Т. Б. Коваль Католицизм в современной Испании: «количество» и «качество» веры icon

Т. Б. Коваль Католицизм в современной Испании: «количество» и «качество» веры



НазваниеТ. Б. Коваль Католицизм в современной Испании: «количество» и «качество» веры
Дата конвертации04.07.2012
Размер273,91 Kb.
ТипДокументы
скачать >>>





Журнал «Латинская Америка» № 5, 2009.

Т. Б. Коваль


Католицизм в современной Испании: «количество» и «качество» веры


Один из важных аспектов изучения религиозной жизни современной Испании связан с определением количества верующих и содержания их веры. В этом могут помочь социологические исследования, которые проводят различные испанские научные центры и международные организации. На них мы и будем опираться в данной статье. Однако, что стоит за понятием «верующий» и «вера»? Глубокие личные переживания или внешняя принадлежность к культурно-исторической традиции, а, может быть, и то и другое? Что изменилось в «количестве» и «качестве» религиозной веры в условиях секуляризации последних десятилетий? И какова позиция испанской католической церкви? Чтобы ответить на эти вопросы, необходимо отметить наиболее важные черты испанской католической традиции и особенности современной религиозной ситуации.


1. Католическая традиция и секуляризация

Вера, религия, церковь – каждое из этих понятий имеет свой особый смысл. Однако в Испании на протяжении многих веков они составляли единое целое, и в результате «быть испанцем» стало означать «быть католиком».

Важно отметить, что в отличие от многих языческих религий, как, например, греко-римской или древнеегипетской, где главным было внешнее соблюдение обрядов и ритуалов, для христианства важна внутренняя жизнь человека, его личная вера, чувства и переживания. Поэтому, как говорил Тертуллиан, «христианами не рождаются, но становятся».

Проблема диалектической связи между внутренним и внешним в духовно-религиозной жизни отдельного верующего и церкви как совокупности верующих крайне сложна и многообразна. Ведь речь идет именно о жизни, - подвижной и непредсказуемой, а не застывших схемах и формах. Наверное, только Господь Бог ведает, что твориться в душе человека. Однако эта внутренняя жизнь направляется и регулируется определенными догматами и представлениями о Боге, мире и человеке, добре и зле, целях и смысле земной и потусторонней жизни. Они являются общеобязательными для каждого члена церкви, как и выполнение различных ее предписаний. Можно сказать, что на разных этапах христианской истории акцент делался либо на внутренней личной вере, либо на внешних проявлениях религиозности, когда вера во Христа подменялась верой в церковь и силу ее обрядов.

Так, внутренние чувства и переживания ставились во главу угла в первые века христианской истории, когда верующие во Христа преследовались и уничтожались. Однако в IV в. благодаря имперской власти христианская церковь превратилась из гонимой в господствующую. И это все изменило. Теперь церковные Соборы определяли не только религиозную, но и политическую жизнь, а инакомыслие искоренялось. Подданные Империи, в том числе и народы иберийского полуострова, были обязаны исповедовать христианство. Внешнее благочестие, послушание церкви и политическая благонадежность отождествлялись.

После нашествия в начале V в. варваров на территорию полуострова испанская церковь встала во главе процесса строительства нового государства. Благодаря св. Исидору Севильскому, - а он столь же почитаем в Испании, как и преп. Сергий Радонежский в России, - вестготский король Рекаред не только сам принял католическую веру1, но и придал ей в 589 г. статус официальной религии государства. Так было положено начало союза алтаря и трона, при котором религиозная вера определялась не личным выбором, но подданством. Измена королю считалась религиозным преступлением. При этом церковь подчеркивала свое «совместное правление» со светской властью, что было зафиксировано в специальных постановлениях ее Соборов.2

Вторжение арабов в начале VIII в. усложнило религиозную ситуацию. Несмотря на постоянные военные столкновения в ходе Реконкисты (отвоевания захваченных земель) в течение многих веков на полуострове царила веротерпимость. Бог о бок сосуществовали испанцы-христиане; арабы и берберы, исповедовавшие ислам, муввалады (испанцы-христиане, принявшие ислам), мудехары (мусульмане, оказавшиеся в отвоеванных христианами землях), ренегаты (христиане, воевавшие на стороне арабов), мориски (мусульмане, перешедшие в христианство), сефарды (романоязычные евреи), марраны (романоязычные евреи, перешедшие в христианство), мосарабы (христиане, проживавшие на мусульманских территориях). Возможно, лишь в эту эпоху выбор веры в какой-то мере зависел от личных решений и предпочтений.

Постепенно, по мере расширения отвоеванных у арабов территорий, этническое и религиозное все теснее сплетались друг с другом. В итоге Реконкиста превратилась в «крусаду» - крестовый поход против мусульман. Она закончилось насильственным изгнанием и физической ликвидацией иноверцев. Католицизм на века стал официальной и единственно возможной религией Испании.

Этому немало способствовала созданная в 1480 г. Инквизиция, глава которой - великий инквизитор - назначался королем. Королевская власть как защитник и покровитель католической веры получила от главы католической церкви Папы Римского особые права, сохранявшие свою силу вплоть до 1976 г. Особенно важным из них было право короля представлять свои кандидатуры на должности высших церковных иерархов, которые формально затем утверждал Рим (“patronazgo” или «derecho de presentacion»).3 Таким образом, испанская церковная иерархия оказалась фактически под полным контролем государства.

Тридентский Собор (1545-1563 гг.), подняв знамя Контрреформы, дал новый импульс к слиянию национального и религиозного в Испании: она возглавила борьбу с протестантской «ересью». Это всегда оставалось предметом особой гордости испанской церкви и консервативных мыслителей, развивающих идеи об особой роли Испании в спасении мира от ложных идеей и верований.

Католическая традиция в Испании не была нарушена и в XVIII в., когда во многих европейских странах, прежде всего, Франции, широко распространились «вольнодумство» и атеизм. Даже в бурный XIX в., начавшийся с наполеоновских войн и наполненный бесконечными революциями и реставрациями, борьбой либералов и консерваторов, никто не сомневался в истинности католической религии и ее государственном статусе. Такая приверженность вере отчасти была во многом связана со страхом перед инквизицией, работа которой не прекращалась до 1834 г.

В целом можно сказать, что до эпохи II Республики (1931-1936 гг.) католицизм оставался официальной религией испанского государства, а церковь пользовалась большими правами и привилегиями.

Это означало, что вера как сокровенные отношения человека с Богом, не рассматривалась как только «личное дело». Как верить и во что верить решала церковь. Вместе с государством она бдительно следила за «духовным здоровьем» подданных. Это предполагало строгий контроль за выполнением религиозных предписаний и искоренение всякой «ереси». Крещение было обязательным, как и присутствие на воскресной мессе, исповедь перед Пасхой, участие в религиозных праздниках и процессиях. «Уклонисты» заносились в особый список, который передавался приходским священником епископу, а тот в любой момент мог отослать его инквизитору.4 О последствиях говорить не будем. Поэтому все подданные испанского государства старались всячески демонстрировать свою веру и преданность церкви.

В отличие от многих других католических стран, в частности, Франции, аристократия составляла в испанской церковной иерархии абсолютное меньшинство, в то время как большинство было простого происхождения. Народ который видел в карьере священнослужителя своего рода социальный лифт, дающий возможность пробиться в люди и получить хорошее образование. Оно ценилось очень высоко также и потому, что в католицизме вера связывалась с интеллектуальным познанием религиозных истин. «Понимай, чтобы верить, верь, чтобы понимать», - говорил Августин Блаженный. Поэтому «идеальной» верой обладал ученый-богослов.

Конечно, вера высокообразованных богословов всегда и везде отличалась от веры простого народа, в массе своей безграмотного и невежественного. Тем более, что в католических странах до второй половины ХХ в. месса велась на непонятном большинству латинском языке. Лишь проповедь приобщала народ к религиозным знаниям. Но все это не могло уничтожить в нем «сорняки» древней мифологии, разного рода суеверий и мистического воображения. Церковь сквозь пальцы смотрела на этот народный религиозный синкретизм, понимая, что сердечная вера, пусть и с элементами «ереси», лучше, чем безверие.

Так было и в других странах, в том числе и православной России. В свое время выдающийся русский историк и богослов прот. Г. Флоровский, размышляя о русской религиозной традиции, писал, что «на протяжении многих веков, а отчасти, возможно, и до сих пор, наряду с основами христианской веры в народной среде сохранялись языческие переживания».5 Видимо, эту оценку можно применить и к испанской религиозной традиции.6

Кроме того, нельзя не учитывать, что за официальной картиной религиозности всегда стояла другая, истинная. А в ней было место и народному юмору, высмеивающему пороки духовенства, а, порой, и серьезный протест против церкви. Не случайно в Испании еще в XIX в. случались вспышки антиклерикализма, заканчивавшиеся убийством священников.

Все это зревшее подспудно недовольство вышло на поверхность в годы II Республики (1931-1936) и гражданской войны (1936-1939). Страна раскололась на республиканцев, считавших церковь главным тормозом на пути к социальному прогрессу, и сторонников «Национального Движения», возглавляемых Франко.7 Если первые считали церковь главным тормозом на пути к прогрессу, то вторые видели в антиклерикальной политике республиканцев разрушение самого духа испанской нации. Для них война стала новой «крусадой» – крестовым походом против «Анти-Испании и «марксистского варварства».

Провозглашение в 1939 г. «Нового государства» означало восстановление католической традиции. «Испания была, есть и будет католической. Она по своей природе идентична католицизму», – эти франкистские постулаты сохранялись до 1975 г. По Соглашению испанского государства со Святым Престолом в 1941 г. вновь вступил в силу прежний Конкордат 1851 г., пропитанный средневековым духом, а с ним и положение о католицизме как единственной и официальной религии государства. Это исключало иноверие и инакомыслие, что закрепляли и другие законы («Fuero de los Espanoles» 1945 г., “La Ley de Sucesion en la Jefatura del Estado” 1947 г.).8 Новый Конкордат 1953 г. еще раз подтверждал конфессиональный характер нации и государства (“La confesionalidad de la nacion y del Estado” – art.1).

Однако с 60-70-е годов начала формироваться принципиально новая система координат духовно-религиозной жизни, что было связано со II Ватиканским Собором (1962-1965 г.г.). До него католицизм имел один характер, а после него – совершенно другой.

Конечно, основы веры, закрепленные в догматах, остались непоколебимыми. Но во всем остальном произошли радикальные преобразования. Для нашей темы важно отметить три ключевых момента.

Во-первых, католицизм переходил на новые принципы взаимоотношений с государственной властью. «Церковь никоим образом не смешивается с политическим обществом и не связывается с никакой политической системой… В своей области политическое общество и церковь автономны и независимы друг от друга».9 Так начался новый этап истории во взаимоотношениях двух властей, основанных на их независимости друг от друга. Отметим, что впервые в истории не государство выступило инициатором «развода» с церковью, а, наоборот, сама церковь настойчиво добивалась независимости от светской власти.

Во-вторых, не менее важным стал провозглашенный II Ватиканским Собором принцип свободы совести. Этому была специально посвящена одна из его Деклараций. «Эта свобода состоит в том, что все люди должны быть свободны от принуждения как со стороны отдельных лиц, так и общественных группировок, либо какой бы то ни было человеческой власти», поскольку «право на религиозную свободу зиждется в самом достоинстве человеческой личности».10

Этот принцип стал краеугольным камнем во взаимоотношениях церкви и испанского демократического государства с 1975г., однако, до этого был встречен «в штыки» франкистской политической элитой и испанской церковной иерархией.

Важно отметить, что, намекая на франкистский режим, Собор выразил «глубокую скорбь о дискриминации между верующими и неверующими, которую несправедливо вводят некоторые гражданские власти, не признавая основных прав человеческой личности».11 Это заявление покоробило многих испанских епископов, принимавших участие в Соборе. Для них, стоявших на позициях национал-католицизма, любая критика франкизма воспринималась как оскорбление Испании и ее традиций. Они даже написали личное письмо папе, в котором в апокалиптических тонах говорили о последствиях свободы совести и о том, что это дело не только церкви, но и государства запрещать любые некатолические воззрения. Они продолжали свято верить в то, что только главный враг церкви – «международный коммунизм может мечтать о свободе пропаганды, особенно в нашей стране, чтобы вновь разрушать ее».12 Папа Павел VI безуспешно призывал их не бояться принять их декларацию о свободе совести. Они так и проголосовали против нее. Вынужденные все же подчиниться общим решениям Собора, испанские епископы вместе с Франко составили такую редакцию закона о свободе совести, принятого в 1967 г., что он, по существу терял свой смысл. Тем не менее, шаг к идейному плюрализму в Испании был сделан, хотя и получил свою полную реализацию только после установления демократии.

В-третьих, Собор предоставил национальным церквям широкие полномочия в принятии решений по организации религиозной жизни своих стран и во взаимоотношениях с государством. С этой целью резко усиливалась роль Конференций епископов той или иной страны, которые приобретали теперь право канонического юридического лица и законодательную власть по широчайшему кругу вопросов. «Всякий вопрос в масштабе страны, касающийся жизни и деятельности церкви, входит в сферу деятельности конференции».13

Пока «традиционалисты» составляли большинство во вновь учрежденной Конференции испанских епископов, они имели возможность тормозить процесс обновления. Ситуация стала меняться только с 1971 года, когда председателем Конференции был выбран кардинал Таранкон, известный своими «революционными» устремлениями. По его инициативе была создана «Совместная Ассамблея епископов и священников». Именно с этого момента можно говорить об обновленной испанской церкви, ориентированной на демократию, независимость от государства, свободу совести и религиозных убеждений. Это и отразилось в программном документе “La Iglesia y la Comunidad politica” (1973).

Что касается государства, то по Конституции 1978 г. оно определяет себя «демократическим и плюралистическим». Это, в частности, означает, что «Никакое вероисповедание не может быть государственным. Власти принимают во внимание религиозные верования испанского общества и поддерживают соответствующие отношения сотрудничества с Католической Церковью и другими вероисповеданиями».14

Таким образом, оговаривается светский характер государства и открытость к диалогу с католицизмом. И, что не менее важно, с иными религиями. Гражданам предоставлена полная религиозная свобода.

В целом можно говорить о развитии в последние десятилетия процессов секуляризации,15 то есть размывании католической традиции, регулировавшей в былые времена всю социально-политическую и культурную жизнь страны, к светской модели общественного устройства на основе внерелигиозных норм. Конечно, в результате секуляризации церковь теряет власть и вытесняется из многих сфер жизни, которые она всегда контролировала (образование, брачно-семейные отношения и пр.). Но это вовсе не ведет к агонии христианской веры. Напротив, делаясь менее формальной, она становится глубже и осмысленнее, переходя в область «личного» экзистенциального бытия.


2. Количество верующих


Вопрос о количестве католиков в современной Испании не так прост, как может показаться на первый взгляд. Прежде всего, потому, что само понятие «католик» может вызывать разночтение. Так, для католической церкви католиком считается всякий крещеный в ее купели. Учитывая, что из почти 45 миллионного населения страны крещены 95%, мы получаем солидную цифру – чуть менее 43 млн. чел.

Но все ли крещеные верующие? Конечно, нет. Ведь многие из тех, кого крестили, согласно обычаю, в младенческом возрасте, либо потеряли веру, либо так и не пришли к ней. Возможно, это дело будущего. Поэтому более точный показатель - не формальный обряд крещения, а религиозное самосознание. Себя определяют католиками, согласно различным опросам, примерно 80% испанцев.16

Один из наиболее авторитетных испанских научных центров «Centro de Investigaciones Sociologicos» (CIS) не раз предпринимал исследования религиозной ситуации. (Самое фундаментальное из них относится к 2002г.)17 Также выпускается ежемесячный бюллетень, в котором неизменно присутствуют данные о религии. Согласно январским опросам 2009 г. считают себя католиками 77,4% испанцев. Исповедуют другие религии менее 2%.18 Таким образом, страна по-прежнему остается католической. Но доля верующих год от года уменьшается, а неверующих увеличивается. Об этом свидетельствует следующая таблица.


Табл. 1. Эволюция религиозной самоидентификации (в процентах от числа опрошенных)

Считаю себя:

1965

1975

1982

2002

католиком

98

88

89

79,7

неверующим

2

2

9

11,5

Исповедником других религий

0

0, 2

0,5

1,4

Затрудняюсь ответить/

нет ответа

0

4

2

7,3

Источник: A. Perez-Agote y J. Santiago. Religion y politica en la sociedad actual. Madrid, 2008, p.179.


Проблема, однако, заключается в том, что очень многие из тех, кто причисляет себя к верующим католикам, не торопятся соблюдать даже минимальные предписания церкви, ходить на службы, исповедаться и причащаться. Другими словами, есть «практикующие» и «непрактикующие» католики, или, как сказали бы православные батюшки, - «воцерковленные» и «невоцерковленные».

Что это означает? Возьмем минимальное требование церкви – посещение месс. В католической традиции идеальным считается присутствие на мессе несколько раз в неделю, что, в принципе, вполне реально, учитывая, что она длится чуть более получаса и в этом смысле достаточно приспособлена для работающего человека. Раньше в маленьких городках и поселках многие ходили на богослужение чуть ли не каждый день. Сейчас же, по данным CIS, таких ревностных католиков сохранилось не более 2% (в 2002 г. их было 5%). Зато раз в неделю, в основном по воскресеньям, а также в праздничные дни, в храмах присутствуют 14%, то есть примерно 6,3 млн. верующих.19 Отметим, что семь лет назад их было значительно больше – 20%.20

В целом можно казать, что основная тенденция последних десятилетий – значительное сокращение числа «практикующих» католиков. Соответственно возрастает доля «непрактикующих», неверующих, агностиков и атеистов.

На это обращали внимание многие испанские социологические центры. Результаты их опросов за многие годы отражены в следующей таблице.

Табл. 2. Динамика религиозной самоидентификации в Испании 1970-2002








% опрошенных, которые считают себя:

Социологические центры

дата

Практикующими католиками

Непрактикующими католиками

неверующими, агностиками и атеистами

Последователями других религий

FOESSA

1970

64

32

3

-

DATA

1976

56

36

7

-




1979

37

48

14

1




1983

31

47

20

1




1989

27

45

26

1

Tabula-V

1992

26

53

19

2




1993

30

50

17

2




1994

27

50

21

1




1995

27

53

19

1

CIS

2002

26

47

12

1

Источник: до 2002 г. : A. е I. de Miguel. Las mentalidades de los espanoles a comienzos del siglo XXI. Madrid, 2004, p.83; данные 2002 г. – CIS: http://www.cis.es/cis/opencms/-Archivos/Marginales/2440_2459/e244300.html


Из таблицы видно, что до конца франкистской эпохи число практикующих католиков было очень высоко, поскольку церковь и государство внимательно следили за религиозной дисциплиной, отождествляя ее с преданностью режиму. Однако после 1975 г.в условиях демократизации, когда люди сами могли выбирать, как и во что им верить, резко увеличилась доля «непрактикующих» католиков (с 36% до 45%), а также неверующих, агностиков и атеистов. В 90-е годы эти процессы в целом стабилизировались. Сложились достаточно устойчивые пропорции, при которых примерно треть испанцев тесно связаны с церковью и стараются выполнять ее предписания.

Однако, при другой постановке вопроса вырисовывается иная картина: многие из тех, кто редко ходит в церковь и не соблюдает ее предписания, тем не менее, считают себя глубоко верующими. Таким образом, вера становится личным делом каждого человека и все меньше зависит от церкви как социального института. В целом около половины испанцев (43%) назвали себя «очень религиозными» вне зависимости от степени их воцерковленности.21

Как во все времена и у всех народов, так и в современной Испании особенно набожны женщины. Более половины из них назвали себя очень религиозными. Это почти в два раза превышает долю очень религиозных мужчин, среди которых значительно больше неверующих и убежденных атеистов.

Ну и, конечно, чем старше человек, тем выше его религиозность. Так, старики в три раза религиознее молодежи. При этом 45-летний возраст составляет, как правило, тот рубеж, когда люди чаще всего склоняются к вере, и затем уже редко меняют свои убеждения.

Таблица 3. Считают себя очень религиозными в возрасте:

(в % от опрошенных)


18-24 года

25-34 года

35-44 года

35-44 года

45-54 года

55-64 года

65 лет и старше

24

26

31

31

44

59

70

Источник: CIS. Actitudes y crencias religiosas. Estudio N 2.443. Enero 2002.


Показательно, что к концу франкистского режима половина молодежи в возрасте от 15 до 24 лет причисляла себя к непрактикующим католикам.22 Возможно, что в те годы в это понятие вкладывался несколько иной смысл, связанный с признанием своей недисциплинированности. О принципиальном отрицании церкви и ее предписаний как мировоззренческой позиции речь не шла. И все же нельзя не отметить, что даже в 60-е годы, когда контроль церкви был чрезвычайно строгим, около трети молодых людей полагали, что можно быть хорошим католиком и при этом вообще не причащаться.23

Озадаченные этими новыми явлениями, испанские исследователи провели в это время несколько опросов молодежи. Они пытались понять, с одной стороны, причины «вольнодумства», а, с другой, - мотивацию соблюдения церковных предписаний. Выяснилось, что более половины опрошенных молодых людей никогда не пропускали воскресных месс потому, что:

такова традиция - 8%

это обязанность католиков – 30%

так предписано верой – 10%

это внутренняя религиозная потребность – 4%.

Никак не смогли объяснить это – 47%. 24

Оставляя в стороне проблему государственного и церковного контроля той эпохи, мы видим, что только у 4% присутствие на богослужении было связано с потребностями души. По-видимому, лишь эту небольшую долю и можно считать подлинно верующими. Однако не будем забывать о том, что грань, отделяющая такую экзистенциальную мотивацию от всех иных, – связанных с культурой, традицией и пр. - достаточно подвижна и условна. И никто не в силах определить, насколько мессы, крещения, первые причастия, свадьбы или похороны являются религиозным актом, и с какого момента они могут превратиться в «обрядоверие» или просто культурную акцию.

За прошедшие десятилетия из практикующей молодежи осталось всего 10%, а доля атеистов возросла более чем в два раза. По данным одного из связанных с испанской католической церковью социологических центров, почти половина молодежи в 2006 г. свидетельствовала о своем неверии.25 Особенно далеки от религии и церкви были молодые жители Каталонии и Страны Басков. (Хотя баски традиционно славились своей набожностью). Не отставал от них и Мадрид. Напротив, Андалусия, Кастилья-и-Леон и Галисия сохраняли, как и прежде, высокий уровень религиозности.26

Таким образом, вера и церковь – явления разного порядка. С течением времени они все больше расходились между собой. Конечно, это не может не волновать испанскую церковь. Однако, она весьма скептически относится к данным социологических опросов, которые проводят светские научные центры. Так, комментируя социологические данные CIS, монс. Франсиско Асконья, долгое время курировавший статистико-социологический отдел испанской церкви, отметил, что они «не могут служить индикатором жизнеспособности религии». В частности, потому, что не учитывают многие явления, такие, например, как новые религиозные движения мирян. По его мнению, испанцы сохраняют приверженность католическому духу, а это не поддается статистическому учету. 27


3. Во что верят испанцы?


Казалось бы, сама постановка такого вопроса абсурдна, - ведь трудно предположить, чтобы испанская церковь и государство, на протяжении многих веков боровшиеся за чистоту католической веры, не достигли в этом успеха. Даже учитывая секуляризацию, испанские католики вряд ли утеряли основы своей веры. Но посмотрим, что говорят об этом цифры.

Все три христианские конфессии, - католицизм, православие и протестантизм, - исповедуют, прежде всего, веру в Пресвятую Троицу (Бога-Отца, Бога-Сына, то есть Иисуса Христа, и Бога-Духа Святого). Оказывается, что твердо верят в существование Бога только 42% опрошенных. Это значит, что половина тех, кто считает себя католиком в сомневается в той или иной степени в существовании Бога.28 Ситуацию смягчает лишь то, что примерно треть все-таки близки к твердой вере.

Каким представляется Всевышний? Прежде всего, Ему не безразлична судьба каждого человека. В этом убеждены 40% верующих. Но значит ли это, что они воспринимают Его как любящего Отца, - о чем говорит Евангелие, или в большей степени видят в Нем Судию, о Котором повествует Ветхий Завет? На чем, в таком случае, делается акцент – на вере как доверии к милосердному и всепрощающему Богу или на страхе перед Ним?

Цифры в данном случае нам мало что скажут, поскольку речь идет о таком аспекте веры, которая не поддается формальному анализу. Поэтому доверимся мнению кардинала Э. Таранкона, который долгое время возглавлял Конференцию испанских епископов. По его свидетельству, до сих пор в религиозном сознании испанцев преобладает средневековое восприятие Бога. «Многие видят в Нем какого-то диктатора, который, устанавливая Свои моральные нормы, только тем и занимается, что надзирает за людьми, жестоко карая за мельчайший проступок». В результате «вера в Иисуса еще далека от ощущения близости к Нему».29 Это усугубляется, по словам кардинала, плохим знанием евангельских текстов, потому что испанцы мало читают Библию.

Показательно, что вера в Бога-Отца и Бога-Сына (Иисуса Христа) значительно сильнее, чем в Святой Дух. Его признают только 38% опрошенных. Но это значит, что основной догмат христианства о Триедином Боге признают чуть более трети испанских католиков.

Если проанализировать отношение к другим догматам и положениям христианского вероучения, то можно увидеть следующую картину. Лишь половина испанских католиков верят в рай. Как правило, люди надеются, что они туда попадут. Что же касается ада, чистилища и чертей, то в эти «неприятности» верит только четверть опрошенных. Половина испанцев и вовсе считает все это выдумками и сказками. Однако во все «хорошее» – ангелов и чудеса - верить значительно приятнее. Не поэтому ли каждый третий испанец признает их существование достоверным?

Для христианства принципиален вопрос о потусторонней жизни. Речь идет о «спасении» - главной цели жизни каждого верующего христианина. По словам апостола Павла, «Если нет воскресения мертвых, то и Христос не воскрес»; «А если Христос не воскрес, то вера ваша тщетна» (1Кор., 15, 12 -17). Можно сказать, что без веры вечную жизнь христианство теряет весь свой смысл. Однако ее разделяют далеко не все, а лишь половина верующих. И только 17% из них в этом не сомневаются. Что же остальные? Более трети совсем не верят в нее, а четверть глубоко сомневаются в возможности потустороннего существования как такового.

Примечательно, что христианскую идею вечной жизни с Богом сильно потеснила взятая из эзотерики реинкарнация, которую церковь вполне справедливо читает несовместимым со своим учением. Однако в нее верят 18% испанцев. (Изначально его проповедовали различные индийские духовные учения, а также Пифагор, Платон и другие греческие философы, а также гностики. Основная мысль заключается в перевоплощении человека после его смерти в новых повторных рождениях).

Таким образом, наряду с тем, что многие испанские католики перестают регулярно ходить в церковь и выполнять религиозные предписания, они критически относятся к содержательной стороне веры. А потому ее многие постулаты, казавшиеся незыблемыми, сейчас могут и не восприниматься верующими в качестве истины.

В этой связи встает вопрос о влиянии религии и ее нравственных установлений на повседневную жизнь. Как говорил кардинал Э. Таранкон, «испанец имеет веры достаточно, чтобы умереть христианином, но не достаточно, чтобы жить по-христиански».30 Социология подтверждает его правоту.

Подавляющее большинство (65% опрошенных), принимая какие-либо важные решения в своей жизни, ориентируются не на религиозные представления, а «здравый смысл». Это объясняется тем, что, по мнению половины опрошенных, религия не может помочь в решении сегодняшних проблем. Впрочем, нельзя сбрасывать со счетов другую часть, также весьма многочисленную, которая, напротив, принимая решения, вспоминает о религии и вере. Так, религиозные убеждения оказывают «сильное» и «довольно сильное» влияния на принятие жизненно важных решений каждого третьего испанца. Причем, мужчины в этом плане значительно более далеки от религии, чем женщины. (Примерно половина испанок и две трети испанцев не берут в расчет религию при принятии решений).31

Анализируя более подробно этот вопрос, испанские социологи выясняли, что думают испанцы о влиянии религии на политику, образование и брачно-семейную сферу.

По результатам опросов стало ясно, что примерно две трети опрошенных считают, что, выбирая за какую партию голосовать, люди не должны ориентироваться на свои религиозные убеждения. Молодежь оказалась, конечно, более свободна в этом вопросе от религии, чем старшее поколение.

Напомним в этой связи, что испанская католическая церковь всегда призывала свою паству к активному участию в политических выборах, напоминая, что индифферентность и отстраненность от происходящего в стране не соответствует ее социальному учению и не имеет никакого богословского и догматического обоснования. Правильный выбор, по ее мнению, католики могут сделать, если будут самостоятельно и ответственно анализировать программы политических партий, обращая особое внимание на вопросы, связанные с человеческой жизнью; брачно-семейной сферой; образованием, а также социальной справедливостью, миром и безопасностью. Иными словами, речь шла о совместимости политики той или иной партии с основами веры и христианской морали. Но после 1975 г. испанский епископат никогда не призывал свою паству голосовать за какую-либо определенную партию.

Что касается образования, то в этом вопросе испанская католическая церковь, напротив, занимает вполне определенную позицию, выступая против «навязывания» государством светского образования. Старшее поколение испанцев (80% лиц старше 65 лет) убеждено, что религия очень важна для образования детей. Молодые, напротив, склоняются к тому, что это не так уж и важно.

Что касается семейной жизни, то налицо принципиальные расхождения между позицией католическим учением и мнением общества. Напомним, что испанская католическая церковь традиционно уделяла проблемам семьи и брака большое внимание и приняла по ним множество документов.32 В, частности, потому, что для нее совершенно неприемлемы многие новые законы о брачно-семейной сфере, разработанные правительством социалистов.

Так, она категорически против закона об однополых браках и праве гей-пар усыновлять детей. Вызывает ее возмущение и закон об упрощении разводов. (Напомним, что в католической традиции развод невозможен, и брак заключается раз и навсегда). Этот закон облегчал обычно длительную бюрократическую процедуру и сделал ее экономически доступной. Однако эти изменения были с энтузиазмом поддержаны подавляющим большинством жителей страны.

Не совпадают позиции церкви и общества в вопросе о добрачных связях и гражданских браках. Все это церковь расценивает как блуд, осуждая , при этом, контрацепцию. Считая, что человеческая жизнь начинается с момента зачатия, церковь однозначно запрещает аборты, расценивая их как сознательное убийство.

Испанское общество, напротив, проявляет в этом отношении толерантность, за исключением, наверное, абортов, которые резко осуждаются большинством граждан. Но что касается добрачных связей, то две трети испанцев смотрят на них сквозь пальцы, и лишь 19% опрошенных их осуждают. Наиболее терпимо настроена молодежь. Она не осуждает ни аборты (64% опрошенных), ни добрачные связям (62%), ни даже измены (45%). Что касается разводов, то они воспринимаются как норма жизни. И, конечно же, все разговоры церкви о недозволенных методах контрацепции ее не касаются.

Все это беспокоит испанскую церковь, которая ищет контакта со своей паствой, но наталкивается на препятствия. Их создают и современный мир с его культом гедонизма и эгоизма, и собственная инертность церкви по многим вопросам.

Но остается вопрос – как отличить свободу от вседозволенности? Что делать верующим в случае «наступательных» действий со стороны тех, кто по тем или иным причинам отрицает христианские ценности? И как должна вести себя церковь, когда государственная власть «попирает», с ее точки зрения, христианские нормы, а общество впадает в моральный релятивизм, теряя ориентиры в выборе добра и зла? Вряд ли можно найти готовый ответ.

Пытаясь найти его, испанская церковь опубликовала ряд программных документов, среди которых, на наш взгляд, наиболее важными были “Moral y socieded democratica” (1996 г.) и “Teologia y secularizacion en Espana” (2006 г.). Orientaciones morales ante la situaciуn actual de Espaсa (2006). Из них следует, что, всячески поддерживая демократию, которая, согласно позиции католической церкви, является лучшей из существующих форм общественного устройства, испанская церковь видит опасность в том, что из сама демократия превратилась в некий фетиш. Так, по ее мнению, правительство социалистов часто превращает понятие демократии в основной критерий определения добра и зла. Однако, - по мнению церкви, - истина далеко не всегда определяется большинством голосов или политическим консенсусом с меньшинствами, в том числе гомосексуальными.

В связи с этим пред испанской церковью и верующими встает задача сохранить христианскую систему координат, в которой различение добра и зла связывается с Божественными заповедями, а не политическим устройством. Релятивизм в нравственных вопросах опасен. Ведь он меняется в зависимости от политической конъюнктуры. В таком релятивистском подходе к морали она видит одну из основных причин современного кризиса испанского общества. Речь идет, таким образом, о христианской этике и ее реализации в современном обществе.

* * *



1 На протяжении первых десяти веков христианской истории существовала единая христианская церковь, которая в 1054 г. разделилась на восточную (православную) и западную (католическую). Поэтому говоря о католической церкви в Испании до этого события, мы имеем ввиду «Единую, соборную (т.е.кафолическую) и апостольскую» церковь, придерживающуюся ортодоксальной (т.е. православной) веры, Символ которой был определен на Никейском и Константинопольском Соборах.

2 А. Р. Корсунский. Готская Испания. М., 1969, с. 293.

3 Это право королевского патроната (“patronazgo” или “patronato regio”) сохранялось вплоть до 1976 г., когда король Хуан Карлос благородно отказался от него, откликнувшись на призыв папы Павла VI к тем «гражданским властям, которые в силу соглашения или обычая пользуются такими правами и привилегиями.., по собственному почину отказаться от них». (См.: Декрет 1965 г. «О пастырской должности епископов в церкви». (Christus Dominus). В нем говорилось о недопустимости предоставления гражданской власти никаких “привилегий” для “избрания, назначения, представления или определения на епископскую должность”. // Второй Ватиканский Собор. Конституции, Декреты, Декларации. Брюссель, 1992, с. 205-206.


4 См.: A. Dominguez Ortiz. Historia de Espana. El Antiguo Regimen: los Reyes Catolicos y los Austrias. Madrid, 1973, pp. 230-237.

5 Прот. Г. Флоровский. Пути русского богословия. Киев, 1991, с. 3.

6 О народной религиозности подробно пишет известный испанский историк Х. Каро Бароха. См. : Julio Caro Baroja. Las formas complejas de la vida religiosa. (Religion, sociedad y carбcter en la Espana de los siglos XVI y XVII). Madrid, 1978.

7 В республиканской зоне было разрушено 17 тыс. церквей и монастырей, расстреляно 7 епископов, более 4 тыс. священников и семинаристов, 2, 5 тыс. монахов и монахинь, не считая сотни и тысячи мирян. См. о религиозных преследованиях 1931-1939 гг. подробнее: Antonio Montero Moreno. Historia de la Persecuciуn Religiosa en Espaсa (1936-1939). Madrid 1999; Vicente Cбrcel Ortн, «La Iglesia en la II Repъblica y en la guerra civil (1931-1939)». // Historia de la Iglesia en Espaсa, vol. V. Madrid 1979, pp. 331-394.


8 Так, 1 статья закона 1947 г. определяла испанское государства как «католическое, социальное и представительное» (“un estado catolico, social y representativo”).

9 Там же, с. 407.

10 Декларация о религиозной свободе – Второй Ватиканский Собор. Конституции, Декреты, Декларации. Брюссель, 1992, с. 440-441.

11 Пастырская Конституция 1965 г. «Радость и надежда» о Церкви в современном мире. (“Gaudium et spes”) – Второй Ватиканский Собор. Конституции, Декреты, Декларации. Брюссель, 1992, с. 347.

12 Цит. по: G. Fernandez Fernandez. Religion y poder. Transicion en la Iglesia Espanola. Leon, 1999, p.80-81.

13 Каноническое право. О народе Божием. (De populo Dei). (Пособие по каноническому праву. Составитель – монс. И. Юркович). М., 1995, с. 122 –123.

14 La Constituciуn espaсola. Aprobada por las Cortes el 31 de Octubre de 1978. Referйndum Nacional 6 de Diciembre. Capitulo Segundo. “Derechos y libertades”. Articulo 16.

15 Впервые термин «секуляризация» (от лат. saecularis - мирской) возник в XVII веке. Он означал передачу земельных владений из церковного в светское управление. В более широком смысле он означает процесс снижения роли религии в жизни государства и общества, а также уменьшение религиозности и степени приверженности церковным обычяам и обрядам, распространение агностицизма и атеизма.

16 По данным на 2002 г. «Центра социологических исследований» (Centro de Investigaciones Sociologicos – CIS) 82% испанцев считают себя католиками, а согласно «Центру исследований социальной реальности» (Centro de Investigaciones sobre la Realidad Social – CIRES) – 90,3%. Чуть большую цифру – 93,6%, дают церковные социологи из «Oficina de Estadistica y Sociologia de la Iglesia». Данные апрельского опроса CIS, которые не были специально посвящены этой теме, а значит, с этой точки зрения могли содержать определенную погрешность, говорят о 76% населения страны, идентифицирующих себя с верующими католиками (сюда входят как испанцы, так и мигранты).

17 CIS. Actitudes y crencias religiosas. Estudio nє 2.443. Enero 2002.

18 CIS. Estudio nє 2.782. Enero 2009 - http://datos.cis.es/pdf/Es2782mar_A.pdf

19 CIS. Estudio nє 2.782. Enero 2009 - http://datos.cis.es/pdf/Es2782mar_A.pdf

20 См.: CIS. Boletin 29. Mayo-agosto 2002. Religion y sociedad. – http://www.cis.es/

21 CIS. Boletin 29. Mayo-agosto 2002. Religion y sociedad. – http://www.cis.es/

22 El Pais, 5 abril 2006, sobre datos procedentes de Fundacion Santa Maria, 2006.

23 J. Gonzalez-Anleo. Catolicismo nacional: nostalgia y crisis. Madrid, 1975, p. 161.

24 Ibid.

25 El Pais, 5 abril 2006, sobre datos procedentes de Fundacion Santa Maria, 2006.

26 Ibid.

27 http://www.alfayomega.es/revista/2007/527/14_reportaje1.html

28 CIS. Actitudes y crencias religiosas. Estudio N 2.443. Enero 2002.

29 J. L. Matrin Descalzo. Op.cit., p.118.

30 J. L. Matrin Descalzo. Tarancon, el cardinal del cambio.Barcelona, 1982, p.116.

31 CIS. Actitudes y crencias religiosas. Estudio N 2.443. Enero 2002.

32 «Matrimonio y familia» (1979); «Sobre el divorcio civil» (1979); «Sobre el Proyecto de Ley de modificaciуn de la regulaciуn del matrimonio en el Cуdigo Civil»(1981); «Sobre la proyectada nueva «Ley sobre el Aborto» (1994); «Matrimonio, familia y «uniones de homosexuales» (1994); «El Proyecto de Ley sobre el aborto» (1995); «El aborto con pнldora tambiйn es un crimen» (1998); «La «pнldora del dнa siguiente», nueva amenza contra la vida» (2001); «El drama humano y moral del trбfico de mujeres» (2001); «La familia, santuario de la vida y esperanza de la sociedad» (2001); «Directorio de la Pastoral Familiar de la Iglesia en Espaсa» (2003); «En favor del verdadero matrimonio» (2004); «Algunas orientaciones sobre la ilicitud de la reproducciуn humana artificial y sobre las prбcticas injustas autorizadas por la Ley que la regularб en Espaсa» (2006).









Нажми чтобы узнать.

Похожие:

Т. Б. Коваль Католицизм в современной Испании: «количество» и «качество» веры iconТ. Б. Коваль Католицизм в современной Испании: «количество» и «качество» веры
«количестве» и «качестве» религиозной веры в условиях секуляризации последних десятилетий? И какова позиция испанской католической...
Т. Б. Коваль Католицизм в современной Испании: «количество» и «качество» веры iconЭтноконфессиональные конфликты в европе и на постсоветском пространстве москва 2010 Татьяна Коваль этноконфессиональный конфликт: опыт испании
Коваль Татьяна Борисовна, доктор исторических наук, проф. Высшей школы экономики(ГУ)
Т. Б. Коваль Католицизм в современной Испании: «количество» и «качество» веры iconЛекция Параметры состояния в термодинамике и первый закон термодинамики. Определение понятий. Расчеты и их точность
Физическая величина – категория мышления, характеризуется отвлеченным числом и наименованием. Отвлеченное число определяет количество,...
Т. Б. Коваль Католицизм в современной Испании: «количество» и «качество» веры iconТ. Б. Коваль Испанский католицизм и русское православие о демократии и правах человека Введение
Демократические права и свободы составляют «фундаментальную основу» политического бытия, неприкосновенные ценности, которые ни при...
Т. Б. Коваль Католицизм в современной Испании: «количество» и «качество» веры iconТ. Б. Коваль Испанский католицизм и русское православие о демократии и правах человека Введение
Демократические права и свободы составляют «фундаментальную основу» политического бытия, неприкосновенные ценности, которые ни при...
Т. Б. Коваль Католицизм в современной Испании: «количество» и «качество» веры iconИстория Испании. Вопросы к зачету по курсу «История Испании» : Преобразования «католических королей»
Карл 2 Габсбург. Политический и экономический кризис в Испании в годы его правления
Т. Б. Коваль Католицизм в современной Испании: «количество» и «качество» веры iconНовый курс испании н. Е. Аникеева. Внешняя политика Испании в 1982-2002 гг. Европейское направление, М., «Мгимо университет», 2002, 115 с
Испании в период пребывания у власти правительств, возглавляемых социалистом Фелипе Гонсалесом (1982-1996 гг.) и лидером правоцентристской...
Т. Б. Коваль Католицизм в современной Испании: «количество» и «качество» веры iconПрограмма по спецкурсу «конституционное право испании» (для студентов 4 курса факультетов мп и мж)
Вы государства, правительства, регламенты палат генеральных кортесов, решения конституционного суда, акты судебных органов, обычаи....
Т. Б. Коваль Католицизм в современной Испании: «количество» и «качество» веры iconИспания как объект туризма
В настоящее время большое количество туроператоров работают со Средиземноморскими странами. Наибольшей популярность пользуются приморские...
Т. Б. Коваль Католицизм в современной Испании: «количество» и «качество» веры iconКонспект лекций для студентов специальности «Менеджмент организации»
Охватывает такие процессы, как: взаимодействие менеджеров и рабочих; найм, обучение и продвижение кадров; оценка результатов труда...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©rushkolnik.ru 2000-2015
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы