Принципы изучения удмуртской литературы icon

Принципы изучения удмуртской литературы



НазваниеПринципы изучения удмуртской литературы
Дата конвертации21.11.2012
Размер93.42 Kb.
ТипДокументы
скачать >>>

Е. А. Подшивалова Ижевск, Удмуртский гос. университет


Принципы изучения удмуртской литературы

Ставя сегодня вопрос о принципах изучения удмуртской литературы, необходимо учитывать два фактора:

  1. Подытожить сделанное удмуртскими литературоведами; осознать, насколько удовлетворительными на сей день являются предложенные разными учеными историко-литературные концепции.

  2. Использовать современный научный арсенал для обогащения или переработки существующих концепций. При этом важно, чтобы новые подходы к художественным феноменам были оправданы характером самого исследуемого материала.

Постараемся прежде всего подытожить, что сделано коллективными усилиями ученых. Существует две истории удмуртской литературы: коллективный двухтомный труд, имеющий статус академического, изданный в 1987–88 гг. (отв. ред. В. М. Ванюшев), и монографическое исследование венгерского ученого Петера Домокоша, написанное в 1970-е годы и изданное в Ижевске в 1993 г. Они сближаются по исходному заданию: оба труда нацелены на то, чтобы создать целостную концепцию поступательного развития национальной литературы, различные этапы которого соответствуют вехам истории. Отсюда и способ изложения – от характеристики общественно-исторического развития к характеристике развития литературного.

Этот достаточно традиционный подход позволяет увидеть, как изменяется тематика, творческий метод писателей, жанровый состав литературы в зависимости от этапов общественно-исторического развития. Однако в рассматриваемых работах обращает на себя внимание различие в периодизации удмуртского литературного процесса. Причина кроется в разной трактовке самого объекта научного описания. Коллективная монография посвящена истории удмуртской советской литературы, а монография П. Домокоша – истории удмуртской литературы. Коллектив исследователей рассматривает национальную литературу как часть многонациональной советской (в предисловии это подчеркивается как принципиально новое качество написанного труда сравнительно с историей удмуртской литературы, созданной в 1950-е годы). Отсюда этапы развития удмуртской литературы в трактовке исследователей совпадают с этапами развития советской литературы и истории. Главы монографии именуются следующим образом: «Удмуртская литература в 1917–29 годах», «Удмуртская литература предвоенного десятилетия», «Удмуртская литература в годы Великой Отечественной войны», «Удмуртская литература послевоенного десятилетия». Такая периодизация неприемлема сегодня, ибо некорректна по отношению к объекту исследования. История литературы оказывается не прописанной как история эстетической мысли, как история развития художественных форм, как история художественного познания мира и человека.

Предложенная П. Домокашем периодизация литературного процесса выглядит созвучнее сегодняшнему мышлению, освобожденному от политических штампов.
Ученый стремится описать удмуртскую литературу как самодостаточное ментальное явление. С его точки зрения, история удмуртской литературы – это история художественного мышления, имеющего фольклорную основу. Поэтому первая часть его монографии посвящена устному народному творчеству удмуртов. Описывая его жанры, он выстраивает структуру художественного языка. Переходя далее к исследованию литературного процесса, П. Домокош отмечает этапы перехода от дописьменных форм художественного сознания к письменным. Отсюда и выделенные им этапы литературного развития: «Предпосылки удмуртской литературы. 1769–1889», «Начало удмуртской литературы. 1889–1919», «Развитие удмуртской литературы. 1919–1938». Однако этот принцип периодизации до конца не выдерживается. Этапы литературного развития в последующих главах монографии связываются с политическими событиями, происходившими в стране: «Удмуртская литература в период с 1938 по 1955 годы», «Удмуртская литература после ХХ съезда КПСС». Логичнее было бы поставить вопрос о том, как в эпоху сталинского тоталитаризма пресеклось органичное развитие удмуртской художественной мысли, начавшей обретать письменные формы, и одновременно было бы продуктивно ответить на вопрос, как соцреалистический канон сосуществовал с выработанным в предшествующее десятилетие литературным каноном и с архаичными формами художественного сознания. А это сосуществование обнаруживается в произведениях М. А. Коновалова, Г. С. Медведева.

Сказанное убеждает, что, прописывая сегодня историю удмуртской литературы, надо на новых основаниях строить ее периодизацию, учитывая этапы развития художественного сознания.

Рассматриваемые истории удмуртской литературы не удовлетворяют требованиям сегодняшнего дня еще по одной причине. Они по сути дела являются книгами очерков. Обзорные главы, которыми открывается описание литературного развития в тот или иной исторический период, соседствуют с монографическими, посвященными наиболее значительным фигурам литературной эпохи. Этот принцип описания обнажен у П. Домокоша. В названии глав он повторяет фразу: «Наиболее значительные писатели периода». История литературы, таким образом, тяготеет к тому, чтобы стать историей «литературных генералов». Утрачивается представление о полноте литературного процесса, тем более что, организуя содержание глав, П. Домокош выстраивает бинарные оппозиции: «Писатели национальные и политические», «Писатели традиций и политики».

Если прописывать историю литературы как историю поэтики, как опыт развития художественного сознания, это, на наш взгляд, позволит избежать очерковости, перечислительной интонации и проблемно-тематического принципа изложения. Последним особенно грешит коллективная монография. Здесь анализ поэтики подменяется зачастую пересказом или описанием проблематики и системы образов произведений. Более всего не повезло Ф. Васильеву, чье творчество под пером создателей «Истории удмуртской литературы» превратилось в сумму написанных в разное время стихотворений и тем самым утратило целостность художественного феномена.

Ценность созданных историй удмуртской литературы в том, что там собран и систематизирован обширный художественный материал. Однако возникает необходимость рассмотреть его под специфически эстетическим углом зрения. Это ощущают как авторы коллективного труда, так и П. Домокош. В «Истории удмуртской советской литературы», исходя из принципов литературоведческого описания, свойственных советскому времени, художественная ценность произведений часто определяется способностью автора воплощать каноны соцреалистической эстетики. Отсюда роман рассматривается как главный жанр, и развитие прозы характеризуется как движение к роману: «К концу 20-х годов литература обрела новые жанры (рассказ, повесть) и выразила принципы социалистического реализма»1, и далее: «Для 30-х годов характерны крупные жанры»2.

Однако такое прямолинейное описание жанрового развития удмуртской литературы корректируется разбросанными по тексту двухтомника замечаниями о проявлении жанровых признаков фольклорных произведений в осваиваемых писателями жанрах письменной литературы: «В 30-е годы один тип романа был связан с фольклором, с его приемами гротеска, условной композиции, другой тип романа – с опытом русской социально-психологической прозы ХХ века»3.

П. Домокош, подводя итоги своему труду, пишет главу под названием «Общая характеристика удмуртской литературы и структура ее жанров».

Эти два замечания наводят на мысль о том, что литературоведением уже подготовлен материал для создания истории жанрового развития удмуртской литературы. Дело облегчается еще и тем, что история романа по сути уже прописана в монографиях А. Ермолаева («Удмуртская историческая проза». Ижевск, 1960), Ф. Ермакова («Путь удмуртской прозы». Ижевск, 1975), А. Зуевой («Поэтика удмуртского романа». Ижевск, 1976), З. Богомоловой («История удмуртского романа». Ижевск, 1977).

Возможно сегодня прописать и историю мифологического мышления, являющегося основой удмуртской литературы. Все исследователи национальной художественной мысли обращают внимание на ее фольклорные истоки. Однако на разных этапах литературного развития архаичность проявляет себя по-разному. Для понимания закономерностей национального художественного сознания необходимо исследовать семантику и функциональные проявления фольклорных образов и мотивов. Например, в коллективной монографии указывается на то, что в дооктябрьский период удмуртская поэзия долгое время оставалась близкой к народной песенной поэзии. Объясняется это тем, что при неграмотности населения стихи могли распространяться только в виде песен. Но вполне очевидно, что лирическая стихия, свойственная душевному строю автора-удмурта, выразилась именно в этом жанре.

Далее, по мере освоения различных форм письменного творчества элементы архаического художественного сознания начинают выполнять другие функции – могут становиться частью поэтического языка. Например, фольклорные мотивы и образы в литературе конца 1920-х годов являются способом создания социальной сатиры, а затем, по мере освоения художниками прозаических жанров – способом психологического анализа. В 1930-е годы мифологическое мышление начинает соотноситься с социальным мифом. В постсоветский период литературного развития мифологическое мышление в художественном сознании автора проявляет себя как одна из культурных моделей, его использование становится результатом культурного выбора (этнофутуризм).

Рассматриваемые истории удмуртской литературы на сегодняшний день не полны. В них не представлено творчество художников 1990–2000-х годов. Современной литературе в контексте традиций посвящено учебное пособие «Движение времени – движение литературы» (Ижевск, 2002). Здесь осмыслены новые тенденции, проявившиеся в удмуртской литературе последних десятилетий. Однако список имен далеко не полон, отражены только деструктивные тенденции современной прозы и поэзии. Но даже если учитывать только эту часть литературы, возникают вопросы: есть ли в явлении удмуртского этнофутуризма что-то, отличающее его от финского этнофутуризма, как соотносятся этнофутуризм и постмодернистская поэтика, обеспечен ли термин оригинальной эстетической программой?

И, может быть, самое важное: удмуртская литература сегодня находится в ситуации, когда авторами становятся люди с высшим филологическим образованием (М. Федотов, Ай-Серги, В. Шибанов). Чего больше в явлении этнофутуризма – находок, идущих от художественной интуиции, поисков, обеспеченных природной одаренностью автора, – или результатом освоенного на студенческой скамье филологического, философского, психологического знания? Дело не в этнофутуризме, а в вопросе о том, чем питается сегодняшнее художественное сознание, насколько оно способно сохранять ментальные качества, не есть ли мифологическое мышление сегодня форма эстетической игры?

Эти вопросы заставляют задуматься и о современных подходах к тексту. Насколько они оправданы? Насколько литературоведческий арсенал соответствует препарируемому материалу? Всегда ли результативен интертекстуальный, гендерный, психоаналитический подход к литературным явлениям? Не дань ли это моде? Помогает ли каждый из них в отдельности постичь эстетическую целостность художественного произведения?

Очевидно, что прошел тот этап в жизни молодого удмуртского литературоведения, когда оно осваивало новые исследовательские технологии. Сегодня важно сделать отбор, найти место каждой из них в опыте литературоведческого анализа. Все произведения интертекстуальны, описанные в них образы часто архетипичны, в каждом тексте проявляется мужской или женский строй души и сознания его создателя. Но что делает текст художественным феноменом? Что не дает ему распасться? Как в нем проявлена специфически удмуртская творческая индивидуальность, находящаяся в диалоге с авторами мирового текста? Вот круг важных, требующих разрешения вопросов.

И последнее. Сегодняшний читатель имеет (пусть не до конца) удовлетворяющую современным требованиям историю удмуртской литературы. Но у него нет под рукой истории литературы Удмуртии, включающей в себя развитие удмуртской и русской литературы края. Первоначальной задачей является создание русской литературы Удмуртии. Существует считанное количество работ, представляющих русскую литературу республики, прежде всего, глава в книге «История удмуртской советской литературы». Ее авторы сделали крайне маленькую выборку из достаточно большого количества имен: Я. Годин, Н. Шаврин, О. Поскребышев, Г. Иванцов, О. Хлебников… Вместо истории русской литературы Удмуртии получился хронологически представленный список авторов и произведений. Трудность создания русской литературы состоит в том, что, в отличие от удмуртской литературы, она не была изначально организационно объединена. Русское отделение в Союзе писателей Удмуртии и литературно-художественный журнал «Луч» появились уже тогда, когда понятие «удмуртская литература» стало реальностью и обрело формы существования. Поэтому неизбежно описание истории русской литературы Удмуртии как суммы имен. Однако в 1970–80–90-е годы русская поэзия республики развивается в форме литературных объединений – «Радуга» при газете «Комсомолец Удмуртии», «Жемчужина» при библиотеке им. А. Гайдара, поэтический клуб в УдГУ. Этими объединениями выпущен целый ряд поэтических сборников. Особо следует отметить третий номер альманаха «Аквилон» (Ижевск, 2004). Современный этап развития русской литературы Удмуртии необходимо описать и как историю литературных объединений. Одним из них можно считать журнал «Луч». В современной русской литературе Удмуртии помимо постмодернистских черт проявлено стремление к утверждению не только эстетических, но и этических ценностей (А. Сомов, З. Сарсадских, М. Зимина, В. Фролов, И. Марков, В. Шихов, Д. Бесогонов).

Следует отметить, что существующие литературные объединения часто изолированы друг от друга, их участники придерживаются исповедуемой эстетики и закрыты для инородных эстетических взглядов.

Картина современной поэзии может предстать пестрой и эклектичной, и это свидетельствует о поисках новых художественных путей.

Необходимо найти принцип включения в историю русской литературы Удмуртии переводов с удмуртского и произведений писателей-удмуртов, пишущих на русском языке. Как справедливо замечает В. Г. Пантелеева4, последнее свидетельствует о том, что художник достигает такой духовной зрелости, когда в родном языке он не может найти слов для выражения сложного строя чувств своей души. Очевидно, подобные явления необходимо тоже трактовать как поиск художественного языка, как этап становления художественного сознания. Но в целом принципы описания русской литературы Удмуртии еще предстоит выработать.

1 История удмуртской советской литературы: В 2 т. Ижевск, 1987–1988. Т. I. С. 77.

2 Там же.

3 Там же. С. 133.

4 Пантелеева В.Г. Художественный билингвизм в удмуртской литературе // Движение эпохи – движение литературы. Удмуртская литература ХХ века. Ижевск, 2002. С. 253–260.





Похожие:

Принципы изучения удмуртской литературы iconЗакон ур от 20 сентября 2007 г. N 55-рз "О мерах по противодействию коррупционным проявлениям в Удмуртской Республике" (с изменениями от 13 апреля 2010 г.) Принят Государственным Советом Удмуртской Республики 28 августа 2007 года
Настоящий Закон определяет задачи, принципы, основные направления и систему мер противодействия коррупционным проявлениям в рамках...
Принципы изучения удмуртской литературы iconУказ Президента ур от 30 декабря 2008 г. N 211 "О мерах по реализации мероприятий, направленных на противодействие коррупции в Удмуртской Республике" (с изменениями от 27 апреля 2010 г.)
Удмуртской Республики и в соответствии с Федеральным законом от 25 декабря 2008 года n 273-фз "О противодействии коррупции" и Законом...
Принципы изучения удмуртской литературы iconВанюшев Василий Михайлович Уч степень
Должность: главный научный сотрудник отдела филологических исследований Удмуртского института истории, языка и литературы Уральского...
Принципы изучения удмуртской литературы iconБ в. 12 историЯ зарубежной литературы
Задача изучения курсов истории античной литературы, зарубежной литературы средних веков и Возрождения, хvii–хviii вв состоит также...
Принципы изучения удмуртской литературы iconПоложение о проведении студенческого турнира по предпринимательству «Бизнес олимпиада»
Развитию малого и среднего предпринимательства в Удмуртской Республике позволит повысить эффективность государственного управления...
Принципы изучения удмуртской литературы iconПоложение о проведении Форума молодых ученых, инноваторов и специалистов Удмуртской Республики
...
Принципы изучения удмуртской литературы iconТема урока: Итоги изучения древнерусской литературы и литературы XVIII в. (до сентиментализма). (9кл.)

Принципы изучения удмуртской литературы iconТема урока: Итоги изучения древнерусской литературы и литературы XVIII в. (до сентиментализма). (9кл.)

Принципы изучения удмуртской литературы iconУказ Президента ур от 14 мая 2005 г. N 65 "О стипендиях Президента Удмуртской Республики аспирантам, студентам и учащимся государственных образовательных учреждений высшего, среднего и начального профессионального образования в Удмуртской Республике" (с изменениями от 25 апреля 2008 г.
В целях государственной поддержки научных кадров, поощрения обучающихся в государственных образовательных учреждениях высшего, среднего...
Принципы изучения удмуртской литературы icon1. предмет и методы изучения отечественной истории. Предмет истории. Источники. Принципы изучения отечественной истории. Роль истории в системе социально-гуманитарных дисциплин
Основные концепции изучения истории (христианская, марксистская, цивилизационная)
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©rushkolnik.ru 2000-2015
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы