Верховный суд США icon

Верховный суд США



НазваниеВерховный суд США
страница2/2
Дата конвертации04.07.2012
Размер402,65 Kb.
ТипРеферат
1   2

Верховный суд и правовая система США.
1. Решение Верховного суда в системе источников права.
На протяжении всей истории Верховный суд играл и продолжает играть до настоящего времени совершенно уникальную роль в развитии источников и основных институтов американского права. Это определяется как исключительностью и чрезвычайной широтой властных полномочий суда, так и особенностями самого процесса формирования правовой системы США.
Решающую роль в процессе становления правовой системы США играет английские судебные и правовые традиции, влияние которых сказывается и в 20 веке. Особенно заметный след в праве США оставило английское «общее право», которое, по словам Ф. Энгельса, было «в главнейших своих статьях неопределенно и сомнительно», но смогло пустить глубокие корни в судебной жизни сначала отдельных штатов, а затем и федерации.
В широком распространении в США английского «общего права» определенную роль сыграла юридическая каста, тесно связанная с правящей верхушкой и не желавшая «отказаться от приобретенного с трудом искусства» манипулирования сложными и путанными английскими юридическими конституциями. Однако основной причиной утверждение «общего права» в судебной практике США было то, что она представляла собой готовую и достаточно гибкую правовую форму, которая открывала простор для развития конституционных отношений. Сами американские историки права в обстоятельных исследованиях показали, что «судьи сформировали общее право, чтобы поощрять или субсидировать промышленный рост и развитие, обеспечивая тем самым благополучие одних классов за счет других.
С формально-юридической точки зрения «общее право» в США не имеет всеобщего характера, ибо оно дифференцированно применяется в разных штатах, по-разному конкретизируется в судебной практике. Федеральное законодательство не инкорпорировало «общее право» как таковое в систему федерального права, и лишь немногие конституции штатов прямо рассматривают «общее право» как обязательное и применимое в судах в случае отсутствия законодательства по какому-либо конкретному вопросу. Поэтому, в самом процессе «унификации» и «американизации» «общего права» в США важную роль сыграл Верховный суд. Некоторые американские историки права (например, У. Кроссли) высказывают даже мнение, которое не разделяет, однако, большинство других юристов, что «общее право было принято Конституцией, как единая система, в которой Верховный суд уполномочен связывать суды штатов решениями по всем вопросам общего права».
Следует отметить, что формально в США все же нет федерального «общего права», тем более таковое не предусматривается в самом тексте Конституции. Но само развитие правовой системы в США вело к преобладанию федерального права над правом отдельных штатов, чему во многом способствовало решение Верховного суда, которое предусматривало, что суды в штатах «должны решать дела не просто в соответствии с Конституцией или законами штатов, но и в соответствии с законами и договорами Соединенных Штатов – верховным правом страны». Более того, в судебной конституционной практике федеральное право стало рассматриваться как включающее в себя не только Конституцию США, законы контроля и договора, о чем прямо сказано в ст. VI Конституции, но и толкование их значения в решениях Верховного суда.
С другой стороны, законодательство и практика Верховного суда предусмотрела, что законы отдельных штатов, кроме тех случаев, когда федеральная конституция или законодательство решают это иным образом, применяются как нормы, обязательные при вынесении решения гражданских процессах в федеральных судах.
Таким образом, «федеральное общее право» в настоящее время имеет безусловную силу лишь в сфере действия федеральной юрисдикции, причем там, где, как, например, в делах об адмиралтейской юрисдикции, нет соответствующего законодательного акта конгресса и судебные споры разрешаются норм, выработанных судебной практикой.
В США в 20 веке право, выработанное судьями, в отличие от Англии, где «соотношение сил» между различными источниками права, меняется не в пользу прецедентов права, не только не утрачивает своего первоначального значения, но даже выдвигается в первый по своей практической значимости ряд источников права. Обращая внимание на эту особенность источников права США, известный американский юрист А. Кокс в своей лекции в Оксфордском университете в Англии констатировал, что «созданное судьями право играет значительно большую роль в управлении американским народом, чем британским».
Увеличение роли судебного правотворчества (особенно в практике Верховного суда США), которая органически связана с умалением роли закона, отражает глубинные процессы, происходящие в самом американском обществе в связи с развитием государственно-монополистического капитализма, нарастающий кризис его правовой надстройки . Данные процессы нашли свое отражение и в эволюции взглядов самих судей Верховного суда на соотношении закона и судебного решения, на место судьи в правотворческом механизме.
Еще в конце 19 века, исходя из общих мировоззренческих установок, что развитие права представляет собой некий неподвластный самим судьям процесс, последние видели свою задачу не в создании норм права, а в их «автоматическом» применении в соответствии с принципом «господства права». В это время в решениях суда акцент делался на различие между законодательной и судебной властью, из сферы которой теоретически исключалось всякое правотворчество. Однако в 20 веке в позиции судей Верховного суда под непосредственным влиянием «социологической юриспруденции» произошли существенные изменения.
Энергичное теоретическое обоснование судебного правотворчества берет свое начало с О. Холмса, который заявил, что под правом он разумеет не «метафизическую правду» или «величие моральных принципов», такие как рационалистически выводимое «естественно» право, а лишь «сферу действия публичных сил посредством инструментизации сил».
Б.Кардоза, а за ним судьи, испытавшие непосредственно влияние «правового реализма», делали еще больший упор на судебное усмотрение и правотворчество, связывая его лишь «общим смыслом» и «моральными принципами», под видом которых скрывалась буржуазная мораль и монополистический интерес. Для Б.Кардоза «судья, формируя нормы и право, должен идти следом за правами своего времени». Таким образом, в практике Верховного суда постепенно сформировался и утвердился новый взгляд на отношение судьи к праву, которое по характеристике не американского социолога Э. Парселла, перестало быть «абстрактной проблемой логики, а было практическим вопросом социального управления».
Под воздействием концепции «социологической юриспруденции», «инструментализма» и т.п. судьи Верховного суда стали рассматриваться открыто как активные участники правотворческого процесса, а не как «автоматы», которые «механически» извлекают соответствующую правовую норму из созданной помимо них правовой системы и столь же «механически» прилагают ее к конкретному делу. Таким образом, на смену так называемом механический юриспруденции пришла, по образному выражению американских авторов, «гастрономическая юриспруденция», которая не только признает правотворческую роль судей, но и исходит из того, что создаваемое ими право должно быть «удобоваримым» для государства, общества в целом и отдельных его групп и т.д.
В официальной юридической доктрине правотворческие функции не включаются в понятие судебной власти, а поэтому предполагается, что Верховный суд лишь рассматривает дела в пределах своей юрисдикции и выносит по ним решение в соответствии с действующим правом. В отличие от этого существует и иная точка зрения, по которой ряд юристов не сомневаются, что решения Верховного суда представляют собой самостоятельный источник права, что судьи «законодательствуют», а само право в США «в основном является тем, чем оно выглядит в глазах Верховного суда». Американские юристы не только наличие у Верховного суда реальных правотворческих полномочий, они, как правило, отзываются о них с одобрением и считают их неизбежными.
Таким образом, сам механизм правотворчества Верховного суда сложился в процессе формирования судебной правовой системы США и непосредственно связан с унаследованным из английской практики правилом прецедента, которое сделало возможным превращение судебных решений в важнейший источник права и расцвет на американской почве «казуального» права. Рассматриваемое право, создаваемое судьями Верховного суда, с позиций число функционального анализа, американские юристы обычно подчеркивают, что оно является неизбежным продуктом двух властных возможностей и функций судебной системы, а именно необходимости «надлежащего разрешения дел», принятых на рассмотрение судом и правилом прецедента. Поскольку Верховный суд является высшей судебной инстанцией – его решения обязательны не только для федеральных судов, но и судов штатов. Они становятся связующими для всех судов в стране при рассмотрении аналогичных дел. В судебной системе США решения Верховного суда рассматриваются как «контролирующий авторитет», то есть как обязательный прецедент, который не может быть поставлен под сомнение или игнорирован любым нижестоящим судом.
2. Конституционные доктрины Верховного суда – фактическая конституция США.
Ни одна отрасль права (американского) не является в такой степени продуктом правотворчества Верховного суда, как конституционное право. «Правообразующие» функции Верховного суда наиболее эффективно и широко реализуются именно в сфере конституционных норм, которые систематически приспосабливаются с помощью решений суда к меняющимся экономическим и политическим условиям капиталистического общества.
С другой стороны, все прочие, в том числе формально установленные в самой Конституции, механизмы изменения конституционного права уступают по своей реальной значимости правотворчеству Верховного суда. Как справедливо отмечает А. А Мишин, , «в США значительная часть фактической конституции представляет собой результат деятельности судебной власти». Можно даже в известном смысле утверждать, что все конституционные поправки, взятые вместе, а также многочисленные конституционные обычаи не оказали такого интенсивного и многогранного воздействия на Конституцию США как конституционные доктрины верховного суда.
Исключительная роль Верховного суда в сфере конституционного правотворчества предопределена не только его уникальными властными полномочиями, но и в значительной мере и особенностями самой Конституции США 1787 года.
Конституционное правотворчество Верховного суда, как и любая его правотворческая деятельность, не имеет с юридической точки зрения цельного и связанного структурного характера. Это скрывается за фактором отдельных судебных дел, как бы растворяется в их чисто правовой индивидуальности и неповторимости специфических обстоятельств. Но из этих конкретных и, казалось бы, казуистических решений благодаря принципу судебного прецедента вырастают конституционные нормы, приобретающие особенно большую практическую значимость, если они предстают в виде связной и получившей распространение в судебной практике конституционной доктрины.
Судебно-конституционные доктрины, которые являют собой своеобразную комбинацию конституционного текста с серией судебных решений, играют важнейшую роль в процессе постоянно идущей ревизии Конституции, в ее чисто эмпирическом приспособлении к меняющемуся соотношению массовых сил в стране. По словам П.Роузена, «судьи Верховного суда не выступают как повивальные бабки в конституционных изменениях, а, скорее могут рассматриваться как отцы конституционных доктрин, составляющих право страны».
Наиболее же прогрессивные решения Верховного суда представляют собой не что иное, как возврат к утраченному им сознательно исключенному, в том числе и с помощью предшествующих конституционных доктрин самого суда, демократическому смыслу отдельных положений конституции, но главным образом Билля о правах. Изменения и реформы в сфере судебных доктрин никогда не охватывают всего фронта конституционного права США, а сосредотачиваются лишь на отдельных, чаще второстепенных, его участках. Отсюда и успех демократических и прогрессивных сил, добивающихся принятия Верховным судом решений, в которых подтверждаются элементарные конституционные права, одновременно могут сопровождаться контрнаступлением реакционных кругов монополистического капитала по другим направлениям, где новые судебные доктрин или дифференцированные прецеденты ставят под угрозу другие жизненно важные интересу трудящихся.
3. Роль Верховного суда в толковании и применении законодательства.
Конституционные доктрины – это не единственная форма правотворческой деятельности Верховного суда США. Решения суда оказывают огромное, подчас определяющее воздействие на многие другие важные отрасли и сферы применения американского права. Это воздействие осуществляется в процессе проверки конституционности законов конгресса и регистратор штатов и использования законодательных норм для разрешения конкретных судебных дел.
Осуществляя полномочия судебного конституционного контроля, Верховный суд сопоставляет положении Конституции с положениями, сформулированным законодателем, а отсюда и его властные (с том числа и правотворческие) функции обращены не только к Основному закону, но и в еще большей степени к актам текущего законодательства.
Наиболее энергичной и далеко идущей по своим правовым последствиям формой воздействия суда на законодательные акты является признание их недействительными. Сами масштабы судебной проверки конституционности законов являются достаточно широкими, ибо практически каждый важный федеральный и штатный закон попадает в суды для того, чтобы они могли определить его действительность, если не в целом, то в какой-либо части.
Юридический закон, объявленный Верховным судом недействительным, может вновь приобрести своею правовую силу только в том случае, если сам суд прямо и недвусмысленно заявит позднее о пересмотре такого решения.
Хотя процент законов, признанных недействительными, сам по себе невелик, решения Верховного суда, препятствующие их практическому применению, всегда занимали особо важное место в правовой системе США. Но более широкая сфера судебного воздействия на законодательство и его реальное нормативное содержание открывается в связи с толкованием законов. Поскольку в подавляющем большинстве рассматриваемых судом дел речь идет о применении норм, содержащихся именно в законодательных актах, а не в «общем праве», суду практически приходится постоянно иметь дело с интерпретацией законодательства. Судебное толкование законов в США играет даже большую роль, чем в Англии, хотя американская доктрина и не восприняла английскую юридическую фикцию, согласно которой статусное право существует и применяется лишь в виде судебных глосс.
III. Верховный суд как политический институт.
В любом государстве, даже там, где суды не наделены правотворческими функциями, и являются правоприменяющими органами, они своими решениями «делают» политику, активно участвуют в политической жизни, причем не просто следуют политической команде других государственных органов, а вносят свою лепту в реализацию политического курса господствующего класса. Верховному суду, занимающему, как это было показано выше, исключительное место в правовой и судебной системе США, присущи также и уникальные политические свойства, которые требуют специального рассмотрения.
Особенности американского конституционализма, и прежде всего института судебного конституционного контроля, предопределили широчайшие возможности Верховного суда принимать решающее участие в механизме политической власти. Подчеркивая значение данного фактора, американский государовед П.Уолл пишет, что сама американская конституционная модель, предусматривающая «расщепление национального правительства, создает вакуум власти, который часто использует Верховный суд для того, чтобы выносить решения по главным вопросам публичной политики и тем самым создавать политику». В работах других авторов большой упор делается на институт конституционного контроля, благодаря которому Верховный суд с необходимостью выходит «за границы узкой логической дедукции, опирающейся на фиксированные и специальные правовые принципы, и вступает в широчайшее царство создания политики». В процессе проверки конституционности законов и в разрешении других важнейших конституционных вопросов Верховный суд выносит наиболее политически острые решения, в связи с чем судья Фрон в свое время заметил, что конституционное право вовсе не является наукой, и представляет собой прикладную политику.
Американские политологи и многие юристы признают, что конституционные решения и доктрины Верховного суда – это не продукт некоего «саморазвития права» и не «дети, принесенные аистами», непосредственный результат и порождение политических конфликтов и противоречий, присущих самому обществу. Большинство исследователей не ставят уже под сомнение способность суда властным образом разрешать вопросы, имеющие глубоко политический смысл, и активно участвовать в процессе формирования государственной политики. Как пишет известный специалист по Верховному суду А. Миллер, «вопрос, следовательно, состоит не в том, делает ли суд политику или должен ли он это делать, а в том, когда, в каких случаях, насколько и с каким результатом» он принимает в ней участие.
Политические функции, которые осуществляет в США Верховный суд, в других капиталистических странах разделены между несколькими государственными органами и носителями политической власти. Так, английские юристы, «указывая на громадное политическое значение» Верховного суда США, вместе с тем подчеркивают, что политические решения, подобные тем, которые принимает этот суд, в Англии «могли быть приняты только парламентом». Соединение в Верховном суде конституционного контроля и обычных судебных полномочий в сочетании с другими специфическими чертами политической системы США позволяют ему, по мнению американских политологов, «подобно администратору, вершить государственную политику». В результате в политической практике США, как констатирует М. Шапиро и Д. Гоббс, сложилась парадоксальная ситуация, когда «Верховный суд – это суд и не суд или, по меньшей мере, больше, чем суд».
Действительно, одой из парадоксальных черт политической системы США является то, что Верховный суд, который, подобно конгрессу, президенту и всей бюрократической машине, принимает властные и политически важные решения, с официальной точки зрения рассматривается как «неполитический институт», воплощающий некую универсальную и внеклассовую «идею справедливости». Отсюда выводится и характерный для американского политического сознания абстрактный стереотип судьи, выступающего в качестве «беспристрастного» служителя Фемиды и освободившегося якобы от всяких политических симпатий и побуждений. Сами судьи стараются поддерживать видимость своего политического бесстрастия и нейтралитета. Так, главный судья М. Уэйт писал: « Я в течение многих лет убедился, что человек не может быть одновременно судьей и политиком. От судьи не требуют отказа от своих политических взглядов, но он должен отказаться от своих политических пристрастий».
Верховный суд как особый политический институт, активно используемый американской буржуазией в процессе реализации ее коренных классовых интересов, по методам, степени, сферам воздействия на политику существенным образом отличается от собственно «политических органов» федеральной власти, хотя отдельные американские авторы и склонны нивелировать различия в политической значимости суда, с одной стороны, и конгресса и президента – с другой. Основное отличие политической деятельности суда заключается в том, что она должна сообразовываться с правилами «юридической игры» и осуществляться в предписанной процессуальной форме. В противоположность другим государственным органам и участникам политического процесса суд не может самостоятельно приводить в движение механизм политического действия, а лишь властно реагирует на действие (иски), предпринятые другими лицами, объединенными ими государственными органами. С этой и только с этой точки зрения Верховный суд представляет собой сравнительно более пассивный политический институт, решения которого не могут простираться за пределы круга поступающих в него судебных дел.
Своеобразие Верховного суда как политического института проявляется также в самой форме принятия им политических решений – властных и имеющих классовое содержание команд. Они выражаются в виде обычных судебных решений, которые, казалось бы, внешне лишены политического интереса и значимости, поскольку выглядят как изолированные, тесно связанные между собой индивидуальные юридические акты, где на первый план выступает абстрактная правовая фразеология. В политической и правовой системе США, где сама правовая норма (доктрина, прецедент и т.п.) является объектом политического манипулирования судей, конкретное судебное решение выносится не столько на чисто правовой основе, сколько на базе собственных политических взглядов, оценок, преференций судей.
Поскольку классовое политическое сознание проявляется в индивидуальном сознании и судебных позициях отдельных членов суда не автоматически и не порождают целую унифицированную модель судейского поведения, а преломляется через их личные качества, политические решение судей в конкретных делах могут включать в себя широкий спектр политических подходов в тех рамках, которые в целом приемлемы для господствующего класса. Особое значение личных политических симпатий и антипатий, убеждений и конъюнктурных оценок и иных политико-психологических мотивов определяется тем, что судьи Верховного суда в отличие от других политических деятелей США в силу организационных особенностей суда в меньшей степени подвержены влиянию политических факторов (карьерных, выборных мотивов и т.д.). Но те или иные индивидуальные особенности политической позиции судей являются как правило лишь более точным, хотя и опосредованным отражением политических интересов, целей, взглядов различных кругов господствующего класса в целом (от либерального до консервативного его круга) или же отдельных группировок монополистического капитала США.
Американские политологи, которые пытаются разработать методику прогнозирования предстоящих решений Верховного суда исходя из наиболее вероятной позиции отдельных идей
1   2




Нажми чтобы узнать.

Похожие:

Верховный суд США iconВерховный суд США

Верховный суд США iconВерховный Суд США

Верховный суд США iconАнтимонопольная политика США
Вместе с тем следует отметить, что основная нагрузка в проведении этих мероприятий падает на федеральные суды и, в первую очередь,...
Верховный суд США iconВерховный суд РФ

Верховный суд США icon«верховний суд сша» Федеральний суд
Уряди штатів виконують функції, що їх звичайно називаємо «урядуванням», чи то «управлінням»: йдеться, зокрема, про керівництво системою...
Верховный суд США iconРичард Поуэлек «Равное правосудие для всех в соответствии с законом»
Вашингтона, округ Колумбия. В этом четырехэтажном мраморном здании, выдержанном в стиле древнегреческого храма, работает Верховный...
Верховный суд США iconВерховный суд российской федерации комментарий к уголовному кодексу российской федерации
Борзенков Г. Н., доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист РФ ст ст. 19 23, 105 130, 136 149
Верховный суд США iconВерховный суд
Конституции. Статья 11 Конституции предоставляет право осуществления государственной власти Президенту Российской Федерации. Федеральному...
Верховный суд США iconОпубликовано: Право 1/2008. С. 125-126
Наиболее представительны – федеральные суды общей юрисдикции: Верховный Суд рф, 86 областных и приравненных к ним судов, 2479 районных...
Верховный суд США iconОпубликовано: Право 1/2008. С. 125-126
Наиболее представительны – федеральные суды общей юрисдикции: Верховный Суд рф, 86 областных и приравненных к ним судов, 2479 районных...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©rushkolnik.ru 2000-2015
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы