Американский федерализм icon

Американский федерализм



НазваниеАмериканский федерализм
Дата конвертации09.08.2012
Размер283.55 Kb.
ТипРеферат
Американский федерализм


СОДЕРЖАНИЕВВЕДЕНИЕ стр. 2ФЕДЕРАЛИЗМ: ИСТОРИЯ И КУЛЬТУРА стр. 3ФЕДЕРАЛИЗМ И «РЫНОК» ЗАКОНОВ стр.14ФЕДЕРАЛИЗМ И СОВРЕМЕННОСТЬ стр.19ЗАКЛЮЧЕНИЕ стр.24БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК стр.26ВВЕДЕНИЕ Одной отличительной, вполне очевидной особенностью американскойправовой системы является тот факт, что она организована на федеральнойоснове. Федеральная система — это такая форма организации правительственнойи правовой систем, при которой центральное общенациональное правительствораспределяет власть между штатами, областями или отдельными землями, каждаяиз которых в определенной степени является суверенной в своих правах. Вмире существует некоторое количество стран, организованных на федеральнойоснове. В качестве наиболее типичного примера можно привести северногососеда США — Канаду. Австралию также можно отнести к федеральнойреспублике. То же будет верно и для Швейцарии. Многие другие страныявляются федеративными только на бумаге, формально: Советский Союз тожеявлялся федерацией, состоящей из отдельных республик. Теоретически каждаясоветская республика даже имела право на отделение. В действительности жезаказывала музыку Москва, и республики практически ничего не решали в своейсудьбе, в политике и даже в организации своих судов. На другом полюсенаходятся такие свободные содружества, как Европейское экономическоесообщество (ЕЭС). В этом случае права центрального правительства весьмаограниченны, а отдельные страны (Франция, Италия. Германия и все остальные)имеют практически не ограниченный контроль над своим законодательством иполитикой. Но с течением времени ситуация может измениться; идействительно, центральное правительство ЕЭС уже стало обладать гораздобольшими полномочиями, чем многие люди когда-либо могли предположить. Соединенные Штаты являются одним из наиболее ярких примеров стран среальной федеративной структурой. Общенациональное правительство заседает вВашингтоне, но правительства пятидесяти штатов, составляющих федерацию,отнюдь не являются его тенью. Каждый штат имеет свое правительство,ответственное за свое население и территорию. Внутри своих сфер ониявляются вполне суверенными — то есть имеют возможность осуществлять полныйконтроль. Во многом штаты повторяют структуру федерального управления. Все ониимеют свои собственные конституции. Они имеют и законодательные собрания(хотя их и не называют Конгрессом), и главу исполнительной власти (хотя они именуется губернатором, а не президентом). Каждый штат имеет также и своюсобственную судебную систему. Каждый имеет кабинет министров, персоналчиновников и массу административных учреждений. Конечно, суверенитет штатовимеет и свои, четко очерченные границы. Общенациональное (федеральное)правительство более могущественно, на него работает гораздо большееколичество людей, оно получает в свой бюджет большие суммы в виде налогов ибольшее количество этих денег тратит.
Только Вашингтон обладает правомпосылать и принимать послов, чеканить деньги, только ему принадлежат ракетыи авианосцы, только он может заставить экономику «звучать нефальшиво». Сдругой стороны, федеральное правительство не имеет права на арест запревышение скорости движения, не дает разводов, не заверяет завещаний; ононе принимает местные законы; оно не может лишить права выкупа закладных ине привлекает к судебной ответственности за ограбление бензаколонки. Оно невыполняет большую часть обычной, повседневной работы права. Федерализм в США на нынешней ступени своей эволюции являетсядостаточно сложной и интересной системой. Он представляет собой хорошийпример взаимодействия между структурой и нашей правовой культурой. 1. ФЕДЕРАЛИЗМ: ИСТОРИЯ И КУЛЬТУРА Основные моменты истории американской Конституции хорошо известны.После Гражданской войны бывшие колонии стали независимыми государствами.Согласно статьям Конфедерации, они учредили центральное правительство. Этоправительство было весьма слабым, ведь реальная власть оставалась в штатах.У большинства людей возникло ощущение, что эксперимент не удался; появиласьбоязнь анархии, то есть того, что по любым пустякам между отдельными, никемне управляемыми штатами могут возникнуть весьма серьезные конфликты, несдерживаемые сильной рукой центра. Американский народ решил попробовать еще раз. Был созван Конвент иразработан новый план — Конституция 1787 года. Она передавала уже гораздобольше власти в руки центрального правительства. Очевидно, что разработчикиимели в виду передать реальную власть центру, не умаляя властногосуверенитета штатов. Они предлагали четко разграничить властные полномочияобоих уровней управления путем однозначного определения того, что моглоделать общенациональное правительство, а что оставалось на долю штатов.Некоторые властные полномочия, конечно, должны были быть поделены. Но,несмотря на все приложенные усилия, часть демаркационных линий так иосталась весьма неопределенной. Центр обладал властью решать вопросы о войне и мире, о внешнейполитике: имел возможность собирать налоги, управлять почтовой службой ичеканить деньги. Он также обладал и некоторой законодательной властью —правом выпускать «единообразные» законы по натурализации и «единообразные»законы по поводу банкротства, а также властью выдавать патенты иподтверждать авторские права. Конституция также создавала и отдельную судебную систему дляцентрального правительства. Во главе ее стоял (федеральный) Верховный суд,затем низшие суды, которые Конгресс мог время от времени удостоверять иучреждать. Под юрисдикцию этих судов подпадали вопросы федерального права идела адмиралтейства. Дела адмиралтейства были связаны с морскими вопросами— о происшествиях на морских просторах или о морской торговле. В Англии этидела рассматривались специальным судом — судом Адмиралтейства, но в Америкебыли переданы федеральным судам. Общенациональные суды были обязаныразбираться в делах, возникших между гражданами различных штатов. Это былатак называемая разнородная юрисдикция. Основная идея такого распределенияобязанностей заключалась в том, что федеральные суды представляли собойнезависимое, непредвзятое собрание, свободное от пристрастий, соперничестваи местничества. В отличие от судов штатов федеральные суды не проявляли быпредубеждения против «чужаков» — людей из других штатов. Конституция также содержала перечень некоторых бренных аспектовдеятельности, запрещенных для штатов. Они не могли печатать свои деньги илиустанавливать какие-либо пошлины на импорт или экспорт (за исключениемналогов, которые могли бы быть абсолютно необходимы для выполнениялицензионных законов). Торговля между штатами должна была осуществлятьсясвободно, без каких-либо барьеров и пошлин. Штаты также не допускались крешению вопросов внешней политики: они не могли «...вступать в Договор,Союз или Конфедерацию...» или любое «...Соглашение... с иностраннымивластями». Они не могли вести войну, кроме как по решению Конгресса.Иностранные дела полностью находились в ведении центрального правительства. У Конституции в то время было много противников, но тем не менее онабыла ратифицирована. Существовало мнение, что центральное правительстводолжно быть достаточно сильным, чтобы удержать страну от распада на мелкиепротивоборствующие княжества, но достаточно сильным только для этого, и неболее. На долю штатов оставался контроль над своими внутренними делами ивсем тем, что не было отдано в распоряжение центрального правительства. Этадоля, как думали многие, составляла весьма обширную и важную область. Конечно, в большей степени федерализм является достаточно условнойсхемой. Но он также является и традицией и важной чертой американскойправовой культуры. В действительности федерализм как структура был бы пусти бессмысленен, если его рассматривать без федерализма как части культуры.Для того чтобы понять, что же такое федерализм в этой стране, как он рос иизменялся, недостаточно изучить историю создания и перемен конституционногоплана. Практически все внесенные (на бумаге) изменения весьма невелики.Американцы все еще (в основном) продолжают жить по Конституции 1787 года.За 200 лет в нее было внесено 14 поправок. На сегодняшний день это,несомненно, самая древняя из всех действующих конституций. Конечно,существуют и более старые страны, но большинство из них (как, например,Франция) время от времени подвержены конституционным переворотам. В историиже Америки не было ничего подобного Третьему рейху или Пятой республике.Существует только первая и она же единственная, американская республика.Даже в годы Гражданской войны Конституция стояла, как скала. Но стоит ли? Может ли схема, разработанная в незапамятные времена,когда люди носили напудренные парики, задолго до начала Промышленнойреволюции, реально соответствовать требованиям сегодняшнего Дня? За этовремя драматически изменилась реальность федерализма, а вместе с ней икультура. Этого следовало ожидать. За последние два века произошли огромныесоциальные и экономические изменения. Одна лишь технология потребовала быизменения сути федерализма. Телефон, телеграф, радио и телевидение,самолеты, компьютеры — все это впервые сделало возможным управление целымконтинентом из одного "мозгового центра. Власть Вашингтона в 20 веке былабы просто немыслима без этих нововведений. Скоростные средства перемещенияи связи способствовали созданию по всей стране огромных рынков истимулировали развитие потребительной экономики. Американец 20 века сталвесьма беспокойным и мобильным существом. Люди безостановочно пересекаютграницы штатов на поездах, самолетах автомобилях в поисках работы, посещаяродственников и так далее. Если и должен существовать контроль засредствами передвижения и национальной экономикой, то он должен исходитьединого центра. Изменения в обществе, культуре и в правовой структуре настольковзаимосвязаны, что вряд ли люди когда-нибудь будут в состоянии реальнораспутать этот клубок. Ни один из трех ocновных элементов, составляющихправо - структура, сущность и культура — не может иметь значения в отрывеот других. Федерализм — это реально существующий структурный факт. Он такжепорождает и сущность — правила о властных полномочиях штатов и государствав целом. Они в свою очередь влияют на правовую культуру. В то же самоевремя именно правовая культура (то, о чем люди думают и во что верят)наполняет федерализм живой частью права, структуру — смыслом. Но и самаправовая культура не статична. Она изменяется вместе с обществом. Федерализм первой половины 19 века был весьма далек от сегодняшнего.Общенациональное правительство было лишь крошечным пятнышком на правовойкарте. Вашингтон представлял собой крошечное селение с грязными улицами,пугающей летней жарой и. малым количеством постоянных жителей. Федеральноеправительство по нынешним меркам было весьма немногочисленным. В 1801 годув министерстве финансов, возвышавшемся над всеми остальными учреждениями,работало более половины служащих, составлявших штат федеральногоправительства. В центральном учреждении насчитывалось 78 человек и 1615 наместах. В 1829 году общее число федеральных служащих в Вашингтоне, отнизшего клерка, посыльного и мальчика на побегушках до президента, включаяконгрессменов и сенаторов, составляло 625 человек. Короче говоря, центральное правительство играло вторую скрипку, тогдакак правительство штатов - первую. В жизни людей штаты играли гораздо болееважную роль, нежели федеральное правительство. В первую очередь людиощущали себя гражданами Вирджинии или Пенсильвании, а отнюдь не Америки.Общенациональная правовая система напоминала маленький мозг гигантскогодинозавра. Она не могла играть роль центральной нервной системы. И чемдальше на Запад, тем более явным становился этот недостаток. В начале 19века жители штатов типа Кентукки, отделенные горами от Восточногопобережья, видели мало пользы в существовании центрального правительства идаже проявляли негодование по поводу его налоговых законов (которые,кстати, они в основном игнорировали). Но не стоит утрировать картину.Исследователь американского права Мэри Тэчо занималась изучениемдеятельности федеральных судов Кетукки того периода; ею был обнаруженудивительный уровень активности и авторитетности этих судов. Однако вбольшинстве отношений сердцем общественной жизни являлось правительствоштата, тогда как общенациональное правительство находилось довольно далекои было весьма слабым. Но в одном отношении в конце 19 века Запад был настроен по разнымпричинам более центристски. Прослойка местной культуры и местных традицийбыла значительно тоньше на Западе, чем на Востоке и на Юге. НаселениеЗапада в большинстве своем состояло из мигрантов. Они здесь не имелиисторических корней; не было здесь и патриотизма по отношению к своемуштату по типу патриотизма Вирджинии. Американцы исторически всегда былисклонны к перемену места жительства. Что могла бы значить преданностьМонтане или любовь к культуре Монтаны и ее традициям в 1890 году, когдабольшинстве людей, населявших этот штат, буквально только что сюда прибыло?Даже сегодня местный патриотизм весьма сильно меняется от штата к штату,завися от культурной традиции. В некоторых районах Новой Англии и Югасуществует огромная местная гордость, почти национализм. В Калифорнии жеили Аризоне большинство населения составляют переселенцы, прибывшие сюда впоисках солнечного климата или работы, или в лучшем случае детипереселенцев. Понятие калифорнийского «патриотизма» абсурдно, в то времякак существование фанатичного техасского не вызывает и тени сомнения. Американская правовая культура является «местной» в другом смыслеэтого слова. Судьи и адвокаты являются местными жителями. Не существуетобщенационального пути для судейской карьеры. Судьи штата не могут пересечьграницу этого штага: однажды ставший судьей Делавэра всегда будет судьейтолько Делавэра. У него нет никаких возможностей для того, чтобыперевестись на такую же должность в Пенсильванию. Даже федеральные судьи,как правило, являются местными жителями: районный судья в Северной Дакотеявляется жителем Северной Дакоты. Нижний иерархический уровень в ещебольшей степени привержен местному выбору. Адвокатов постигла та же участь.Адвокат, практикующий в Мемфисе (штат Теннесси), не возьмется вести дело вЛуисвилле (штат Кентукки). Некоторые юридические конторы больших городов насегодняшний день имеют свои филиалы — чаше всего в городе Вашингтоне, — нопока это все-таки скорее исключение, чем правило. Практически все крупные правовые учебные заведения являются«общенациональными»: в них обучаются студенты со всей страны и учебнаяпрограмма игнорирует особенности законодательства штатов, в которых онирасположены. Только горстка йельских студентов, проходивших обучение в Нью-Хэвене (штат Коннектикут), будет практиковать в самом Коннектикуте.Йельские студенты не слишком много времени тратят на изучение в учебныхклассах права Коннектикута. Молодые адвокаты, как правило, великие путешественники. Раньше онитянулись к новым поселениям Запада. Сегодня многие покидают свой дом радиНью-Йорка, или Вашингтона, или других центров адвокатской практики. Новремени на долгие путешествия у молодых адвокатов не слишком-то много. Водин прекрасный день они пустят корни в каком-нибудь месте и останутсяздесь. Каждый штат допускает к участию в делах только адвокатов,принадлежащих к адвокатуре штата; некоторые штаты прибегали даже кограничениям по округам. Адвокат штата Джорджия не является юристом вделах, касающихся Орегона. Адвокат вправе менять место жительства как емузаблагорассудится, но это не значит, что на новом месте жительства онавтоматически получит разрешение на практику. Ему, возможно, вновь придетсясдавать квалификационный экзамен, как неопытному новобранцу. Вообще жеадвокаты довольно сильно привязаны к своему «приходу», точно так же, как исудьи. Такое положение дел привносит в американскую правовую культуру элементместничества: она стремится сохранить в первозданном виде аспекты местнойправовой культуры. Этот момент красочно проиллюстрирован недавнимисследованием отсрочек и задержек в процессуальных судах. Исследователипопытались выяснить, почему зарегистрированные дела в некоторых городах такдолго ожидают судебного слушания, тогда как в других эти задержки былиминимальными или их не было вовсе. Другими словами, почему одни судыдействовали медленнее, а другие быстрее? Еще до начала исследований уученых были некоторые догадки по этому поводу. Но, к величайшему ихудивлению, ни одна из них не соответствовала истине как в случае сгражданскими, так и в случае с уголовными делами: ни иерархическая ступеньсуда, ни скорость слушания, ни загрузка суда, ни использованиедополнительных совещаний для решения спорных вопросов не приводили кразличиям скорости работы судов. А что же приводило? Ученые обратиливнимание на то, что они именуют местной правовой культурой, — нанеформальную судебную систему взглядов, интересов, практики. Судьи и другиеработники судов имели старые, глубоко укоренившиеся привычки и понятия.Методика рассмотрения дел в разных судах была разной, судьи, как иадвокаты, были осведомлены только об их собственной. Все то, чтопроисходило за стенами их суда, всегда проходило мимо их внимания. Такимобразом, в местной правовой культуре, в большинстве своих аспектовизолированной от внешних воздействий, введение каких-либо новшествпроисходило со скоростью улитки. Следовательно, суды и адвокаты, принадлежащие разным сообществам,практически полностью отделены друг от друга. Но не следует понимать этослишком широко. Федеральная судебная система весьма склонна к единообразиюи проводит общенациональную политику. В спорных случаях федеральные суды,как правило, следуют традициям местного права; но федеральные нормыгражданских процедур (и уголовных процедур) определяют порядок проведениясудебных заседаний, в то время как местные нормы процедур — нет. В спорныхвопросах, по которым имеются вполне определенные высказывания Вашингтона(или общенациональной Конституции), федеральные суды не склоняют головуперед местными мнениями и местными предрассудками. Эта тенденция наиболееярко проявилась в решении по делу Брауна в 1954 году. Часть федеральныхсудей являлась сегрегационистами и, как могла, сопротивлялась решениямВерховного суда. Другая часть, однако, действуя с громадным мужеством иотвагой, отказывалась подчиняться местным нормам. Если рассматривать нижниефедеральные суды в целом, то мы придем к выводу, что все-таки их основнымжеланием было, чтобы в вопросах соблюдения гражданских прав местные судыштатов проводили бы общую честную политику. За исключением федерального уровня, страна (по крайней меретеоретически или технически) не объединена на общей правовой основе. Но этаже страна объединена экономически. От побережья до побережья господствуютобщий язык и в основном одна и та же культура. Имеются, конечно, и ярковыраженные региональные различия, но средства массовой информации ивнутренняя миграция населения постепенно нивелируют и их. Экономическое единство страны представляет собой одну из важнейшихсоставляющих ее основы. Люди и товары свободно пересекают границы штатов.Ни один штат не обладает какими-либо законами, которые препятствовали быпопаданию на территорию этого штата товаров из других штатов. Конституцияспециально подчеркивает запрет на подобные ограничения. Вермонт не можетобложить налогом товары, ввозимые из Нью-Гемпшира. Колорадо не можетисключить из обращения продукцию Юты. Максимум, что может сделать штат, —это остановить на границе гнилые фрукты или больных коров. Дальше этого онне может пойти. Штат также не обладает правом не допускать на свою территорию«нежелательных» людей, причем тут ограничение прав штата даже болеежесткое, чем по отношению к товарам. Орегон не имеет права «выставить задверь» прибывших в Орегон мигрантов. Было время, когда штаты могли недопускать на свою территорию пауперов (или по крайней мере пытаться сделатьэто), но уже много лет назад Верховный суд положил конец этой практике. Ниодин штат, определил Верховный суд, не может «...изолироваться от общихтрудностей... путем ограничения передвижения лиц и собственности через своиграницы». Согласно Конституции, если преступник бежит из одного штата вдругой, он должен быть выдан назад — то есть доставлен обратно — потребованию губернатора в штат, обладающий юрисдикцией над преступлением. В свое время Конституция также обеспечивала и возвращение беглыхрабов, хотя и формулировала это положение довольно деликатно в более общейфразе: лиц, «обязанных к службе или работе». Они должны были бытьдоставлены по требованию стороны, которая имеет право на такую «службу илиработу». Конгресс, соответственно, провел массу законов о беглых рабах, длятого чтобы это положение Конституции ожило. Принятие этих законов вызвалогорячие споры. Во многих районах Севера эти законы отличались крайнейнепопулярностью. Попытки «отлова» рабов, сбежавших на Север, нередкоприводили к открытому неповиновению и подчас даже к кровопролитию. Ни одинвопрос в такой степени не подрывал основы федерализма, как этот. Вопросыотношения к рабству и расовой дискриминации восстанавливали штат противштата, регион против региона. Конец этому противостоянию положила лишьГражданская война. Штаты не всегда были свободны от протекционистских тенденций. То естьпорой они предпринимали попытки отойти от общей конституционной схемы,проводя законы к выгоде своих собственных жителей и убыткам для соседнихштатов. Еще в 19 веке некоторые города и штаты пытались при помощи жесткихналогов задушить мелких торговцев, прибывших из других городов или штатов,или установит специальный грабительский тариф для «иностранных» корпораций(то есть корпораций других штатов). Закон Вирджинии от 1866 года, например,требовал, чтобы агенты «иностранных» страховых компаний получали лицензии;компании были обязаны размещать обязательства только с помощью казначеяштата. Верховный суд поддержал последний закон главным образом на томосновании, что «определение политики страхования не относится к областирегулирования торговли», а значит, и «междуштатной торговли», которуюштатам запрещено регулировать. В более позднее время протекционистские мерынаходили все меньшую поддержку в судах. Они потерпели и экономическийпровал. Границы между американскими штатами столь же слабы, как и кусочекбечевки. Эти границы не имеют особого значения и с других точек зрения. Вотличие от Европы они никогда не являлись серьезными культурными барьерами.Границы отдельного штата (за исключением Гавайев — кучки островов)проведены по линейке Восточные штаты на карте в основном очерчены прямымилиниями: Вайоминг и Колорадо вообще являются прямоугольниками, четкими иправильными. Висконсин и Миннесоту, Кентукки и Огайо, Миссури и Иллинойсразделяют поля, но даже эти природные просторы не отделяют одну цивилизациюили один язык от другого. Северная Дакота и Южная Дакота являютсясамостоятельными штатами, но не разными культурами. Они действительно имеютразличия в уголовных кодексах, законах о разводах, о деликтах, различныесудебные системы и процедуры, различия в правовой культуре, по крайней мерев деталях, сохраняются во времени. Но вообще-то эти различия не слишкомпринципиальны и вряд ли затрагивают чьи-нибудь интересы, кроме адвокатов. Влюбом случае эти различия не сопровождаются различиями в экономической исоциальной структурах двух Дакот. Если рассматривать картину в целом, то правовые различия между штатамистановятся довольно незначительными. Прежде всего все они одна страна.Законы штатов, если можно так выразиться, являются местными диалектамиодного общего языка (в некоторых аспектах лишь Луизиана являетсяисключением). Речь человека с сильным бостонским акцентом довольно непохожана речь южанина, но тем не менее они могут без особых проблем понять другдруга. В юридическом плане граница с Канадой гораздо более четкая, чемпрямая линия между Северной и Южной Дакотой; а юридическая граница сМексикой и вовсе более широкая и глубокая, чем река Рио-Гранде, и еегораздо труднее пересечь. 2. ФЕДЕРАЛИЗМ И «РЫНОК» ЗАКОНОВ Главная особенность американского федерализма стоит того, чтобы о нейупомянуть еще раз: в общем и целом Соединенные Штаты являются экономическими социальным союзом, но — по крайней мере не в полном объеме — правовымсоюзом. Законы всех штатов являются, или могут быть, довольно похожими; нотакая ситуация складывается, во-первых, благодаря свободному выбору и, во-вторых, потому что условия существования штатов весьма схожи. Штат воленотличаться (если желает) от других штатов в пределах своей компетенции.Такое положение особенно ярко проявлялось в начале 19 века; с 1860-х годовв связи с тем, что происходило усиление центральной власти, началипроисходить постоянные заметные изменения в отношениях между штатами ифедеральным Правительством. Причины такого явления вполне очевидны -изменения в технологиях и в социально-экономической структуре. Хотя все было сказано и сделано, штаты до сих пор имеют запас власти.Этот факт определяет возможность существования того, что мы могли быназвать «рынком законов». Штаты сражаются между собой за «потребителя»,проводя конкурирующие законы. И один штат может «разорить» политикудругого, предлагая, так сказать, на продажу более дешевый, лучший илипросто совсем другой закон. В этом смысле Невада является весьма показательным примером. Невада -большой, но бесплодный штат, гористый и пустынный. В союз он был принят в1864 году. В Неваде существует несколько шахт и малочисленное поголовьескота, пасущегося то здесь, то там в поисках редких и скудных пастбищ;других занятий для населения штата практически не существовало. В 1900 годучисленность населения штата упала до 42000 человек. Однако у полей полыни игородов-призраков остался хотя и единственный, но крупный козырь: Невадабыла суверенным штатом, так же как и все остальные. Она имела своихгубернатора и законодательное собрание. Она обладала правом проводить любыезаконы, какие только пожелает. Это-то, и были, образно говоря, ее природныересурсы, ценимые, как серебро или золото. Что касается Невады, то она могла конкурировать со своими соседями —особенно Калифорнией, — проводя законы, которые Калифорния не имела или нехотела иметь. Она могла легализовать те виды деятельности, которые былинезаконными в Калифорнии. Именно такую роль, намеренно или по счастливойслучайности, и стала ныне играть Невада. Она стала своеобразным конвейеромразводов в начале 1920-х годов. Правда, эта идея была отнюдь не нова. И вдругих штатах в 19 веке существовали подобные фабрики разводов — места, гдеможно было легко и быстро получить развод, например Индиана, Дакота. Вконце концов эти фабрики рухнули под гнетом общественного негодования.Подобное морализаторство никогда не было в Неваде в чести. Для Америки Невада явилась также родиной азартных игр. На сегодняшнийдень индустрия азартных игр и всего того, что с ней связано, несомненно,является самой крупной отраслью штата. Тысячи и тысячи искателейудовольствий пересекают на самолете или в автомобиле пустыню, чтобы попастьсюда. Реактивные лайнеры приносят на своих крыльях сотни тысяч туристов вРино и Лас-Вегас со всей страны. Невада дает разрешение всем своим округам(за исключением Клэрка, где расположен Лас-Вегас) содержать легальныепубличные дома. Ни один другой штат в этой области официально не зашелстоль далеко. Невада также лидирует и в брачном бизнесе. Оформление бракатребует здесь меньше времени и формальностей, чем в соседней Калифорнии, издесь он разрешен любому лицу, достигшему шестнадцатилетнего возраста, безсогласия родителей. В Калифорнии же брачный возраст равен восемнадцатигодам; пары из Калифорнии, желающие вступить в брак, направляют свои стопыпрямо к границе Невады. Они не забывают прихватить с собой и свой бумажник,таким образом, молодожены вкладывают еще больше денег в экономику Невады. Невада является отнюдь не единственным примером того, как смелодействует «рынок». Делавэр представляет собой еще один образчик. Этоткрохотный штат, прицепившийся к основанию Пенсильвании, является роднымдомом для тысяч гигантских корпораций. Какие только компании необосновались в Делавэре без всякой реальной связи со штатом — дажекомпания по производству автобусов в Денвере и многие ей подобные. Почемуже штат столь популярен у компаний? Не секрет, что в середине нынешнеговека Делавэр постепенно ввел у себя крайне мягкие законы о корпорациях. Онипритягивают компании, как запах меда пчел. Компании размещали «головныеконторы» в деловом центре Вилминг (в Делавэре), как правило, в крохотныхпомещениях с большой вывеской (реальные же штаб-квартиры располагаются вдругих местах). И они находятся там до сих пор. Их налоги, весьма низкие,являются благом для экономики Делавэра. Можно отметить еще одно следствие существования в стране «рынка»законов. До недавнего времени Нью-Йорк имел весьма строгие законы оразводе. Как правило, лишь супружеская неверность могла стать возможнымповодом для расторжения брака. Год за годом возрастало общественноедавление, направленное на смягчение этих драконовских законов. Существовалотакже не менее сильное давление и со стороны, например, католическойцеркви. Одной из причин, по которой Нью-Йорк сопротивлялся столь долго,была возможность побега в Неваду, по крайней мере для тех, кто имелдостаточно средств на дорогу туда. Другими словами, Нью-Йорк находился вусловиях некоторого довольно грубого компромисса. Строгие законы о разводеостались в книгах, утверждавших свои моральные нормы; но это требованиебыло легко обходимым: обеспеченные ньюйоркцы приезжали в Рино иблагополучно получали развод. Нет необходимости говорить о том, что такоеположение дел не могло считаться удовлетворительным, особенно для людей,имевших скромные доходы. Тем не менее такая ситуация сохранялась на памятинескольких поколений. Другими словами, правовой рынок имеет как достоинства, так инедостатки. С другой стороны, штат имеет возможность обставить своихсоседей; он может, как однажды сказал судья Луи Брандейз, действовать вкачестве «лаборатории» социальных реформ, пока консервативные штатызадерживаются с реформами. Вот что, например, случилось с трудовым правом в период до Новогокурса. Организованный труд приобрел политическую власть в северныхиндустриальных штатах; и эти штаты первыми выпустили строгие законы,регламентирующие применение детского труда. Южные штаты вообще не имели всвоих законодательных книгах никаких законов о труде, а если и имели, торедко в них заглядывали. Северные штаты опасались оттока корпораций. Ихволновало то, что текстильные и многие другие предприятия могут упаковатьчемоданы и податься на Юг, где зарплата рабочих была ниже и закон незапрещал использование детского труда. Южные же штаты вообще крайнеотрицательно относились к наличию законов о труде и социальном обеспечении,которые уже стали привычными на Севере и Западе. Поскольку капитал и трудмогли свободно перетекать с Севера на Юг и в обратном направлении,федеральная система являлась тормозом для реформ. Или это только такпредставлялось северным либералам. Ситуация граничила с катастрофой. Южныештаты являлись убежищем для предпринимателей: они уничтожали эффективностьсеверных законов о труде точно так же, как Невада сводила на нетэффективность законов о разводе Нью-Йорка. Лекарства от катастрофы нужнобыло искать на общенациональном уровне — необходимы были федеральныезаконы. Конгресс был вынужден подчиниться. В 1916 году он провел закон,который запрещал товарообмен между штатами продуктами, которые былипроизведены при помощи детского труда. Но в деле Хэммера против Дагенхартаконсервативный Верховный суд отбросил этот закон. Конгресс, сказал Суд, необладает властью проводить такие законы. Дело вызвало бурю протеста. Былипредприняты попытки обойти решение по делу Эммера против Дагенхарта спомощью налоговых инструментов или через введение конституционной поправки.Но по разным причинам эти попытки не увенчались успехом. Эффективныйконтроль над использованием детского труда в общенациональном масштабе былдостигнут лишь во времена Нового курса, в 1930-е годы. Вопрос об использовании детского труда является достаточно спорным; нов остальных частях закона, которые не наделали столько политического шума,но внесли немалый правовой вклад, был достигнут немалый успех в вопросахборьбы с отсутствием правового единства. Наилучшие результаты былидостигнуты в области торгового права в результате деятельности движения заединообразные законы, описанной в пятой главе. Успех, достигнутый принятиемэтих законов, в частности Единообразного торгового кодекса, заключается втом, что, например, торговое право по крайней мере стало общенациональным. 3. ФЕДЕРАЛИЗМ И СОВРЕМЕННОСТЬ «Рыночные» эффекты, о которых говорилось выше, действуют, какпоказывает пример с Невадой, и по сей день. Но в связи с возрастанием ролиЦентрального правительства их влияние значительно уменьшилось. Федеральныйконтроль над экономикой и общественной жизнью становится всеобъемлющим,традиционный мотив доминанты прав штатов все меньше и меньше мешаетВашингтону проводить свою политику. Конституция не позволяла федеральномуправительству сосредоточить все рычаги власти в единых руках. Она раздавалавласть по чайной ложке. Федеральное правительство могло регулироватьторговлю «с иностранными государствами, между отдельными штатами ииндейскими племенами». Слова статьи «между отдельными штатами» означаливедение пограничной торговли между штатами. Но в начале 19 века подобныйвид торговли был скорее исключением, чем правилом. В основном коммерциябыла местным занятием. Кроме того. Конгресс предпринимал попытки прибрать к своим рукам дажеуправление торговлей внутри штатов, и Верховный суд вплоть до Нового курсарассматривал власть Конгресса весьма узко, чтобы позволить проявить штатамих «экстремизм», но достаточно узко по нынешним стандартам. Например,правительство предприняло попытку разрушить монополию так называемогоСахарного треста. Эта компания уже поглотила практически большинство болеемелких компаний по производству сахара и наметила еще четыре, приобретениекоторых сосредоточило бы в ее руках 98% мощностей по производству сахара встране. Согласно положениям акта Шермана, подобную ситуацию можно былоквалифицировать как монопольную, однако Верховный суд занял иную позицию:Конгресс имеет власть над «торговлей», а Сахарный трест занимался лишьпроизводством продукта, а отнюдь не торговлей. Естественно, что монополияпроизводства неминуемо перерастает в монополию торговли, однако Суд и этотфакт принял к сведению. В настоящее время такой буквальный подход к прочтению Конституцииполностью отвергнут. Федеральное правительство осуществляет практическиполный контроль над экономикой страны, и наличие правовых ограничений почтине влияет на его деятельность. В настоящее время торговля между штатамистала преобладающей; и как Конгресс, так и Суд свели к минимуму роль статьио торговле между штатами в вопросе ограничения власти федеральногоправительства. Начало этому процессу было положено в 1930-х годах, и ксегодняшнему дню он продвинулся весьма далеко. К примеру. Акт о гражданских правах 1964 года объявил вне законарасовую дискриминацию в магазинах, ресторанах, отелях и других общественныхзаведениях. Где же Конгрессу взять силы для того, чтобы заставить какую-нибудь крошечную закусочную или какую-нибудь южную забегаловку понять, чтоони не имеют права не обслуживать черных посетителей? Это действительностало проблемой для американской федеральной системы. Конгресс принялрешение, основывающееся на статье о торговле. Любой ресторан, обслуживающийпутешественников, прибывших из другого штата, попадал под действие акта,если «подаваемые в нем блюда были изготовлены из продуктов, полученных врезультате торговли». Это означает, что если упаковка супа, или мясо всандвиче с ростбифом, или ящик лимонада когда-либо пересекал границу штата,то ресторан подпадал под действие статей Акта о гражданских правах. Такая аргументация с точки зрения права была весьма непрочна, но сточки зрения этики — непоколебима; в 19 веке и даже в начале 20 века онасчиталась бы просто абсурдной. У современного Суда подобная аргументация невызвала и тени сомнения и была им целиком проглочена. Это произошло прирассмотрении дела Каценбак против Мак-Кланга. В этом деле местечко,именуемое Олиз-Барбикью. находящееся в Бирмингеме (штат Алабама), явилосьместом создания юридического прецедента; он стал объектом своего родаэксперимента, в ходе которого Верховный суд оказал поддержкувышеобозначенного аспекта Акта о гражданских правах 1964 года. Послеокончания этого дела стало ясно, что торговая статья больше не будетявляться сколько-нибудь серьезной помехой для деятельности Конгресса. КогдаКонгресс занимается проведением общенациональной политики в таких весьмащепетильных вопросах, как гражданские права, суды, как правило, неоказывают никакого сопротивления этому. Но еще не все отрицательные аспектыдействия торговой статьи Конституции прекратили свое существование. Они всееще действуют как ограничители некоторых направлений деятельности штатов.Штаты не имеют права на дискриминацию товаров других штатов. Калифорния всееще не может ограничить ввоз апельсинов из Флориды. И действия штатов,которые противоречили закону и препятствовали торговле между штатами(например, правила об упаковке брызговиков на грузовых автомобилях илиограничения на длину составов, следующих из одного штата в другой), былианнулированы судами. В одном таком деле, являющемся определенной вехой, в1951 году Верховный суд отменил ордонанс Мэдисона (штат Висконсин).Городской указ запретил торговлю пастеризованным молоком, за исключениемтого молока, которое перерабатывалось и разливалось на «соответствующихпредприятиях по переработке, находящихся в радиусе пяти миль от центральнойплощади Мэдисона». Многие компании восстали против этого закона. ИВерховный суд отменил его. Концепция предпочтительных мест для определенныхзанятий противоречила самой цели торговой статьи. Указ налагалдискриминирующие ограничения на торговлю между штатами, следовательно, ондолжен был быть аннулирован. Это технически сложная область права. Суды стремились найти некоесреднее решение. Штаты должны иметь в своем распоряжении права, позволяющиеим решать свои собственные вопросы, проводить собственную политику. Нообщенациональное регулирование экономики при этом должно оставаться напервом месте. Где же нужно провести грань? Может ли Нью-Джерси запретитькомпаниям утилизировать на территории штата твердые и жидкие отходы,произведенные или собранные вне Нью-Джерси? Верховный суд сказал: «Нет».Может ли штат оказывать предпочтение своим собственным жителям прираспределении скудных природных ресурсов? Монтана определила стоимостьлицензии на отстрел лосей для своих жителей в размере 30 долларов, длячужаков же — в размере 225 долларов. В этом случае Верховный суд сказал:«Да». Процесс разграничения власти продолжается. С момента провозглашения Нового курса 1930-х годов многие областиамериканского права, деятельности управленческого аппарата и жизнипересекали невидимую границу, разделяющую области ответственности штатов ифедерального домена. До Нового курса законы, касающиеся социальногообеспечения, принадлежали местной юрисдикции. Вряд ли они былицентрализованы даже на уровне штатов; города, районы и округа правили бал.В результате Великой депрессии местные финансы были расстроены. Былоположено начало созданию системы социальных гарантий. В настоящее времяфедеральное правительство стало основным действующим лицом в обеспечениипенсий, пособий по безработице и в осуществлении большинства другихсоциальных программ. Образование также находилось исключительно в ведении местных советов итолько в некоторой степени было подконтрольно инспекции штатов. В любомслучае федеральное правительство не имело голоса в решении этого вопроса. В1950 году Конгрессом был принят закон, выделяющий средства на«контролируемые» школьные районы. Это были районы со специальными«финансовыми обязанностями», возникающими вследствие определеннойфедеральной активности (например, военные базы, на которых находилосьмножество детей военнослужащих). 1965 год стал годом драматических перемен— в этом году был принят Акт о среднем образовании. Он выделял средства насодержание всех школьных районов вне зависимости от того, контролировалисьони или нет. С этого момента федеральные деньги и федеральные нормы началисвое вторжение в законы и практику управления образованием. Министерствообразования ныне входит в состав федеральных министерств, расходуямиллиарды долларов и осуществляя десятки программ. Было время, когда ничто не носило столь строго местного характера, ненаходилось исключительно в ведении штатов и городов, как уголовная юстиция.Местная полиция занималась делами, связанными с убийствами, ограблениями иизнасилованиями, а также азартными играми и пьянством. В 19 веке лишьнесколько видов преступлений относилось к ведению федеральных властей(контрабанда, нелегальная иммиграция); до 1891 года федеральноеправительство не имело даже собственных тюрем. Оно вынуждено было помещатьсвоих немногочисленных узников в тюрьмы штатов. Сегодня во многихотношениях сама преступность стала межрегиональной. В конце 20 векафедеральные преступления стали более многочисленными вследствие введениязаконов об угоне автомобилей в соседние штаты и законов о наркотиках, обуклонении от призыва на воинскую службу и о налоговых преступлениях.Возникло могущественное Федеральное бюро расследований; федеральноеправительство также играет некоторую роль в финансировании местных органовпо борьбе с преступностью. Законы 1968 года выделяли средства штатам иместным властям. Они гласят, что преступность является, «в сущности,местной проблемой», но ее высокий уровень становится угрозой «спокойствию,безопасности и общему благосостоянию нации». Это послужило оправданиемпринятия программы федеральной поддержки, направленной на усиление местнойборьбы за соблюдение законности и правопорядка. К 1980-м годам стало вполнеочевидным, что ни одна крупная правительственная программа больше не можетявляться полностью «местной». Однако прежнее распределение ролей еще окончательно не умерло.Федерализм все еще оказывает свое влияние на правовую культуру. Существуетглубокая традиция, определяющая нахождение власти ближе к дому. Конституцияпопыталась создать систему «сдержек и противовесов», когда исполнительная,законодательная и судебная власти уравновешивали, контролировали бы другдруга и следили бы друг за другом. Правительства штатов уравновешивали быфедеральное правительство; федеральное правительство контролировало быдеятельность правительства штатов. Все это являлось частями исходного плана. Его создатели не верили вдееспособность слабой центральной власти. Они отвергли божественные правакоролей и королевские правила. Они предпочли систему удельных княжеств, тоесть правительства крохотных феодальных поместий, существующих вне общегоплана и направления. Даже в ядерный век кое-кто высказывается в поддержкуэтого плана. Многократно опровергнутый историей, он все еще не потерялсвоего духа. Сегодня можно отметить появление определенной тенденции кзамене этого направления на противоположное. Существует и некотораяностальгия по старому федерализму, благосклонному к концентрации властныхфункций в руках штатов. Он получил ироническое название «новогофедерализма». Пока в этом направлении сделаны только первые робкие шаги.Окажется ли «новый федерализм» всесокрушающей бурей или только дуновениемлегкого ветерка — покажет время. ЗАКЛЮЧЕНИЕ Федеративная система современных Соединенных Штатов Америкичрезвычайно сложна, многообразна, запутана и противоречива. Она состоит изогромного числа органов, политических и правовых учреждении и институтов,которые создавались как в рамках официального конституционализма, так ипомимо него и вопреки ему. Структурно она подразделяется на три звена—федеральный, штатный н муниципальный, которые связаны динамическими,сбалансированными вертикальными отношениями взаимозависимости. Кроме того,в границах каждого из звеньев существуют более или менее определенныеразграничения функциональной и предметной компетенции составляющих егоподразделений, придающие известную устойчивость их горизонтальнымотношениям. В совокупности своей все структурные подразделения политическойсистемы—от президента и Конгресса до совета школьного округа и шерифа —должны выражать волю народа и служить его интересам. Официальная наука ипропаганда неустанно повторяют формулу Авраама Линкольна, согласно которойв США существует «народное правление, осуществляемое народом и в интересахнарода». Таким образом, американский народ и народы других стран пытаютсяубедить в том, что в США на практике реализованы идеалы народногосуверенитета. Федерализм США пытаются выдать за идеальную модельдемократии, пригодную для всех стран мира. Так ли это на самом деле?Попытка ответа но этот вопрос представлена, в частности, в данной работе. БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК1. Фридмэн Л. Введение в американское право: Пер. с англ. М.: Прогресс, 1993.2. Золотухин В.П. и др. Государственный строй США. М.: Юридич. литер., 1976.3. Конституционное (государственное) право зарубежных стран. Учебник для студентов юридических вузов и факультетов. Под ред. Б.А. Страшуна. Общая часть. Тома 1-2. М: БЕК, 1996.4. Общая теория права и государства: Учебник /Под ред. В.В. Лазарева. - М: Юрист, 1994.5. Чиркин В.Е. Конституционное право зарубежных стран.- М: Юристъ, 1997.6. Остром Вистент. Смысл американского федерализма. Что такое самоуправляющееся общество / Пер. с англ. – М.: Арена, 1993.7. Решетников Ф.М. Правовые системы стран мира. Справочник. - М: Юридическая литература, 1993.




Похожие:

Американский федерализм iconРеферат по медицинской энтомологии: Американский трипаносомоз Подготовила: Кнауэр Н. Ю.,гр. 6451
Одним из опасных заболеваний, распространенных на Земле является американский трипаносомоз или болезнь Чагаса (Шагаса)
Американский федерализм iconА. Г. Большаков Современный федерализм и кризис федералистских проектов в странах Центральной и Восточной Европы
О не тождественны. Федерализм может пониматься совершенно по-разному. Это технология разделения власти; политическая доктрина о человеке;...
Американский федерализм iconФакультет экономики Программа дисциплины Бюджетный федерализм: теория и практика для направления 080100. 68 «Экономика»
Курс «Бюджетный федерализм: теория и практика» состоит из двух больших блоков: разделы I-II посвящены теоретическим вопросам и основам...
Американский федерализм iconЛауреатом Нобелевской премии по литературе стала Дорис ЛессингДорис Мей Лессинг (англ. Doris Lessing) (р. 22 октября 1919) — английская писательница-фантаст
Имя лауреата этого года не упоминалось в списке вероятных призеров. Фаворитами премии считались американский писатель Филип Рот,...
Американский федерализм iconФедерализм

Американский федерализм iconФедерализм

Американский федерализм iconФедерализм и регионализм

Американский федерализм iconАвтор: «Петька да Васька дружили. А серёжка вредный был. Драться любил. Позовёт он Петьку…» Серёжка: «Иди сюда, Петька. Я тебе американский фокус покажу» Автор: «а петька не идёт. Опасается…»
Серёжка: «Ну, так то простой фокус был, а это американский, без стуканья. Иди скорей, смотри, как оно у меня прыгает»
Американский федерализм iconФедерализм и его проявления в принципах конституционного строя России

Американский федерализм iconКурсовая работа на тему
Структура доходов Федерального бюджета Российской Федерации и межбюджетный федерализм
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©rushkolnik.ru 2000-2015
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы