Русская культура в начале XX века: Символизм. Религиозные течения в философии Константин Петраков. Группа 209. Русская культура в начале XX века символизм. Религиозные течения в философии icon

Русская культура в начале XX века: Символизм. Религиозные течения в философии Константин Петраков. Группа 209. Русская культура в начале XX века символизм. Религиозные течения в философии



НазваниеРусская культура в начале XX века: Символизм. Религиозные течения в философии Константин Петраков. Группа 209. Русская культура в начале XX века символизм. Религиозные течения в философии
Дата конвертации05.07.2012
Размер207,84 Kb.
ТипРеферат
Русская культура в начале XX века: Символизм. Религиозные течения в философии


Константин Петраков. Группа 209. РУССКАЯ КУЛЬТУРА В НАЧАЛЕ XX ВЕКА Символизм. Религиозные течения в философии. Конец XIX - начало XX века ознаменовался глубоким кризисом,охватившем всю европейскую культуру, явившемся следствием разочарования впрежних идеалах и ощущением приближения гибели существующего общественно-политического строя. Но этот же кризис породил великую эпоху - эпоху русского культурногоренессанса начала века - одну «из самых утонченных эпох в истории русскойкультуры. Это была эпоха творческого подъема поэзии и философии послепериода упадка. Это была вместе с тем эпоха появления новых душ, новойчувствительности. Души раскрывались для всякого рода мистических веяний, иположительных и отрицательных. Никогда еще не были так сильны у нас всякогорода прельщения и смешания. Вместе с тем русскими душами овладелипредчувствия надвигающихся катастроф. Поэты видели не только грядущие зори,но что-то страшное, надвигающееся на Россию и мир... Религиозные философыпроникались апокалиптическими настроениями. Пророчества о близящемся концемира, может быть, реально означали не приближение конца мира, а приближениеконца старой, императорской России. Наш культурный ренессанс произошел впредреволюционную эпоху, в атмосфере надвигающейся огромной войны иогромной революции. Ничего устойчивого более не было. Исторические теларасплавились. Не только Россия, но и весь мир переходил в жидкоесостояние... В эти годы России было послано много даров. Это была эпохапробуждения в России самостоятельной философской мысли, расцвета поэзии иобострения эстетической чувствительности, религиозного беспокойства иискания, интереса к мистике и оккультизму. Появились новые души, былиоткрыты новые источники творческой жизни, видели новые зори, соединяличувства заката и гибели с чувством восхода и с надеждой на преображениежизни»[1]. В эпоху культурного ренессанса произошел как бы «взрыв» во всехобластях культуры: не только в поэзии, но и в музыке; не только визобразительном искусстве, но и в театре... Россия того времени дала мируогромное количество новых имен, идей, шедевров. Выходили журналы,создавались различные кружки и Общества, устраивались диспуты и обсуждения,возникали новые направления во всех областях культуры. Рассмотрению двух из них и посвящена данная работа. «СИМВОЛИЗМ» - направление в европейском и русском искусстве, возникшеена рубеже XX столетия, сосредоточенное преимущественно на художественномвыражении посредством СИМВОЛА «вещей в себе» и идей, находящихся запределами чувственного восприятия. Стремясь прорваться сквозь видимуюреальность к «скрытым реальностям», сверхвременной идеальной сущности мира,его «нетленной» Красоте, символисты выразили тоску по духовной свободе,трагическое предчувствие мировых социально-исторических сдвигов, доверие квековым культурным ценностям как единящему началу. Культура русского символизма, как и сам стиль мышления поэтов иписателей, формировавших это направление, возникали и складывались напересечении и взаимном дополнении, внешне противостоящих, а на деле прочносвязанных и поясняющих одна другую линий философско-эстетического отношенияк действительности. Это было ощущение небывалой новизны всего того, чтопринес с собой рубеж веков, сопровождавшееся чувством неблагополучия инеустойчивости. Поначалу символическая поэзия формировалась как поэзия романтическая ииндивидуалистическая, отделившая себя от многоголосия «улицы», замкнувшаясяв мире личных переживаний и впечатлений. Те истины и критерии, которые были открыты и сформулированы в XIXстолетии, ныне уже не удовлетворяли. Требовалась новая концепция, котораясоответствовала бы новому времени. Надо отдать должное символистам - они непримкнули ни к одному из стереотипов, созданных в XIX веке. Некрасов былдорог им, как и Пушкин, Фет - как и Некрасов. И дело тут не внеразборчивости и всеядности символистов. Дело в широте взглядов, аглавное, в понимании того, что всякая крупная личность в искусстве имеетправо на свой взгляд на мир и на искусство. Каких бы взглядов нипридерживался их создатель, значение самих произведений искусства ничего нетеряет от того. Главное, чего не могли принять художники символическогонаправления - это благодушия и умиротворенности, отсутствие трепета игорения. Подобное отношение к художнику и его творениям также было связано спониманием того, что вот сейчас, в данный момент, на исходе 90-х годов XIXвека, происходит вхождение в новый - тревожный и неблагоустроенный мир.Художник должен проникнуться и этой новизной, и этой неблагоустроенностью,напитать ими свое творчество, в конечном итоге - принести себя в жертвувремени, в жертву событиям, которых еще не видно, но которые являются такойже неизбежностью, как и движение времени. «Собственно символизм никогда не был школой искусства, - писалА.Белый, - а был он тенденцией к новому мироощущению, преломляющему по-своему и искусство... А новые формы искусства рассматривали мы не как сменуодних только форм, а как отчетливый знак изменения внутреннего восприятиямира»[2]. В 1900 году К.Бальмонт выступает в Париже с лекцией, которой даетдемонстративное заглавие: «Элементарные слова о символической поэзии».Бальмонт считает, что пустующее место уже заполнилось - возникло новоенаправление: символическая поэзия, которая и является знамением времени. Нио каком «духе запустения» говорить отныне не приходится. В докладе Бальмонтпопытался с возможной широтой обрисовать состояние современной поэзии. Онговорит о реализме и о символизме как вполне равноправных манерахмиросозерцания. Равноправных, но разных по своему существу. Это, говоритон, два «различных строя художественного восприятия». «Реалисты схвачены,как прибоем, конкретной жизнью, за которой они не видят ничего, -символисты, отрешенные от реальной действительности, видят в ней толькосвою мечту, они смотрят на жизнь - из окна». Так намечается путь художника-символиста: «от непосредственных образов, прекрасных в своемсамостоятельном существовании, к скрытой в них духовной идеальности,придающей им двойную силу»[3]. Такой взгляд на искусство требовал решительной перестройки всегохудожественного мышления. В основу его теперь были положены не реальныесоответствия явлений, а соответствия ассоциативные, причем объективнаязначимость ассоциаций отнюдь не считалась обязательной. А.Белый писал:«Характерной чертой символизма в искусстве является стремлениевоспользоваться образом действительности как средством передачипереживаемого содержания сознания. Зависимость образов видимости от условийвоспринимающего сознания переносит центр тяжести в искусстве от образа кспособу его восприятия... Образ, как модель переживаемого содержаниясознания, есть символ. Метод символизации переживаний образами и естьсимволизм»[4]. Тем самым на первый план выдвигается поэтическое иносказание какглавный прием творчества, когда слово, не теряя своего обычного значения,приобретает дополнительно потенциальные, многосмысленные, раскрывающие егоподлинную «сущность» значения. Превращение художественного образа в «модель переживаемого содержаниясознания», то есть в символ, требовало переноса читательского внимания стого, что выражалось, на то, что подразумевалось. Художественный образоказывался в то же время и образом иносказания. Сама апелляция к подразумеваемым смыслам и воображаемому миру,дававшая точку опоры в поисках идеальных средств выражения, обладалаизвестной притягательной силой. Она-то и послужила в дальнейшем основойсближения поэтов символизма с Вл.Соловьевым, представлявшимся некоторым изних искателем новых путей духовного преобразования жизни. Предчувствуянаступление событий исторического значения, ощущая биение подспудных силистории и не умея дать им истолкование, поэты символизма оказывались вовласти мистико-эсхатологических* теорий. Тут-то и произошла их встреча сВл.Соловьевым. Безусловно, символизм опирался на опыт декадентского искусства 80-хгодов, но он был качественно иным явлением. И он далеко не во всем совпадалс декадентством. Возникший в 90-е годы под знаком поисков новых средств поэтическойизобразительности, символизм в начале нового века и обрел почву в смутныхожиданиях близящихся исторических перемен. Обретение этой почвы послужилоосновой его дальнейшего существования и развития, но уже в иномнаправлении. Поэзия символизма оставалась по своему содержаниюпринципиально и подчеркнуто индивидуалистической, но она получилапроблематику, которая базировалась теперь на восприятии конкретной эпохи.На почве тревожного ожидания происходит теперь обострение восприятиядействительности, входившей в сознание и творчество поэтов в виде тех илииных таинственных и тревожных «знаков времени». Таким «знаком» могло статьлюбое явление, любой исторический или сугубо бытовой факт («знаки» природы- зори и закаты; различного рода встречи, которым придавался мистическийсмысл; «знаки» душевного состояния - двойники; «знаки» истории - скифы,гунны, монголы, всеобщее разрушение; «знаки» Библии, игравшие особенноважную роль, - Христос, новое возрождение, белый цвет как символ очищающегохарактера будущих перемен и т.д.). Осваивалось и культурное наследиепрошлого. Из него отбирались факты, которые могли иметь «пророческий»характер. Этими фактами широко оснащались и письменные и устныевыступления. По характеру своих внутренних связей поэзия символизма развивалась вто время в направлении все более глубокой трансформации непосредственныхжизненных впечатлений, их таинственного осмысления, целью которого было неустановление реальных связей и зависимостей, а постижение «потаенного»смысла вещей. Эта черта и лежала в основе творческого метода поэтовсимволизма, их поэтики, если брать эти категории в условных и общих длявсего течения чертах. Девятисотые годы - время расцвета, обновления и углублениясимволистской лирики. Никакое другое направление в поэзии не могло в этигоды соперничать с символизмом ни по количеству выпускавшихся сборников, нипо влиянию на читающую публику. Символизм был явлением неоднородным, объединявшим в своих рядахпоэтов, придерживающихся самых разноречивых взглядов. Некоторые из нихочень скоро осознали бесперспективность поэтического субъективизма, другимна это потребовалось время. Одни из них питали пристрастие к тайному«эзотерическому»* языку, другие избегали его. Школа русских символистовбыла в сущности достаточно пестрым объединением, тем более, что входили внее как правило, люди высокоодаренные, наделенные яркой индивидуальностью. Коротко о тех людях, которые стояли у истоков символизма, и о техпоэтах, в чьем творчестве наиболее ярко выражено данное направление. Одни из символистов, такие как, Николай Минский, Дмитрий Мережковский,начинали свой творческий путь как представители гражданской поэзии, а затемстали ориентироваться на идеи «богостроительства» и «религиознойобщественности». Н.Минский после 1884 года разочаровался в народническойидеологии и стал теоретиком и практиком декадентской поэзии, проповедникомидей Ницше и индивидуализма. В период революции 1905 года в стихах Минскогоснова появились гражданские мотивы. В 1905 году Н.Минский издавал газету«Новая жизнь», ставшую легальным органом большевиков. РаботаД.Мережковского «О причинах упадка и новых течениях современной русскойлитературы» (1893) являлась эстетической декларацией русского декадентства.В своих романах и пьесах, написанных на историческом материале иразвивающих концепцию неохристианства, Мережковский пытался осмыслитьмировую историю как вечную борьбу «религии духа» и «религии плоти».Мережковский - автор исследования «Л.Толстой и Достоевский» (1901-02),которое вызвало огромный интерес у современников. Другие - например, Валерий Брюсов, Константин Бальмонт (их еще иногданазывали «старшими символистами») - рассматривали символизм как новый этапв поступательном развитии искусства, пришедший на смену реализму, и вомногом исходили из концепции «искусства для искусства». Поэзии В.Брюсоваприсуща историко-культурная проблематика, рационализм, завершенностьобразов, декламационный строй. В стихах К.Бальмонта - культ Я, играмимолетностей, противопоставление «железному веку» первозданно целостного«солнечного» начала; музыкальность. И, наконец, третьи - так называемые «младшие» символисты (АлександрБлок, Андрей Белый, Вячеслав Иванов) - были приверженцы философско-религиозного понимания мира в духе учения философа Вл.Соловьева. Если впервом поэтическом сборнике А.Блока «Стихи о Прекрасной Даме» (1903)встречаются часто экстатические* песни, которые поэт обращал к своейПрекрасной Даме, то уже в сборнике «Нечаянная радость» (1907) Блок явноидет к реализму, заявляя в предисловии к сборнику: «Нечаянная радость» -это мой образ грядущего мира». Для ранней поэзии А.Белого характернымистические мотивы, гротескное восприятие действительности («симфонии»),формальное экспериментаторство. Поэзия Вяч.Иванова ориентирована накультурно-философскую проблематику античности и средневековья; концепциятворчества - религиозно-эстетическая. Символисты постоянно спорили друг с другом, пытаясь доказать правотуименно своих суждений об этом литературном направлении. Так, В.Брюсоврассматривал его как средство создания принципиально нового искусства;К.Бальмонт видел в нем путь постижения сокровенных, неразгаданных глубинчеловеческой души; Вяч.Иванов считал, что символизм поможет преодолетьразрыв между художником и народом, а А.Белый был убежден, что это таоснова, на которой будет создано новое искусство, способное преобразитьчеловеческую личность. Рассмотрим более подробно творчество А.Белого, как одного из ведущихтеоретиков символизма. Андрей Белый - поэт самобытный и оригинальный. В его поэзии контрастнососуществовали пафос и ирония, бытовые зарисовки и интимные переживания,картины природы и философские размышления. В 1904 году выпустил книгустихов «Золото в лазури», в которой заявил о себе как талантливый поэт-символист. Андрей Белый, как теоретик символизма, так раскрывает смысл своейплатформы: «символизм, приемля лозунги исторических школ, их вскрывает в...их «плюсах» и «минусах»; он - самосознание творчества, как критицизм; донего оно слепо: он противопоставляет себя «школам» там, где эти школынарушают основной лозунг единства формы и содержания; романтики егонарушают в сторону содержания, переживаемого субъективно; сентенционизм - всторону содержания, понимаемого абстрактно; современный классицизм(пассеизм) его нарушает в сторону формы. Единство формы и содержания нельзя брать... ни зависимостью содержанияот формы (грех формалистов), ни исключительной зависимостью приемаконструкции от абстрактно понятого содержания (конструктивизм). «Реализм,романтизм... проявление единого принципа творчества» - в символизме»[5]. Значительное место в творчестве А.Белого занимала проза. Его перупринадлежат романы «Серебряный голубь» (1909), «Петербург» (1913-1914),«Котик Летаев» (1922), трилогия «Москва» (1926-1932), для которыххарактерны временные смещения, разорванность и клочковатость сюжета,свободная композиция, нарочитое использование разных ритмов повествования. Символизм Белого - особый символизм, имеющий мало общего со словеснойдогматикой Брюсова, или многословием «Стихов о Прекрасной Даме» Блока, илиимпрессионизмом Анненского. Он весь нацелен в будущее, он гораздо большеимеет общего со стиховой разорванностью Цветаевой, с речью «точной и нагой»Маяковского. Его стихи лишены шифра, шифр здесь заменила ассоциация,которая стала главным поэтическим средством не только Белого-поэта, но иБелого-прозаика, и даже Белого-критика и публициста. Математически точнорассчитанное употребление слова и словесного образа постоянновзаимодействует у Белого со стихией его лирического «я», в которойгосподствует уже не только зрительное, но и музыкальное начало. Всю жизнь, с ранней юности, А.Белым владело одно грандиозное чувство -чувство мирового неблагополучия, едва ли не надвигающегося «конца света».Это чувство Белый пронес через всю свою жизнь, им питал свои произведения,им же напитал и главную, искомую идею всей своей жизни и своего творчества- идею братства всех людей на свете, идею духовного родства, котороеперекрыло бы все барьеры, прошло бы поверх социальных различий исоциального антагонизма, давши в итоге возможность людям - каждому человекув отдельности и всему человечеству в целом - сохранить себя, индивидуальныеособенности своей натуры в эти грозные и чреватые годы. Своей вечной неудовлетворенностью и напряженностью исканий, глубокимгуманизмом, нравственной чистотой и непосредственностью, этическиммаксимализмом, художественными и поэтическими открытиями, глубиной идей ипророчеств, стремлением отыскать выход из того кризисного состояния, вкотором оказалось человечество, наконец самим характером своей личности -нервной, ищущей, срывающейся в бездны отчаяния, но и воспаряющей на высотывеликих прозрений, - всем этим Белый прочно вписал свое имя в историю ХХвека. Одно из ведущих мест в русской литературе по праву занимает АлександрБлок. Блок - лирик мирового масштаба. Вклад его в русскую поэзию необычайнобогат. Лирический образ России, страстная исповедь о светлой и трагическойлюбви, величавые ритмы итальянских стихов, пронзительно очерченный ликПетербурга, «заплаканная краса» деревень - все это с широтой ипроникновением гения вместил в своем творчестве Блок. Первая книга Блока «Стихи о Прекрасной Даме» вышла в 1904 году.Блоковская лирика той поры окрашена в молитвенно-мистические тона:реальному миру в ней противопоставлен постигаемый лишь в тайных знаках иоткровениях призрачный, «потусторонний» мир. Поэт находился под сильнымвлиянием учения Вл.Соловьева о «конце света» и «мировой душе». В русскойпоэзии Блок занял свое место как яркий представитель символизма, хотядальнейшее его творчество перехлестнуло все символические рамки и каноны. Во втором сборнике стихов «Нечаянная радость» (1906) поэт открыл себеновые пути, которые лишь намечались в первой его книге. Андрей Белый стремился проникнуть в причину резкого перелома в музепоэта, казалось только что «в неуловимых и нежных строчках» воспевавшего«приближение вечно-женственного начала жизни». Он увидел ее в близостиБлока к природе, к земле: «Нечаянная радость» глубже выражает сущностьА.Блока... Второй сборник стихов Блока интереснее, пышнее первого. Какудивительно соединен тончайший демонизм здесь с простой грустью беднойприроды русской, всегда той же, всегда рыдающей ливнями, всегда сквозьслезы пугающей нас оскалом оврагов... Страшна, несказуема природа русская.И Блок понимает ее как никто...» Третий сборник «Земля в снегу» (1908) был принят критикой в штыки.Критики не захотели или не сумели понять логику новой книги Блока. Четвертый сборник «Ночные часы» вышел в 1911 году, очень скромнымтиражом. Ко времени его выхода Блоком все более овладевало чувствоотчужденности от литературы и до 1916 года он не выпустил ни одной книгистихов. Трудные и запутанные отношения, длившиеся почти два десятилетия,сложились между А.Блоком и А.Белым. На Белого произвели огромное впечатление первые стихи Блока: «Чтобыпонять впечатления от этих стихотворений, надо ясно представить то время:для нас, внявших знакам зари, нам светящей, весь воздух звучал, точностроки А.А.; и казалось, что Блок написал только то, что сознаниювыговаривал воздух; розово-золотую и напряженную атмосферу эпохидействительно осадил он словами». Белый помог выпустить первую книгу Блока(в обход московской цензуры). В свою очередь и Блок поддерживал Белого. Такон сыграл решающую роль в появлении на свет главного романа Белого«Петербург», публично дал высокую оценку и «Петербургу» и «Серебряномуголубю». Наряду с этим их отношения и переписка доходили до враждебности;постоянные упреки и обвинения, неприязнь, язвительные уколы, навязываниедискуссий отравляли жизнь обоих. Однако, несмотря на всю сложность и запутанность отношений творческихи личных, оба поэта продолжали уважать, любить и ценить творчество иличность друг друга, что еще раз подтвердило выступление Белого на смертьБлока. После революционных событий 1905 года в рядах символистов еще болееусилились противоречия, которые в конце концов привели это направление ккризису. Нельзя, однако, не отметить, что русские символисты внеслисущественный вклад в развитие отечественной культуры. Наиболее талантливыеиз них по-своему отразили трагизм положения человека, не сумевшего найтисвое место в мире, сотрясаемом грандиозными социальными конфликтами,пытались отыскать новые способы для художественного осмысления мира. Импринадлежат серьезные открытия в области поэтики, ритмической реорганизациистиха, усиления в нем музыкального начала. «Послесимволистическая поэзия отбросила «сверхчувственные» значениясимволизма, но осталась повышенная способность слова вызывать неназванныепредставления, ассоциациями замещать пропущенное. В символистическомнаследстве жизнеспособнее всего оказалась напряженная ассоциативность»[6]. В начале второго десятилетия XX века появились два новых поэтическихтечения - акмеизм и футуризм. Акмеисты (от греческого слова «акме» - цветущая пора, высшая степеньчего-либо) призывали очистить поэзию от философии и всякого рода«методологических» увлечений, от использования туманных намеков и символов,провозгласив возврат к материальному миру и принятие его таким, каков онесть: с его радостями, пороками, злом и несправедливостью, демонстративноотказываясь от решения социальных проблем и утверждая принцип «искусстводля искусства». Однако творчество таких талантливых поэтов-акмеистов, какН.Гумилев, С.Городецкий, А.Ахматова, М.Кузьмин, О.Мандельштам, выходило зарамки провозглашенных ими теоретических принципов. Каждый из них вносил впоэзию свои, только ему свойственные мотивы и настроения, свои поэтическиеобразы. С иными взглядами на искусство вообще и на поэзию в частностивыступили футуристы. Они объявили себя противниками современногобуржуазного общества, уродующего личность, и защитниками «естественного»человека, его права на свободное, индивидуальное развитие. Но эти заявлениянередко сводились к абстрактному декларированию индивидуализма, свободы отнравственных и культурных традиций. В отличие от акмеистов, которые хотя и выступали против символизма, нотем не менее считали себя в известной степени его продолжателями, футуристыс самого начала провозгласили полный отказ от любых литературных традиций ив первую очередь от классического наследия, утверждая, что оно безнадежноустарело. В своих крикливых и дерзко написанных манифестах они прославлялиновую жизнь, развивающуюся под влиянием науки и технического прогресса,отвергая все, что было «до», заявляли о своем желании переделать мир, чему,с их точки зрения, в немалой степени должна содействовать поэзия. Футуристыстремились овеществить слово, связать его звучание непосредственно с темпредметом, которое оно обозначает. Это, по их мнению, должно было привестик реконструкции естественного и созданию нового, широко доступного языка,способного разрушить словесные преграды, разобщающие людей. Футуризм объединил разные группировки, среди которых наиболееизвестными были: кубофутуристы (В.Маяковский, В.Каменский, Д.Бурлюк,В.Хлебников), эгофутуристы (И.Северянин), группа «Центрифуга» (Н.Асеев,Б.Пастернак и др.). В условиях революционного подъема и кризиса самодержавия акмеизм ифутуризм оказались нежизнеспособными и к концу 1910-х годов прекратили своесуществование. Среди новых течений, возникших в русской поэзии в этот период,заметное место стала занимать группа так называемых «крестьянских» поэтов -Н.Клюев, А.Ширяевец, С.Клычков, П.Орешин. Некоторое время к ним был близокС.Есенин, впоследствии вышедший на самостоятельную и широкую творческуюдорогу. Современники видели в них самородков, отражавших заботы и бедырусского крестьянства. Объединяли их также общность некоторых поэтическихприемов, широкое использование религиозной символики и фольклорных мотивов. Среди поэтов конца XIX - начала XX века были и такие, чье творчествоне вписывалось в существовавшие тогда течения и группы. Таковы, например,И.Бунин, стремившийся продолжать традиции русской классической поэзии;И.Анненский, в чем-то близкий к символистам и в то же время далекий от них,искавший свой путь в огромном поэтическом море; Саша Черный, называвшийсебя «хроническим» сатириком, блестяще владевший «антиэстетическими»средствами обличения мещанства и обывательщины; М.Цветаева с ее«поэтической отзывчивостью на новое звучание воздуха». Для русских литературных течений начала XX века характерен поворотренессанса к религии и христианству. Русские поэты не могли удержаться наэстетизме, разными путями они пытались преодолеть индивидуализм. Первым вэтом направлении был Мережковский, затем ведущие представители русскогосимволизма начали противополагать соборность индивидуализму, мистикуэстетизму. Вяч.Иванов и А.Белый были теоретиками мистически окрашенногосимволизма. Произошло сближение с течением, вышедшим из марксизма иидеализма. Вячеслав Иванов был один из самых замечательных людей той эпохи:лучший русский эллинист, поэт, ученый филолог, специалист по греческойрелигии, мыслитель, теолог и философ, публицист. Его «среды» на «башне»(так называли квартиру Иванова) посещали наиболее одаренные ипримечательные люди той эпохи: поэты, философы, ученые, художники, актеры идаже политики. Происходили самые утонченные беседы на темы литературные,философские, мистические, оккультные, религиозные, а также и общественные вперспективе борьбы миросозерцаний. На «башне» велись утонченные разговорысамой одаренной культурной элиты, а внизу бушевала революция. Это было дваразобщенных мира. Наряду с течениями в литературе возникли новые течения в философии.Начался поиск традиций для русской философской мысли у славянофилов, уВл.Соловьева, у Достоевского. В салоне Мережковского в Петербурге былиорганизованы Религиозно-философские собрания, в которых участвовали какпредставители литературы, заболевшей религиозным беспокойством, так ипредставители традиционно-православной церковной иерархии. Вот как описывалэти собрания Н.Бердяев: «Преобладала проблематика В.Розанова. Большоезначение имел также В.Тернавцев, хилиаст, писавший книгу об Апокалипсисе.Говорили об отношении христианства к культуре. В центре была тема о плоти,о поле... В атмосфере салона Мережковских было что-то сверхличное, разлитоев воздухе, какая-то нездоровая магия, которая, вероятно, бывает всектантской кружковщине, в сектах не рационалистического и не евангельскоготипа... Мережковские всегда претендовали говорить от некоего "мы" и хотеливовлечь в это "мы" людей, которые с ними близко соприкасались. К этому "мы"принадлежал Д.Философов, одно время почти вошел в него А.Белый. Это "мы"они называли тайной трех. Так должна была сложиться новая церковь СвятогоДуха, в которой раскроется тайна плоти". В философии Василия Розанова "плоть" и "пол" означали возврат кдохристианству, к юдаизму и язычеству. Его религиозное умонастроениесочеталось с критикой христианского аскетизма, апофеозом семьи и пола, встихии которого Розанов видел основу жизни. Жизнь у него торжествует нечерез воскресение к вечной жизни, а через деторождение, то есть распадениеличности на множество новых рожденных личностей, в которых продолжаетсяжизнь рода. Розанов проповедовал религию вечного рождения. Христианство длянего религия смерти. В учении Владимира Соловьева об универсуме как "всеединстве"христианский платонизм переплетается с идеями новоевропейского идеализма,особенно Ф.В.Шеллинга, естественнонаучном эволюционизмом и неортодоксальноймистикой (учение о "мировой душе" и др.). Крах утопического идеалавсемирной теократии привел к усилению эсхатологических (о конечности мира ичеловека) настроений. Вл.Соловьев оказал большое влияние на русскуюрелигиозную философию и символизм. Павел Флоренский разрабатывал учение о Софии (Премудрости божией) какоснове осмысленности и целостности мироздания. Он был инициатором новоготипа православного богословствования, богословствования не схоластического,а опытного. Флоренский был платоником и по-своему интерпретировал Платона,в последствии стал священником. Сергей Булгаков - один из главных деятелей Религиозно-философскогообщества «памяти Владимира Соловьева». От легального марксизма, который онпытался соединить с неокантианством, перешел к религиозной философии, затемк православному богословию, стал священником. И, конечно же, величиной мирового значения является Николай Бердяев.Человек, стремившийся к критике и преодолению любых форм догматизма, где быони ни появлялись, христианский гуманист, называвший себя «верующимвольнодумцем». Человек трагической судьбы, изгнанный с Родины, и всю жизньболевший за нее душой. Человек, чье наследие, до последнего времени,изучалось во всем мире, но только не в России. Великий философ, которогождет возвращение на Родину. Остановимся более подробно на двух течениях, связанных с мистическимии религиозными исканиями. «Одно течение представляла православная религиозная философия, мало,впрочем приемлемая для официальной церковности. Это прежде всегоС.Булгаков, П.Флоренский и группирующиеся вокруг них. Другое течениепредставляла религиозная мистика и оккультизм. Это А.Белый, Вяч.Иванов... идаже А.Блок, несмотря на то, что он не склонен был ни к каким идеологиям,молодежь, группировавшаяся вокруг издательства «Мусагет», антропософы*.Одно течение вводило софийность в систему православной догматики. Другоетечение было пленено софийностью алогической. Космическое прельщение,характерное для всей эпохи, было и там и здесь. За исключением С.Булгакова,для этих течений совсем не стоял в центре Христос и Евангелие.П.Флоренский, несмотря на все его желание быть ультраправославным, был весьв космическом прельщении. Религиозное возрождение было христианообразным,обсуждались христианские темы и употреблялась христианская терминология. Нобыл сильный элемент языческого возрождения, дух эллинский был сильнеебиблейского мессианского духа. В известный момент произошло смешение разныхдуховных течений. Эпоха была синкретической, она напоминала исканиемистерий и неоплатонизм эпохи эллинистической и немецкий романтизм началаXIX века. Настоящего религиозного возрождения не было, но была духовнаянапряженность, религиозная взволнованность и искание. Была новаяпроблематика религиозного сознания, связанная еще с течениями XIX века(Хомяков, Достоевский, Вл.Соловьев). Но официальная церковность оставаласьвне этой проблематики. Религиозной реформы в церкви не произошло»[7]. Многое из творческого подъема того времени вошло в дальнейшее развитиерусской культуры и сейчас есть достояние всех русских культурных людей. Нотогда было опьянение творчеством, новизна, напряженность, борьба, вызов. В заключении словами Н.Бердяева хочется описать весь ужас, весьтрагизм положения, в котором оказались творцы духовной культуры, цветнации, лучшие умы не только России, но и мира. «Несчастье культурного ренессанса начала XX века было в том, что в немкультурная элита была изолирована в небольшом круге и оторвана от широкихсоциальных течений того времени. Это имело роковые последствия в характере,который приняла русская революция...Русские люди того времени жили в разныхэтажах и даже в разных веках. Культурный ренессанс не имел сколько-нибудьширокого социального излучения.... Многие сторонники и выразителикультурного ренессанса оставались левыми, сочувствовали революции, но былоохлаждение к социальным вопросам, была поглощенность новыми проблемамифилософского, эстетического, религиозного, мистического характера, которыеоставались чуждыми людям, активно участвовавшим в социальном движении...Интеллигенция совершила акт самоубийства. В России до революцииобразовались как бы две расы. И вина была на обеих сторонах, то есть и надеятелях ренессанса, на их социальном и нравственном равнодушии... Раскол, характерный для русской истории, раскол, нараставший весь XIXвек, бездна, развернувшаяся между верхним утонченным культурным слоем иширокими кругами, народными и интеллигентскими, привели к тому, что русскийкультурный ренессанс провалился в эту раскрывшуюся бездну. Революция началауничтожать этот культурный ренессанс и преследовать творцов культуры...Деятели русской духовной культуры в значительной своей части принужденыбыли переселиться за рубеж. Отчасти это была расплата за социальноеравнодушие творцов духовной культуры»[8]. Литература:1. Бердяев Н. «Самопознание», М., 1990.2. Белый А. «Начало века», М., 19903. Белый А. «Между двух революций», М., 19904. Долгополов Л.К. «Андрей Белый и его роман «Петербург», Л., 19885. Блок А. «Десять поэтических книг», М., 19806. Русская поэзия XIX - начала XX в., М., 19877. Три века русской поэзии, М., 19688. Гиппиус З.Н. «Живые лица», Тбилиси, 19919. Большой энциклопедический словарь, М., 1994-----------------------[1] Бердяев Н. Самопознание. М., 1990, с. 129, 153.[2] «Эпопея». Книга 3. Берлин, 1922, с. 254.[3] Бальмонт К.Д. Горные вершины. Кн. 1. М. 1904, с. 75, 76, 94.[4] Белый А. Арабески. Книга статей. М., 1911, с. 258.* Эсхатология - религиозное учение о конечных судьбах мира и человека.* Эзотерический - тайный, скрытый, предназначенный исключительно дляпосвященных.* Экстатический - восторженный, исступленный, находящийся в состоянииэкстаза.[5] Белый А. Между двух революций. М., 1990, с.193.[6] Гинзбург Лидия. О старом и новом. Статьи и очерки. Л., 1982, с. 349.* Антропософия - сверхчувствительное познание мира через самопознаниечеловека как космического существа.[7] Бердяев Н. Самопознание. М., 1990, с. 152.[8] Бердяев Н. Самопознание. М., 1990, с. 138, 154.




Нажми чтобы узнать.

Похожие:

Русская культура в начале XX века: Символизм. Религиозные течения в философии Константин Петраков. Группа 209. Русская культура в начале XX века символизм. Религиозные течения в философии iconРусская культура в начале XX века символизм. Религиозные течения в философии
Конец XIX начало XX века ознаменовался глубоким кризисом, охватившем всю европейскую культуру, явившемся следствием разочарования...
Русская культура в начале XX века: Символизм. Религиозные течения в философии Константин Петраков. Группа 209. Русская культура в начале XX века символизм. Религиозные течения в философии iconРусская культура в начале XX века символизм. Религиозные течения в философии
Конец XIX начало XX века ознаменовался глубоким кризисом, охватившем всю европейскую культуру, явившемся следствием разочарования...
Русская культура в начале XX века: Символизм. Религиозные течения в философии Константин Петраков. Группа 209. Русская культура в начале XX века символизм. Религиозные течения в философии icon«Томский государственный педагогический университет» (тгпу) Программа дисциплины опд. Ф. 09. Русская литература и культура XX века
Культура конца XIX начала XX вв. Основные направления и течения. Авангард. Модернизм
Русская культура в начале XX века: Символизм. Религиозные течения в философии Константин Петраков. Группа 209. Русская культура в начале XX века символизм. Религиозные течения в философии iconРусская культура в начале XX века

Русская культура в начале XX века: Символизм. Религиозные течения в философии Константин Петраков. Группа 209. Русская культура в начале XX века символизм. Религиозные течения в философии iconСеребряный век русской поэзии Творчество В. В. Маяковского ученика 11г класса моу ссш №2 Ермоленко Дмитрия План: I. Характеристика серебряного века. II. Литературные течения серебряного века. 1 Символизм. 2 Акмеизм. 3 Футуризм. III. Творчество В. В. Маяковского Характеристика серебряного века

Русская культура в начале XX века: Символизм. Религиозные течения в философии Константин Петраков. Группа 209. Русская культура в начале XX века символизм. Религиозные течения в философии iconРусская литература XX века как единый художественный процесс. Принципы периодизации. Основные направления и течения. Периоды: переломные этапы развития л-ры.
Русская литература XX века как единый художественный процесс. Принципы периодизации. Основные направления и течения. Периоды: переломные...
Русская культура в начале XX века: Символизм. Религиозные течения в философии Константин Петраков. Группа 209. Русская культура в начале XX века символизм. Религиозные течения в философии iconРусская культура 17 века

Русская культура в начале XX века: Символизм. Религиозные течения в философии Константин Петраков. Группа 209. Русская культура в начале XX века символизм. Религиозные течения в философии iconДокументи
1. /Русская наука в начале XX века.doc
Русская культура в начале XX века: Символизм. Религиозные течения в философии Константин Петраков. Группа 209. Русская культура в начале XX века символизм. Религиозные течения в философии iconРусская культура в XV начале XVI вв. Особенности русской культуры XV — начала XVI вв

Русская культура в начале XX века: Символизм. Религиозные течения в философии Константин Петраков. Группа 209. Русская культура в начале XX века символизм. Религиозные течения в философии iconПонятие «Символизма», предпосылки возникновения. Символизм
Франции в конце 60 начале 70-х гг. XIX века (первоначально в литературе, а затем и в других видах искусства изобразительном, музыкальном,...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©rushkolnik.ru 2000-2015
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы