Рецензия на книгу А. Л. Станиславского Гражданская война в России XVII в.: казачество на переломе истории icon

Рецензия на книгу А. Л. Станиславского Гражданская война в России XVII в.: казачество на переломе истории



НазваниеРецензия на книгу А. Л. Станиславского Гражданская война в России XVII в.: казачество на переломе истории
Дата конвертации02.02.2013
Размер171.17 Kb.
ТипДокументы
скачать >>>

Рецензия на книгу А.Л. Станиславского Гражданская война в России XVII в.: казачество на переломе истории1


Содержание


Глава 1. Слово об авторе рецензируемой книги


Глава 2. Анализ проблематики книги


Глава 3. Основные идеи и выводы автора


Глава 1. Слово об авторе рецензируемой книги


Среди исследований событий Смутного времени особое место занимает научно-исследовательская деятельность историка Александра Лазаревича Станиславского и его книга «Гражданская война в России XVII в.: казачество на переломе истории».2

Работая над книгой уже в период перестройки, А.Л. Станиславский остро ощущал неразрывную связь времен, особую актуальность описываемых им событий далекого прошлого на новом витке истории страны. К сожалению, автор не успел увидеть книгу напечатанной - она вышла в свет через полгода после его кончины, и ее появление было по достоинству оценено и специалистами, и массовым читателем.

Историк прожил трагически короткую жизнь, главным в которой было служение науке Истории. И его творческая биография, и его путь в науку не были легкими. Он всего добивался самостоятельно, благодаря своему яркому таланту, удивительным способностям, своей искренней любви к истории.

А.Л. Станиславского отличала поразительная широта и глубина исторического видения, присущая истинному ученому. Будучи всесторонне образованным человеком, он никогда не замыкался в узких рамках того периода отечественной истории, которым занимался; всегда видел и оценивал значение больших и малых событий, отдельных фактов истории в историческом процессе, в истории России как таковой. Его равно интересовали события и далекого, и совсем недавнего прошлого.

Научные интересы Александра Лазаревича определились еще на студенческой скамье, в годы учения в Московском государственном историко-архивном институте (МГИАИ), куда он поступил в 1956 г. Уже на первых курсах он завоевал репутацию талантливого студента, которому прочили блестящее будущее. В институте Станиславский посещал кружок источниковедения, слушал лекции A.A. Зимина, Н.В. Устюгова, С.Л. Утченко, С.О. Шмидта, В.К. Яцунского, которые, по его собственному признанию, оказали влияние на его формирование как ученого. Дипломная работа А.Л. Станиславского, написанная под руководством A.A. Зимина, была посвящена публицистике Смутного времени - тому периоду отечественной истории, которым он занимался потом в течение всей своей жизни.3

На основе этой работы им был подготовлен ряд публикаций, первая из которых - «К истории второй "окружной" грамоты Шуйского» - появилась на страницах "Археографического ежегодника" в 1963 г.

В своем отзыве на дипломную работу А.Л. Станиславского A.A.
Зимин, в частности, отмечал, что автор, «показав тесную связь нарративных и делопроизводственных памятников, с бесспорной очевидностью установил единство их политических устремлений, авторской среды, влияние публицистики "Смуты" на правительственные акты Василия Шуйского. Всем этим наблюдениям A. Л. Станиславского, изложенным в весьма компактной и яркой форме, суждено сыграть большую роль в изучении публицистики начала XVII в.».4

А.Л. Станиславский наиболее полно раскрыл свой талант в изу­чении той переломной и бурной эпохи, которая началась опричниной Грозного и завершилась драматическими событиями «Смуты». Две вечные для русской общественной мысли темы — «власть и общест­во», «история и народ» — проходят через все его работы.

Наиболее значительны из них труды о публицистике «Смутного времени», о событиях в Казани в 1612-1613 гг. («дело» Шульгина), по истории «особого» двора Ивана IV 1575-1576 гг. и государева двора времени царя Федора и Б. Ф. Годунова.

Рецензируемая нами книга отличается от всего написанного о «Смуте» предшественниками А.Л. Станиславского богатством материала, новизной и убедительностью трактовки событий начала XVII в. как Гражданской войны, одной из главных действующих сил которой бы­ло казачество, и показывает, историка какого уровня лишилась наша наука.

Исследования А.Л. Станиславского по истории сословий и учреждений России XVI-XVII вв., сформулированные идеи, откры­тые и опубликованные им памятники уже вошли в историческую нау­ку и еще долго будут питать научную мысль.


^ Глава 2. Анализ проблематики книги


Итак, главная книга А.Л. Станиславского «Гражданская война в России XVII в.: казачество на переломе истории» - посвящена периоду Смутного времени в отечественной истории.

События «Смутного вре­мени» начала XVII в. оставили глубокий след в рус­ской истории, в сознании современников и потомков. Еще многие десятилетия спустя повести о «Смуте» были любимым чтением русских людей, а в XIX столетии бла­годаря творениям Н.М. Карамзина и А.С. Пушкина, С.М. Соловьева и М.Н. Загоскина, В.О. Ключевского и А.К. Толстого герои и дела той эпохи обрели новую жизнь.

Как пишет автор, «грозные движения народных масс, рушивших цар­ские престолы, появление на исторической арене выдаю­щихся деятелей и блестящих авантюристов, заговоры и измены, невероятные стечения обстоятельств и истори­ческие загадки, так и не разгаданные учеными,— прихо­дится только удивляться, как все это уместилось на столь коротком отрезке нашей истории».5

С конца 1970-х годов А.Л. Станиславский обратился к истории "вольного" казачества в начале XVII в. и его роли в событиях Смутного времени. Работая над этой темой, исследователь обнаружил и ввел в научный оборот множество неизвестных ранее архивных документов, значительно дополнивших знания ученых об этом переломном этапе отечественной истории и заново открывших многие ее страницы. Это относится, в частности, к движению И.М. Заруцкого, фактически впервые воссозданному А.Л. Станиславским с исчерпывающей полнотой.

Важное место в работе ученого занимал сбор биографических данных об отдельных участниках событий Смуты - казацких атаманах и рядовых "вольных" казаках. Здесь, в частности, проявился характерный для А.Л. Станиславского подход к изучению истории через судьбы людей. При этом исторические персонажи были для него всегда "одушевленными" личностями, с которыми он вместе переживал события их жизни.

Среди уникальных документов, найденных А.Л. Станиславским, – «Повесть о земском соборе 1613 г.», неизвестное произведение древнерусской литературы, проливающее новый свет на роль казачества в избрании на царство Михаила Романова.

Изучение на широкой документальной основе судеб русского казачества в начале XVII в. позволило А.Л. Станиславскому по-новому поставить вопрос о роли казачества в Смуте, а следовательно, и об общей оценке этих событий. По сути дела, речь шла о новой концепции истории Смутного времени - рассмотрении Смуты как гражданской, а не крестьянской войны.

Как отмечает А.Л. Станиславский, «одной из самых активных сословных групп, принимавших участие в со­циальной борьбе «Смутного времени», было казачество. На протяжении двух столетий русское казачество шло в авангарде мощных антиправительственных движений. Впервые оно вышло на общерусскую арену в начале XVII в., и этот период в его истории нуждается в особо тщательном изучении. Многие современники, предста­вители господствующего класса, главную угрозу сущест­вовавшему порядку связывали именно с казачеством. «Заводчиками» «Смуты» сознавали себя и сами казаки».6

Как считает А.Л. Станиславский, интерес к «Смуте» XVII в. в дореволюционной историографии во многом объясняется глубокими социаль­ными противоречиями в русском обществе и острой идейной борьбой, которая велась тогда вокруг таких вопросов, как пути развития России, роль в русской истории народных масс, и прежде всего крестьянства, отношение крестьянства к идее самодержавия и др., но главное — растущим ощущением непрочности рома­новской монархии.

В силу данных обстоятельств автору неудивительна эмоциональ­ность многих высказываний о казачестве и казацких движениях ученых той поры. «Для дворянских историков, - пишет он, - «неистовые» казаки были искателями «дикой вольности и добычи», «сволочью людей бесприютных», занимав­шихся только разбоем; для крупнейшего историка С.М. Соловьева — носителями антигосударственного начала, стремившимися жить за счет общества; для авторов известного сборника «Вехи» — гроз­ными, неорганизованными, стихийными силами, из-за борьбы которых с государством было «погублено» и «извращено» «дело крестьянского освобождения». В то же время декабрист В.Д. Сухорукое видел в казачьей общине сообщество равных людей, бежавших от при­теснений своих бывших владельцев, а в представлении А. И. Герцена казаки — «витязи-мужики, странствую­щие рыцари черного народа»7.

В 1920-х – первой половине 1930-х годов советские историки сформулировали новый взгляд на «Смуту» как на «крестьянскую революцию», направленную на унич­тожение феодального строя.

Однако изучение социаль­ной сущности событий начала XVII в. и места в них раз­личных сословий, в том числе и казачества, не всегда сопровождалось обращением хотя бы к опубликованным источникам и часто не подкреплялось конкретно-истори­ческим материалом.

Для некоторых работ того времени характерны модернизация событий и преувеличении степени имущественного и социального расслоения ка­зачества. Кроме того, представление о «Смуте» как о борьбе крестьян против феодалов имело следствием по­пытки отождествить казачество и крестьянство или, напротив, преуменьшить роль казачества в событиях начала XVII в.

На взгляд А.Л. Станиславского, «в дальнейшем советские ученые много сделали как для конкретно-исторического изучения, так и для теоре­тического осмысления «Смутного времени» — одной из самых удивительных страниц русской истории. Особое внимание было обращено на восстание И. И. Болотникова, хотя многие важные вопросы, связанные как с про­граммой повстанцев, так и с их организацией, все еще не вполне выяснены».

Одновременно историк считает, что меньше были исследованы более поздние эпизоды сословной борьбы, в частности крупные казац­кие движения 1610-х годов. Слишком общими были до последнего времени наши представления о целях каза­ков и их взаимоотношениях с другими сословиями рус­ского общества. Основная масса источников по истории казачества в первой четверти XVII в. остается все еще не опубликованной. Чтобы обнаружить эти источники, автору потребовались многолетние архивные разыска­ния.


^ Глава 3. Основные идеи и выводы автора


В конце книги А.Л. Станиславский дает ответ на вопрос кем же все-таки были казаки. Он считает, что «они были... казаками и делали все возможное, чтобы казака­ми остаться, пока им не пришлось отступить перед всей мощью Русского государства».8

Автор объясняет последнее обстоятельство тем, что образование «вольного» казачества в России и на Украине явилось прямым следствием усиления крепост­нического режима. Для тысяч холопов и крестьян, составивших самые крупные группы среди «вольных» казаков в России, уход в казачьи станицы был освобож­дением от феодальной зависимости и реализацией их мечты о «воле».

К выходцам из непривилегированных или полупривилегированиых сословий принадлежало и большинство предводителей «вольных» казаков: холо­пами в прошлом были И.И. Болотников и И. Муромец (Лжепетр), служилым казаком — М.И. Баловнев, крестьянами — атаманы А. Кума и В. Микитин, подья­чим карельского архиепископа — атаман Я. Мурзанов и т. д.

Важным, на взгляд А.Л. Станиславского, является и то, что во время мощных антиправительственных движе­ний военная организация «вольных» казаков распро­странялась на основную часть повстанцев. Холопы и крестьяне, стрельцы и служилые казаки, посадские люди и дети боярские, вступая в казачьи отряды и при­нося присягу, становились «вольными» казаками и из­меняли свой сословный статус. С казачеством были свя­заны и основные программные требования повстанцев: восстановление на московском престоле «законного» и «доброго» царя, который бы выдал им полное» жа­лованье за службу и оградил от произвола «злых» бояр; уничтожение противников «государя» («царя Дмит­рия») в верхах русского общества; невыдача бывшим владельцам холопов и крестьян, вступивших в повстан­ческие отряды; сохранение и расширение вольностей и привилегий повстанцев, объявивших себя «вольными» казаками.

Как пишет А.Л. Станиславский «длительное и широкое распространение самозванщины в России также происходило при самом активном участии казачества».9 Это объяснимо тем, что именно агитацию в пользу самозванцев подразумевал в 1614 г. атаман Е. Радилов под «смутными» словами, которые казаки «вмещают в простые люди», отчего, по его мнению, и произошли социальные потрясения в России. Одновременно, особенно стойко поддержива­ли казаки самозванцев, выступавших под именем царе­вича (затем царя) Дмитрия Ивановича, в победе кото­рого они видели гарантии почетного положения казаче­ства в русском обществе.

Основная идея А.Л. Станиславского сводится к тому, что «стремление казачества добиться воцарения в Москве своего претендента было использовано в 1613 г. романовской «партией». «Воль­ные» казаки явились одной из главных сил, способство­вавших избранию на Земском соборе Михаила Романова, которого они противопоставили «боярским» кандидатам на русский престол».10

Исторический анализ свидетельствует, что в ходе внутренних социальных конфликтов и борьбы с иностранной интервенцией «вольное» казачество на основной территории России постепенно создавало соб­ственную войсковую организацию: входившие в войско И.И. Болотникова, в отряды Лжедмитрия II, в полки земских ополчений казаки уже не связывали свою судь­бу только с автономными областями Дона и Волги, где многие из них никогда не бывали, но стремились отсто­ять и закрепить свое положение служилых людей и свою особую организацию в самом центре государства.

Естественно, что в Пер­вом ополчении казаки, конечно, не контролировали правительство, и даже И. М. Заруцкого никак нельзя считать выразителем их интересов, однако соотношение сил под Москвой в 1611-1612 гг. было таково, что каза­ки временами могли почти не считаться с правитель­ством и его воеводами и следовать лишь распоряжениям атаманов и казачьих кругов. Особенно ревниво — даже после воцарения Михаила Романова — оберегали они внутреннее самоуправление своих отрядов.

По мере становления сословной организации казаков все более определенными становились их требования «жалованья и корма». Годовое жалованье деньгами и ежемесячное содержание деньгами и хлебом были обычными формами вознаграждения безземельных служилых людей, и борьба «вольных» казаков за уве­личение размеров этого вознаграждения велась в первой четверти XVII в. постоянно. Однако в условиях социаль­ных конфликтов, иностранной интервенции и общего разорения государства ни одно правительство не имело возможности достаточно щедро и регулярно вознаграж­дать казаков за службу. Поэтому казаки должны были искать другие способы своего обеспечения, компенси­рующие недостаточность жалованья, и вставали на путь самообеспечения, в том числе прямого разбоя.

А.Л. Станиславский считает, что «вольное» казачество Дона, Волги, Яика и Терека начала XVII в. по своему социальному развитию было много архаичнее общест­венного устройства Русского государства того же вре­мени».11 Думаем, что поэтому не удивительно, что при образовании «вольного» казачества на основной территории России и наложении казацких обычаев на существовавшую к тому времени в стране социальную структуру возник­ли некоторые институты, характерные для раннего фео­дализма, и в их числе приставства как особая форма взимания феодальной ренты.

Как свидетельствует история, обычай кормлений – приставств русские каза­ки заимствовали у своих украинских товарищей, в Рос­сии в начале XVII в. он распространился даже шире, чем в Речи Посполитой. Если на Украине казаки и дру­гие ратные люди брали в кормления главным образом королевские имения, то в России в приставства попадали и дворцовые, и черносошные, и монастырские, и частновладельческие земли. Безусловно, что такая практика создавала реальную угрозу для сложившихся форм феодального землевладения, и историк в прав в данном отношении. Борьба между казачеством и дворянством длительное время велась как за господ­ство в армии, так и за доходы, взимаемые с населения. В моменты наивысшего обострения этой борьбы казаки стремились, вероятно, к полному уничтожению дворян­ства как правящего класса, а дворяне в свою очередь мечтали об уничтожении «вольного» казачества не толь­ко в центре государства, но и на его окраинах.

А.Л. Станиславский указывает на то, что «правительственная политика по отношению к «воль­ному» казачеству в начале XVII в. отличалась противо­речивостью».12 В этом историк прав, так как, с одной стороны, любое правительство, выражавшее интересы дворянства, стремилось поста­вить казачество под свой контроль, ликвидировать ка­зацкое самоуправление, запретить или упорядочить казачьи приставства, прекратить приток в казачьи ста­ницы феодальнозависимого населения и даже вернуть часть казаков прежним владельцам; с другой – и царь Василий, и власти ополчений, и правительство Михаила Романова были заинтересованы в привлечении «воль­ного» казачества на свою сторону и в сохранении его как значительной военной силы, при этом степень пра­вительственного нажима на казацкие вольности во мно­гом определялась текущей военной ситуацией. Когда она позволяла, правительство «разбирало» казаков, назначая жалованье лишь «лучшим» из них и исключая со службы и возвращая в феодальную зависимость казаков, вступивших в станицы незадолго до «разбо­ров».

А.Л. Станиславский отмечает, что эволюция казачества в первой четверти XVII в. рассматривается нередко под углом представлений о по­степенной имущественной дифференциации казаков на богатых, близких по положению к дворянам, и на казачью голытьбу. Следствием такого подхода явилось мнение, что на ранних этапах гражданской войны, когда имущественные различия между казаками были еще не­заметны, казачество действовало против дворянства совместно с крестьянами и холопами и преследовало их интересы; по мере роста социальных противоречий внутри казачества его верхушка все более склонялась к союзу с дворянством и казачество в целом переставало действовать на стороне угнетенных сословий.

А.Л. Станиславский верно указывается на то, что известные к настоящему времени источники не дают оснований для подобных заключений. До 1613 г. лишь единицы среди казаков получили поместья, а поместные оклады, назначаемые казакам, еще не превращали их в поме­щиков. Более того, ни в одном документе не зафикси­ровано требование казачьего войска о наделении всех казаков поместьями, а при отсутствии недвижимости не могло произойти быстрого распада казачества на антагонистические группы.

Разумеется, в казачьих отрядах достаточно отчет­ливо выделяются «лучшие» казаки, рядовые и бесправ­ные казачьи ученики; у отдельных казаков скаплива­лись значительные суммы денег, им иногда принадле­жало несколько лошадей; некоторые атаманы и «ста­рые» казаки надеялись проникнуть в дворянство.

Каза­чество было неоднородно, как неоднородна была и крестьянская община, однако, пока сохранялась власть казачьих кругов, пока подавляющее большинство каза­ков не имело земельных владений, старшина не могла успешно действовать вопреки интересам основной мас­сы казаков, да у нее и не было каких-либо к тому стиму­лов, так как атаманы и есаулы не отличались сущест­венно от этой массы.

Выделение среди «вольных» казаков группы вер­станных казаков — помещиков, происходившее в основ­ном с 1613 по 1619 г., было следствием не внутреннего развития казачества, а попыток правительства поста­вить казаков под свой контроль. Казачество в целом в те­чение длительного времени сопротивлялось этим попыт­кам, «выталкивало» из своей среды чуждые элементы и воссоздавало вновь и вновь войсковую организацию во главе с командирами, которым оно доверяло. Вплоть до 1619 г. «вольное» казачество сохраняло внутреннее самоуправление и, несмотря на запрещение правитель­ства, продолжало пополнять свои ряды представителя­ми зависимого и тяглого населения.

«Таким образом, - пишет А.Л. Станиславский, - установленному факту растущей изоляции казачества в ходе гражданской войны начала XVII в. приходится искать иные объяснения. В вос­стании 1614-1615 гг. поместные казаки, насколько нам известно, участия не принимали. В то же время сохра­нились свидетельства, что повстанцы разоряли их вла­дения и убивали поместных казаков, подобно другим землевладельцам. Если следовать обычным представ­лениям (бедные, беспоместные казаки действуют со­вместно с крестьянами против помещиков), можно бы­ло бы ожидать, что местное крестьянское население повсеместно окажет казакам мощную поддержку. Одна­ко в действительности этого не случилось».13

Мы считаем, что А.Л. Станиславский прав, говоря, что размежевание казачества с другими сословиями произошло не из-за внутреннего раскола или социаль­ного перерождения казачества, но было следствием становления казачества как особой сословной группы и оформления его сословной (войсковой) организации. Когда сословные интересы казаков вполне определи­лись, стали ясны их существенные отличия от целей приборных людей и мелкого дворянства, чаяний основ­ной массы крестьян, холопов и посадских людей. Более того, перед угрозой казацких грабежей крестьяне неред­ко действовали совместно с правительственными вой­сками, оказывая казакам вооруженное сопротивление.

Прав А.Л. Станиславский и в том, что трагизм ситуации для основной массы крестьянства заключался в том, что крестьянам предоставлялся выбор не между свободой и крепостной зависимостью, а между различными формами феодальной эксплуата­ции, причем ее традиционные формы, как выяснилось в ходе «Смуты», оказались для них не самыми тяже­лыми: архаические казацкие приставства были еще менее привлекательны для крестьян, чем эксплуатация их помещиками и вотчинниками.

Крестьяне в начале XVII в. выступали как само­стоятельная сила обычно лишь в тех случаях, когда перед ними вставали задачи самообороны. Тогда собран­ные по приговорам земских миров и плохо вооружен­ные крестьянские ополчения сражались с поляками, казаками или с любыми иными врагами, чтобы «тех воров в домы свои не дожидати», как писали в 1613 г. крестьяне одной из двинских волостей. Рассматри­вать же как крестьян казаков в армиях Болотникова, Лжедмитрия II, в земских ополчениях и т. д., даже если они и вышли из крестьянства, нет, на наш взгляд, ника­ких оснований. Таким образом, представление о «Сму­те» как о крестьянской войне нуждается, по-видимому, в решительном пересмотре.

«Вольные» казаки, - пишет А.Л. Станиславский, - принимавшие участие в граждан­ской войне и борьбе с иностранной интервенцией, не смогли сохранить свою сословную организацию. Дво­рянскому правительству Михаила Романова удалось расчленить и уничтожить «вольное» казачество на ос­новной территории государства, найдя ему место в су­ществующей феодальной структуре русского общества. В ходе ряда «разборов», в том числе войска М.И. Баловпева, тысячи казаков были возвращены прежним вла­дельцам. Тысячи других погибли в боях с интервентами и правительственными войсками. Наконец, многие, не видя перспектив в продолжении казацкой службы в пределах Русского государства, бежали на Дон, добро­вольно уходили в холопы к богатым столичным феода­лам, становились монастырскими служками или созда­вали разбойничьи отряды».14

Лишь части «вольных» казаков в результате упор­ной борьбы удалось войти в различные группы государе­вых служилых людей, но их расселение (и распыление) по городам, переход на положение верстанных, по­местных казаков и приборных людей способствовали в конечном счете укреплению государства именно в той форме, для которой «вольное» казачество пред­ставляло столь грозную опасность.

Вместе с тем опыт борьбы с казачеством но прошел бесследно для русского дворянства: он способствовал консолидации различных его групп, осознанию ими общности своих интересов, показал необходимость реформ в организации феодаль­ной армии.

Таким образом, подводя общий итог по рецензируемой нами книге, мы можем сказать, что книга А.Л. Станиславского «Гражданская война в России XVII в.: казачество на переломе истории» позволят совершенно по-новому взглянуть на события Смутного времени. В книге заметен отказ от исторического детерминизма, долгие годы свойственного советской исторической методологии. В то же время изложение истории А.Л. Станиславского носит объективный характер.

Главная заслуга рассматриваемой книги А.Л. Станиславского состоит в том, что автор показал, что события Смутного времени носили характер не крестьянской войны, как на это очень долго указывалось в советской истории, а войны – гражданской, где главной действующей силой являлось казачество.



1 Основные источники: Станиславский А. Л. Гражданская война в России. Казачество на переломе истории. – М.: Мысль, 1990. – 269 с., Александр Лазаревич Станиславский: Биобибпиогр. указ. / Сост. Л.Н. Простоволосова; Вступ. ст. А. Б. Каменский, И. Л. Беленький; РГГУ ИАИ. – М.: РГГУ, 1999. – 40 с.

2 Станиславский А. Л. Гражданская война в России. Казачество на переломе истории. – М.: Мысль, 1990. – 269 с.

3 Александр Лазаревич Станиславский: Биобибпиогр. указ. / Сост. Л.Н. Простоволосова; Вступ. ст. А. Б. Каменский, И. Л. Беленький; РГГУ ИАИ. – М.: РГГУ, 1999. – 4.

4 Там же. С. 6.

5 Станиславский А. Л. Гражданская война в России. Казачество на переломе истории. – М.: Мысль, 1990. – С. 3.

6 Там же. С. 3.

7 Там же. С. 4.

8 Там же. С. 242.

9 Там же. С. 243.

10 Там же. С. 243.

11 Там же. С. 245.

12 Там же. С. 245.

13 Там же. С. 246.

14 Там же. С. 246-247.




Похожие:

Рецензия на книгу А. Л. Станиславского Гражданская война в России XVII в.: казачество на переломе истории icon"Смута". Гражданская война в России начала XVII в
Судебника 1497 г о Юрьевом дне. Таким образом, экономическая стабилизация была достигнута весьма высокой ценой закрепощения основной...
Рецензия на книгу А. Л. Станиславского Гражданская война в России XVII в.: казачество на переломе истории iconКонтрольная работа по истории отечества на тему гражданская война в россии студент группы 1п дягилева Юлия Геннадьевна
Советы и Учредительное собрание: проблема политического выбора
Рецензия на книгу А. Л. Станиславского Гражданская война в России XVII в.: казачество на переломе истории iconРоссия в 1918-1928 годах. Гражданская война
Гражданская война – это активная, ожесточённая и вооружённая борьба за власть внутри страны, между различными социальными, политическими...
Рецензия на книгу А. Л. Станиславского Гражданская война в России XVII в.: казачество на переломе истории iconГражданская война в России

Рецензия на книгу А. Л. Станиславского Гражданская война в России XVII в.: казачество на переломе истории iconРазработка урока по истории России в 11 классе с использованием икт. Тема: «Гражданская война». Тип урока: изучение нового материала
Вид урока: лекция, с элементами беседы и использованием компьютерной презентации. (Компьютерная презентация сделана с использованием...
Рецензия на книгу А. Л. Станиславского Гражданская война в России XVII в.: казачество на переломе истории iconПо своей сути начавшаяся 150 лет назад крымская кампания была первой в истории мировой войной
Это стало началом нового этапа в Крымской (восточной) войне, а по сути — войны Запада (в лице его крупнейших держав) против России....
Рецензия на книгу А. Л. Станиславского Гражданская война в России XVII в.: казачество на переломе истории iconУрока истории в седьмом классе на тему: Россия в XVII столетии
Программа: История России XVII-XVIII в в. А. А. Данилов, Л. Г. Косулина – М., «Просвещение», 2009
Рецензия на книгу А. Л. Станиславского Гражданская война в России XVII в.: казачество на переломе истории iconСеминар по дисциплине Исследования науки и технологии (sts): Актуальные проблемы и дискуссии
Важным отбирать для чтения самые новые книги, с тем, чтобы у студентов была возможность написать и опубликовать рецензию и ввести,...
Рецензия на книгу А. Л. Станиславского Гражданская война в России XVII в.: казачество на переломе истории iconРецензия на книгу Скрынникова Борис Годунов

Рецензия на книгу А. Л. Станиславского Гражданская война в России XVII в.: казачество на переломе истории iconИз истории контактов России со странами Востока (XVII – нач. ХХ вв.)
Китаем в xvii– нач. XIX вв., а также взаимодействующий с ним процесс научного изучения этих восточных соседей России. Акцент в работе...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©rushkolnik.ru 2000-2015
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы