Содержание icon

Содержание



НазваниеСодержание
страница1/4
Дата конвертации27.06.2012
Размер0.53 Mb.
ТипРеферат
скачать >>>
  1   2   3   4



ОСОБЕННОСТИ КОНЦЕПТОСФЕРЫ ПРОИЗВЕДЕНИЙ ЭДИТ ВАРТОН


ДИПЛОМНАЯ РАБОТА


СОДЕРЖАНИЕ




ВВЕДЕНИЕ…………………………………………………………………..3



ГЛАВА I. КОНЦЕПТ КАК ОСНОВНАЯ ЕДИНИЦА

ИССЛЕДОВАНИЯ В КОГНИТИВНО-ДИСКУРСИВНОЙ

ПАРАДИГМЕ ЯЗЫКА

I.1. Когнитивная лингвистика как новое направление

исследования связи языка и мышления …………………………7

I.2. Понятие «концепта» и «концептосферы»……………………….9

I.3. Особенности художественного концепта……………………...16

I.4. Понятие концептуального анализа и концептуальной

модели…………………………………………………………....19

I.5. Дискурс как лингвистическое понятие………………………..28


ГЛАВА II. ОСОБЕННОСТИ КОНЦЕПТОСФЕРЫ ПРОИЗВЕДЕНИЙ ЭДИТ ВАРТОН

II.1. Концептосфера произведения “Ethan Frome”…………………32

II.2. Концептосфера произведения “Xingu”…….…………………..45


ЗАКЛЮЧЕНИЕ……………………………………………………………..60


БИБЛИОГРАФИЯ………………………………………………………….62

ВВЕДЕНИЕ



В наши дни понятие «концепт» связано не только с лингвистикой и развитием языка, но и с культурным аспектом нашей жизни в целом. Сущность любого явления может рассматриваться посредством восприятия явлений окружающего мира и способствовать формированию представления о нем. К тому же лингвистика сегодня все больше интересуется когнитивным аспектом различных явлений, то есть способами его познаний.

Таким образом, формирование представления о том или ином явлении, а значит разных концептов и изучение этого процесса является на сегодняшний день актуальным предметом.

Говоря о статусе концепта в процессе познания и коммуникации, необходимо учитывать феноменологический аспект культуры как специфики человеческой деятельности, обладающей внутренней телеологичностью, т.е. конституированностью, некоторой целью. По мысли Ю.М. Лотмана «понятие цели неизбежно включает в себя представление о неком конце события. Человеческое стремление приписывать действиям и событиям смысл и цель подразумевает расчлененность непрерывной реальности на некоторые условные сегменты; осмысление связано с сегментацией недискретного пространства» [Лотман, 2000: 137].

Возникновение же категории концепта как таковой (лат. Conceptus – понятие), исторически восходит к Пьеру Абеляру, рассматривавшему концепт как форму «схватывания» смысла; как «собрание понятий, замкнутых в воспринимающей речь душе»; «связывание высказываний в одну точку зрения на тот или иной предмет при определяющей роли ума, преобразующего высказывания в льнущую к Богу мысль» [Неретина, 1994: 141]. В качестве основного признака концепта Абеляр выделял его конституированность индивидуальным сознанием, что легло в основание трактовки концепта как предельно субъективной формы схватывания смысла.


Немаловажен и тот факт, что средневековому сознанию был чужд характерный для современного научного знания аспект эпистемологической неуверенности – сомнении в достоверности любой картины мира, претендующей на абсолютную истину [Ильин, 1999: 281 – 282], поэтому создание концепта было подобно акту «причащения» человека к божественной мысли, осмысляемой как истина, на что указывалось исследователями наследия Абеляра: «Создавая свой концепт, свою точку зрения, средневековый человек становился автором своего, если угодно, Слова, или Книги, выраженного в комментарии» [Неретина, 1994: 142]. Здесь стоит отметить, что внутренний мир человека, являясь чувственной стороной его бытия, очень обширен и сложен. Важно также отметить «концептуальный анализ» как одно из плодотворных направлений лингвистического анализа текста, прошедшего за последние тридцать лет сложный и противоречивый путь. Изучение текста осуществлялось с разных методологических позиций. Внимание исследователей привлекали вопросы «Что такое текст?», «Как он организован?», «Каковы его категории?» и т.д. Ответы на многие вопросы еще не найдены.

Исследование концептов позволяет провести не просто лингвистический, а более того, филологический анализ, что, несомненно, ведет к более глубокому пониманию текста и позиции автора.

В современной когнитивной лингвистике утвердилось представление о полевой организации структуры концепта. Когнитивные компоненты, представленные в его словарной дефиниции соотносятся с ядром концепта, а контекстуальные репрезентации смысла образуют его периферию [Бочегова Н.Н., 2005].

Актуальность настоящей работы определяется тем, что новая антропоцентрическая научная парадигма в языкознании позволила взглянуть на язык не как на имманентную сущность, а как на средство выражения и формирования homo sapiens и homo loquens и открыла новые перспективы для изучения этноцентризма речемыслительной деятельности. Сегодня внимание многих исследователей, работающих в рамках новой научной парадигмы, привлекают такие феномены, как ментально-лингвальный комплекс, языковое сознание субъекта коммуникации, концептосфера, национально-культурное пространство, т.е. те феномены, которые стоят за дискурсом и предопределяют его национально-культурную специфику [Красных, 2003: 34].

Теоретической основой работы являются труды по лингвокультурологии, этнолингвистике и этнопсихолингвистике отечественных и зарубежных авторов (Аскольдова С.А., Бабенко Л.Г., Бочеговой Н.Н., Гончаровой Е.А., Ильина И.П. и других).

Объектом настоящего исследования являются произведения американской писательницы Эдит Вартон “Ethan Frome” и “Xingu”.

Целью данного исследования является выявление ведущих концептов, а также раскрытие понятия «концепт», его сущности и наиболее характерных черт в рамках произведений Э. Вартон “Ethan Frome” и “Xingu”.

Согласно цели исследования в работе ставятся следующие задачи:

  1. сделать обзор работ, касающихся понятия «концепт»;

  2. определить понятие концептосферы литературного произведения;

  3. выявить основные способы репрезентации ключевых концептов исследуемых произведений;

  4. выявить особенности концептуальной модели произведений

"Ethan Frome" и “Xingu”.

В рамках когнитивной парадигмы только аналитика концепта как единицы тезауруса позволяет обратиться ко всей полноте человеческого опыта бытия в культуре, только обращение к когнитивным структурам позволяет дать реальные объяснения функционирования языка.


ГЛАВА I. КОНЦЕПТ КАК ОСНОВНАЯ ЕДИНИЦА ИССЛЕДОВАНИЯ В КОГНИТИВНО-ДИСКУРСИВНОЙ ПАРАДИГМЕ ЯЗЫКА

I.1. Когнитивная лингвистика как новое направление исследования связи языка и мышления


В современной лингвистике особую актуальность преобретает когнитивный подход, который доказывает, что оперирование «классическими» категориями для описания и объяснения содержания и структуры языковых единиц не отвечает потребностям современных исследований [Рудакова, 2002: 4].

Термин «когнитивная наука» был введён несколько десятилетий тому назад, чтобы обозначить определённый круг научных дисциплин, занимающихся изучением процессов приобретения, обработки, хранения, использования структур знания, а также с формированием этих стьруктур в мозгу человека. О рождении когнитивной лингвистики официально было объявлено весной 1989 года в Дуйсбурге на симпозиуме, организованном Рене Дирвеном и другими европейскими учёными. В первом номере журнала «Когнитивная лингвистика» его главный редактор Дирк Герэртс так определил задачи нового лингвистического направления — исследование языка как средства организации, обработки и передачи информации. Языковые формы изучаются не сами по себе, автономно, а с позиций того, как они отражают определенное видение мира человеком и способы его концептуализации в языке, общие принципы категоризации и механизмы обработки информации, с точки зрения того, как в них отражается весь познавательный опыт человека, а также влияние окружающейсреды[http://urss.ru/artic7/001].
Когнитивная лингвистика направление, в центре познания которого находится язык как общий когнитивный механизм. В сферу жизненных интересов когнитивной лингвистики входят «ментальные» основы понимания и редуцирования речи с точки зрения того, как структуры языкового знания представляются («репрезентируются») и участвуют в переработке информации. Задача когнитивной лингвистики – определить, каковы «репрезентации» знаний и процедуры их обработки. Обычно полагают, что репрезентации и соответствующие процедуры организованы модульно, а потому подчинены разным принципам организации [Демьянков,1994:21].
В отличие от других дисциплин когнитивного цикла, в когнитивной лингвистике рассматриваются те и только те когнитивные структуры и процессы, которые свойственны человеку как homo loquens. А именно, на первом плане находятся: системное описание и объяснение механизмов человеческого усвоения языка и принципы структурирования языковых знаний[http://www.krugosvet.ru/stat89/conc09].
В связи с этим когнитивная лингвистика решает ряд задач:
1) Репрезентация ментальных механизмов освоения языка и принципов их
структурирования.
2)Когнитивныемеханизмыпродуцирования.
З)Когнитивныймеханизмвосприятия.
Центральная задача когнитивной лингвистики – описание и объяснение внутренней когнитивной структуры и динамики говорящего-слушающего. Говорящий-слушающий рассматривается как система переработки информации, состоящая из конечного числа самостоятельных компонентов (модулей) и соотносящая языковую информацию на различных уровнях. Цель когнитивной лингвистики – исследование системы и установление важнейших её принципов, а не только систематическое отражение явлений языка. Для когнитивиста важно понять, какой должна быть ментальная репрезентация языкового знания и как это знание «когнитивно» перерабатывается, т. е. какова «когнитивная действенностъ»[Демьянков,1994:22].
На сегодняшний день, когнитивная лингвистика является неотъемлемой частью лингвистической науки. И как и у любой другой науки, у когнитивной лингвистики есть свой терминологический «инвентарь» [Рудакова,2002:23]. В данной работе будут рассмотрены термины, составлящие основу когнитивной лингвистики.


I.2. Понятия «концепт» и «концептосфера»


В последние десятилетия понятия концепта и концептосферы активно вошли в научный обиход. Понятие «концепт» занимает центральное место в когнитивной лингвистике, лингвокультурологии и ряде других наук. На современном этапе развития наук данный термин активно разрабатывается в связи с повышением интереса к природе мыслительной деятельности человека. Несмотря на то, что проблема концепта, поднятая еще в 70-х годах ХХ века, не утратила своей привлекательности, она недостаточно разработана. Данное понятие неоднозначно воспринимается исследователями вследствие неограниченности рамок, в которые мог бы заключаться его предел, поэтому концепт воспринимается как неуловимое мелькание, трудно поддающееся определению.

Многообразие определений позволяет взглянуть на это понятие с разных точек зрения.

Пользуясь определением Д.С. Лихачева, концепт есть «мысленное образование, которое замещает нам в процессе мысли неопределенное множество предметов одного и того же рода» [Рудакова, 2002: 20], сделаем вывод, что концепт выражается некими образами, возникающими в процессе того или иного явления.

По мнению же лингвиста П.В. Чеснокова, концепт – это «единица мышления, обладающая отдельным целостным содержанием и реально не разлагающееся на более мелкие мысли …» [Рудакова, 2002: 20].

М.А. Холодная дает следующее определение концепта – это «познавательная психическая структура, особенности организации которой обеспечивают возможность отражения действительности в единстве разнокачественных аспектов».

Исходя из определения лингвиста Р. Павилениса, концепт есть «смыслы, составляющие когнитивно-базисные подсистемы мнения и знания» [Рудакова, 2002: 21].

Для А. Вежбицкой концептом является «объект из мира «идеальное», имеющий имя и отражающий культурно-обусловленное представление о мире «действительности» [Рудакова, 2002: 22].

Обратимся к точке зрения А.П. Бабушкина. Он утверждает, что концепт – это ничто иное как «ментальная репрезентация, которая определяет, как вещи связаны между собой» [Рудакова, 2002: 22].

Что касается лингвиста Е.С. Кубряковой, то она считает, что концепт – это «единица ментальных или психических ресурсов нашего сознания и той информационной структуры, которая отражает знание и опыт человека; оперативная содержательная единица памяти, ментального лексикона, концептуальной системы и языка мозга , всей картины мира, отраженной в человеческой психике» [Рудакова, 2002: 23].

Анализируя вышерассмотренные определения, можно сделать вывод, что не существует единого фиксированного определения «концепта», что вероятнее всего обусловлено «размытостью, произвольностью его употребления, смешением с близкими по значению или языковой форме терминами» [Рудакова, 2002: 24], а также что процесс восприятия концепта в целом или какого-либо явления зависит от особенности и структуры человеческого сознания.

В.А. Маслова, предлагая принять за рабочее, дает следующее определение концепта: «это семантическое образование, отмеченное лингвокультурной спецификой и тем или иным образом характеризующее носителей определенной этнокультуры. Но в то же время - это некий квант знания, отражающий содержание всей человеческой деятельности». Концепт, опосредственно возникая из значения слова, является результатом столкновения словарного значения слова с личным и народным опытом человека.

Нельзя не согласиться с мнением И.А. Стернина, что сознание связано со статическим аспектом, а мышление – с динамическим, потому как мышление – это деятельность мозга, результат, которым и является возникновение образов и концептов [Рудакова, 2002: 26].

Не может быть оставлена без внимания и сущность формирования концепта. Концепт отдельной личности формируется постепенно и в процессе жизни притерпевает некоторые изменения, обрастает концептуальными знаками. Н.Н. Болдырев в работе «Когнитивная семантика» предложил перечень способов формирования концепта в сознании человека.

По его мнению наиболее существенным является «сенсорный опыт», то есть восприятие действительности посредством органов чувств. Следующий способ связан с определенной деятельностью человека. Немаловажную роль в данном перечне играет языковое общение личности, то есть концепт может быть сообщен человеку в языковой форме. И завершающим способом в данном перечне является способ самостоятельного познания значений концептов человеком.

Итак, по мнению Д.С. Лихачева, «концепт тем богаче, чем богаче национальный, сословный, классовый, профессиональный, семейный и личный опыт человека, пользующегося концептом. В совокупности потенции, открываемые в словарном запасе отдельного человека, как и всякого языка в целом мы можем называть концептосферами» [Лихачев, 1993: 282].

Само понятие «концептосфера» является одним из центральных понятий когнитивной лингвистики.

Концептосфера образована всеми потенциями концептов носителей языка. Чем богаче культура нации, ее фольклор, литература, наука, изобразительное искусство, исторический опыт, религия, тем богаче концептосфера языка [Лихачев, 1997: 5].

Национальная концептосфера складывается из совокупности индивидуальных, групповых, классовых, национальных и универсальных концептов, то есть концептов, имеющих общечеловеческую ценность.

Вся совокупность значений, передаваемых языковыми знаками данного языка, образует семантическое пространство данного языка.

Семантическое пространство языка и концептосфера однородны по своей природе, это мыслительные сущности. Разница между языковым значением и концептом состоит лишь в том, что языковое значение – квант концептосферы – прикреплено к языковому знаку. Концепт как элемент концептосферы с конкретным языковым знаком не связан. Он может выражаться многими языковыми знаками, их совокупностью, а может и не иметь представленности в системе языка, а существовать на основе альтернативных знаковых систем, таких как жесты и мимика, музыка и живопись, скульптура и танец и др. [Попова, Стернин, 2001: 88 – 89].

Сопоставление семантических пространств разных языков позволяет увидеть общечеловеческие универсалии в отражающего людей мира, и в то же время выявляет специфическое, национальное, а затем и групповое, и индивидуальное в наборе концептов и их структуризации.

Не следует путать понятия «концептосферы» и «менталитета». Национальный менталитет – это национальный способ восприятия и понимания действительности, определяемый совокупностью когнитивных стереотипов нации, т.е. ее концептосферой. Концептосфера – область знаний народа – определяет его менталитет (особенности восприятия и понимания действительности), который внешне проявляется в поведении людей, в особенностях их коммуникативной деятельности. Со своей стороны, и менталитет направляет динамику концептосферы. Несмотря на тесную связь, менталитет и концептосфера – разные сущности, и их изучение требует разных методов и подходов [http://www.ru.wikipedia.org].

Менталитет – одна из форм репрезентации концептосферы и лишь один из источников ее формирования. Концептосфера – лишь один из источников народного менталитета. Менталитет взаимодействует также с национальным характером, с комимуникативным поведением, с речевым воздействием, с разными действиями людей [http://www.longsoft.ru/html/].

Концептосферы разных народов имеют много общего, что обеспечивает возможность переводов с одного языка на другой. Однако практика переводческой деятельности показала, что в мышлении разных народов существуют отличия не только в составе концептов, но и в способах объединения их признаков друг с другом. Подобные различия обнаруживаются не только между концептосферами народов, но иногда и между концептосферами социальных и территориальных группировок людей, говорящих на одном языке.

Известно, однако, что в языках есть лакуны – отсутствие лексем для тех или иных концептов, а также есть безэквивалентные единицы – единицы, присущие только данной языковой системе и отсутствующие в других языковых системах.

Безэквивалентные единицы свидетельствуют о наличии национального концепта. Лакуна – отсутствие лексемы при наличии концепта и семемы в лексико-семантической системе языка. Есть и иллогизмы (Быкова Г.В.) – отсутствие лексем и семем при наличии концепта. Иллогизмы обусловлены отсутствием потребности в предмете [www.russian.slavica.org].

Таким образом, безэквивалентная лексика сигнализирует об отсутствии концепта в концептосфере народа, а лакуны и иллогизмы – об отсутствии лексем или лексем и семем.

Итак, концептосфера – область мыслительных образов, составляющих знания людей.

Семантическое пространство языка – часть концептосферы, получившая средства выражения в системе языковых знаков – слов, фразеосочетаний, синтаксических структур.

Менталитет – специфический способ восприятия и понимания действительности, определяемый совокупностью когнитивных стереотипов сознания, характерных для определенной личности, социальной или этнической группы людей [Рудакова, 2002: 54 – 56].

Лингвист С.А. Аскольдов, являясь одним из основоположников определения «концепта», подразделяет его на два типа: познавательный (в области науки) и художественный (в области искусства). Вместе с тем подобное разделение не является абсолютным. По мнению философа, концепты разных типов сближает между собой медиум, при помощи которого они выражаются, - абстрактное, обобщенное и конкретно-чувственное, индивидуальное слово. Автор подчеркивает, что “концепты познавательного характера только на первый взгляд чужды поэзии” [Аскольдов, 2002: 84].

Рассматривая познавательные концепты, С. Аскольдов подчеркивает их схематизм, понятийную природу. Характеризуя концепт как понятие, он выделяет проблему точки зрения [Аскольдов, 2002: 86 – 87]. Познавательные концепты замещают, обрабатывают область замещаемых явлений с единой и притом общей точки зрения. Понятие восходит к единой точке зрения, связанной с единством родового начала. Единство родового начала связано с единством сознания.

Хотя и лишенные логической устойчивости, “художественные концепты” также заключают в себе некую общность [Аскольдов, 2002: 84].


I.3. Особенности художественного концепта


Художественный концепт С.А. Аскольдов определяет следующим образом: «Слово, - говорит он, - не вызывая никаких «художественных образов» создает художественное впечатление, имеющее своим результатом какие-то духовные обогащения» - то есть, слово создает концепт [Абушенко, 2001: 593]. Концепт – акт, который намечает последующую обработку (анализ и синтез) конкретностей определенного рода; зародыш мысленной операции, тогда как у Делеза и Гваттари – концепт есть мыслительный акт.

Художественные концепты диалогичны, поскольку связаны с множеством одновременно значимых точек зрения. Порождающее и воспринимающее сознание в этом смысле равноценны. Композитор, художник, писатель не могут существовать без читателей, слушателей или зрителей. Конечно, художник может адресовать свои творения зрителям и слушателям потенциальным, “лазеечным” (М. Бахтин), удаленным от него во времени и пространстве. Однако восприятие концептов представляет собой вариант их нового порождения. Опираясь на идеи С. Аскольдова, можно сказать, что создание и восприятие концептов — двухсторонний коммуникативный процесс. В ходе коммуникации создатели и потребители концептов постоянно меняются местами.

Согласно лингвисту С.А. Аскольдову, художественные концепты заключают в себе “неопределенность возможностей”. Их заместительные способности связаны не с потенциальным соответствием реальной действительности или законам логики. Концепты этого типа подчиняются особой прагматике “художественной ассоциативности”. Художественные концепты образны, символичны, поскольку то, “что они означают, больше данного в них содержания и находится за их пределами” [Аскольдов, 2002: 91]. Эту символичность С.А.Аскольдов называет “ассоциативной запредельностью”. Вероятно, под “ассоциативной запредельно­стью” автор имеет в виду “чужое” сознание, сознание Другого, “услышанность” (М. Бахтин) как таковую.

В статье С.А. Аскольдова на разных уровнях варьируется одна и та же мысль: концепт символичен, динамичен, потенциален. Порожденные создателем, концепты растут, развиваются, отторгаются, искажаются в восприятии. Возникающие цепочки “своих” и “чужих” концептов имеют контекстуальный смысл. Аскольдов подчеркивает, что “иногда цепь этих образов направлена совсем не туда, куда влек бы их обыкновенный смысл слов и их синтаксическая связь” [Аскольдов, 2002: 92].

Опираясь на фундаментальные идеи немецкого логика и философа Г. Фреге, можно сказать, что художественные концепты выявляют расхождение значения и смысла [Кубрякова, 1996: 90 – 93]. Сцепление концептов порождает смысл, превосходящий смысл каждого элемента, взятого по отдельности. Хотя С.А. Аскольдов напрямую не вводит понятие системы, по сути он размышляет именно о ней [Юдин, 1977:141]. Цепочки художественных концептов порождают образные коммуникативные системы, характеризующиеся открытостью, потенциальностью, динамичностью. Существуя в пространстве языка, такая система определяет характер на­цио­нальной картины мира.

Важнейшей функцией концепта является функция «замещения». По аналогии следует упомянуть идею М.М. Бахтина о возможности раскрытия одного смысла только в процессе диалога с другим, изоморфным ему. Каждый концепт определяется его составляющими, которые могут быть как гомогенными, так и гетерогенными. Достаточно однородным по своему составу является гносеологический концепт, а концепт художественный строится по ассоциации и этим определяется неоднородность его компонентов (Аскольдов С.А.).

Концепт существует в определенной «идеосфере», обусловленной кругом ассоциаций каждого отдельного человека, и возникает как намек на возможные значения, как отклик на предшествующий языковой опыт человека в целом – поэтический, прозаический, научный, социальный, исторический.

Смысловые составляющие художественного концепта эксплицируются в тексте посредством языка. Процесс постижения смысла, безусловно, есть процесс языковой. Без языка невозможна ни дешифровка смыслов, ни их стабилизация, ни их трансляция.

Согласно С.А. Аскольдову «к концептам познания не примешиваются чувства, желания, вообще иррациональное. Художественный концепт чаще всего есть комплекс того и другого, то есть сочетание понятий, представлений, чувств, эмоций, иногда даже волевых проявлений [Аскольдов, 1997: 274]. Метафорический концепт принадлежит индивидуальному сознанию, в отличие от концептов познания, которые по своей природе являются «общностями» [Аскольдов, 1997: 274]. Художественные концепты С.А. Аскольдов наделяет «неопределенностью возможностей» [www.russian.slavica.org].


I.4. Понятие концептуального анализа и концептуальной модели


Индивидуально-авторская концепция литературного текста традиционно считается предметом литературоведения и эстетики. Лингвистика долгое время ограничивалась интерпретацией стилистического использования в тексте языковых единиц, не поднимаясь до высоты его концепции. Поворот лингвистики к целостному тексту как объекту исследования, а также рассмотрение его в теоретической среде антропологической лингвистики и когнитологии поставили ученых перед необходимостью исследования концептуального смысла текста.

И.Г. Гальперин выделил следующие основные виды информации текста:

а) содержательно-фактуальную,

б) содержательно-концептуальную,

в) содержательно-подтекстовую.

Соглашаясь с этой типологией, Л.Г. Бабенко предлагает четко различать виды текстовой информации по двум параметрам – в плане содержания (характер отображаемого) и в плане выражения (способы отражения). В результате виды информации будут представлять две пары оппозиций: 1) содержательно-фактуальная/содержательно-концептуальная информация (параметр ПС);

2) эксплицитная/имплицитная, то есть содержательно-подтекстовая, информация (параметр ПВ).

И.Р. Гальперин дает развернутое определение содержательно-коцептуальной информации, которая, по его мнению, «сообщает читателю индивидуально-авторское понимание отношения между явлениями, описанными средствами содержательно-фактуальной информации, понимание их причинно-следственных связей, их значимости в социальной, экономической, политической и культурной жизни народа, включая отношения между отдельными индивидуумами, их сложного психологического и эстетико-познавательного взаимодействия» [И.Р. Гальперин]. Концептуальная информация семантически выводится из всего текста как структурно-смыслового и коммуникативного целого, поэтому нацеленный на ее выявление специализированный лингвистический анализ может быть ограничен частной задачей – обнаружением и интерпретацией базовых концептов того или иного литературного произведения.

В настоящее время концептуальный анализ активно используется преимущественно в лексике и фразеологии. В области лнгвистического анализа текста он находится в стадии разработки. Можно отметить, что уже есть образцы концептуального анализа отдельных слов текста или совокупности небольших текстов (пословиц, поговорок), но пока нет еще последовательной модели концептуального анализа целого текста, хотя имеются серьезные наблюдения и убедительно доказанные теоретические положения, которые позволяют ставить проблему концептуального анализа художественного текста. К ним можно отнести следующие суждения:

1) Значимость концептуального пространства для любого развитого национального языка, роль произведений культуры, в том числе словесных произведений, в его развитии и обогащении; «концептуальная сфера, в которой живет любой национальный язык, постоянно обогащается, если есть достойная его литература» [Лихачев, 1993: 9].

2) Связь языка и культуры, включение языка в концептосферу культуры [А. Вержбицкая, Ю.С. Степанов, Д.С. Лихачев]; «концепт – это как бы сгусток культуры в сознании человека; то, в виде чего культура входит в ментальный мир человека» [Степанов, 1997: 40].

3) константность концептов в культуре, которая понимается как их постоянное присутствие в культурном сознании, что особенно подчеркивает и глубоко исследует Ю.С. Степанов: «Константа в культуре – это концепт, существующий постоянно или, по крайней мере, очень долго» [Степанов, 1997: 76].

4) Универсальность концептов, которая рассматривается как нечто общечеловеческое, всеобщее: «Концепт – универсалия человеческого сознания … Многократное обращение к нему способствует формированию ассоциативного поля, границы которого в сознании субъекта определяются «культурной памятью», причастностью к духовной традиции»

[Лихачев, 1993: 10]. В ментальном пространстве концепта универсальные знания занимают его ядерные зоны.

5) Способность концепта к развитию, его динамическая природа: «концепт имеет «слоистое» строение и разные слои являются результатом, «осадком» культурной жизни разных эпох» [Степанов, 1997: 46].

6) Цель концептуального анализа – выявление парадигмы культурно значимых концептов и описание их концептосферы, то есть тех компонентов, которые составляют ментальное поле концепта.

Способы обнаружения концептов и репрезентации их содержания составляют концептуальный анализ, хотя в лингвистике пока нет однозначного его понимания. Так, С.Е. Никитина отмечает двусмысленность обозначения этого метода исследования: «Само словосочетание «концептуальный анализ» – двусмысленно: оно может обозначать и анализ, и определенный способ исследования, а именно анализ с помощью концептов или анализ, имеющий своими предельными единицами концепты, в отличии, например, от элементарных семантических признаков в компонентном анализе» [Никитина, 1991:117]. Е.С. Кубрякова отмечает различия и в самой процедуре концептуального анализа, и в арсенале исследовательских приемов, и в результатах исследований.

Несмотря на дискуссионность целого ряда теоретических вопросов и проблем когнитологии, лингвисты достигли серьезных результатов в практике концептуального анализа. Одно из перспективных направлений концептуального анализа – использование его в изучении семантической организации художественного текста. При этом важно учитывать то, что концепты многокомпонентны и представляют собой поле знаний, представлений, ассоциаций, имеющих ядро и периферию. Концепт художественного текста формируется на синтагматической основе, имеет внутритекстовую синтагматическую природу. По этой причине концептуальное пространство текста форрмируется на более высоком уровне абстракции – на основе слияния, стяжения общих признаков концептов, репрезентируемых на поверхностном уровне текста словами и предложениями одной семантической области, что обусловливает и определенную цельность концептосферы текста, а ключевой концепт представляет собой ядро индивидуально-авторской художественной картины мира, воплощенной в отдельном тексте или в совокупности текстов одного автора.

Концептуальный анализ художественного текста предполагает, во-первых, выявление набора ключевых слов текста; во-вторых, определение базавого концепта этого пространства; в-третьих описание обозначаемого ими [ключевыми словами] концептуального пространства.

Предпосылками анализа концептуального пространства текста можно считать достижения психолингвистики и традиционной стилистики. Психолингвистические эксперименты, напрвленные на исследование смыслового восприятия речевого сообщения и текста, подтерждают, что читатель воспринимает текст концептуально, в его смысловой целостности. При этом в процессе понимания текста осуществляется компрессия его содержания. В формировании концептуального пространства текста участвуют и предтекстовые пресуппозиции, которые представляют собой «как бы предзнание определенного текста, составляют часть наших знаний о мире» [Караулов, 1981: 288]. К подобным прессупозициям можно отнести имя автора, жанр произведения, время его создания и т.п. Большое значение для формирования концептов имеют повторяющиеся в тексте слова, называемые по-разному: слова-лейтмотивы, лексические доминанты, но чаще – ключевые слова. Одна из труднейших задач лингвистики текста, по-мнению А.И. Новикова, - выделение подобных ключевых элементов текста, ибо последовательной методики их обнаружения и анализа пока нет [Новиков, 1983: 147]. По мнению И.В. Арнольд, «семантически, тематически и стилистически наиболее существенными являются повторяющиеся в данном тексте значения, выступающие в необычных связях» [Арнольд, 1981: 130].

Еще одним важным понятием для концептуального анализа является понятие когнитивно-пропозициональной структуры. Оно введено в научный оборот в связи с необходимостью моделирования концепта, осуществляемого с целью зрительного, наглядного представления его ментальной структуры. Подобное моделирование становится возможным в результате обобщения регулярно повторяющихся в лексических, фразеологических и текстовых репрезентациях концепта его существенных свойств, обнаруживающих знания о мире.

Когнитивно-пропозициональная структура формируется на основе совокупности однородных элементов, имеющих общие интегрированные и существенные дифференциальные признаки. Истолкование концептов и концептосферы кроется в семантическом пространстве близких по смыслу групп слов – тематических, семантических, – в типовом наборе существенных семантических признаков.

Пропозиция – особая структура представления знаний. Так по мнению Ю.Г. Панкраца, существует особый тип репрезентации знаний – пропозициональный. …Базовая когнитивно-пропозициональная структура концептуального пространства текста представляет собой выявленную путем обобщения реальных контекстов текстовую пропозицию в виде аргументно-предикатной структуры, репрезентированную в данном конкретном тексте (или совокупности текстов одного автора). Базовый концепт литературного произведения является основой его когнитивной структуры, которая в свою очередь являет собой представленные в систематизированном виде знания автора, воплощенные в тексте, то есть информацию эстетико-художественного характера.

Далее мы рассмотрим данный Л.Г. Бабенко алгоритм концептуального анализа художественного текста, который в дальнейшем мы намереваемся применить в процессе анализа выбранного нами произведения:

  1. Выделение предтекстовых пресуппозиций, важных для формирования концептуального пространства текста: время его создания; имя автора, несущее определенную информацию о нем и прочее.

  2. Анализ семантики заглавия и его семантического радиуса в тексте.

  3. Проведение психолингвистического эксперимента с целью выявления набора ключевых слов текста.

  4. Выявление повторяющихся слов, сопряженных парадигматически и синтагматически с ключевыми словами. Определение ключевого слова текста – лексического репрезентанта текстового концепта.

  5. Анализ лексического состава текста с целью выявления слов одной тематической области с разной степенью экспрессивности.

  6. Описание концептосферы текста, предусматривающее обобщение всех контекстов, в которых употребляются все ключевые слова – носители концептуального смысла, с целью выявления характерных свойств концепта: его атрибутов, предикатов, ассоциаций, в том числе образных.

  7. Моделирование структуры концептосферы, то есть выделение в ней ядра (базовой когнитивно-пропозициональной структуры), приядерной зоны (основных лексических репрезентаций), ближайшей периферии (образных ассоциаций) и дальнейшей периферии (субъектно-модальных смыслов).

Подводя итоги, можно сказать, что индивидуально-авторские знания о мире формируют специфическую концептосферу, структурированную по принципу поля, ядром (Я) которого является когнитивно-пропозициональная структура (КПС), приядерную зону (ПЯ) представляют лексические репрезентации этой структуры, ближайшую периферию (БП) – образные репрезентации, а дальнейшую (ДП) – эмоционально-оценочные смыслы. Схематически это можно изобразить следующим образом [Бабенко, Казарин, 2003: 55 – 63, 67]:



Таким образом, мы можем придти к выводу, что термин «концепт» является ключевым в современной когнитивной лингвистике. Количество исследовательских работ, так или иначе затрагивающих эту тему постоянно растет, однако на многие вопросы, такие, как, например, структура концепта, пока нет общей точки зрения. Несомненно, некоторыми авторами были предприняты достаточно успешные попытки по разрешению данной проблемы, однако прийти к единому знаменателю пока не удалось. С другой стороны, по многим вопросам, таким, как, соотношение значения слова и концепта, понятия и концепта, большинством исследователей выработана единая точка зрения. Осмысление концепта как когнитивной категории является многоаспектным процессом, затрагивающим как один язык: в синхронии и диахронии, так и несколько языков и представляет несомненный интерес для исследователей.

Другим немаловажным понятием когнитивной науки является картина мира. Картина мира лежит в основе восприятия человеком или социумом мира, основой индивидуального или общественного самосознания. Соотношение концептуальной и языковой картины мира является важным вопросом современной когнитивной науки. Языковая картина мира, исторически сложившаяся в обыденном сознании данного языкового коллектива и отраженная в языке совокупность представлений о мире, определенный способ концептуализации действительности. Понятие языковой картины мира восходит к идеям В. фон Гумбольдта и неогумбольдтианцев (Вайсгербер и другие) о «внутренней форме языка», с одной стороны, и к идеям американской этнолингвистики, в частности так называемой «гипотезе лингвистической относительности» Сепира-Уорфа, – с другой. Языковая картина мира антропо – и этноцентрична. Она представляет собой совокупность знаний о мире, отраженных в лексике, грамматике, фразеологии. Каждый этнос обладает своей собственной языковой картиной мира. Вместе с тем, концептуальная картина мира может быть различной у представителей разных профессий, говорящих на одном языке, и напротив – сходной у носителей двух разных языков. Картина мира является основой индивидуальных и общественных знаний о мире. Она создает общую для данного социума когнитивную структуру, делая во многом сходными представления людей об окружающей действительности, что позволяет им вступать в процесс обмена информации, проще говоря, коммуникации. Каждый естественный язык отражает определенный способ восприятия и организации (концептуализации) мира. Выражаемые в нем значения складываются в некую единую систему взглядов, своего рода коллективную философию, которая навязывается в качестве обязательной всем носителям языка. Свойственный данному языку способ концептуализации действительности отчасти универсален, отчасти национально специфичен, так что носители разных языков могут видеть мир немного по-разному, через призму своих языков. Итак, каждый язык «рисует» свою картину, изображающую действительность несколько иначе, чем это делают другие языки. Реконструкция языковой картины мира составляет одну из важнейших задач современной лингвистической семантики [http://www.krugosvet.ru].


I.5. Дискурс как лингвистическое понятие


В современной науке очень часто используется термин «дискурс». Причем, мало кто оговаривает свое понимание термина, предоставляя, таким образом, читателю или слушателю возможность разобраться во всем самому. Однако не всегда синтез фоновых знаний и конкретного контекста приводит к однозначному понятию того, что стоит за словом «дискурс».

Дискурс как термин активно функционирует в научном обиходе многих дисциплин. Нас же интересует лингвистика. Но лингвистические понимания дискурса достаточно многочисленны, а за некоторыми из них стоят сложные, хорошо усвоенные научной мыслью концепции (Ф.Соссюр, Фуко, Маас. Бенвенист, Бюиссанс, французская школа анализа дискурса – Пеше, Серио). Даже беглый обзор этих концепций – сложная задача, поэтому рассмотрим только те положения лингвистов, которые представляются наиболее важными для нашего исследования.

Дискурс, по Фуко, выступает как часть «дискурсивной практики» - совокупного множества разнообразных сфер человеческого познания. Это «совокупность анонимных, исторических, детерминированных всегда временем и пространством правил, которые в данной эпохе и для данного социального, экономического, географического или языкового окружения определили условия воздействия высказывания» [Чернявская, 2006: 22].

Так, Фуко определяет дискурс как «множество высказываний, принадлежащих одной формации». При этом высказывание, по Фуко, - это не вербальное высказывание, не лингвистически определяемая последовательность знаков, но сегмент человеческого знания, структурная часть его знания и одновременно соответствующей дискурсивной практике. Интерес и цель дискурсивного анализа заключается в том, чтобы определить историческое место каждого высказывания, теории, текста, каждой новой идеи – т.е. каждого дискурсивного события; показать и объяснить, «почему имеет место определенное высказывание и никакое другое на его месте» [Чернявская, 2006: 23].

Идеи М. Фуко стали стимулом и предпосылкой для последующих разработок в этом направлении. Они были заимствованы немецкой школой дискурсивного анализа, связанной в первую очередь с именами немецких ученых Утца Мааса, Юргена Хабермаса . Концепция дискурса развивается в их трудах преимущественно как концепция литературоведческая.

Маас выделяет следующие концептуальные положения для теории дискурса. Любой текст является частью и выражением общественной практики, которая уже определяет массу других возможных текстов. При этом анализ текста становится идеологически ориентированным анализом дискурса, который выступает как соответствующая языковая формация по отношению к социальной и исторически определяемой общественной практике [Чернявская, 2006: 23].

Патрик Серио называет 8 значений слова «дискурс», из которых интересны следующие:

  1. «речь» в соссюровском смысле, т.е. любое конкретное высказывание;

  2. в рамках теории высказывания или прагматики – воздействие высказывания на получателя и его внесение в «высказывательную» ситуацию (что подразумевает субъекта высказывания, адресата, момент и определенное место высказывания);

  3. обозначение системы ограничений, которые накладываются на неограниченное число высказываний в силу определенной социальной или идеологической позиции (например: «феминистический дискурс», «административный дискурс»). [www.philology.ru/]

Приведенные суждения сходны в том, что рассматривают дискурс как особые языковые формации, коррелирующие с той или иной областью общественной практики, человеческого познания и коммуникациию.

В России термин «дискурс» не используется на протяжении долгого времени, вплоть до конца XX века. Постсоветская традиция актуализировала термин во всей его многозначности, что поставило современных исследователей перед необходимостью уточнения и разграничения значений. В современных исследованиях под дискурсом понимают и «речь, погруженную в жизнь» (Н.Д. Арутюнова) и движение информационного потока между участниками коммуникации. Эти точки зрения не исключают, а скорее, дополняют друг друга: представление о процессах порождения и понимания текста невозможно без опоры на коммуникативную ситуацию; представление о дискурсе как процессе опирается и на мнение французских исследователей о ведущей роли субъекта высказывания. Также дискурс рассматривается как совокупность речемыслительных действий коммуникантов, связанная с познанием, осмыслением и презентацией мира говорящим и осмыслением, реконструкцией языковой картины мира продуцента рецепиентом [Чернявская, 2006: 27].

Всякий литературный текст оказывается лишь одним из звеньев непрекращающегося социально-литературного дискурса и требует к себе подхода в логике дискурс-анализа. На уровне дискурса происходит обогащение текста (как естественной, так и литературной коммуникации) характеристиками, которые обусловлены экстралингвистическими факторами, усиливающими в первую очередь прагматическую открытость текста и превращаюми процессуальность из имманентного признака текста в дифференциальную черту дискурса. Дискурс – это текст как когнитивное событие (содержащее определенный «концепт действительности», систему «концептуально-смысловых установок», которые включают в себя и индивидуальные, и исторические, и общественные знания) и, одновременно, коммуникативное событие, «погруженное в жизнь», и автора, и читателя, и общества в целом.

При рассмотрении в логике дискурс-анализа вытекает и такое универсальное свойство художественного текста как диалогизм. Идеи М.М. Бахтина по этому поводу являются актуальными до сих пор: «Быть – значит общаться диалогически. Когда диалог кончается, все кончается. Поэтому диалог в сущности и не должен кончиться […] Все – средство, диалог – цель. Один голос ничего не кончает и ничего не разрешает».

Диалогизм пронизывает и охватывает все стороны литературной коммуникации и художественного текста как наиболее совершенной формы творческой ментально-речевой деятельности людей. Без учета диалогического взаимодействия между автором и читателем невозможно рассмотрение такой характеристики как суггестивность. В значении самого слова уже заложена сема диалога сознаний, стремление автора соединить собственное поэтическое переживание с воздействием на читателя, стимулируя последнего к сопереживанию, к размышлениям определенного плана.

В теории диалогизма литературного произведения М.М. Бахтина особую значимость приобретают «индивидуализированное языковое сознание» и «воля» персонажа, способные создать в прозаическом литературном тексте «внутреннюю диалогичность слова». По мнению М.М. Бахтина, «заваевывается новая авторская позиция, лежащая выше монологической позиции» [Гончарова, 2007: 7-14].


  1   2   3   4




Похожие:

Содержание icon1. Содержание в музыке
Установите соответствие между названием месяца и подзаголовком, конкретизирующим содержание пьесы из фортепианного цикла «Времена...
Содержание icon1. Содержание в музыке
Установите соответствие между названием месяца и подзаголовком, конкретизирующим содержание пьесы из фортепианного цикла «Времена...
Содержание iconНиколаенко Светлана Борисовна старший преподаватель кафедры психологии содержание I рабочая программа
Материалы, устанавливающие содержание и порядок проведения промежуточных и итоговых аттестаций
Содержание iconРазноуровневое обучение на уроках физики
Определяется также содержание, которое необходимо усвоить учащемуся и на повышенном уровне. Таким образом, содержание учебного материала...
Содержание iconСодержание Введение уставный капитал
Организация может уточнять содержание приведенных в плане счетов бухгалтер­ского учета субсчетов, объединять и исключать их, а также...
Содержание iconПереводческий глоссарий Содержание работы
Содержание работы: сбор и систематизация наиболее частотных межъязыковых соответствий в сфере основного словарного запаса
Содержание iconСеминар (возможна другая форма) «Содержание и технология введения фгос ноо»
Последовательность и содержание действий по введению фгос гоо в образовательном учреждении
Содержание iconТема: «Россия накануне отмены крепостного права». Содержание
Содержание: Биография и личность Александра II, причины крестьянской реформы, процесс подготовки реформы
Содержание icon1. содержание тем программы тема Сущность и содержание менеджмента Различные подходы к определению понятия «менеджмент»
Программа вступительного междисциплинарного экзамена для поступающих в магистратуру по программе «Управленческий консалтинг»
Содержание iconСодержание Введение Положение о бухгалтерии: содержание и значение в организации бухгалтерского дела учетная политика ОАО «Бест» Практическое задание Список литературы Введение
Положение о бухгалтерии: содержание и значение в организации бухгалтерского дела
Содержание iconПолномочия Российской Федерации в области физкультуры и спорта понятие, содержание, субъекты, нормативно-правовая регламент
Предмет, система, содержание дисциплины «Правовые основы в сфере физической культуры и спорта»
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©rushkolnik.ru 2000-2015
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы