Русская православная церковь в первые годы советской власти (1917-1927 годы) icon

Русская православная церковь в первые годы советской власти (1917-1927 годы)



НазваниеРусская православная церковь в первые годы советской власти (1917-1927 годы)
Дата конвертации03.07.2012
Размер245.56 Kb.
ТипРеферат
Русская православная церковь в первые годы советской власти (1917-1927 годы)


Министерство образования Российской Федерации Гимназия № 1 г.Белово РУССКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ В ПЕРВЫЕ ГОДЫ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ (1917-1927 годы) Конкурсная работа, предаставленная на научно- практическую конференцию Выполнила: ученица 11 «А» класса Литвинова Евгения Научный руководитель: к.и.н., доцент Брель В.Н. Преподаватель: Нестерюк Н.А. Белово 2000 Содержание. Введение Глава 1. Взаимоотношения церкви и государства в период революции и гражданской войны (1917-1921гг.)5 Отношение церкви к революции. Начало конфликта.6 Обострение борьбы Российской Православной Церкви и государства в период гражданской войны. Глава 2. Изменение в политике Советского государства в отношении церкви и позиция духовенства (1921-1927гг.) 2.1. Конфликт с патриархом Тихоном и секуляризация церковного имущества. 2.2. Ликвидация патриархии и стимулирование раскола церкви (движения «обновленцев»). Список литературы ВВЕДЕНИЕ До конца 80-х годов история Российской Православной Церкви впослереволюционной России практически не рассматривалась. Считалось, чтоутверждение коммунистической идеологии ведет к преодолению религиозногосознания. Государство проводило политические ограничения церкви иутверждение атеизма. В конце 80-х гг. впервые стали обращать внимание, во-первых на то, чтополитика государства в отношении церкви менялась на разных этапахсоветской истории, от попыток к сотрудничеству, в первые месяцы послереволюции, к вытяснению и ограничению деятельности церкви. В годы ВОВСталин не только снимает ограничения в деятельности церкви, но и возвращаетчасть храмов, монастырей и помогает восстановлению Московской Патриархии. Вконце 50-х гг. Хрущев активизирует антирелигиозную пропаганду ивозобновляет компанию закрытия храмов. В годы правления Брежневадеятельность российской православной церкви, хотя и находилась под жесткимконтролем, все-таки поощралась и поддерживалась, а антирелигиозные компаниибыли направленны против сектантов, что получало одобрение и Московскойпатриархии. Таким образом, накоплен большой фактический материал, который пока ещеслабо изучен. Появились публикации Ю. Поспеловского, Васильевой, А.Клибаного..., но это только первые шаги в изучении сложной и научнозначимой проблемы. Я избираю в качестве темы исследования деятельностьросийской православной церкви и политику советского государства в первыепослереволюционные десятилетия. Хронологические рамки иследования – 1917-1927гг – определяются тем что на данном этапе и русская православнаяцерковь и советское государство пытались определить свою политику в новыхусловиях. Придя к власти, большевики первоначально не стремились кконфликту с церковью, но первые декреты советской власти ( «Об отделениицеркви от государства и школы от церкви» ) и переход на грегрианскийкалендарь, по декрету наркома 1918г., вызвали осуждение Тихона. Этоприводит к конфликту и церковь объявляется оплотом контрреволюции. Послеокончания Гражданской Войны Советское государство старается привлечь частьдуховенства на свою сторону и одновременно стремится к ликвидацииМосковской патриархии для того, чтобы ликвидировать самостоятельную рольцеркви. Только к концу 1927г. были решены обе задачи: удалось обеспечитьраскол церкви и усилить преследование тех, кто не готов был ксотрудничеству с советской властью. Данный период является самостоятельным.Его изучения позволяет лучше понять особенности государственной политики вотношении церкви, и закономерности развития самой церкви. Исходя из этого яставлю перед собой следующие задачи:1) Изучить взаимоотношения церкви и государства в период революции и гражданской войны ( 1917-1921гг.); 2) Изучить изменения в политике Советского государства в отношениицеркви и позицию духовенства (1921-1927гг.). Совсем недавно в новой «Истории СССР», издаваемой Академией наук, Н. И.Павленко дал короткий, но интересный и очень содержательный очерк о началерусского церковного раскола, отмечая, что вначале он был чисто религиознымявлением. За границей было сделанно очень мало для дальнейшего изучениястарообрядчества: русская эмиграция была так потрясена катастрофой царскойРоссии, что ей было совсем не до церковных трагедий семнадцатого года. Всеже в 1930 году во Франции бывший видный промышленик и общественный деятельстарообрядцев В.П.Рябушинский издал весьма любопытную книгу«Старообрядчество и русское религиозное чувство», в которой он справедливоотмечал, что раскол произошел не из-за спора об обряде, а из-за разногласийо духе веры. Все же многие стороны этого печального разрыва в русскомправославии до сих пор не вполне ясны, и историкам придется немалопоработать над их выяснением. Чтобы понять трагедию Православной церкви в России в ХХ веке,недостаточно ограничиться только ее послереволюционной историей. Необходимовзглянуть и на кризис православия исторически, имея в виду основывзаимоотношений между Церковью и Государством, заложенные в эпохуимператора Константина и его непосредственных преемников. Конец этойзатянувшейся константиновской эпохе положил декрет СНК РСФСР от 23 января1918 года «Об отделении церкви от государства и школы от церкви». Однако всвете последовавших за этим декретом гонений, продолжавшихся семьдесятилетий, многим дореволюционная эпоха и церковный «константинизм»видятся чуть ли не как некий «золотой век», и нередки мечты о возвращении кнему. Поэтому необходимо поразмыслить над сущностью «константинизма» и надтем, к чему логически привело его осуществление на протяжении историческогопути России. Внешне, если подходить формально и руководствоваться толькоцифрами, Церковь вступала в революционную эпоху как мощная организация.Официально к 1914 году в Российской империи было 117 млн православныххристиан, которые проживали в 57 епархиях, управляемых 130 епископами, и 50с лишним тысяч священников и дьяконов служили в 48 тыс приходских храмов. Введении церкви находилось 35 тыс начальных школ и 58 семинарий, а такжебольше тысячи действующих монастырей с почти 95 тыс монашествующих. Болеетого, в последнее предреволюционное столетие открылось в стране большемонастырей, чем за какое-либо другое столетие в истории России. Уровеньбогословской науки никогда не стоял так высоко. Были значительныедостижения и в области православного миссионерства особенно на территорииАляски, Японии, Сибири и Дальнего Востока. Хотя интеллигенция в основномоставалась чуждой или даже активно враждебной Церкви, возвращение в Церковьцвета русской философской мысли, повлекшее за собой так называемый русскийрелигиозно-философский ренессанс, не только имело немалое духовное значениесамо по себе, но и положило начало притоку в Церковь представителей русскойинтеллектуальной элиты, хотя они и оставались меньшинством в своей среде. Но все эти сдвиги оказались совершенно недостаточными вмомент крушения империи. Не имея канонического главы (патриарха) итрадиционной соборной структуры, которая обеспечивала бы двустороннюю связьцентра с периферией, Церковь вступила в революцию разъединенной, а сотречением царя – формально земного главы церкви- и обезглавленной. Вусловиях общего распада государственности церковь осталась безинфраструктуры, и каждому было ясно, что виной тому монархическийабсолютизм. Официально сторонясь политики и насилия, согласно принципу «отдавайтекесарево кесарю, а Божие Богу», Русская православная церковь старалась,однако сохранить свою автономию и былые права. Симпатии к политическимпрограммам заботили тогда церковь не слишком. Отношение русскогоправославия к политике выразил в докладе на заседании Поместного собора втревожные ноябрьские дни 1917 г. профессор С. Н. Булгаков: «Церковь непредначертывает путей для достижения политических задач; православноесознание отличается от католического... В смысле внутреннем и религиозномнельзя допустить отделения Церкви от государства: Церковь не можетотказаться быть светом миру, не изменив вере. И задача ее определяется небойкотом неугодной власти, а великой ответственностью перед Богом занарод». Тем временем правительство дало добро на созыв ВсероссийскогоПоместного церковного собора. Работа по подготовке Собора была возложеннана Предсоборный совет духовенства и мирян, приступивший к делу в июне 1917года. Здесь впервые и определились две противостоящие друг другу точкизрения на будущую форму управления. Одна, отстаиваемая профессоромПокровским, имела в виду полное отделение Церкви от государства и принятиесинодально-соборной структуры церковного управления. Сторонники другой,возглавляемые князем Е. Трубецким и Сергеем Булгаковым, не подвергаясомнению самый принцип отделения, одновременно стояли за то, чтобы заправославием, как за Церковью национальной, оставался особый статус -primus inter pares ( первая среди равных ); Церковь, по их мнению, стольорганически срослась с народом, его культурой и государственностью, что ееуже и невозможно оторвать от общественного организма - национальногогосударства. Однако вскоре искания богословов оказались в политических путахгосударства, а надежды верующих разбились о рифы циркуляров и декретовнародных комиссаров. Советская власть, исходя из принципа идеологическоймонополии, расценило избрание Тихона главой церкви как угрозу со стороныпротивостоящей ей политической силы, видя в патриархе преемника и носителяидей поверженного монархизма, духовного самодержца над верующими инепримиримого своего врага. Страх перед объединением существовавших тогдареальных политических противников под церковными знаменами подгонялбольшевиков к началу антирелигиозной войны, для развязывания которой нуженбыл весомый и наглядный повод. Долгие годы документы об этой войне хранились в секретных архивах, аатеисты и религиоведы в СССР создавали миф об агрессивнойантигосударственной и антинародной сущности Русской православной церкви впервые годы советской власти и о классовой злобе патриарха. С этой цельюпередергивались факты, вырывались из исторического контекста события,освещение которых приправлялось выгодными цитатами из посланий патриарха,духовенства и соборных определений. Прямой отсчет «антигосударственных»деяний духовенства атеистическая пропаганда вела с 11 ноября 1917 г, когдав послании Поместного собора социалистическая революция была названа«нашествием антихриста и беснующимся безбожием». Однако никто и никогда неписал о действительных причинах принятия такого обращения. А ведь емупредшествовали не признанные в России вплоть до сегодняшнего дня гуманныеакты Русской православной церкви, которая оказалась, пожалуй, первойпровидицей грядущей Гражданской войны и, как могла, попыталасьпредотвратить ее еще летом 1917 года. 24 августа экстренное соборное совещание приняло «Послание Священногособора Православной Российской церкви всему православному народу русскому»,в котором предупреждало о грядущих событиях: «На несчастную Россиюнадвигается ужас междуусобной войны, наша Родина стала притчею во языцех,предметом поношения среди иноземцев из-за алчности, трусости ипредательства ее сынов». Это обращение заканчивалось призывом к обьединениювсех сил во имя спасения Родины. В тяжкие дни октябрьско-ноябрьских событийв Москве Русская православная церковь вновь попыталась остановитьбратоубийственное кровопролитие. 2 ноября 1917 года делегаты от Поместногособора во главе с митрополитом Тифлисским Платоном посетили МосковскийВоенно-революционный комитет с просьбой о прекращении огня. В тот же деньСобор принял обращение, в котором просил победителей при всехобстоятельствах щадить жизнь побежденных, не допуская мести и жестокости поотношению к ним. В основном Собор принимал решения по вопросам, которые касалисьпроповеди, монашества, статуса женщины в Церкви и др. Постановлялось читатьпроповедь на всех богослужениях, а не только по воскресным дням и великимпраздникам, как то было до революции. Решениями о монашестве Собор восстановил автономию и внутреннедемократический строй жизни монастыря, а также возложил на него новую,более важную миссию в делах церковного просвещения и обучения. Помимопрочего, речь шла о необходимости специальных академий и школ длямонашествующих. Помехой, остановившей деятельность Собора и сделавшей невозможнымвыполнение его решений, явилось, конечно, ленинское государство. Находясь вплену марксистских представлений, согласно которым религия есть не болеечем надстройка над неким материальным базисом, Ленин первое время былвсецело убежден в том, что он разом покончит с церковью одним ударом -попросту лишив ее собственности. И 11 ноября из Петрограда в Москвупоступила депеша о конфискации, согласно декрету Совнаркома, у Русскойправославной церкви всех учебных заведений.. Вот тогда – то Поместный собори назвал большевистскую рать «нашествием антихриста и беснующимсябезбожием». А с 10(23) декабря 1917 г. до 20 января (2 февраля) 1918г.участники Поместного собора находились на рождественских каникулах. Именнов это время один за другим посыпались официальные законодательные акты,направленные на ограничение прав церкви. 18(31) декабря 1917 г. был опубликован декрет ВЦИК и СНК о гражданскомбраке, о детях о введении книг актов гражданского состояния, признавшийотныне юридически недействительным церковный брак. В январе 1918г. декретомСНК были ликвидированы духовники в армии, отменены все государственныедотации и субсидии церкви и духовенству. 20 января (2 февраля) 1918 г. был принят и 23 января (5 февраля)опубликован декрет СНК о свободе совести, церковных религиозных обществах,осуществивший отделение церкви от государства, национализацию церковногоимущества и поставивший Русскую православную церковь в жесткие рамкивсяческих запретов и ограничений. Отныне она теряла юридическое лицо,лишалась собственности и права приобретать ее. Опубликованный еще 31декабря 1917 г. (13 января 1918 г.) проект этого декрета вызвал бурюнегодования в среде духовенства. Одним из первых с требованием непринятиязакона об отделении церкви от государства выступил митрополит Петроградскийи Гдовский Вениамин. В протесте от 10 января 1918 г., адресованном СНК, онписал: «Я считаю своим нравственным долгом сказать людям, стоящим внастоящее время у власти, предупредить их, чтобы они не приводили висполнение предполагаемого декрета об отобрании церковного достояния.Православный русский народ никогда не допускал подобных посягательств наего святые храмы. И ко многим другим страданиям не нужно прибавлять новых».К голосу митрополита Советская власть не прислушалась, а имя иерарха былозанесено в списки врагов революции. Этот проект декрета явился ответом на постановление Синода «Оюридическом статусе Русской православной церкви» от 2 декабря 1917г., вкотором содержалось требование не принимать никаких законов, относящихся кцеркви, без предварительной консультации с нею и без ее санкции. Ни накакие подобные переговоры советское государство идти не собиралось. Отсюда- и протест патриарха Тихона, прозвучавший в «Послании к архпастырям и всемверным чадам Русской церкви» от 19 января 1918 г. В нем патриарххарактеризовал происходившие события как гонение на церковь и предаланафеме всех тех христиан или хотя бы «по рождению своему» принадлежавших кцеркви лиц, которые творили насилие над невинными людьми либо принималиучастие в мероприятиях, направленных против Русской православной церкви. Онпризывал приходан активно становиться «в ряды духовных борцов, которые силевнешней противопоставят силы своего святого воодушевления», и «не всупать сизвергами рода человеческого в какое-либо общение». Такое заявление не могло пройти незамеченным. За его поплатится нетолько патриарх. Еще враждебнее встретили большевики «ПостановлениеСвятейшего патриарха и Священного Синода» от 15 февраля 1918 г., в которомговорилось о непринятии верующими атеистических действий. В принятомПоместным собором «определении» 1917-1918 гг. были перечислены наказания залояльность по отношению к Советской власти: епископы и священнослужители,«содействующие проведению в жизнь враждебных церкви положений декрета освободе совести и подобных ему актов, подлежат запрещению всвященнослужении и в случае нераскаяния извергаются из сана», а мирянеотлучаются от церкви. Протест духовенства остался в тени. Состоялосьпринятие декрета, которому 25 января 1918 г. Поместный собор дал следующуюоценку: он «представляет собой, под видом закона о свободе совести,злостное покушение на весь строй жизни Православной церкви и акт открытогопротив нее гонения». Однако своей цели – мобилизации всех священнослужителей и мирян наборьбу с Советской властью – «соборным отцом», возглавляемым патриархомТихоном, достигнуть не удалось. Более того, ропот на политиканствующихцерковников усиливался, и исходил он не только от основной массы рядовыхверующих, но и от все возраставшего числа священнослужителей. Кризисдоверия к церковному руководству обретал в русском православии все болеезримые черты. Складывающаяся ситуация требовала осторожности, терпимости, строгойпоследовательности проведения официальных актов в жизнь, глубокогопонимания реформы государственно-церковных отношений. Вместо этого возникострый конфликт между государством и церковью, который на местахусугублялся бесконтрольными действиями безбожников всех мастей, не толькоистинных атеистов, но и разнузданных грабителей, а порою и провакаторов.Вскоре последовали террористические акции: в Киеве был убит митрополитВладимир, а в реке Тобол утоплен епископ Гермоген, невинными жертвамиоказались сотни священнослужителей более низкого ранга. Развернувшийсятеррор против духовенства провоцировал волнения среди верующих. Почувствовав угрозу самоизоляции, иерархическая верхушка Русскойправославной церкви решила изменить тактику: не афишировать своейсолидарностью с внутренней контрреволюцией и иностранной интервенцией,отказаться от открытых призывов к свержению Советской власти и публичнозаявить о таком отказе. 8 октября 1918 г. патриарх Тихон опубликовалпослание, в котором содержался призыв к епископату и духовенству«уклоняться от участия в политических партиях и выступлениях»,«повиноваться всякому человеческому начальству в делах мирских» и не даватьСоветскому правительству повода для подозрений в нелояльности. Но стратегия тихоновцев осталась прежней: ожидание падения Советскойвласти и готовность содействовать этому падению при наличии благоприятныхобстоятельств. В начале 20-х годов небывалая засуха в Поволжье и рядедругих регионов страны создала угрозу голодной смерти для миллионов людей.Нужны были средства для закупки хлеба за границей, а их у РеспубликиСоветов не было. Возникла идея использовать для этой цели часть ценностей,сосредоточенных в храмах. 23 февраля 1922 г ВЦИК издал декрет, согласнокоторому местным Советам предлагалось в месячный срок изъять из церковныхимуществ, переданных в пользование групп верующих всех религий по описям идоговорам, те драгоценные предметы из золота, серебра и камней, изъятиекоторых не может существенно затронуть сам культ, и передать их в органыНародного комиссариата финансов со специальным назначением в фондЦентральной комиссии помощи голодающим. Тихон решил сорвать проведение данного декрета в жизнь и тем самымсделать советскую власть беззащитной перед лицом голода, ускорить ее крах.28февраля 1922 г. он обнародовал послание, в котором заявил: «Мы не можемодобрить изъятие из храмов освященных предметов, употребление коих не длябогослужебных целей воспрещается законами вселенской церкви и карается еюкак святотатство – мирянин отлучением от нее, священнослужитель –извержением из сана». Приверженцы патриарха восприняли это послание как призыв к активнымантисоветским действиям. Они натравливали религиозных фанатиков на членовкомиссий, занимавшихся изъятием церковных ценностей, что привело кмногочисленным эксцессам с кровавым исходом. Однако ни сорвать проведение вжизнь декрета от 23 февраля 1922 г., ни помешать эффективной борьбе сголодом, ни восстановить население охваченных засухой районов страны противСоветской власти церковники не смогли и в этот раз. Наиболее активные организаторы и участники антисоветских церковныхакций предстали перед народным судом и были сурово наказаны запротивозаконные действия подрывного характера. На одном из судебных процессов, проходивших в Москве, в качествесвидетеля выступал сам патриарх Тихон, попытавшийся уйти от ответственностиза те эксцессы, которые были спровоцированы духовенством во исполнение егопредписаний, и переложить всю вину на непосредственных участниковэксцессов. Однако факты и документы,предоставленные суду, снеопровержимостью доказали, что злостный саботаж мероприятий Советскогоправительства по борьбе с голодом осуществлялся епископатом и духовенствомпо прямому указанию главы церкви. По делу патриарха Тихона началосьследствие, а сам он был изолирован. Русская православная церковь оказалась без своего лидира. Давноначавшийся кризис доверия религиозных масс к «духовным пастырям» усугубилсякризисом церковного руководства. Традиционное русское православие вступилов полосу всеобщего кризиса, выход из которого можно было искать лишь напутях политической переориентации Русской православной церкви. Только такаяпереориентация могла вернуть епископату и духовенству влияние на прихожан-трудящихся, ставших в условиях социалистического общества основнойсоциальной опорой церкви. Ни сам Тихон, ни его ближайшее окружение подобную переориентациюосуществить не могли: им уже никто не верил, да и сами они были уженедееспособны. Церковь нуждалась в деятелях иного плана – не запятнавших себя прямойсвязью с контрреволюционными силами и политиканством антисоветского толка.И они нашлись. Разрешением кризиса традиционного Русского православиязанялись сторонники либерально-обновленческого движения, настроенныеоппозиционно по отношению к Тихону и осуждавшие «тихоновщину» за подменурелигии политикой. Они считали, что Русскую православную церковь следуетнезамедлительно перевести на позицию лояльности по отношению к Советскойвласти и начать этот процесс необходимо с устранения от руководствацерковью патриарха Тихона, реорганизации церковного управления имодернизации всего религиозно-церковного комплекса. Нахождение патриархапод следствием было воспринято ими как благоприятное условие для началареформаторской деятельности. Ктому времени церковные оппозиционеры объединились в «группупрогрессивного духовенства и мирян». Члены этой группы – священникиВведенский, Калиновский, Красницкий и Белков, а также псаломщик Стадник –посетили 12 мая 1922 г. в Донском монастыре находившегося под следствиемпатриарха Тихона и попытались уговорить его снять с себя, хотя бы временно,полномочия главы церкви. Уговоры не дали желаемых результатов. 18 мая 1922г. Введенский, Калиновский и Белков вновь побывали у патриарха и наконец-тодобились своего: приняли у него церковные дела якобы для передачи ихмитрополиту Агафангелу, назначенному Тихоном своим преемником. Однаконикому эти дела они передавать не собирались, так как знали, что Агафангел,возглавлявший в то время ярославсую епархию, в Москву прибыть не мог,поскольку тоже находился под следствием. Действия Тихона были истолкованыкак самоустранение от руководства церковью и предоставление праваепископату и духовенству без него решать вопрос о церковном управлении. Такое решение входит в компетенцию Поместного собора, и противникиТихона высказались за его скорейший созыв. «Мы считаем необходимым, -заявили они, обращаясь к духовенству и мирянам, - немедленный созывПоместного собора до суда над виновниками церковной разрухи, для решениявопроса об управлении церковью и об установлении нормальных отношений междуней и Советской властью. Руководимая высшими иерархами Гражданская войнацеркви против государства должна быть прекращена». Однако созыв Собора оказался непростым делом, так как противники«тихоновщины» были организационно разобщены; они составляли несколькоконкурировавших церковных групп. Первой возникла группа «Живая церковь», объединявшая вначале белоедуховенство и мирян. Было образованно Высшее церковное управление (ВЦУ), воглаве которого встал архиепископ Антонин (Грановский). Лидеры «Живой церкви» охарактеризовали свою деятельность как «церковно-революционную», направленную на то, чтобы добиться отстранения отруководства церковью епископов-монахов, ликвидировать монастыри, ввестибрачный епископат и реорганизовать церковное управление. Крайний радикализм программных установок «Живой церкви» и«революционная» фразеология членов этой группы шокировали умеренныхсторонников церковной реорганизации, которые образовали «Союз церковноговозрождения», возглавлявшийся председателем ВЦУ архиепископом Антонином.Программа данного союза отличалась неопределенностью позиций и нечеткостьюформулировок. Главное внимание уделялось в ней освещению социальныхаспектов христианчского учения. Вскоре в Союзе церковного возрождения» обнаружились собственныерадикалы, объединившиеся вокруг петроградского священника А. Введенского.Они отошли от группы Антонина, образовав «Союз общин древлеапостольскойцеркви» (СОДАЦ). СОДАЦ требовал весьма радикальных преобразований как вправославной идеологии, так и в церковной организации, но его членыизбегали «революционных» формулировок. Все три реформаторские группы, получившие равное число мест в Высшемцерковном управлении, были признаны равноправными объединениями,преследующими общую цель – модернизировать русское православиеприменительно к новым социальным условиям, сложившимся после победы ВеликойОктябрьской социалистической революции. За этими группами закрепилось название обновленческих, а за ихобъединением под эгидой ВЦУ – обновленческой церкви. Изданное ВЦУ«Положение об организации ревнителей церковного обновления» гласило:«Объединение имеет своей целью действительное обновление церковной жизниверующих масс, проведение христианского просвещения, нравственногооздоровления путем осуществления программ ставших во главе движенияобновленческих организаций». Совокупность программ, разработанных обновленческими группами ипредставленных на всеобщее обсуждение, предусматривала модернизациюпрактически всех аспектов традиционного Русского православия: от укладацерковной жизни, канонов и обрядности до догматики, социальных концепций иэтических воззрений. Но первое место отводилось в этих программахполитической переориентации русской православной церкви, нормализации ееотношений с Советской властью. Реакция верующих на программные установки не была однозначной. Многиемиряне и клирики, вошедшие в состав обновленческих групп или поддерживавшиеих, опасались, что проекты церковных преобразований слишком радикальны ипроведение их в жизнь нанесет непоправимый урон православию, подорвет устоицеркви. Смущали рядовых верующих многочисленные разногласия между лидерамиобновленческих групп, мешавшие выработке единого подхода к церковнымреформам. Все это осложняло реформаторскую деятельность обновленческих групп,делало нежизнеспособными выдвинутые и отстаиваемые ими проекты церковныхпреобразований, что вскоре и обнаружилось. 29 апреля 1923 г. в Москве открылся подготовленный обновленцамиПоместный собор Русской православной церкви, на который церковныереформаторы возлагали самые радужные надежды. Согласно утвержденному ВЦУ«Положению о созыве поместного собора православной российской церкви»,собор должен был «пересмотреть все стороны жизни церкви: веро- инравоучение, богослужение, церковноприходское управление – с цельюустранения тех наслоений, которые внесены в жизнь церковную периодомподчинения и союза церкви с капиталистическим государством, и выявлениясохраненных ею сокровищ апостольского предания в жизни церковной». Однако в ходе соборных заседаний выяснилось, что к столь глобальноймодернизации русского православия обновленцы не готовы. Поэтому былисанкционированы лишь минимальные преобразования, получившие поддержку состороны духовенства и мирян. Наибольшее единодушие было проявлено участниками Собора прирассмотрении вопроса «О православной церкви, социальной революции,Советской власти и патриархе Тихоне». Собор одобрил социалистическуюреволюцию и осудил капитализм как противохристианское состояниеобщественной жизни. Была отменена анафема в адрес Советской власти,исходившая от Тихона, а сам он был изобличен в контрреволюционнойдеятельности и лишен не только патриаршего сана, но и монашества.Положительно были решены еще несколько вопросов: «О белом и женатомепископате», «О второбрачии духовенства», «О мощах» и др. Однако свопросом «О реформах церкви» вышла заминка. Ни один из предложенныхпроектов не получил соборной поддержки и была принята Соборная резолюция, вкоторой говорилось, что широко разрекламированная обновленческими группамимодернизация не была санкционирована Собором, а без такой санкциипредложенные ими проекты церковных реформ переходили в разряд пустыхпроектов, каковыми они в действительности и оказались. Обновленцы активно сотрудничали тогда с партийной печатью, публикуявсяческие измышления о патриархе. Ситуация на местах осложнялась и тем,что, по-прежнему лишенные официальной регистрации и находившиесяпрактически вне закона, ограны высшего и епархиального управления былидезорганизованы. Назначенный патриархом 29 апреля(12 мая) 1922 г. на случайсвоей смерти или тюремного заключения временным заместителем патриархамитрополит Агафангел (Преображенский) не имел возможности приступить кисполнению обязанностей, так как был задержан властями в Ярославле. Егопопытка предотвратить захват обновленцами высшей церковной властиопубликованием послания от 5(18) июня 1922 г. «О самоуправлении епархийвпредь до восстановления Высшей Церковной Власти» не достигла цели, и вконце июня 1922 г. 37 из 73 епархиальных архиереев подчинилисьобновленческому ВЦУ в Москве. Сознавая опасность, нависшую над церковью, и видя печальные результатыгонений на нее и внутренного раздора, патриарх Тихон 3(16) июня 1923 г.обратился в Верховный суд РСФСР с письмом, позволившим ему выйти насвободу: патриарх признал ошибочность некоторых своих прежних посланий,касавшихся действий советского государства, и подтвердил свою лояльность поотношению к установившейся в России государственной власти: «Я отнынеСоветской власти не враг. Я окончательно и решительно отмежеваваюсь как отзарубежной, так и от внутренней монархическо-белогвардейскойконтрреволюции». Этот документ имеет принципиальное значение: он санкционировал переходна позицию лояльности к Советской власти всей Русской православной церкви.Тем самым обновленцы лишались своего главного преимущества прерлтихоновцами и должны были изыскивать иные возможности для привлечения ксебе духовенства и верующих. А у Тихона появился шанс удержать под своимвлиянием ту часть священнослужителей и мирян, которую прежняя антисоветскаядеятельность патриарха не устраивала. И он не упустил этого шанса. Посланием от 15 июля 1923 г. Тихон объявил, что он возвращается круководству церковью. Собор 1923 г. лишивший его сана, был охарактеризованим как нецерковное сборище, решения которого не имеют канонической силы.Таким образом, в рамках некогда единого русского православия образовалисьдве самостоятельные церкви: патриаршая, объединявшая традиционалистов-тихоновцев, и обновленческая, состоявшая из приверженцев церковных реформ.Они находились в состоянии взаимной конфронтации, которая обострялась годот года. Одним из инициаторов этой конфронтации явился сам патриарх Тихон,развернувший после выхода на свободу широкую кампанию по дискредитацииобновленчества в глазах мирян и клира. Сложившуюся после Собора 1923 г.ситуацию в Русском православии он охарактеризовал как обновленческийраскол, а деятелей обновленческой церкви обвинил в «восстании противзаконной церковной власти» и анафематствовал их как раскольников.Обновленцы обвинялись в «покушении на целостность и незыблемостьправославной веры», им приписывались «еретические» попытки «исказитьбогооткровенную сущность христианского вероучения» и разрушить «освященныйвеками канонический строй церковной жизни». Всему этому противопоставляласьориентация приверженцев патриарха Тихона на сохранение православия в еготрадиционном виде, на верность церковной старине. Лидеры обновленцев не смогли нейтрализовать критические выпадытихоновцев. Ряды их сторонников редели из месяца в месяц. Все большее числоепископов и священнослужителей, ранее солидаризировавшихся с обновленцами идаже участвовавших в работе Собора 1923 г., стало возвращаться в патриаршуюцерковь. Обновленцы стали искать способы примирения с тихоновцами, обещая имдальнейшие уступки. «Что разделяет нас? – обращался к тихоновскомуепископату обновленческий Синод. – Если вас смутили революционные порывыобновленческих групп, их стремительная ломка церковно-административногоаппарата, их планы будущего реформаторства, их внутренняя вражда иразделения, то ведб еще Собор 1923 г. положил предел их реформаторству,оставив неприкосновенными и догмты, и таинства, и богослужебный чин» Руководство обновленческой церкви готово было отказаться даже от технемногих реформ в укладе церковной жизни, которые санкционировал Собор 1923г. В частности, оно свело до минимума хиротонию женатых епископов,практически перестало разрешать своим клирикам второй брак, не возражалопротив возврата к старому стилю и т.п. От первоначального реформаторстваобновленцев ничего не осталось, и само обновленчество окончательновыродилось как реформаторское движение, полностью отказавшись от попытокмодернизировать традиционное Русское православие. Осталось одно – удержатьпод своим влиянием хотя бы часть церковных приходов и избежатьбезоговорочной капитуляции перед Тихоном. Почувствовав слабость обновленцев, Тихон и его окружение не шли ни накакие компромиссы, третируя их как «раскольников» и требуя раскаяния в«грехе разрушения церковного единства». Не помогали обновленцам и ихпопытки уличить патриарха в неискренности по отношению к Советской власти –Тихон не сходил с пощиции лояльности. Верность этой позиции он подтвердил ив своем завещании, обнародованном «Известиями ВЦИК» 15 апреля 1925 г. –через несколько дней после смерти патриарха. Завещание Тихона свидетельствовало о том, что он понял: только на путяхполитической переориентации церкви можно если не предотвратить, то хотя бызамедлить дальнейшее усугубление кризиса традиционного русскогоправославия. Смерть Тихона оживила надежды обновленцев на возможность компромиссногосоглашения с тихоновцами. Обновленческий Синод предложил им забыть прошлыераспри и совместно провести новый поместный собор с целью полногопреодоления церковного раскола. Однако преемник патриарха Тихона митрополитПетр (Полянский) отверг идею совместного собора и призвал епископат,духовенство и мирян тихоновской ориентации игнорировать подготовку ксобору. Этот призыв возымел свое влияние: от тихоновской епархии наобновленческий собор (проходил с 1 по 10 октября 1925 г. в Москве) –прибыли лишь 15 делегатов, сто составило только неполных 4% его учасников. Проанализировав взаимоотношения обновленцев с тихоновцами, собор 1925г. признал, что «всякие дальнейшие призывы, обращенные к тихоновскойиерархии, бесполезны», и призвал обновленческое духовенство активизироватьразъяснительную работу среди рядовых прихожан тихоновской ориертации сцелью привлечения их на свою сторону. Одновременно собор санкционировалотказ обновленческой церкви от проведения каких бы то ни было реформ нетолько в области вероучения и обрядности (от них отказался собор еще в 1923г.), но и в церковно-бытовой сфере, против чего предыдущий собор невозражал. Практически это означало самоликвидацию обновленчества какреформаторского движения. Но крах обновленчества нельзя воспринимать как свидетельство полнойбезрезультатности этого движения. Своим появлением оно ускорило разрывосновной массы священнослужителей с внутренней и внешней контрреволюцией,стимулировало переход всей русской православной церкви на позициюлояльности к Советской власти. Именно обновленчество выдвинуло идеюмодернизации традиционного русского православия, которая стала воплощатьсяв жизнь уже после того, как само обновленческое движение ушло систорической арены и было восстановлено единство русской православнойцеркви, возглавляемой патриархом. 19 февраля 1930 г. «Известия» сообщили, что до революции в Россииимелось свыше тысячи женских и мужских монастырей. В 1940 г. не осталосьуже ни одного из них. В 1917 г. в России насчитывалось более 80 тыс.храмов. В 1940 г. в СССР имелось лишь 4225 действующих храмов, причем свыше3 тыс из них находились в западных областях, которяе вошли в его состав1939-1940 годах. Такой оказалась трагическая судьба Русской православнойцеркви.Заключение.Великая Октябрьская революция отделила церковь от государства и школу отцеркви. Но она не отделила и не могла отделить верующих от религии.Общественный строй, утвержденный Октябрьской революцией, открывалперспективу обновления всей духовной жизни общества. Первые годысуществования молодого социалистического государства ознаменовалисьмассовым отходом от церкви верующих, особенно крестьян. Отход от церкви были массовым и бурным, сопровождавщимся разрушением церквей и эксцессами поотношению к священнослужителям. Это стихийное движение с трудом поддавалосьупорядочиванию. В его водоворот оказались вовлеченными и многие атеисты,что отнюдь не способствовало осуществлению вдумчивой, терпеливой, несущейположительные знания пропаганды. Местные власти зачастую оказывались не навысоте положения, внося порой ненужное озлобление в массовое антицерковноедвижение, пренебрегая законностью, действуя по собственному усмотрению,которое нередко шло вразрез с директивами Советской власти, указаниями ипредостережениями партии.Между тем для большинства крестьянства отход от церкви не означал отхода отрелигии. Многие из тех, кто порвал с православной церковью, пополнили в тотпериод разные организации религиозного сектантства, которые преследовалисьпри царизме.Глубокие процессы происходили и в среде духовенства. Снятие рясы каксимвола служения антинародным интересам было частым явлением и не вызывалосомнений в искренности совершавших это. Верхи духовенства тем временемлелеяли надежды на порожение революции в ходе Гражданской войны и внеслисвою лепту в борьбу с революцией. Переход к лояльности по отношению кСоветской власти реакционной части духовенства произошел в 1923 году послеизвестного раскаяния патриарха Тихона.В течение первой половины и середины 20-х годов стихийная волна «безбожия»спала, уступив место деятельности организаций Союза безбожников. Однаконабравшая силу инерция «выпячивания» религиозного вопроса как якобы одногиз важнейших для судеб нового общества сказывалась и на деятельности Союзабезбожников и других массовых организаций и преодолевалась с трудом.Следует с предельным пониманием отнестись к тому, что свобода совести былавыстраданным правом на убеждения не только верующих, но и неверующих. Иесли люди свободной мысли, которым церковь и царизм зажимали рот,воспользовались этим правом, если в их выступлениях звучал «крик души», тобыло бы ошибкой расценивать эти выступления как гонения на религию. Список литературы: 1. Поспеловский Д. В. Русская православная церковь в ХХ веке. - М.: Изд. Республика, 1995. 2. Зеньковский С. Трагедия русского православия. - М.: Изд. Родина, 1994 3. Васильева О. Ю. Русская православная церковь и Советская власть в 1917-1927 годах. - М.: «Отечественная история №13»,1994 4. Московский церковный вестник, 1989,№15 5. Вострышев М. Божий избранник. М. 1990, с.97. 6. Известия ЦК КПСС, 1990, №4, с. 191.Церковные ведомости, 1918, №3-4,с.20.




Нажми чтобы узнать.

Похожие:

Русская православная церковь в первые годы советской власти (1917-1927 годы) iconРусская православная церковь в первые годы советской власти (1917-1927 годы)
До конца 80-х годов история Российской Православной Церкви в послереволюционной России практически не рассматривалась. Считалось,...
Русская православная церковь в первые годы советской власти (1917-1927 годы) iconРусская православная церковь и государство ( конец XIV-XVI вв.) План урока: I русская православная церковь к началу XV века
А. В. Карташев: «Катастрофа монгольского ига определила рубеж между киевским и московским периодами истории рпц»
Русская православная церковь в первые годы советской власти (1917-1927 годы) iconКыргызстан в годы Советской власти (1917-1991)

Русская православная церковь в первые годы советской власти (1917-1927 годы) iconRnmc kl09. t02. 04. lect045 Русская Православная Церковь в годы войны. Начальный период войны
Советская идеология и патриотический подъем. Для углубленного изучения. Часть 1 (из 2)
Русская православная церковь в первые годы советской власти (1917-1927 годы) iconРеферат на тему: Православие в России. Церковь и русская армия Работу выполнила ученица 10 класса Вазетдинова Гузель. Саетов Н. Л
Владимиром. В первые века своего существования Русская Православная Церковь полностью зависела в религиозном отношении от Византии...
Русская православная церковь в первые годы советской власти (1917-1927 годы) iconКыргызстан в годы Советской власти (1917-1991)
Туркестане), важную роль сыграло начатое рано утром 28 октября (9 ноября) 1917 года вооруженное восстание рабочих, солдат и национальной...
Русская православная церковь в первые годы советской власти (1917-1927 годы) iconРусская Православная церковь

Русская православная церковь в первые годы советской власти (1917-1927 годы) iconРусская Православная Церковь

Русская православная церковь в первые годы советской власти (1917-1927 годы) iconСеминар №7 Тема: Таможенное дело в СССР (1920-1980-е годы)
...
Русская православная церковь в первые годы советской власти (1917-1927 годы) iconРусская Православная Церковь в эпоху императрицы Елисаветы

Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©rushkolnik.ru 2000-2015
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы