1. концепция речевого жанра icon

1. концепция речевого жанра



Название1. концепция речевого жанра
Дата конвертации14.06.2013
Размер207.64 Kb.
ТипДокументы
источник

Дементьев В.В. Изучение речевых жанров: обзор работ в современной русистике // Вопросы языкознания. – 1997. – № 1. – С. 109–121.

1. КОНЦЕПЦИЯ РЕЧЕВОГО ЖАНРА

С. 109. Изучение речевых жанров (далее РЖ), наряду со звукоцентризмом, словоцентризмом и риторическим направлением, является одним из основных подходов к исследованию устной диалогической речи (см., например [Шмелева 1992: 5-8]), причем в последние десятилетия жанроцентризм претендует на лидерство и универсализм. Это обусловлено целым рядом причин, наиболее важными среди которых являются следующие. Во-первых, сейчас очень активно ведется поиск базовой единицы речи, которая, по мнению большинства исследователей, должна быть достаточно емкой, или крупной (поиск ведется на пересечении общей теории коммуникации, коллоквиалистики, стилистики, прагматики, лингвистики текста). Во-вторых, этому способствует прагматизация современной коллоквиалистики в целом.

Оба эти момента представлены в трудах М.M. Бахтина. Как известно, Бахтин не только разработал учение о РЖ, связь которого с теорией речевых актов сегодня общепризнана (см. [Wierzbicka 1983: 126; Земская 1988: 39; Шмелева 1992: 8], но и выделил такие признаки высказывания (минимальной единицы речи), как целенаправленность, целостность и завершенность, непосредственный контакт с действительностью и непосредственное же отношение к чужим высказываниям (через оппозицию "Автор - Адресат"), смысловая полноценность (способность "быть действием", в том числе определять активную ответную позицию "другого") и, конечно, типичная воспроизводимая жанровая форма [Бахтин 1979: 247-254]. Таким образом, Бахтин фактически охарактеризовал все основные признаки речевого акта.

В настоящее время в литературе представлено множество определений жанра. В целом эти концепции можно разделить на три группы:

1. Первую группу составляют концепции, опирающиеся на классическое определение жанра (Аристотель, Н. Буало). Однако такой подход, по-видимому, мало пригоден для лингвистического изучения речи, поскольку он лишен необходимой гибкости и динамизма. В этом случае жанр понимается или очень узко (например, в БСЭ – только применительно к произведениям художественной литературы и искусства), или, наоборот, слишком широко. Так, в Лингвистическом энциклопедическом словаре [Винокур 1990: 381], энциклопедии "Русский язык" [1979] и в коллективной монографии "Русская разговорная речь" [РРР 1973] речь идет лишь о жанрах монолога, диалога и полилога (впрочем, в поте пней работе перечислены "распространеннейшие жанры диалога – дружеская беседа, непринужденная болтовня, разговоры двух лиц в семье, с соседом и т.д." [РРР 1973: 35]).

С. 110. 2. (плохая копия, кусок потерян) типов, устойчивых форм речи и речевого поведения [Шведова 1960; Скребнев 1985; Тарасов 1977; Соковнин 1974; Kadow 1987]; соответствие речевых действий типу действительности [Верещагин, Костомаров 1976: 152; Лаптева 1976; Наер 1987; Белл 1980; Черемисина 1990]. Фрейбургская школа [Texte... 1975]; структурность [Демьянков 1981]; Руделев 1984; Евтихиева 1991: 11-34]; вторичность составных элементов базовой единицы [Пешковский 1938; Жинкин 1982: 108–194]; отношение к интерпретации и классификации (В.Я. Пропп - для фольклорных жанров [Пропп 1976 34–35]), [Леви-Стросс 1983; Демьянков 1981; Колшанский 1983; Левинтова 1990], связь с речевым этикетом [Акишина, Формановская 1986]. К этой группе можно отнести также теорию "холодных культур" [Иванов 1988; Леви Стросс 1983] и "прецедентных текстов" [Сорокин 1987: 144; Караулов 1987: 54]. В целом такой подход характерен для тех лингвистов, которые изучают с разных сторон разговорную речь, а также для стилистов, психолингвистов, философов, этнографов и антропологов. Интересно, что, несмотря на значительные различия, существующие между конкретными направлениями и школами, большинство из них осознанно или неосознанно приближаются к концепции РЖ Бахтина, предполагающей изучение различных аспектов диалога (коммуникативного) синтаксиса, когнитивных аспектов коммуникации. Прежде всего это касается "диалогического единства" (далее – ДЕ).

ДЕ, согласно Н.Ю. Шведовой, - это сочетание реплики-стимула и реплики-реакции "по определенным правилам синтаксической зависимости" [Шведова 1960: 281]. Выделено оно было исследователями русской разговорной речи на рубеже 50–60 гг. вначале рассматривалось исключительно со структурно-грамматичесчкой точки зрения [Святогор 1960: 19; М.Н. Орлова 1968; Лаптева 1974; Чахоян 1979: 67; Скшидло 1987: 59]. По мнению Н.М. Гастевой, при таком подходе ДЕ "вырывались из диалогической структуры, в которую они входят" [Гастева 1990: 15–17]. К концу 70-х гг., когда в результате активного изучения РР было доказано, что в РР смысловая организация высказываний гораздо важнее формальной ("принцип превалирования смысла нар формой" В. Барнета [Barnet 1970]), стали считать возможным выделение ДЕ на основе и / или только (вместе со структурной) смысловой связи [Девкин 1979: 25; Колшанский 1984: 93]. С 80-х гг. большинство исследователей в качестве основного признает прагматический критерий [Fritz 1982; Комина 1984; Макаров 1990: Матвеева 1990; Баранов, Крейдлин 1992; Гастева 1990]. При таком подходе ДЕ усложняется до многочленного (оно больше, чем просто сочетание "стимул-реакция"), и необязательно должно иметь вопросительную исходную реплику [Святогор 1967; Гастева 1990]. Это вновь чрезвычайно сблизило понимание ДЕ с концепцией РЖ Бахтина.

3. Третью группу составляют исследования, опирающиеся на концепцию РЖ М.М. Бахтина. К ним относятся работы самого М.М. Бахтина и его последователей (а также некоторых последователей Дж. Остина, Р. Якобсона и др.): А. Вежбицкой, Н.Д. Арутюновой, Ст. Гайды, Л.А. Капанадзе, Е.А. Земской, О.П. Ермаковой, И.П. Сусова, В.Е. Гольдина, В.В. Богданова, Г.Г. Почепцова, Е.Я. Падучевой, Т.В. Матвеевой, Т.В. Шмелевой, В.И. Карасика, М.Л. Макарова, С.А. Сухих, С.И. Гиндина, В.В. Колесова и др. Рассмотрим эту концепцию подробнее.

Согласно М.М. Бахтину, человеческая речь в типичных ситуациях отливается в готовые формы РЖ, которые "даны нам почти так же, как родной язык". Богатство и разнообразие РЖ так же необозримо, как "неисчерпаемы возможности человеческой деятельности" [Бахтин 1979: 237]. РЖ, будучи "в общем гораздо гибче, пластичнее и свободнее языка'' [Бахтин 1979: 258], в то же время "безличны", ибо являются "типической формой высказываний, но не самими высказываниями" [Бахтин 1979: 268]. Типическими для РЖ являются: коммуникативная ситуация, экспрессия и

С. 111. экспрессивная интонация, объем (приблизительная длина речевого целого) [Бахтин 1979: 267], концепция адресата и концепция "нададресата" [Бахтин 1979: 305].

Огромное значение для теории РЖ имеет противопоставление Бахтиным первичных и вторичных РЖ [Бахтин 1979: 252].

РЖ характеризуется триединством тематического содержания, стиля и композиции высказываний [Бахтин 1979: 137-238], при этом понимание Бахтиным темы, стиля и композиции отличается от традиционного лингвистического – оно прагматично.

Порождение (употребление) РЖ, согласно Бахтину, происходит так: вначале появляется замысел - он определяет, с одной стороны, предмет речи и его границы, предметно-смысловую исчерпанность и сочетается с предметом речи как субъективный момент высказывания с объективным в неразрывное единство, очевидно, и являющееся темой РЖ. С другой стороны, замысел определяет выбор жанровой формы: "этот выбор определяется спецификой данной сферы речевого общения, предметно-смысловыми (тематическими) соображениями, конкретной ситуацией речевого общения, персональным составом его участников и т.п. Затем происходит обратное влияние: замысел сам корректируется избранным жанром, "складывается и развивается в определенной жанровой форме". В результате этого взаимного влияния складываются стиль и композиция. Наряду с этим моментом существует второй - экспрессивный, т.е. "субъективное эмоционально оценивающее отношение говорящего к предметно-смысловому содержанию своего высказывания". Он также оказывает влияние на стиль и композицию [Бахтин 1979: 256-264]. Оба эти момента чрезвычайно осложняются влиянием чужих высказываний, или "диалогическими обертонами" [Бахтин 1979: 271 -276].

Как видим, тема – первый аспект триединства, ближе всех стоящий к замыслу, – существенно отличается от предмета речи, поскольку она, если можно так выразиться, уже почти готова быть высказыванием. Это предмет речи, который в результате отбора, построения и организации стал таким, что по отношению к нему возможна ответная позиция (говоря современным языком, тема прагматична). Стиль РЖ – это модель, типическая форма, в которую отливается индивидуальный стиль высказывания, выражающий индивидуальность автора, и экспрессия, с которой стиль непосредственно связан. Стиль также прагматичен: он существует не в языке, а в конкретных высказываниях, включенных в контекст конкретной ситуации. Стиль - это как бы "почти выраженная" экспрессия, стиль, как и тема, готов к выражению определенной (экспрессивной) позиции говорящего и к определению, вынуждению ответной позиции. Третий аспект - композиция РЖ, - согласно Бахтину, является "определенными типами построения целого, типами его завершения, типами отношения говорящего к другим участникам речевого общения" [Бахтин 1979: 242]. Видимо, "композиция" - это организация целого, своеобразный метатекст, сеть (метатекстовых) перформативов, которая и способствует связи высказывания с действительностью (хотя, как мы только что показали, и тема, и стиль сами по себе уже связаны с действительностью). Композицию, конечно, совершенно недопустимо понимать как лишь формальную и потому наименее важную сторону высказывания. Композиция, как не раз отмечал Бахтин, – важнейший аспект РЖ.

Сейчас понятие РЖ относится к числу важнейших теоретических представлений прагмалингвистики, стилистики, лингвистики текста, социолингвистики (впрочем, следует отметить, что в каждом случае в понимание РЖ, как правило, вносятся свои коррективы). Практическое владение набором (основных) РЖ считается существеннейшим аспектом речевой компетенции, а согласно В.Е. Гольдину и О.Б. Сиротининой, - каждой из шести "внутринациональных речевых культур" [Гольдин, Сиро-

С. 112. тинина 1993]. Согласно В.И. Карасику, "владение речевым жанром есть одна из статусных характеристик личности" [Карасик 1992: 135]. Когнитивные знания о РЖ организованы в концептуальные системы, которые в последнее время активно описываются в терминах фреймов (см. [Минский 1988; Филлмор 1988; ван Дейк 1989]).

Вопрос о том, что является базовой единицей речи: речевой жанр (а речевой акт тогда - вторичной, производной от него) или речевой акт, не нашел окончательного решения в современной лингвистике. В любом случае очевидно, что теория речевых жанров разработана гораздо меньше, чем теория речевых актов. В частности, несмотря на существование обширной литературы по данному вопросу, до сих пор не принято единой типологии РЖ и учения о внутренней структуре РЖ.

^ 2. внутренняя структура речевых жанров

Композицию РЖ Бахтин понимал как монологическую, хотя и пронизанную диалогическими обертонам [Бахтин 1979: 243-244]. Уже последователи Бахтина, развивая его идею "вечного диалога", стали рассматривать РЖ как диалогическое единство. В этом случае "первичные РЖ" выступают в роли структурных элементов ДЕ, действительно переосмысливаясь в его целом. Как отмечает А. Вежбицка, предложившая соединить понятие РЖ Бахтина с теорией речевых актов, нужны, с одной стороны, понятия более элементарные, чем речевой акт (структурные элементы РА), с другой стороны – более крупные (речевой жанр) [Wierzbicka 1983: 134]. Это делает возможным изучение РЖ как системно-структурного феномена, представляющего собой сложную совокупность многих речевых актов, выбранных и соединенных по соображениям некой особой целесообразности и относящихся к действительности не непосредственно, а через РЖ в целом. Тем самым появляются самые широкие возможности для изучения структуры диалогических единств.

По мнению А. Вежбицкой, популярность теории речевых актов (например, по сравнению с идеей "языковых игр" Л. Виттгенштейна) связана с аксиоматичным признанием существования какого-то, возможно, конечного набора речевых актов - "маленьких и разнообразных единиц, близких традиционным объектам языкознания" [Wierzbicka 1983: 128]. Выбор структурных элементов РЖ из этого набора соотносим со "стилем РЖ" Бахтина.

Сейчас существует довольно много классификаций РА, построенных на различных основаниях. Наиболее распространенным является иллокутивно-перформативный критерий, впервые примененный в ставших классическими типологиях Дж. Остина [Остин 1986], Дж. Серля и Д. Вандервекена [Серль 1986; Серль, Вандервекен 1986: 180]; см. также [Почепцов 1987, Апресян 1986: 208-233; Козловская 1993] и др.

К классификациям, основанным на других критериях, относятся, например, таксономии Дж. Лича [Leech 1983], Т. Баллмера и В. Бренненштуль [Ballmer, Brennenstull 1981], Д.Г. Богушевича [Богушевич 1988), У. Стайлза [Stiles 1981].

У. Стайлз разрабатывает 8-классную таксономию, основанную на трех принципах: источник опыта (отражает ли высказывание идеи, сведения, чувства и поведение говорящего или адресата), структура референции (описывается ли говорящим опыт со своей точки зрения или с точки зрения, которую он разделяет с адресатом), фокус (знание или незнание говорящим опыта или структуры референции адресата) [Stiles 1981].

Т. Баллмер и В. Бренненштуль строят классификацию по многоступенчатому иерархическому принципу. Выделяются шесть общих "моделей": волюнтативная (воздействие на другого), языковой борьбы, дискурсная (внешняя организация разговора, типы разговора), текстовая (производство, получение, манипулирование текстами) и др. [Ballmer, Brennenstull 1981: 131].

Последние три классификации (Т. Баллмера и В. Бренненштуль, Д.Г. Богушевича и У. Стайлза), учитывающие адресата высказываний, являются таксономиями единиц речевого не действия, но взаимодействия, т.е. имеют дело с последовательностями (хотя бы на уровне последовательности "стимул-реакция") и объясняют не только

С. 113. парадигматику, но частично и синтагматику РА как структурных элементов РЖ. Абсолютное большинство исследований последней посвящено именно двухчленным единствам, и прежде всего - вопросо-ответным [Чахоян 1979: 67; Бырдина 1985; М.Н. Орлова 1968].

Основатель "теории сложных речевых актов" В.И. Карабан, анализируя возможные отношения между иллокутивными целями (включенность, тождество и отношение способствования, по Л. Ельмслеву), выводит три типа сложных (двучленных) речевых актов: 1) комплексный акт с отношением субординации между компонентными простыми актами; 2) композитный акт с отношением координации между компонентами; 3) составной акт, в котором компонентные акты связаны отношением специфического способствования [Карабан 1989: 14].

Поскольку ДЕ "стимул-реакция" неизбежно вырывается из структуры целого диалога и отражает лишь одну локальную и однонаправленную связь между двумя линейно последовательными репликами, в настоящее время ведутся активные поиски другой единицы диалога, более содержательной и более соответствующей сути диалога. Поиски эти идут в нескольких направлениях.

Часть лингвистов отмечает соотносительность ДЕ со сверхфразовым единством в монологической речи [Валгина 1978; Москальская 1981; Ковалева 1980; Серкова 1978; Бурвикова 1981; Борботько 1981]. Сюда же можно отнести и работы Н.Д. Тамарченко, предлагающего исследовать отпечатки диалогичности (внешняя адресованность, семантическая двойственность) отдельных реплик, входящих в диалог [Тамарченко 1982: 40]. Эти исследователи изучают диалогические тексты в категориях "последовательности", "главы (абзаца)", "ключевого слова". Однако большинство исследователей исходит прежде всего из диалогической сущности разговорного текста.

А.Н. Баранов и Г.Е. Крейдлин вводят термин "минимальная диалогическая единица (МДЕ)" [Баранов, Крейдлин 1992: 85], опирающийся на понятие иллокутивного вынуждения. "Минимальная диалогическая единица, или минимальный диалог - это последовательность реплик двух участников диалога – адресанта и адресата, – характеризующаяся следующими особенностями: (i) все реплики в ней связаны единой темой; (ii) она начинается с абсолютно независимого и кончается абсолютно зависимым речевым актом; (iii) в пределах этой последовательности все отношения иллокутивного вынуждения и самовынуждения выполнены; (iv) внутри данной последовательности не существует отличной от нее подпоследовательности, которая удовлетворяла бы условиям (i) – (iii)" [Баранов, Крейдлин 1992: 94]. РА является независимым, когда его производит человек согласно своим интенциям; РА зависим, когда его появление вынуждает предшествующий РА. Изучением закономерностей "вынуждения" появлений РА [предыдущими(и) РА, собственной прагматической валентностью, контекстом ситуации, а также социальными и психологическими мотивами каждого из коммуникантов] занимались многие исследователи - например, Н.И. Жинкин ("уровни развертывания текста") [Жинкин 1982], Т.А. ван Дейк и В. Кинч (понятие "текстового структуратора") [ван Дейк, Кинч 1988].

Существует обширная литература о тема-рематическом развитии диалога, опирающаяся на идеи В. Матезиуса. О. Йокояма предлагает описывать развитие последовательности высказываний при помощи шкалы импозиции, т.е. навязывания собеседнику неадекватной темы разговора [Йокояма 1992: 95-98]. О. Йокояма использует понятие коммуникативного динамизма Я. Фирбаса способность данного элемента к развитию дискурса, то, что "толкает" его вперед [Firbas 1971: 135-136]. Чем более контекстуально независим элемент, тем выше его степень коммуникативного динамизма.

В.Г. Гак, разработавший учение о "номинационной цепочке" [Гак 1972], Н.И. Серкова [Серкова 1978], И.Н. Сметюк [Сметюк 1994], И.Э. Давкова [Давкова 1984]. (дальше фрагмент в копии не читается)

С. 114. На порождение/структурирование текста ориентированы наиболее разработанные психолингвистические модели с центральной проблемой реализации целей и плана говорящего в конкретных условиях коммуникации в соответствии с определенной композиционной схемой [Леонтьев 1969; Зимняя 1976; Cрокин 1987; Ахутина 1989; Щедровицкий 1975]. В последнее время все более популярными становятся модели порождения текста "с прагматическим фокусом" - прежде всего тема-рематического типа [Fritz 1982: 51; Muller 19W. Viehweger 1984; Gulich 1985, Lindemann 1987; Макаров 1990].

Перечисленные модели порождения текста являются моделями "горизонтального" типа (согласно Р. Харвегу и Т.М. Николаевой [Нarweg 1973; Николаева 1978]. Концептуально ближе к идее РЖ (фрейма) "вертикальные" модели [Ballmer, Brennenstull 1981; ван Дейк 1989; Макаров 1990; Гастева 1990; Черемисина 1990]. Коммуникант вначале "выбирает" определенный РЖ, в рамках которого он собирается вести коммуникацию. Избранный РЖ предоставляет в распоряжение коммуниканта корпус "своих" РА и некоторые "предписания" относительно их последовательности. Таким образом, коммуникант отбирает средства не просто из континуума коммуникативных актов, но из хранящихся в виде особых параметров фрейм-моделей. РЖ наборов (классов) средств, объединенных общностью (прагматической) роли в организации дискурса соответствующего речевого жанра - обязательные и факультативные РА, порождающие и непорождающие и т.д. Понятие порождающего РА используют М.Л. Макаров [Макаров 1990], С.Н. Черемисина (текстообразующая функция тезиса в композиционно-речевой форме РАССУЖДЕНИЕ) [Черемисина 1990], Н.Н. Гастева ("ДЕ-образующая" функция реплик) [Гастева 1990]. Это положение явно соотносится со словами Бахтина: "...во всякую эпоху есть свои слова и выражения, употребление которых воспринимается как известный сигнал говорить вольно, называть вещи своими именами, говорить без умолчаний и эвфемизмов…" [Бахтин 1990: 207]. Обязательные РА также можно разделить на конституциональные и неконституциональные. Конституциональные РА выражают сущность РЖ, их прагматическая семантика без остатка входит в прагматическую семантику РЖ, например, РА приказ в РЖ ПРИКАЗ. Благодаря этому качеству конституциональных РА возможно описание целого РЖ через (один) конституциональный РА - в этом случае, конечно, нельзя претендовать на абсолютно точные результаты исследования, зато сами исследования чрезвычайно упрощаются. По этому пути идет А. Вежбицка [Wierzbicka 1983] - определяемая ею "глубинная структура" речевых жанров есть не что иное, как характеристика одного конституционального РА.

Понятие динамической структуры РЖ впервые встречается у Т. Баллмера и В. Бренненштуль, предлагающих структурную модель речевого общения в виде типичной последовательности речевых ходов. Взаимодействие в рамках РЖ развивается по схеме "порождение - нарастание до высшей точки - спад до завершения РЖ победой, поражением, сотрудничеством или началом другого РЖ" [Ballmer, Brennenstull 1981]. К "обязательному" в динамической структуре РЖ относятся не только РА, но их порядок. Об этой особенности структуры РЖ писал еще Бахтин: "… как высказывание (или часть высказывания) ни одно предложение, даже однословное, никогда не может повторяться: это всегда новое высказывание (хотя бы цитата)… В

С. 115. пределах одного и того же высказывания предложение может повторяться…, но каждый раз это новая часть высказывания" [Бахтин 1979: 286-287].

В кандидатской диссертации Н.Н. Гастевой, посвященной диалогическим единствам, высказывается мысль, что "... в более или менее длительном разговоре" реакции на повествовательные высказывания "... типичны, характерны для ведения диалога, они принципиально обязательны ... и отражают его (диалога - В.Д.) сущность" [Гастева 1990: 96]. Н.Н. Гастсва принимает прагматическое основание для выделения ДЕ и анализирует отдельные реплики с точки зрения их роли в целом ДЕ. Так, опираясь на И.П. Святогора [Святогор 1967] и частично переосмысливая его, она называет виды реагирующих реплик (в порядке убывания частотности): 1) согласия, подтверждения; 2) "оценка"; 3) уточняющие вопросы; 4) несогласия, возражения; 5) "подхваты"; 6) переспросы; 7) "сопоставления" ("а у нас..."); 8) "уяснения" ("а-а, вон оно что!") [Гастева 1990: 101-103].

^ 3. ТИПОЛОГИЯ РЕЧЕВЫХ ЖАНРОВ

В настоящее время не существует единой удовлетворительной типологии РЖ. В лучшем случае, это списки РЖ, по возможности подробные [Hymes 1977; Wicrzbicka 1983]. При рассмотрении списков РЖ нельзя не упомянуть В.М. Панова, более тридцати лет назад назвавшего ряд РЖ как фактор, играющий важную роль в развитии русского языка [Панов 1962: 97-98; Панов 1963]. К разработкам в этой области также можно отнести "синтагматические" классификации РА (см. предыдущий раздел статьи). Во многом это объясняется объективной сложностью рассматриваемого явления, однако главная трудность, с которой сталкивается исследователь, строящий типологию РЖ, - поиск адекватного основания классификации. Каждому из использовавшихся оснований присущи определенные недостатки. С помощью иллокутивно-перформативного критерия, наиболее распространенного в прагмалингвистике, трудно свести воедино а) жанры с очень специфическими целями, например, флирт, розыгрыш, б) различные "пустые" разговоры, коммуникативная цель которых подчас весьма неопределенна. Методика компонентного анализа (например [Хаймс 1975; Hymes 1977]) удобна, когда один РЖ противопоставлен другому по одному дифференцирующему признаку (в реальной речи РЖ противопоставлены обычно целым комплексом признаков, например, флирт - дружеской беседе). У М.М. Бахтина нет ничего похожего на типологию РЖ. Если и приводятся подряд несколько (названий) РЖ, то в основном как иллюстрация того, как разнородны РЖ и как вследствие этого затруднено их изучение: ^ БЫТОВОЙ ДИАЛОГ и БЫТОВОЙ РАССКАЗ, ПИСЬМО, ВОЕННАЯ КОМАНДА, РАЗВЕРНУТЫЙ ПРИКАЗ и СЛОВЕСНЫЕ СИГНАЛЫ НА ПРОИЗВОДСТВЕ, ДЕЛОВЫЕ ДОКУМЕНТЫ, ПУБЛИЦИСТИЧЕСКИЕ ВЫСТУПЛЕНИЯ и ^ НАУЧНЫЕ ВЫСТУПЛЕНИЯ, ПОГОВОРКА, РОМАН и другие литературные РЖ, РАЗЛИЧНЫЕ ТИПЫ УСТНОГО ДИАЛОГА - САЛОННОГО, ФАМИЛЬЯРНОГО, КРУЖКОВОГО, СЕМЕЙНОГО, ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОГО, ФИЛОСОФСКОГО и др. [Бахтин 1979: 237-238], а также РЖ "непубликуемых сфер внутренней речи" [Бахтин 1979: 297]. Бахтин прямо говорит: «"Номенклатуры устных" речевых жанров пока не существует, и даже пока не ясен и принцип такой номенклатуры» [Бахтин 1979: 259].

Работа в этом направлении развернулась в основном после Бахтина [Кожевникова 1979; Brown, Yule 1983; Земская 1988: 42-43; Шмелева 1992; Арутюнова 1992; Н.В. Орлова 1995].

Т.В. Шмелева выделяет четыре класса РЖ: информативные, оценочные, перформативные (формируют события социальной действительности: ПРИВЕТСТВИЯ, ПОЗДРАВЛЕНИЯ и т.д.), императивные ("содействуют" осуществлению событий с разной степенью императивности: ПРОСЬБЫ, СОВЕТЫ и т.д.) [Шмелева 1992: 12-13].

С. 116. Кв. Кожевникова выделяет три класса РЖ (текстов, типизированных с жанрово-коммуникативной точки зрения): 1. Тексты, содержание которых строится по более или менее жестким, но всегда облигаторным информативным моделям (инструкции, рецепт, театральная афиша). 2. Тексты, содержание которых строится по узуальным информативным моделям (например, газетное сообщение о текущих событиях, рецензия на литературное произведение). 3. Тексты не регламентированные, содержание которых не подлежит никакой строгой заданности со стороны жанрово-коммуникативной (например, частная переписка) [Кожевникова 1979: 53-54].

Г. Браун и Г. Гюль выделяют три "вида SECE" (английской литературно-разговорной речи): Phatic 1 (контактоустанавливающие формы), Phatic 2 ("светский разговор" т.д.), Meaningful talk (собственно трансакциональное общение, "информативная речь" [Brown, Yule 1983].

Пятичленная типология Н.Д. Арутюновой основана на иллокутивном критерии. Выделяются: д-1 информативный диалог; д-2 прескриптивный диалог; д-3 обмен мнениями с целью принятия решения или выяснения истины (СПОР, ДИСКУССИЯ), д-4 диалог, имеющий целью установление или регулирование межличностных отношений; д-5 праздноречевые жанры [Арутюнова 1992: 53-55].

Во всех типологиях обращает на себя внимание отчетливое противопоставление жанров информативной речи и жанров фатической речи (далее ИРЖ и ФРЖ). При этом если при определении ИРЖ между исследователями нет больших разногласий (группы д-1, д-2 и д-3 выделяются практически всеми (см., например [Богданов 1989; Невзорова 1985; Макаров 1990; Богушевич 1988; Черемисина 1990; Архипов 1974; Storkan 1980]), то в понимании ФРЖ нет такого единства. Это связано с тем, что сам термин "фатическая коммуникация" до последнего времени употреблялся в двух разных значениях, которые условно можно обозначить как "линию Б. Малиновского" и "линию Р. Якобсона". Долгие дискуссии о сущности фатической коммуникации, в частности, противоречие между последователями Б. Малиновского и последователями Р. Якобсона (см. [Жумагулова 1983]), завершили работы Т.Г. Винокур (например [Винокур 1993]), в которых, однако, почти ничего не говорится о ФРЖ.

Анализируя ФРЖ с целевой точки зрения, Н.Д. Арутюнова выделяет среди них две группы жанров: фатические, или праздноречевые, жанры, не имеющие непосредственной цели (д-5), и жанры, имеющие целью установление или регулирование межличностных отношений (д-4), распределенные по шкале А.Р. Балаяна (от унисона, или искренних признаний и комплиментов, до диссонанса, или ссор и выяснений отношений) [Арутюнова 1992: 52-56; Балаян 1971]. Другие исследователи обращают внимание на то, что у жанров д-4 и д-5 много общего: все истинное содержание коммуникации составляет вступление в контакт, организация ситуации общения и личности коммуникантов (остальное можно понимать как косвенность). Жанры д-5 так же, как д-4, направлены на межличностные отношения: они сохраняют достигнутую близость. Все ФРЖ можно расположить на шкале А.Р. Балаяна, при этом жанры д-5 занимают одну точку посередине шкалы:

О

- ------------------------------------------------------------------------- +

диссонанс сохранение без изменения унисон

достигнутой близости (д-5)

Шкала межличностных отношений является наиболее распространенным основанием типологий ФРЖ. М.М. Бахтин писал: «Новый тип общения всегда порождает и новые формы речевой жизни: новые речевые жанры, переосмысление или упразднение некоторых старых форм и т.п. ... Например, когда двое вступают в близкие приятельские отношения, дистанция между ними уменьшается (они на "короткой ноге"), и потому формы речевого общения между ними резко меняются: появляется фамильярное "ты", меняется форма обращения и имени..., появляются бранные выражения.

С. 117. употребляемые в ласковом смысле, становится возможным взаимное осмеяние (где нет коротких отношений, объектом осмеяния может быть только кто-то "третий"...» [Бахтин 1990: 22]. Т.В. Матвеева считает "категорию согласия-несогласия" одной из главных "линий целостности" непринужденных диалогов - "тональным единством диалога" [Матвеева 1994: 138] и связывает понимание диалога А.К. Михальской, вовлекающей в речеведческий оборот концепцию этногенеза Л.Н. Гумилева ("гармоничный диалог, нацеленность на его психологический результат - радость от общения - рождают ... общие эстетические переживания на основе общего ритма речевого поведения") и III. Балли, трактующего разговорный диалог как борьбу за преобладание в преодолении препятствий психологического порядка [Матвеева 1994: 127; Михальская 1992; Балли 1961: 325-332]. Близким к указанным является противопоставление "коммуникативной зоны доброжелательного контактирования" "антиэтикету" - зоне разного рода разрыва речевых контактов [Формановская 1995: 193] и теория проксемики [Hall 1969]. Т.Г. Винокур также делит фатическую роль на виды в зависимости от оппозиции "близкие-неблизкие отношения", правда, ее шкала по сравнению со шкалой А.Р. Балаяна не имеет "левой части": "...между незнакомыми людьми - завязать знакомство, скоротать время в условиях вынужденного совместного пребывания (в транспорте, в очереди)..., между мало знакомыми - укрепить знакомство; при случайном знакомстве - соблюсти правила вежливого поведения, когда молчать неловко..., между хорошо знакомыми людьми - сохранить сложившийся тип отношений..." [Винокур 1993: 139-140]. Праздноречевые жанры, или SMALL TALK, широко описаны в лингвистической и этнолингвистической литературе, литературе по речевому этикету и т.д. [Malinowski 1936; Драздаускене 1970; Формановская 1989: 20-21; Капанадзе 1989; Wodak 1986: 134; Kaplan, Manners 1972: 58; Гольдин 1986; 1987; Соловьева 1965]. Относительно хорошо изучены ФРЖ "правой" части типологии: ПРИЗНАНИЯ, КОМПЛИМЕНТЫ, ИСПОВЕДИ / ПРОПОВЕДИ и т.п. Так, "неформальное, интимное общение" описывается Н.И. Формановской. Отмечается, например, что ИСПОВЕДЬ и РАЗГОВОР ПО ДУШАМ "не выносят присутствия постороннего" [Формановская 1989: 26]. Существует большая литература о КОМПЛИМЕНТАХ [Pomеrantz 1978; Manes 1983; Wolfson 1983; Петелина 1985; Herbert 1989: 23; Lеwandowska-Tomaszczyk 1989; Chaika 1989; Иссерс 1995]. Структура ИЗВИНЕНИЯ описана [Goffman 1972; Cohen et al. 1981]. О ФРЖ "левой" части говорят, например, В.И. Жельвис (ИНВЕКТИВЫ) [Жельвис 1985]: отмечается, что цель инвективы связана с причинением морального урона оскорбляемой стороне, и Н.А. Чекменева (СПОР, ССОРА) [Чекменева 1986].

*

Итак, "проблема речевых жанров", о которой говорил Бахтин, еще далеко не решена. Отметим в заключение, что проблема эта не исчерпывается рассмотренными здесь аспектами. Например, не получил окончательного ответа вопрос об идентификации РЖ. "Жанры постоянно текут, следуют, переплетаются естественно и быстро" [Капанадзе 1988: 230], и важнейший вопрос о членении дискурса на отдельные РЖ остается пока открытым. В современной прагматике господствует иллокутивный критерий. Основанием идентификации РЖ считаются цели: есть новая цель - есть новый РЖ. Подобный схематизм, крен в сторону иллокутивного компонента речевого акта и привел прагматику, как писала Т.Г. Винокур, к

С. 118. некоторому кризису (далее нечитаемый кусочек).

Интерес исследователей к изучению речевых жанров сейчас явно повышается. За последние пять-восемь лет появилось больше работ по этой проблеме, чем за предыдущие пятьдесят. Актуальность изучения речевых жанров обусловлена, как нам представляется, прежде всего тем, что современная научная парадигма в языкознании имеет в целом функциональный характер. Более частными причинами можно считать становление антропологической лингвистики и "возрождение" российской риторической школы.

^ СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Акишина А.А., Формановская Н.И. 1986 - Русский речевой этикет. М., 1986.

Апресян Ю.Д. 1980 - Перформативы в грамматике и словаре // ИАН СЛЯ. 1986. № 3.

Арутюнова Н.Д. 1992 - Жанры общения // Человеческий фактор в языке. Коммуникация, модальность, дейкисис. М., 1992.

Архипов А.Ф. 1974 - Синтаксические особенности речевого жанра радиоинтервыо (на материале радиовещания ГДР): Автореф. дис. ... канд. филол. наук. М., 1974.

Ахутина Т.В. 1989 - Порождение речи: нейролингвистический анали синтаксиса. М., 1989.

Балаян А.Р. 1971 - Основные коммуникативные характеристики диалога: Автореф. дис. ... канд. филол. наук. М., 1971.

Балли Ш. 1961 - Французская стилистика. М., 1961.

Баранов А.Н., Крейдлин Г.Е. 1992 - Иллокутивное вынуждение в структуре диалога // ВЯ. 1992. - № 2.

Бахтин М.М. 1979 - Эстетика словесного творчества. М., 1979.

Бахтин М.М. 1990 - Творчество Франсуа Рабле и народная культура Средневековья и Ренессанса. М., 1990.

Белл Р. 1980 - Социолингвистика: цели, методы и проблемы. М., 1980.

Богданов В.В. 1989 - Классификация речевых актов // Личностные аспекты языкового общения. Калинин, 1989.

Богушевич Д.Г. 1988 - Опыт классификации эпизодов вербального общения // Языковое общение: процессы и единицы. Калинин, 1988.

Борботько В.Г. 1981 - Элементы теории дискурса. Грозный, 1981.

Бурвикова (Зарубина) Н.Д. 1981 - Закономерности линейной структуры монологического текста: Автореф. дис. ... докт. филол. наук. М., 1981.

Бырдина Г.В. 1985 - Конструктивная роль исходной реплики в диалогическом вопросо-ответном единстве: Автореф. дис. ... канд. филол. наук. Воронеж, 1985.

Валгина Н.С. 1978 - Синтаксис современного русского языка. М., 1978.

Верещагин Е.М., Костомаров В.Г. 1976 - Язык и культура // Лингвострановедение в преподавании русского языка как иностранного. М., 1976.

Винокур Т.Г. 1990 - Полилог // ЛЭС. М., 1990.

Винокур Т.Г. 1993 - Говорящий и слушающий. Варианты речевого поведения. М., 1993.

Гак В.Г. 1972 - Высказывание и ситуация // Проблемы структурной лингвистики. 1972. М., 1973.

Гастева Н.Н. 1990 - Диалогическое единство в разговорной речи: Дис. ... канд. филол. наук. Саратов, 1990.

Гольдин B.E. 1986 - К проблеме системного представления функций языка // Язык и общество. Отражение социальных процессов в лексике. Саратов, 1986.

Гольдин В.Е. 1987 - Обращение: теоретические проблемы. Саратов, 1987.

Гольдин В.Е., Сиротинина О.Б. 1993 - Внутринациональные речевые культуры и их взаимодействие // Вопросы стилистики. Вып. 25. Саратов, 1993.

Давкова Н.Э. 1994 - Отраженная речь при диалоговом взаимодействии: Автореф. дис. ... канд. филол. наук. М., 1994.

Девкин В.Д. 1979 - Немецкая разговорная речь. Синтаксис и лексика. М., 1979.

Дейк Т.А. ван. 1989 - Язык, познание, коммуникация. М., 1989.

Дейк Т.А. ван, Кинч В. 1988 - Стратегия понимания связного текста // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 23. М., 1988.

Демьянков В.З. 1981 - Прагматические основы интерпретации высказывания / ИАН СЛЯ. 1981. № 4.

Добавить документ в свой блог или на сайт



Похожие:

1. концепция речевого жанра iconУрок развития речи
Научить подбирать материал к работе над текстом сочинения данного жанра, показать учащимся художественное своеобразие эссе как жанра...

1. концепция речевого жанра iconВ. В. Львова «Русский язык. 6 класс» Поурочное планирование 6 урок
Понятие о родном языке. Роль слова в жизни человека. Формулы речевого этикета. Необходимость соблюдения речевого этикета

1. концепция речевого жанра iconАнализ жанра литературной рецензии в аспекте перевода
Жарова Т. С., Казакова О. А. Анализ жанра литературной рецензии в аспекте перевода // Коммуникативные аспекты языка и культуры: сб...

1. концепция речевого жанра icon1. Microsoft Speech sdk
В данной лабораторной работе изучается использование sapi для построения речевого интерфейса на примере приложения Speech Interface,...

1. концепция речевого жанра iconПрограмма дисциплины Речевые стратегии и тактики
Цель данного курса – сформировать у слушателей системные знания о средствах речевого воздействия, методологии их разработки, а также...

1. концепция речевого жанра iconГиа в 9 кл. Вопрос: Какая информация об изложении будет полезна Вам при подготовке к гиа?
Особенности изложения как жанра – эта тема актуальна и, что немаловажно, раскрыта доступно. Казалось бы, всё просто, и пишем изложение...

1. концепция речевого жанра iconКонсультация для родителей :«Леворукий ребенок»
Что делать?, возникает все чаще и чаще. Для ответа на этот вопрос я даю родителям необходимые консультации, стараясь доступно объяснить...

1. концепция речевого жанра iconКонсультация для родителей :«Леворукий ребенок»
Что делать?, возникает все чаще и чаще. Для ответа на этот вопрос я даю родителям необходимые консультации, стараясь доступно объяснить...

1. концепция речевого жанра iconУчебно-методический комплекс по дисциплине Практикум по культуре речевого общения
Учебно-методический комплекс «Практикум по культуре речевого общения» составлен в соответствии с требованиями Государственного образовательного...

1. концепция речевого жанра iconКурсовая работа Основные приемы словотворчества и речевого манипулирования в политическом дискурсе (на примере предвыборной президентской кампании в США 2008 года)
Основные приемы словотворчества и речевого манипулирования в политическом дискурсе 1

Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©rushkolnik.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы