А. Г. Большаков Современный федерализм и кризис федералистских проектов в странах Центральной и Восточной Европы icon

А. Г. Большаков Современный федерализм и кризис федералистских проектов в странах Центральной и Восточной Европы



НазваниеА. Г. Большаков Современный федерализм и кризис федералистских проектов в странах Центральной и Восточной Европы
Дата конвертации18.12.2012
Размер128.83 Kb.
ТипДокументы
скачать >>>

А.Г. Большаков

Современный федерализм и кризис федералистских проектов в странах Центральной и Восточной Европы


Федерализм является многообразным и сложным явлением. Его основой является федеративное государство, но феномены федерализма и федерации далеко не тождественны. Федерализм может пониматься совершенно по-разному. Это технология разделения власти; политическая доктрина о человеке; идеология; тип общественных отношений, который влияет на институциональную структуру государства; способ урегулирования политических и этнических конфликтов 1;2;3.

В современном мире по подсчетам исследователей существует 26 стран, которые можно назвать федеративными. При этом количество федеративных государств постоянно меняется (например, Эфиопия стала федерацией в 1994 году, Босния и Герцеговина в 1995 году и т.п.).

Исторической родиной федерализма является Западная и Центральная Европа. Первым федеративным государством Европы был Швейцарский союз (1291 год). В Германии совместную борьбу против произвола князей возглавляли Рейнский союз, существовавший с 1254 года до начала XV века, и менее долговечный Швабский союз 14 имперских городов (1376-1389 гг.). В 1381 г. между двумя объединениями городов были установлены союзнические отношения. Известна практика Ганзейского союза (1355-1667 гг.). Однако позднее Германия утратила свой федеративный статус и вернулась к нему только в процессе формирования единого государства. Исторически, такая страна как Нидерланды, также представляла собой централизованную федерацию, но затем она достаточно удачно была преобразована в унитарное государство.

В политической науке считается, что все разновидности современного федерализма имеют своим источником американскую централизованную федерацию. Централизованный федерализм сделал возможным принятие решений центральным правительством независимо от субъектов федерации. Исходя из американского опыта, федерализм представлял собой добровольную договоренность (сделку) между представителями центрального и местных правительств. Местные политики хотели получить эффект от возможной военной экспансии. Условия сделки способствуют возникновению государства.

Но есть много примеров разрушения федерации в отсутствии внешней военной угрозы. Так произошло, в частности, в Индонезии, где федерация распалась в течение одного года. Для упрочения федерализма нужны определенные институциональные условия (как, например, в США).

Примеры США и Индонезии представляют собой формирования федерации снизу. Федерализм может постепенно формироваться и в ходе преобразований централизованного государства в децентрализованное. Примером здесь является Бельгия, которая в 1993 году была провозглашена федерацией, а сегодня по многим признакам ею являющаяся. Это классический вариант реализации федералистского проекта на практике.


До второй мировой войны феномен федерализма был малозначим для мирового сообщества. Можно отметить тенденции к унитаризации федераций даже в демократических государствах, не говоря уже о примере Советского Союза, где федералистские идеи существовали лишь на уровне государственной идеологии, но не имели никакого отношениях к унитарно-имперским практикам. Исторически более поздние примеры перехода от федерации к унитаризму в Родезии, Камеруне, Индонезии также не способствовали популярности федерализма. Причины провала федералистских проектов в данных странах заключались в отсутствии институтов демократии, в неготовности политических лидеров к компромиссам, в концентрации власти лидерами этнических групп.

С 50-х гг. XX века начинается ренессанс федерализма. В частности, происходят изменения в “старых” федерациях (США, Швейцария), появляются новые федеративные государства: Индия, Пакистан, Нигерия, так называемые “социалистические федерации” – Чехословакия, Югославия, происходит возрождение федерализма в Германии. К федерализму относятся как к методу решению проблем, расширение децентрализации приветствуется большинством демократических государств, а асимметричность воспринимается как благо. Значимым исключением в этом процессе являются политические практики посткоммунистических стран Центральной и Восточной Европы, бывшего Советского Союза. Этот сюжет нашего исследования мы проанализируем ниже.

В результате в современном мире существует как минимум три группы федеративных государств, которые могут быть типологизированы в соответствии с уровнем реальной децентрализации на либерально-демократические модели (США, ФРГ, Швейцария, Бельгия и др.) централизованные модели (Бразилия, Индия и др.) квазифедералистские модели (Нигерия, ОАЭ и др.). Необходимо отметить, что квазифедерации относительно немногочисленны.

Новый толчок развитию федерализма дают процессы глобализации и регионализации в современном мире. Регионы, города, ТНК выступают конкурентами национального государства. В проблематику федерализма принято относить и разнообразный опыт конфедераций 1;4.

Популярная концепция “плоских иерархий” воплощается на политическом уровне в конфедерализме (множестве центров влияния), а Европейский Союз трактуется как современная конфедерация. Так называемый “новый конфедерализм” имеет три основания: безопасность, экономика, права человека. В этой связи Канада рассматривается в качестве демократической конфедерации с парламентской формой правления 5.

Несколько стран в современном мире не являются формальными федерациями, но исповедуют федералистские начала в своей политике. Например, Испания, где федералистский институциональный дизайн и федералистские политические практики не трансформированы в конституционные нормы. Очень много федералистских практик в Великобритании: в финансовой политике, во внешней политике, в оборонной политике государства и т.п. ЮАР формально не относится к федерациям, но, по сути, является единственной страной Африки, где федералистская политика реальность, а не декларация.

Несмотря на издержки федерализма (неравенство граждан живущих на разных территориях, преимущества меньшинства перед большинством в ряде ситуаций и т.п.), он достаточно эффективно используется в общемировой практике для решения этнополитических и этнокультурных проблем, разрешения конфликтов, соблюдения прав человека, народов, территорий и т.п.

Политические практики посткоммунистических стран Центральной и Восточной Европы иногда демонстрируют тенденции, которые во многом противоречат мировым. В частности, эти страны отказываются от федерализма 6. Можно вспомнить “бархатный развод” в Чехословакии с образованием двух новых национальных государств Чехии и Словакии, виртуальность конфедеративного союза России и Белоруссии, постоянную напряженность и политические споры в конфедерации Сербии и Черногории, которая, по всей видимости, прекратит в ближайшем будущем свое существование.

Особый случай представляет навязывание федеративного решения конфликта силовым путем. Классическим примером здесь является Босния и Герцеговина, где урегулирование конфликтов происходило с помощью вооруженных сил и дипломатии третьей стороны 7. США и НАТО фактически осуществили принуждение к миру конфликтующих сторон, нанеся военное поражение сербским вооруженным формированиям и заставив сесть за стол переговоров сербов, хорватов и мусульман путем угроз и обещаний. 14 декабря 1995 года в Париже были подписаны, парафированные в Дейтоне мирные соглашения. Согласно этим соглашениям, формально единая Босния делилась на два равноправных государственных образования – Республику Сербскую (49% территории) и Федерацию Боснию и Герцеговину, как официально называлась мусульманско-хорватская федерация (51%).

Над двумя гособразованиями создавалась строго ограниченная в своих полномочиях “надстройка” – Президиум Боснии и Герцеговины, состоящий из трех членов (серба, мусульманина, хорвата), решения которого принимаются на основе консенсуса, а также общий двухпалатный парламент. Для утверждения решений парламента опять же требовалось согласие депутатов от каждой из трех сторон. Кроме нескольких центральных министерств (иностранных дел, внешнеэкономических сношений, финансов, юстиции и по делам беженцев), все остальные вопросы отнесены к ведению Республики Сербской и Федерации Боснии и Герцеговины. Каждое образование имеет свои законодательные органы, формирует правительство (в Республике Сербской избирается еще и президент), обладает собственными вооруженными силами, самостоятельно решает все внутренние вопросы.

Дейтоновские соглашения остановили войну, которая была самой разрушительной в Европе за последние полвека. Она унесла более 200 тысяч человеческих жизней. Погибло и более 200 человек из числа миротворческих сил ООН или различных гуманитарных организаций. Из восточной части Боснии было изгнано около 800 тыс. мусульман, из ее западной и центральной части – около 600 тыс. сербов. Из той же центральной части изгнано также около 300 тыс. хорватов. Около половины беженцев покинули Боснию. Другая половина переселилась на территории, контролировавшиеся соотечественниками 8. Фактически и Республика Сербская, и обе части мусульманско-хорватского образования стали национально-однородными. В республике Сербской представителей несербской национальности осталось не более 10%. Мусульмане на контролируемых ими землях составляют 80-85% населения, и, наконец, в хорватской части Федерации проживает теперь около 98% хорватов.

Таким образом, Босния и Герцеговина представляет собой лишь формальную федерацию, где разделение по этническим территориальным анклавам позволило урегулировать вооруженный конфликт, однако собственно федералистские практики в этом государстве отсутствуют.

В некоторых странах Центральной и Восточной Европы (например, Украине) даже федералистская риторика не всегда популярна и очень часто рассматривается властями как угроза национальной безопасности. Пожалуй, самыми очевидным примером является упорное нежелание Грузии и Молдовы решать этнические и территориальные конфликты на путях создания федерации. Хотя большинство ученых и практиков сходится во мнении, что федералистские проекты в их различных проявлениях (политическая и культурная автономия, асимметричная федерация, конфедерация и т.п.) были бы наилучшими способами политического урегулирования этнических и территориальных конфликтов в этих странах.

Создание ассиметричной федерации является официальной позицией Молдовы (президента, правительства, парламента). И хотя конкретная структура такой федерации не ясна, модель, на которую в настоящее время ссылаются молдавские официальные лица, – это Испания, где различным образованиям предоставлена различная компетенция. При этом известно, что Молдова постоянно отвергает федералистские проекты урегулирования конфликта с Приднестровьем, исходящие от посредников (Украины в 2002 году, России в 2003 году). Переход на новые таможенные правила (или “экономическая блокада Приднестровья”) в марте 2006 года показывает, что Молдова пытается восстановить свою территориальную целостность по сценарию Грузии в Аджарии (хотя ситуации в Приднестровье и Аджарии принципиально различны). Справедливости ради надо отметить, что “непризнанные территории” в странах центральной и Восточной Европы: Приднестровье, Абхазия, Южная Осетия, Нагорный Карабах, Косово также не ратуют за федералистские практики, а стремятся к утверждению своей собственной государственности под покровительством сильного государства-союзника 9.

Россия представляет собой определенное исключение среди посткоммунистических стран в своем отношении к федерализму. Федералистские практики российского общества 90-х гг. XX века можно признать самыми продвинутыми среди посткоммунистических стран, несмотря на их неразвитый характер и противоречивость. Современная политика “укрепления вертикали власти”, активно проводимая руководством страны, может быть рассмотрена как фактическая дефедерализация страны. Однако данная политика является крайне непоследовательной. Об этом свидетельствуют недавние решения федеральной власти о передачи части полномочий субъектам федерации, указ президента о согласовании назначений федеральных чиновников на местах с регионами. Возможно, эти решения означают попытку власти скорректировать свой политический курс в сфере федеративных отношений. Но изменения в сторону унитаризации за последние годы были настолько значительны, что современные политические практики России являются лишь квазифедеративными.

В чем же заключаются причины такой непопулярности федерализма в посткоммунистических странах?

На мой взгляд, можно вести речь о целой совокупности причин данного феномена. Во-первых, федерализм – это масса дополнительных свобод для человека, этнических и территориальных групп, меньшинств и т.п. Общество и государство в посткоммунистических странах просто не доросло до возможности их реализации. В странах Центральной и Восточной Европы очень часто не реализованы даже права большинства.

Во-вторых, в посткоммунистических странах ценность имеют национальные государства. Очень часто в сознании политических элит и масс этническая идентичность ассоциируются со свободой и демократией. Этническая идентичность часто выдается за национальное государство. Для незрелых государств актуально его отсутствие, а не федеративные принципы. Классическим примером данной ситуации является Грузия.

В-третьих, в ряде посткоммунистических стран появились так называемые “этнические демократии” (Латвия, Эстония и др.), где реализуются права преимущественно одной титульной этнической группы которая, как правило, является большинством. Доминирующие этнические группы и элиты, выражающие их интересы, готовы на демократизацию всех сторон общественной и государственной жизни, кроме своего собственного привилегированного положения.

В-четвертых, федерализм подразумевает добровольные соглашения людей, сотрудничество, основанное на доверии. Постконфликтная ситуация в ряде бывших коммунистических стран (Босния и Герцеговина, Молдова) делает невозможным нормальное сотрудничество различных конфессий, этносов, территориальных групп, которые являлись до этого врагами. Необходим определенный временной промежуток, чтобы насилие, жертвы, ненависть и т.п. остались лишь в исторической памяти и перестали быть повседневными практиками.

В-пятых, причиной негативного отношения к федерализму является его понимание элитами и массами в посткоммунистических странах. Федерализм не является ценностью массового сознания граждан в странах Центральной и Восточной Европы. Элиты используют федерализм для осуществления конкретного политического курса или как идеологему. Поэтому очень часто федерализм преподносится массам как политика, ведущая к сепаратизму и развалу государства. Так, например, “политика укрепления вертикали власти” в России ничего общего с мировым пониманием федерализма не имеет и отражает лишь уровень интеллектуального потенциала российского правящего класса, который пытается противопоставить сетевому принципу организации современного общества и власти идеи иерархической подчиненности, взятые из исторического прошлого.

Таким образом, федералистские идеи являются органичными для консолидированных демократий Бельгии, Бразилии, Великобритании, Испании и других стран. Среди бывших коммунистических государств консолидированных демократий достаточно немного. К ним не могут быть отнесены и так называемые “этнические демократии”. Следовательно, перспективы федералистских проектов в посткоммунистических странах связаны, прежде всего, с развитием процесса демократизации, формированием приоритета прав личности над правами этноса и государства в ценностных установках массового сознания и политических элит.

Примечания:


1. См.: Elazar D. Exploring Federalism. – Tuscaloosa, 1987.

2. См.: King P. Federalism and Federation. – L., 1982.

3. См.: Захаров А. E Pluribus UNUM. Очерки современного федерализма. – М., 2003.

4. См.: Burgess M. Federalism and European union: The building of Europe, 1950-2000. – L., N.Y., 2000; Laponce J.A. Self-determination and Referendums: The Case for Territorial Revisionism // Nationalism and Ethnic Politics. – Summer 2001. – Vol.7. - №2. – PP.33-56; Walker D. The Rebirth of Federalism: Slouching toward Washington. – Chatman, N.J., 1995; Zimmerman J.F. Contemporary American Federalism: The Growth of National Power. – L., 1992 и др.

5. Federalism and Political Performance / Ed. by U. Wachendorfer – Schmidt. – L., N.Y., 2000. – P.114.

6. Кимлика У. Федерализм и сецессия: Восток и Запад // Ab Imperio. – 2003. - №3-4. – С.297-299; Schoch B. Switzerland – A Model for Solving National Conflicts? // PRIF Reports. - №54. – February 2000. – P.60-62.

7. Современная теория конфликта для аналитического описания завершения современных противоборств использует теоретическую дихотомию: “урегулирование” – “разрешение” конфликта. Согласно известному конфликтологу К. Митчеллу: “Первый способ (урегулирование) представляет собой результат организованного успешного побуждения (или принуждения) одного из противников к тому или иному типу действий, выгодному другой стороне или посреднику. Достигнутый таким образом “мир”, или компромисс, непрочен и недолговечен: поскольку исходная причина соперничества не устранена, постконфликтные отношения противников остаются чреватыми новой вспышкой борьбы. Подлинным завершением конфликта с этой точки зрения может быть только его разрешение, которое достигается в процессе длительного обоюдного анализа противниками как истоков, так и содержания их спора; устойчивое равновесие сторон возникает как следствие фактического преодоления тех обстоятельств, которые породили конфликт, что позволяет установить новые отношения равновесия, удовлетворяющие обе стороны”. См.: Mitchell Ch. Necessitous man and conflict resolution: More basic questions about basic human needs theory // Conflict: Human needs theory / Burton J. – Basingstoke; L., 1990. - P. 149-150.

Понятие “консервация” мало распространено в исследованиях политических конфликтов, но автор данной статьи считает его необходимым и адекватным, когда речь идет об этнополитических вооруженных конфликтах в странах бывшего Советского Союза. Опыт подобных столкновений показывает, что ситуация не продвигается далее вывода конфликта из вооруженной стадии, хрупкий мир поддерживается обычно трехсторонними вооруженными формированиями, одной из этих сторон являются российские военнослужащие. Все попытки многочисленных посредников из СНГ и стран дальнего зарубежья не могут привести к нахождению политических решений, которые бы вывели противостояния из патовых ситуаций.

8. Центральноевропейские страны на рубеже XX – XXI вв. Аспекты общественно-политического развития. Историко-политологический справочник. Отв. составитель Ю.С. Новопашин. – М., 2003. - С.213.

9. Подробнее о возможностях разрешения конфликтов в странах Центральной и Восточной Европы см.: Европеизация и разрешение конфликтов: конкретные исследования европейской периферии. – М., 2005; Палоуш М. Международное право и история Чехословакии: образование, освобождение и окончательный распад // Центрально-европейский ежегодник. Сборник статей и документов / Сост. Илона Киш. Вып. 1. Международные отношения и безопасность. – М., 2003. – С.155-174; Пряхин В.Ф.. Региональные конфликты на постсоветском пространстве (Абхазия, Южная Осетия, Нагорный Карабах, Приднестровье, Таджикистан). – М., 2002; Hughes J. Checnya: The Causes of a Protracted Post-Soviet Conflict // Civil Wars. - Winter 2001. – Vol.4. - №4 – PP.11-48; Ishiyama J. Institutions and Etnopolitical Conflict in Post-Communist // Nationalism and Ethnic Politics. – Vol.6. - №3. – Autumn 2000. – PP.51-67 и др.

10. В данном случае эффективным средством для изменения такого положение могло бы быть систематическое давление мирового сообщества с целью соблюдения прав человека и возможного внедрения федералистских практик в этих странах (автономии, возможности изучать свою культуру и язык для этнических меньшинств).




Похожие:

А. Г. Большаков Современный федерализм и кризис федералистских проектов в странах Центральной и Восточной Европы iconКризис коммунизма в странах Восточной Европы

А. Г. Большаков Современный федерализм и кризис федералистских проектов в странах Центральной и Восточной Европы iconКризис коммунизма в странах Восточной Европы

А. Г. Большаков Современный федерализм и кризис федералистских проектов в странах Центральной и Восточной Европы iconПрограмма дисциплины демократия и авторитаризм в современном мире для направления 030200. 62 «Политология»
Проблемы демократического строительства в странах Центральной и Юго-Восточной Европы
А. Г. Большаков Современный федерализм и кризис федералистских проектов в странах Центральной и Восточной Европы iconМинистерство экономического развития и торговли Российской Федерации Государственный университет Высшая школа экономики
Проблемы демократического строительства в странах Центральной и Юго-Восточной Европы
А. Г. Большаков Современный федерализм и кризис федералистских проектов в странах Центральной и Восточной Европы iconРеферат по компаративистике студентки 206 гр. Казимировой Светланы на тему
Динамика производства ввп в бывших социалистических странах. Бывший СССР и страны Центральной и Восточной Европы(цве)
А. Г. Большаков Современный федерализм и кризис федералистских проектов в странах Центральной и Восточной Европы iconКонституционное правосудие в странах центральной и восточной европы (на примере польской республики)
Работа выполнена в Федеральном государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Северо-Западная...
А. Г. Большаков Современный федерализм и кризис федералистских проектов в странах Центральной и Восточной Европы iconПрограммы Центральноевропейского университета
Центральноевропейский университет (цеу) был основан в 1991 году как институт, призванный способствовать развитию открытого общества...
А. Г. Большаков Современный федерализм и кризис федералистских проектов в странах Центральной и Восточной Европы iconСтраны Центральной и Восточной Европы (шпаргалка)

А. Г. Большаков Современный федерализм и кризис федералистских проектов в странах Центральной и Восточной Европы iconГосударственное регулирование экономики в странах Восточной Европы

А. Г. Большаков Современный федерализм и кризис федералистских проектов в странах Центральной и Восточной Европы iconУчебно-методический комплекс по дисциплине история государства и права зарубежных стран для специальности 030501 юриспруденция
Новейшего времени (сша, Великобритания, Франция, Германия и др.); государство и право в странах Центральной и Юго-Восточной Европы,...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©rushkolnik.ru 2000-2015
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы