Вторая тихая музыка, отдаленно напоминающая колыбельную. Сергей молча стоит, засунув руки в карманы, и думает. Чуть поодаль от него расположился хор. Хор icon

Вторая тихая музыка, отдаленно напоминающая колыбельную. Сергей молча стоит, засунув руки в карманы, и думает. Чуть поодаль от него расположился хор. Хор



НазваниеВторая тихая музыка, отдаленно напоминающая колыбельную. Сергей молча стоит, засунув руки в карманы, и думает. Чуть поодаль от него расположился хор. Хор
Дата конвертации31.03.2013
Размер378.19 Kb.
ТипДокументы
скачать >>>

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Тихая музыка, отдаленно напоминающая колыбельную.Сергей молча стоит, засунув руки в карманы, и думает.

Чуть поодаль от него расположился хор.

Хор (обращаясь в зал). А помнишь, как это было с тобой? Ее увезли на рассвете, и ты весь день не мог найти себе места...

— Все не ладилось, и ты думал только о ней и звонил по телефону и спрашивал. Ну как? Скажите же мне...

— После работы, не заходя домой, побежал туда, стоял под окнами, охваченный смущением и страхом, и сотни раз спра­шивал у дежурной сестры...

^ Сергей (негромко). Ну как с моей? Не слыхать? Нового ни­чего?

Хор. Помнишь, все было так, правда?

Сергей молча сидит. Появляется мальчик лет десяти, подходит к Сергею.

^ Мальчик (помолчав). У вас сын рождается?

Сергей. Хорошо бы...

Мальчик. А я напротив живу. На этой скамейке часто дядень­ки сидят. Я уж привык. Некоторые даже конфеты дарят.

^ Сергей. А у меня нет.

Мальчик. Бывает. Знаете, сколько из этого дома маленьких ребят вынесли?.. Тысячу!

Сергей. Неплохо.

Мальчик. А ведь странно... Нет человека — и вдруг он есть.

^ Сергей (смутился). Да уж так вот устроено, брат. Как звать-то?

Мальчик. Антоном. Я из Челябинска приехал.

Сергей. А кем быть надеешься, Антон?

^ Мальчик. Доктором.

Сергей. Давно решил?

Мальчик. В прошлую субботу. Раньше я пассажиром быть собирался, чтобы ездить всюду. А вы знаете, у нас на дворе девочка живет, так она не верит, что на свете Чарли Чаплин есть.

^ Сергей (думает о своем). Ей-богу?

Мальчик. Ну, ни пуха вам, ни пера... (Протягивает Сергею руку.)

Сергей. Это кто ж тебя научил?

Мальчик. Бабушка. Если, говорит, сидит кто на скамейке, же­лай ни пуха ни пера.

^ Сергей. Передай привет бабушке.

Мальчик. Ладно, скажу. (Уходит.
)


Сергей встает, подходит к окну. Из дверей выходит нянечка.

Нянечка. Серегин!

Сергей. Я!..

Нянечка. Иди... дождался.

Сергей. Благополучно?

Нянечка. Сюрприз тебе... Иди. (Уходит.)

Сергей вбегает за ней в дом.

Хор. Родился человек...

Слышится ласковый перезвон детских колокольчиков.

Родился человек... Нет, два маленьких человека.

— Братик и сестренка. Родители назовут их Федор и Ле­ночка.

— Близнецы Серегины... У них будут платьица одинакового цвета и одинаковые белые шапочки... Они всегда еще будут их путать.

— В один и тот же день, взявшись за руки, они пойдут в школу, два маленьких человека, с букетами цветов...

— Пожелаем же им удачи — Леночке и Федьке. И пусть дорога их не будет легкой и гладкой.

Из дома выходит Сергей. Трудно сказать, как он сча­стлив.

Сергей. Надо же!.. Надо же... Валюшка-то моя, а? (Целует ко­го-то, кто попал под руку, убегает.)

Скрипка и мандолина начинают играть нехитрую мелодию.

Хор. А потом настанет день, которого ты ждал так долго... Ты отправишься в путь за своей семьей.

— Ведь теперь ты не одинок — вас стало больше. Серегиных.

— Иди же, друзья ждут тебя на улице.

ПАНТОМИМА

По улицам, к родильному дому, идет экипаж с экскавато­ра, в руках у всех свертки с подарками. Впереди идет Сер­гей, он везет двухместную детскую колясочку. На углу к шествию присоединяются Лариса и Зинка. Идет снег, последний, весенний, апрельский снег.

Шествие останавливается у скамеечки, возле которой, как ангел-хранитель этих мест, стоит мальчик. Сергей под­ходит к нему, отдает пакетик с конфетами. Из дома, в со­провождении нянечки, выходит Валя, смущенная, счастливая. Сергей протягивает ей цветы. Она целует его и передает ему ребенка. Сергей осторожно кладет его в коля­сочку. Все обнимают Валю, поздравляют. Нянечка передает Сергею второго ребенка. Чтобы освободить место, Сергей наклоняется к колясочке и на мгновение отдает ребенка Виктору. Виктор смотрит на ребенка, потом на Валю. Сергей, уложив ребенка в колясочку, подходит к мальчику Антону и жмет руку, словно

благодарит его.

Шествие трогается в обратный путь. Впереди идут Сергей и Валя — вдвоем везут колясочку, за ними следуют осталь­ные. На одном из углов Виктор, не замеченный никем, отста­ет от друзей. Подняв воротник, он молча

следит за удаляющимся шествием — вот он остался один, веселенькие скрип­ка и мандолина замолкают.

^ Хор. Что с тобой, Витя?

Виктор. Сгорела моя жизнь. (Исчезает в темноте.)

Звучит колыбельная, ее играет одна скрипка.

Постепенно возникает слабо освещенная фигура Вали,

склонившейся над спящими близнецами.

Хор (сердито). Тихо!.. Не мешайте спать гражданам, они еще очень маленькие...

— Это вы все выросли, стали большие и можете теперь по­долгу не ложиться... А тут совсем другое дело!..

— Не мешайте им спать, ведь этим людям всего один месяц...

— Нет, два...

— Нет, три месяца. Тише... Им надо спать и набираться сил. Они еще очень крохотные — граждане Серегины.

Колыбельная замолкает.

— Стучат в дверь... А Валя задремала.

— Ее надо разбудить.

— Проснись, Валя!..

Валя (встрепенулась). Что... Кто там?

Валя бежит к двери. Сергей входит в комнату,

которая наконец делается видимой и приобретает очертания.

^ Сергей. Спят?

Валя. Ага. (Тихонько.) Не шуми смотри.

Сергей. Устал — удивительно. (Подходит к спящим ребятам.) Федька смешной...

Валя (неодобрительно). Чем же он смешной?

Сергей. Что-то он толстый больно делается — на буржуя похож.

Валя. Никакой он не толстый... Есть хочешь?

Сергей. Удивительно.

^ Валя (приносит ему еду). Питайся.

Сергей. Вкусная.

Валя. Ты масла побольше в кашу клади.

Сергей. Что делала?

Валя. Не отдыхала. С двоими знаешь забот сколько.

Сергей. Я понимаю. (Ест.) Читала в газете, что Аденауэр-то заявил?

^ Валя. Нет... У Лены на животике краснота какая-то появилась... Может, доктору показать?

Сергей. Можно, конечно...

Валя. Я, когда в консультацию приду, всегда радуюсь — наши ре­бята ни в какое сравнение с другими не идут... Федору толь­ко четвертый месяц, а он уже вполне как полугодовалый... Я сравнивала. А Ленка знаешь какая осмысленная? Мне док­тор так и сказал — у вас, говорит, девочка очень осмыслен­ная... Очень — понимаешь?

^ Сергей. Ленка симпатичная...

Валя. Дать компоту?

Сергей. Давай... Я его с булкой люблю.

Валя. На... с поджаристой корочкой.

Сергей. Помнишь?

Валя (поцеловала его в затылок). Кушай.

Сергей. Валька, хочешь я тебе велосипед куплю?

Валя. Зачем это?

Сергей. Кататься будешь.

^ Валя (смеется). Ты придумаешь.

Сергей. А у нас, Валентина, новости — может, станет наш ша­гающий.

Валя. Отчего это?

Сергей. Редуктор ремонта требует, и цепи на ковшах менять надо. Дело нешуточное. А времени у нас — нисколько.

^ Валя. Сердюк небось надрывается...

Сергей. Он вообще в последние дни сам не свой.

Валя. В Лариску влюбился... (Смеется.) Оскандалилось твое на­чальство, Сереженька.

Сергей. Чем же? Он еще не старый.

^ Валя. Ну, это как взглянуть. (Помолчав.) Что Виктор не заходит к нам?

Сергей. Его дело.

Валя (не сразу). Сережа...

Сергей. Ну?

Валя. Ты всех на свете лучше.

Сергей (обнял ее). Валеныш... (Помолчав.) А тебе не скучно?

Валя. Мне скучать времени нет.

Сергей. Ты уж потерпи... Вот определим ребят в ясли — учиться пойдешь или работать.

Валя. А по-моему, ручку у кассы вертеть и то интереснее.

^ Сергей. Странно ты рассуждаешь! (Горячо.) Что человеку для счастья нужно? Чтобы дело его было хоть чуточку лучше, чем он сам..

Валя. Как это?.. Не пойму.

Сергей. Эх, не могу я выразить... (Ласково.) К нам на шагаю­щий иди, начни с подсобной работы... А там на курсы сту­пай, без отрыва. Окажется талант, может, в помощники ма­стера выйдешь... и далее! Говорят, на Волге какая-то дивчи­на всей сменой на шагающем командует... Вот это судьба! Скажешь, нет?

Валя (сердито). Ладно, если так тебе желательно, чтобы я свой хлеб ела, — обратно в магазин пойду! Народ знакомый захо­дит... Не соскучишься!

^ Сергей. Что говоришь, Валька?

Валя. Не кричи — ребят разбудишь.

Сергей. А ты пошлости не говори!

Валя. Магазин ему мой, видишь, не понравился! Да я за кассой сколько хотела денег зарабатывала...

Сергей. Что?

Валя. А ты думал, на одну зарплату жила? Дудочки! Одному мелочишку не сдашь, другому... Им десять-двадцать копеек не деньги, а мне за день-то — сумма!

^ Сергей (вскрикивает). Валька!.. (Тихонько.) Валечка... (Дотра­гивается рукой до ее волос.)

Валя. Прости, Сереженька... Прости...

Сергей. Что ты, Валя... Не надо...

Валя. Я ведь очень устаю, столько дел с ребятками... И тебе обед сготовить надо, помыть все, почистить... А ты мне вдруг про какую-то дивчину с Волги... Обидно...

^ Сергей (гладит ее волосы). Я больше не буду... Ты не плачь, я дурак, вероятно... Только я удивительно люблю тебя, Ва­лентина...

Валя (улыбнулась сквозь слезы). Удивительно?

Сергей. И не плачь, мне так хочется, чтобы ни одна слезинка из твоих глаз не пролилась... Люди на земле должны быть счастливы — это факт. (Укладывает ее на диванчике.) Ты устала, усни, я тебе всю посуду перемою и в комнате приберу самым тщательным образом. А если Федька проснется или Леночка, я тебя живо позову, и все будет в полном по­рядочке. А сейчас ты спи и не волнуйся по возможности.

Валя засыпает, и комната медленно погружается во мрак.

^ Хор. А между тем наступает день, который ты никогда не за­будешь.

— Валентина!

Валя (появляясь тихонько). Я здесь...

Хор. Утро тридцатого июля... Оно наступило.

Валя закрывает лицо руками.

— Расскажи, как оно началось, это утро.

Валя. Помню, я встала рано-рано... Перед тем, чтоб уйти, Сережа остановил меня у калиточки и взял за руку...

Возникают палисадничек и калитка. Далее угадывается двухэтажный новый дом.

У скамейки стоят Валя и Сергей.

(Смотрит на Сергея и продолжает рассказ.) Если бы я зна­ла, что случится беда, я схватила бы его и не выпустила... Но я не знала — ведь было совсем обыкновенное утро, и толь­ко очень жарко было... жарко-жарко. (Сергею.) Лучше бы поспал подольше — выходной сегодня.

Сергей. Духота, Валентина. Окунуться хочу.

^ Валя. Полотенце-то мохнатое взял?

Сергей (показывает). Видишь?

Валя. Сережа... Мне этот халатик идет?

Сергей. Удивительно.

Валя. Сережка, а давай тебе кожаное пальто купим.

Сергей. Можно... впоследствии.

^ Валя. А я сейчас хочу... (Обняла его.)

Сергей. Тихо ты... Смотри, Сердюк приближается.

Валя. Важный.

Входит Сердюк. Одет он тщательнее прежнего.

^ Сергей (чуточку лукаво). Не к нам, батя?

Сердюк (почувствовав подвох). Я-то? Прогуливаюсь я.

Сергей (с трудом сдерживая смех). Ну-ну.

Сердюк. Слыхал я, Лариса Петровна комнату тут получила...

^ Сергей. А уж вы не к ней ли случаем?.. Побрились... приоде­лись...

Сердюк. Выходной сегодня.

Сергей (вежливо). Галстук, извините, в универмаге приобре­тали?

Сердюк. Ты вот что, сменный... Идешь купаться — ну и иди.

Сергей. У нас время терпит.

Сердюк. Ох и вредный ты... (Без особой веры.) У меня, может, дело.

Сергей и Валентина смеются.

Ну погоди, сменный... (Грозит ему пальцем.) Сосчитаемся. (Идет к дому.)

^ Сергей. Квартира три, батя.

Сердюк. Без тебя знаю. (Входит в дом.)

Сергей (смеется). Хорош.

Валя. Было время, и ты не лучше выглядел. Помнишь, как в магазин за спичками являлся?.. (Вскрикнула.) Ой, госпо­ди, да у меня ж молоко, верно, убежало... (Скрывается в доме.)

По дороге к реке идут мальчик и девочка.

У маль­чика в руках удочка, у девочки ведерко.

^ Сергей (узнал мальчишку). Старый знакомый, здорово!..

Мальчик. Здравствуйте. А я вас тоже запомнил. (Девочке.) Знаешь, у него за один раз двое детей родилось.

^ Девочка. Это интересно.

Мальчик. Как они у вас, ничего себе?

Сергей. Процветают. А ты как, Антон, не раздумал доктором быть?

Мальчик. Нет еще. А мы рыбу ловить идем.

Сергей (указывая на девочку). А это кто?

Мальчик. Знакомая. Ее Лерой зовут. Помните, я вам о ней рассказывал? Она еще не верит, что на свете Чарли Чаплин есть.

^ Девочка. Не верю.

Мальчик (торжествуя). Видите.

Сергей. Удивительно!.. Так как, берете меня в компанию?

Мальчик. Еще бы. У меня плот самодельный есть.

Сергей. Тогда пошли.

Сергей берет ребят за руки, идет к реке. Появляется Виктор.

^ Виктор. Здоров. Куда идешь?

Сергей. Окунуться хочу.

Виктор. Да — жарко.

Молчание.

Сергей. Ступайте, ребятки, а я за вами.

Мальчик. Только приходите.

Ребята уходят.

^ Сергей. К нам?

Виктор. Нет.

Сергей. Ты что не свой какой-то?

Виктор. Сергей...

Сергей (положил ему руку на плечо). Я...

Виктор сбросил его руку с плеча, замахнулся на Сергея, хочет его ударить.

Витюшка... что ты?

Виктор. Не могу Вальку забыть. Не могу, понял!

Молчание.

Я и сам не знаю, что теперь делать-то, Сергей? (Усмех­нулся.) Смотрю на тебя, и мне за себя страшно... Зла я тебе желаю, Сережка. А ведь ты... первым другом мне был.

^ Сергей (дрогнувшим голосом). Зачем был? Я и сейчас...

Виктор. Нет, разладилась наша дружба навеки. (Помолчав.) Ладно. Уеду я, совсем уеду. К отцу в Ленинград. К мачехе привыкну. (С прорвавшимся отчаянием.) Один я остался.

Сергей. А батя?.. А Родик, а Денис?.. Забыл наш первый год... Да разве легко нам дружба досталась?

^ Виктор. Я думал, пройдет, утихнет — забуду ее, и кончено. Нет!.. (Негромко.) Ты ее у меня отнял.

Сергей (не сразу). Да разве ты любил ее тогда?

Виктор. А нет?

Сергей (просто). Так не любят.

Виктор (после молчания). Твоя правда. Закон. (Резко.) Про­щай!.. Больше не увидимся... Будь счастливый! (Убегает.)

Сергей (вдогонку ему). Витюшка...

Валя (выбегает из дома). Не ушел еще? Вот и хорошо... (Лука­во.) Я тебе одну вещь сказать хочу.

Сергей (улыбнулся). Ладно. Говори вещь.

Валя (тихонько). Я тебя очень, очень люблю, Сережа... А за что, знаешь? За то, что я узнаю, узнаю тебя — и все никак узнать не могу. Понял?

^ Сергей. Чудак ты, Валентина... (Целует ее.)

Валя. Он целует меня, а я держу его руки и смотрю на него. Я еще не знаю, что вижу его в последний раз... в последний раз держу его горячие руки в своих, смотрю ему в глаза... Сейчас он уйдет, чтобы никогда не вернуться. Если бы я знала!.. Но нет, я только успеваю сказать ему... (Сергею.) Смотри полотенце не потеряй...

Сергей. Ладно! (Быстро убегает.)

Валя развешивает на веревочке постиранное белье — ру­башку Сергея и две майки.

Из дома выходят Лариса и Сердюк.

^ Лариса. Куда же мы с вами, Степан Егорович?

Сердюк. Дойдем до перемычки.

Лариса. Выходной ведь у вас.

Сердюк. Хочу на машину взглянуть. На ремонт мы стано­вимся.

Лариса (вздохнув). Ну что ж, пойдемте.

Сердюк. А вечером на Слюдянку съездим, а? К отцу. Пусть на вас полюбуется.

^ Лариса. Ему сколько же?

Сердюк. Семьдесят пять. В артели рыбачит. Пока здрав, в случае надобности Ангару переплывает. Я думаю, ему на вас поглядеть — удовольствие будет. Ой! (Отступает за дверь.)

Лариса. Что это вы испугались?

^ Сердюк. Жена сменного белье вешает.

Лариса. А у вас уж и душа в пятки?

Сердюк. Эх, Лариса... пятьдесят второй мне.

Лариса. И что же?

Сердюк. Глупо очень.

Лариса. Пока глупого мало. Вы же мне еще предложение не сделали. Вот сделаете — тогда люди посмеются. (Окликает.) Привет, Валечка!

Валя. Гулять собрались?

^ Лариса. Степан Егорович в ресторан приглашает. А вечером на танцы зовет. Прямо как быть — не знаю.

Сердюк (Ларисе, негромко). А в вас, я гляжу, черт сидит. (Ва­ле, приветственно подняв фуражку.) Желаю здравия. (Ухо­дит за Ларисой.)

Валя (смотрит им вслед). Смех...

Входит Виктор.

(Увидела его.) Витя... Здравствуй.

Виктор. Сергей ушел?

^ Валя. Ушел. (Помолчав.) Что не заходишь к нам?

Виктор (лихо). Дела, Валечка.

Валя. Ты похудел.

Виктор (весело). Обедать забываю.

Валя (разглядывает его). Похорошел, что ли...

Виктор. Дальше некуда.

Валя. С кем на танцы-то теперь ходишь?

Виктор. В танцах перерыв.

^ Валя. Что тяк?

Виктор. Подметки протерлись.

Валя (после молчания). Ты к Сергею?

Виктор. Проститься зашел. Прощай, уезжаю.

Валя. Куда?

Виктор. В Ленинград.

Валя. Надолго?

Виктор. Как понравится. Пройдусь по Невскому. На Неву погля­жу. Стану у парапета и вспомню, как мы с тобой по Ангаре гуляли.

^ Валя. Говоришь ты как... странно.

Виктор. А я вот стою сейчас и думаю — была у нас с тобой любовь, Валентина, или нет?

Валя. Не было, Витя. Так... Гуляли, веселились.

Виктор. Подсчитали, прослезились. Понятно.

Валя. Эх, Витечка, много ли оно стоило — веселье мое? Дешев­ка! Меня и звали так — «Валька-дешевка». Вот тогда он меня и полюбил, Сережа... Женой назвал. (Словно опомнившись, взглянула на Виктора.) Ты не сердись.

Виктор (лихо). А что сердиться? Все забыто.

По дорожке медленно идет Родик; не говоря ни слова,

он останавливается возле Виктора и Вали.

Вокруг площадки появляется хор.

^ Валя. Здравствуйте, Родик... Вы к Сереже? А его нет.

Родик. Да.

Хор молча окружает площадку.

Валя. Вы подождите. Он вернется сейчас.

Родик. Хорошо.

Все молчат. Хор делает еще одно движение к героям.

^ Валя. Что с вами, Родик?

Родик. Ничего.

Валя (вдруг улыбнулась). Вот вернется Сережа, и мы чай бу­дем пить. И Виктор с нами... Будете, Родик? Я сейчас чай­ник долью... Быстренько. (Бежит в дом.)

Хор окружает Родика и Виктора.

^ Виктор (тихо). Ну, говори.

Родик. Витя, ты только спокойно... Не волнуйся, слышишь?

Виктор. Ну?

Родик (шепотом). Сергей утонул.

Кто-то поднял в отчаянии руки. Хор застыл в неподвиж­ности.

Виктор. Не спасли?

Родик качает головой.


(Не сразу.) Как?

Движение хора, и снова его неподвижность.

Родик. Мальчишка с девчонкой рыбу ловили — плот у них был самодельный... Плот перевернулся, а вокруг народу никого. Сергей спасать их поплыл... Сначала девчонку на берег вы­нес, потом за мальчишкой... А его уже нет. Видно, нырял за ним долго, а сил уж не было... Он парня на плот успел положить — а сам... Парень жив остался.

^ Виктор. Ой, Родик...

Словно не выдержав напряжения,

хор отходит и останавли­вается в нескольких шагах от них.

Родик. Надо Валентине сказать...

Виктор. Зачем... Молчи!

^ Родик. Все равно ведь не скроешь.

Виктор. Правда.

Родик. Иди... скажи ей.

Виктор. Я не могу.

Родик. Скажи... Витечка.

Виктор. Не могу.

Родик. Ладно. Сам скажу. (Уходит в дом.)

Хор делает движение к молчаливо стоящему Виктору. Вик­тор оглядывается, идет к дому, опускается на приступочку. Хор протягивает к нему руки, словно хочет молча его уте­шить. С улицы возвращаются

Лариса и Сердюк.

^ Сердюк (опасливо). Виктор сидит...

Лариса. Ну что вы боитесь всех... как маленький.

Сердюк (заискивая перед Виктором). Гляди, пижон, какие я от­цу штаны купил... Хороши?

^ Виктор. Что? (Почти с ненавистью глядит на Сердюка.)

Хор (тихо). Ты не говори ничего, Степан Егорович.

— Сейчас нельзя говорить.

— Помолчи, слышишь?

Из дома выходят Валя и Родик. Хор делает движение к Валентине.

Валя (хору). А куда же я шапочку подевала? (Вдруг увидела Сережину рубаху, остановилась, долго смотрит на нее.) По­шли, Родик.

Они уходят.

Виктор (встает с приступочки). Последи за ребятами, Лариса. (Сердюку.) Вот так, батя... Сергей утонул.

^ Сердюк (вскрикнул). Врешь ты!..

Виктор. Нет Сергея. (Быстро уходит.)

По дороге, что-то весело напевая, идут две маленькие девочки с цветами в руках.

Хор неподвижен.

Берег Ангары. По тропинке идет прохожий.

Прохожий. И хотя скоро наступит вечер, солнце ласково осве­щает порыжевшие листья деревьев. Еще днем я уехал из Иркутска, добрался на катере до строительства ГЭС, а те­перь брожу по Ангаре, там, где кончаются домики рабочего поселка. Говорят, здесь дней десять назад утонул какой-то парень... Я вижу, как недалеко от меня, на откосе, распо­ложились пятеро рабочих и рядом с ними девушка. Они сидят не жестикулируя, словно думают каждый о своем. Но о чем же? Возле них, на пестром платке, стоит бутылка вина и нехитрая закуска. Старший разливает вино по круж­кам всем, кроме девушки, и они снова молчат о чем-то. Я хочу продолжать прогулку... и не могу. Почему эти люди занимают меня? О чем все-таки они говорят? Я прислуши­ваюсь и не могу уловить ни слова. А внизу, у самого берега, какая-то женщина стирает белье. Один из мужчин заметил ее, сказал что-то остальным, и они молча смотрят вниз, на реку. Какая между ними связь? Почему эти люди так меня занимают? Глупая страсть подсматривать и подслушивать, которую выработала во мне моя профессия!.. И я продолжаю стоять и смотреть в надежде, что случится нечто, что откро­ет мне смысл происходящего.

Возникает картина, о которой только что рассказывал прохожий.

Сердюк разлил вино по кружкам, молча расположились вокруг него

Виктор, Родик, Де­нис и Лапченко. Чуть поодаль от мужчин сидит Зинка.

Сердюк. Я вас спрашиваю, что остается после смерти от рабо­чего человека? (С азартом.) Дела. Память о них навсег­да остается. Придет час, и смерти вовсе не будет, потому что дела человека станут тогда во сто раз наших лучше. Сергей всех ближе к тому времени стоял — жил как че­ловек, работал как коммунист, умер как герой. Вечная ему слава.

Чокаются кружками, молча пьют.

Сегодня две недели с того дня. Будем о будущем думать. Сергей в земле лежит — а мы жить остались. Значит, нам слово дадено. (Помолчав.) Шагающий из ремонта выходит, в экипаже одного человека недостает — как поступать ре­шим?

^ Родик. Со стороны брать человека не хотелось бы...

Зинка (быстро). Вот и мне Денис так вчера говорил...

Сердюк (грозно). Ты, звонок, слова не имеешь.

Лапченко. Тебя из уважения к мужу взяли, ты и помалкивай в сторонке.

^ Сердюк. Лапченко, не превышай власти. (Помолчав.) Что ска­жешь, Виктор? Ты уехать хотел...

Денис. Но принимай всерьез, батя. Разве он товарищей оста­вит?

^ Сердюк (Виктору). Уезжаешь или нет?

Виктор (не сразу). Раздумал.

Зинка (поспешно). Да никогда он вас не покинет, я вам верно говорю... Да разве он...

^ Сердюк. Опять, звонок, в мужской разговор встреваешь?

Денис. Уж ты больно с ней строго, батя...

Сердюк. Женщине только дай волю — она тебе разом на шею сядет.

^ Зинка. Это вам теперь лично стало известно, товарищ Сердюк?

Сердюк (в гневе). Ты что сказала! (Поразмыслив.) Ладно, сиди. (Виктору.) Куда смотришь?

Виктор. Валя на берегу белье стирает.

Все молча смотрят вниз.

Лапченко. Ребячьи рубашки-то...

Родик. Степан Егорович, я вот что предложить хочу... Не надо нам в экипаж пятого — вчетвером будем за пятерых рабо­тать. Виктора сменным назначьте. Денис первый помощник по электричеству, я по гидравлике остаюсь, а Лапченко — слесарь-смазчик, он у нас насиделся в запасе-то. А подсобных нам не потребуется — справимся сами. Однако ставку пятого члена экипажа считаю нужным сохранить.

^ Сердюк. Стоп!.. Начал хорошо, Родион, но далее понять тебя невозможно. К чему смене пятая ставка — разъясняй!

Родик. Степан Егорович, пенсия, которую Валя получит за Сер­гея, невелика. А семья их привыкла к достатку... Вале будет трудно сразу во всем ограничиться. Вот я и предлагаю пя­тую ставку выплачивать Валентине, как будто Сергей и не покидал экскаватора.

^ Денис (подошел к Родиону). Ты, Родион, хороший человек... Отличный человек.

Зинка. Эх, Родик... (Подбежала к нему, поцеловала.)

Сердюк. Тебе кто слово давал, малявка!..

Зинка. А я и не сказала ничего... А что Родьку поцеловала, так здесь ваша власть кончается, тут уж пусть он (показала на Дениса) с меня ответа спрашивает!

Денис. Могла бы, конечно, и на словах... Да ладно уж.

^ Сердюк. Настроение большинства угадываю. (Виктору.) Ты что молчишь?

Виктор. Я как все.

Сердюк. Начальство над сменой берешь на себя?

^ Виктор. Если поможете.

Сердюк. А ты, Лапченко... Не подведешь людей?

Лапченко. Что же вы, ей-богу, батя, все меня человеком не считаете? (На Дениса.) Ему вот не очень ли густо? В поза­прошлом годе подсобным был, а теперь в помощники смен­ным выходит!..

^ Денис. О себе заботься... Ну что горбишься?.. Эх, в армию бы тебя!

Виктор. Батя...

Сердюк. Ну?

Виктор. Про Валентину сказать хочу.

Сердюк. Слушаю. (Пауза.) Почему молчишь? Говорить раз­думал?

^ Виктор. Да.

Сердюк. Отчего такое?

Виктор. Ни к чему.

Сердюк. Твоя воля. (Помолчав.) Зинка!

Зинка (радостно). Я!..

Сердюк. Слетай на берег, звонок, приведи Валентину.

Зинка. Поняла! (Стремглав убегает.)

С реки доносится песня: «За городом Горьким, в рабочем по­селке...»

Виктор. Сережка эту песню любил.

Сердюк. Ну? Что замолчали?

^ Виктор. Про что говорить-то, батя?

Сердюк. Может, нам Денис про своего майора расскажет?

Денис. Он уж не майор теперь. На прошлой неделе подполков­ника получил.

Родик (улыбнулся). Вот так живешь, живешь, а там кто-то чины хватает.

Появляется Зинка, за ней идет Валя, постаревшая, не­брежно одета, в тазу у нее белье.

^ Валя (словно не видя никого). Здравствуйте.

Сердюк (не сразу). Постирала белье?

Валя. Да.

Сердюк. Домой уж собралась?

Валя. Домой.

Сердюк. Что ж так далеко стирать-то ходишь?

Валя. Здесь вода чище.

Сердюк. А ребят с кем оставила?

Валя. Лариса с ними.

Сердюк. Как с деньгами у тебя?

Валя. Пока есть.

Сердюк. А дальше как поступать думаешь?

^ Валя. Не знаю, батя.

Сердюк. Хорошо назвала меня. (Помолчав.) Ты одно помни — у всего в жизни есть начало и есть конец. И в том большая печаль. Но и радость в том же.

^ Валя (негромко). Мне все равно теперь.

Сердюк (твердо). Не смеешь так рассуждать.

Валя. Почему?

Сердюк. Дети у тебя.

Валя (подумав). Ну что же... Обратно в лавку пойду.

Сердюк. Так вот — смена решила... Работать за Сергея, и всю получку тебе. Полностью.

Виктор. Валя молчит... как она долго молчит. Почему мне хочется, чтобы она отказалась? Почему мне этого так хочет­ся?.. Если бы она сказала — уходите, мне не нужны ваши деньги. Если бы она так сказала...

Валя. Спасибо. (Чуть улыбнулась.) Спасибо...

Откос и люди на нем исчезают. И только прохожий на тропинке смотрит куда-то вдаль.

Прохожий. Они все-таки позвали девушку, но о чем шел у них разговор, так и останется для меня тайной. Вот они встают и уходят, каждый размышляя о своем. А я стою и не могу понять, чем же так запали в душу мне эти люди? Что про­изошло между ними? (Подумав.) Пустяковый, ничтожный разговор, вероятно. И только мне, издали, он почему-то по­казался значительным. Забавно... Как все-таки часто мы ошибаемся...

Вслед за наступившей темнотой постепенно освещается группа хора.

Хор. Когда человек уходит из жизни, то и вещи его постепенно покидают свои места. Пройдет несколько месяцев, но комната уже молчит о своем прежнем жильце.

— А у Вали этого не случилось; тут все не тронуто. Только возле диванчика висит Сергеева фотография, большая — ее увеличивал иркутский фотограф с улицы Маркса.

— В комнате тихо и тепло — ребята уже спят, слышно, как тикают в углу ходики...

— Ты устала за день, Валентина?

Валя. Очень.

Она одна в своей комнате.

Вот она вымыла посуду, отло­жила полотенце в сторону.

Ну, вот и кончился день, можно отдохнуть маленечко. (Са­дится на диванчик, смотрит на портрет Сережи.) Сейчас я тебе расскажу все, что за день случилось. Погоди-ка, а что ж я делала сегодня?..

^ Голос из хора. Утром на рынок бегала...

Валя. Да-да, а потом мы с ребятками в консультации были — там знаешь как Федька раскапризничался?.. Я его без соски жить приучаю, а он не сдается, свое требует... Доктор его, положим, похвалил, скоро, говорит, зубки прорезаться будут. А Леночка вдруг с таким интересом кушать стала, прямо па нее непохоже. Да, восьмой месяц — это уже не шутка, это уже вполне взрослые люди, правда ведь? А потом они усну­ли, а я на Ангару белье постирать побежала... Только не очень мне повезло, вдруг дождик начался — я, знаешь, вся совершенно вымокла. И такой ветер сегодня с Байкала — все листья с деревьев пообрывал... Вот и кончилась последняя память о лете. Ну, что ж поделаешь, ноябрь начинается, время. А потом я мимо клуба шла, а там плакат висел — «Танцы». Я так удивилась... Танцы. Вот странно. (Вспоми­нает.) Погоди-ка, а еще-то что было?

^ Голос из хора. Еще Сердюк с Ларисой чай пить заходили...

Валя. Они такие смешные — любят друг дружку, злятся все вре­мя... Сердюк про твой экскаватор рассказывал, его так теперь и зовут — Серегинский... Знаешь, работать сейчас труд­но стало, дожди грунт размыли, Сердюк говорит — беда! У меня ведь все с твоего экскаватора бывают...

^ Голос из хора. Один Виктор не заходит... Почему это?

Валя. Правда, почему? (Помолчав.) Да, я тебе самое главное не рассказала; сегодня ко мне тот мальчик приходил — Антон, помнишь? Он с мамой был... Они ребятам игрушки разные подарили, видишь? А Антон все доктором хочет быть, он славный... (Не сразу.) Ну вот и весь день. (Очень горячо.) Ты слушай меня, слушай, ты же мне единственный дружо­чек!.. Мне плохо без тебя, Сереженька, милый мой, очень плохо... А вспомню, и как-то лучше делается, веселее, что ли...

^ Голос из хора. Валька, хочешь я тебе велосипед куплю.

Валя. Зачем это?

Голос из хора. Кататься будешь!

Валя (смеется тихо). Ты придумаешь...

Голос из хора. Читала в газете, что Аденауэр-то заявил?

Валя. Нет

^ Голос из хора. А тебе не скучно?

Валя. Мне скучать — времени нет. (Тревожно.) Зима уж скоро, Сережа, а там весна и лето... Что впереди-то будет, а? Я все чаще об этом думаю... Как жить дальше, Сереженька? (Не дождавшись ответа.) Ох, устала я, будто ничего и не дела­ла, а так устала, так устала...

Скрипочка тихонько играет знакомую колыбельную.

(В полусне.) Бегаешь все, стараешься — и так один день на другой похож, а ты все бегаешь, бегаешь...

^ Голос из хора. Ты устала, усни, я тебе всю посуду перемою и в комнате приберу самым тщательным образом. А если Федька проснется или Леночка, я тебя позову, и все будет в полном порядочке. А сейчас ты спи и не волнуйся по воз­можности.

Хор. Валя спит, а с Ангары дуют злые, осенние ветры, гудят близкие гудки...

— Валя спит, а по дождю идет ночная смена на большой шагающий...

— Где-то спит Антон, который будет доктором, спит его знакомая Лера, та, что не верит, что есть на свете Чарли Чаплин...

— Внезапно среди ночи просыпается Сердюк в глубокой обиде на свой возраст... Ему не спится, и он до утра пере­листывает самоучитель французского.

Денис (в хоре). А мы с Зинкой крепко спим в своей новой ком­нате... Она положила мне на плечо свою голову, и я нежно обнял ее, точно боюсь, что утром не увижу ее рядом.

Зинка (в хоре). И нам не мешает шум моторов на перемычке, резкие ночные гудки паровозов — мы крепко-крепко спим и видим счастливые, веселые сны...

Виктор (в хоре). А мне не до сна! Я выхожу на улицу, иду по ночному поселку — вот я остановился у Валиных окон, но я не постучу ей в дверь... Сколько раз я стоял здесь по ночам, а потом возвращался домой, так ничего и не при­думав...

Хор. Но вот кончается ночь — наступает утро! За осенью прихо­дит зима, а за зимой снова весна.

— Апрель!.. Холодный, ветреный апрель — и все-таки вес­на — последние снежинки быстро тают на солнце!

Появляется торжественная, в фартуке, с тарелками в руках Зинка.

Зинка. Ну, вот и тридцатое апреля, поздравляю дас!.. Федору и Леночке год исполнился — вы только подумайте!.. Сегодня у нас пир будет, весь Серегинский экскаватор придет. Все-таки вроде крестные отцы... (Секретно.) А они у нас знаете где сейчас — ребятки? Мы их в комнату Ларисы Петровны отнесли, им там спокойнее будет...

Возникает комната Серегиных, мы видим Валю и Лари­су, они заняты уборкой стола.

Девушки, когда Сердюк свою армию привести обещал?

^ Лариса. К полвосьмому, звоночек...

Зинка (всплескивая руками). А уж семь скоро!

Лариса. Успеем, не бойся, Зинка... (Вале.) Об чем задума­лась?

Валя. Я так...

Пауза.

Зинка. На сколько человек накрывать-то будем?

^ Лариса. На весь экипаж.

Валя. Виктора не считайте. Он ведь не заходит ко мне. Совсем.

Зинка. Почему?

Валя. Он у нас веселый, Витя. Горе сторонкой обходит.

^ Зинка. Я слыхала, награждают его чем-то небывалым... Не то медаль, не то тысячу рублей дают.

Лариса (поглядела на Валентину). Ты что смутная?

Валя. На душе пусто.

Лариса (тихо). Забудется...

Валя. Я не о том. Живу без интереса. Знаешь, страшно иногда.

Зинка (орудует у стола). Девушки! Наш Лапченко-то влю­бился.

Лариса. Правда?

Зинка. Ей-богу. Пиджак купил чешский.

^ Валя (улыбнулась). Лапченко...

Зинка. Ничего не сделаешь. Начальство пример подает. (По­смотрела на Ларису, фыркнула.)

Лариса. А ты, девушка, моего Сердюка не тронь. (Серьезно.) Он дорогого стоит.

Зинка (смутилась). Да разве я... (Робко.) Свадьбу сыграли бы, что ли.

Лариса. Куда там... Не могу, говорит, при людях в любви со­знаться. Прав не имею народ смешить.

Зинка. Стеснительный... (Гордо.) Он меня за любовь два года преследовал.

^ Валя. Лариса...

Лариса. Ай?

Валя. Может, мне в магазин вернуться... к тебе?

Лариса. Поздно, Валечка. На арматурщицу учиться иду.

Валя. Зачем?

Лариса. Злой Сердюк заставляет. Хочешь — изображу. (Голосом Сердюка.) Не развиваешься?

^ Зинка (засмеялась). Похоже показываешь!.. (Выходит из ком­наты.)

Лариса. А по правде, Валентина, иначе пожить хочу... С пер­спективой!.. (Уходит вслед за Зинкой.)

Валя (смотрит на лежащие деньги). Получку Сережи принес­ли... (Усмехнулась.) Аккуратные...

На пороге Виктор. Продолжительное молчание.

Витя?

^ Виктор. Он. (Усмехнулся.) Что испугалась-то?

Валя. Не ждала.

Виктор. А я — вот он. Сердишься?

Валя. Нет.

Виктор. Мы с батей пришли, он у ребяток остался, а я к те­бе... (Помолчав.) Федор на Сергея похож здорово. (Протя­гивает Вале сверток.) Вот игрушки тут... различные.

^ Валя. Ты раздевайся... Что в куртке-то стоишь. Снег ведь на дворе..,

Виктор. Все равно весна. (Огляделся.) У тебя хорошо. (Сел на диван.) Я ведь уехать тебе обещал. Не забыла? Только не сдержал слова. Ты прости.

Пауза.

^ Валя (тихо). Не заходил почему?

Виктор. В утешители не годен.

Валя. Мог бы и прийти.

Виктор (его голос дрогнул). Тебя, Валька, увидеть боялся.

Валя. Что ты... Витя?

Виктор (не в состоянии больше владеть собой). Думаешь, за­был? Все помню. Куда ни погляжу — ты, Валька! Я думал, у нас шуточки-пустяки, а вон как обернулось... Знаю — сам я во всем виноват, собственными руками счастье свое унич­тожил. (С отчаянием.) Но ведь не приснилось же... Было ведь, Валя! Помнишь, на Белую гору с тобой ходили? Звезд­ное небо над нами, помнишь?

^ Валя. Молчи.

Виктор (смотрит на нее со страхом). Все еще любишь его?

Валя (чуть слышно). Удивительно.

Виктор. Прости.

Валя. Ладно.

Виктор дрожащими руками закуривает папироску.

Валя от неловкости занялась чем-то случайным.

Виктор (не двигаясь). Я уйду сейчас, мне надо уйти... Как давно я ее не видел — вот морщинка возле губ, ее не было прежде. Значит, она все еще любит Сережу... Платьице — его тоже не было прежде. Вот сейчас я встану и уйду. Нет, не могу... Все напрасно.

Валя (без движения). Странно, как странно. Вот почему он не приходил так долго... Сережа... его смерть мешала ему прийти. Совсем другие глаза. Неужели с ним я танцевала когда-то в парке? Нет, он совсем другой. Но почему он молчит? Как тихо. Бедный Витя.

^ Виктор (после молчания). Как живешь?

Валя (словно удивляясь). Живу.

Виктор. Скучаешь?

Валя. И так бывает. (Помолчав.) Нет Сережки, и меня нет, кажется.

Виктор. Зачем ты... (Резко.) Не говори так.

Валя. А ты меня не жалей. И мне свои радости оставлены. Вдовьи радости. Ребят вырастить надо, об их счастье поза­ботиться...

^ Виктор. А ты сама? Твоя-то жизнь где же? Комнатку прибе­решь — хозяйство, ребятки. Не мало ли, Валька?

Валя. А мне много... зачем? (Усмехнулась.) С голоду не умру. Денег, спасибо вам, хватает.

^ Виктор (яростно). Хочешь, скажу правду? Не рад я за тебя, что ты эти деньги приняла!.. Не рад, Валька...

Валя. Новости... Почему это?

Виктор. Мне с детских лет благодеяния противны. Ты гордая была, оттаянная... А сейчас — на себя обернись...

^ Валя. Ну... что замолчал?

Виктор. Иждивенкой заделалась!

Валя (с некоторым изумлением глядит на него). Вот ты какой стал... Витя.

Виктор. Меня таким любовь к тебе сделала.

Валя. Злым!

Виктор. А хоть бы.

Валя. Злым, злым!

Входит Лариса.

Лариса. Вы что тут шумите?

Валя (беспокойно). Глупости...

Лариса. Пойди к ребятам, Валька, Сердюка смени... Не засы­пают они без тебя...

Валя молча кивает головой и убегает.

Хорош. Полгода пропадал, а явился и скандал устроил?

^ Виктор. Не любишь ты ее!

Лариса. Еще чего?

Виктор. Никто ее не любит.

Лариса. Ты что, взбесился?

Входят Сердюк, Родик, Денис, за ними бежит Зинка.

Уймите сменного, товарищ Сердюк. Он у вас на людей ки­дается. (Выходит из комнаты.)

^ Сердюк. Ты что, Виктор?

Виктор (угрюмо). Ладно...

Зинка. А Лапченко где же?

Родик. Пропал для общества наш Лапченко.

Денис. Стоит у кино — Нюрочку свою ожидает.

Родик. Эх, Витя, только мы с тобой в одиночестве и остались.

^ Сердюк. Это что, в мой огород стрельба?

Виктор (неожиданно резко). А ну садитесь все — погово­рим начистоту. Долго я вам подпевал, а теперь — все, хва­тит!

^ Зинка. Да он и вправду какой-то ненормальный...

Виктор. Отойди в сторону, малявка, тут мужской разговор.

Сердюк. А ну, тихо. Сменный говорить хочет.

Виктор. Нескладно с Валентиной у нас, батя... Деньги ей платим, а за что? За то, что она сложа руки без дела сидит?

^ Сердюк. Сдурел, сменный?

Зинка. Что ты, Витюша...

Родик. Как не стыдно тебе...

Виктор. Молчи, Родион, это ты ее человеческое достоинство унижаешь своими интеллигентскими выдумками...

^ Денис. Что говоришь, Витька!..

Родик. Ну знаешь, братец...

Входят Лапченко и девушка Нюра.

Лапченко (весело). Здравствуйте, поздравляю с новорожден­ными! А это Нюра — монтер с управления... Выдающееся лицо.

Нюра (смущаясь). Добрый вечер...

Лапченко (Нюре). Знакомься, моя смена. Орлы. Дружнее на всем свете нет...

^ Виктор. Уйди, Афоня, не до тебя...

Денис. Что же вы молчите, батя?.. Слыхали, что он сказал?

Сердюк. А вот я ему сейчас... (Отодвигает с пути растерявше­гося Лапченко.) Что ты путаешь — объяснись!

Виктор. О Сергее, о детях его подумали... А она, что же, не живой человек?

Лапченко (добродушно). Погоди, братцы...

^ Сердюк (в сердцах). Лапченко, скройся!

Нюра. Ты что мне врал — дружнее нету... Драка тут!

Виктор. Пойми, Родион, разве возвышают ее ваши деньги? Мне глядеть на это нестерпимо!

Родик (спокойно). Видимо, ты особые интересы имеешь, Витя?

^ Виктор. Что? (Замахивается стулом на Родика.)

Нюра (визжит). Ребята, спокойненько!..

Виктор (опускает стул). Да. Имею. Имею особые интересы. (Садится на стул.) Люблю Валентину.

Нюра (шепотом). Ой, родненькие.

Виктор. Что мне от вас скрывать... Вы моя семья — ну и слу­шайте! Не мог я своего счастья удержать... Отчего? Ничтожный человек был, цена — копейка. Стала Валентина жена Сергею — вот мой итог. Ладно, думал, забудется... Не забы­валось. Ребят она ему родила, матерью стала, а я за то еще крепче об ней думал. Ведь это же я мог быть на Сергеевом месте, я!.. Бежать от нее решился и опять не смог. Мне бы знать только, что она здесь, рядом, большего и не надо... Вот он, мой интерес, Родион. Понятно тебе?

Очень долгое молчание.

^ Родик. Прости, Витя.

Нюра (шепотом, Лапченко). Это у вас всегда так?

Лапченко. Что?

Нюра. Про все без утайки.

Лапченко. Стремимся.

Виктор (заметил Нюру). А это еще кто?

Лапченко. Я ж говорю — Нюра, монтер с управления.

Виктор (устало). Ты зачем ее привел?

Лапченко. Симпатизирую... Познакомиться привел.

Нюра (робко, Виктору). Здравствуйте.

Виктор (обнял ее почему-то). Ну, здравствуй, Нюра с управле­ния.

Нюра. А я вас давно знаю... Мы с вами два года назад медленный фокс танцевали.

Виктор (улыбнулся чуть). Было дело, Нюра. (Вдруг яростно ударил кулаком по столу.) Нет!.. Не хочу, чтобы ни за что ей деньги дарили. Ее Сергей человеком сделал. Уважаю я ее теперь.

^ Сердюк. А ребятки... Об них подумал?

Виктор (наконец решился). Батя... Возьмем Валентину на ша­гающий.

Сердюк. Нельзя... Дела не знает.

Виктор (горячо). Пусть присматривается только, мы сами за нее работу исполним. А там и учить помаленьку начнем — пройдет год, а у нее уж профессия! И домой она не подач­ку — заработок принесет. Рабочим человеком станет...

Сердюк (медленно). Вот ты тут о любви своей шумел, а я, ска­зать правду, верил, да не слишком. Теперь другой оборот... (Обнимает Виктора.) Однако на Родьку кричал зря — интел­лигенция и все такое. Он тогда от души предложил. И Ва­лентину поддержать требовалось, и ребята малы были. А сейчас, думаю, ты прав, начальник. (Радику.) Не оби­делся?

^ Родик. За что? (Просто.) Его правда.

Сердюк (остальным). Вы как думаете?

Денис. Угадал, сменный. Мой бы майор, подполковника он полу­чил, тоже бы...

Лапченко. Слыхали про майора-то.

Зинка. Тебе, Лапченко, про майора послушать — всегда польза.

^ Нюра. А чем он тебе плох, Лапченко-то?

Сердюк. Ой, бабоньки, что-то вас многовато стало.

Лариса (входя). Это вы и в мой адрес?

Сердюк (в сердцах). А хоть и в твой! Если я тебя люблю, это еще не причина перед тобой на цыпочках ходить!

^ Лариса (счастливая). Сказал... При всех сказал...

Сердюк. Ну и что? Все одно — тихо. Полный молчок. (Пораз­мыслив.) Как обо всем Валентине расскажем?

Валя показывается в дверях.

^ Виктор. Позволь, батя... Мне уж нынче бояться нечего, я вам про себя все открыл. Позволь и ей скажу.

Валя. Что же ты скажешь мне, Витя?

Все оглянулись на Валю.

Виктор (твердо). Пора своей жизнью жить. Ступай к нам на экскаватор. Делу тебя научим, профессию получишь. Из всех профессий — лучшую.

Валя (не сразу). Понятно. Свою линию проводишь, сменный. (Усмехнулась.) Только не разберу, по какому праву обо мне заботишься? (Сердюку.) За предложение спасибо, да лучше уж я одна проживу. (Берет деньги и кладет их пе­ред Сердюком.) Без благодетелей. (Оглядела всех.) Думае­те, не сумею? Уеду я. На свете городов хватит.

^ Денис (вспыхнул). Ты зачем обижаешь нас? Зачем?

Валя. Начальство твое мне не по душе, солдатик. Очень оно зло­памятное. (Подходит к Виктору, смотрит ему в глаза.) Вид­но, никак мне кой-чего забыть не может.

^ Виктор. Эх, Валентина... (Идет к двери, надевает куртку.) Про­щайте! (Быстро уходит.)

Сердюк (тихо и сокрушенно). Валя, Валя...

Родик (подходит к Вале). Напрасно ты... Он ведь любит тебя... (Тихо.) Необыкновенно.

Зинка (стремительно). Неправая ты, неправая... Зачем Витюшку обидела?

Валя. Зачем... Зачем, Сереженька?..

Комната и люди делаются вдруг почти невидимы,

и Валентина остается одна — в луче света.

И так мне без тебя трудно, так трудно. Как дальше-то жить? Не знаю, совсем запуталась...

^ Голос из хора. Не плачь, мне так хочется, чтобы ни одна слезинка из твоих глаз не пролилась... Люди на земле долж­ны быть счастливы — это факт. А что человеку для счастья нужно? Чтобы дело его было хоть чуточку лучше, чем он сам.

^ Валя. Как это? Не пойму...

Голос из хора. Эх, не могу я выразить... Не умею. К нам на шагающий иди, начни с подсобной работы... А там на курсы ступай, без отрыва... Говорят, на Волге какая-то дивчина всей сменой на шагающем командует...

^ Валя. Сереженька!..

Полный свет. Валя снова в своей комнате, окруженная друзьями.

Сердюк. Верни Виктора... Верни, Валя.

Родик. Хочешь, я позову его?

Валя. Спасибо... Только он не вернется. Не такого характера. Я знаю.

Отворяется дверь — на пороге останавливается Виктор.

Ты?.. Вернулся?

Виктор. Мало на меня похоже? Ты еще не так узнаешь меня, Валентина. (Подходит к ней.) Уедешь — за тобой пойду и найду всюду. Не позволяй, запрети мне бросить своих дру­зей ради тебя, Валька... На колени перед тобой встану — только не дай мне подлецом быть перед товарищами.

^ Валя (подходит к нему). Что ты. Не надо, Витя...

Виктор (с яростным упрямством). Говорю, иди к нам, на эк­скаватор. Забудь свои обиды, любовь мою — все забудь. Ведь это нашего Сергея машина. Твоего Сергея. Нет его больше на свете, а нам с тобой, Валька, еще ответ перед жизнью держать...

Хор. А пока все ждут, что ответит Валентина, наверху, в комна­те Ларисы, спят двое Серегиных — Федор и Леночка.

Темнота. Возникает знакомый нам мотив колыбельной.

— Они спят и видят сны, каких нам с вами уже не видать больше.

— Федьке снится желтый цветочек, нынче он впервые уви­дел, как рядом с его башмачком торчало из земли это стран­ное не поймешь что.

— А Леночке снится голубой мячик. Его подарил ей утром мальчик Антон, тот, что станет доктором.

^ Актер, игравший Сергея. Я завидую их снам, детству... Но больше всего, пожалуй, дню, когда они станут совер­шеннолетними... Как изменится мир!.. И как много пре­красного увидят они на земле.

Хор. А сейчас, в преддверии чудес будущего, им снится удиви­тельный желтый цветок и смешной голубой мячик.

И снова возникают очертания небольшого деревянного мостика.

На нем, возле тускло горящего фонаря,

Виктор и Валя. Идет дождь.

^ Валя. Витенька... Родной... Спасибо.

Виктор. За что?

Валя. Погляди-ка. (В ее кулачке зажаты деньги.)

Виктор. Получка?

Валя. Первая... Если бы он узнал... вот радовался бы.

Виктор. Да.

Валя (прижимается своей щекой к его руке). Спасибо.

Виктор (ласково). Ну что ты...

Валя (улыбнулась, неожиданно). А на Волге, говорят, какая-то дивчина всей сменой на шагающем командует. Думаешь, воз­можно?

^ Виктор. Вполне.

Валя. Ой!..

Виктор. Что?

Валя. Дождинка за воротник попала.

Виктор. Говорят, наш шагающий в Братск отправляют... Слы­хала?

Валя (быстро). Прощай... Мне в ясли надо — за ребятками.

^ Виктор (берет ее руку). Валенька...

Валя. Нет... Молчи.

Виктор. Никогда?

Валя. До свиданья... (Убегает.)

Виктор. И, сбежав с мостика, счастливая, с заплаканными гла­зами, она убегает в темноту... Станет ли она когда-нибудь моей женой, согласится ли?

Хор. Кто знает... Но это уже другая история, другой рассказ...

Виктор. А этот мы закончим на том, что я стою на дороге, смотрю ей вслед и думаю о том, как крепко люблю ее.

Актер, игравший Сергея. Счастливого пути, Виктор!

Занавес




Похожие:

Вторая тихая музыка, отдаленно напоминающая колыбельную. Сергей молча стоит, засунув руки в карманы, и думает. Чуть поодаль от него расположился хор. Хор iconМузыкальный словарь «Хор и выразительные средства хорового исполнения» Хор
Хор коллектив певцов, исполняющий музыку с инструментальным сопровождением и без него
Вторая тихая музыка, отдаленно напоминающая колыбельную. Сергей молча стоит, засунув руки в карманы, и думает. Чуть поодаль от него расположился хор. Хор iconБилеты – это как ручка от двери, которая помогает на несколько часов попасть в мир часто неизвестный и прекрасный. Этой осенью мы, кто-то снова, а кто-то впервые, сможем попасть на Гарлем Госпел Хор
Ь вы попадете на концерт американского коллектива Гарлем Госпел Хора. Музыканты исполняют духовную музыку, преподнося ее зрителю...
Вторая тихая музыка, отдаленно напоминающая колыбельную. Сергей молча стоит, засунув руки в карманы, и думает. Чуть поодаль от него расположился хор. Хор iconХор в трагедиях Эсхила

Вторая тихая музыка, отдаленно напоминающая колыбельную. Сергей молча стоит, засунув руки в карманы, и думает. Чуть поодаль от него расположился хор. Хор iconДокументи
1. /Программа хор..doc
Вторая тихая музыка, отдаленно напоминающая колыбельную. Сергей молча стоит, засунув руки в карманы, и думает. Чуть поодаль от него расположился хор. Хор iconДокументы
1. /ТГП Курсовая хор.doc
Вторая тихая музыка, отдаленно напоминающая колыбельную. Сергей молча стоит, засунув руки в карманы, и думает. Чуть поодаль от него расположился хор. Хор iconХор в трагедиях Эсхила
Никто на всем свете не сказал, да и не скажет, на каком листке календаря следовало бы обозначить его первоначальную дату
Вторая тихая музыка, отдаленно напоминающая колыбельную. Сергей молча стоит, засунув руки в карманы, и думает. Чуть поодаль от него расположился хор. Хор iconТест по теме «Формирование у детей навыков народного хорового пения»
Укажите верное утверждение (первый русский народный хор организовал): а) М. Е. Пятницкий; б) В. И. Ленин; в) Т. С. Мальцев; г) Н....
Вторая тихая музыка, отдаленно напоминающая колыбельную. Сергей молча стоит, засунув руки в карманы, и думает. Чуть поодаль от него расположился хор. Хор iconО развитии начальных навыков работы над полифонией
Педагог рассказывает о том, как исполнялись эти песни в народе: начинал песню запевала, затем ее подхватывал хор («подголоски»),...
Вторая тихая музыка, отдаленно напоминающая колыбельную. Сергей молча стоит, засунув руки в карманы, и думает. Чуть поодаль от него расположился хор. Хор iconЕврипид Алкеста
Аполлон, Адмет – муж Алкесты, Демон Смерти, Евмел сын Алкесты, Хор, Геракл, Служанка, Ферет – отец Адмета, Алкеста, Слуга
Вторая тихая музыка, отдаленно напоминающая колыбельную. Сергей молча стоит, засунув руки в карманы, и думает. Чуть поодаль от него расположился хор. Хор iconХор зіграв неймовірний жарт //Голос України
Жанр нової вистави Дніпропетровського академічного театру опери та балету так і визначено: неймовірний жарт для хору з оркестром
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©rushkolnik.ru 2000-2015
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы