incantator) - «производящий или поющий заклинания». Съказ, съказание. Кощюна - миф. Кощюнословие - рассказывание мифов. Кощюнить - колдовать, рассказывать. Кощюньник - волшебник, сказатель кощун. Кощунство (позднее) - надругательство над христианской святыней.К этому материалу следует добавить: Кощьное - «сиречь тьма кромешная», «преисподняя» Кощей, Кощуй Бессмертный, Корчун - сказочный персонаж. Ключом для проникновения в полузабытый мир древнеславянской мифологииможет послужить широко распространенный и устойчивый образ КощеяБессмертного, в самом имени которого содержится указание на мифологическуюархаику «кощун» и на связь с инфернальной сущностью «кощьного»,потустороннего царства. Восточнославянская волшебно-фантастическая сказкадолгое время именовалась исследователями мифологической, пока известнойукраинский этнограф Н. Ф. Сумцов не высказал серьезных сомнений ввозможности научного познания славянской мифологии: «Границы мифологиивисят в воздухе; ничего прочного и устойчивого здесь никогда не было иныне, при современном состоянии фольклора мифология не имеет определенногосодержания». Однако, по мере дальнейшего изучения фольклора, выясняется, чтоизмельчавшими потомками древних мифов действительно являются сказки иименно волшебные (мифологические) сказки: «Происхождение сказки из мифа невызывает сомнения». А в дальнейшем в связи с ростом племенных дружин ивоенных столкновений в мифологические повествования вплетается все вбольшей степени героический эпос. Таким образом, восточнославянская волшебно-богатырская сказкаявляется хранительницей перемешанных между собой отголосков архаическихмифов и фрагментов богатырского эпоса, рождавшегося ещё в I тысячелетие дон.э. «Начало волшебное заключает так называемые пережиточные моменты ипрежде всего религиозно-мифологические воззрения первобытного человека...Сказка полна мотивов, содержащих в себе веру в существование«потустороннего мира» и возможность возвращения оттуда...». «Враждебное человеку пространство - «иное» царство, морское царство,царство Змея, Кощея, Яги... Проникая в этот мир, разрушая его, геройутверждает единый мир человеческой справедливости и гуманизма». Борьба христианства с язычеством Приспособление язычества к нуждам рождающегося государствапроисходило в условиях соперничества с такими мировыми религиями, какхристианство и мусульманство, что нашло свое отражение в легенде «о выбореверы». В христианизации молодой, но могучей державы Руси была прямозаинтересована Византийская империя, считавшая, что каждый народ, принявшийхристианскую веру из рук императора и константинопольского патриарха, ужетем самым становился вассалом православной империи. Естественно, что при таком устойчивом контакте с христианскимиземлями христианство могло проникать в русскую среду, что мы и видим поряду документов IX в., особенно с 860-х годов. Возникает миссионерская деятельность греческой православной церкви:на Русь был послан митрополит Михаил (болгарин), крестивший киевского князяОсколда. Одним из путей проникновения христиан в Киев известный историкрусской церкви Е. Е. Голубинский справедливо считает приход на службу ккиевскому князю варягов из состава константинопольской норманнской общины,крещеных скандинавов. У варягов-скандинавов был свой, хорошо наезжаныйэтими мореходами, морской путь в Константинополь, который почему-то уже двастолетия в нашей научной и популярной литературе смешивается с путем черезВосточную Европу. Нестор в своем тексте ведет читателя от Черного морявверх по Днепру и далее в Балтийское море, указывая, что из варяжскойБалтики можно морем, без всяких волоков доплыть до Рима и Царьграда.Историков до сих пор путает общий заголовок этого параграфа; так как вопросо варягах имеет прямое отношение к нашей теме, приведу текст Нестора: «Бе путь из Варяг в Грькы и из Грьк По Дънепру и вьер Дънепра волокдо Ловоти и по Ловоти вънити в Ильмерь езеро великое, из него же езерапотечеть Вълхов и вътечеть в езеро великое Нево (Ладожское) и того езеравънидеть устие в море Варяжьское (Балтийское и Северное)». Путь из Варяг в Греки обозначен как хорошо известный нам путьскандинавских флотилий по единому водному пространству (по тому же морю) отБалтики и Северного моря через Ламанш, мимо Нормандии, через Гибралтар вСредиземноморье к норманским владениям в Италии и в Константинополь, гденорманны служили в императорской дворцовой гвардии. Эти варяги византийскойслужбы естественным путем принимали христианство, знали в какой-то мерегреческий язык. Можно вполне согласиться с Е. Е. Голубинским, что именно изэтих константинопольских варягов вербовались наемные дружины киевскихкнязей: «Варяги в весьма большом числе переходили из Константинополя вкиев». Первым языческим действием, описанным летописью, было принесение вжертву Перуну христианского юноши-варяга. «Бе же варяг тъ (отец юноши)пришьл из Грьк и дьржаше вътайне веру хрьстияньскую». Варяг был, как видим,из тех константинопольских норманнов, о которых писал Голубинский. Религиозный вопрос был поднят на уровень международной политики.Особенно четко это проявилось после похода Игоря на Византию в 943 году изаключения договора 944 году, уже в правлении вдовы Игоря Ольги (с 945 г.).В летописных текстах ни слова не говорится о жреческом сословии, оязыческих волхвах на Руси и об их действиях в это время, но без учета этогообщественного элемента, столь хорошо описанного у западных славян, намбудет трудно осмыслить многие события. Конфликт Святослава и его языческой дружины с Ольгой начался в тотмомент, когда регентство княгини кончалось. Очевидно, Святослав запретилпубличное проведение христианского культа (молебны, крестных походов,водосвятия и пр.), отдав главное место «норовам поганьским». Ольга стала, очевидно, на половину христианкой, исповедуя. Но недемонстрируя свое православие. При таком понимании событий мы не должныбудем упрекать Иакова Мниха в использовании неточной даты крещения Ольги(955) - он добросовестно сказал о том, что княгиня 15 лет после крещенияугождала богу добрыми делами. Об отречении от христианства или о запретеобрядов оратор XI в., естественно, умолчал. Завершая рассмотрение последнего периода расцвета язычества КиевскойРуси, когда древней религии приходилось совершенствоваться не только вгосударственных интересах, но и в противоборстве с проникновением на Русьхристианством, нам следует остановиться на интереснейшем произведении,отразившем в своеобразной эпической форме это противоборство, - на былине оМихайле Потоке. Былина о Михайле Потоке - широко распространенное и самоезначительное по своему объему произведение русского богатырского эпоса: ононасчитывает свыше 1100 строк, состоит она из двух частей, и каждая частьравновелика среднему размеру песен Илиады. Литература, посвященная этойбылине, очень обширна; ею занимались В. И. Стасов, А. Н. Веселовский, О.Миллер, В. Ф. Миллер, Г. Н. Потанин, Б. И. Ярхо, Б. М. Соколов, В. Я. Проппи др. И все же в исторической интерпретации былины многое осталосьнезавершенным и должно быть изучено в комплексе с русскими и византийскимиисторическими свидетельствами и археологическими данными, которые даютубедительную датировку основному сюжету былины. Летописцы и церковные писатели со временем стали называть князякиевского Владимира Святославовича (980 - 1015 гг.) Святым иравноапостольным, ставя ему в заслугу крещение Руси, но в народном былинномэпосе он остался архаичным мифологическим эпитетом, как «Володимер-Солнце».




Похожие:

Язычество на Руси iconЯзычество древних славян
Поэтому для изучения истории Древней Руси и язычества, как её неотъемлемой части, использовались, в основном, археологические и этнографические...
Язычество на Руси iconЯзычество, как идеология и мировоззрение древних славян
Поэтому для изучения истории Древней Руси и язычества, как её неотъемлемой части, использовались, в основном, археологические и этнографические...
Язычество на Руси iconЯзычество на Руси
Славянский народ считается в истории сравнительно молодым. Под собственным именем они впервые упоминаются в письменных источниках...
Язычество на Руси iconЯзычество древних славян

Язычество на Руси iconФеодальная раздробленность Руси
Ы земель между князьями, усобицы лишь сопутствовали развитию Руси,но не определяли ту или иную политическую форму государственной...
Язычество на Руси iconПолитическая история Полоцкого княжества в XII веке
Руси. Она первая выделилась из состава Киевской Руси, в ней, следовательно, впервые проявились те центробежные силы, которые через...
Язычество на Руси iconДревнерусское Язычество и его роль

Язычество на Руси iconИмени О. В. Ключевского
Древней Руси", "От Закона Русского к Русской Правде", "Общественный строй Древней Руси в русской исторической науке XVIII-XX веков",...
Язычество на Руси iconКонтрольная работа по дисциплине " Культурология " на тему "Зарождение культуры на Руси."
Культура Руси складывается в те же века,что и зарождение государства. Особенность Руси в том, что она складывалась и развивалась...
Язычество на Руси iconКонтрольная работа по дисциплине " Культурология " на тему "Зарождение культуры на Руси."
Культура Руси складывается в те же века,что и зарождение государства. Особенность Руси в том, что она складывалась и развивалась...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©rushkolnik.ru 2000-2015
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы